Текст книги "Твой личный ад (ЛП)"

Автор книги: Джессика Оливейра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 7

Я ставлю сериал на паузу, когда телефон начинает вибрировать, оповещая о видеозвонке от мамы. Лениво потягиваюсь на диване, откидываю голову на подушку и принимаю звонок – на экране появляется ее лицо.

– Мама, – приветствую я.

– Как ты, Лав? Ты не давала о себе знать с тех пор, как приземлилась в Филадельфии.

– Прости, я была занята.

– Я это заметила по счету с кредитной карты. Что случилось с твоей машиной? Мне пришел счет за эвакуатор и мастерскую.

– Я езжу на машине Тайлера, но она слишком долго стояла без дела и начала барахлить.

– Хм, – недоверчиво отзывается мама, вглядываясь в мое лицо сквозь экран. – Учеба скоро начнется, ты уже подумала насчет учебных материалов? – спрашивает она и делает глоток вина.

– Да, займусь этим позже, – отвечаю то, что она хочет услышать, поскольку так проще закончить разговор.

– Ты виделась с отцом?

Я качаю головой, зная, что папа еще не успел рассказать ей о беременности Айви.

– У меня сегодня свидание, – признается она, и даже через экран телефона я замечаю, как ее щеки краснеют.

– Со Стивом, владельцем пекарни? – спрашиваю я, с любопытством глядя на нее, и мама удивленно смотрит на меня в ответ.

– Откуда ты знаешь? – Ее улыбка становится шире.

Мы еще немного болтаем, и я объясняю ей, что притяжение между ними было очевидным. Когда мы заходили в пекарню, очередь останавливалась, потому что они не могли наговориться.

Я снимаю «Теда Банди» с паузы, смотрю еще несколько серий, но тело начинает протестовать от бездействия, а живот громко напоминает о себе голодным урчанием.

Иду к холодильнику и морщусь, глядя на его содержимое. Я почти слышу мамин голос: – Ты соскучилась по всякой ерунде, – и, признаюсь, она не так уж ошибается. Бургер был бы в самый раз, тем более что уже почти семь вечера, а я так и не пообедала.

Кормлю кота, не забыв добавить в список покупок пачку корма. Затем беру ключи от машины, выхожу из дома и отправляюсь в сторону города.

Я паркуюсь у Serpent's Pub и выхожу из машины. Бросаю последний взгляд на автомобиль и вспоминаю слова механика. Он утверждал, что кто-то, вероятно, использовал нож или перочинный клинок для прокола шин. Звучит странно, почти абсурдно. Механик объяснил, что проколоть колесо не так просто – они созданы, чтобы выдерживать повреждения. Однако при определенном износе острое лезвие могло справиться с этой задачей.

Захожу в паб, размышляя о том, что где-то бродит человек, желающий мне навредить, а все, чего я сейчас хочу – это поесть. Паб, как и в прошлый раз, полон посетителей. Подхожу к стойке у входа и занимаю первую свободную табуретку.

Я кладу телефон на барную стойку – почему-то так я чувствую себя менее одинокой. Кажется, не все изменилось, но самое сложное в переезде – начать все с нуля, особенно в городе, где мое прошлое пустило глубокие корни.

– Ну-ну, кого я вижу? – слышу знакомый голос и поднимаю голову. Передо мной стоит Девон с легкой улыбкой на лице, и его фирменные ямочки на щеках по-прежнему оказывают на меня влияние.

– Не знала, что ты здесь работаешь, – удивленно говорю я, увидев его по другую сторону стойки.

– Только до начала занятий, – объясняет он, протягивая меню. – В ту ночь на вечеринке... – Девон прикусывает нижнюю губу. – Мне не стоило позволять Джимину спровадить меня, но я был в невыгодном положении.

– В невыгодном? – переспрашиваю я, озадаченная, ведь помню, что там были только они двое.

– Джимин состоит в команде «Черные Вороны» и близок с Корбином и Мэдом Найтом, лидером Alpha Theta Phi, – поясняет он.

– А ты где во всей этой иерархии? – спрашиваю я, переваривая информацию. Я и не подозревала, что Джимин занимает столь высокое положение в университетской системе.

– А я нигде, – хмыкает он. – Вступил в братство и вскоре ушел. Быть чьей-то марионеткой – не для меня.

Я все еще не понимаю, за что Джимин его так ненавидит, но, похоже, Девон и сам не собирается раскрывать правду. Живот напоминает о своем существовании, и я возвращаюсь к истинной причине, по которой пришла сюда: изучаю меню и заказываю порцию деревенской картошки фри, рыбу в кляре и «Будвайзер». Почти как мой отец после финала чемпионата.

Менее чем через десять минут Девон ставит передо мной поднос с заказом. Он подмигивает – очевидно, протащил мой заказ без очереди, ведь зал переполнен.

Я успеваю отправить в рот первую картофелину, как кто-то резко садится рядом и забирает мою бутылку пива. Поворачиваюсь – и встречаюсь взглядом с теми самыми голубыми глазами.

Глазами, что, казалось, отпечатались в моей душе четыре ночи назад.

– Ты следишь за мной? – внезапно спрашиваю я и получаю в ответ его насмешливую улыбку. Раньше я бы оскорбилась, но теперь слишком велика вероятность, что он действительно идет по моим следам – и причины очевидны.

– Ты еще более самоуверенна, чем о тебе говорят.

Я прищуриваюсь и выхватываю пиво из его руки.

– Джимин заправляется на другой стороне улицы, я заметил твою машину и решил заглянуть поздороваться, – объясняет он, утаскивая кусок жареной рыбы из моей тарелки. Я шлепаю его по руке.

Мэддокс улыбается и отправляет рыбу в рот, выглядя гораздо более расслабленным, чем в тот раз, когда мы прощались у моего дома. Я задерживаю взгляд на его шраме, задаваясь вопросом, как он его получил.

– Вопрос на миллион, – говорит он, заметив мое изучающее выражение лица.

– Значит, это я тут самоуверенная, – усмехаюсь я. Он криво улыбается, и теперь, при свете, я лучше вижу его внешность: темные, слегка растрепанные волосы, бледная кожа, подчеркивающая резкие черты лица. У Мэддокса несколько татуировок, но больше всего привлекает внимание та, что ближе всего к моим глазам – венок из лавра на передней части шеи. Сочетание красоты и жестокости – вот что его характеризует.

Я выпрямляюсь на табуретке и замечаю Девона по другую сторону стойки: он с подносом в руках, и выражение его лица совсем не дружелюбное. Делаю глоток пива и подумываю попросить упаковать еду с собой.

– Пойдем на закрытую вечеринку? – Мэд бросает взгляд через мое плечо, и мне приходит в голову мысль: если бы я тогда не сожгла машину Себастьяна, сидела бы я сейчас здесь вместе с ним?

Наверное, нет.

– Нет, у меня уже назначено свидание с кроватью, – отвечаю я, хотя часть меня хочет пойти и познакомиться с новыми людьми. Но то, что случилось с моей машиной на прошлой вечеринке, я восприняла как предупреждение, поэтому сейчас предпочту держаться подальше.

– Позвони, если передумаешь, – он царапает что-то на салфетке прямо на стойке.

Смотрю на его номер и киваю. Дожидаюсь, пока Мэддокс уйдет, чтобы сохранить его контакт в телефоне, и возвращаюсь к еде.

Он выпил все мое пиво… Ублюдок.

Доедаю в тишине, полностью погрузившись в мягкий гул чужих разговоров вокруг. Даже Девон исчез – наверное, уже закончил свою смену.

Я еду домой с набитым желудком. Войдя в гостиную, бросаю взгляд на диван, но решаю не проводить остаток ночи за просмотром «Теда Банди». Кормлю Нотурно и поднимаюсь к себе в комнату. Набираю горячей воды для расслабляющей ванны, и вскоре меня начинает клонить в сон. Я надеваю черную ночную рубашку и уютно устраиваюсь в постели.

Меня будит звук бьющегося стекла внизу. Я уверена: это мой хитрый кот что-то уронил. Потягиваюсь и достаю телефон из-под подушки – уже больше двух часов ночи. Включаю фонарик, потому что последнее, чего мне сейчас хочется – это распугать сон, зажигая в доме весь свет.

Осторожно спускаюсь по лестнице, позволяя себе идти в полумраке, освещенном только лунным светом, проникающим внутрь. Нотурно кружится у моих лодыжек, чуть не сбивая меня с ног, пока я ищу, что он разбил. Телефон в руке внезапно вибрирует. Разблокировав экран, замираю от ужаса: на нем – фотография меня, спящей сегодня ночью. Резкий, холодный, почти физический страх пронзает грудь, скребя по душе. Оглядываюсь – тишина давит, и мне кажется, что кто-то все еще находится в доме.

Бросаюсь к входной двери – она заперта.

На автомате направляюсь на кухню за ножом, но внезапно чувствую резкую боль в ступне. Чертыхнувшись, наклоняюсь проверить. Это камень – такой же, как те, что лежат на берегу озера. Я поднимаю взгляд и замираю: за разбитым квадратным окном виднеется фигура в маске. Неоновая маска светится устрашающим, искаженным светом. Я чувствую его взгляд так, будто он физически касается моей кожи. Камень выпадает из руки, я отступаю на шаг назад, и паника сжимает сердце стальным капканом.

Тень...

Я уверена – это он.

Он наклоняет голову набок, и даже через эту нелепую маску я вижу его ухмылку. Волосы на руках встают дыбом, пока мы сверлим друг друга взглядом.

Он вернулся, чтобы закончить то, на что тогда не хватило духа?

Где-то в доме раздается новый удар. Резко оборачиваюсь, прижимая руку к сердцу, пока страх сковывает меня ледяными тисками. В окно успеваю заметить еще одну фигуру – это Кобра или Горилла? Не знаю. Все словно застывает, и единственное, что слышу, – бешеный стук собственного сердца.

– Я никому ничего не рассказывала! – кричу, задыхаясь от ужаса. – Просто оставьте меня в покое... пожалуйста, – слова вырываются с трудом, хриплые, будто застрявшие в горле.

Он качает головой и отходит от окна. Я смотрю туда, где только что стоял Тень, но его уже нет. Все тело сотрясает дрожь, и чувствую, как ужин подступает к горлу, грозя вырваться наружу.

Позвонить в полицию – эта мысль мелькает в голове, но после всего случившегося меня могут посчитать сообщницей. К тому же, у меня не получится их опознать. А то, что мы сделали с телом того несчастного…

Трясу головой, пытаясь прогнать воспоминание.

Инстинктивно подхожу к разбитому окну – не смогу уснуть, пока не удостоверюсь, что они покинули мою территорию. В щель врывается холодный ночной ветер. Всматриваюсь в темноту и делаю глубокий вдох, пытаясь убедить себя, что худшее уже позади. Но сердце начинает бешено колотиться, когда Тень внезапно появляется снова, и его безжалостные руки смыкаются на моем горле словно стальные тиски.

Отчаянно пытаюсь вырваться из захвата. Маска светится зловещим светом, выхватывая лишь темный силуэт его глаз. Дыхание становится прерывистым, и чем сильнее сопротивляюсь, тем крепче его пальцы впиваются в шею.

Воздуха не хватает, перед глазами темнеет. Руки Тени словно когти, лишающие меня всякой воли. Звуки вокруг стихают, превращаясь в гул крови в ушах. Луна за окном словно гаснет, и лес погружается в кромешную тьму.

Я инстинктивно впиваюсь ногтями в его руки, тщетно надеясь найти хоть малейшую слабину. Но все бесполезно – ногти слишком короткие, чтобы оставить след. Каждая секунда тянется словно вечность. Сознание, затуманенное ужасом, отчаянно ищет выход из этого кошмара.

– Я скучал, крольчонок... но тебе не стоило возвращаться, – шипит Тень. Его голос доносится словно издалека, глухо, будто сквозь воду. – Думала, что сможешь избежать последствий?

– Я... не... могла... иначе, – хриплю я. Каждое слово словно разрывает горло изнутри.

– Всегда есть выбор. И я покажу тебе, что ты сделала неправильный, – его голос опускается до угрожающего шепота, а хватка становится сильнее.

Я задыхаюсь, лихорадочно ищу глазами хоть малейшую возможность спастись. Тянусь к лицу Тени и хватаю его за маску. Его хватка на горле ослабевает, когда я с отчаянной решимостью вцепляюсь в нее. Тень отталкивает меня с яростью, и я падаю на пол, прижимая к себе его маску.

Горло горит, свежий ночной воздух жадно наполняет легкие, вызывая мучительный приступ кашля. Отползаю от окна, прижавшись к дивану. Если они решат ворваться, мне крышка.

Этот кошмар еще далеко не закончился.

Может быть, я действительно заслужила все то, что сейчас со мной происходит.

ГЛАВА 8

ПРОШЛОЕ

Я поднялась на ноги, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди. Бросила последний взгляд в их сторону и ринулась к озеру. Когда ступни коснулись ледяной воды, по телу пробежала дрожь. Я скользнула по первым камням, покрытым тиной, пока наконец не нащупала твердое дно.

– Сука! – прорычали позади, но я не обернулась. Сделав еще три шага вперед, почувствовала, как вода поднялась до талии. Ночная рубашка задралась и прилипла к бедрам.

– Давай, Лав, переплыви озеро! – донесся издевательский голос.

Сердце колотилось как сумасшедшее, мысли путались. Включился режим выживания – я была готова на все ради спасения.

– Куда ты думаешь сбежать? – хриплый, безжалостный голос разорвал тишину. Я оглянулась – не нужно было видеть его лица, чтобы ощутить его ярость: она волнами исходила от Тени.

Я рванулась вперед, но не успела мое тело снова погрузиться в воду, как меня грубо дернули назад. Шею сдавила рука, способная переломить горло взрослого мужчины.

– Бесполезно убегать, крольчонок, я всегда тебя поймаю.

– Ты больной ублюдок! – закричала я, извиваясь в его хватке. Его ладонь сомкнулась на моей талии и резко прижала к себе, после чего он развернул нас к берегу.

– Было бы забавно гоняться за тобой всю ночь напролет, если бы не пришлось избавляться от трупа, – процедил он, и даже сквозь маску я почувствовала холод его дыхания на своей шее.

Мы вышли из воды. Белая ночнушка прилипла к телу, заставляя меня остро желать спрятаться, укрыться хоть чем-то.

Как я могла подумать, что смогу убежать от этого гиганта под два метра ростом?

Тень отпустил меня. Я обернулась к нему – кровь пульсировала в венах – и, поддавшись порыву, ударила его по лицу. Боль пронзила ладонь – кулак встретился с маской, которая сдвинулась на несколько сантиметров.

Он вскинул голову, и я почти физически ощутила смертоносный взгляд, пронзающий меня сквозь прорези маски. Невольно отступила на шаг. Волна страха и предвкушения одновременно накрыла меня с головой.

– Я... я... – слова застряли в горле. – Прости, – прошептала едва слышно и попятилась назад. Ноги зацепились, и я рухнула на спину, выбив воздух из легких.

Мгновенная боль от падения тут же растворилась в осознании того, обо что я споткнулась – о труп. Я поползла прочь, чувствуя, как внутренности переворачиваются от ужаса.

Тень переступил через тело и направился ко мне. Я развернулась и поползла на четвереньках, ощущая, как страх вспыхивает под ребрами жгучим пламенем, выжигая все на своем пути.

Он схватил меня за талию и, прежде чем успела отреагировать, опрокинул на спину. Его ладонь прижала мои запястья к земле над головой, а колени грубо развели мои ноги.

– Пожалуйста... – прошептала я, слезы ручьем текли по лицу. Я сглотнула, тело затряслось мелкой дрожью, когда увидела, как Кобра и Горилла отходят, оставляя нас наедине. Тень схватил мой подбородок, заставляя смотреть в его лицо.

– Ты ведешь себя не как хорошая девочка.

– Буду... обещаю, – выдохнула я, услышав в ответ его смех.

– В этом я не сомневаюсь, – его рука скользнула к моей шее, заставив задрожать, как лист на ветру, затем опустилась ниже – к груди. Паника обожгла изнутри, когда его пальцы коснулись кожи.

Я почувствовала, как сосок затвердел под его прикосновением, когда он начал его ласкать.

– Я поняла... не надо, – прошептала я.

Но Тень не слушал. Он зажал сосок между пальцами и дернул – раз, другой, а на третий все тело содрогнулось, и глаза распахнулись в шоке.

– Я ведь еще ничего не сделал, – прошипел он, и его голос прозвучал иначе. Рука покинула грудь и скользнула ниже, исследуя мое тело. Он задрал ночнушку – влажную и липкую после озера – до самого пупка.

Я замотала головой, не в силах поверить, что это действительно происходит.

– Пожалуйста... – мой голос сорвался, прозвучав глухо и хрипло. – Я девственница! – выкрикнула я, останавливая его руку.

Тень замер, словно изучая меня. В моем возрасте девственниц почти не осталось, и я боялась, что он не поверит.

– Хочешь сказать, тебя никогда не касался ни один мужчина, крольчонок?

– Никто. Никогда.

– Даже ты? – Его взгляд поднялся ко мне, и я почувствовала, как в воздухе повисло любопытство.

Я залилась краской.

– Это не твое дело! – выкрикнула я, ненавидя, в каком направлении шел разговор.

– Ты что, ханжа? Или просто слишком неопытная? – спросил он, его рука легла на мое бедро, скользя выше. Я огляделась по сторонам, чувствуя, как отчаяние сжимает сердце.

Почему его больше интересовала моя личная жизнь, чем труп в нескольких сантиметрах от нас?

– По...жалуйста... – прохрипела я, задыхаясь и чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Грудь тяжело вздымалась. Надо мной навис Тень. Маска оказалась так близко, что почти касалась моего лица. Я зажмурилась, мечтая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня.

– Может, я и остановлюсь, – произнес он, усиливая давление. – Но сначала ответь: ты когда-нибудь... доставляла себе удовольствие?

– Гори в аду! – прорычала я, чувствуя, как лицо пылает от унижения. Это не могло происходить на самом деле.

Я дернулась, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к земле.

– Похоже, опасность тебя заводит, крольчонок, – усмехнулся он.

– Ты мерзкий ублюдок! – я вздрогнула, когда его действия стали еще настойчивее. Изо всех сил попыталась сомкнуть ноги, но он лишь рассмеялся.

– Я не хочу этого! Прекрати! – Я рыдала, чувствуя себя грязной и беспомощной.

– А твое тело говорит обратное, – язвительно бросил он, игнорируя мои мольбы.

Я всхлипнула, и слезы покатились по вискам, пока тело предательски дрожало, подчиняясь его воле.

– Я не остановлюсь, пока не доведу дело до конца, крольчонок, – произнес он, продолжая свои прикосновения, меняя ритм и силу давления.

Руки и ноги затряслись, я не могла контролировать собственное тело. Я прикусила губу до боли, но сдавленный стон все же вырвался наружу. Я вскрикнула, когда его напор усилился. Внутри все сжалось от нахлынувшей волны ощущений, и я ненавидела себя за то, что тело предавало меня, жаждая продолжения.

– Это чудовищно, – думала я словно сквозь туман, в искаженной реальности, разверзающейся передо мной. В какой-то момент он ослабил хватку, и я сумела вырваться – толкнула его ногой и оттолкнула от себя. Но, к моему ужасу, сопротивление было слабым. Тело, ведомое смятением и ложным удовольствием, тянулось к тому, что отвергал разум.

Я закричала, и все вокруг потемнело. Голова закружилась, сознание затуманилось. Внезапно он грубо схватил меня за лицо, и я укусила его за пальцы.

С его губ сорвался смешок.

– Вот он, твой вкус, крольчонок. Кто знает, может, позже я заставлю тебя кричать на моем языке.

– Мечтай, – выдавила я, и он снова расхохотался. Его руки сомкнулись на мне еще крепче.

– Попробуешь сбежать – и дорого заплатишь, – предупредил он, сжимая мою ладонь и прижимая ее к себе. Я пыталась вырвать руку, но он удержал ее, не оставив мне выбора. – Поняла?

Я кивнула, оцепенев от ужаса. Тогда он отпустил меня. Дрожа, я оперлась на локти, подтянула ноги и отползла, стараясь увеличить расстояние между нами.

– Что ты собираешься со мной сделать? – прошептала я, и в моем голосе смешались безысходность и страх.

ГЛАВА 9

Я паркую машину перед домом отца и смотрю в зеркало заднего вида. В отражении вижу лишь мрачный портрет истощения: глубокие темные круги под глазами уродуют всю мою внешность. Водолазка из рубчатой ткани едва прикрывает синяк на шее.

Провожу пальцем по горлу, все еще ощущая давление его рук, безжалостно сжимающих мою плоть. Глаза начинает жечь от потока слез, который грозит прорваться наружу. Вот так я и живу – словно в водовороте эмоций с той самой ночи, когда они покинули дом.

Сглатываю ком в горле, прежде чем выйти из машины.

Я долго размышляла, прежде чем приехать к отцу. Жить с девчонками из Kappa Delta Pi кажется разумнее, чем оставаться одной в доме у озера.

Передо мной возвышается просторный светлый дом с изящными линиями и огромными панорамными окнами. Строгий минималистичный сад выгодно оттеняет элегантность парадного входа. Пока я направляюсь к двери, меня терзают сомнения. А что, если папа соврал насчет лишних комнат?

Нажимаю на дверной звонок, и сердце замирает от беспокойства. Я не предупредила о своем визите, но после настойчивых приглашений Айви решила, что это не станет проблемой. Через несколько секунд дверь открывается, и передо мной появляется Джимин. Его удивление не радует. Он смягчает выражение лица и отступает на шаг. На нем нет рубашки, его крепкое спортивное тело открыто моему взгляду.

– Ты в порядке, Лав? – спрашивает он, отступая в сторону и пропуская меня.

– Да, – отвечаю хриплым шепотом. – А отец дома? – поднимаю подбородок, чтобы взглянуть на него.

– Они пошли в кино, – он провожает меня в просторную гостиную. На камине стоит плазменный телевизор, игра Fortnite приостановлена, а за нашей спиной тянется длинный кремовый диван в форме буквы L.

– Можно я подожду? – спрашиваю внезапно, и в тот же миг из-за дивана появляется тень. Сердце замирает, зрение затуманивается, а воспоминание пронзает сознание. Перед глазами возникает Тень – его холодные глаза и маска, скрывающая любой намек на человечность. Холодок пробегает по позвоночнику, сковывая все мое тело. Рука судорожно тянется в пустоту в поисках опоры, но тьма поглощает меня прежде, чем удается за что-то ухватиться.

– Держи ее! – слышу голос, от которого внутренности леденеют, и теряю сознание.

Я прихожу в себя, с трудом приподнимая отяжелевшие веки. Взгляд мучительно пытается сфокусироваться, пока сознание старается осмыслить случившееся. Едва я замечаю силуэт у своих ног, как тут же вздрагиваю от испуга. Мое сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди.

– Эй, все хорошо, – пытается успокоить меня Джимин, наклоняясь ближе и протягивая стакан воды. Подняв взгляд, вижу Мэддокса у своих ног – его лицо абсолютно бесстрастно и лишено каких-либо эмоций.

Я медленно выдыхаю, откидываю голову на спинку дивана и забираю воду. Мэд одет во все черное. Наверное, у меня галлюцинации. Я просто схожу с ума.

Сделав глоток, возвращаю стакан Джимину. Он тут же отходит. Я снова облокачиваюсь и дотрагиваюсь до шеи.

– Что с тобой случилось? – спрашивает Мэддокс с неожиданной мягкостью в голосе. Его взгляд устремлен к моей шее.

Я качаю головой, и даже это крошечное движение отдается ноющей болью.

– Думаю, давление упало.

Он тихонько мычит в ответ, но я решаю сменить тему.

– Надо было пойти с тобой на вечеринку, – бормочу я, едва узнавая собственный голос. Челюсть Мэда на миг напрягается, и я улавливаю проблеск эмоции в его взгляде.

– Я бы не отказался, – уголки его губ трогает легкая улыбка. Но я отвечаю презрительным взглядом. Еще пару лет назад я бы уже отплясывала на этом диване.

– Ну что, о чем шепчутся принцессы? – интересуется Джимин, подходя ближе с бутылкой пива.

– Найт только что признавался мне в любви, – заявляю я.

– Ад замерзнет, если это когда-нибудь случится, – отрезает сводный брат, и я не удерживаюсь от смеха. Конечно же, Мэддокс не из тех, кто влюбляется и спит со своей половинкой, свернувшись клубочком. Да и после того, что сделал со мной Себастьян, я сама не уверена, что вообще принадлежу к этому типу людей.

Скольжу взглядом по гостиной и замечаю в рамке фотографию: отец, Айви и ее дочь в костюме балерины. Они совершенно не похожи с Джимином: обе блондинки с загорелой кожей и светлыми глазами. На лице отца сияет улыбка довольного человека, будто он обрел идеальную семью.

Я резко поднимаюсь, почувствовав внезапную необходимость покинуть этот дом. Голова кружится, и приходится схватиться за подлокотник дивана, чтобы вновь не упасть.

– Я пойду. Скажи отцу, что я заходила, – прошу я, отходя от дивана.

– Они, наверное, уже возвращаются, – Джимин тоже поднимается, но я уже направляюсь к выходу.

Когда подхожу к двери, она распахивается – и передо мной предстает идеальная семья.

– Лав, какой сюрприз! – говорит отец, но его слова совершенно не соответствуют выражению лица.

– Я уже ухожу, – отвечаю резче, чем хотелось. Отец ведь ни в чем не виноват, как и Айви с ее дочерью. Но сейчас я была слишком тяжелой компанией для кого бы то ни было.

– Ты уверена, Лавли? Останься, поужинай с нами, – предлагает Айви с доброй улыбкой. Она обращается ко мне так, словно знает уже много лет.

– На десерт будет мороженое! – радостно добавляет Джису, девочка одиннадцати лет. Она проскальзывает мимо матери в гостиную.

– Спасибо, но у меня уже есть другие планы, – выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. Айви кивает, и я замечаю разочарование в глазах отца.

– Можем поговорить снаружи? – спрашиваю и, не дожидаясь ответа, выхожу из дома.

– Что ты опять устроила, Лавли? – его жесткий тон ясно дает понять, что я испортила ему вечер.

– Я не могу оставаться в том доме... – поворачиваюсь к нему, встречая его взгляд. – Хочу жить в братстве.

Отец вздыхает и качает головой.

– Место уже занято, Лав, – его губы сжимаются в тонкую линию. – Что заставило тебя передумать?

– Я чувствую себя одинокой... А если я останусь здесь с вами? – киваю в сторону дома. – У вас огромный дом, должно быть, не меньше пяти спален.

– Нет, милая.

Я прикусываю губу, пытаясь проглотить его ложь. Если бы он хотел, чтобы я была рядом, нашел бы способ. Но раз он не собирается помогать, что мне остается? Я не могу вернуться в тот дом, поскольку умру там, и меня похоронят рядом с тем парнем.

– Зайди, поужинай с нами, потом я отвезу тебя.

Из горла вырывается презрительный смешок. Я качаю головой, молча благодаря, что слова застряли где-то внутри. Затем разворачиваюсь и иду к машине.

– Лав, – зовет отец, но я игнорирую его и сажусь за руль, слезы катятся по лицу. Руки дрожат, когда вцеплюясь в руль, а волна грусти и смятения накрывает меня изнутри.

Я не могу вернуться в тот дом, не могу…

Бармен с хищным, соблазнительным взглядом наливает мой восьмой шот крепкого алкоголя и с загадочной улыбкой подталкивает ко мне рюмку. Я опрокидываю текилу – жгучая жидкость обжигает горло, и жар стремительно разливается по телу. В этот момент подходит другой бармен с розовым коктейлем, украшенным маленьким зонтиком, и ставит его передо мной.

– Угощение от того джентльмена, – говорит он, указывая за мое плечо, на группу мужчин в нескольких метрах позади. Один из них – высокий, с короткой стрижкой в военном стиле и татуировками – пристально смотрит на меня. В принципе, он мне подходит... если бы я не была слишком пьяна, чтобы давать согласие хоть на что-то.

Я делаю короткий салют двумя пальцами к виску, и он отвечает мне улыбкой. Отпиваю глоток коктейля и поворачиваюсь обратно к барной стойке, чувствуя себя чуть смелее, чтобы отправиться домой.

Чье-то прикосновение к моему плечу заставляет сердце бешено колотиться. Парень с коктейлем садится рядом, опирается локтем на стойку и разворачивается ко мне. Вблизи он кажется еще больше, но при моих 163 сантиметрах почти все выглядят гигантами.

– Как тебя зовут? – перекрикивает он музыку.

– Лавли.

– Я Дин. Ты здесь с кем-то, Лав? – наклоняется ближе, и я улавливаю запах травки и пива из его рта.

Я делаю еще глоток, выигрывая время для ответа. Уже больше часа я одна, он наверняка это заметил. Если он спрашивает – то лишь для приличия.

– Да, и я уже заканчиваю вечер. – В этот миг его рука начинает скользить по моей ноге. Я перехватываю его пальцы, не давая им добраться до края юбки.

– Хочешь, подвезу? Похоже, ты перебрала, – говорит он и больно сжимает мое бедро.

– Убери от меня свои грязные лапы! – выпаливаю и вскакиваю со стула. Ноги подкашиваются, все вокруг кружится. Я теряю равновесие и валюсь в его сторону. Черт!

Дин успевает поймать меня.

– Попалась, – шепчет он, прижимая меня к себе и таща к туалету. Никто его не останавливает, даже его дружки – те лишь лениво машут ему, пока он тащит меня сквозь толпу. Ноги цепляются за пол, я спотыкаюсь, и у меня нет сил закричать – язык словно одеревенел во рту.

Мы влетаем в мужской туалет, и Дин протягивает что-то другому мужчине. Тот выходит, плотно захлопывая за собой дверь.

– Что ты собираешься делать? – выдавливаю слова, боясь услышать ответ. Дин резко прижимает меня к стене, его тело наваливается, не давая упасть.

– Ничего, что ты вспомнишь завтра. Так что расслабься и получай удовольствие, – шепчет он, вдавливаясь эрекцией в мою задницу. Желудок сводит от ужаса, сердце сжимается от страха. Не остается сомнений, что будет дальше.

Он задирает мою юбку и впивается губами в шею. Отчаяние вспыхивает, как огонь в порохе, парализуя все мое тело. Его пальцы цепляются за край трусиков и стаскивают их вниз. Он сжимает ладонью мою задницу, раздвигая ягодицы. Я дергаюсь, когда его член скользит между моих складок.

– Пожалуйста... – мой голос тонет в оглушающем грохоте музыки, ворвавшейся в туалет, когда дверь распахнулась.

– Я заплатил за пятнадцать минут! – рычит Дин, но внезапно давление исчезает, и я хватаюсь за раковину, чтобы не рухнуть. Оборачиваюсь – и глухой, звериный стон раздается по всему помещению. Мэддокс прижимает его к полу. Я зажмуриваюсь, не в силах поверить в то, что вижу.

Мэд, прижав колено к шее Дина, бросает на меня взгляд через плечо. Его обычно голубые глаза сейчас потемнели, словно затянутые мрачной пеленой.

– Ты в порядке? – спрашивает он низким, спокойным тоном.

Я киваю, раздавленная случившимся, но понимаю: эта ночь могла закончиться куда хуже.

– Хочешь подождать снаружи? – предлагает он.

Я качаю головой.

– Думаю, он меня накачал. Я не могу пошевелиться, – шепчу я, и слезы обжигают глаза.

Мэддокс коротко кивает, вытаскивает что-то из кармана и переводит взгляд на Дина.

– Так значит, тебе нравится накачивать наркотой и насиловать девчонок в туалете? – голос Мэддокса звучит низко, с угрожающей вибрацией.

– Она сама этого хотела! – орет Дин, а в руке Мэда уже блеснуло что-то вроде ножа.

– Ты хотела, Лав? – спрашивает он.

Я в ужасе качаю головой.

Мэддокс сжимает губы, его взгляд пронзает Дина, пока лезвие с легкостью скользит по линии его шеи.

– Ты не убьешь меня в клубе, полном людей! – выкрикивает тот и растягивает губы в улыбке, обнажая зубы, уже окрашенные кровью.

Мэд, пугающе спокойно, щелкает языком.

– Я и не собирался тебя убивать, – его губы кривятся в звериной усмешке, когда лезвие скользит по щеке Дина, разрезая кожу, превращая его улыбку в уродливую гримасу.

Пронзительный крик разрывает тишину, эхом отражаясь от стен туалета и отзываясь в моей душе. Ужас сковывает грудь, перехватывает дыхание, стирает остатки рассудка при виде того, что Мэддокс творит прямо передо мной.

Мэд резко поднимается и с силой наносит удар ногой в живот Дина. Тот корчится на полу, задыхаясь, словно заколотый поросенок, его лицо искажено болью, а из разорванной щеки торчит обломок металлической дуги.

– Хочешь попробовать? – предлагает Мэддокс, разглядывая окровавленное лезвие. Щелкнув складным ножом, он убирает его в карман куртки.