Текст книги "Упавшая звезда (ЛП)"

Автор книги: Джессика Соренсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

– Мы не были здесь очень давно.

В том, как она произнесла это, было столько грусти, что я задумалась, почему они перестали приезжать сюда. Но я не стала спрашивать.

Она снова принялась рыться в одежде, время от времени бросая что-нибудь на кровать. Стены были увешаны фотографиями. Я встала и прошлась по комнате, разглядывая их. Одна из них особенно привлекла мое внимание. На ней был запечатлен Лайлен, стоящий посреди пустыни, его рука нежно обнимала Эйслин за плечи, что создавало впечатление, что когда-то они были парой. Рядом с Лайленом стоял Алекс, а к нему прижималась симпатичная светловолосая девушка. Все они улыбались. Они выглядели такими счастливыми. У меня слегка защемило сердце. Счастье. Чувствовала ли я когда-нибудь это?

– Этот снимок был сделан пару лет назад, – пояснила Эйслин.

Я оторвала взгляд от фотографии и обнаружила, что она наблюдает за мной.

– Кажется, мне здесь лет четырнадцать или около того, – сказала она. – Значит, около пяти лет назад.

Я подсчитала, и кое-что не сходилось.

– Подожди. Сколько тебе лет?

– Девятнадцать. – Она бросила юбку на кровать. – На самом деле Алексу двадцать. Мы солгали о своем возрасте, чтобы попасть в школу.

– Ох. – В моей голове пронеслась поговорка «На воре и шапка горит». Все было ложью. Даже такая простая вещь, как их возраст. И я задумалась, сколько еще лжи мне предстоит. – А что насчет Лайлена? Сколько ему лет?

– Ну, ему было бы двадцать два, но после того, как он стал... эм... – Она замолчала, а потом покачала головой. Но я знала, что она собирается сказать. До того, как его укусили. – Но, да, сейчас по документам ему девятнадцать, так что... – Она бросила рубашку на кровать, затем подошла и уставилась на стопку одежды с выражением явной решимости на лице. – Ладно, давай посмотрим, подойдет ли тебе что-нибудь из этого.

Заметив черную футболку на самом верху стопки, я тут же схватила ее.

Эйслин вздохнула.

– Джемма, ты бы не умерла, если бы носила не такие депрессивные цвета.

– Возможно.

Она снова вздохнула.

– Отлично. Но не могла бы ты хотя бы надеть юбку?

Я покачала головой.

– Ненавижу юбки.

– Знаешь, когда ты была маленькой, ты все время бегала в платьях.

Я уставилась на нее в замешательстве.

– Я этого не помню?

Ее ярко-зеленые глаза расширились. Она сказала то, чего не должна была говорить.

– Что? – спросила я. – Что такое?

– Ничего. – Она быстро покачала головой. – Ничего. – Она снова принялась рыться в груде одежды.

– Это вовсе не ничего. – Я встала, прижимая черную футболку к груди. – Что бы это ни было, ты должна мне сказать. Это несправедливо, что...

Она перебила меня, сунув мне в руки пару джинсовых шорт.

– Джемма. Пожалуйста, просто прекрати это.

– Как, по-твоему, я могу...

– Пожалуйста, – произнесла она тихим, но твердым голосом.

Я стиснула зубы и выхватила шорты у нее из рук.

– Ладно. – Я повернулась к двери, но остановилась, не доходя до нее. – Где мне переодеться?

– Дальше по коридору есть ванная. Третья дверь направо.

Ошеломленная и немного не в себе, я прошла мимо ванной, и мне пришлось вернуться назад. Но в конце концов я нашла ее. Странное поведение Эйслин, после того как она сказала, что я привыкла бегать в платьях, озадачило меня. Я не могла понять, почему она так испугалась. Почему ее ужаснуло упоминание, что в детстве мне нравилось носить платья? Однако теперь я могла только гадать.

Чтобы не порвать швы, мне пришлось быть очень осторожной, снимая окровавленную рубашку и натягивая черную футболку. Но едва я стала надевать шорты, то поняла, что «шорты», которые дала мне Эйслин, были вовсе не шортами, а джинсовой юбкой. Думаю, это не случайно. Может, я и любила носить платья, когда была маленькой, но это не значит, что я люблю их сейчас. Я показала язык юбке, прежде чем неохотно надеть ее.

Закончив одеваться, я плеснула в лицо холодной водой в жалкой попытке вырваться из этого сна, в котором, как я была уверена, застряла. Предполагалось, что вампиров, ведьм и тайных группировок, спасших мир, не существует. Они не могли существовать. Это было невозможно. Все это было слишком нереально, слишком похоже на научную фантастику. Ключевое слово здесь «фантастика».

Но после того, как я насухо вытерла лицо и открыла глаза, меня по-прежнему окружали те же темно-синие стены ванной Лайлена. Я взглянула в зеркало, висевшее над раковиной, и вздохнула при виде своих странных фиалковых глаз, смотревших из зеркала. Я подумала, не энергия ли звезды создала этот цвет. Откуда мне было знать, что в моем отражении мое? А что досталось от звезды?

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

– Джемма, ты готова идти? – поинтересовалась Эйслин.

Я в последний раз моргнула, глядя на свое отражение, прежде чем отвернуться.

Глава 17

У Лайлена был черный Понтиак выпуска 60-х годов с белыми полосками посреди капота как на гоночных автомобилях. Видимо, у них с Алексом была слабость к ретро-автомобилям. Я поняла это во время их мимолетной дружеской беседы, когда Алекс увидел эту «прекрасную» машину.

Я начала понимать, что парни какие-то странные.

Но так или иначе...

Момент их сближения наступил так же быстро, как и прошел, и через несколько минут мы уже ехали по грунтовой дороге, и тишину нарушал лишь скрип колес.

Дом Лайлена находился у черта на куличках, так что нам потребовалось время, чтобы добраться до автострады. Я сидела на заднем сиденье и смотрела, как по небу проносятся звезды фиолетовых и серебристых оттенков. Алекс настоял, что рядом со мной должен сесть именно он, пробормотав что-то насчет безопасности на случай нападения Жнецов. Вдруг они решат устроить нам засаду или что-то в этом духе. Но находиться на заднем сиденье на время засады конечно так себе идея, я не видела никаких преимуществ в таком размещении.

Ситуация осложнялась еще и тем, что из-за замкнутого пространства машины, напряжение вспыхивало, подобно лесному пожару. Моя кожа словно накалилась и вспотела, и я чувствовала, что меня бросает в жар. К счастью, я обнаружила, что даже в пустыне ночью воздух охлаждается и стекла на окнах становятся холодными.

Я прислонилась щекой к стеклу и уже почти заснула, как Алекс спросил:

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь уснуть, – раздраженно пробормотала я.

– Ты выглядишь так, словно у тебя жар, – заметил он.

Я услышала, как он заерзал на сиденье, и следующее, что ощутила, он прижал ладонь к моему лбу. От этого по моему, и без того пылающему телу, пронесся жар, заставив меня подпрыгнуть. Супер. Мне итак было чертовски жарко – последнее, в чем я нуждалась, чтобы он прикасался ко мне.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он так резко сократил расстояние между нами, что даже в темноте я видела, как он оценивающе разглядывает меня.

– Что ты делаешь? – спросила я, отрываясь от окна.

– Проверяю, нет ли у тебя температуры.

– У меня нет температуры, – возразила я, убирая его руку со лба.

Но он не убрал руку. Он нежно провел ладонью по моему виску, задержав ее на щеке.

– На ощупь твоя кожа такая теплая.

– Это потому, что мне жарко, – сказала я резким голосом. – А от твоих прикосновений мне становится только хуже. – Я наклонила голову, и его рука упала ему на колени.

– Ты слишком горячий. – Как только я это произнесла, мне сразу захотелось хлопнуть себя по лбу. Ты слишком горячий. Что с тобой не так, Джемма? – Я.… я не это имела в виду, – пробормотала я, и я действительно имела в виду совсем не это. Клянусь.

Впрочем, это не имело значения. Было уже слишком поздно. Ущерб уже нанесен. Уголки его рта приподнялись в красивой и в то же время самодовольной улыбке.

– Я слишком горяч, да?

– О, заткнись. – Сквозь темноту я одарила его самым сердитым взглядом. – Ты же знаешь, я не это имела в виду.

– Разве? – Он выгнул бровь.

Я разочарованно покачала головой. Последнее чего бы мне хотелось, так это, то, чтобы он подумал будто я в него влюблена. Потому что это не так. Клянусь. Что ж, ладно. Не важно. Но ему не нужно этого знать.

– Я хотела сказать, что у тебя слишком горячая кожа.

– Ладно, как скажешь.

Я сердито вздохнула.

– Ты такой... – Я сжала губы, когда город внезапно показался на горизонте.

От этого зрелища захватывало дух. Ослепительные неоновые огни всех форм и цветов так ярко выделялись на фоне ночной тьмы, что я подумала, не ослепну ли, если буду долго смотреть на них. Гигантские рекламные щиты освещали обочины, а здания уникальной формы величественно тянулись к небу. По мере приближения к городу тротуары заполнялись толпами людей, воздух гудел от возбуждения. Теперь я поняла, почему его прозвали «Городом, который никогда не спит». Все было таким живым и энергичным.

Пораженная этим зрелищем, я ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон, и поморщилась от боли, которую, тут же, почувствовала.

Алекс, должно быть, увидел, как я это делаю, потому что наклонился и прошептал:

– Тебе это не снится. Всё реально.

Я потерла больное место на руке.

– Я просто хотела убедиться.

Он улыбнулся. Очевидно, я развеселила его.

Мы проехали мимо массивной стеклянной пирамиды, гигантского пиратского корабля и маленькой копии Эйфелевой башни, наконец, оказавшись в самом центре города. Лайлен неожиданно свернул направо, и атмосфера резко изменилась. Огни погасли, а толпы людей поредели. Здания на фоне неба съежились, стали выглядеть обветшалыми и менее привлекательными. Я заметила, как Эйслин протянула руку и заперла свою дверь. Место было определенно подозрительным.

Я нервно прикусила нижнюю губу и отодвинулась от окна, чтобы хоть немного отстраниться от внешнего мира.

– Ты же понимаешь, что уже почти час, – сообщила Эйслин Лайлену. В доме, пока я переодевалась в ванной, она тоже переоделась, теперь на ней была юбка с оборками и кружевная кофточка. На ее лопатке была татуировка в виде полумесяца, обрамленного черной звездой. – Это заведение вообще будет открыто так поздно?

Лайлен включил поворотник.

– Да, там будет открыто. Оно работает только ночью.

Что за заведение работает только ночью? Наверное, такое же жуткое, как улица, по которой мы ехали.

Лайлен повернул еще раз, на этот раз налево, и все признаки жизни мгновенно исчезли. В поле зрения не было ни души. Здания выглядели заброшенными, разрушенными и старыми, большинство окон заколочены. И когда Лайлен замедлил движение, все, о чем я могла думать, было: «Конечно же, это именно то место, что нам нужно». Мы не могли просто остановиться в месте полном живых людей, где ярко сияли огни, и не было ощущения, что, как только я выйду из машины, кто-то выскочит и пырнет меня ножом.

Или выпрыгнет и заморозит меня до смерти.

Я поперхнулась от последней мысли.

Лайлен припарковал машину перед мрачным зданием с тусклыми окнами и надписью: «Крепость ангелов татуировки и пирсинг», небрежно намалеванной поперек окна. Ни внутри, ни в других близлежащих зданиях не горел свет. Единственным доказательством существования здесь жизни стал человек, одетый в черную куртку с капюшоном, брюки-карго и армейские ботинки, выскочил перед машиной, пробежал по улице и исчез в темном переулке. Не буду врать, это напугало меня так сильно, что я чуть не наложила в штаны.

Алекс наклонился ко мне.

– Ты в порядке?

– Ммм... – Он только что спросил, все ли у меня в порядке? Мне даже показалось, что он говорит искренне, что было странно. – Да, кажется.

Лайлен заглушил двигатель, радио и выключил фары. Стало очень тихо и очень темно.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – Алекс снова спросил меня, его голос был низким и проникновенным. – Потому что ты выглядишь испуганной.

– Я не напугана, – солгала я, отстегивая ремень безопасности.

– Тебе не нужно бояться, – прошептал он мне на ухо. Жар его дыхания заставил меня вздрогнуть в хорошем смысле этого слова. Я ненавидела себя за такую реакцию на его слова. – Обещаю, я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

А? Что это было за внезапное превращение в славного парня? Может быть, напряжение стало для него слишком сильным, и у него помутился рассудок или типа того.

– Хорошо, – отозвалась я в замешательстве. И поверьте мне, я была в замешательстве.

Эйслин оглядела окружающие нас зловещие здания.

– Так и в какое нам нужно?

Лайлен не ответил, его взгляд был прикован к лобовому стеклу, пока он теребил кольцо в губе.

Эйслин повернулась и посмотрела на него.

– Лайлен, какое из них?

Когда он, наконец, заговорил, его слова прозвучали словно через силу.

– Никакое.

Алекс подался вперед на сидение и положил руки на консоль.

– Что значит, никакое?

– Я имею в виду, что это не конечный пункт нашего путешествия. – Лайлен убрал пальцы с кольца в губе. – Мне нужно было сделать одну остановку.

О боже. Приехали. Алекс строго-настрого наказал ехать прямо туда и сразу же обратно. И вот, мы решили сделать крюк. Я крепко зажмурилась и помассировала виски, ожидая, что вот-вот начнется настоящий ад.

– Что? – Закричал Алекс, ударив кулаком по консоли. – Я, кажется, говорил тебе, что мы не должны были останавливаться где-либо еще!

Лайлен вынул ключи из замка зажигания и продолжал говорить спокойным голосом.

– Прежде чем ты начнешь волноваться, сначала выслушай меня. Поверь мне, ты захочешь то, ради чего я остановился.

– Поверить тебе? – Алекс цинично усмехнулся. – Ты что, издеваешься надо мной? – Он указал на окно. – Я уже доверился тебе, и посмотри, к чему это привело.

Какое-то время никто ничего не говорил. Я услышала, как вдалеке завыли собаки, и громкий хлопок, словно опрокинулся мусорный бак, эхом разнесся по воздуху.

Алекс вскинул руки в воздух.

– Отлично. Зачем мы остановились?

Лайлен постучал пальцами по рулю.

– Меч бессмертия.

Прошла одна... две... три секунды.

– Черт возьми, Лайлен! – воскликнул Алекс. – Он же был у тебя.

Чем бы ни был этот Меч Бессмертия, он должен был быть чем-то важным. Это явно был меч, да, но что за меч? Бессмертный меч? В этом не было никакого смысла. Как меч может быть бессмертным?

– Был, – поправил его Лайлен. – Я потерял его во время игры в покер несколько месяцев назад.

Алекс стиснул зубы.

– Итак, позволь мне внести ясность. Ты украл его у нас только для того, чтобы потерять.

– Я взял его по уважительной причине, – отозвался Лайлен. – Я не хотел оставлять его в руках Хранителей после того, как стал бессмертным. – Он остановился. – Ты знаешь, именно поэтому я не хотел рассказывать тебе об этом с самого начала. Я знал, что ты отреагируешь слишком остро.

– Я не остро реагирую. – Алекс откинулся на спинку сиденья. – Ты не просто украл что-то незначительное, вроде машины. Ты взял Меч Бессмертия.

Воцарилась тишина. Никто не проронил ни слова.

Чувствуя, что вот-вот лопну от затянувшегося молчания, я спросила:

– Что такое Меч Бессмертия?

– Именно то, на что это похоже – меч, способный убить бессмертного, – отозвался Алекс, явно все еще раздраженный. – И он был бы очень кстати, когда на нас напали Жнецы в автобусе.

Я уставилась на него, разинув рот.

– Жнецы бессмертны. – Никто никогда не упоминал об этом.

Алекс провел пальцами по волосам и кивнул.

– Меч – одна из немногих вещей, способных их убить.

Я содрогнулась от этой мысли.

– Значит, тогда, в автобусе, когда на нас напали, ты не мог их убить?

Алекс покачал головой.

– Нет.

Мои глаза расширились от осознания того факта, что всего несколько часов назад я могла с легкостью умереть.

– Так как же нам его вернуть? – спросил Алекс, его голос все еще звенел от возбуждения.

– Ну, он там внутри, размещен в витрине на втором этаже. – Лайлен указал на старое кирпичное здание. – Оно не охраняется и все такое. Единственная проблема, с которой мы можем столкнуться – это взломать витринный шкаф. Там нет обычного замка, который можно было бы взломать. Собственно, кажется, там вообще нет замка, и я почти уверен, что, если разбить стекло, просто сработает сигнализация.

Эйслин подпрыгнула на сиденье.

– Кажется я знаю подходящее заклинание.

Алекс наклонился вперед и поднял руку.

– Подождите секунду. Сначала мне нужно знать, где мы находимся?

Лайлен не ответил, уставившись на кирпичное здание, на которое он указывал раньше.

– Лайлен, – позвала Эйслин. – Где именно мы находимся?

Лайлен устало вздохнул.

– Черная яма.

Алекс выругался несколькими неуместными для повторения словами, а затем задумчиво уставился на здание, куда Лайлен хотел, идти за мечом.

– Эйслин, как ты думаешь, как быстро ты сможешь сотворить заклинание?

– Я сделаю это так быстро, как только смогу, – сказала она ему. – Но нет никакой гарантии, что я смогу быстро открыть замок. Магия требует времени. Ты же знаешь это.

Алекс ткнул в меня пальцем.

– Тебе придется все время быть рядом со мной.

– Я уже давала тебе это обещание в доме, – напомнила я ему.

– Да, но сейчас это важнее. – Он сделал паузу, и выражение его лица сменилось с гнева на беспокойство. – Там есть вещи, которые очень... опасны.

Мое сердце громко забилось.

– Что за вещи?

Он напряженно потер затылок.

– Знаешь, может, нам с тобой стоит просто подождать в машине.

– Я бы предпочла этого не делать. – Мой взгляд скользнул к зданию, а затем к темному переулку, примыкающему к нему сбоку. – У меня от этого места мурашки по коже.

– Не думаю, что, сидя здесь, она будет в большей безопасности, чем внутри. – Лайлен сунул ключи в карман. – Этот район довольно небезопасен.

Алекс огляделся, словно оценивая опасность.

– Хорошо, но нам нужно поторопиться. – Когда Лайлен и Эйслин открывали свои двери, мне показалось, что я услышала, как он пробормотал: – Это просто ужасная идея.

Я должна была догадаться, что в конце концов нам придется идти по темному переулку, чтобы добраться до входа в Черную яму. Почему бы и нет, ведь сама мысль о том, что придется идти, вызывала дрожь. Единственным источником света была луна, освещавшая лужи, покрывавшие асфальт. Я даже не хотела знать, что это за лужи, потому что дождя не было. В воздухе пахло плесенью и мокрой псиной. Мусорные баки опрокинулись, и на землю высыпались бумаги, коробки и прочий мусор, который хрустел под моими ботинками, пока я шла.

Это было отвратительно.

Лайлен провел нас через этот беспорядок и остановился перед ржавой металлической дверью. Алекс стоял рядом со мной, скрестив руки на груди, в стиле «я-твой-телохранитель». Напряжение пульсировало, но, по крайней мере, теперь мы были на открытом воздухе, что делало атмосферу менее удушливой и почти терпимой.

Почти.

Лайлен занёс кулак над дверью.

– Мы готовы?

– Скорее всего, нет, – проворчал Алекс, махнув рукой на дверь. – Но действуй.

Лайлен постучал в дверь, затем подождал минуту, прежде чем постучать снова. Пару секунд спустя небольшая створка в верхней части двери приоткрылась, и оттуда выглянула пара темных глаз.

– Назовите пароль, – прогрохотал низкий голос.

Лайлен поднес предплечье к створке, демонстрируя его паре глаз.

– Очень хорошо, – проворчал голос. Тихий щелчок, и дверь распахнулась.

Я не уверена, что ожидала увидеть, стоя за этой дверью, но точно знаю, чего не ожидала увидеть. Мужчина едва ли моего роста, с костлявыми руками и зачесанными назад волосами, стоял в маленькой, тускло освещенной комнатке, в которой не было ничего, кроме металлического складного стула.

Лайлен поприветствовал маленького человечка кивком.

– Дуг.

Мужчина, он же Дуг, недружелюбно пробормотал:

– Привет.

Я недоуменно уставилась на Дуга, пытаясь понять, как он получил работу вышибалы, охранника или как там еще называется это место. Я вообще не совсем понимала, чем на самом деле являлась Черная яма. Очевидно, здесь опасно, Алекс убедил меня в этом еще в машине. Но я понятия не имела, во что мне предстояло вляпаться. И это, признаюсь, ужаснуло меня до глубины души.

Дуг сердито посмотрел на меня своими темными глазами. По-видимому, он твердо верил в то, что пялиться невежливо.

Алекс легонько подтолкнул меня локтем в спину, призывая поторопиться. Я отвернулась от Дуга и сосредоточилась на Лайлене.

В комнате была только одна дверь, и Лайлен, подойдя к ней, рывком распахнул ее. С другой стороны, тянулся узкий коридор. С темных стен свисали черные фонари, отбрасывая свет на каменный пол и сводчатый кирпичный потолок. Лайлен и Эйлсин направились по коридору, и я шагнула в дверной проем вслед за ними, Алекс следовал за мной по пятам.

Влажный воздух лип к моей коже, пока мы шли зигзагами все дальше и дальше по коридору. С каждым звуком мое чувство страха усиливалось. Я чувствовала, как колотится мое сердце в груди, с тревогой ожидая того, что ждет в конце.

Проходя мимо одного из фонарей, висевших на стене, я заметила на нем те же черные символы, что были вытатуированы на предплечье Лайлена. Когда шанс представиться, я надеюсь, что выберусь отсюда живой, я обязательно спрошу его, что означают эти символы.

Откуда-то доносилась негромкая музыка, которая становилась громче по мере продвижения по коридору, пока не стал таким громким, что задрожали полы и фонари.

– Это была такая глупая идея, – пробормотал Алекс у меня за спиной. – Такая глупая.

Я оглянулась на него через плечо, и он встретился со мной взглядом. В его ярко-зеленых глазах не было ненависти, как обычно, когда он смотрел на меня. Не-а. В них не было ничего, кроме беспокойства. Он был напуган.

Как и я.

Я прикусила нижнюю губу и продолжила идти. Лайлен завел нас за угол, и в поле зрения появилась дверь. Она выглядела как обычная дверь, но у меня возникло ощущение, что находившееся за ней, было совсем не обычным.

– Хорошо. – Лайлен потер руки. – Все готовы к этому?

Никто не ответил. У нас с Эйслин было одинаково ошарашенные лица. Алекс выглядел раздраженным. Были ли мы готовы? К чему именно?

Я одернула подол юбки, в то время как Эйслин выпрямилась. Алекс бросил взгляд назад, в глубь коридора, и наткнулся плечом на мое плечо, отчего у меня под кожей вспыхнул огонь. Впрочем, я уже научилась скрывать свою реакцию. Я даже не ахнула.

– Давай поторопимся и покончим с этим, – произнес Алекс.

Лайлен кивнул, повернул дверную ручку, и дверь со скрипом отворилась.

Это был клуб. Прям как обычный танцевальный клуб. И, за исключением готического оформления, использованного для украшения зала, все казалось абсолютно нормальным. Я не заметила ничего скользкого, светящегося или мертвого. Должна признать, часть меня ожидала, что я войду и обнаружу, что это место кишит демонами и монстрами всех форм, размеров и цветов, питающимися людьми или что-то в этом роде. Но нет, похоже, всё было не так.

С потолка свисали те же черные фонари, что освещали коридор. Люди толпились на танцполе, гипнотически раскачиваясь в такт низким ритмам песни Нирваны «Знаете, вы правы». Алые огоньки искрились на полуночном мраморном полу. Балкон второго этажа был занавешен черными шторами. В зале преобладал черный цвет, почти все были одеты в черное в той или иной форме. Лайлен, Алекс и я прекрасно вписались в готическую атмосферу: Алекс в своей темно-серой футболке и черных джинсах, Лайлен во всем черном, а я в своей черной футболке и темной джинсовой юбке. С Эйслин, однако, была другая история. В своей кружевной кофточке и белой юбке с оборками девушка выделялась на общем фоне, как больная мозоль.

Лайлен проталкивался сквозь толпу, направляясь к танцполу. Мы все поплелись за ним, и случайные тычки локтями ударяли меня по спине и бокам. Я прикрыла швы рукой, чтобы по ним не ударяли какие-то посторонние части тела.

В воздухе пахло благовониями, смешанными с сигаретным дымом и потом. В центре всего этого находился бар, и возникал вопрос, достаточно ли мы взрослые, чтобы быть здесь. Почему не проверили наши удостоверения у входа?

С краю от толпы, свисала с потолка гигантская птичья клетка в натуральную величину. Проталкиваясь мимо последнего из потных тел, я увидела, что находится внутри клетки, и резко остановилась. Женщина, грациозно кружилась вокруг шеста. Ее волнистые черные волосы ниспадали до самой поясницы. Кожаное платье-корсет облегало ее фигуру, а на ногах были высокие сапоги на шнуровке. Бархатное колье обвивало ее шею, а по руке змеился хлыст. Из-под ее лопаток торчала пара ярких крыльев с черными перьями.

Она крутанулась вокруг шеста, а затем устремила на меня пристальный взгляд своих серых глаз. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. Мое тело внезапно стало таким теплым, словно я таяла. Мои конечности, мои мышцы – все сосредоточилось на ней. Я знала, что мне нужно делать. Мне нужно было пойти к ней. Прямо сейчас. Мне было необходимо это сделать… Это был вопрос жизни и смерти.

Моя нога поднялась и, словно марионетка, привязанная к веревочкам, опустилась, медленно приближая мое тело к клетке. В моем сознании промелькнуло безмолвное предупреждение, призывающее остановиться, но вторая нога поднялась и снова коснулась пола, подталкивая меня к ней. Еще шаг…Я почти дотянулась до замка, запиравшего дверь клетки. Женщина с крыльями и перьями смотрела на меня голодными глазами, когда я протянула руку вперед, и мои пальцы коснулись холодного металла...

Кто-то схватил меня за руку. По моему телу пробежал электрический разряд.

– Не надо, – услышала я голос Алекса, когда он быстро повел меня прочь от клетки.

Я ошеломленно уставилась на него.

– Что, по-твоему, ты делаешь? – сердито спросил он.

– Я... я, – заикаясь, пробормотала я. Что я делала? Пыталась выпустить женщину. Несколько секунд назад это казалось такой хорошей идеей, но сейчас…

– Если ты откроешь её, – он указал пальцем на клетку, – то окажешься запертой там, и у тебя из спины вырастет пара крыльев.

Я съежилась.

– Я не хотела... То есть, я не знаю, почему я собиралась это сделать. Я просто не могла... думать. – Я оглянулась на клетку. Бледно-голубые губы женщины скривились в усмешке, и она зашипела. Я отскочила назад, врезавшись плечом в грудь Алекса. Большая ошибка. Застигнутая врасплох, я ахнула от электрического разряда, пронзившего мое тело.

– Извини, – пробормотала я, пятясь от него.

Он сжал губы и повел плечами и шеей, как будто пытался избавиться от моего прикосновения.

– Пожалуйста, смотри, куда идешь.

– Я уже извинилась, – отрезала я.

Он вздохнул и развернулся, направляясь к винтовой лестнице. Эйслин и Лайлен стояли наверху, глядя на нас сверху.

– Так кто же она? – спросила я, поднимаясь по лестнице вслед за Алексом.

Он оглянулся на меня через плечо.

– Что?

– Женщина вон там. – Я кивнула в сторону клетки. – Она явно не человек. Так кто же она?

Он неожиданно остановился, и я чуть не налетела на него. Снова.

– Вероятно, когда-то она была человеком, пока не совершила какую-нибудь глупость, например, не открыла клетку для предыдущего Черного Ангела, который был заперт внутри.

– Черный ангел? Что-то вроде Падшего Ангела, да?

– Не совсем. – Он покачал головой. – Послушай, Джемма, как бы мне ни хотелось стоять здесь и все тебе объяснять, я действительно думаю, что нам пора идти. – С этими словами он повернулся ко мне спиной и побежал вверх по лестнице.

Я вздохнула и неохотно последовала за ним.

– Сколько еще это будет продолжаться? – спросил Алекс Эйслин, нетерпеливо расхаживая перед дверным проемом, где в витрине был заперт Меч Бессмертия. К счастью, комната была пуста. Мы стояли здесь уже около десяти минут, но, если судить по беспокойному виду Алекса, можно было подумать, что прошло десять часов.

– Не слишком долго, – ответила Эйслин. – Я не думаю.

Я стояла прямо за дверью рядом с Лайленом. Он высматривал... ну, в общем, все, что угодно. По обе стороны от нас тянулся коридор. Флуоресцентный свет падал на бордовые стены и придавал всему темно-красный оттенок. Это напомнило мне о крови.

И какую роль во всем этом играла я? Абсолютно никакую. От меня было не больше пользы, чем от вазы, стоящей перед нами на столе. Она занимала много места и ничего более, точно, как я. Что ж, это делает ситуацию еще более опасной, особенно если появятся Жнецы, о возможности чего меня проинформировал Лайлен. Я не была уверена, знал ли Алекс об этом или нет, но не собиралась рассказывать ему об этом.

Мы с Лайленом по большей части молчали. Хотя это не ощущалось неловким. Думаю, мы оба провели немало времени в одиночестве, и тишина не казалась чем-то тревожащим.

– Итак... думаешь, он проделает дырку в ковре или нет? – спросил Лайлен, нарушая наше пугающее молчание.

Я внимательно наблюдала за лестницей, ожидая, что кто-нибудь неожиданно появится в поле зрения и застанет нас врасплох.

– Хм? Кто?

– Алекс.

Я взглянула на Алекса. Он все еще расхаживал по этажу, не сводя с Эйслин ястребиного взгляда.

– Может, – отозвалась я.

Лайлен рассмеялся.

– Я почти уверен, что он так и будет.

Я тихо рассмеялась, наполняя воздухом легкие.

Лайлен прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди, его мышцы напряглись, а кожа покрылась мурашками.

Я уставилась на татуировку, покрывавшую его предплечье. Черные иероглифы были такими же, как на плафонах фонарей.

– Что это значит? – Спросила я, указывая на его татуировку.

Он поднял руку.

– Вот это?

Я кивнула.

– Я заметила, как ты показал её у двери снаружи, чтобы мы смогли войти. Такой же рисунок здесь на всех фонарях, так что мне просто интересно, что это такое?

Он выдавил улыбку и ответил: – Татуировка.

Я закатила глаза.

– Я поняла, но эта татуировка что-нибудь значит?

Он провел пальцем по татуировке, которая подчеркивала его гладкую бледную кожу.

– На самом деле это знак бессмертия.

– Значит, это не татуировка?

– Не совсем. Этот знак появился на моей коже, когда я превратился в вампира. – Он замолчал, с трудом сглотнув, от чего его кадык заметно дернулся.

– Он появляется у всех, кто становится бессмертным.

– Тогда зачем тебе понадобилось показывать его мужчине у двери? Это что, эксклюзивный клуб для бессмертных или что-то в этом роде?

Он рассмеялся.

– Да, я думаю, можно сказать и так.

– Итак... – Я украдкой взглянула на Алекса, убедиться, что он не слушает. Он все еще расхаживал по коридору и ругался на Эйслин, чтобы она поторапливалась. Эйслин шипела на него, чтобы он заткнулся, ее рука была прижата к витрине, где был спрятан меч. Его зазубренное серебряное лезвие и рукоять в виде драконьей головы блестели на свету. Никто из них не обращал на нас с Лайленом никакого внимания, и это было хорошо, потому что у меня было предчувствие, что Алексу не понравится то, о чем я собираюсь спросить Лайлена. Я наклонилась ближе к Лайлену и понизила голос.

– Кто такие Черные ангелы?

Лайлен приподнял бровь, глядя на меня, казалось, удивленный моим вопросом.

– Откуда взялся этот вопрос?

Я пожала плечами.

– Внизу в клетке сидел один из них, и я спросила Алекса, что это такое, но он сказал, у него нет времени объяснять.

– Ничего удивительного. – Он отступил на несколько шагов, чтобы его не могли видеть Алекс и Эйслин, и жестом предложил мне сделать то же самое. – Особенность Алекса в том, – начал он, едва я подошла ближе, – что он вбил себе в голову – всё нужно держать в секрете.