Текст книги "Твой личный ад (ЛП)"
Автор книги: Джессика Оливейра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 4
Поднимаю противовесную дверь гаража и тут же отскакиваю – клубы пыли взмывают в воздух, забивая ноздри и заставляя глаза слезиться. Когда пыль оседает, передо мной предстает черный Jeep Wrangler Rubicon – любимая машина моего брата. Горе, накатывающее при виде нее, невозможно описать словами.
Тайлер получил сотрясение на футбольном матче, которое привело к кровоизлиянию и смерти. Все твердили, что он ушел из жизни, занимаясь любимым делом, но эти слова всегда звучали как-то фальшиво. Уже два с половиной года прошло, а принять его отсутствие все так же невыносимо.
Захожу в гараж с ключами в руке. Прошла целая неделя с моего возвращения, а я все еще не выходила из дома. Отец навещал меня дважды и трижды приглашал на ужин, но у меня не хватало сил встретиться с новой реальностью лицом к лицу. Воспоминания о той проклятой ночи снова и снова прокручиваются в голове перед сном. А когда просыпаюсь от кошмаров посреди ночи, мне чудится треск в лесу и мерещатся силуэты в отражениях окон.
Кажется, я действительно сойду с ума, если не выберусь и не увижу знакомое лицо. Кэмерон только что выложила фото из Serpent's Pub – она там с компанией недалеко от Университета «Вангард». Если поспешу, смогу ее застать.
Завожу «Джаггернаут» – так брат прозвал эту машину, олицетворяющую беспощадную, разрушительную и неукротимую силу. Интересно, сохранил ли «Джагг» свой характер? Ключ поворачивается в замке зажигания, и двигатель рычит, словно дикий зверь, вызывая у меня улыбку. Я включаю One Of The Girls и выезжаю.
Мчась по знакомым улицам, замечаю, что кое-что изменилось, но многое осталось прежним. Те же магазины, где я когда-то бывала, стоят на своих местах, обновились лишь их фасады.
Меньше чем через пятнадцать минут паркуюсь у паба. Выхожу, с силой захлопывая дверцу. Всматриваясь в свое отражение в тонированном стекле, сомневаюсь, стоило ли одеваться наряднее. На мне черные All Star и простое черное платье с тонкими бретелями и прямым вырезом. Наступает вечер, и прохладный летний ветерок вызывает мурашки.
Оборачиваюсь к пабу – кирпичному зданию с красной неоновой вывеской Serpent's, где на букве «t» извивается змея. Подхожу к стеклянной двери, над которой мерцает еще одна неоновая надпись: «ABERTO» («ОТКРЫТО»).
Толкаю дверь – колокольчик возвещает о моем появлении, привлекая внимание нескольких посетителей. Внезапно ощущаю себя неуютно. Раньше люди, взглянув на меня, тут же отводили глаза. Теперь же их взгляды словно примагничены к моей персоне сильнее, чем мне бы этого хотелось.
Прохожу мимо главной стойки, залитой теплым светом сотен огней, как и все помещение. Замечаю Кэмерон по ее светлым волосам с розовыми прядями – она сидит за столиком в компании друзей.
Одна из девушек рядом с ней ловит мой взгляд, наклоняется и что-то шепчет. Кэмерон мгновенно оборачивается, ее карие глаза расширяются от удивления, она вскакивает и бросается ко мне. Ее объятие едва не сбивает меня с ног.
– Не верю своим глазам! Ты вернулась! – кричит она, отстраняясь, чтобы рассмотреть мое лицо.
– Похоже на то, – отвечаю я с улыбкой.
За то время, что меня не было, мы с Кэмерон постепенно отдалились: сообщений становилось все меньше, пока в какой-то момент они и вовсе не прекратились. Но, глядя на нее сейчас, кажется, будто ничего и не изменилось.
– Пойдем! Все хотят с тобой познакомиться, – тянет меня Кэм к столику. Мы останавливаемся перед ее друзьями – двумя девушками и парнем. Все смотрят на меня так, будто я игрушка, способная развлечь их скучные жизни.
– Лавли, это Стайлс, – она указывает на парня с темными глазами и платиновыми волосами. Он приветствует меня кивком. – А это Лилли и Зои.
– Очень приятно, – говорю я, пока Кэм устраивается рядом с парнем и тянет меня за собой. Я сажусь напротив Зои – именно она шепнула что-то Кэм на ухо, когда я вошла, словно она знала меня раньше. Она немного похожа на меня: длинные черные волосы и белая, почти фарфоровая кожа.
– Правда, что ты вернулась в Серпентайн-Хилл, потому что ни один университет тебя не принял? – спрашивает Зои, не скрывая любопытства в своих голубых глазах.
– Кто тебе это сказал? – интересуюсь чувствуя легкий дискомфорт.
– Все слышали о том, что ты натворила, Лавли, – говорит Кэм, ее пальцы мягко обвивают мое запястье. – Потом пошел слух, что ректор уговаривал совет «Вангарда» принять тебя, ведь ни один другой вуз не захотел этого делать. Но мы не знали, действительно ли ты вернешься.
– Думаю, теперь у вас есть ответ, – произношу я, только сейчас осознавая, каким унижением, должно быть, обернулось для моего отца то, что ему пришлось просить за меня. Мысль, которая даже не приходила мне в голову раньше.
– А как тебя не посадили? – спрашивает Стайлс. Я вздыхаю с улыбкой, задавая себе вопрос, все ли мои новые знакомства будут такими.
– Я была задержана, пока мама не внесла залог. Потом был судебный процесс, а я уже была на свободе.
– Везучая сучка! – Кэм крепко обнимает меня и целует в щеку.
Не проходит и получаса, как я решаю уйти, сославшись на то, что иду ужинать с отцом. В Калифорнии меня не тяготило быть в центре внимания – я встречалась с раннинбеком «Золотых Медведей» и все еще наивно верила, что он не предаст меня. Смешно вспоминать мою тогдашнюю невинность. Здесь же мне хотелось быть невидимкой. Но это вряд ли окажется легкой задачей.
Я открываю дверь машины и чувствую за спиной чье-то присутствие. Сердце подскакивает, я резко оборачиваюсь – и вижу лишь Кэм.
– Напугала тебя, да? – она прикусывает губу.
– Я не ожидала, что придется проходить допрос, – шучу я.
– Знаю, прости, но ты вроде как стала сенсацией, – Кэм хмурит брови. – Черт, ты подожгла машину игрока «Медведей» – «Черные Вороны» тобой гордятся, Лавли.
– А я нет, – отвечаю, устраиваясь поудобнее в кресле. Поджечь ту машину было второй глупостью, первой же – пойти в тот лес. – Мне пора, поговорим в другой раз. – Я захлопываю дверцу, и подруга отходит в сторону.
– Ты выглядишь горячо за рулем этой тачки, – бросает она, когда я завожу мотор, и тот мощно рычит.
Я посылаю ей воздушный поцелуй и возвращаюсь домой.
В душе я размышляю о том, чтобы перебраться в спальню в стиле сьют – она просторнее, с собственной ванной и великолепным видом на закат. Смываю шампунь с волос, как вдруг раздается пронзительный вой сигнализации.
Черт побери!
Отец обещал прислать мастера, но никто так и не появился. Торопливо заворачиваюсь в полотенце и бегу по коридору, оставляя влажные следы на полу, спускаясь на первый этаж. Добегаю до панели у входной двери, отключаю сигнализацию – и вновь остаюсь наедине с голосами в голове.
Поднимаясь к своей комнате, замираю на ступеньке: из подвала доносится какой-то звук. После него тишина кажется особенно подавляющей.
Отступаю назад, глядя на приоткрытую дверь подвала под лестницей.
– Все в порядке, Лавли, просто вернись наверх, – уговариваю себя. Наверняка это всего лишь скунс. Разум пытается внести толику здравого смысла, но ноги уже несут меня к кухонному шкафу.
Я вытаскиваю самый большой нож из ящика с приборами. В пустом доме эхом отдаются лишь мои шаги, пока приближаюсь к подвальной двери. Смотрю на лезвие, вижу свое отражение в полированном металле и ловлю себя на мысли, что веду себя как сумасшедшая. Открываю дверь, и полумрак поглощает лестницу, ведущую вниз. Нажимаю на выключатель – лампы мигают, прежде чем разгореться, освещая знакомое пространство, которое сейчас кажется особенно мрачным.
В воздухе витает запах сырости, пока спускаюсь по истертым деревянным ступеням. Подвал представляет собой настоящий лабиринт забытых вещей: пыльных коробок и ненужных предметов. В углу стоит старая ударная установка. Вспоминаю, как отцу пришлось делать звукоизоляцию, когда Тайлер в первый год старшей школы решил собрать группу.
Мои губы растягиваются в улыбке.
Я оказываюсь возле старой стиральной машины и замираю – тишина становится почти осязаемой. Под звуки бешено колотящегося сердца оглядываюсь: на стене висят охотничьи трофеи отца, рядом – пыльные ящики.
Внезапно раздается новый звук. Я резко оборачиваюсь и щурюсь, пытаясь разглядеть источник. Мерцающий свет отбрасывает тени на стены, усиливая тревогу, словно моих собственных страхов было недостаточно. Иду к дальнему углу подвала, понимая, что не успокоюсь, пока не выясню, откуда шум. Приоткрытая коробка среднего размера привлекает внимание. Осторожно приподнимаю крышку и, к своему удивлению, замечаю в темноте пару светящихся желтых глаз.
Кот.
Его черная шерсть поблескивает в тусклом свете. Он смотрит прямо на меня, и накатившее облегчение смешивается с нервным смешком.
Это всего лишь кот.
– Как же ты сюда забрался, пушистик?
Подняв взгляд, замечаю щель в приоткрытом окне. Я вздыхаю, закрываю его, беру коробку и поднимаюсь наверх вместе с находкой, чувствуя себя нелепо.
Ставлю коробку на диван, и кот тут же выпрыгивает. Я протягиваю руку – он обнюхивает ее и трется мордочкой.
– У тебя есть хозяин?
Кот мяукает в ответ. Я улыбаюсь, поглаживая его по голове. Он выглядит худым, но здоровым.
И, наверное, проголодался.
Я направляюсь на кухню. За неделю здесь побывала папина домработница: оставила готовую еду и сделала покупки. Наверняка найдется что-нибудь и для кота.
Как только я подхожу к столу, экран телефона загорается: пришло сообщение.
Кэмерон: Привет, Лавли. Мы хотим загладить вину за то, что случилось. Завтра планируются скромные посиделки в доме у озера Рэйстаун. Обещаю, никаких допросов. Пожалуйста, приходи.
Прижимаю лоб к прохладной каменной столешнице, не отрывая взгляда от телефона. Чтобы все вернулось на круги своя, нужно самой начать вести себя как прежде.
Я: Пришли адрес.
Откладываю телефон и опускаю глаза – пушистая мордочка трется о мою ногу.
Ах да, совсем про тебя забыла.
Поправляю полотенце на груди, угощаю кота кусочком салями и направляюсь в комнату, чтобы переодеться.
ГЛАВА 5
ПРОШЛОЕ
Мужчина перенес вес на колено, упираясь им в землю, и я почувствовала внезапное облегчение в бедрах. Он поднялся и одним резким движением поднял меня – с такой легкостью, что на мгновение подумала: ему ничего не стоит переломить меня пополам.
Он снова включил маску, и его невыразительный взгляд скользнул по моему телу, вызывая ледяной озноб вдоль позвоночника. Достав мою ночнушку из кармана брюк, он швырнул ее мне в лицо.
– Надень, – прошептал он.
Я торопливо натянула ночнушку, чувствуя себя нелепо. Казалось смешным думать, что этот тонкий лоскут ткани может защитить меня от его когтей. Его холодная рука обвила мой локоть железной хваткой, после чего он толкнул меня вперед – туда, где из тени виднелись другие мужчины в масках.
Один, в желтой маске, был одет в черную майку, по его руке вилась татуировка змеи. Другой, в синей маске, носил футболку с изображением курящей гориллы – рисунок, который мне удалось разглядеть. Оба были светлокожими, высокими и внушительными.
Змея, Горилла и Тень.
Остальные молчали – говорил только Тень.
Он усилил хватку на моей руке, словно вытягивая саму суть моего существования. Затем повел меня в центр круга, образованного тремя мужчинами, где чувство уязвимости стало почти невыносимым. Они обменялись взглядами, и Тень вытолкнул меня вперед, выставив напоказ. Тишину, густую и зловещую, нарушал лишь хруст веток под нашими ногами.
Когда мы добрались до озера, я уже хромала от невыносимой боли. Увидев неподвижное тело на земле, я застыла на месте – и тут Тень врезался мне в спину.
Слезы застилали глаза, а душу охватывал леденящий ужас.
– Я не хочу умирать, – пронеслось в голове.
Оглянувшись, я встретила лишь тьму.
– Будь хорошей девочкой – и не разделишь его участь, – произнес он.
– Как я могу тебе доверять? – вырвалось у меня. В ответ раздался смех.
– Никак.
Тень заставил меня идти дальше, и каждый шаг превращался в пытку. У берега озера он усадил меня у ствола дерева. Я обхватила колени руками и сжалась в комок. Они подошли к телу, и недолгое молчание нарушили приглушенные масками голоса – их спор касался судьбы того тела. А так же моей судьбы.
Их обсуждение продолжалось, а я искала любой шанс на спасение. Если бы моя жизнь зависела от бега – я была бы уже мертва.
Тень на мгновение взглянул на меня, затем снова повернулся к телу. Сердце ушло в пятки.
Что они собираются со мной сделать?
Желание сбежать пересилило боль: если я умру, то хотя бы сражаясь. Собрав остатки мужества, я дождалась, пока Тень снова отвернется, и поднялась. Но побежала не в лес…
ГЛАВА 6
Я паркуюсь за вереницей машин и выхожу, чувствуя, как порывы ветра пробегают по коже, вызывая мурашки. На мне черная юбка и бордовый кружевной топ с глубоким вырезом, который открывает маленькую красную розу, вытатуированную между грудей. В лунном свете я направляюсь к дому, адрес которого прислала Кэмерон.
Изнутри доносится мощный бас, от которого дрожит газон перед роскошным особняком. Кэмерон солгала насчет «скромных посиделок».
Сука.
Единственное, что удерживает меня от того, чтобы не сесть в машину и не проехать полтора часа обратно в город – это отчаянная потребность в туалете.
Поднимаюсь ко входу в дом, величественное строение встречает меня элегантностью и роскошью. Фасад выполнен в классическом стиле, с монументальными колоннами и изысканными деталями. Широкая дверь с золотой резьбой переливается в лунном свете. Я открываю ее и оказываюсь в просторном холле. Громкие голоса и вибрации музыки становятся еще громче, как только я переступаю порог. Ближайшие гости оборачиваются и глядят на меня, и, продвигаясь вглубь вечеринки, я понимаю, что не узнаю ни одного лица. Даже хозяев дома.
Я иду наугад. Пройдя по коридору, выхожу на открытую террасу и замечаю розовые пряди Кэмерон. Она опирается на теннисный стол, уставленный бутылками и стаканами. Я обхожу стол и останавливаюсь прямо перед ней и ее компанией.
– Так значит «скромные посиделки», – замечаю я, наблюдая, как ее алые губы растягиваются в неловкой улыбке.
– Прости, но это был единственный способ затащить тебя сюда, – Кэмерон берет телефон, включает камеру и разворачивает его к нам. Я облизываю губы, размышляя о том, когда моя подруга превратилась в тех самых девиц, которых мы с ней когда-то презирали в школе.
Отстраняясь от нее, бросаю взгляд на остальных ее друзей.
– Схожу в туалет и потом уеду, – предупреждаю я.
– Перед тем как уйти, дай хотя бы познакомить тебя с остальными.
Качаю головой, не веря своим ушам.
– Я не хочу ни с кем знакомиться, Кэм. Я просто хотела провести вечер с тобой и твоими друзьями.
– А ты говорила, что она веселая, – шепчет одна из девушек, которая вчера сидела с Кэмерон в «Serpent's Pub».
– Похоже, я ошиблась, – громко произносит Кэмерон и залпом опустошает стакан. Я сжимаю челюсти, не веря, что проделала путь в такую глушь только ради того, чтобы окончательно порвать с лучшей подругой детства.
Чувствуя себя полной дурой, делаю шаг назад и натыкаюсь на кого-то. Оборачиваюсь – передо мной улыбается светловолосый парень с глубокими ямочками на щеках.
– Прости, – бормочу я, поворачиваясь к нему, и вынуждена задирать подбородок, чтобы встретиться с его взглядом.
– Ты ведь сестра Тайлера, да? – спрашивает он, и я удивляюсь, что он меня узнал.
– Была, – отвечаю я, отдаляясь от Кэмерон. Парень идет рядом, его янтарные глаза все еще устремлены на меня.
– Мне жаль из-за того, что с ним случилось.
– Ты его знал?
– А кто его не знал? Тайлер Блоссом был легендой.
Я улыбаюсь ему и уворачиваюсь от толпы, подходя к краю террасы, где опираюсь на перила.
Смотрю на простирающийся передо мной пляж.
– Как тебя зовут? – спрашиваю я.
Он улыбается так опасно-соблазнительно, что я думаю: может, поездка сюда все же была не напрасной.
– Девон Маккой, – отвечает он, тоже опираясь на перила. Его переплетенные руки демонстрируют костяшки пальцев, сбитые, как после драки, хотя на лице нет ни единого синяка. – Ты пришла с кем-то? – добавляет он, заставляя меня снова обратить на него внимание.
Я поворачиваюсь к Девону, и вдруг чья-то рука мягко обнимает меня за плечи. Вытягиваю шею, чтобы взглянуть на парня, прижавшего меня к себе, не понимая его жеста. Он мне незнаком: высокий азиат с черными волосами, подстриженными в стиле «comma», излучающий уверенность. Его серьезный взгляд направлен на Девона.
– Не знаю, пришла ли она с кем-то, но с тобой она не останется, – твердо говорит он, не отрывая глаз от Девона. Я морщу лоб, глядя на него в замешательстве, и резко убираю его руку.
– Мы знакомы? – спрашиваю, отстраняясь.
– Джимин Минсок. Твой сводный брат.
– Ты сын Айви, – утверждаю я. Джимин кивает и вновь пронзает взглядом Девона.
– Тебе лучше уйти, Маккой, – говорит Джимин тем самым тоном, каким старшекурсники общаются с первокурсниками. Но Девон явно не новичок – его это нисколько не впечатляет.
– Я вполне способна сама о себе позаботиться, – отвечаю я Джимину, не отводя глаз. Мне некомфортно оказаться зажатой между двумя незнакомыми парнями, у которых, похоже, давние счеты.
– Пойдем, Девон. Это того не стоит, – Джимин пропускает мои слова мимо ушей. В его голосе слышится осторожность, но чувствуется угроза. Он определенно знает Девона, и в их напряженном диалоге кроется что-то, чего я пока не понимаю.
Девон смотрит поверх моей головы и отступает, но перед уходом бросает на Джимина пронзительный взгляд. Я оборачиваюсь, наблюдая за ним, все еще пытаясь осмыслить произошедшее.
– Зачем ты это сделал? Отец приказал тебе следить за мной?
Джимин наклоняет голову и пожимает плечами.
– Что тут сказать… Джордж беспокоится о тебе.
Я глубоко вздыхаю.
– Не вмешивайся в мою жизнь без разрешения. Твоя защита мне не нужна, – предупреждаю я, отворачиваясь.
Я нахожу туалет и быстро справляю нужду – не терпится покинуть эту вечеринку. Мою руки, смотрю на свое отражение в зеркале и ощущаю себя так, будто меня лишили всего, вернув в Серпентайн-Хилл. Все, чего я достигла и чего добилась, осталось в Калифорнии, а здесь я лишь тень легенды, которой был мой брат.
Выхожу из дома той же дверью, что и вошла. Мысли наконец проясняются вдали от грохота музыки. Кажется, впервые за последние месяцы я покидаю вечеринку, не притронувшись к алкоголю.
Я огибаю машину и замечаю парня, курящего на другой стороне улицы. Он опирается на мотоцикл, его лицо скрывает тень дерева. Внутри меня нарастает тревожное чувство.
Я поворачиваюсь к машине и вижу спущенное переднее колесо. На губах появляется горькая усмешка, а разочарование накатывает с новой силой. Тяжело выдыхаю и качаю головой, словно это всего лишь очередная неприятность, сопровождающая мое возвращение.
Подхожу к задней части «Джаггернаута», надеясь найти запаску, хотя я бы все равно не смогла заменить колесо самостоятельно. Снимаю чехол с запасного колеса на двери багажника и замираю: по всей окружности тянется глубокий порез.
Осматриваю повреждение, чувствуя, как во мне растет смесь раздражения и дурного предчувствия.
Кто-то намеренно распорол запаску.
Случайное ли это совпадение, что именно сегодня прокололось и переднее колесо? Не могу сказать наверняка.
Я возвращаюсь к передней части машины и смотрю на спущенное колесо, мысли кружатся в голове вихрем. Разочарование постепенно перерастает в нарастающую волну тревоги. Паранойя медленно заползает в сознание, и в голове возникает пугающий вопрос: а что, если тот мужчина в тени дерева – один из тех, из леса? И теперь он пришел за мной?
Глубоко вдыхаю, пытаясь подавить панику, которая грозит разорвать меня изнутри. Наклоняюсь к колесу, пальцы исследуют резину и нащупывают порез с обратной стороны.
– Нет, этого не может быть… – шепчу я, отрицая очевидное, пока реальность становится все более явной.
Закусываю губу и тянусь к телефону, но чья-то тень накрывает меня. Резко оборачиваюсь – и тот самый парень, который курил у мотоцикла, уже стоит в шаге от меня. Поднимаю взгляд и вижу, без сомнения, самого красивого мужчину, которого когда-либо встречала. Мэддокс Найт.
Его взгляд, глубокий, как сама ночь, словно проникает в душу, разбирая по кусочкам каждый сумбурный помысел. Свет фонарей подчеркивает резкие линии его лица, а тени лишь усиливают холодное сияние голубых глаз.
– Ты меня напугал, – говорю я, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
– Не хотел, – его удивительно мягкий голос разрезает ночную тишину, и мое тело мгновенно реагирует – напрягается, чувствуя настороженность.
Я киваю в ответ.
– Ты никого здесь не видел? Колеса проколоты, – объясняю я, и в голосе слышится явный шок.
– Я только что вышел покурить.
Я снова киваю, не зная, что делать дальше: вызывать эвакуатор или звонить отцу?
– Ты та самая девушка, которая оказалась в моей комнате в ночь на пятницу тринадцатого, да? – неожиданно спрашивает он.
Я удивляюсь, что он это помнит.
– Я просто хотела заглянуть на прощание, прежде чем уехать из Серпентайн-Хилл, – объясняю я. Тогда это казалось логичным, но теперь… Я отгоняю эти мысли. – Это была комната моего брата, но, наверное, ты уже знаешь, – добавляю я, и Мэддокс кивает.
– Хочешь, подброшу тебя в город? В это время никто не станет забирать машину, – предлагает он, делая шаг назад и позволяя свету упасть на его лицо. Теперь я замечаю тонкий белесый шрам, тянущийся от его лба через бровь и веко до самой линии под глазом.
– А ты не вернешься на вечеринку? – Я колеблюсь. Старая Лавли, испуганная и загнанная, пытается взять верх.
– Нет.
Мой взгляд мечется между моей машиной и Мэддоксом. Он был в своей комнате той ночью – у него алиби, чтобы отвести подозрения о возможной связи с мужчинами из леса.
– Я приму твое предложение. Только надеюсь, что ты не отвезешь меня в темный переулок, чтобы изнасиловать, – говорю я.
– Изнасилование не входит в мои планы на сегодня, – его голос приобретает двусмысленно-игривый оттенок, а ироничная улыбка выдает скрытый подтекст. – Но обещаю держать темный переулок как вариант в запасе, – подмигивает он с откровенной насмешкой.
Закрываю машину и перехожу улицу к Мэддоксу. Он уже сидит на мотоцикле с черным шлемом в руках. Я останавливаюсь рядом – я все равно ниже его. Он мягко надевает шлем мне на голову, и воздух наполняется его ароматом: теплые древесные ноты с тонким пряным шлейфом.
Опираюсь на его плечо – крепкое, как каменный фундамент – чтобы забраться на мотоцикл, и обхватываю его торс. Но он перехватывает мои запястья и притягивает их ближе, заставляя по-настоящему его обнять. И тут я начинаю задумываться: не ждет ли он «награды» за то, что довезет меня домой?
Мотор рычит, когда Мэддокс заводит мотоцикл. Только сейчас замечаю, что он без шлема. Ветер хлещет по лицу, когда мы отдаляемся от вечеринки. Дорога почти пуста, слышен лишь гул двигателя, а свет фар разрезает ночь. Я прижимаюсь к нему все сильнее по мере того, как он набирает скорость, а ветер путает мои волосы и мысли о том, что произошло этим вечером.
– Как думаешь, кто испортил твои шины? Ты не похожа на девушку, у которой много врагов, – спрашивает он, сбавляя скорость.
Я кладу голову ему на спину, и когда воспоминания о той ночи вспыхивают в сознании, его рука скользит по моей ноге. По телу пробегает ледяная дрожь. Он бросает взгляд через плечо, ожидая ответа.
– Единственный, кто мог бы такое устроить, – мой бывший, но его здесь нет, – лгу я, и его рука тут же отстраняется.
– Жалеешь о том, что сделала с его машиной? – его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида.
– Немного. Я не планировала возвращаться в Серпентайн-Хилл, но мама не оставила мне выбора.
Мэддокс молчит до самого конца пути, а мои мысли все возвращаются к машине.
Наверное, лучше найти их раньше, чем они найдут меня.
Мотоцикл резко останавливается у моего дома. Я спрыгиваю, чувствуя, как ноги дрожат и немеют от холодного ночного ветра. Снимаю шлем и протягиваю его Мэддоксу. Его черные, как уголь, волосы растрепаны – в этом есть какая-то дикая притягательность. Мой взгляд опускается к его глазам, но я не могу отвести глаз от шрама. Большой палец непроизвольно скользит по этой метке – и тут же его пальцы сжимают мое запястье.
Я замираю, испуганная и смущенная. Мэддокс тут же отпускает меня, но ощущение его хватки остается на коже.
– Прости, я…
– Все в порядке, – резко обрывает он. – Лучше иди в дом, уже поздно. – Он надевает шлем.
– Спасибо за то, что подвез, – шепчу я, отступая.
Мэддокс уезжает, не попрощавшись. Я смотрю, как его мотоцикл исчезает в ночной тьме, потом поворачиваюсь и захожу в дом. Поднимаюсь по лестнице прямо в спальню – мне нужен хотя бы миг, чтобы переварить все, что случилось. Завтра вызову эвакуатор. Надеюсь, до тех пор никто не повредит мою машину еще сильнее.
Переодеваюсь в удобную пижаму в просторной гардеробной, которая когда-то принадлежала моим родителям. Сегодня днем я наконец-то перевезла туда вещи. Падаю на огромную кровать размера «king size» – и тут же чувствую легкий толчок: Нотурно, кот, которого я нашла в подвале, запрыгивает мне на живот, устраиваясь поудобнее.
Беру телефон и замечаю уведомление: несколько минут назад Девон подписался на меня в Instagram. Быстро сработал.
Я колеблюсь пару секунд и решаю подписаться в ответ, потом просматриваю его фотографии. Контраст между нашими жизнями поражает.
Любопытно, что за претензии к нему у Джимина.
Однако я отгоняю эти мысли – своих забот предостаточно, чтобы еще вникать в чужие.
Откладываю телефон и глажу Нотурно. Затем закрываю глаза, пытаясь очистить голову и сосредоточиться на мягком мурлыканье кота. Но чувство уязвимости все равно не проходит. Сегодня были шины. А завтра что?
Тормоза?
