Текст книги "Упавшая звезда (ЛП)"

Автор книги: Джессика Соренсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Алекс, слава богу, ждал нас во дворце и примчался, как только увидел, что мы появились.

– Все хорошо? – спросил он, окидывая меня осторожным взглядом, как будто ожидал, что я вернусь сломленной или вроде того.

Я кивнула.

– Но я готова уйти.

– Я тоже, – произнес он.

Никто не проронил ни слова, пока Николас вел нас обратно к тому месту, откуда мы попали в город.

Николас достал из кармана крошечный хрустальный шарик и протянул его мне.

– Ты уверена, что хочешь уйти, потому что лично я был бы рад, если бы ты осталась здесь.

Я закатила глаза.

– Я не против вернуться, но спасибо.

– Ну что ж, – подмигнул он, – до новой встречи.

Чего, надеюсь, никогда не случится.

Я без малейшего колебания положила руку на хрустальный шар, и следующее, что поняла, я снова падала в туннель.

Я приземлилась в гостиной коттеджа с грацией пьяного человека, споткнувшись и ударившись коленом об угол кофейного столика. Я не знаю, что это было, то ли падение нарушило мое равновесие, то ли еще что-то, но я просто не могла нормально приземлиться, пока перемещалась с помощью кристалла. Или телепортировалась. Или когда шла по льду. О, ладно. Может, это только у меня так получалось.

Я потирала ушибленное колено, когда рядом со мной появился Алекс.

– Что случилось? – тут же поинтересовался он. – И почему ты трешь колено.

– Потому что я ударилась об стол, – мой голос прозвучал резко.

– Ладно, черт возьми. Прости, что спрашиваю. – Он замолчал. – Так что же произошло?

Я уставилась на него, гадая, может ли то, о чем я думаю, быть правдой.

Он странно посмотрел на меня.

– Что-то случилось? Я имею в виду, с Николасом? Он... пытался что-то предпринять.

– Хм? – Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он имел в виду. – Что? Фу. Нет. Зачем ты вообще об этом спрашиваешь?

– Потому что он такой, какой есть, – сказал он. – Это фейри внутри него.

– Ну, ничего не случилось. – Я присела на краешек кофейного столика. – Вообще-то не совсем.

– Вообще-то не совсем. – Он уставился на меня, разинув рот. – Что это значит?

– Это значит, что он вел себя жутко.

Он приподнял бровь.

– Что ты имеешь в виду под словами «вел себя жутко»?

– Он просто... – Я покачала головой. Я сбилась с пути. – Сейчас это не важно. Ладно, я собираюсь спросить тебя кое о чем, и я хочу, чтобы ты сказал мне правду, хорошо?

Он с сомнением посмотрел на меня. Но прежде, чем он успел возразить, я встала, стараясь выглядеть уверенной.

– Нет, ты не отвертишься, – сказала я ему. – Я хочу знать правду, и ты мне ее расскажешь. Больше никакого дерьма вроде я ничего не могу тебе рассказать. Больше никакой лжи, только правда. – Да, я понятия не имею, откуда взялся этот прилив уверенности, но это было в некотором роде приятно.

Он пристально уставился мне в глаза, и я вспомнила, как мы вдвоем сидели в классе астрономии и смотрели друг на друга.

– Какой у тебя вопрос?

Я сделала глубокий вдох и приготовилась к худшему.

– Мне когда-нибудь стирали память?

Глава 30

Я не услышала от него ни слова. Выражение его лица было красноречивее слов.

– Зачем?! – закричала я. – Зачем вы это сделали?!

Я дала ему секунду на ответ.

– Почему ты думаешь, что тебе стирали память?

– Причины две, – проговорила я, мой голос дрожал от едва контролируемой ярости. – Во-первых, потому что я практически уверена, что девочкой из видения была я.

Его ярко-зеленые глаза расширились.

– Что! Это была ты?

Я издевательски усмехнулась.

– О, как будто ты и так этого не знал.

– Не знал, – ответил он. – Клянусь. Но почему ты думаешь, что это была ты?

– Из-за глаз... они были фиолетовыми. И, если маленькая девочка это я, тогда я практически уверена, что женщина, которую отправили в Подземный мир – моя мать.

Он с трудом сглотнул.

– Джемма, я даже не знаю, что сказать? Я немного не понимаю, почему ты решила, что твою память стерли.

– А это уже вторая причина. – Не могу поверить, что собираюсь рассказать ему это. Просто, мне хотелось оставить парочку секретов при себе. Но, чтобы точнее объяснить ему всё, я должна была рассказать ему. – Помнишь, я смотрела в телескоп во время экскурсии, а потом внезапно сбежала?

– И я нашел тебя, рыдающую в автобусе, – сказал он, кивая.

– Так вот, причина моего побега в том, что пока я смотрела в телескоп, я перенеслась в похожее видение. Хотя я понятия не имела, что, черт возьми, происходит. Но, тем не менее, я оказалась на том поле. Там была маленькая девочка и женщина, и их лица были размытыми.

Он бесстрастно уставился на меня, но я заметила, как дернулся его кадык, когда он сглотнул.

– И что же произошло?

– Ничего особенного. Они просто смотрели на звезды и разговаривали.

– И ты не знаешь, кем они были.

– Ну, мама назвала девочку Джеммой, что меня озадачило, потому что, если она была мной, то почему я не могла вспомнить эту сцену из собственных воспоминаний? Знаю, мне было всего лишь четыре года на тот момент, но всё же… тебе не кажется, что я уже в состоянии запомнить хоть что-то. И я подумала о том же, когда Лайлен рассказал мне, что мне было четыре, когда пропала моя мама. Как такое могло случиться, что мне было четыре, а я ничего не могу вспомнить о своей матери? – Я замолчала, переведя дыхание. – И потом в процессе корректировки моего видения, меня словно озарило, и я поняла, что мать и дочь в поле и мать с дочерью у озера были мной и моей мамой. Такое ощущение, будто мой разум внезапно смог восстановить недостающие воспоминания.

Он выглядел так, словно действительно изо всех сил старался сохранять спокойствие.

– Я все еще не понимаю, почему это заставляет тебя думать, что тебе стирали память. Иногда люди просто что-то забывают.

Я покачала головой.

– Нет. Это другое. Я чувствую. Знаю, что за этим кроется нечто большее. Просто потому, что я едва могу вспомнить хоть что-то из моей жизни.

– Джемма, я, правда, думаю, что...

Я раздраженно взмахнула руками.

– Просто расскажи мне. Мне стирали память?

Он покачал головой.

– Нет. Тебе не стирали память.

– Ты лжешь! – закричала я. – Я знаю это так. Я бы ни за что не смогла забыть ее. – И потом я расплакалась. Но, честно говоря, мне было наплевать. Внутри меня было слишком много мучительной боли, чтобы обращать на это внимание.

– Джемма, пожалуйста, просто присядь на минутку и выслушай меня, – произнес Алекс таким дрожащим голосом, какого я ещё никогда от него не слышала.

– Нет! – выкрикнула я. – Я больше не собираюсь делать ничего из того, что ты мне говоришь. Я больше никогда не буду тебя слушать!

Он потер лоб, выглядя напряженным.

– Если ты сядешь и выслушаешь меня, я постараюсь объяснить всё как можно лучше.

– Да, конечно. – Всхлипнула я. – Ты мастер вранья.

Он сжал губы, стараясь не рассмеяться над моим замечанием.

– Зная, я много раз обманывал тебя, но сейчас не буду. Обещаю.

Я уставилась на него полными слез глазами, пытаясь найти на его лице признаки того, что он лжет. Он выглядел таким искренним, что это было почти пугало.

– Обещаешь? – фыркнула я. – Ты расскажешь мне правду?

Он медленно, неохотно кивнул.

– Но должен предупредить тебя, что то, что я собираюсь сказать, намного хуже того, что ты себе представляешь.

Я вытерла слезы с лица рукавом рубашки и опустилась на диван.

– Не важно. Я все равно хочу это услышать.

Он опустился на диван рядом со мной, снял бейсболку и провел пальцами по волосам.

– Я даже не знаю, с чего начать. Не важно, с чего я начну, это прозвучит весьма плохо.

Мне нравилось, что он нервничает. Обычно он был таким спокойным и собранным... обычно он врал. Поэтому нервозность была хорошим знаком, что он расскажет мне правду... во всяком случае, я на это надеялась.

– Не важно, просто начни. Если всё так плохо, тогда какая разница?

Он на мгновение задумался.

– Ладно, значит, ты помнишь пророчество, о котором я тебе рассказывал, верно?

Я вздохнула.

– Как я могу забыть о таком?

– Ну, я пропустил несколько частей этой истории. Видишь ли, пока Стефан пытался придумать способ предотвратить исполнение пророчества, твоя мать просто исчезла... или, если ты права, была заточена в Подземный мир. – Он замолчал, глядя вдаль, погруженный в свои мысли. – Ты была очень расстроена. Все время плакала.

– Я только что потеряла мать, – раздраженно заметила я. – Конечно, я была очень расстроена.

– Да, я знаю. И я не говорю, что это было непонятно, я просто пытаюсь объяснить, почему Стефан поступил так, как поступил. – Он беспокойно заерзал на стуле. – Многие Хранители рождаются с определенным даром. Есть много разных даров, некоторые из них полезны, другие – не очень. Тот, который есть у Софии, называется лишающий духа. Или тот, кто извлекает душу.

– Тот, кто забирает душу, – повторила я, широко раскрыв глаза. – Вы забрали мою душу! Ты что, издеваешься надо мной?! – Я вскочила с дивана, мой адреналин зашкаливал. Он был прав. Все было намного хуже. По крайней мере, энергия звезд может быть истолкована как дополнение к жизни человека. Но отнять душу – это все равно, что лишить человека самой сути.

У меня подкосились ноги, и комната закачалась. Я схватилась за край кофейного столика, хватая ртом воздух. Было ли это похоже на паническую атаку?

Алекс встал и положил руку мне на спину.

– Джемма, успокойся и послушай меня. Я не это хотел сказать.

Я попыталась стряхнуть его руку, но он крепко удерживал ее.

– Отойди – от – меня, – выдохнула я между неглубокими вдохами.

– Нет, я не отойду от тебя. Ты должна выслушать меня. Мы не забирали твою душу.

– Хм? – Я отпустила стол и выпрямилась. Рука Алекса соскользнула с моей спины. – Тогда что вы со мной сделали?

– Я расскажу тебе, но дай мне закончить, прежде чем начнешь психовать, ладно?

Я кивнула, но это все равно не означало, что я не буду волноваться. На самом деле, я даже не была уверена, что в тот момент могла контролировать свои эмоции.

– Итак, как я уже говорил тебе несколько раз, мы не забирали твою душу. В основном, этот дар используется как форма наказания. Но в твоем случае мы не пытались наказать тебя или что-то в этом роде. Ты была всего лишь маленькой девочкой и дочерью Джослин. Поэтому вместо того, чтобы забрать твою душу, София сделала кое-что менее жестокое. Она заглушил твои эмоции. А поскольку эмоции имеют такую тесную связь с воспоминаниями, это привело к тому, что ты ничего не могла вспомнить о своем прошлом.

В моей голове раздалось раздражающее жужжание. Алекс внимательно наблюдал за мной, ожидая моей реакции. Но я могла сосредоточиться только на жужжании. Неужели там внезапно поселилась пчелиная семья? Или я просто находилась в шоке?

– Джемма. – Тон Алекса был осторожным. – Ты хочешь, чтобы я продолжил? Или тебе нужен перерыв?

– Что? – я моргнула и покачала головой. – Нет, можешь продолжать.

– Ты уверена, может сделать перерыв?

– Нет, – решительно заявила я. – Хочу услышать остальную часть.

Казалось, он не хочет рассказывать, но всё равно продолжил.

– После того как София применила на тебе свой дар, они с Марко увезли тебя в Афтон, чтобы спрятать от Жнецов. В снеге было нечто, затрудняющее отслеживание энергии звезд. Думаю, холод может уменьшить количество тепла, вырабатываемую энергию, или что-то в этом роде, но я не совсем уверен.

– Может поэтому я так ненавижу холод, – пошутила я устрашающе безрадостным тоном. Боже, мой голос звучал таким же безжизненным какими Жнецы были на вид.

Он слегка улыбнулся мне.

– Вероятно. Но это не совсем то, что я хотел сказать. Суть в том, что твоя душа все еще на месте, вместе с твоими воспоминаниями. Ты просто не можешь соединиться с ними. Или, я просто не знаю, как это объяснить.

Он бросил на меня взгляд, от которого у меня по коже побежали мурашки, и это был не просто электрический разряд. Нет, это было что-то еще. Что-то большее. Покалывание у меня на затылке подтверждало это. Я уже давно не чувствовала этого покалывания и подумала, не пытается ли моя душа каким-то образом воссоединиться со мной.

Или, может быть, мне просто так хотелось.

Мне пришлось успокоиться, прежде чем заговорить.

– Так почему же я вдруг снова начала чувствовать? – спросила я.

– Никто на самом деле не знает ответа на этот вопрос. – Он закрыл глаза и помассировал виски.

София снова попыталась использовать свой дар, но у нее ничего не вышло.

–Дыши! – сказала я себе.

– Что значит, она пыталась сделать это снова? – Когда?

Он снова открыл глаза.

– Она попробовала это несколько месяцев назад, после того как ты начала проявлять признаки эмоций. Ты не помнишь, потому что она делала это, пока ты спала.

Неудивительно, что мне снились кошмары. Представьте, какая-то пожилая дама прокрадывается в вашу комнату поздно ночью и пытается отделить вашу душу. Вам, вероятно, тоже снились бы кошмары.

– Так что же они планируют сделать со мной теперь, когда это не сработало? – огрызнулась я. – Запрете меня где-нибудь и выбросите ключ?

– Нет, – отозвался он, избегая смотреть мне в глаза.

– Что тогда? Расскажи мне. Что они собираются сделать?

В его ярко-зеленых глазах промелькнула жалость.

– Прямо сейчас сюда направляется еще один человек с таким же даром, как у Софии. Предполагается, что он сильнее Софии, и Стефан, похоже, убежден, что это сработает.

Я не могла поверить в то, что услышала. Ну, на самом деле, могла, учитывая всю ту чушь, которую мне наговорили за последние несколько дней, но...

– Почему?

Он нахмурился.

– В смысле, почему?

– Почему вы не попросили человека, вынимающего душу как можно скорее сделать это раньше? Я чувствую эмоции уже несколько месяцев? Зачем ждать и позволять этому усугубляться.

– Потому что, – запинаясь, пробормотал он, – они не смогли найти этого парня. Я думаю, в тот вечер пока мы телепортировались после экскурсии, Стефан, наконец, нашел его. Вот почему мы не смогли с ними связаться. Они отправились за этим человеком.

Неудивительно, что Алекс вышел из джипа, чтобы поговорить со Стефаном. Он не хотел, чтобы я это слышала.

– Я-я не могу в это поверить. Вы, ребята, такие... такие...

– Джемма, тебе нужно успокоиться, – сказал он. – Ты нервничаешь, и я не могу понять, что ты говоришь.

– Конечно, нервничаю! – закричала я, сжимая руки в кулаки и вскакивая на ноги. – Ты только что сказал мне, что я должна снова стать Безэмоциональной девушкой-зомби.

Я не уверена, какой реакции он ожидал от меня, но, судя по выражению шока на его лице, думаю, вероятно, он, ожидал более сдержанной реакции.

Но я не понимаю почему.

Я начала отходить от дивана.

– Я не буду этого делать. Ни за что. Я не могу снова стать такой. Ни за что.

– У тебя нет выбора, – произнес он, поднимаясь на ноги. – Речь идет не только о тебе. Речь идет о безопасности мира и каждого человека в нем. Ты хочешь нести ответственность за гибель людей?

– Нет, – сказала я, обходя кофейный столик. – Но как, по-твоему, я могу просто позволить им вырвать мою душу и забрать все? Знаешь ли ты, каково это было ... жить так... я даже не знаю, как долго это продолжалось, потому что казалось, что времени не существует. Каждый божий день был ничем. Не было смысла даже просыпаться. И все же я просыпалась, каждый божий день. И хотя мои эмоции улетучились, это все равно было пыткой. И теперь будет еще хуже, потому что я на собственном опыте убедилась, каково это – чувствовать и быть человеком. Вы, ребята, можете думать, что это нормально, но это не так. Да, возможно, это необходимо сделать, чтобы спасти мир, но это все равно ужасно, потому что, чтобы вы, ребята, ни подумали, я не просто нечто, носящее в себе звезду. Я тоже человек. Или, по крайней мере, отчасти человек.

Ладно, это была, безусловно, самая громкая речь, которую я когда-либо произносила. У меня перехватило дыхание, так долго это продолжалось.

– Я знаю, что ты человек, – огрызнулся он. – Ты думаешь, я не понимаю, насколько это неправильно. Ты знаешь, как сильно я хотел, чтобы был другой способ все исправить?

– Что за чушь, – сказала я, мой голос был полон гнева. – Ты возненавидел меня с первого дня нашей встречи.

– Я никогда не испытывал к тебе ненависти. – Его голос смягчился. – Никогда.

Я уставилась на него.

– Ты такой лжец.

Он схватил меня за руку и притянул к себе, прижимая к груди.

– Я никогда не испытывал к тебе ненависти.

Мне пришлось напомнить себе, что нужно дышать. Каждая клеточка моего тела была горячей и наэлектризованной, а голова кружилась.

– Что ж, приятно видеть, что твое запястье, по-видимому, зажило, – сказал он.

– Ага... – Мне было так хорошо, когда он прикасался ко мне.

– Просто забудь обо всем на минуту, – прошептал он.

Может быть, я могла... забыть обо... всем.

Его веки закрылись, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня.

Это вернуло меня к реальности.

– Забыть обо всем. – Я вырвала у него свою руку и оттолкнула его. – Что это? Ты пытаешься отвлечь меня или что?

– Нет. – Он выглядел ошеломленным, но, как я уже говорила, он опытный лжец. Он шагнул ко мне. – Джемма, это не то, что я...

Я попятилась от него.

– Держись от меня подальше.

Он продолжал двигаться ко мне.

– Я не....

– Держись от меня подальше! – Закричала я и бросилась бежать по коридору сломя голову.

Я не была уверена, последовал ли он за мной или нет. Я так и не проверила. Я ворвалась в комнату, где хранилась моя сумка, и заперла дверь. Потом бросилась на кровать и плакала, плакала, плакала, пока у меня не кончились слезы.

Глава 31

– Джемма, просыпайся, – прошептал голос.

Я застонала, веки отяжелили и глаза не хотели открываться.

– Джемма. – Голос зазвучал громче.

Я застонала и открыла глаза, только чтобы осознать, что лежу не только на полу, но и в совершенно другой комнате. Я села, протерла глаза и оглядела фиолетовые стены, увешанные рисунками, фотографиями и... картой Галактики?

– Ладно, – прошептала я. – Где я?

– Я хочу кое-что тебе рассказать.

Я мгновенно узнала голос и вскочила на ноги. В эркере, глядя в ночное небо, сидела женщина с длинными каштановыми волосами и голубыми глазами – моя мать. Рядом с ней сидела маленькая девочка с фиалковыми глазами – я.

И да, я видела их лица. Видимо воспоминание или нет, стоило мне избавиться от тумана, покрывавшего одно из них, как остальные стали абсолютно четкими.

– Посмотри на звезды, мама. – Маленькая я показала на небо. – Они такие красивые.

– Да, так и есть, – согласилась моя мама. – И очень важно, чтобы ты помнила об этом. Независимо от обстоятельств.

Маленькая я посмотрела на нее.

– Почему? Что может случиться?

– Это моя забота. – Мама погладила по волосам маленькую меня.

– Мне страшно, – прошептала я, со слезами на глазах. – Я не хочу, чтобы ты уходила.

– Я знаю. И я не хочу уходить. Но если что-то все-таки случится, мне нужно, чтобы ты знала, что я люблю тебя больше всего на свете. – Моя мама вытерла слезы с глаз маленькой версии меня. – И всегда буду любить. Никогда не забывай об этом.

Маленькая я кивнула и крепко обняла маму.

– Обещаю, я никогда не забуду.

– Да, ты забудешь, – прошептала я, и слезы потекли по моим щекам. – Ты все забудешь.

Я резко открыла глаза. Я вернулась в хижину и лежала на кровати. Мои глаза и щеки были мокрыми от слез. Шея болела и горела, должно быть, я спала в странной позе. Чем бы ни были эти события – видениями, всплывающими воспоминаниями или, может быть, просто снами, я все равно умудрялась плакать в реальной жизни. Хотя, думаю, всё же это были воспоминания.

Я старалась не думать о том, какой душераздирающей была сцена между мной и моей матерью, и вытирала слезы рукавом кофты. Думать об этом было слишком больно.

Не зная, насколько уже поздно и сколько времени прошло с тех пор, как я заперлась в комнате, я соскочила с кровати и подошла к окну. Отдернув занавеску, я увидела, что уже почти стемнело. Холмы утопали в тени, небо стало серым. Но было еще достаточно рано, и звезды еще не появились.

Так что же мне теперь оставалось делать? Меньше всего мне хотелось выйти на улицу и застать там Марко, Софию, Стефана и парня, забирающего души, которые ожидают меня. Нужно выяснить, прибыли ли они уже.

Я на цыпочках подкралась к двери, приоткрыла ее и прислушалась. Единственным звуком, который я слышала, было мое собственное дыхание. Скрестив пальцы, чтобы убедиться, что здесь еще никого нет, я открыла дверь до конца, вышла в гостиную и чуть не подпрыгнула от радости, обнаружив, что там абсолютно пусто.

Но, где же Алекс?

Хороший вопрос.

Я обыскала весь дом, заглянула на кухню, в столовую, даже заглянула в гараж. Но ничего. Нигде не было никаких следов Алекса. Разве это плохо? Спросила я себя и вздохнула, потому что ответ был утвердительным.

Я уже собиралась присесть на диван и переждать, когда заметила Алекса через раздвижную стеклянную дверь. Он сидел на качелях на заднем крыльце. В тусклом свете фонаря на крыльце я разглядела, что он снял черную бейсболку, его темно-каштановые волосы торчали в беспорядке, но были идеально уложены. Он смотрел на свою руку, и я не могла не нервничать из-за того, что он мог в ней держать.

Я подошла к раздвижной двери и остановилась, прежде чем открыть ее. Я вышла на холодный ночной воздух, выдыхая облачка пара.

Он взглянул на меня, а затем снова перевел взгляд на то, что было у него в руке.

– Здесь холодно. – Я натянула капюшон кофты на голову, засунула руки в рукава и побрела по снегу к качелям. – Что ты здесь делаешь?

– Просто думал о разных вещах... – Он сжал в руке что-то блестящее и хрупкое и посмотрел на меня. – Я удивлен, что ты вышла из комнаты. Я был уверен, что ты закроешься там и откажешься выходить.

– Какой от этого толк. – Я села на качели, и они закачались под моим весом.

– Вы, ребята, вероятно, просто выломали бы дверь и вытащили меня.

Он ничего не сказал, но это не имело значения. Я уже знала, на что способны Хранители, чтобы сохранить могущество звезд.

Я водила носками ботинок по снегу, пока качели раскачивались взад-вперед.

– Итак... что у тебя в руке?

Он нерешительно разжал руку, и на его ладони оказалось ожерелье. В центре серебряной подвески в форме сердца был вырезан фиолетовый камень. Цвет камня напомнил мне цвет моих глаз.

Я уставилась на ожерелье, загипнотизированная его красотой.

– Что это?

На его губах заиграла улыбка.

– Ожерелье.

Я закатила глаза.

– Капитан очевидность. Но зачем ты показываешь его мне?

– Потому что оно было твоим. – Он пропустил цепочку ожерелья сквозь пальцы и помахал ею передо мной. – Твоя мать подарила его тебе, когда ты была маленькой... до того, как все это случилось.

– Оно было моим? Правда? – спросила я взволнованно.

Он кивнул.

– Правда.

Я сжала губы, глаза начало жечь от слез, которые грозили вот-вот прорваться наружу.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я кивнула, потому что не могла вымолвить ни слова. Я даже не знаю, как начать объяснять вам, как много это для меня значило. Я даже не уверена, что найдутся слова, которые бы соответствовали тому, что я чувствовала. Ладно, представьте, что у вас отняли все. Что вы живете, и не осталось ничего, кроме потерянной версии вас, пытающейся найти способ вернуться к жизни, которой вы никогда не знали, жизни, которая, как вы помнили, должна была быть лучше, чем та пустая, которой вы жили. Вот чем было это ожерелье. Кусочек моего прошлого, который напомнил мне, что когда-то у меня была хорошая жизнь, с любящей матерью, я была вольна поступать и чувствовать так, как мне заблагорассудится.

– Итак... – Начала я после того, как снова обрела дар речи. – Зачем ты мне это показываешь?

– Понятия не имею, – произнес он, но не грубо, а растерянно.

– Хорошо... – Сказала я, что прозвучало так же растерянно, как и его слова. – Я могу оставить его себе?

Он оглядел меня с головы до ног. Затем взял меня за руку и вложил в нее ожерелье, металл согрел мою замерзшую кожу.

– Итак... это значит «да». – Я хотела знать, прежде чем слишком разволноваться.

Он облокотился на спинку качелей.

– Да, можешь оставить это себе.

– Спасибо, – сказала я самым мягким голосом, который когда-либо слышала из своих уст.

– Ничего себе, две благодарности за день. Это впечатляет.

Я улыбнулась, но получилось натянуто. Просто в тот момент я этого не чувствовала. Да, я была в восторге от ожерелья, но в то же время мне было грустно, потому что я знала, в любой момент мои воспоминания о нем, как и обо всем остальном, исчезнут навсегда. И это лишило меня всего остроумия.

– Джемма, с тобой все в порядке? – Он вопросительно приподнял брови. – Ты ведешь себя как-то... странно.

– Как и ты, – отозвалась я, сжимая в руке ожерелье.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты слишком любезен, подарил мне ожерелье и все такое. Это странно.

– Да, наверное, ты права, – согласился он. – Может, мне стоит забрать его обратно. – Он потянулся к ожерелью.

Я отдернула руку.

– Я не имела в виду, что ты должен был забрать его. Я хочу ожерелье и не собираюсь его тебе возвращать.

– Расслабься, я просто дразню тебя, – сказал он. – Послушай, я знаю, что между нами было не всё гладко, но, хотя бы на мгновение, мы могли бы попытаться стать нормальными.

Я нахмурилась.

– В тот последний раз, когда я думала, что между нами все нормализовалось, ты дурачил меня, чтобы попытаться выяснить, знаю ли я, почему мои эмоции внезапно проявились снова.

– И я сожалею об этом, – искренне сказал он.

– О, боже. Ты только что извинился? – Я широко раскрыла глаза и изобразила на лице преувеличенный шок. – Вот черт. Мне кажется, мир просто перестал вращаться. – Он ухмыльнулся, и я добавила: – Для тебя это нормально?

На мгновение между нами повисло молчание. Я уставилась на ожерелье, серебряное и фиолетовое, сверкающее почти так же, как звезды, которые теперь рассыпались по небу.

– Ты не собираешься его надеть? – спросил он, кивая на ожерелье в моей руке.

– Да, хорошая идея. – Я начала расстегивать застежку, когда меня осенило. А что, если с ожерельем что-то не так? Что, если это было вовсе не мое ожерелье, а какое-то устройство для извлечения души, которое Алекс пытался обманом заставить меня надеть? Что, если, когда я надену его, моя душа исчезнет? Я перестала возиться с застежкой. – Знаешь, я не уверена, стоит ли мне это делать. Я имею в виду, что, если это трюк или типа того? Насколько я знаю, надев его можно спровоцировать процесс освобождения моей души.

Он покачал головой и вздохнул.

– Это не так, и я могу это доказать. – Он протянул руку и перевернул кулон обратной стороной. Безупречным почерком были выгравированы буквы «Д.Л.» – Мои инициалы. – Смотри, «Д.Л.» – Джемма Лукас.

Я улыбнулась настоящей улыбкой. Оно действительно принадлежало мне. Я расстегнула застежку и обернула цепочку вокруг шеи.

Ладно, я не уверена, что вы уже поняли, но я не из тех, кто любит носить украшения. Для меня надевание ожерелья было чем-то совершенно новым, и я никак не могла его застегнуть.

– Нужна помощь? – Спросил Алекс, выглядя так, словно ему нравилось наблюдать за моими мучениями.

– Нет, – упрямо отказалась я. – Справлюсь. – Но после еще нескольких минут попыток застегнуть этот чертов зажим я сдалась. – О, ладно. Думаю, мне нужна твоя помощь.

Он засмеялся, описывая пальцем круг в воздухе.

– Повернись.

Я послушалась, и он взял ожерелье из моих рук, его пальцы скользнули по моим. Я изо всех сил старалась не обращать внимание на то, как горячо мне стало от его прикосновения, пока он возился с застежкой ожерелья.

Но, как и я, он, казалось, боролся с собой.

– Хммм... – Он остановился – Ну, это уже интересно?

Я оглянулась на него через плечо.

– Что интересно?

– Что ж, похоже, ты получила свою метку.

– Знака Провидца.

Он кивнул, нежно проводя пальцем по моей шее.

– Я вижу, как проступают ее очертания прямо здесь.

– Как она выглядит.

– Точь-в-точь как у Николаса, – сказал он. – Все метки причастности всегда выглядят одинаково.

– Значит ли это, что я действительно могу быть настоящим Провидцем?

– Да, наверное. Но я до сих пор не знаю, как. Я никогда не думал, что ты Провидец. Я думал, что это просто сила звезд, воздействующая на кристалл. Обычно для того, чтобы обладать способностью к Предвидениям требуется принадлежать к роду Провидцев.

– Моя мать не была одной из них?

Он покачал головой.

– Джослин была просто Хранителем.

– Что насчет моего отца? – спросила я. – Может он был.

– Возможно. Но не могу сказать наверняка, поскольку не знаю, кто он такой.

– Ты не знаешь, кто он такой! – воскликнула я. – Как это вообще возможно?

– Потому что Джослин никогда никому не рассказывала, кто он такой. По какой-то причине она настаивала на том, что должна держать это в секрете.

Что ж, это было ужасно. Смерть моей матери не только стала для меня большим вопросом, но и теперь я узнаю, что никто не знает, моего отца. Я действительно была совсем одна в этом мире, не так ли?

Я с трудом сдержала слезы.

Он вздохнул.

– Вот, давай я надену на тебя эту штуку, а потом ты сможешь пойти посмотреть на отметину в зеркале.

Я медленно кивнула и повернулась обратно.

Он снова начал возиться с застежкой, его пальцы дразнили меня своим прикосновением. Я смотрела в темноту ночи, думая о своих матери и отце и о том, что я почти ничего о них не знала. И от этого, казалось, в моем сердце образовалась огромная дыра.

– Ты нервничаешь, – заметил он.

– А? – Я покачала головой. – Нет, всё в порядке.

– У тебя нога трясется как сумасшедшая.

Я посмотрела на свою ногу и поняла, что бешено стучу ею по заснеженной земле. Очевидно, я направила всю горячую энергию, которую приносили прикосновения Алекса, на свою ногу.

– Я не нервничаю. Просто... – Я почувствовала, как ожерелье опустилось мне на шею сзади – он застегнул его. Наконец-то.

– Просто что? – спросил он, приблизив губы к моему уху.

– Ничего. – Я начала отстраняться. – Не бери в голову.

Он обнял меня за талию, отчего мое тело стало еще горячее.

– Просто скажи мне.

– Ничего страшного. – Я твердила себе, что нужно дышать, в то время как по моему телу разливалась смесь жара и замешательства. – Это просто электричество. Иногда мне становится немного... не по себе.

– Ты уверена, что это все? – Его горячее дыхание обжигало мою кожу, сводя с ума каждую мою клеточку. Мгновение спустя я почувствовала, как его губы прижались к моей шее сзади. Я замерла, и мне показалось, что сердце даже перестало биться на секунду. Я пыталась убедить себя встать и уйти. Не делать этого. Это того не стоило. Ты даже не поймешь, по-настоящему ли это или он опять дурачит тебя.

Но затем он прошептал мое имя, и я инстинктивно обернулась. После этого все мои мысли улетучились. Я больше не могла думать. Почему? Потому что он поцеловал меня. И это было не похоже на тот легкий поцелуй в автобусе, когда наши губы едва соприкоснулись. Нет. Этот поцелуй длился намного дольше и был полон страсти.

В какой-то момент я обняла его за шею, и он притянул меня ближе к себе, так что наши тела соприкоснулись. Было так жарко, что я бы не удивилась, если бы снег на земле под нами начал таять.