Текст книги "Твой личный ад (ЛП)"
Автор книги: Джессика Оливейра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Я качаю головой. У меня не осталось ни сил, ни желания на это смотреть, а резкий металлический запах крови, заполнивший помещение, вызывает тошноту.
– У Дина есть друзья, Мэд, нам нужно уходить, – шепчу я.
Мэддокс приближается, и только тогда я осознаю, что все еще стою с приспущенными трусиками. Опустившись на колени, он аккуратно поправляет их, не отрывая от меня взгляда. Затем, поднявшись, подхватывает меня за талию и перекидывает через плечо. Его рука ложится на мою ягодицу, пока он несет меня обратно в клуб.
Люди расступаются в стороны, его властный взгляд и уверенная осанка сами пролагают нам путь. Друзья Дина, заметив нас на танцполе, обмениваются тревожными взглядами и поспешно скрываются в направлении туалета.
Оказавшись снаружи, он притягивает меня к своей груди. Я прижимаюсь головой к его шее, мое зрение все еще расплывчато. Несмотря на наше короткое знакомство, я почему-то чувствую, что могу доверять ему – ведь это уже второй раз, когда он приходит на помощь.
– Как ты меня нашел? – спрашиваю, встречаясь с ним взглядом.
– Ректор сообщил, что вы поссорились, и он опасается, что ты можешь натворить глупостей.
Я горько усмехаюсь.
– С тех пор как я приехала сюда, отец видит во мне лишь проблему.
– Если это тебя утешит, мой отец тоже, – легкая улыбка трогает его губы. – Поедем на твоей машине. Завтра первокурсник заберет мой мотоцикл, – говорит он, направляясь к припаркованному рядом авто. Я вытаскиваю ключи из ложбинки между грудями и протягиваю ему.
Он усаживает меня и наклоняется, чтобы пристегнуть ремень. Его темные, напряженные глаза задерживаются на моих, и сердце начинает биться неровно. Мэд берет шлем с мотоцикла, а затем садится рядом со мной.
– Спасибо, что не позволил этому случиться... – я пытаюсь прогнать жуткие воспоминания.
– Я рядом. Никто не причинит тебе боль, – он заводит мотор. Машина трогается, увозя нас обратно в центр города. Адреналин постепенно сменяется тревогой. Решительность, с которой я собиралась вернуться домой, осталась там, в клубном туалете.
– Мэд... – он внимательно смотрит на меня. – Можно я сегодня останусь у тебя?
– Конечно.
ГЛАВА 10
Машина замирает у внушительного особняка братства Alpha Theta Phi, и ледяной озноб пробегает по спине при виде этого места. Будто я собираюсь переступить порог самого ада. Мысль о возвращении домой проскальзывает в сознании, но я уже знаю: не имеет значения, куда я отправлюсь – безопасность не гарантирована нигде. И все же я решаюсь довериться – как гостье главы братства мне должны обеспечить неприкосновенность.
Мэд распахивает дверцу машины и вновь подхватывает меня на руки. В пальцах ног появляется неприятное покалывание, и я стараюсь не размышлять о том, что могло бы произойти, выпей я больше двух глотков того отравленного коктейля.
Он направляется к главному входу. Мы пересекаем просторный холл и попадаем в гостиную, где несколько парней поглощены просмотром футбольного матча на огромном плазменном экране. Наше появление не остается незамеченным, но никто не произносит ни звука, пока Мэд несет меня наверх, в зону спален.
– Почему Джимин не проживает в братстве? – интересуюсь я, когда мы оказываемся в его покоях. Мэд пинком распахивает дверь, и первое, что привлекает внимание – боксерская груша, подвешенная посреди комнаты.
– Он жил здесь... – губы Мэда сжимаются, и он бережно опускает меня на безупречно заправленную кровать. Вся комната излучает идеальный порядок, разительно отличаясь от той, что я видела в прошлый визит.
– Так что же произошло?
Я устраиваюсь среди мягких белоснежных подушек, наблюдая, как он снимает рубашку. Его накаченная грудь открывает впечатляющую татуировку: величественный ворон с распростертыми крыльями в полете. В клюве птицы – череп, а у линии сильных плеч – алые розы с изящными шипами, переплетенные с перьями.
– Год назад поступило заявление об изнасиловании, и один из членов братства оказался под подозрением. Инцидент произошел на вечеринке в этом доме. Полиция явилась с ордером на обыск и обнаружила наркотики. Корбин угодил за решетку за распространение, а обвинение в изнасиловании сняли из-за отсутствия улик.
– Корбин... – это имя почему-то всплывает в памяти.
– Кого именно обвинили? Он все еще состоит в братстве?
Мэд реагирует на мои вопросы с усмешкой и небрежно бросает рубашку на ярко-красное геймерское кресло возле стола.
– Девон Маккой, – отвечает он.
– Девон... – тихо повторяю я, пытаясь совместить его обаятельную улыбку и милые ямочки на щеках с образом преступника. – Он совсем не похож на человека, способного на такое.
Внезапно ссора между Джимином и Маккоем на той вечеринке у пляжного дома обретает новый смысл.
– Если не было доказательств, возможно, ничего и не произошло, – замечаю я, наблюдая, как Мэд направляется в ванную. В зеркале отражается его силуэт, моющий руки. Когда он возвращается и присаживается на край кровати, снимая берцы, я разглядываю его широкую спину, замечая несколько отметин от ожогов.
– Ты из тех, кто всегда ищет в людях хорошее, – говорит он, бросив взгляд через плечо. Прядь волос падает ему на глаза. – Не знаю, как там в Калифорнии, Лав, но здесь, в Серпентайн-Хилл, лучше настраиваться на худшее.
– Хочешь сказать, что и от тебя мне следует ожидать худшего?
Мэд поворачивается ко мне с улыбкой, от которой внутри все замирает.
– Я говорю о мужчинах, которые любят злоупотреблять доверием беззащитных девушек, – он укладывается на спину.
– Это не ответ на мой вопрос.
– Если бы я хотел тебе навредить, разве стал бы спасать тебя сегодня? – его взгляд словно говорит: – Я тебя поймал.
Отвожу глаза, уставившись на турник над дверью.
– А тебе не страшно, что кто-нибудь узнает о том, что ты сделал с Дином в туалете?
– Он пытался тебя изнасиловать. Думаешь, он станет подавать на меня жалобу? – отвечает он равнодушно.
Я киваю в ответ.
– Может, хочешь перекусить? Можем заказать что-нибудь, – внезапно предлагает он, и такая учтивость кажется странной.
– Нет, я не хочу есть. Очень устала и предпочла бы поспать. Вернуться сюда оказалось намного сложнее, чем я предполагала, – шепчу я. Мэд подходит к выключателю и выключает свет. Через окно проникает свет с улицы, создавая тени на его лице.
– Может, поговорим? Возможно, я смогу помочь.
В голове всплывает образ: Мэд расправляется с Тенью так же жестоко, как с Дином, и на моих губах появляется горькая усмешка.
– Нет, спасибо, – я снимаю кеды и откидываюсь на подушки. – А на этих простынях безопасно спать?
Его смех вызывает дрожь во всем теле.
– Я не приглашаю сюда девушек, – он снимает джинсы, оставаясь в черных боксерах.
– Я не собираюсь спать с тобой, – предупреждаю я, бросив взгляд на его друга, который спокойно спит внизу. Он смеется.
– После того, что сегодня произошло, я бы не стал даже пытаться, – говорит он. Я киваю, но думаю, что, возможно, это просто слова, чтобы потом соблазнить меня. И, черт возьми, это действует.
– Спасибо, – шепчу я и закрываю глаза, чувствуя его улыбку.
Открываю глаза от яркого солнечного света и обнаруживаю себя в крепких объятиях Мэддокса. Моя голова уютно устроилась у него на плече, а его спокойное дыхание щекочет мне ухо. Тепло его тела, словно от нагретого камина, согревает спину, и я слегка отодвигаюсь, чтобы не сбросить одеяло.
Постепенно расслабляюсь. Кажется, с момента приезда в Серпентайн-Хилл я не спала так спокойно и крепко. То чувство защищенности, которое дарит мне Мэд, я никогда не испытывала прежде – возможно, потому что в Калифорнии мне не приходилось жить в постоянном страхе.
Его рука скользит по моему телу, и он притягивает меня ближе, словно пытаясь окутать своим теплом. Наши тела идеально подходят друг другу, каждая линия находит свое отражение – будто мы созданы друг для друга.
– Хорошо спала? – шепчет он мне на ухо, переплетая наши ноги, и его хрипловатый голос ласкает мой затылок. Не знаю, когда за ночь мы стали настолько близки, но мне хочется оставаться в его объятиях как можно дольше.
– Это была лучшая ночь с тех пор, как я здесь, – признаюсь я.
– Не за что.
Я смеюсь и легонько толкаю его в живот. Мэд перехватывает мою руку и зажимает мои ноги между своими. Его утренняя эрекция прижимается ко мне, и волна жара мгновенно разливается по телу. Сердце колотится в груди. Он отпускает меня, но никто из нас не отстраняется, и мой разум словно отключается, пока я пытаюсь вспомнить, как нужно дышать.
Оглядываюсь через плечо и встречаюсь с его сверкающими голубыми глазами. Его темные, растрепанные волосы обрамляют лицо, делая его невероятно красивым.
Прижимаюсь к нему задницей, и этот жест так же красноречив, как и движения его большого пальца, рисующего круги на моей коже и разжигающего пламя желания.
Мэддокс глубоко вздыхает и издает низкий рык, а я задыхаюсь, чувствуя, как его пальцы скользят по тонкой ткани моих трусиков. Его прикосновения одновременно твердые и нежные, и по спине пробегает дрожь. Смесь возбуждения и тревоги наполняет все тело.
Мэд наклоняется, чтобы поцеловать меня в шею, его взгляд задерживается на синяке. Его глаза наполняются вопросами, когда наши взгляды встречаются.
– Пожалуйста, не спрашивай об этом, – шепчу я, беру его руку и направляю ее вниз, отключая все разумные мысли и полностью погружаясь в тепло его прикосновений. Я сосредотачиваюсь только на его аромате и жаре его тела, словно он поглощает меня целиком. Его губы оставляют дорожку мурашек и поднимаются выше, к моей ключице.
– Уверена? Я могу помочь, если ты расскажешь.
Я встречаюсь с ним взглядом, но слова застревают в горле. Никто не сможет мне помочь, а втягивая его в это, я только подвергну его опасности из-за трех опасных людей.
Качаю головой и обнимаю его за шею, притягивая ближе. Он захватывает мои губы в страстном, дразнящем поцелуе. Наши языки переплетаются, отвечая на первобытное, неутолимое желание.
Мэд опирается на локоть, стягивает с меня одеяло – и только тогда я осознаю, что на мне нет юбки. Наверное, я сняла ее во сне. Его рука скользит по внутренней стороне бедра, приближаясь к самому чувствительному местечку.
– А я думал, ты не собираешься со мной спать, – шепчет он, покусывая мочку моего уха. Его палец задевает резинку трусиков и резко отпускает ее, заставляя мою кожу гореть.
– Девушка имеет право передумать. Только не торопись, – говорю я, испытывая почти одинаковое чувство возбуждения и настороженности.
Губы Мэддокса снова находят мои, пока он задирает мою блузку. Его взгляд опускается на мою грудь, соски затвердели, превратившись в тугие розовые бутоны. Его горячий влажный язык скользит по ним, и в ответ внутри меня вспыхивает огненная лавина.
Мэддокс стягивает с меня трусики, и сердце готово выпрыгнуть из груди, когда его пальцы погружаются в мою влажность и движутся к клитору. Я встречаюсь с ним взглядом, а он захватывает мой сосок между зубами, оставляя следы. Его умелые пальцы массируют мой клитор, доводя его до повышенной чувствительности. Я закрываю глаза, выгибаясь от его прикосновений, и стону ему в рот.
– Ты даже не представляешь, насколько ты совершенна, – шепчет Мэддокс, погружая в меня два пальца. Я задыхаюсь, подаюсь бедрами навстречу и встречаю его взгляд. Он выходит, задевая самую чувствительную точку, и снова проникает внутрь. Два точных движения – и я откидываю голову назад, крепко зажмурившись.
– О Боже! – вскрикиваю я, вцепившись в его руку, чувствуя, как приближаюсь к пику.
– Здесь нет места Богу, – произносит он низким, опасно-соблазнительным голосом и проникает в меня снова, глубоко и безжалостно. Моя киска сжимает его пальцы, и с каждым новым движением я все глубже проваливаюсь в матрас. Тело напрягается, и волна оргазма поднимается от ног, вспыхивая подобно пожару и распространяясь к животу. Я кричу, когда все мое существо содрогается в конвульсиях.
Кажется, я никогда не испытывала такого яркого оргазма. Но внезапно сквозь наслаждение проступает образ Тени. Отвратительный садист, который чуть не испортил мой первый сексуальный опыт.
– Твоя узкая киска едва не раздавила мои пальцы. Я с нетерпением жду момента, когда трахну тебя своим членом, – страстно шепчет Мэд мне на ухо, выскальзывая из моей киски. Его рука влажная от моих выделений, и я чувствую, как влага течет между бедер. Он убирает прядь волос с моего лица, целует в губы, а затем ложится рядом и притягивает меня к своей груди.
– Можно мы просто полежим вот так? – спрашиваю я, чувствуя его твердый член сквозь мокрую ткань его боксеров, упирающийся в мое бедро.
Мэд кивает, его пальцы нежно перебирают мои волосы. Я поворачиваюсь к нему, прячу лицо у него на шее и не знаю, что теперь между нами. Возможно, я только что оттолкнула единственного человека, который по-настоящему заботился обо мне с момента приезда. Если я хоть что-то понимаю в мужчинах, Мэддокс начнет постепенно отдаляться. Но сейчас я живу сегодняшним днем.
– О чем ты хотела поговорить с отцом вчера? – спрашивает он, медленно проводя ладонью по моей спине.
– Когда я прилетела, он сказал, что я буду жить в братстве, но я по глупости отказалась. Теперь я передумала, только место уже занято. Тогда я попросила остаться в его доме, а он ответил, что там нет свободных комнат.
– Думаешь, он солгал? – Мэддокс ловит мой взгляд.
– Ты мне скажи, ведь ты бывал в том доме чаще меня.
Мэд поджимает губы.
– Я не знаю... но могу спросить у Джимина, – предлагает он. Я цокаю языком и качаю головой.
– Джордж просто не хочет, чтобы я там жила. И даже если я узнаю правду – это ничего не изменит.
– Ты вернешься в Калифорнию, когда закончишь учебу?
– Как можно скорее, – отвечаю я. Мэд начинает накручивать прядь моих волос на палец.
Я полностью расслабляюсь и засыпаю, прислушиваясь к ровному биению его сердца.
Я просыпаюсь с ощущением, будто выспалась за целую неделю. Провожу рукой по постели рядом с собой и понимаю – место холодное и пустое. Вскакиваю с кровати и направляюсь через просторную комнату, осматриваясь по сторонам. Я здесь одна.
Фыркаю, недовольно поджимая губы – он ушел быстрее, чем я ожидала. Пока сижу в ванной, рассматриваю влажный кремово-белый пол: очевидно, что он успел принять душ и исчез, рассчитывая вернуться когда я уйду.
Умываюсь у мраморной раковины. Мой макияж полностью размазался, и вид у меня – полный кошмар. Расчесываю волосы пальцами и возвращаюсь в комнату. Если Мэддокса нет, оставаться рискованно. Начинаю искать свою одежду, отбрасываю одеяло и нахожу юбку у изножья кровати – но трусиков нигде нет.
Я осматриваю подушки. Пусто. Опускаюсь на колени и заглядываю под кровать – там стоит черная обувная коробка. Провожу языком по губам, бросая взгляд на закрытую дверь.
Что же Мэддокс Найт может прятать под кроватью?
– Не делай этого, Лав, – думаю я, но уже поднимаю крышку большой коробки. Комок подступает к горлу, и что-то похожее на панику мгновенно сковывает все тело.
Мои пальцы сами скользят по неоновой маске, которую я достаю из коробки, – и тут же в памяти всплывает маска, сорванная с Тени две ночи назад.
Сколько еще раз я буду вздрагивать при виде такой маски?
На дне коробки лежат сверток с ЛСД, пачка сигарет, презервативы, черные бойцовские перчатки и несколько полароидных снимков парней с вечеринки. Признаться, я бы тоже такое спрятала под кроватью. Улыбаюсь и начинаю складывать все обратно, но одно фото привлекает внимание: на нем розовой ручкой написано «Корбин Джонс» и нарисовано сердечко. Беру снимок, и челюсть отвисает так резко, что мозг на мгновение замирает, пока я пытаюсь вспомнить, как вернуть ее обратно.
На фото – парень со змеей, вытатуированной на руке. Вцепляюсь взглядом в изображение, и по телу пробегает дрожь. Это Кобра. Я не видела его лица, но татуировка та же, в этом я уверена.
– Что ты делаешь? – раздается глубокий голос Мэддокса у входа в комнату. Я подскакиваю от неожиданности, сердце колотится так сильно, что мешает собраться с мыслями.
Быстро кладу фотографию обратно в коробку, сверху бросаю маску и поспешно закрываю крышку.
– Я... искала свои трусики, – запинаюсь я неловко. Черт, зачем я полезла в чужие дела?
Мэддокс медленно приближается, его взгляд не отрывается от меня, а выражение лица такое, что хочется отступить.
– Нашла? – в его голосе больше иронии, чем гнева. Его глаза скользят по моему полураздетому телу. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не прикрыться, и качаю головой.
Мэд останавливается у кровати и достает мои белые трусики, застрявшие в простынях. Он поднимает их на пальце, и когда я делаю шаг, чтобы забрать, прячет их в карман брюк, одаривая меня насмешливой улыбкой.
Сжимаю челюсти, с трудом сглатывая.
– Пожалуй, оставлю их себе.
Прикусываю губу, а Мэддокс растягивает губы в белоснежной, острой улыбке. Торопливо натягиваю юбку: по его виду понятно – даже если буду умолять, он ничего не вернет. И я это заслужила, раз оказалась такой любопытной.
– Прости, что рылась, – выдыхаю, чувствуя, как стыд обжигает щеки. Он поджимает губы и кивает.
– Нашла то, что искала?
– Да, это в твоем кармане.
Уголок его рта растягивается в усмешке.
– Мне нужно идти, – добавляю, хватая ключи от машины с тумбочки и кеды с пола.
Мэддокс молчит. Кажется, я все окончательно испортила.
– Спасибо, Мэд, – шепчу и, не оглядываясь, покидаю дом братства так быстро, как только могу.
ГЛАВА 11
ПРОШЛОЕ
Я поднялась с земли, ожидая ответа от Тени. По крайней мере, я заслуживала знать свою участь. Но он просто отвернулся и ушел прочь.
Запрокинув голову, я увидела над собой бескрайнее темное небо. Почти машинально мои руки потянулись к шее, и острая боль утраты пронзила сердце. На глаза навернулись слезы, и я с трудом сдержала рыдание, которое рвалось из груди.
Обернувшись, я увидела берег озера, освещенный бледным лунным светом. На водной глади отражался силуэт молодого парня – светловолосого, крепкого, почти похожего на Тень.
Что же он сделал, чтобы заслужить смерть?
– Отойди от него, – прозвучал за спиной холодный приказ Тени, и мое сердце замерло.
Собрав остатки сил, я, шатаясь, отошла от тела и опустилась на камень. Под застывшей оболочкой я пыталась осмыслить бурю эмоций, бушующую внутри. Физическая боль разливалась по телу, но душевные муки терзали не меньше.
Оглядевшись, я поняла, что мы остались одни. Брови непроизвольно взлетели вверх от изумления. Встречая взгляд Тени, я искала в его затуманенных глазах хоть намек на милосердие или объяснение под маской. Мне отчаянно нужно было понять, что ждет меня впереди.
– Где все остальные? – мой голос дрожал, но взгляд оставался твердым.
– Ты считаешь, что заслуживаешь объяснений? – ответил он холодно, без единого проблеска эмоций.
Я нервно сглотнула.
– Я имею право знать свою судьбу, – прошептала я, ненавидя себя за то, насколько жалким прозвучал мой голос.
Тень лишь усмехнулся.
– Не задавай вопросов, просто подчиняйся, Лавли, – его слова прозвучали как мрачное предупреждение, а мое имя – словно угроза. Они знали, кто я и где живу. Даже если мне удастся выбраться отсюда живой, покоя мне не видать.
Время потеряло всякий смысл – было неясно, прошли ли часы или всего лишь минуты. Кобра и Горилла так и не появлялись. Глубокая ночь окутала все вокруг, адреналин окончательно покинул кровь, оставив после себя лишь усталость и безразличие. Держать глаза открытыми становилось все труднее.
Я резко очнулась, когда локоть соскользнул с колена, на котором я задремала. Резкий запах бензина ударил в ноздри. Моргнув несколько раз, я наконец-то смогла разглядеть, что они сейчас делали. Кобра и Горилла уже были здесь – все трое стояли вокруг тела. Тень держал в руках белую канистру и выливал ее содержимое на труп. Отшвырнув канистру, она с металлическим стуком приземлилась у его ног. Затем он посмотрел на меня – маска скрывала его лицо и намерения.
– Рад, что ты проснулась, – прошептал Тень.
Кобра и Горилла обернулись в мою сторону. Тень подал им какой-то знак – я не сразу поняла какой, пока они не начали двигаться ко мне.
Я замотала головой, чувствуя, как слезы обжигают глаза. Вскочив с камня, бросила взгляд через плечо на темную чащу леса.
Желание бежать пронзило каждую клеточку моего тела, хотя я понимала: последствия будут куда страшнее. Даже если бы я попыталась убежать, у меня все равно ничего бы не вышло.
– Не делай этого, – голос Тени прозвучал как предупреждение, и я замерла. В следующий момент мои руки оказались в захвате Кобры и Гориллы. Я дернулась, но их пальцы сомкнулись как тиски, впиваясь в кожу, и они потащили меня к нему.
Они толкнули меня вперед, прямо в объятия Тени. Он наклонился и сжал мой подбородок так сильно, что пришлось поднять взгляд, прежде чем его ладонь скользнула к моей шее.
– Теперь я могу узнать свою судьбу? – спросила я, изо всех сил пытаясь скрыть нарастающую тревогу. Он промолчал.
Тень развернул меня, снова схватив за горло. Я вцепилась в его запястье, пытаясь ослабить хватку. Он притянул меня ближе, его рука обвила мою талию. Я сжалась, не в силах отвести взгляд от пропитанного бензином тела.
– Слушай внимательно, крольчонок, – прошептал Тень и внезапно щелкнул металлической зажигалкой с изображением черепа. В моих глазах отразились пляшущие отблески пламени. – Если хочешь выбраться живой из этого проклятого леса – подожги его.
Моя челюсть отвисла, мышцы напряглись в отчаянной попытке вырваться, но его хватка была железной.
– Я этого не сделаю! – мой голос прозвучал увереннее, чем я ожидала, хотя все тело дрожало, как огонек на ветру.
– Крольчонок... крольчонок, – протянул он с явным презрением и прижал пламя прямо к моей ладони.
Острая боль пронзила руку, словно сам ад оставил на коже свой след. Из горла вырвался приглушенный стон, а зубы сжались до боли, чтобы сдержать рвущийся наружу крик.
Тень убрал зажигалку через несколько секунд, но пульсирующая боль не утихала, волнами распространяясь от ладони по всему телу.
– Ты еще поймешь, что сопротивление лишь усиливает боль, Лавли, – его голос эхом отразился вокруг, пропитанный садистским удовольствием. – Выбор все еще за тобой.
Выбор? Какой, нахуй, выбор?
Кровь забурлила от ярости, и я отчаянно забилась в его хватке, прилагая все свои силы. Я чувствовала себя беспомощной – боль и ярость слились во мне в бушующий шторм. Глаза застилали слезы. Бессилие разъедало изнутри, но я твердо решила не поддаваться безумию, которое Тень пытался мне навязать.
– Я не хочу быть частью этого дерьма! – прорычала я.
Он издал смех – резкий, лишенный веселья, и этот звук эхом разлетелся в безмолвии леса.
– Ты уже вовлечена с той самой секунды, как твоя нога переступила этот проклятый лес.
– Я... я завтра же покину штат, ты никогда больше меня не увидишь, клянусь! Просто отпусти меня. Я никому ничего не расскажу.
Тень раздраженно выдохнул, его пальцы сомкнулись на моей шее стальным кольцом, прижимая мою голову к его груди.
– Если ты не сделаешь это сейчас, то сгоришь вместе с ним.
