Текст книги "Доверьтесь Ченам"

Автор книги: Джесси К. Сутанто

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

15

В вестибюле собрались тетушки в брючных костюмах от «Гуччи» с огромными козырьками и дяди в «Патек Филипп». Все дамские сумочки – «Биркин» или «Келли». Никаких «Луи Виттон» или «Прада»; эта толпа – строго «Эрме». Что произошло с китайско-индийским сообществом и их тягой к «Эрме?» Кажется, что все гости уже прибыли, хотя логически я понимаю, что это не так, и большинство из них должны прибыть к 14:00, чтобы успеть зарегистрироваться и освежиться перед коктейлем. Но здесь дальние родственники – тети, дяди и кузены, – которые должны были приехать раньше для чайной церемонии, что для типичной китайско-индонезийской культуры означает около сотни родственников, и все они объявились в одно и то же время.

– Ух, посмотри на эту «Келли» из крокодиловой кожи, – шепчет ма старшей тете.

Четвертая тетя так крутит головой по сторонам, чтобы увидеть вожделенную сумку, что ее рука на холодильнике соскальзывает. Он падает на крыльцо, и одно из колес срывается с места.

– Айя! – выкрикиваем мы все четверо.

Люди начинают оборачиваться. Любопытные взгляды следят за нами. Разговоры стихают, пока тети и дяди наблюдают за нами.

– Тш, почему ты такая непутевая? – ругается ма.

– Ты меня отвлекла!

– Все нормально, просто подними его, – шепчу я, что кажется смешным в таком огромном пространстве, заполненном людьми. Но я чувствую тяжесть этих взглядов, ползущих по моей коже, и мне нужно выбраться отсюда. Четвертая тетя снова берется за свой угол холодильника, и мы спешим к стойке регистрации, где, к моему ужасу, стоит большая очередь гостей, ожидающих регистрации.

– Не волнуйтесь, я с ними поговорю, – заявляет старшая тетя.

Мы ставим холодильник, и она направляется к стойке регистрации, перекидывается парой слов с уставшим администратором, которая, взглянув на нее, возвращается к экрану компьютера, очевидно, игнорируя. Лицо тети краснеет, и она что-то еще пытается сказать администратору.

С того места, откуда мы наблюдаем, я могу по прищуренному взгляду старшей тети сказать, какой именно тон голоса она использует. Это тон, которым она говорит, когда недовольна нами; это тихий, твердый железный голос, который невозможно игнорировать. Причина, по которой старшая тетя является матриархом всей нашей семьи, заключается не только в том, что она самая старшая. Будь это единственная причина, ее бы давно свергли.

Нет, причина в том, что у нее есть голос. И я наблюдаю, как она использует свою суперсилу на администраторе в данный момент.

Что бы она ей ни сказала, голова администратора дергается, и она смотрит на старшую тетю, озабоченно нахмурившись. Старшая тетя поднимает брови и кивает. Вздохнув, администратор начинает с остервенением печатать и через несколько минут с натянутой улыбкой вручает старшей тете ключ-карту. Тетя возвращается к нам с торжествующей улыбкой, размахивая ключом-картой.

– Ух, сестренка, хорошая работа! – хвалит ма.

– Да, это было просто потрясающе, – соглашается четвертая тетя.

Их уважение и восхищение ясно написано на лицах, и на один виноватый момент я рада, что вторая тетя не с нами, чтобы испортить момент триумфа старшей тети. Приятно видеть, как сестры ладят друг с другом.

– Айя, да ничего, – говорит старшая тетя, хотя она широко улыбается, и для нее это явно не пустяк. – Я просто сказала ей…

– Привет, Мэдди.

Все мое тело реагирует на голос Нейтана еще раньше, чем мозг, и я поворачиваюсь, наклонив голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Я прикусываю губу – прекрати! – но выражение его лица ясно дает понять, что в этом моменте нет ничего романтичного. Он озадаченно нахмурился.

– Хей. Привет.

– Здесь все в порядке? – спрашивает он.

– Да, просто заселяемся в наши номера, – лепечу я, зная о любопытных взглядах мамы и тетушек.

– Надеюсь, у вас все хорошо, – говорит он.

Мама подходит и втискивается между нами.

– Такой хороший мальчик, – говорит она и, к моему ужасу, тянется к нему, чтобы погладить по щеке. – И вдобавок красивый.

Я сжимаюсь и умираю от стыда.

– Могу я позвать кого-нибудь, чтобы помочь тебе дойти до твоего номера, тетя? – спрашивает Нейтан, переводя взгляд к холодильнику, и его улыбка ослабевает. – Я смотрю, вы все еще боретесь с тем самым холодильником?

Он смотрит на меня с вопросом в глазах.

– Да, мы не хотели занимать слишком много места в кухне, и это все не первой необходимости, так что мы подумали, что уберем его с твоего пути, – снова лепечу я.

Мама все еще оглядывает Нейтана со всех сторон, как будто он арбуз, который она хочет купить.

– Очень высокий, – бормочет она, – хороший рост. У тебя раньше были брекеты?

– У меня… что?

– Ма!

– Брекеты, знаешь, на зубах.

Старшая тетя и четвертая тетя улыбаются Нейтану в ожидании.

– Эм, нет? – На лице Нейтана появляется то стеклянное выражение, которое я часто видела у людей, когда ма говорила с ними.

– Ух, так твои зубы по природе такие ровные? Прекрасно! Мэдди, он очень хороший экземпляр и даст хорошее потомство. Не понадобится тратить деньги на брекеты для ваших детей.

Моя челюсть падает до пола. Лицо Нейтана так покраснело, что, я уверена, на нем можно вскипятить чайник.

– МА! – Я умоляюще смотрю на своих тетушек, и они наконец-то перестают ухмыляться, чтобы взять маму за руки и увести ее.

Несмотря на это, я все еще слышу, как мама говорит:

– У него очень хорошие зубы, да?

Я поворачиваюсь к Нейтану:

– Очень, очень сожалею об этом. Пожалуйста, не обращай на нее внимания.

– Не извиняйся. Я всегда хотел, чтобы люди замечали, какие ровные у меня зубы.

Он ухмыляется, а я смеюсь.

– Ладно, они безумно ровные.

– А еще я всю жизнь ждал, когда мне скажут, какой я хороший экземпляр.

– Ага. Ты чертовски хороший экземпляр. – Только сказав, я понимаю, как тяжело прозвучали эти слова. Неужели он не знает, что ни один другой парень даже близко к нему не стоял? Что после него я не могла не сравнивать с ним каждого встречного мужчину? А еще, что все это не имеет значения, потому что у меня в буквальном смысле труп, сидящий в холодильнике рядом с нами???

К счастью, Нейтана отвлек родственник с огромными золотыми часами «Ролекс», который подошел к нему с громким:

– НЕЙТАН! Мой мальчик, что за место, а? Твой старик будет гордиться тобой!

– Привет, дядя Тимми, я так рад видеть тебя здесь.

– Слушай, Нейтан, тетя Софи устала после поездки сюда на яхте. Не мог бы ты нас заселить по-быстрому? – мужчина кивает на длинную очередь людей у стойки регистрации.

– Я сейчас занят, но попрошу кого-нибудь позаботиться об этом.

– Нет, все в порядке, – быстро отвечаю я, – почему бы тебе не помочь ему? Мне все равно нужно торопиться.

Нейтан одаривает меня извиняющейся улыбкой.

– Хорошо. Увидимся позже, Мэдди. Пойдем, дядя, я позабочусь о вас.

Как только Нейтан и пожилой мужчина уходят, я спешу к тетям и маме.

– Хорошо, пойдемте.

– Мэдди, ух, ты должна бороться за этого парня, твоя мама права, он лучший вариант, – говорит старшая тетя, на что четвертая тетя усмехается.

– Может, поговорим о моей личной жизни позже? Когда у нас не будет о чем заботиться?

Моя мама и тети ворчат, но потом наклоняются, чтобы приподнять угол холодильника, и тут к нам подлетает посыльный.

– Пожалуйста, позвольте мне отнести это для вас, – говорит он.

– Нет, – отвечаю я.

– Не беспокойтесь, мэм, я принесу его в ваш номер. Номер двести два, верно?

– Не…

Он вежливо улыбается и берется за один конец холодильника. Мои мысли спотыкаются, но, прежде чем я успеваю что-то сказать, ма заявляет:

– Айя! Вы, посыльные, всегда ищете чаевые. У меня нет для вас чаевых, уходи.

С удивленным взглядом посыльный отвечает:

– Я не…

– Уходи, кыш.

Мама буквально отпихивает его, как непослушного щенка, и он уходит, качая головой и бормоча:

– Азиаты.

Я вздрагиваю, разрываясь между гневом на его тихое замечание и смущением из-за нашего ужасного поведения. Тем не менее, у меня нет времени беспокоиться об этом сейчас.

– Давайте уйдем, пока еще один посыльный не остановил нас.

Мы подхватываем холодильник и бежим к лифту, чувствуя следующие за нами взгляды. Я их понимаю.

Из нас получилась странная команда: я во всем черном, старшая тетя и мама в больших белых фартуках, а четвертая тетя – вся в блестках и перьях.

Только после того, как двери лифта за нами закрылись, у меня получается выдохнуть, но я все еще не могу избавиться от ужасного чувства, что слишком многие видели нас с холодильником. Слишком много любопытных взглядов было брошено в нашу сторону. Нам нужно избавиться от холодильника как можно скорей.

16

Пребывание в гостиничном номере приносит огромное облегчение. Как только мы заходим внутрь, я закрываю и запираю дверь, после чего наступает блаженство. Только на одно мгновение я позволяю себе расслабиться. Прислоняюсь головой к двери, закрываю глаза и глубоко дышу. «Мы справимся с этим, – говорю я себе. – Мы справимся».

– Ух, посмотри на эту комнату. Какая красота! – восклицает ма.

Я неохотно открываю глаза и поворачиваюсь. Она права. Несмотря на то, что это самый дешевый номер в отеле, он все равно прекрасен: две двуспальные кровати, заваленные множеством подушек и пуховых одеял, окно от пола до потолка, выходящее на просторный балкон, современная мебель повсюду. И прохладный воздух, дающий нам передышку от немилосердной жары.

Я снимаю свои туфли и ставлю их рядом с туфлями мамы и тетушек в прихожей. Старшая и четвертая тети уже схватили толстые махровые халаты в шкафу и надели их поверх своей одежды. Мама смотрит на четвертую тетю.

– Извините, но в вашем номере тоже есть халаты, не пользуйтесь моим.

Четвертая тетя пожимает плечами, завязывая узел махрового пояса.

– Принесу халат, как только заселюсь в свой номер.

Я спешу за ними, прерывая поединок взглядов между этими двумя. Ма никогда не попросит старшую тетю снять халат, так что, если она хочет его надеть, ей придется снять тот, что на четвертой тете.

– Я позвоню и попрошу дополнительный халат, ма. Но до этого нам нужно решить вопрос с холодильником.

– Какой вопрос? – спрашивает старшая тетя. Она уже устроилась в шезлонге, откинувшись назад, как дама пятнадцатого века.

– Ну, к сожалению, слишком много людей видели, как мы таскаем с собой холодильник. Я уверена, что это выглядело чертовски подозрительно, так что, думаю, нам нужно от него избавиться. Кроме того, станет ясно, что если мы будем держать тело в холодильнике, то не сможем перевезти его с острова до завтрашнего вечера, а я уверена, что он к тому времени начнет пахнуть.

– Вот черт, – говорит ма.

Старшая тетя некоторое время молча смотрит в потолок.

– Нет смысла волноваться, – говорит она наконец. – Мэдди права, к завтрашнему дню тело начнет пахнуть. Мы не можем ждать до этого времени. Нам нужен новый план.

– К счастью для нас, – встревает четвертая тетя, прыгая в одну из кроватей, – мы окружены океаном. Просто сбросьте его в море, и покончим с этим!

Моя инстинктивная реакция – отвергнуть ее предложение, потому что большинство идей четвертой тети взбалмошные и совсем не продуманные. И, как ма всегда ворчит, четвертая тетя – не самый ответственный человек в нашем округе. Но потом я понимаю, что она права. В отличие от захоронения тела в пустыне, океан – неплохой вариант. Мы можем положить его в мешок, обложить камнями и сбросить в воду. Если нам повезет, то к тому времени, когда его найдут, он будет настолько раздутым, что они не смогут его опознать.

Ох, мои мысли стали слишком мрачными, и удивительно, как быстро я свыклась с мыслью о том, чтобы, ну, знаете, убить парня и избавиться от его тела. Я никогда не думала, что во мне есть что-то такое. Однажды я нашла бумажник с двумястами долларами на крыльце ночного клуба и сдала его. Я всегда была правильной и соблюдала правила. Но мысль о том, что попаду в тюрьму, и не только я, но и моя семья, потому что они нечаянно помогли убить А Гуана, просто невыносима.

– На самом деле, это очень хорошая идея, тетя, – говорю я. – Все, что нам нужно сделать…

Раздается стук в дверь, и мы все замираем.

– Обслуживание номеров. Я принес ваши сумки.

Как вовремя! Я спешу открыть дверь и отхожу в сторону, пока посыльный заносит весь наш багаж в номер. Я взяла с собой лишь небольшую сумку для ночевки, но моя мама и ее сестры – хронические барахольщицы, и через несколько минут наша комната заполняется огромными чемоданами. Я даю посыльному чаевые, и он уходит.

Затем я поворачиваюсь, ухмыляясь, и говорю:

– Ладно, все, что нам нужно сделать, это положить тело в один из этих огромных чемоданов и завалить его камнями. И тогда вечером мы… – Я запинаюсь. Что мы? Заберемся с тяжелым чемоданом на вершину утеса и сбросим его вниз на скалы? Украдем яхту, доплывем на ней до середины Тихого океана и выбросим его за борт? Все эти вещи просты в теории, но я собиралась произнести их вслух, и это звучит нелепо. Как бы мы смогли донести его до вершины скалы в полной темноте? Это чревато несчастным случаем, который только и ждет, чтобы случиться. А кража яхты? Я даже не знаю, с чего начать, и, даже если нам удастся каким-то образом заполучить в руки ключи, никто из нас не умеет ей управлять. Это вообще так называется? Управлять? Или кататься? Безнадежно.

– Мы – что? – спрашивает ма с огромными глазами в ожидании моего ответа. Я не могу заставить себя признать, что понятия не имею, что нам делать дальше.

На мой телефон приходит СМС, и я хнычу, вспоминая, что опоздала в номер для новобрачных.

Себ [11:35 AM]: О, кто-то рассказал невесте о том, что жених и приятели мертвецки пьяны, и она отправила подружку невесты в номер жениха.

Себ [11:36 AM]: Оооо, она реально на них наехала. Они полные идиоты, клянусь.

Себ [11:40 AM]: ОМГ, оказывается, они закончили пить только где-то в 9 утра. Неудивительно, что эти придурки до сих пор в отрубе!!!

Мэдди [11:41 AM]: Значит ли это, что у меня есть еще время, прежде чем мне нужно будет спешить в комнату невесты?

Себ [11:41 AM]: Да. Не думаю, что она закончит в ближайшее время. Но ты пропускаешь хорошее шоу.

Мэдди [11:42 АМ]: Скоро приду.

Я убираю телефон обратно в карман, пока мои мысли вихрем проносятся мимо, и со щелчком, который почти слышен, все встает на свои места. Потерявшие сознание шаферы. Ящики с алкоголем на кухне. Все началось с коктейльного часа, как только остальные гости прибыли.

– Вот оно! – восклицаю я. Все три женщины недоуменно смотрят на меня. – Я справлюсь! Забудьте о багаже и прочем. Мы спрячем его у всех на виду. Мы притворимся, что он один из пьяных гостей, и потом ночью, пока все будут заняты на приеме, сможем отвести его на пирс. Никто не вспомнит про какого-то пьяного парня. Когда берег будет чист, мы бросим его в воду. Даже если его вынесет на берег, они просто подумают, что он напился, упал с пирса и утонул.

– Разве они не смогут определить, как долго он был мертв? – спрашивает четвертая тетя. – В криминальном сериале они могут сказать, ты же знаешь.

– Ну, технически, он был мертв всего лишь… не знаю, менее десяти часов? Он ведь не был трупом, когда мы положили его в холодильник. – Мой голос обрывается, потому что, честно говоря, вся эта ужасная ситуация ошеломляет. Бедный парень. Он был дерьмом, но не заслуживал такой смерти.

– О! Да, да, хорошая мысль, Мэдди. Да, это как одна из тех рыб в ресторане, знаешь, которые живые в резервуаре, а потом их убивают прямо перед подачей. – Мама замолкает, когда замечает наши пустые взгляды. – Не берите в голову.

Мне нравится, что она хотя бы пытается помочь.

– В любом случае, уверена, что пребывание в воде некоторое время испортит судебно-медицинское расследование, тем более, что погода в последнее время такая жаркая. Ура, глобальное потепление, – слабо подбадриваю я. – Плохо для окружающей среды, хорошо для убийц.

– Это неплохая идея, – говорит старшая тетя.

– Это неплохая идея, но мы застряли здесь, не можем выбраться с острова, не привлекая внимания, так что выбора нет. Ладно, Мэдди, молодец, мы согласны с твоей идеей.

Мне приходится сдерживать гордую улыбку. Обычно практически невозможно получить одобрение от старшей тети, и на мгновение у меня возникает желание похвастаться этим перед Сел. Потом я понимаю, что никогда никому не смогу этим похвастаться. Я же не могла позвонить Сел по «Ватсапп» и сказать: «Старшая тетя одобрила мою идею утилизации трупов!!!»

Не могу поверить, что я сижу сейчас и мысленно хвастаюсь этим. Должно быть, у меня обезвоживание.

– Мы, наверное, должны избавиться от холодильника. Может, сделаем отвлекающий маневр?

– Что за отсекающий маневр? – спрашивает старшая тетя.

– Отвлекающий маневр. Это что-то вроде приманки, которая вводит людей в заблуждение. Например, мы наполним холодильник настоящей едой, так что, если у кого-то возникнут подозрения – а в вестибюле было полно заселяющихся людей, – мы всегда сможем сказать: «Нет, здесь просто еда, видите?»

Старшая тетя кивает.

– Хорошо, да, хорошая идея этот отсекающий маневр. Я схожу на кухню и принесу остатки ингредиентов.

– Давайте сначала вынесем его тело, а потом я должна пойти в комнату невесты, чтобы сделать фотографии.

Мы все встаем, настроение в номере омрачается, и мы собираемся вокруг холодильника.

– Открывай, – велит четвертая тетя.

– Почему я открываю? Ты открывай! – возмущается ма.

– Я открою, – говорю я. Это должна быть я. Это мой косяк. Самое меньшее, что я могу сделать, это открыть чертову штуку. Я подхожу к нему, и, когда протягиваю правую руку, клянусь, мурашки ползут вверх по коже. О боже, вот оно…

Я поднимаю крышку и отпрыгиваю назад, дрожа.

Ма и тети наклоняют головы вперед.

– Насколько все плохо? – спрашиваю я, стоя у них за спиной. – Он… Фу, он уже воняет?

– Хм, – хмыкает четвертая тетя.

– Хм, – повторяет старшая тетушка.

– Мои лилии, – вздыхает ма.

Это невозможно. Я проталкиваюсь мимо них и смотрю. И, ну, могло быть и хуже. Первое, что я заметила, – это бледный покров его кожи. Чего и следовало ожидать. В теории я знала, что он вряд ли будет розовощеким, но увидеть его вживую все равно немного шокирует.

– Хорошо. Давайте сделаем это, – щебечу я.

Никто не шевельнулся.

Старшая тетушка отдает приказы:

– Третья сестра, бери левую руку, четвертая – правую руку, Мэдди, ты берешь левую ногу, я беру правую.

Мы все соглашаемся с ней.

Слава богу, что есть старшая тетя. Но никто из нас не двигается, даже старшая тетя. Никто не хочет прикасаться к трупу. Старшая тетя хлопает в ладоши и кричит:

– Поживее!

И мы все бросаемся вперед. Вот оно. Я не позволяю себе засомневаться и хватаю одну из ног прямо под коленом.

О боже, о боже, я прикоснулась к ней. Аргх. Что бы я ни думала о трупах и ощущениях от них, прикосновение к настоящему трупу в миллион раз хуже. Должно быть, наступило трупное окоченение, потому что он очень жесткий. Такое ощущение, что он напряг все свои мышцы. Хотя неправильно вообще думать, что он что-то мог напрячь.

– Так, теперь поднимайте, – командует старшая тетушка, и мы, как один, делаем это.

И тут А Гуан срыгнул. Мы все вскрикиваем и роняем его, сбивая друг друга в попытках от него отцепиться. Мы столпились в другом конце комнаты, задыхаясь и глядя на открытый холодильник.

– Он жив? – кричит четвертая тетя.

– А Гуан, это я, тетя Натася. Эй, А Гуан? Ты проснулся или нет? – спрашивает ма, маниакально улыбаясь, как будто он может видеть ее оттуда.

Я первая понимаю, что произошло.

– Думаю, это был просто запертый внутри него воздух. Это часть процесса умирания.

Они все смотрят на меня со смесью ужаса и благоговения.

– Мэдди, откуда ты знаешь такие вещи? – интересуется ма.

Я пожимаю плечами.

– Интернет? Не знаю, есть много случайной информации, которую можно найти, просто просматривая веб-страницы. Или, если точнее, вечера, проведенные за картофельными чипсами и «Реддит».

Старшая тетушка кивает, все еще выглядя шокированной.

– Очень хорошо, Мэдди, ты так усердно учишься.

И снова часть меня хочет воскликнуть: «Старшая тетушка думает, что я усердно учусь!» Хотя и маленькая часть. Крошечная.

Когда старшая тетя произнесла это, ма практически загордилась собой, а четвертая тетя закатила глаза.

– Хорошо, давайте сделаем это снова, – говорю я, ободренная своими знаниями.

– И не удивляйтесь, если он снова срыгнет. Или пукнет.

Ворча, мы все на цыпочках возвращаемся к холодильнику. Я думаю, мы все идем на цыпочках, потому что, хотя и понимаем головой, что я права насчет газов из мертвого тела, все еще немного боимся, что он выпрыгнет из холодильника и, даже не знаю, нападет на нас за то, что мы его убили.

Я понимаю, что это бессмыслица, но трудно оставаться логичным, когда речь идет о перемещении парня, которого я убила накануне вечером.

– Ладно, итак. Всем взять по конечности.

И на этот раз они действительно делают то, что я им сказала. Не думаю, что я когда-либо приказывала старшей тете делать что-либо раньше, и, когда она взяла правую ногу А Гуаня, это было невероятно. Мы поднимаем его еще раз, и на этот раз, слава богу, никаких звуков он не издает. Пошатываясь, мы подходим к ближайшей кровати и опускаем его на нее, а затем отступаем назад и смотрим на проделанную работу.

– Если мы хотим замаскировать его под пьяного гостя, нам придется немного почистить его.

К счастью, на нем не так много крови. Лишь немного засохшей сбоку, от уха до шеи. Как только мы ее уберем и наденем на него солнцезащитные очки и костюм, он будет выглядеть соответствующе.

Костюм. Солнцезащитные очки. Где, черт возьми, мы их возьмем?

– Нужно одеть его поприличнее, – говорит ма, будто читая мои мысли.

– Одеть его красивее? Ты имеешь в виду, одеть его в костюм? – спрашивает четвертая тетя. – А где мы возьмем костюм?

– Неплохая идея, – одобряет старшая тетя. Она достает откуда-то зубочистку – у старшей тети всегда с собой зубочистки – и начинает чистить ею ногти. Сахар и мастика всегда застревают у нее под ногтями, что вполне логично. Обычно, видя, как она чистит ногти, меня немного выворачивает, но на данный момент это на удивление… успокаивающая картина. Словно мир вокруг мог рушиться, на моей кровати мог лежать труп, а тетя так и продолжала бы чистить ногти.

– Я могу достать костюм.

Мы все уставились на нее. Она даже не смотрит на нас, полностью занятая своими ногтями.

– Где, старшая тетя?

Она хмурится, пока маневрирует зубочисткой по труднодоступному месту.

– Я заметила прачечную рядом с кухней. Гости отдавали свои платья и костюмы в прачечную для чистки или глажки. Зайду внутрь, возьму костюм, и готово!

Она с улыбкой поднимает голову.

Неужели это действительно так просто? Но, опять же, не похоже, чтобы у нас имелся другой выбор.

– Спасибо, тетя. Это… да, это было бы замечательно. Мне нужно бежать, я должна вернуться в номер невесты, но вернусь сюда, как только смогу.

– Хорошо, ты иди, а я проверю, как там дела, – говорит ма, маша́ мне рукой.

– Тогда, наверное, мне остается присматривать за трупом, – бормочет четвертая тетя.

Я изображаю грустное выражение лица.

– Мне очень жаль, тетушка.

– Да ладно. Могло быть и хуже. – Она устраивается поудобнее на другом конце кровати и берет пульт от телевизора. – Не задерживайся.

Мы все обещаем, что скоро вернемся, и уходим, чтобы справиться со своими задачами. Единственное, что я могу сказать о свадьбах, которые мы организовывали, – это то, что они никогда не были скучными.