Текст книги "Доверьтесь Ченам"

Автор книги: Джесси К. Сутанто

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Руководство для читателей
«Доверьтесь ченам»

Вопросы для обсуждения

1. Мэдди чувствует большую вину и ответственность за то, чтобы ее мать и тети были счастливы, настолько, что она готова отказаться от переезда в Нью-Йорк с Нейтаном.

Как вы думаете, был ли это правильный выбор для нее? Как бы вы поступили?

2. Кого из тетушек Мэдди вы больше всего хотели бы призвать на помощь в чрезвычайной ситуации, и почему?

3. Хотя ма и тети Мэдди постоянно огрызались друг на друга, в конце концов они готовы были бросить все дела, чтобы помочь Мэдди. Можете ли вы отнести себя к таким людям, будь то ваши друзья или ваша семья?

4. Большую часть опыта иммигрантов составляет изучение нового языка. Старшая тетя, вторая тетя и ма с трудом говорили по-английски, в то время как четвертая тетя владела им и иногда использовала его против мамы. Сталкивались ли вы с трудностями, с которыми сталкиваются иммигранты при освоении нового языка, и были ли вы свидетелем того, как над иммигрантами смеются или унижают их достоинство за то, что они не очень хорошо говорят на общепринятом в стране языке? Как вы считаете, каким образом общество может это предотвратить?

5. У Мэдди был не самый лучший опыт знакомств, поэтому ее мать взяла на себя ответственность найти для нее пару. Сводил ли вас кто-либо из друзей или родственников с кем-либо? Каков был ваш опыт с приложениями для знакомств?

6. Несмотря на то, что Мэдди резко рассталась с Нейтаном, когда они учились в колледже, он обрадовался их встрече и не стал слишком настойчиво требовать от нее ответов. Удивило ли вас то, с какой готовностью он принял ее поспешные извинения, и насколько он был готов помочь Мэдди скрыть правду о трупе?

7. Если бы вы случайно убили своего спутника со свидания вслепую – что, давайте скажем прямо, может случиться с каждым, – к кому бы вы обратились за помощью, чтобы избавиться от тела? Это был бы кто-то из вашей семьи? На заметку: конечно, в реальной ситуации мы все знаем, что первое, что нужно сделать, – это позвонить в полицию!

8. Будучи ребенком родителей-иммигрантов, Мэдди часто чувствовала себя не на своем месте. Она не чувствует себя дома ни в Калифорнии, ни в Индонезии. Приходилось ли вам испытывать подобное чувство вытеснения? Как вы думаете, можно ли преодолеть это чувство?

9. Чувствовали ли вы когда-нибудь, подобно Мэдди, бремя ожиданий, возложенных на вас родителями или другими членами семьи? Так сильно, что вы не в силах были озвучивать и отстаивать свою правду? Было ли это проявлением слабоволия или самоотверженности со стороны Мэдди?

10. Считаете ли вы, что Морин может искупить свой грех? Смогли бы вы простить ее, если бы были на месте Жаклин?

Продолжайте читать отрывок из серии «Доверьтесь Ченам»
Скоро появится новая книга от издательства «Беркли»!

Я старалась не дышать, пока последний крючок корсета не встал на место.

– Ой, он впивается мне в грудную клетку.

Эньен выдохнул сквозь зубы и сделал последний сильный рывок, который заставил меня пискнуть.

– В прошлом невесты ломали себе ребра, чтобы влезть в свадебное платье, – сказал он, и меня поразило, что он произнес это не раздраженным тоном, но скорее с тоской, что несколько настораживало.

– Как ты себя чувствуешь?

Я снова попыталась вздохнуть, и, к моему удивлению, несмотря на мучительные усилия, которые я приложила, чтобы влезть в платье, как только я в нем оказалась, оно действительно комфортно село. Что это за черная магия? Я могла поклясться, что вряд ли смогла бы сделать даже крошечный глоток воздуха. Я удивленно моргала на него.

– Я могу дышать.

Я не могла разглядеть его глаза за круглыми фиолетовыми очками, но была уверена, что слышу, как они закатываются.

– Ух, конечно, ты можешь дышать, глупышка.

Творения Эньена были не только красивы, но и созданы для максимального комфорта.

Я не могла не улыбнуться ему. У Эньена была склонность говорить о себе в третьем лице, что, по идее, должно было выглядеть, мягко говоря, ненормально, но на самом деле звучало довольно мило. Его настоящее имя – Эньчжэнь, но он никому не разрешал так к нему обращаться. В китайской традиции принято иметь фонетически повторяющиеся имена, как и прозвища питомцев, и, как говорил Эньен, он – лучший друг каждого, поэтому мы могли называть его Эньен.

– Ну что, готова посмотреть? – спросил он.

Готова ли была я? Мое сердцебиение участилось. Щеки порозовели. Это было сорокамиллионное платье, которое я примеряла. Клянусь, я примерила все свадебные платья Лос-Анджелеса, и каждый раз что-то не нравилось маме или моим тетям. За последние несколько месяцев, когда мы перебрали все свадебные бутики в Большом Лос-Анджелесе, их комментарии впечатались в мой мозг.

– Блестки недостаточно блестящие.

– Кружево выглядит колючим, у меня от него зуд, а у тебя от него зуд?

– Слишком открытое. (Вторая тетя имела в виду лиф. Я так думаю).

И так далее, и так далее, пока Нейтан не объявил, что он пригласил ведущего индонезийского дизайнера свадебных нарядов приехать в Лос-Анджелес с платьями, сшитыми на заказ. В том числе – гвоздь программы – платья для матери и тетушек невесты.

Я сглотнула и кивнула Эньену.

– Готова.

– Хорошо, но держи глаза закрытыми! – Он собрал юбку, пока я медленно поворачивалась лицом к зеркалу во всю стену. После минутного шелеста и суеты он произнес:

– Открой глаза.

Я сделала так, как он сказал…

И открыла рот от изумления.

– Эньен… – У меня перехватило дыхание. У меня не было слов, чтобы описать платье. В тот момент я поняла, что это было именно оно. Платье мечты. Тончайшее кружево на корсете платья словно вышито феями нитями из шелка. А юбка как пена океана, но при этом была достаточно легкая при ходьбе.

Все платье облегало по фигуре во всех нужных местах и подчеркивало мои изгибы таким образом, что оно было сексуальным и в то же время консервативным. Я чувствовала себя, как будто на мне облако. Слезы навернулись на глаза.

– Оно идеальное, – прошептала я.

Эньен отмахнулся от меня, но видно, что он скрывал огромную улыбку.

– Может, покажем твоей семье?

Вот так. Глубокий вдох. Я не знала, что буду делать, если они скажут, что им оно не нравится. Я напряглась, сжала руки в кулаки. Я буду бороться за это платье. Я согласилась бы с их бесконечным потоком жалоб, несмотря на то, что многие платья, которые я примеряла, были совершенно безупречными. Но это платье было не просто красивым. Оно действительно было идеальным. И я не позволю им испортить его для меня. Не позволю.

– Та-да! – воскликнул Эньен, с треском открывая дверь спальни.

Я стиснула зубы в ожидании потока жалоб, но не услышала его.

На самом деле в комнате никого не было. Диван и кресла были расставлены полукругом в гостиной ма и оказались пусты.

– Ох, – вздыхал Эньен, вскидывая руки. – Эньен не может так работать. Ты знаешь, как важен красивый выход? Это не просто платье, это переживание!

– Мне очень жаль, я не знаю, куда они пошли. Может быть, в в туалет? – Я уже собиралась позвать их, когда в коридоре раздался звук шагов.

– Мэдди? Это ты? Все в порядке? – спрашивала ма.

– Да, она закончила! – крикнул Эньен. – Пожалуйста, займите свои места, чтобы ваша дочь могла показать вам свое красивое свадебное платье.

– Эй, подожди! Мэдди, закрой глаза!

– Что? – Лицо Энъена побагровело. Весь его момент был испорчен, вот бедняга.

– Просто смирись с этим. – Я похлопала его по плечу.

– Невероятно! – возмущался он, но взял себя в руки и расправил мою юбку и шлейф так, чтобы они безупречным каскадом рассыпались по полу.

– Готова или нет, а? – прокричала вторая тетя.

– Да.

Я закрыла глаза, немного волнуясь о том, что увижу в зеркале.

Ма и остальные мои тети вышли из маминой спальни, хихикая, как школьницы. Но, прежде чем они вошли в гостиную, Эньен пробормотал: – Это как-то неправильно, – и бросился в прихожую, чтобы увидеть их.

Его вздох был слышен во всей Санта-Монике.

– Это не те платья, которые принес Эньен!

– Нет, это платья, которые принес Джонджон, – сказал кто-то другой.

Хорошо, даже самый волевой человек не сможет держать глаза закрытыми. Я приоткрыла один глаз как раз в тот момент, когда высокий худой мужчина, закутанный в облегающий костюм из змеиной кожи, вышел из кухни.

Эньен снова разозлился.

– Джонджон. Как ты смеешь?

– Что происходит? – спросила я.

– Привет, приятно познакомиться. Я Джонджон, возможно, вы слышали обо мне? Я признан самым авангардным модельером в Индонезии. Меня издавали Татлер и Вог. – Он протянул руку, усыпанную различными кольцами. Не зная, что делать, я вяло пожала ее.

– Ваша семья попросила меня разработать дизайн их платьев для вашей свадьбы.

– Но Эньен создал их платья! – всхипнул Эньен.

Джонджон фыркнул.

– Эти комковатые коричневые мешки? Я так не думаю. Эти дамы заслуживают лучшего. Готовы их увидеть?

– Подождите, подождите! – Эньен схватил шерстяное одеяло с дивана и набросил его на меня.

– Хорошо, когда наступит момент, бросай одеяло с цветочным принтом, да?

– Хорошо. – Я укуталась в одеяло и кивнула Джонджону.

– Узрите! – Джонджон величественно помахал рукой, набрал что-то в телефоне, и заиграла поп-музыка, пока, одна за другой, мои мама и тети шли по коридору.

Я обернулась и ужасе наблюдала на зрелищем, представшем передо мной.

Старшая тетя, вторая тетя, мама и четвертая тетя были наряжены в самые блестящие, самые агрессивные фиолетовые платья, которые когда-либо попадались мне на глаза. Никогда такого не видела. Как бы я могла описать этот особый оттенок фиолетового? Это как если бы у оттенка «розовый фламинго» и «электрический синий» родился ребенок, а потом этот ребенок попробовал бы кокаин и продолжил бить по глазам. Было слишком МНОГО фиолетового. И МНОГО разных видов материала. Я имею в виду вышивку и блестки, о боже, так много блесток. С каждым движением моей мамы и теть кристаллы и стразы осыпались пеплом и угрожали меня ослепить. И это было еще не самое страшное.

– Что это за ШТУКА у вас на голове? – Мой голос стал сиплым от ужаса, но четвертая тетя, должно быть, неправильно расслышала это как благоговение, потому что хмыкнула и стала театрально хлопать своими накладными ресницами.

– Разве они не великолепны? – Она нежно поглаживала витиеватую штуку на своей голове. – Это называется вечерний головной убор. Он является обязательным атрибутом английских свадеб. Мы так хорошо впишемся.

– С этой штукой на голове? Я имею в виду, что… Но… – прошипела я.

– Ай, тебе это не нравится! – причитала ма. Она повернулась к своим сестрам. – Я говорила вам, комодский варан был не лучшим выбором, мы должны были выбрать фламинго!

Мой рот открывался и закрывался, но слова не выходили. Что можно сказать, когда перед тобой стоят четыре женщины, носящие на головах десятидюймовых комодских варанов? Ну, хотя бы не настоящих. Я так думала. «Они ведь не настоящие, правда?» Я не знала, смогла бы простить свою семью, если бы они были живыми.

На это Джонджон самодовольно улыбался.

– Они выглядят настоящими, не так ли? Понимаю, почему вы так думаете, это же мастерство, не так ли?

И снова я не издала ни слова. Вараны находились в разных позах, каждая была страннее предыдущей, но также каким-то образом сочеталась с личностью каждой женщины. Варан старшей тети стоял на своих на двух задних лапах, передние – в позе акимбо, как будто это азиатская тетушка, которая не одобряет ваш жизненный выбор. Дракон второй тети, конечно, растянулся в какой-то причудливой позе тайцзи. Варан ма сидел, чопорно потягивая чай. Да, в его когтях действительно была крошечная чайная чашка. А варан четвертой тети пел караоке.

Я повернулась к Эньену. Возможно, он сыграл бы для меня роль плохого полицейского и заставил бы весь этот нелепый наряд гореть в огне. Как и я, он тоже уставился с открытым ртом на их шляпки. Он протянул руку и осторожно прикоснулся к варану четвертой тети, словно ожидая, что тот оживет и вырвет кусок его руки.

– Поразительно, – сказал он.

Я подошла к нему и прошептала:

– Разве ты не имеешь в виду «нелепо»?

Его взгляд перешел на меня, и я довольно поздно поняла, что выражение его лица выражало не столько шок, сколько удивление.

– Посмотрите на мастерство. Чешуя, эти глаза!

– Вы имеете в виду, как они следуют за вами по комнате? – Я не могла не вздрогнуть.

– Это называется «Мона Лиза», – произнес Эньен.

Моя мама и тети стали прихорашиваться.

– Вы же понимаете, что он называет драконов Моной Лизой, а не вас, – сказала я. Возможно, это мелочь, но сейчас это действительно так.

Я ни за что на свете не позволила бы этому случиться. Не могла допустить, чтобы они встретились с родителями Нейтана с чертовыми варанами на голове.

– Да, верно. Серьезное время, – сказала старшая тетя, распрямляясь и разглаживая переднюю часть своей юбки.

– Что ты думаешь, Мэдди?

Я перевела взгляд с их макушек на ее лицо, и тогда все поняла: старшая тетя нервничала. Это был первый раз, когда я увидела на ее лице ранимость. Ну, наверное, я видела ее еще один раз, когда ей пришлось перевозить тело человека, которого я только что убила. Вид чистого беспокойства и надежды на ее лице заставил мою грудь болезненно сжаться. Я перевела взгляд со старшей тети на остальных, и все они широко раскрыли глаза в предвкушении. Мама разминала руки, а вторая тетя выглядела так, будто от одного негативного замечания она готова встать в позу тайцзи. Четвертая тетя изучала свои ногти, но время от времени украдкой бросала взгляд в мою сторону, и тогда я поняла, что она нервничала не меньше остальных.

Вот дерьмо.

Джесси К. Сутанто выросла, разрываясь между Индонезией, Сингапуром и Оксфордом, и она считает все три места своим домом. Она получила степень магистра в Оксфордском университете. У Джесси сорок два двоюродных брата и тридцать тетушек и дядюшек, многие из которых живут неподалеку. Когда она не пишет, то играет со своим мужем в игры (в основном в шутеры от первого лица) или готовит на кухне со своими двумя дочерьми.

Для связи заходите на сайт

JesseQSutanto.com