Текст книги "Трагическая связь (ЛП)"

Автор книги: Джей Бри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Мне все еще не верится, что за одну ночь я пробралась в его голову и встретила его дракона.

Возможность того, что мои узы что-то сделали с его узами, когда потребовали, чтобы он превратился во что-то большее, пугает меня. У нас уже есть три бога, обладающие потенциалом создавать проблемы. Мы не можем позволить себе еще одного. Я не могу перестать думать о том, как глаза Гейба стали янтарными в момент нашей близости, как его последовательные и отчаянные прикосновения сменились требовательными.

Я была с Нортом и его узами достаточно, чтобы понимать разницу между человеком и богом.

То, что произошло с Гейбом, было слишком близко для комфорта.

Именно об этом мне необходимо поговорить с Ноксом. Параметры его исследований нужно немного расширить, потому что… ну, он ищет «рожденных» богов.

А как насчет «созданных» богов?

Все это только порождает еще больше вопросов. Откуда взялись боги? И как они были созданы? Ведь если Гейб был изменен, то что помешает этому повториться? Что помешает Сопротивлению узнать об этом и найти способ изменить кого-то из своих?

Есть также шанс, что они уже знают. Им было известно достаточно, чтобы запустить селекционные программы, которые продолжаются уже несколько поколений, по крайней мере, два, потому что с Дрейвенами что-то напортачили, и есть вероятность, что родители Атласа были отобраны, а не найдены с помощью анализа крови.

Тот факт, что Бэссинджеры просто пошли на поводу у Сопротивления, отказавшись от тех, с кем они должны были быть связаны, и «выборочно размножались», поражает меня. Идея строить жизнь с кем-то, кто не был частью моей группы Привязанных, вызывает у меня тошноту.

Я бы в буквальном смысле предпочла умереть.

Когда двери лифта, наконец, открываются в офис, я обнаруживаю, что там темно, комнату освещает только свет телевизора Норта. Показывают новости, говорит Неодаренная женщина, хотя звук приглушен. Она стоит перед продуктовым магазином, который был разорван пополам то ли ураганом, то ли очень могущественным Одаренным. Я знаю, на что ставлю свои деньги.

Вокруг – беспорядок человека, который отказывается уходить: разбросанные бумаги и коробки с документами, кипы книг рядом с диваном, на котором обычно дрыхнет Нокс.

Я осторожно пробираюсь к столу, за которым спит Норт, положив голову на плоскую поверхность, и благодарно смотрю на Августа, сидящего рядом с ним.

По крайней мере, он был здесь не один.

Какая-то часть меня также чувствует облегчение от того, что он наконец-то доверяет своим теням настолько, что они присматривают за ним, пока он отдыхает. Я знаю, что всего несколько недель назад Норт не доверился бы им даже в бодрствующем состоянии и в моем присутствии. В присутствии меня, его Привязанной, которая приручила всех теневых существ, как только положила на них глаз.

Даже рычащие, дико совершенные щенки Нокса сразу же полюбили меня.

Я глажу Августа рукой по голове и позволяю ему быстро обнюхать меня. Он проверяет, все ли в порядке, его бездонные глаза сияют на меня, как тысячи звезд в чернильно-черной пустоте. Невозможно описать, как на самом деле выглядят теневые существа или как они сияют, когда каждая их часть – мрак, но они сияют, и для меня даже ярче.

Я прижимаюсь лицом к его мордашке и ласково воркую, пока часть напряжения не покидает его тело. Он знает, что я здесь, чтобы помочь Норту, чем смогу, что, наконец, дистанция, которую он требовал между нами, будет преодолена.

Как бы мне ни удалось этого добиться.

Я отодвигаю некоторые бумаги на столе, а затем медленно забираюсь на него, стараясь не потревожить Норта, пока не смогу обхватить его чуть надежнее. Было бы гораздо проще, если бы он лег спать на диване. Я могла бы просто заползти туда к нему, но, как всегда, он полон решимости уработаться до смерти. В буквальном смысле, прямо сейчас.

Я провожу руками по его спине, чувствуя напряжение в мышцах, вызванное не только тем, что он находится в таком положении. Он не сразу просыпается, но его тело знает мое так же хорошо, как я знаю его, и мужчина прислоняется ко мне, глубоко вдыхая.

– Что ты здесь делаешь, Привязанная? – бормочет он, его голос немного надломленный и сухой. Когда он поднимает голову, его глаза налиты кровью от усталости и, вероятно, еще и от легкого похмелья.

Я хмуро смотрю на него и тихо бормочу в ответ: – Больше не пей.

Я не упоминаю теорию, которую мы с Ноксом разделяем, о том, что сейчас самое подходящее время для Сопротивления, чтобы прийти за нами, особенно если Норт будет повержен. Я также не упоминаю, что у меня разрывается сердце, когда я вижу его таким. Однако этот человек всегда знал внутреннюю работу моего разума, даже задолго до того, как мы завершили связь, и он стонет, когда его лоб ударяется о мое бедро.

Он снова обмяк и выглядит несчастным. Слова, слетающие с его губ, звучат так, словно вырываются из самых темных глубин его сердца. – Чувствовать, как твоя душа покидает тело, было самой болезненной вещью, которую я когда-либо испытывал, а я не думал, что это возможно после того, как только что наблюдал за смертью Нокса.

Ему трудно говорить в таком тоне, и он отказывается встретиться со мной взглядом, поэтому я зарываюсь обеими руками в шелковистые пряди его волос, массируя его череп, пока он снова не стонет, на этот раз от удовольствия, граничащего с болью.

Он так много сделал для всех нас, он заслуживает лучшего, чем это. Лучшего, чем все, что я когда-либо могла ему дать. Но я все равно стараюсь.

– Я не собираюсь извиняться за то, что спасла его, точно так же, как не собираюсь извиняться за то, что спасу тебя, если до этого дойдет. Мы все выберемся из этого живыми, Норт, чего бы мне это ни стоило. Я бы без колебаний отдала жизнь за своего Привязанного.

Он не отвечает мне и вообще никак не реагирует на мои слова, его голова все еще покоится у меня на колене, пока я почесываю ему затылок и пытаюсь безмолвно успокоить. Я не собираюсь приукрашивать. Я не собираюсь лгать этому человеку о том, что ждет всех нас в будущем. Видит Бог, нам будет нелегко.

Но я могу дать ему время.

Я наклоняюсь вперед и тихо говорю ему: – Ты был сильным для всех нас с самого начала. Никто не будет думать о тебе плохо или осуждать за то, что ты взял несколько дней, чтобы прийти в себя после случившегося. Мы с Ноксом оба в порядке.

Он снова стонет и трется лицом о мои бедра. – Я буду осуждать себя за это, как только снова протрезвею.

Я хочу сказать ему, чтобы он оставался пьяным еще день или два, просто потому, что знаю: ничто из того, что я скажу, не остановит его от ненависти к себе, но разговор Нокса со мной все еще звучит в моей голове. Я обещала ему, что все изменю.

И не собираюсь нарушать данное обещание.

– Мы должны перейти в наступление, Норт. Больше не позволять им загонять нас в ловушки. Больше не идти на верную смерть. Больше не выбирать безопасный путь. Мы дадим им бой, и мы сделаем это вместе. Все вместе.

Мгновение он молчит, а затем поднимает голову, проводя рукой по лицу. – Думаю, тогда мне лучше принять душ, не так ли? Нам нужно найти Грифона и составить настоящий план.

Я прижимаю ладони к его лицу, наклоняюсь к нему, чтобы прошептать: – Я люблю тебя и никуда не уйду. У тебя был момент, чтобы осознать это, и теперь мы собираемся во всем разобраться.

Он делает последний успокаивающий вдох, а затем обхватывает мое лицо обеими руками, наклоняя мою голову, пока я не смотрю ему в глаза и пытаюсь не заплакать от опустошенности в них.

– Я не могу жить без тебя, Олеандр. Не буду. Я думал, что смерть Нокса – это худшее, что могло случиться, а потом твое сердце перестало биться, и я понял, что не смогу жить дальше без тебя рядом. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы сделать это. Только мои узы удерживали меня от того, чтобы отправиться за тобой.

Отправиться за мной.

В смысле… – Норт, не говори так. Я никогда не оставлю тебя, у нас все будет хорошо. Мои узы только что доказали это. Смерть не может разлучить Заклинателя душ со своими Торговцами смертью. Или любыми другими из моих Привязанных, несмотря ни на что.

Я говорю это с улыбкой, но это правда.

Несмотря ни на что, они мои навсегда.

* * *

Проблема с тем, чтобы сразу двинуться на встречу с Грифоном и высшим руководством в учебный центр Так по поводу наших дальнейших действий, заключается в том, что его родители все еще в городе. Итак, мы снова оказываемся сидящими напротив Генерала.

Он полон решимости пробить брешь в наших планах.

– Трое из твоей группы Привязанных еще даже не прошли формальную тактическую подготовку. Невероятно опасно, не говоря уже о глупости, даже думать о том, чтобы взять их с собой. Вы не можете просто проскочить, полагаясь на свои Дары во время активного боя.

– Мне кажется, что мы можем положиться на наши Дары, учитывая, что они собой представляют, – бормочу я Грифону, прислоняясь к твердой стене его груди, где он сидит рядом со мной.

Я больше не пытаюсь сдерживать свое язвительное «я» рядом с этим человеком, потому что он не пытается вести себя вежливо ни с кем, кого я люблю, даже со своим чертовым сыном. Вивиан бросает на меня взгляд через стол. Я отвечаю ему самым невинным взглядом, на который только способна, но он знает меня достаточно хорошо, чтобы не дать себя одурачить.

Привязанность совершенно не изменила мою болтливую натуру.

Вивиан, как всегда нейтральная сила, вмешивается со своим собственным ответом, единственный человек, который может говорить со мной таким тоном отеческого неодобрения без того, чтобы я захотела выпустить на него свои узы. – Ваши способности не действенны при возвращении заложников, Фоллоуз. Это важная часть того, что мы делаем. Убийства без разбора – не то, чем мы хотим прославиться.

Я согласно киваю и борюсь с желанием спустить Брута со своего уха в качестве наглядного доказательства, вместо этого используя свои слова, потому что Вивиан того стоит. – Ты знаешь, что со мной всегда два теневых щенка. Они подчиняются каждому моему приказу так же хорошо, как приказам моих Привязанных. Если бы мне действительно нужно было кого-то привести, я уверена, что смогла бы заставить Брута или Августа вежливо убедить их сдаться.

Вивиан закатывает глаза, глядя на меня с едва заметной симпатией, достаточной, чтобы не разозлить никого из мужчин, сидящих по мою сторону стола, но и также успокоить Генерала, который действительно думает, что меня ругают.

Однако это не мешает ему разевать рот. – Теневых существ не следует даже выпускать. Неконтролируемые, бешеные создания не должны…

Мне необходимо прервать его, прежде чем мои узы проснутся и сделают это всеобщей проблемой. – Но они не такие, не правда ли? Один инцидент, произошедший пятнадцать лет назад, не означает, что теневые существа моего Привязанного неконтролируемы. Были ли случаи, когда они убивали кого-то, кого не должны были? Или все дело в предрассудках?

Генерал прищуривается, глядя на меня, и я борюсь с желанием ухмыльнуться ему, просто чтобы по-настоящему вскипятить его кровь. – Все знают, что у Норта проблемы с контролем. Нокс никогда даже не пытался помешать своим зверям терроризировать любого, кто осмелится приблизиться к нему. Почему мы должны давать им презумпцию невиновности?

Я уже знаю, почему произошли обе эти вещи, и чувствую себя чрезмерно защищающей их обоих.

– Если кто-то в этой комнате и обладает неконтролируемым, опасным Даром, то это я. Вы должны быть предупреждены, что мне не нравится, когда вы так о них говорите, – сообщаю я очень медленно и осторожно.

Грифон скрещивает руки на груди, пристально глядя на отца. Он не пытается прервать наш спор, но то, как он смотрит на Генерала, довольно ясно показывает то, на чьей он стороне.

Думаю, это бесит его отца больше, чем все сказанное.

– Нам следует вернуться к тому, ради чего мы на самом деле здесь собрались, и это твое мнение о том, о какой из Пустошей нужно позаботиться в первую очередь. Если у тебя нет ничего полезного, что ты мог бы сообщить нам здесь в качестве вклада, тогда мы закончим эту встречу прямо сейчас.

Генерал бросает взгляд на Вивиана, но, не получив от него никакой поддержки, пренебрежительно машет рукой в сторону Норта. – Тогда уходите. Мне нечего вам сказать. Я заберу пленников и снова отправлюсь в путь.

Норт улыбается и откидывается в кресле, являя собой образ высокомерного члена совета. От похмелья и мучений не осталось и следа. Он вышел из душа в своем офисе и выглядит как обычно, в своем свежевыглаженном костюме, как будто смыл всю неделю, используя только мыло и дорогой шампунь.

– Ты никуда не заберешь ни одного из заключенных. И уж точно не девушку Бэссинджер и ее Привязанного.

Мое сердце сжимается при упоминании фамилии Атласа.

Норт и Грифон оба согласились оставить ее в живых и держать в камере до тех пор, пока Атлас сам не решит, что ему с ней делать.

Я не уверена, как все это работает на самом деле, но похоже, что Генерал пытается забрать это решение из наших рук, и мне действительно не хочется, чтобы это произошло.

– У тебя нет полномочий указывать мне, могу ли я забирать пленных или нет, советник Дрейвен, – говорит Генерал, насмешливо растягивая слова, но Норт никак не реагирует на неуважение.

Все та же холодная улыбка по-прежнему прочно сидит на его губах.

Губы самого Генерала кривятся в усмешке. – Ты можешь думать, что ты единственный человек, который может принимать решения, но есть целый совет семей, и твой голос – всего лишь один.

Норт пожимает плечами и переглядывается с Ноксом, прежде чем снова повернуться к Генералу. Этот ход явно рассчитан на то, чтобы вывести его из себя, и он срабатывает как по волшебству.

Его руки сжимаются в кулаки на столе перед ним.

Не знаю, как ему удалось так далеко продвинуться в рядах ТакТим, если он так быстро впадает в гнев, что совсем не похоже на непогрешимое спокойствие его сына.

– Думаю, для тебя будет открытием, что это мои пленники, содержащиеся в камерах под моим учебным центром Так, в моем городе. Они были помещены туда моей тактической командой после того, как их нашла, как ты догадался, моя Привязанная.

В комнате воцаряется тишина.

Ни разу Норт не бросал свой вес и не использовал свое неизмеримое богатство против кого-либо, кого я видела. Он никогда не стал бы к этому прибегать, и уж точно не с теми людьми, которым он помогает бесплатно. Он сделал все возможное, чтобы люди чувствовали себя желанными гостями и частью сообщества в Убежище. Никогда не было ощущения, что это его место, что мы все здесь просто задерживаемся в его доме. Тот факт, что он делает это сейчас, чтобы защитить свое слово, данное одному из нашей группы Привязанных, при полной поддержке как Грифона, так и Нокса, – это все, что мне нужно знать о его честности.

Прежде всего, у меня не было и мысли о сомнении.

Челюсть Генерала сжимается, когда он снова бросает взгляд на Вивиана, но пожилой мужчина просто пожимает плечами. – Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал, Шор? Не похоже, что он лжет. Если бы дело дошло до драки, он бы все равно выиграл голосование в Совете, учитывая, что более шести семей, входящих в его состав, проживают здесь. В настоящее время никто из них не работает и не платит за свой счет. Черт, Хэннити просто сидит в своем доме и половину времени плачет о том, что потерял свою яхту при переезде сюда. Этот человек – идиот, но он не стал бы выступать против Дрейвенов. Семьи, которые выступили бы, могли бы оказаться под подозрением, благодаря Джованне и той информации, которую мы от нее получили. Знаешь ли ты, что весь район Лейк-Хаус симпатизирует Сопротивлению? Это касается и некоторых семей, не являющихся Одаренными, у которых там есть собственность. У всех у них свои мотивы желать победы Сопротивлению, безмозглые бараны.

В этом он не ошибается.

Не очень разумно становиться на сторону людей, которые хотят господствовать над тобой с помощью своих способностей, но жадность и власть делают с людьми глупые вещи.

Когда я бормочу это себе под нос, Генерал смотрит на меня с неподдельной ненавистью в глазах, так, что Нокс наклоняется вперед на своем месте, и вокруг его радужек образуются темные кольца.

Генерал не обращает на него внимания, огрызаясь на меня: – Твой Привязанный ничуть не лучше. Он отбирает у людей право выбора, не считаясь ни с чем, кроме суммы в долларах, которую ему это стоит. Похоже, мы сейчас такие же плохие, как Сопротивление.

Мне достаточно взглянуть на Норта, чтобы понять, что он не прав, но даже отношений Генерала с Грифоном недостаточно, чтобы изменить мое мнение об этом человеке.

Он лишь препятствие на нашем пути к победе над Сопротивлением.

Глава 14

Оли

Принято решение вернуться в ту самую Пустошь, в которой мы уже были, в ту самую, в которой Грифон чуть не погиб, когда мы вернулись, чтобы спасти Ансера и найти второго Триггера.

В ту самую, в которой ожил дракон Гейба.

Есть сведения, что после того, как мы покинули зону, стало только хуже. Все больше Одаренных привозили умирать, и даже некоторых Неодаренных заманивали туда, чтобы использовать в качестве пушечного мяса. Для меня это было достаточно ужасно – жестокость использования людей, у которых нет возможности сопротивляться или защитить себя, но потом Норт говорит, морщась: – Мы подозреваем, что они также проводят эксперименты над Неодаренными. У нас пока нет веских доказательств, но я предполагаю, что те, кто был в лагере и убил Нокса, ответственен за смерти там. Если мы отправимся в Пустоши сейчас, нам нужно быть готовыми встретиться с ними снова.

Холодок пробегает по моей спине.

«Мы готовы встретиться с ними лицом к лицу», – шепчут мне мои узы. Я закрываю глаза и на мгновение сосредотачиваюсь на этом, отгораживаясь от комнаты.

«Как мы можем быть готовы? Что изменилось за последние несколько недель? Помимо нашей с Ноксом душевной связи, осознания того, с чем мы столкнемся на этот раз, и того факта, что мы отправляемся все вместе».

Ладно, теперь, когда я это перечислила, думаю, многое изменилось. Но мне все равно кажется, что этого недостаточно. Я не уверена, что этого когда-нибудь будет достаточно.

«Остальные почти готовы».

Почему это звучит зловеще? Я, безусловно, не знаю, что, черт возьми, здесь происходит, но мои узы замолкают, и, полагаю, это все, что я получу от них сегодня.

Чья-то нежная рука ложится мне на локоть: я открываю глаза и вижу Сейдж, стоящую рядом со мной. Она уже одета в снаряжение Так, и мои брови взлетают к линии роста волос, когда я смотрю на нее.

– Ты идешь с нами?

Она улыбается и кивает, бросая взгляд туда, где Киран сверлит нас обеих взглядом. Мне приходится прилагать немало усилий, чтобы поддразнивающе не улыбнуться ему в ответ. – Количество сотрудников Так сокращается. Когда Грифон и Киран обсуждали, как лучше всего с этим справиться, мы с Греем решили, что хватит. Мы больше не можем просто сидеть здесь, в Убежище, в то время как вы все выходите, чтобы обеспечить нашу безопасность.

Я оборачиваюсь и вижу, что Грей смеется вместе с Гейбом, пока тот натягивает куртку. – Вот дерьмо. Как Сойер это воспринял?

Сейдж пожимает плечами и поднимает руку, появляется маленький шарик пламени, который затем просто прижимается к ее коже, не оставляя следа. – Я – Пламя, а он – Телекинетик. Сойер мало что мог бы сделать, чтобы помешать нам помогать, и даже Киран не смог бы возразить теперь, когда мы становимся сильнее.

Я бросаю последний взгляд в сторону Грея, прежде чем повернуться назад. – Ты уверена, что готова к этому?

Я нисколько не сомневаюсь в ней. Я знаю, что она может это сделать, но Сейдж всегда боролась со своим мнением о себе, и в последнее время ей было нелегко. После смерти Дары ей потребовались недели, чтобы почувствовать себя достаточно комфортно, чтобы снова ходить по Убежищу, даже со своим Привязанным рядом, так что я в основном оцениваю ее душевное состояние.

Она быстро кивает и опускает руку обратно, гася пламя. – Я готова. Определенно готова перестать смотреть, как Киран выходит за дверь, и гадать, вернется ли он. После того, что случилось с Ноксом, я бы предпочла держаться поближе к нему. Кроме того, дела с Райли идут на поправку, и, как только он получит разрешение от Феликса, он тоже захочет присоединиться.

Это новость для меня.

Последнее, что я слышала, они все еще не были уверены, что Райли сможет полностью восстановиться. Я беру Сейдж за руку и осторожно сжимаю ее пальцы. – Я так рада, что ему стало лучше.

Я также говорю это серьезно.

Всякий раз, когда я думаю о другом Связном Сейдж, во мне просыпается чувство вины, но теперь оно усилилось и стало еще более сложным. Я ненавидела его, ненавидела за то, как он обращался с ней, хотя на самом деле его контролировали.

Над ним издевались.

Если я буду думать об этом слишком много, меня стошнит.

Сейдж дарит мне небольшую улыбку и кивает, опуская взгляд на свои ноги. – Он отличается, очень отличается от того парня, которого я любила в детстве. Но он также готов направить свой гнев из-за того, что случилось со всеми нами, на то, чтобы присоединиться к борьбе. Феликс тоже предлагал пойти с нами, чтобы у нас был медик на месте, но Норт и Грифон не захотели рисковать им. Он по-прежнему лучший Целитель из всех, кто у нас есть, даже если медицинская комиссия хочет его выгнать.

Я хмыкаю и закатываю глаза, все еще в такой же ярости из-за этого, как и в первый раз, когда она поделилась со мной этим. Рано или поздно мы разберемся с Сопротивлением, и тогда я буду полностью согласна с тем, чтобы Норт уволил их всех. Я все еще думаю, что он должен вышвырнуть их из города и позволить им самим постоять за себя, если они все такие возвышенные и могущественные.

– Все они трусливые нагоняющие страх люди, которые отчаянно пытаются ухватиться за власть, – говорит Грей, подходя к нам сзади и теребя ремни на груди, удерживающие кобуры с оружием на боку. Я замечаю, что у него на два пистолета больше, чем у меня, и бросаю взгляд на Грифона.

Он с ухмылкой пожимает плечами. – Они тебе не нужны. Я еще ни разу не видел, чтобы ты доставала оружие. Они у тебя только для того, чтобы отвлекать людей от настоящего оружия, которым ты владеешь.

Я знаю, что он просто пытается мне польстить, чтобы отвлечь меня от моего гнева, но я отказываюсь позволить этому сработать.

– Мне нужно больше оружия, – говорю я своим самым настойчивым голосом, и Грифон качает головой.

– Начни использовать то, что у тебя есть, а потом я подумаю об этом. Мы не будем тратить огневую мощь только для того, чтобы хорошо выглядеть.

Я приподнимаю брови, глядя на него, и слегка подпрыгиваю на ногах. – Ты думаешь, я хорошо выгляжу с оружием?

Сейдж хихикает рядом со мной, а Грей издает хриплый звук, как будто мы не проводили месяцы, наблюдая, как они с Сойером выворачиваются наизнанку из-за друга, так что ему здесь особо не на что опереться.

– Хорошо, мы пройдемся по плану еще раз, просто чтобы убедиться, что все на одной волне, – говорит Норт, подходя к нам.

К этому моменту я видела его в его снаряжении для тактической подготовки миллион раз, но это все еще вызывает трепет в моем животе. Его волосы не зачесаны назад, как обычно. Вместо этого у него на виске выбивается несколько непослушных локонов, и мне приходится физически сопротивляться желанию заправить их обратно ему за ухо.

Когда он начинает говорить, Нокс подходит к нам, аналитически оглядывая каждого члена ТакТим, которому было поручено пойти с нами, как будто он принимает свои собственные решения относительно них. Его взгляд без особых раздумий скользит по Сейдж и Грею, и это меня немного согревает. Хотя ни один из них никогда не пытался скрыть, что он им не очень нравится, он знает, что они оба хороши в своем деле.

– Это чистка. Нам нужно вывести из строя всех Щитов и разобраться со всеми членами Сопротивления, прежде чем мы уйдем.

Рокелл кивает с другого конца комнаты и прочищает горло, чтобы привлечь внимание Норта, прерывая его, но самым уважительным образом, который я когда-либо видела. – Я просто хочу подтвердить, что это миссия «без пленных», прежде чем мы отправимся.

Норт кивает ему, а затем, оглядывая комнату, снова говорит: – У этих людей нет ничего, что нам нужно, поэтому, если не будет смягчающих обстоятельств, мы не планируем никого сегодня подвозить домой.

Подвозить домой.

Самый вежливый способ, которым Норт может сказать, что мы направляемся туда с намерением убить их всех.

Меня это не беспокоит. Я не брезгую этим, и, если уж на то пошло, было бы неплохо вернуть мои узы в нормальное русло после слияния душ. Они стали тише и менее кровожадными, что должно быть хорошо, учитывая, как сильно я обычно ненавижу их требовательность и порочность, но, честно говоря, я немного напугана тем, какими послушными и сонными они были.

Может быть, энергетическая подпитка от поглощенных там душ – это именно то, что им нужно.

Я сглатываю нервозность, которая комом стоит у меня в горле, и вкладываю свою руку в руку Гейба, слегка наклоняясь к нему, пока мы оба слушаем стратегический план, который излагает Норт. Я уже знаю его наизусть, проведя большую часть последних двух дней за его обсуждением с моими Привязанными, но наблюдение за тем, как он объясняет все это тактической команде, дает мне возможность понаблюдать, как они все это воспринимают.

Это самые надежные люди, которыми руководит Грифон, и даже Рокелл ловит каждое слово Норта, он вообще не валяет дурака и не ведет себя привычным образом, когда слушает, чего ожидают от его команды.

– Самое главное здесь то, что мы не уйдем, пока Пустошь не закроется. Оставить их открытыми – худшее, что мы можем сделать, и в последних миссиях у нас были связаны руки, но больше такого не будет. Мы войдем, выведем их из строя и не оставим ни одного выжившего. Есть вопросы?

Когда никто не поднимает руки, он снова решительно кивает. – Тогда давайте выдвигаться.

* * *

Когда мои ноги коснулись земли в Пустоши, мы словно перенеслись на другую планету.

Все выглядит совсем не так, как раньше.

Хотя прошло лишь несколько дней с тех пор, как мы были здесь в последний раз, с таким же успехом могли пройти месяцы. Тела, которые все еще разбросаны вокруг, оставленные там, где они умерли, находятся в различных стадиях разложения, процесс ускорен личинками и любой другой живностью, которой удалось выжить в этом месте. Я стараюсь не задохнуться при виде того, как они пируют здесь на павших Сопротивленцах. К счастью, члены ТакТим, погибшие здесь, когда Триггер атаковал нас, были возвращены домой, и я не увижу знакомые лица на полях мертвых.

Рука Грифона слегка поглаживает мою шею, чтобы немного облегчить тошноту, скапливающуюся у меня в животе. Закончив со мной, он делает то же самое с Сейдж, которая зажимает рот рукой, стараясь не вдыхать ужасающие запахи вокруг нас.

Киран держится рядом с ней, словно отчаянно желая телепортировать ее домой, но в тот момент, когда Грифон отходит от нее, она убирает руку и коротко кивает своему Привязанному.

Сейчас не время улыбаться ей или признавать, насколько удивительна моя лучшая подруга. Я всегда знала, что она сильнее, чем все ей приписывают. Она реагирует на все это ничуть не хуже, чем я, а я была рядом с чертовски большим количеством смертей.

Грифон начинает подавать сигналы руками, чтобы все рассредоточились. Как только его команда выстраивается в строй, он оглядывается и кивает мне. Я позволила глазам закрыться, когда потянулась вниз, чтобы поговорить со своими узами.

«Надеюсь, ты голодна, потому что сегодня нам предстоит много работы».

Они не спешат отвечать мне: «Все они жалко ничтожны. Не стоят моего времени».

«Еда есть еда, верно? Наши Привязанные заслуживают немного энергии».

Это чуть больше подогревает их интерес, ровно настолько, чтобы они потянулись к каждому из наших Привязанных, чтобы проверить их, задерживаясь на Ноксе дольше, чем на других.

«Им ничего не угрожает».

Честно говоря, я могла бы убить их за такое поведение. «Знаю, но ты сама сказала, что мы должны дать бой Сопротивлению».

«Это не бой. Это уборка, они не стоят моего времени».

Я вздыхаю и снова открываю глаза, встречаясь взглядом с Грифоном и пожимая плечами. – Здесь нет никого достаточно сильного, чтобы беспокоиться.

Сейдж выдыхает, словно я говорю что-то ободряющее, однако Грифон прекрасно понимает, что я имею в виду, и медленно кивает мне в ответ, еще раз подавая сигнал окружающим нас командам, после чего мы трогаемся в путь. Было бы гораздо проще, если бы мои узы просто вывели всех из строя, но я думаю, нет ничего плохого в том, чтобы получить хорошее представление обо всем, что произошло.

Мы можем многому научиться на примере разрушений.

От гигантских кратеров, которые мы встречаем, у меня сводит живот, каждый из них – памятник тому, как близко я подошла к потере Грифона. Пока мы движемся, я наблюдаю, как мерцает воздух вокруг нас. Мощь Пустоши медленно начинает ослабевать по мере того, как Щиты уничтожаются один за другим.

Очевидно, что Сопротивление отказалось использовать это пространство для чего-либо, кроме как для отправки своих врагов на смерть.

Изначально я думала, что это все, чем были Пустоши, но с воспоминаниями Нокса и его опытом в моей голове, я теперь знаю лучше. Эти места используются как тренировочная площадка, место для проверки способностей и место, куда они могут приводить своих пленников, чтобы сломать их и превратить в солдат. Именно поэтому они привезли сюда Аро, молодую девушку, которой нужно было увидеть смерть и разрушение, чтобы она потеряла себя настолько, чтобы присоединиться к ним. Удивительно, что они никогда не приводили меня в Пустошь, хотя, полагаю, Дэвис планировал сломать меня совсем другим способом.

Он подобрался ближе, чем мне хотелось бы признать.

Когда мы добираемся до зоны высадки, которая использовалась для доставки людей туда и обратно, пейзаж вокруг еще более мрачный, чем в любом другом месте, где мы сегодня побывали.

На участке, где, очевидно, когда-то была дорога, лежат одни обломки, и даже тела, которые были оставлены, представляют собой не более чем кости, неплотно завернутые в одежду. Мой желудок тревожно сокращается одновременно с тем, как мои узы наконец решают, что что-то здесь стоит их времени, но прежде чем они успевают что-то сказать, я слышу другой голос в своей голове.

«Они здесь». Я оглядываюсь и вижу, как глаза Нокса становятся черными: его узы берут штурвал, вокруг нас появляются теневые существа.

Я бросаю взгляд на Норта, и последнее, что я вижу, прежде чем мои узы занимают мое место, – это его глаза, сияющие в ответ на меня; черные, бездонные пустоты, когда его собственные тени выходят поиграть.