Текст книги "Доверьтесь Ченам"

Автор книги: Джесси К. Сутанто

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

27

Впервые в жизни я не колеблюсь. Не было даже доли секунды, чтобы я подумала: «Что мне теперь делать?»

В тот самый момент, когда Жаклин упала в бассейн, я бросаю все свое драгоценное оборудование для камеры и прыгаю за ней.

Мы в глубокой части бассейна – глубина около семи футов, – она и весь тот тюль, пенистые слои кружева, которые лишь выглядят легкими и воздушными, но даже сухие они весят больше пятнадцати фунтов, а под водой могут показаться металлической броней. Я ловлю ее за руки и тяну вверх, но это все равно что попытаться сдвинуть наковальню. Я даже не успеваю подумать: «Боже мой, она может утонуть». Пытаюсь выбраться наверх, мои ноги бешено работают, и каким-то образом мы обе поднимаемся к поверхности воды. Жаклин делает отчаянный хриплый вдох, прежде чем мои силы иссякают, и мы обе снова идем ко дну. Мои легкие, грудь горят, а мышцы стали ватными. Я снова борюсь, но мои ноги ослабли.

Внезапно вокруг нас начинают вспениваться пузыри. Ноги тянет вниз. Тела погружаются под воду. Руки тянутся и ловят нас, обхватывают наши руки, и не успеваю я опомниться, как уже во второй раз выныриваю на поверхность. Воздух врывается внутрь, чистый, резкий и болезненный. Пытаюсь его глотнуть. Прокашливаюсь – возможно, меня немного подташнивает – и снова пытаюсь дышать.

– Тише, тише, все в порядке, – говорит низкий голос.

Мои глаза закатываются, и я чувствую, что могу потерять сознание в любой момент, но все же каким-то образом я узнаю голос и руку, обхватившую мою грудь и поддерживающую меня на плаву.

– Нейтан… – говорю я. Или пытаюсь сказать, скорее. Голос похож на подавленное бульканье. – Жаклин. Спасите Жаклин!

– Она в порядке, она в порядке. Спасатели поймали ее.

Так и есть, в нескольких футах справа от меня два спасателя помогают Жаклин. Они накинули на нее спасательный круг и направляются к бортику бассейна. Мое облегчение недолговечно. Я бросаю взгляд на сцену, где все еще остаются около половины гостей. Как будто вся вселенная ждала этого. В этот момент одна из подружек невесты, торопясь выбежать на сцену, спотыкается о распростертое тело А Гуана.

Она тяжело падает, и даже с моего места я слышу удар.

– Почти пришли, – успокаивающим тоном говорит Нейтан, но я с трудом его слышу.

Подружка невесты поднимается на ноги, и на ее лице застывает маска ужаса. Она слегка пинает А Гуана, но он не двигается, просто лежит, как мешок с картошкой.

Ее крик пронзает меня насквозь, пробиваясь сквозь хаос и панику толпы.

– Он мертв!

Сначала ее не услышали. Во всяком случае, не все гости. Они слишком сосредоточены на зрелище, которое представляет собой Жаклин: пенистая белая масса, которую оттаскивают к бортику бассейна мускулистые спасатели.

Но тут на помощь первой подружке невесты приходит другая.

– Он мертв! – снова кричит первая.

– Что?

– Этот парень! Он мертв!

Вторая подружка невесты смотрит на А Гуана и с недоверием протягивает руку.

– Йоу, чувак. – Она тычет в него. А потом отшатывается назад, и ее лицо застывает в маске ужаса. Она не кричит, но, когда ее рот двигается, я ясно читаю по ее губам, что она говорит. – Черт. Он мертв.

Служба безопасности отеля делает все возможное, чтобы поддержать спокойствие, но это практически невозможно, когда две тысячи гостей только что обнаружили труп. Раздаются крики, драматические вздохи, еще более драматические обмороки и множество просьб «поговорить с ответственным лицом». Ответственный здесь Нейтан, и он отдает распоряжения, чтобы очистить сцену, просит гостей вернуться в свои комнаты, в то время пока сам вызывает шерифа.

Кто-то обернул вокруг меня полотенце, которое я быстро вымочила насквозь, как и одежду. Теплый морской бриз сменился холодным. Приближается шторм, и ветер кусает мое мокрое полотенце и одежду, как нож. Я дрожу. Я должна пойти в номер, но не могу себя заставить, не тогда, когда труп человека, которого я убила, лежит прямо посреди всего хаоса, а тысячи людей указывают на меня и кричат.

Нейтан ходит туда-сюда, отдавая приказы в свою рацию. Он весь промок, но, кажется, не замечает этого. Он ставит двух охранников, чтобы не допустить никого с нездоровым любопытством, которое, как оказалось, есть здесь у всех присутствующих. Хотя гости выглядят испуганными, они также кажутся зачарованными и с интересом смотрят на мертвое тело.

– Мэдди!

Я чуть не плачу, когда поворачиваюсь, чтобы увидеть маму и моих тетушек, спешащих сквозь толпу. Старшая тетя отталкивает локтем высокого мужчину с дороги, чтобы освободить дорогу для мамы и других тетушек. Любовь проникает в мое сердце. Моя властная, громкая, подавляющая семья здесь. Вся… Ну, маловероятно, что что-то произошло бы, но, по крайней мере, я не буду проходить через это в одиночку.

Ма наконец протискивается сквозь толпу, и я спешу к ней с объятиями. Она никогда не любила обниматься, но мне все равно, не сейчас. Я просто хочу почувствовать ее запах. В момент встречи, один драгоценный момент, я улавливаю запах домашней свежевыстиранной одежды и вдыхаю его, черпая в нем силы.

– Мэдди, ты в порядке? Как? Что случилось? – кудахчут мои тетушки. – Ах, почему тело там?

– Не знаю, я… – Вокруг так много людей. – Давайте сначала уйдем отсюда.

Вместе мы прокладываем путь через толпу, мои тетушки толкаются локтями и пинают ногами, когда им нужно (а иногда даже когда им это не нужно), пока мы не оказываемся вдалеке от толпы и не огибаем главное здание курорта.

Там никого. Думаю, все, кто находился поблизости, последовали за шумом и энергией толпы, чтобы удовлетворить свое любопытство. Тем не менее, мы все оглядываемся вокруг на несколько мгновений, чтобы убедиться, что мы в полном одиночестве.

– Ладно, итак. – Я делаю глубокий вдох. – Понятия не имею, как А Гуан оказался на сцене. Кто-нибудь из вас знает, что произошло?

Удивилась ли я, когда члены моей семьи виновато опустили глаза на мгновение, прежде чем указали друг на друга и сказали «Это она виновата»? То есть, наверное, да, но не совсем.

– Хорошо. – Я делаю еще один глубокий вдох. – Посмотрим.

Старшая тетя смотрит на вторую тетю, которая направляет обвиняющий взгляд на старшую тетю. Ма и четвертая тетя указывают друг на друга. Правильно. Значит, ничего нового.

– Почему вы думаете, что это вина друг друга? – Я поднимаю руки. – Подождите, по одному человеку за раз. Старшая тетя, ты первая.

– Почему она первая? – возникает вторая тетя.

Я пожимаю плечами.

– Не знаю, потому что она старшая? Разве не такие правила? В любом случае, у нас нет целого дня, так что… старшая тетя? Что случилось, по-твоему?

Старшая тетя бросает взгляд на вторую тетю, прежде чем та переводит взгляд на меня. Ее лицо смягчается, и она начинает рассказывать свою историю на беглом китайском:

– Я вернулась на кухню, чтобы найти форму официанта для А Гуана. Вокруг столпилось так много официантов и другого обслуживающего персонала, что, я подумала, это была бы идеальная маскировка. Хорошая идея, верно?

Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, что она действительно ожидает ответа, и поспешно киваю.

– Да, очень хорошая идея.

– Поэтому я постаралась быть предельно осторожной. Пошла в раздевалку и убедилась, что там никого нет, а потом заглянула в шкафчики, один за другим и – ага! – нашла одну! Форма официанта. И даже его ботинки. Я вспомнила, что А Гуан без обуви. Я часто обращаю внимание на детали, знаете, это ведь часть моей работы, – добавляет она с явной гордостью.

Мне требуется время, чтобы разобрать все слова на китайском:

– Так, старшая тетя. Ты нашла форму официанта. Но почему А Гуан не в ней?

– Вот именно! Почему он не в ней? Спросите у нее! – с апломбом кричит старшая тетя, переходя на английский и тыкая пальцем прямо в лицо второй тети. Боже, она хороша. Теперь, когда она закончила рассказывать свою часть, перешла на английский, чтобы побудить вторую тетю рассказать свою историю тоже на английском.

– Ты так долго рассказываешь! – говорит вторая тетя, заглатывая наживку. – И я знала, что вы будете совершать ошибки, забывать то-то и то-то. Ты уже все так испортила. Почему я должна оставаться там и ждать, пока ты наделаешь еще больше ошибок, спрашиваю я себя? Почему? Нет. В этот раз я возьму все на себя. Я должна пойти в комнату жениха, потому что жених и друзья жениха хотят сделать прически, так что ладно, я иду. Внутри, я увидела, их было так много. Так много! И все эти шаферы… Их одежда просто валяется вокруг, а эти глупые мальчишки все пили и не обращали никакого внимания, и я думаю, ага! Это идеальная маскировка. Здесь так много шаферов, кто заметит одного лишнего? Так что, когда они не видели, я взяла костюм и поспешила обратно в номер.

– Если тебе станет легче, мы с твоей мамой помогли надеть на него одежду шафера, – говорит четвертая тетя.

Как это хоть отдаленно могло заставить меня чувствовать себя лучше? Ма, должно быть, читает выражение моего лица, потому что добавляет:

– Мы всегда слушаем старшую тетю… – Она поворачивается к старшей тете: – Старшая сестра, ты всегда даешь очень хорошие советы, но в этот раз мы подумали дать второй сестре шанс, раз она так быстро вернулась с формой шафера.

Я хлопаю себя по лбу.

– Дело не в том, кого слушать, а в том, чтобы оценить, у кого лучший план!

Старшая тетя самодовольно кивает.

– Ну, в то время казалось, что нарядить его в шафера было лучшим планом, – поясняет четвертая тетя.

– Я просто… я имею в виду… не обижайтесь, вторая тетя, но это была ужасная идея! А как же бедный шафер, у которого вы украли костюм? Где он?

– Наверное, храпит мертвецки пьяный где-нибудь в чулане, – произносит четвертая тетя, взмахнув рукой.

– Но…

– Хватит перебивать, – говорит четвертая тетя. – В общем, мы нарядили его как шафера и решили, что, пока все заняты подготовкой к церемонии, попытаемся избавиться от него.

– Взяли его за руки, за ноги, и вынесли из комнаты, – говорит ма. – Мы думали, может, сможем отнести его за здание, оставить там на скамейке, и тогда пройдет много времени, пока люди найдут его. Никто ведь не ходит на задний двор, верно?

– Это был не очень хорошо продуманный план, – стону я.

– Он был очень хорошо продуман! Как кто-нибудь поймет, что мы имеем отношение к трупу шафера? – кричит ма.

Я открываю и закрываю рот, но слова не выходят.

– Но на полпути к саду вы все зашли в коридор, направляясь искать подарки с чайной церемонии, – говорит вторая тетя. – Мы запаниковали! Вдруг они увидят нас с телом? Поэтому мы быстро спрятались за тележкой для обслуживания номеров.

О боже. Все становилось хуже с каждой секундой.

– Это была потрясающая тележка для обслуживания номеров. В ней были все эти бутылки шампанского, – вспоминает четвертая тетя. – Что натолкнуло меня на мысль, и я побежала обратно в номер, чтобы взять бутылку абсента…

– Откуда у тебя бутылка абсента? – Я не могу скрыть шок в своем голосе.

– Да, откуда у тебя бутылка абсента? – удивляется ма, и на ее губах пляшет самая осуждающая улыбка в мире.

– Я артистка! – огрызается четвертая тетя. – Никто из вас не понимает, сколько энергии требуется, чтобы просто выходить на сцену, а после этого нам нужно что-то, что поможет нам спуститься. Вы должны быть благодарны, что мой любимый наркотик – это всего лишь рюмка абсента. Большинство других артистов предпочитают коку.

– В кока-коле так много сахара, – говорит старшая тетя. – В «зеро» его нет, а иначе потом у тебя будет диабет.

– Она имеет в виду кокаин… неважно. А что было потом?

– Я достала абсент, и мы отнесли тело в номер жениха. Я просто ворвалась туда и сказала: «Мальчики, вы готовы к вечеринке?» – размахивая при этом бутылкой. Женихи такие: «ВАУ, красивая девушка. И алкоголь?»

– Я думаю, они заметили только алкоголь, – бормочет ма.

– Они свистели!

– На алкоголь!

– Ладно, ладно, – перекрикиваю я их. – Тогда что случилось?

– Ну, я использовала свои женские хитрости, чтобы провести их в дальнюю часть гостиной, и, пока мы открывали бутылку и наливали рюмки для всех, твоя мать и вторая тетя занесли тело в номер и положили его в одной из спален. Все прошло гладко, но ЗАТЕМ у твоей матери появилась одна из ее безумных идей…

– Не безумная, – возражает ма. – Я просто хотела убедиться, что они не так… ну, знаешь… не так бдительны. Потому что если они будут так бдительны, если они обнаружат и слишком рано узнают, что в спальне мертвое тело, то это будет очень плохо.

– Ма, просто скажи мне, что ты сделала?

– Я просто… Увидела много бутылок шампанского на их кухне, так что открыла одну или две и положила немного… ну, ты понимаешь.

Я делаю глубокий вдох, уговаривая себя быть сильной.

– Не знаю. Что ты положила в бутылки?

– Просто китайское лекарство, очень полезное для здоровья.

– Это трава, – с триумфом говорит четвертая тетя.

– ЧТО?

Боже правый, я даже не знаю, с чего начать. С того, что моя мать накачала дюжину шаферов? Или, может быть, с того, что моя мать носит с собой заначку марихуаны? Какого черта?

– Нет, нет, это традиционная китайская медицина, – уточняет ма. – Избавь меня от очередного раунда соперничества между сестрами.

– Традиционная китайская медицина не включает в себя марихуану! – повышаю я голос, но в последний момент вспоминаю, что нужно говорить тише.

– Нет, в оригинальном рецепте используется вид гриба, он называется Дун Чун Ся Цао[24]24
  С кит. – зимний червь, летняя трава.


[Закрыть], – признается Ма. – Но Дун Чун Ся Цао дорогой! Поэтому я везде искала замену, и тут кто-то в интернете рассказал мне, что есть очень хорошая трава, называется Тетрис Гидро Консервированное масло. Очень хорошо помогает от боли.

– Она имеет в виду тетрагидроканнабинол, – поясняет четвертая тетя.

Я задаюсь вопросом, не запомнила ли она, что означает ТГК, специально для этого момента?

– ТГК? Мама, это активный ингредиент в марихуане! О боже мой.

– Нет, это совсем другое. Эта трава очень хороша для крови. Ты знаешь, как зимой у меня болят кости, очень плохо, так больно, а эти травы мне помогают. У них есть немного побочных эффектов, от них немного кружится голова.

– От них ты ловишь кайф, – говорит четвертая тетя.

– Никакого кайфа, просто голова немного кружится.

Я закрываю глаза.

– Значит, благодаря вам двоим, эти бедные шаферы напились и накурились? Вы могли их убить!

– Ах, постучи по дереву, не говори так о несчастье, – говорит тетя, постучав по ближайшему дереву.

– Не говори, что это плохая примета? – Я кричу, разрываясь между смехом и плачем. – Я имею в виду, что уже немного поздновато для этого, ты не думаешь?

– Тш-ш, – просит ма, – не груби, Мэдди. Я тебя не так воспитывала.

Это невыносимо. Еще один большой глоток воздуха.

– Так, значит, вы, ребята накачали шаферов наркотиками, а потом…

– А потом мы ушли, вот и все, – говорит ма. – Когда мы ушли, они были все еще счастливы, все смеялись.

– Но как А Гуан оказался на сцене?

Мои тети и мама пожимают плечами, но мне не нужно, чтобы они отвечали. Я и так могу все разложить по полочкам. Ясно вижу это в своем воображении.

Одному из шаферов позвонил запаниковавший жених, спрашивая, где они, черт возьми, потому что церемония должна вот-вот начаться. Они бросаются одеваться, повсюду спотыкаются, а потом один из них, вероятно, пошел за чем-то в спальню и увидел А Гуана в постели. Я вижу, как все это разворачивается в моем воображении, будто в кино. Он подходит к А Гуану и толкает его. Решает, что, возможно, А Гуан отключился, и в его одурманенном абсентом и марихуаной сознании он решает, что лучший вариант действий – это взять А Гуана на церемонию. Он зовет остальных внутрь, чтобы помочь. Вместе они стаскивают А Гуана с постели, смеясь над тем, какой он легкий.

Пол уходит у них из-под ног, и они чуть не падают, но все это их только веселит. Ведь они все равно уже не различают, что где.

И вот так труп и оказывается у алтаря.

28

Как только мама и мои тетушки заканчивают рассказывать мне о том, что происходило за кулисами, они вступают в спор на китайском, индонезийском и английском.

Старшая тетя:

– Ту кан[25]25
  С индонезийского «Видишь?»


[Закрыть]? Видишь, вот что происходит, когда ты не слушаешь меня!

Вторая тетя:

– Ха! Ты просто завидуешь, потому что хоть раз я взяла контроль над ситуацией, мы не просто следуем за тобой, как зомби.

Ма:

– Зачем ты дала им столько абсента? Они не такие пьяницы, как ты!

Четвертая тетя:

– Извините, это не моя вина, если друзья жениха не могут удержаться от алкоголя. И еще, это не я накачала их.

Так типично для них. Старшая тетя и вторая тетя с их соперничеством, мама и четвертая тетя с их ревностью. Я не могу вынести больше ни секунды, поэтому, пока они спорят друг с другом, ухожу.

Словно в подтверждение нашего настроения, ветер усиливается и начинает завывать, как убитая горем вдова. Мой хвост хлещет меня по лицу. До того момента адреналин заставлял меня не обращать внимания на окружающее, но сейчас я понимаю, что замерзала в мокрой одежде. Зубы стучат при каждом вдохе. Я крепко сжимаю полотенце вокруг себя и иду в сторону бассейна. Страшно представить, что могло произойти, пока я подводила итоги со своей семьей, но я должна это сделать. Должна знать.

Я отчасти ожидаю, что место происшествия будет кишеть полицейскими, что я услышу вой сирен и увижу горящие красные и синие огни. Но, когда подхожу к месту, там почти нет людей. Служба безопасности отеля выпроваживает последних постояльцев с места происшествия, строгими голосами приказывая всем вернуться в свои номера и оставаться на месте. Жаклин и Тома – слава богу – нигде не видно. Я проверяю свой телефон и вижу полдюжины сообщений от Себа, сообщающих мне, что ему приказали вернуться в комнату. Мое сердце начинает учащенно биться, когда я замечаю Нейтана на сцене, его высокий силуэт выделяется на фоне грозового неба. Он смотрит вниз, на тело, и с моего ракурса невозможно разглядеть выражение его лица. Его спина прямая, но голова наклонена, как будто он глубоко погружен в свои мысли.

– Мисс, пожалуйста, вам нужно вернуться в свою комнату, – просит охранник.

Нейтан поворачивается и видит на меня.

– Нет, она со мной, – говорит он, поспешив к нам.

В тот момент, когда я собираюсь подойти к нему, раздаются голоса, и я оборачиваюсь, замечая шерифа, которого видела ранее утром.

– Шериф идет, – напыщенно говорит он, проходя мимо пары охранников отеля. – Расступитесь, здесь шериф.

Поравнявшись со мной, он кладет мясистую руку мне на плечо, хотя проход достаточно широк для нас двоих, и отталкивает меня в сторону, будто я тележка с покупками, мешающаяся на его пути.

– В сторону, мэм, шериф идет, – говорит он таким заносчивым голосом, что мне хочется его ударить. Вместо этого я безмолвно наблюдаю, как он, размахивая руками, идет по проходу к Нейтану.

Я подхожу ближе – не настолько близко, чтобы они велели мне уйти, но достаточно близко, чтобы услышать, о чем они говорят. Услышать шерифа не составляет труда, так как даже сквозь вой ветра он практически выкрикивает каждое слово.

– Я знал, что случится что-то плохое, – говорит он в качестве приветствия. – Вы, богачи, думаете, что можете просто появиться на моем острове и строить свои гигантские курорты. Ха! Я ждал, когда это произойдет, парень.

Нейтан засовывает руки в карманы, возможно, тоже стараясь не ударить шерифа.

– И вот одна из моих птичек сообщает мне о мертвеце. О, привет, что у нас тут? Мертвое тело.

К моему величайшему удивлению, шериф действительно вытягивает ногу и давит на руку А Гуана кончиком своего ботинка. Мне это кажется неправильным осмотром места преступления с моральной точки зрения, но опять же, кто я такая, чтобы судить, что является правильным осмотром, а что – нет? Я могу ориентироваться только на эпизоды «CSI: место преступления» и «Закон и порядок». Откуда я знаю, возможно, все шерифы используют мыски своих ботинок для… Да кого я обманываю? Этот парень псих.

– Шериф МакКоннелл, – здоровается Нейтан, – так рад видеть вас снова здесь.

Шериф фыркает, и удивительно, как сильно он напоминает мне тюленя.

– Ха, да, не сомневаюсь, что вы рады. Ну и бардак. Но ничего страшного, у вас теперь есть тот, кто знает, что он здесь делает, – обращается он к маленькой аудитории. Оглядывается вокруг и хмурится. – Где все?

– Мы решили, что лучше, чтобы здесь было как можно меньше людей, поэтому отправили всех гостей обратно в их номера.

– Ох-хо! Не хотим свидетелей, да?

Шериф проводит рукой по челюсти с сознательным напряжением, как будто однажды увидел, как это делает какой-нибудь телевизионный детектив, и решил, что тоже так сделает.

Между бровями Нейтана образовалась складка.

– Ну, нет, все видели тело…

– Тогда почему на нем эта дурацкая одежда? Он один из этих исполнителей нью-эйджа? Жонглер с жезлом или что-то в этом роде?

– Жонглер с жезлом? – Нейтан выглядит таким растерянным, что мне хотелось обнять его и извиниться за все.

– Э, нет, он был шафером.

– Шафером, да? – Шериф обходит тело и снова толкает его кончиком ботинка. На этот раз, однако, делает это сильнее, пока А Гуан не переворачивается на спину. Я успеваю мельком взглянуть на его застывшее лицо, прежде чем отвести взгляд, так как желчь подступает к горлу. С нечеловеческим усилием я проглатываю ее обратно. – Мне нужно поговорить с другими шаферами.

– Конечно, они все должны быть в своих комнатах. Я могу проводить вас…

– Нет, приведите их сюда.

– Они… я не знаю, насколько они мобильны.

Шериф бросает на Нейтана презрительный взгляд.

– Приведите. Их. Сюда. Не вынуждай меня обвинять тебя в препятствовании правосудию, парень.

Мои руки сжимаются в кулаки. Может ли этот человек быть еще более отвратительным? Нейтан включает рацию и просит кого-нибудь сопроводить шаферов обратно к алтарю. Отключившись, он смотрит на сгущающиеся серые облака:

– Может, нам стоит отнести тело в помещение? Похоже, скоро начнется ливень.

Шериф бросает в сторону, как он, вероятно, думает, очень хитрый взгляд.

– Понятно. Значит, вы хотите переместить жертву с места преступления, да?

– Э… нет? Делайте то, что считаете нужным, – говорит Нейтан. Он достает свой телефон и кому-то печатает сообщение. Мгновение спустя мой телефон жужжит.

Нейтан [4:25 PM]: Я ненавижу этого парня. Он такой раздолбай.

Мэдди [4:26 PM]: Серьезно. Как он стал шерифом?

Нейтан [4:26 PM]: Понятия не имею. Думаю, что убил конкурентов. А может, их и не было изначально. Это маленький остров.

Мэдди [4:27 PM]: Правда. Надеюсь, все быстро разрешится.

Нейтан смотрит в мою сторону и слабо улыбается мне, отчего все мои мышцы тают, но почти сразу же напрягаются при виде двух охранников, сопровождающих пару шаферов по проходу к алтарю. Я отступаю в сторону, чтобы пропустить их. Шаферы все еще явно не в себе, их глаза дикие, а головы опущены.

– Это самые трезвые, сэр, – смущенно поясняет Нейтану один из охранников.

– Все нормально. Простите, что заставил вас прийти сюда снова, – обращается Нейтан к шаферам.

В ответ один из них нагло улыбается и говорит что-то вроде «шокей», а другой просто окидывает Нейтана мрачным взглядом. Я морщусь.

Ма и четвертая тетя действительно хорошо поработали над этими бедными парнями.

Шериф МакКоннелл, не теряя времени даром, направляется к друзьям жениха и указывает на тело А Гуана.

– Кто этот человек?

Они оба смотрят, куда он указывает, и, кажется, поражены при виде трупа. Я их не виню. Даже после целого дня перетаскивания тела вид настоящего трупа все еще меня шокирует.

– Я не знаю, чувак, – отвечает первый друг жениха. Второй продолжает смотреть на труп, разинув рот. Клянусь, он вот-вот начнет пускать слюни.

– Должно быть, он был одним из ваших хороших друзей? Он один из шаферов?

Первый шафер смеется.

– Нет. Никому не говори, ладно? – Он наклоняется вперед, как будто собирается раскрыть какой-то секрет, но его голос все такой же громкий, как всегда. – У жениха нет друзей. Так что он нанял нас, чтобы мы были его шаферами. Большинство из нас никогда не встречались друг с другом до прошлой ночи. – Он снова смеется. – Это очень забавно.

Теперь моя очередь удивленно распахнуть рот. Это многое объясняет. Неудивительно, что Том так странно вел себя со своими шаферами. Неудивительно, что он приказывал им, как будто они были его сотрудниками. Потому что так оно и есть! Он нанял их. И это объясняет, почему шаферы с радостью понесли А Гуана к алтарю. Помимо того, что они были одурманены и пьяны до беспамятства, они просто не знали друг друга.

Шериф качает головой.

– Значит, никто из вас не знал этого парня?

Он снова толкает ботинком плечо А Гуана. Что с ним не так, что ему нужно постоянно тыкать А Гуана ногой?

Оба шафера качают головами.

– А другие его знают?

Первый шафер пожимает плечами.

– Кто их разберет? Возможно. Тому пришлось нанимать людей из трех разных агентств, потому что ему нужно было больше тел. Упс, неудачный выбор слов, лол. – Он произнес «лол», как будто это на самом деле подходящее слово.

Кто-то толкает меня локтем, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть маму и моих тетушек, стоящих позади меня.

– Зачем ты здесь стоишь? – шепчет мама. – Пойдем, вернемся в номер, иначе простудишься.

Я не могу удержаться от громкого фырканья. Мы стоим тут рядом с шерифом и мертвым телом, а мама беспокоится о том, что я простужусь?

– Вы закончили ругаться? – спрашиваю я, не в силах сдержать горечь в своем голосе.

По крайней мере, у них хватает порядочности выглядеть несколько смущенными.

– Пока, – отвечает четвертая тетя. Глянув на шерифа и шаферов, она переходит на индонезийский. – Что они выяснили?

– Ничего особенного. Но я хочу остаться здесь, посмотреть, что еще они придумают.

– Я пошла. – Четвертая тетя щиплет меня за щеку, а затем разворачивается и уходит обратно в сторону номеров, за ней следуют остальные тети. Только мама остается со мной.

В нескольких футах от меня шериф МакКоннелл быстро теряет терпение.

– Приведите мне других шаферов, – кричит он двум охранникам.

Они смотрят на Нейтана, который кивает им. Когда они уходят, шериф МакКоннелл вышагивает по сцене, и под его весом все содрогается. Раздаются раскаты грома, и я невольно подпрыгиваю.

– Нам стоит зайти внутрь, похоже, погода скоро совсем испортится, – говорит Нейтан. – Мы могли бы допросить остальных друзей жениха в их номерах.

– О, держу пари, тебе бы это понравилось, не так ли?

Нейтан выглядит озадаченным.

– Эм, да, наверное? Разве дождь не… я не знаю, не сделает что-то с телом? Будет сложнее определить, когда он умер или что-то в этом роде.

– Эй, я здесь профессионал, – рявкает шериф. – Все вы, жители материка, считаете себя такими современными со всем вашим навороченным оборудованием, технологиями и всей этой новомодной хренью с ДНК.

– Что?

– Ну, у меня есть для вас новости: я собираюсь раскрыть это дело без вашего модного технологического дерьма. Я применю старую добрую детективную работу. – Шериф МакКоннелл постукивает себя по голове с еще одним своим фирменным хитрым взглядом.

– Хм. Ладно. Я все еще думаю, что мы должны пойти внутрь…

Нейтана прерывает появление еще двух шаферов.

Они в худшей форме, чем предыдущие двое: эти продолжают хихикать и указывать на небо, словно там что-то есть.

– Мам, ты уверена, что они не останутся такими навсегда? – шепчу я.

– Ах, конечно, нет. Традиционная китайская медицина очень полезна для здоровья. Очень хорошо! – Тем не менее, я не могу не заметить, какой обеспокоенной она выглядит.

Шериф МакКоннелл спрашивает шаферов, узнают ли они А Гуана, и они оба хихикают и качают головами.

– Эй, парень, пора просыпаться. Ты лежишь на алтаре, – говорит один из них.

– Из какого вы агентства? – спрашивает их шериф МакКоннелл.

– Агентство «Лучшие дни», – отвечает один из них.

– «Парти Пипс», – отвечает другой.

– И, предположительно, вы знаете, кто из какого агентства?

Два шафера тупо смотрят на него.

– Что? – спрашивает один из них.

Шериф МакКоннелл сжимает пальцами переносицу.

– Я спрашиваю: этот человек, он точно не из вашего агентства?

Один из друзей жениха уверенно качает головой, а другой отвечает:

– Не-е-ет.

Я ожидаю, что шериф МакКоннелл будет расстроен этим, но вместо этого он удовлетворенно потирает руки и кивает.

– Вы двое можете идти. Я знаю, кто это сделал.

Я не могу не сжать руку ма. Она сжимает мою в ответ и успокаивающе похлопывает.

– О боже, – бормочет она. – Все хорошо. Все в порядке.

Но не все в порядке. Меня вот-вот арестуют. Я смотрю, застыв на месте, словно свинцовая фигура, как шериф МакКоннелл идет от алтаря к проходу. Идет прямо ко мне.

Вот только он останавливается перед Нейтаном и говорит громовым голосом, соответствующим погоде:

– Нейтан Чен, вы арестованы за убийство этого человека. – Он достает пару наручников и, гордо улыбаясь, защелкивает их на запястьях Нейтана.