Текст книги "Твой личный ад (ЛП)"

Автор книги: Джессика Оливейра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 12

Я вхожу в гардеробную, чувствуя трепет предвкушения и легкого волнения, выбирая наряд для первого учебного дня в «Вангард». Конец сентября, утренняя прохлада уже дает о себе знать, поэтому останавливаю выбор на синей клетчатой юбке с высокой талией и белом кроп-топе с длинными рукавами, декорированном элегантными перламутровыми пуговицами. Завершают образ черные кожаные ботинки на толстой подошве.

Возвращаюсь в комнату, где на кровати лежит открытый ноутбук. На экране отображается местоположение тюрьмы «Риверсайд». Последние три дня я буквально живу перед монитором, выискивая любую информацию о Корбине Джонсе, но так и не нашла ничего, что связывало бы его с Коброй. Ему двадцать два года, раньше он играл на позиции сейфти – в тот же период, когда исключили Мэддокса.

Его социальные сети словно застыли во времени. Последнее видео в Instagram показывает Корбина на вечеринке братства. В кадре мелькают Мэд, Джимин и другие члены команды. Это мог быть кто угодно – как из команды, так и из братства. Искать правду – все равно что искать иголку в стоге сена.

Закрываю ноутбук и убираю его в черную кожаную сумку. Перекидываю ее через плечо и спускаюсь на первый этаж. На последних ступенях меня встречает Нотурно, издавая мяуканье.

Кот трется головой о мои ноги. Я прохожу через кухню, где домработница моего отца моет посуду после моего завтрака.

– Удачных занятий, Лав, – говорит Рут, ее тонкие губы изгибаются в легкой улыбке.

– Спасибо, и вам хорошего дня! – отвечаю я, махая рукой. Я подхожу к двери и ввожу код сигнализации, чтобы открыть ее.

После того унизительного случая, когда меня застали за обыском вещей Мэддокса, я вернулась домой и сразу же позвонила в стекольную мастерскую. Затем попросила отца прислать надежного специалиста для ремонта сигнализации. Спустя несколько часов все было готово.

Я сажусь в машину, кладу сумку на пассажирское сиденье и смотрю на свое отражение в зеркале заднего вида. Мое сердце начинает биться быстрее. Всего через пару минут я окажусь рядом с двумя опасными людьми... Внезапно меня осеняет: единственное, что связывает их с братством – это маски. Ведь в ту пятницу тринадцатого только хозяева дома носили неоновые маски. Возможно, Тень и Горилла уже даже не студенты. Хотелось бы в это верить.

Глубоко вздыхаю, завожу машину и думаю о том, что пора изменить правила игры. Необходимо разоблачить их прежде, чем они до меня доберутся.

Свернув на улицу, окаймленную лесом с обеих сторон, вижу впереди величественный силуэт «Вангарда». Университет похож на средневековый замок из сказки. Кованые ворота торжественно распахиваются, открывая путь по мощеной булыжником дороге, вдоль которой выстроились высокие деревья. Путь ведет к просторной центральной площади, где возвышается главное здание. Внушительное сооружение из старинного камня украшено архитектурными элементами, напоминающими о минувших эпохах. Неудивительно, что университет признан историческим памятником.

Продолжаю ехать вперед, выискивая парковку – столько времени прошло с моего последнего визита. Мне было шестнадцать, это был финальный матч Тайлера.

Парковка переполнена, но я нахожу место между двумя компактными автомобилями. Паркуюсь, выхожу из машины, и меня обдает порывом ветра. В животе холодеет: странная смесь ностальгии и предвкушения заставляет сердце биться быстрее.

Иду между машинами, то и дело поглядывая на деревья, окружающие кампус. С каждым шагом воспоминания о прошлом переплетаются с сегодняшними впечатлениями, создавая странное ощущение – одновременно чужого и знакомого.

Прогуливаюсь по центральному двору в сторону главного здания, ощущая на себе любопытные взгляды.

– Похоже, моя минутная слава еще не угасла, – думаю я, когда слышу, как одна студентка шепчет другой что-то про «пожар» и «машину». Однако отсутствие знакомых лиц немного успокаивает.

Вхожу в главный корпус и направляюсь в конец коридора: отец просил сразу после приезда зайти к нему в кабинет. Надеюсь, он не собирается возвращаться к нашему недавнему краткому разговору в доме. Останавливаюсь у двери с металлической табличкой, на которой выгравировано его имя, стучу и сразу же захожу.

Кабинет просторный, обставлен элегантной мебелью. Стены украшены книжными стеллажами и различными трофеями – свидетельствами его долгой академической и административной карьеры.

– Доброе утро, дорогая, – приветствует отец из-за массивного стола из цельного дерева, занимающего центр кабинета. Напротив него сидит девушка с медово-русыми волосами, собранными в небрежный пучок – такой идеальный, что мне даже за деньги не удалось бы его повторить.

– Привет, папа, – отвечаю я, отводя взгляд к широкому окну с панорамным видом на кампус.

– Присаживайся, я хочу познакомить тебя с Фэллон Маккензи. – Девушка оборачивается ко мне, и я замечаю крошечный слуховой аппарат, похожий на наушник. – Она покажет тебе университет.

Я усаживаюсь в кресло рядом с ней, и моя нога тут же начинает нервно дергаться от нетерпения.

– Мне не нужна сопровождающая, папа, – бросаю я, встречаясь с ее пронзительным взглядом ярко-голубых глаз. – Без обид.

– Не обидела, – спокойно отвечает она.

– Пожалуйста, прими ее помощь, – произносит отец тоном, не терпящим возражений. Я недовольно поджимаю губы и киваю.

Мы покидаем кабинет вместе, девушка идет рядом, сохраняя молчание. Она высокая и стройная, одета в простую черную блузку, светлые джинсы с потертостями на коленях и поношенные кеды Vans.

– Если захочешь уйти, я не побегу жаловаться ректору, – говорит Фэллон, когда мы выходим из здания. В этот момент громкий смех привлекает наше внимание. Я встречаюсь взглядом с Кэмерон – она всего в нескольких метрах, окруженная подругами.

– Лав, – с притворной теплотой говорит Кэм. – Похоже, она забыла, насколько хорошо я ее знаю. – У тебя сегодня первый день в «Вангард», может, я покажу тебе университет? Как в старые добрые времена.

Возможно, я излишне подозрительна, но Кэмерон явно пытается использовать мое нынешнее положение.

– Фэллон уже этим занимается, но спасибо, Кэм, – отвечаю я и, взяв Фэллон под локоть, тащу ее вперед, оставляя Кэмерон и ее компанию позади.

Фэллон бросает на меня слегка заинтересованный взгляд, пока мы идем по кампусу. Свежий ветер шумит в кронах деревьев, развевая мои волосы.

– Так почему мой отец выбрал именно тебя в качестве моей сопровождающей?

– Потому что моя мама сама предложила, – отвечает она с ноткой недовольства в голосе. – Я дочь Рут.

Я оборачиваюсь к ней, будучи удивленной.

– Твоя мама просто замечательная.

Хоть я и общалась с ней нечасто, но в те редкие моменты, когда она приходила пополнить запасы в холодильнике или убраться, она всегда относилась ко мне с теплотой.

– У нее есть серьезная проблема – она слишком старается угодить другим.

– Похоже, у тебя такой проблемы нет, – замечаю я, и Фэллон улыбается, ведя меня в помещение, напоминающее галерею со стеклянными стенами. За ними по обе сторон виднеются лаборатории.

– А ты на каком факультете? – спрашиваю я.

– Изящные искусства. А ты – финансовый менеджмент, верно? Твой отец говорит о тебе с гордостью.

– В это трудно поверить, – замечаю я, вспоминая все его взгляды, полные разочарования, с тех пор как я вернулась в город.

Мы подходим к университетской столовой – современному строению, разительно отличающемуся от величественного внешнего облика здания. Высокие потолки, стеклянные стены, и солнечный свет, который заливает пространство. Внутри – целый ряд небольших кафе, а в центре просторная зона с множеством столиков на двоих и на четверых.

– Добро пожаловать в столовую, – произносит Фэллон с легкой иронией. Мы ненадолго останавливаемся у входа, и мой взгляд обводит зал. Вдалеке я замечаю Девона, который входит с противоположной стороны.

Наши взгляды встречаются, и его лицо озаряется улыбкой. Но после того, что Мэд рассказал об обвинении в изнасиловании, я не могу ответить ему тем же. Тем не менее я киваю – лицемерие не в моем характере; к тому же я и сама совершала поступки похуже. Пока вина не доказана, Девон для меня невиновен.

Внезапно я вспоминаю, что Девон был членом братства. Значит, он наверняка знает, кто был ближе всего к Корбину. Конечно, проще было бы спросить Мэддокса, но после того случая с обыском у меня не хватило смелости.

– Пойдем, – Фэллон делает шаг в сторону, но я замираю, не сводя глаз с Девона, который направляется к кофейному автомату.

– Можем продолжить позже? Мне нужно поговорить с одним человеком.

Она пожимает плечами.

– Встретимся здесь после первой пары, – отвечает она и уходит.

Я подхожу к кофейному автомату и останавливаюсь рядом с Девоном. На нем бейсболка, надетая козырьком назад, а за спиной – рюкзак.

– Можешь проводить меня до южного корпуса? – спрашиваю я, поскольку у меня там первая пара, а время поджимает. Девон улыбается и кивает.

– Волнуешься из-за первого дня?

– Вовсе нет. – Мы обмениваемся улыбками и выходим из столовой; вокруг уже начинают расходиться студенты.

– Вчера за ужином отец упомянул какой-то инцидент в братстве, – бессовестно вру я и замечаю, как напрягается челюсть Девона.

Плохой выбор слов, Лав.

– Я этого не делал, ясно? – резко бросает он.

– Я говорила об аресте Корбина Джонса, – поясняю я. Выражение лица Девона сразу смягчается.

– Да, его взяли за продажу наркотиков.

– Вот черт… А его друзья?

– А что с ними?

Мои губы уже приоткрылись – я готова была выудить у него информацию о друзьях Кобры, но тут чья-то рука внезапно опускается на мои плечи. Я раздраженно оборачиваюсь, ожидая увидеть Джимина, но это Мэддокс. Его глаза мрачно сверкают.

– Можем поговорить? – В его голосе не вопрос – а требование.

– Ты не видишь, что она разговаривает? – вмешивается Девон, и я внезапно чувствую себя зажатой между двумя соперниками, которые пытаются доказать свое превосходство.

– Я хочу вернуть тебе одну вещь, Лав. Но если хочешь, могу сделать это прямо здесь, при всех, – его губы изгибаются в хищной улыбке, и я понимаю: он с удовольствием вернул бы мои трусики не только перед Девоном, но и перед всей университетской толпой.

– Дев… увидимся позже, – выдыхаю я, чувствуя неловкость от того, что позволила Мэддоксу увести себя. Он перемещает руку с моего плеча на талию и, не говоря ни слова, увлекает за собой, не давая Девону возможности что-либо сказать.

Я пытаюсь вырваться, отстраниться, но его хватка останется твердой – Мэддокс буквально проталкивает меня сквозь толпу студентов, которые вынуждены расступаться.

– Можешь отдать прямо сейчас, – цежу я сквозь зубы, пока мы сворачиваем в коридор. Я пытаюсь остановиться, возмущенная его поведением, но Мэд заталкивает меня в пустую аудиторию и с глухим стуком захлопывает дверь, зажимая меня в углу. Его голубые глаза сверкают, словно ограненные бриллианты, резко контрастируя с темными волосами, и пронзают взглядом так, будто видят меня насквозь.

Все мои страхи и тайны словно обнажены перед ним, и он кажется способным проникнуть в самые сокровенные уголки. Я стараюсь сохранить хладнокровие, но под его напором это становится невозможным.

– Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше. Поняла? – Мэддокс медленно приближается, его шаги точны, словно он выслеживает добычу.

Я осознаю, что вся история с трусиками была лишь предлогом, чтобы затащить меня сюда.

– Ты не имеешь права мне приказывать, – мой голос звучит резко, но моя защитная поза никак не него не влияет. Он продолжает сокращать расстояние и останавливается в нескольких сантиметрах от меня, сверля взглядом. Его улыбка исчезает, сменяясь серьезным выражением, и все, о чем я могу думать – каково это, чувствовать на своей коже его мягкие губы.

– Имею, – шепчет он, захватывая мой подбородок двумя пальцами и заставляя поднять взгляд. – Потому что я забочусь о тебе, – кривая, почти циничная усмешка касается его губ.

Он снимает мою сумку с плеча и бросает ее на стол рядом, после чего резко притягивает к себе за талию и целует. Его губы жадно впиваются в мои, словно стремясь завладеть каждым сантиметром моего рта. Мгновенно между бедрами возникает пульсация. Его руки с властной настойчивостью исследуют каждый изгиб моего тела, оставляя за собой огненный след. Он еще сильнее прижимает меня к стене, и его губы перемещаются с моих губ на шею, оставляя там страстные поцелуи.

Обхватывая мои бедра, он поднимает меня, вынуждая обвить его талию ногами, и прижимает к стене. В этот момент я осознаю, что мы находимся в музыкальном классе – вокруг стоят инструменты, а под потолком тянутся высокие окна.

Я оказываюсь на одном уровне с его глазами, мои пальцы запутываются в его мягких волосах. Большим пальцем я провожу по шраму на его лице – он закрывает глаза, словно впитывая это прикосновение. Когда я очерчиваю линию его века, в его взгляде, вновь обращенном на меня, вспыхивает прежний голод. Он наклоняется, и наши губы встречаются в более медленном, продолжительном поцелуе.

– Если ты меня не остановишь, я трахну тебя прямо здесь, – его слова разжигают огонь внутри, и я пытаюсь собраться с мыслями, но Мэд снова впивается в мои губы, целуя так страстно, что перехватывает дыхание.

Я вцепляюсь в его широкие плечи, пока его пальцы скользят по линиям моих бедер. Все мое тело дрожит, когда его рука касается моей ягодицы. Это безумная идея – но пошло все к черту, потому что сейчас я чувствую, что нуждаюсь в этом, в нем, почти больше, чем в воздухе. Его пальцы хватают край моих кружевных трусиков с обеих сторон, и Мэд резким движением разрывает их пополам.

– Мэддокс, черт возьми! – вскрикаваю я, приходя в себя. – Как я пойду на пару без белья? – Его губы растягиваются в дерзкой улыбке, и мне хочется стереть ее пощечиной.

– Держи ноги плотно сжатыми, – рядом с моими бедрами раздается звук растягиваемого ремня. – Я бы пришел в ярость, если бы пришлось лишать кого-то зрения.

Я отчетливо представляю Мэда, готового сделать это с другим мужчиной, но не могу понять – почему? По какой причине его должно волновать, кто на меня смотрит?

– Ты не можешь говорить мне такое, – выдыхаю я, пока его руки прижимают мои бедра к стене, а его член проскальзывает между ними.

– Могу, – шепчет он, скользя головкой вдоль моей влажной щели и дразня клитор. Из груди вырывается стон. – Ты принадлежишь мне, Лавли. Просто до тебя еще не дошло. – Его низкий голос заполняет тишину в классе, и его ледяной взгляд приковывает мой. Я чувствую исходящую от него собственническую ярость.

Мэд сжимает мои бедра и вонзается в меня, заставляя ощутить его внушительную толщину. Мое тело выгибается, стараясь подстроиться под этот размер. Его большой палец спускается к возбужденному клитору и начинает терзать его круговыми движениями, вынуждая мои бедра двигаться навстречу его руке. Я разжимаю губы, издаю стон и вонзаю ногти в его плечи, чувствуя, как тело начинает поддаваться его ритму.

Его язык прорывается в мой рот, а член скользит в моей влажности, пронизывая меня с резкой, жадной настойчивостью, все глубже, сантиметр за сантиметром. Его губы находят мою шею и начинают посасывать кожу. Мэд прикусывает мое ухо, его тяжелое дыхание пробирает меня до дрожи. Он поднимает мои бедра, и его лобок начинает тереться о клитор. Я стону, двигаясь навстречу без остановки, чувствуя, как тело содрогается, приближаясь к обрыву.

– Черт… – рычит Мэд прямо в ухо. – Я с самой первой встречи представлял твою пизду на моем члене. Такая горячая, такая тугая, Лав… – он стонет мое имя, и мне кажется, что я готова кончить. – Не верю, что так долго тянул с этим, – рычит он, усиливая толчки, делая их все более глубокими и ритмичными. Я чувствую, как он растягивает меня изнутри, раздвигая до предела. – Ты пьешь таблетки?

Я качаю головой, и Мэд выходит из меня, а затем отпускает, и я падаю на пол. Его рука вцепляется в волосы на затылке и резко тянет вниз, ставя меня на колени.

– Открой свой сладкий ротик, Лав. – Я пялюсь на его набухший член с толстыми венами по всей длине. Затем встречаю взгляд Мэддокса, его лицо искажено грубой, насыщенной похотью. Я приоткрываю губы, и первым, что ощущаю, становится наш общий вкус, когда его член проскальзывает в рот. Мэд стонет, его хватка на моих волосах становится все сильнее. Он трахает мой рот, проталкиваясь глубже, пока внезапный горячий поток его спермы не заполняет горло. Часть стекает по подбородку, и он вытирает ее своим большим пальцем.

Мэд поднимает меня и захватывает мои губы в поцелуе, его язык переплетается с моим, словно он хочет разделить со мной этот вкус. Я цепляюсь за его тело, чувствуя, как дрожит мое собственное.

– Хочешь кофе? – спрашивает он, его губы слегка покраснели и припухли от наших поцелуев.

– Конечно, я все равно уже пропустила первую пару. – Папа меня убьет, – думаю я, подбирая сумку и вешая ее на плечо.

– Добро пожаловать в «Вангард», – говорит он с едкой ухмылкой.

– Так это у тебя такой способ приветствовать новичков? – поднимаю бровь. – Я не настолько наивна, чтобы считать тебя святым, Мэддокс. И не собираюсь участвовать в ваших извращенных играх братства с первокурсницами.

– С тобой все иначе, Лав.

– Почему? Что во мне особенного?

– Ты не первокурсница, Лавли. Ты – Блоссом. – Эта фамилия имела больший вес, пока Тайлер был жив.

Мэддокс открывает дверь. Мы покидаем класс музыкальных инструментов и идем в столовую как ни в чем не бывало.

Не обманывай себя, Лав. Мэддокс – не тот человек, в которого стоит влюбляться.

Даже если его слова до сих пор держат меня в странном плену: – Ты принадлежишь мне, Лавли. Просто до тебя еще не дошло.

Его рука опускается на мою спину и направляет к свободному столику в углу.

– Какой кофе тебе принести? – спрашивает он, когда я сажусь и скрещиваю ноги – ведь на мне нет белья. У этого мужчины определенно есть слабость к женским трусикам.

– Ах, какой заботливый джентльмен, – иронизирую я.

– Ты была хорошей девочкой, – его большой палец нежно тянет вниз мою нижнюю губу, – и заслужила награду.

В последний раз, когда я была «хорошей девочкой», я сожгла труп в лесу.

Я встряхиваю головой, пытаясь избавиться от этих навязчивых мыслей.

– Удиви меня.

Мэд направляется к кофейному автомату, его фигура почти полностью закрывает аппарат.

Мой телефон вибрирует – пришло сообщение.

Мама: Доброе утро, дорогая! Как проходит первый день в университете?

Мэддокс ставит стаканчик передо мной и усаживается напротив. Я кладу телефон на стол и поворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда его рука проскальзывает под стол и опускается на мое бедро.

– Моя мама интересуется, как проходит мой первый день. Что посоветуешь ответить?

– Зависит от того, такая же ли она... раскрепощенная, как ее дочь? – Мои губы приоткрываются, я уже замахнулась, чтобы отвесить ему пощечину, но Мэд успевает перехватить мой локоть. – Ты скучаешь по ней? – спрашивает он, зажигая сигарету.

– Да, очень, – я отпиваю моккачино с корицей, который он выбрал для меня, и улыбаюсь. – А твои родители живут в Серпентайн-Хилл?

– Отец – да. Мама умерла.

– Мне жаль… – Он безразлично пожимает плечами и отпивает кофе.

Первая пара закончилась, столовая начинает заполняться студентами. Джимин внезапно садится за наш стол. Его темные янтарные глаза мечутся между мной и Мэддоксом, в них читается явное неодобрение.

– Вы двое слишком часто проводите время вместе… – Джимин встречается взглядом с Мэддоксом, который остается совершенно спокойным.

– Не волнуйся, я не собираюсь отбивать его у тебя, – отвечаю я с сарказмом, замечая, как в столовую входит Фэллон.

– Ты часть семьи, Лав, – подчеркивает Джимин, впиваясь взглядом в мои глаза. Но я чувствую все что угодно, только не принадлежность к его «идеальной семье». – А Мэд – мой лучший друг… так что если что-то пойдет не так…

– Ничего не произойдет, потому что между нами ничего нет, – отрезаю я, вставая и поправляя юбку.

– Твои порванные трусики в моем кармане говорят об обратном.

Я замираю, бросая взгляд на Мэддокса. Похоже, он намеренно пытается придать нашему эпизоду больше значения, чем было на самом деле. Но сейчас не время для размышлений и споров.

Джимин осматривает мою юбку, и я щелкаю пальцами, возвращая его внимание.

– Мы же семья, помнишь?

Он усмехается.

Я машу Фэллон, приглашая ее подойти, но она делает вид, что не замечает, и выходит из столовой.

– Она не слишком компанейская особа, – комментирует Джимин, проследив за направлением моего взгляда.

– Это я уже подметила, – я чувствую, как пальцы Мэддокса пробираются по внутренней поверхности моего бедра. Когда его ладонь достигает края юбки, я резко перехватываю ее руку и бросаю на него испепеляющий взгляд.

– Пока, Мэд, – бросаю я и поспешно удаляюсь в сторону своей университетской провожатой.

Утро выдалось куда более богатым на события, чем я рассчитывала. Сейчас я совершенно не понимаю, каким образом смогу выведать у Девона информацию о ближайших соратниках Корбина, не вызвав при этом лишних подозрений.

Господи, и зачем только Мэддокс влез в эту историю?

Тюрьма «Риверсайд» располагается всего в полуторачасовой поездке от Серпентайн-Хилл. Возможно, стоит наведаться туда и побеседовать с Коброй с глазу на глаз?