Текст книги "Доверьтесь Ченам"

Автор книги: Джесси К. Сутанто

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Часть II
Девушка находит парня

(при очень странных обстоятельствах)

12

Годы были благосклонны к Нейтану. Он явно начал заниматься спортом: даже сквозь рубашку на пуговицах с закатанными до локтей рукавами я вижу его бицепсы, такие мощные, что ткань туго натянулась. Его лицо потеряло свою подростковую мягкость, уступив место четкой линии челюсти, которая заставляет меня стиснуть зубы, потому что, черт возьми, он горяч. Намного горячее, чем я помню, а я помню его как самого великолепного парня, которого когда-либо встречала в реальной жизни. Мой взгляд переходит на его руки. Обручального кольца нет. Часть меня – очень маленькая часть – внутренне визжит от радости.

Его выражение лица выглядит загадочным. Удивленным, очевидно, но там есть и целый ряд других эмоций, которые я не могу прочесть. Рад ли он видеть меня? Ужаснулся? Может быть, и то, и другое?

– Мэдди… – произносит он, и его голос звучит глубже, но все еще до боли знакомым.

Я на мгновение отвлекаюсь на разговор моей семьи.

– Дьявол! – говорит вторая тетя. – Призрак!

– Тише, – ругается старшая тетя.

– Это дьявол, это, наверное, владелец отеля, верно? – шипит вторая тетя.

– Все в порядке, дамы? – спрашивает Нейтан.

– Вы владелец этого отеля? – спрашивает ма. – Мистер Джейк, не так ли?

– Нет, ма, это…

– Я Нейтан. Так приятно наконец-то познакомиться со всеми вами.

Черт.

– Наконец-то? Что ты имеешь в виду под «наконец-то»?

– Нам просто нужно быстро пройти на кухню, – говорю я. – Проверить торт. Это центральный элемент, ты же знаешь. Нужно убедиться, что он идеален. Хорошо, увидимся, пока!

– Я провожу тебя. – Он легонько касается моей спины, и только этого маленького прикосновения достаточно, чтобы послать электрический ток вниз до самых ног.

– У тебя, должно быть, тысяча дел, о которых нужно позаботиться…

– Я могу выделить время.

Мама и тети следуют позади нас и шепчутся. Нейтан проводит меня через боковую дверь с надписью «для сотрудников», и мы идем по, кажется, бесконечному лабиринту коридоров.

– Как поживаешь? – спрашивает он, глядя на меня краем глаза.

– Хорошо! А ты?

– Похоже, ваш семейный бизнес действительно набрал обороты. Держу пари, ты делаешь самые потрясающие фотографии. – Он одаривает меня обворожительной улыбкой.

– Это точно. Не оставляйте самый важный свой день на волю случая, доверьте его Ченам! – Я издаю слабый смешок, и в животе появляются бабочки.

Он сдерживает ухмылку.

– Это ты придумала такой слоган?

– Очевидно. И ты в отличной форме. Боже мой, Нейтан. Ты владелец этого места?

– Ну, частично владелец, – говорит он с улыбкой. – Здесь много инвесторов.

– Но ты им управляешь?

– Да.

Гордость захлестывает меня. Это всегда было его мечтой, сколько я его знала. Он всегда хотел работать в гостиничном бизнесе, управлять своим собственным отелем, и он определенно достиг этого с «Айана Лючия».

– Нейтан, ух ты…

– Извините, извините, – говорит ма, вставая между нами. – Откуда вы знакомы? Привет, я мама Мэдди. Зовите меня тетушкой Натасей, хорошо?

Нейтан останавливается, чтобы пожать руку ма, и смотрит ей в глаза, говоря:

– Здравствуйте, миссис Чен, то есть тетя. Я Нейтан. Я был другом Мэдди…

– Другом из колледжа, – лепечу я.

Все уставились на меня. Очевидно, что ни тетя, ни мама не купились на эту ложь.

– Друг из колледжа, – повторяет Нейтан, а затем загадочно улыбается мне, и я знаю, что скрывается за этой улыбкой. За ней скрывается разочарование.

«Дело не в тебе! – хотелось крикнуть ему. – Дело во мне и моей матери, и моих тетях, и том факте, что мы едем искать труп какого-то чувака, которого я убила прошлой ночью и который должен был быть ТОБОЙ, очевидно». Но я не могу сказать ему ничего из этого, поэтому мы проходим остаток пути в напряженном молчании.

Я почти вздыхаю с облегчением, когда мы, наконец, заходим через двойные двери и оказываемся в шумной кухне. Почти пришли. Холодильник должен быть где-то там.

Нейтан ведет нас мимо занятых поваров и их помощников, все они что-то рубят, жарят и перемешивают. Каждый из них оглядывается и приветствует Нейтана, когда мы проходим мимо, а он отвечает то улыбкой, то похлопыванием по спине. Он всегда был очаровательным, когда я знала его еще в колледже, но сейчас стал еще более обаятельным. Очевидно, что все тут, от шеф-повара Мигеля до посудомойки, знают и обожают его.

– Это ваше рабочее место, – говорит он старшей тете, когда мы подходим к рабочей станции.

Сяолин уже там, и десятки цветов из мастики разложены перед ней. Она вскакивает на ноги и широко улыбается старшей тете.

– Доброе утро, шеф, – щебечет она, а затем ее глаза становятся огромными, когда она видит всех нас. – О, привет, тетушки. Привет, Мэдди. Не ожидала увидеть вас здесь.

– Сяолин, – произносит старшая тетя строгим голосом. – Где холодильники?

– О! Ну, я подумала, что могу начать пораньше, сделать немного про запас, понимаете. Хотела удивить вас…

– Холодильник! – взвизгивает старшая тетя, и мы все подскакиваем, даже Нейтан. Старшая тетушка имеет такое влияние на всех.

– Холодильник! – кричит Сяолин, спеша к большой стальной двери. – Что-то не так? Я что-то натворила? Я просто хотела помочь…

– Нет, ты очень хорошая помощница, – говорит старшая тетя, натягивая улыбку. – Оставайся там и доделывай все за мной, хорошо, деточка?

Я уже собираюсь пойти к холодильникам с семьей, когда Нейтан берет меня за руку.

– Мы можем поговорить? – спрашивает он.

– Не сейчас. Мне нужно помочь с… э-э-э… пирожными.

Он хмурит густые брови в замешательстве и смотрит на меня из-под своих густых ресниц. Клянусь, этот человек и его ресницы… – Ты же фотограф, верно? Зачем тебе помогать с тортами?

– Для… фотографий, очевидно.

– Ах, вот так.

– Я делаю фотографии подготовки к свадьбе. Ты знаешь, как это бывает в наше время. Люди хотят знать все о свадьбах, вплоть до подготовительных работ.

– Правда? Ладно, – вздыхает он.

– Может быть, позже? Я не знаю, какой у тебя график. Предполагаю, что он довольно загруженный, но если бы мы могли…

Я изо всех сил стараюсь сохранить улыбку на лице, когда ма выглядывает из квадратного окна в стальной двери и велит мне поторопиться.

– Да! В общем, да, поговорим позже.

– Хорошо.

– Хорошо.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но Нейтан ловит мою руку и крепко сжимает ее.

– Я рад снова видеть тебя, Мэдди, – говорит он тихо, и искренность в его голосе почти заставляет меня разрыдаться.

Когда он поворачивается и уходит, я мысленно возвращаюсь на несколько лет назад, когда мы расстались, когда я заставила себя остаться в своей комнате и ничего не делать, пока он уходил, разбив мне сердце. Всевозможные эмоции бурлят внутри меня, и мне приходится сдерживать рыдания, которые грозят вырваться наружу. Я смотрю, как он уходит, с трудом переводя дыхание, а затем иду к холодильнику.

– Закрой дверь! – командует старшая тетя на индонезийском, как только я вхожу внутрь.

Я делаю так, как она сказала, задаваясь вопросом, что мы будем говорить, когда кому-то понадобится принести отсюда какой-нибудь ингредиент. Холодильная камера большая и плотно заполнена ящиками с овощами, фруктами и другими разнообразными ингредиентами, включая множество ящиков с винными бутылками. Была и отдельная секция для мяса, за пластиковой занавеской. Мои тети и ма нашли нужный холодильник и вытащили его с полок в мясную секцию, чтобы он не был виден снаружи.

– Хорошо, – говорит старшая тетя.

– Открой его. Это твой холодильник, – произносит вторая тетя.

Обычно я отхожу в сторону и позволяю им поспорить, потому что никогда нельзя вставать между старшей и второй тетей. Но столкновение с Нейтаном выбило меня из колеи.

Я чувствую себя не связанной, а дикой. Не говоря ни слова, я тянусь к холодильнику и поднимаю крышку. И, увидев, что внутри, кричу.

13

Это хаос. Старшая тетя, увидев содержимое холодильника, сразу же все понимает. Вторая тетя и мама бегают вокруг нас, крича что-то на индонезийском языке, поэтому я прошу их остановиться и перейти на английский, пока у меня не взорвалась голова в попытках хоть что-то понять.

Тем временем старшая тетя просто стоит там, широко раскрыв глаза, потрясенная впервые за все время.

Все, что мы навалили на Джейка прошлой ночью – одеяла, принадлежности для выпечки – все еще лежит внутри, но вместо аккуратной кучи, скрывающей его тело, все теперь в беспорядке: белый порошок и разноцветные посыпки из открытых упаковок повсюду. И Джейк…

Я должна отвернуться, пока не потеряла голову. Потому что Джейк… Боже, Джейк…

– Он не умер прошлой ночью, – говорит старшая тетя, и ее голос звучит ошеломленным. – Когда мы положили его в холодильник, он был еще жив.

– Что? – закричали ма и вторая тетя.

Ма отталкивает меня в сторону и смотрит на Джейка, пытавшегося выбраться из холодильника, и тоже кричит. Но кричит что-то странное:

– ЭХ! ЭТО БЫЛ МОЙ ПАРЕНЬ С ЛИЛИЯМИ!

Все звуки стихли, погружая камеру в тишину.

Мы все, как один, смотрим на маму, которая смотрит на Джейка. Джейка, находящегося совсем в другом положении, чем то, в котором мы оставили его прошлой ночью. Джейка, чей рот застыл открытым в том, что, должно быть, было криком о помощи. Джейк, которого…

Ма тыкает его в голову морковкой.

– Ма! Что ты делаешь?

– Я просто проверяю, может, он спит, и мы сможем его разбудить. Эй, А Гуан, поднимайся, – говорит она. – Это я, Чан А Йи. – Она снова тыкает его в щеку острым концом морковки, но не получает никакого ответа. – Ах, на этот раз он действительно мертв. Это так плохо. Так плохо!

Мои глаза наполняются слезами. Это уж слишком. Он был ужасен, но даже он не заслуживал такой кошмарной смерти.

– Ма, мне так жаль…

– Где я теперь достану свои лилии?

Я останавливаюсь на середине предложения и в шоке смотрю на нее. Мы все смотрим.

– Почему вы все стоите как статуи? Это большая проблема! Лилии очень дорогие, знаете ли! А Гуан, он дал мне лучшую цену, и… – Она застывает с выражением ужаса на лице. Возможно, она только что поняла, как смешно себя сейчас ведет. – Он привез последнюю партию лилий для свадьбы? Думаю, нет. Теперь все мои приготовления будут насмарку! Как же быть? Как? Как? – Она смотрит нас.

«Дыши», – говорю я себе. К счастью, маленький срыв мамы, похоже, подействовал на старшую тетю успокаивающе, потому что она выпрямляется и проводит руками по лицу, словно убирая с себя невидимые крошки.

– Хорошо, третья сестренка, – говорит она. – Эй! – Она резко щелкает пальцами, и ма прекращает причитать. – Прекрати, – мягко ругается тетя. – Все в порядке. Тебе не нужны лилии, твои букеты все равно будут очень красивыми.

Ма улыбается и кривит лицо с выражением «О, хорошо!»

– Так этот мальчик не Джейк? – спрашивает старшая тетя.

Ма качает головой.

– Это А Гуан, мой поставщик лилий. Он привез для меня манго из Индонезии! Кажется, его английское имя… Тимоти? Томми? Что-то вроде этого.

– Но ма, как… Я не понимаю, – говорю я. – Ты сказала, что познакомилась с ним в интернете. Как так получилось? Я даже не знаю, с чего начать. Ты сказала Джейку – я имею в виду, А Гуану – о том, что зашла в интернет, чтобы найти мне пару?

– Конечно, я сказала ему! Я рассказала всем своим поставщикам! А Гуану, Лин Мэй, тете И Мэй, дяде Ронг На, они все знают. Я всегда говорю им о своей дочери, она такая красивая и добрая, но до сих пор не замужем и отказывается подарить мне внуков. Каждый раз, когда я приглашаю хорошего парня на свидание, она говорит, что не хочет. Ты не помнишь? Я пыталась свести тебя с А Гуаном, но ты все время отказывалась, называла то одну, то другую причину. А Гуан спрашивал, почему. Я отвечала, что не знаю, но моя дочь мучила меня, она никогда не хотела встречаться с мальчиками…

– Так, значит, ты всем рассказываешь о моих свиданиях, – говорю я, стиснув зубы.

– Об отсутствии свиданий, – подсказывает вторая тетя из дальнего угла комнаты, где она – в очередной раз – занимается тайцзи. – Изобрази большой арбуз, – говорит она себе под нос, размахивая руками, – а потом разрежь пополам…

Я не обращаю на нее внимания.

– И что тебе сказал А Гуан?

– Ух, он такой отзывчивый, – говорит ма, улыбаясь и кивая. – Он сказал, что все в порядке, если ты не хочешь с ним встречаться. Что я должна заставить тебя искать парня в интернете. Я сказала: «Ах, Мэдди не захочет этого делать». Он сказал, что все в порядке, что знает очень хороший сайт для молодых людей. Он показал мне сайт знакомств и предложил создать для тебя профиль, тогда легче будет убедить тебя использовать его.

У меня голова идет кругом.

– Так он знал, что ты пользуешься им и выдаешь себя за меня?

– Конечно, нет, ты такая глупышка! Я все время просила тебя пользоваться сайтом знакомств, но ты не хотела, так что в конце концов сделала это за тебя. Я не сказала А Гуану. Просто использовала его, а потом, ох! Владелец отеля пишет мне, и такой добрый, так хорошо подходит… ох.

Вот оно, наконец-то. На ее лице появляется осознание. Даже вторая тетя приостановила свои движения тайцзи, чтобы посмотреть, как ма мысленно переваривает то, что она только что нам рассказала. Ее лицо морщится, как ткань, и ее рот раскрывается в яростном вопле:

– Он обманул меня? Использовал, чтобы добраться до моей дочери?!

Старшая тетя торжественно кивает.

– Я слышала о таком виде интернет-мошенничества. Это называется «поймать золотую рыбку».

– Поймать на крючок, – поправляю ее я.

– Нет, я уверена, что это называется поймать золотую рыбку. Потому что делаешь вид, что поймал золотую рыбку, а в самом деле обычную рыбешку.

Я знаю, что лучше с ней не спорить. Вторая тетя бормочет что-то со своего места, где покачивается на одной ноге.

– В чем дело? – огрызается старшая тетя.

– Ни в чем, – отвечает вторая тетя, медленно поднимая другую ногу.

Старшая тетя поворачивается к нам лицом.

– В любом случае…

– Это просто так типично, – говорит вторая тетя. – Потому что ты всегда знаешь лучше всех, верно, сестренка? Старшая сестра всегда права. Кто решил посадить этого А Гуана в холодильник? Ты. Мы просто следуем вслепую, не задавая вопросы. Теперь выяснилось, что А Гуан не умер, а мы убили его, засунув его в холодильник. – Она вытягивает ладони перед собой, медленно двигая ногами по кругу.

Старшая тетя делает глубокий вдох.

– В любом случае…

– Теперь ты снова будешь говорить нам, что делать, хотя это так очевидно, что ты и сама не догадываешься.

Старшая тетя обходит ее по кругу.

– А ты знаешь, да? Если знаешь, что делать, тогда говори! Не стой в углу, практикуя тайцзи; иди сюда и скажи нам свое решение.

Вторая тетя продолжает размахивать руками. Я уверена, что старшая вот-вот взорвется, но зазвонил ее мобильный телефон. Она берет трубку, все еще не спуская взгляда со второй сестры, и быстро заговаривает на китайском:

– Четвертая сестра, ты уже здесь? Хорошо, хорошо. Да, я знаю, что еще очень рано, но у нас проблема. Приходи к нам на кухню. Просто попроси их тебя провести сюда. Сейчас, да.

Она вешает трубку.

Четвертая тетя присоединится к нам. Не знаю почему, но я чувствую себя лучше, когда знаю, что вся семья здесь, хотя на самом деле это не имеет большого значения.

– Нам нужно решить, что мы будем делать, – быстро говорю я, прежде чем старшая тетя и вторая тетя снова начнут препираться.

– Теперь, когда мы узнали, что Джейк не Джейк, а настоящий Джейк – Нейтан – все еще жив, это значит, что свадьба точно состоится, как и планировалось. А еще это значит, нравится нам это или нет, что мы должны появиться, сделать свою работу и притвориться, что все в порядке.

Они все весело смотрят на меня, и мне требуется секунда, чтобы понять, что я только что взяла на себя роль лидера среди МОИХ ТЕТУШЕК.

Ух ты. Я вздрагиваю под их взглядами.

– Эм, простите, это было просто предложение… Я не хотела…

– Нет, ты права, Мэдди, – говорит мама, ласково улыбаясь.

Старшая тетя кивает.

– Ты права. Свадьба продолжается. Мы должны избавиться от тела до прихода гостей. Если мы оставим его здесь, только вопрос времени, когда кто-нибудь найдет его. Хорошо, мы придумаем план. Сколько сейчас времени?

Я смотрю на свой телефон.

– Без четверти девять.

– Я должна сделать прическу и макияж для невесты, матери и подружек невесты, – говорит вторая тетя.

– Айя! Другие мои поставщики тоже скоро придут, – говорит ма.

– А мне нужно приготовить торты, – говорит старшая тетя. – Мэдди, во сколько ты начинаешь фотографировать?

– Мне нужно успеть сфотографировать невесту перед тем, как ей закончат делать макияж, так что сейчас у меня есть время. Я могу вынести холодильник, погрузить его на яхту и отвезти на материк. Я отвезу его обратно в вашу пекарню.

– Хорошо, хорошо, очень хорошо. – Старшая тетя достает ключ от своей пекарни и протягивает его мне. – Он довольно тяжелый. Возьми четвертую сестру с собой.

Я киваю. Обычно я стараюсь не причинять беспокойства другим, но сейчас прекрасно понимаю, что мне будет трудно вынести тело Джейка – черт возьми, А Гуана – в холодильнике старшей тети. Мне понадобится любая помощь, которую я смогу получить.

Мысль о четвертой тете как будто призвала ее, потому что раздается стук в дверь холодильной камеры, я смотрю сквозь пластиковые занавески и вижу лицо четвертой тети, виднеющееся в окне. Она машет мне рукой, и я иду отпирать дверь, после чего провожу ее через пластиковые занавески.

– Почему все собрались в этой камере? – спрашивает она, а затем видит открытый холодильник, в котором лежит тело А Гуана. – Почему он все еще здесь? Разве он не должен быть в пекарне? – Она внимательно и заинтересованно смотрит на него. – Хм. Он неплохо выглядит.

Иногда мне кажется, что ма и четвертая тетя постоянно враждуют друг с другом, потому что они слишком похожи. Приоритетов ни у той, ни у другой нет.

Старшая тетя быстро рассказывает четвертой тете о том, что случилось, и наш план, и четвертая тетя начинает ныть, когда ей сообщают, что нам с ней нужно вернуться на материк, чтобы спрятать тело в холодильнике.

– Я только что сделала маникюр, – стонет она, показывая нам свои ногти, которые украшены стразами, а на мизинцах даже перьями.

Ма морщится.

– Кто делает такие ногти? Как ты моешь свою задницу, когда у тебя на ногтях перья? – спрашивает она.

– Очень аккуратно, и тебя не должно волновать, как я моюсь.

Ма снова морщит нос и проводит по нему рукой.

– Так негигиенично. Так непрактично. Ты не сможешь готовить, мыться, убираться…

– Я могу делать все эти вещи! Я ведь собираюсь помочь твоему ребенку убрать за собой, не так ли?

Ма краснеет, а я вздрагиваю. Самые низкие, самые болезненные удары, которые наносили моя мать и ее сестры друг другу, – это по мне и моим двоюродным братьям. Так и можно узнать, что мама и ее сестры действительно ссорятся – они говорят гадости о детях друг друга. Я ненавижу, что я стала обузой для мамы, что с этого момента это навсегда останется в памяти как козырь против нее. «Может, мои ногти и непрактичны, но, по крайней мере, я никого не убила, как твоя дочь!»

– Мы рады помочь, – говорит старшая тетя, бросая взгляд на четвертую тетю. – Так поступает семья. А теперь идите, быстрее. Мы и так теряем много времени.

Кивнув, я кладу одеяло поверх А Гуана и закрываю холодильник, а затем берусь за ручку и тяну на себя. Он тяжелый, но катится достаточно легко на всех четырех колесах. Ручка кажется немного шаткой, и я задаюсь вопросом, была ли она рассчитана на вес взрослого мужчины. Мне приходится все делать осторожно.

Старшая тетя выходит из холодильной камеры первой, а затем вторая тетя и мама открывают для меня двери, пока я тащу холодильник за собой. Последней идет четвертая тетя, которая хмурится на свои ногти, пока плетется за нами. Старшая тетя выглядит как всегда властно, ни единого намека на чувство вины.

Сяолин, которая была занята наложением золотого блеска на декоративные свечи, смотрит на нашу процессию.

– Украшения почти готовы, шеф. – Она замечает холодильник и подходит ко мне. – Позвольте мне помочь с ним. Заднее колесо иногда заедает…

– Нет, – выкрикивает старшая тетя, и Сяолин отшатывается с широко раскрытыми глазами. Мне ужасно жаль ее. Все, что она сделала, это попыталась помочь.

– Ты занимаешься более важными делами, – говорит ей старшая тетя и добавляет: – Нужно закончить с декором, прежде чем придут гости. Поторопись!

Она хлопает ладонями, и Сяолин весело вскакивает на ноги, возвращаясь к покраске.

Я благодарю старшую тетю и иду через кухню, изо всех сил стараясь выглядеть так, будто не тащу за собой холодильник с мертвым телом. Вторая тетя, мама и четвертая тетя идут впереди, и это хорошо, так как любое и всякое внимание сразу же притягивается к ним, а не ко мне. Четвертая тетя шикарно одета: розовый топ с блестками и ярко-бирюзовые брюки, – и от нее невозможно отвести взгляд.

А я, напротив, в своей полностью черной одежде, говорящей «Не смотрите на меня, я помощник фотографа». Если мне повезет, все будут считать меня сотрудником отеля всю дорогу до самой яхты.

К счастью, кухонный персонал так же занят, как и раньше. Никто не обращает на нас ни малейшего внимания, все заняты нарезкой и жаркой. Мы выходим из кухни, не услышав ни одного вопроса, и вздыхаем с облегчением.

В тихом коридоре наши шаги и лязг колес холодильника кажутся оглушительными. Ма оглядывается на меня:

– Мэдди, не так ты тянешь, надо вот так. – Она останавливается, поправляя меня, чтобы я выпрямилась. – Не сутулься, это плохая поза, ты повредишь спину.

– Вообще-то, – говорит вторая тетя, – я узнала из тайцзи, что это лучшая поза. – Она подходит ко мне и поправляет мою осанку, бормоча: – Колени немного согнуть, да.

Я неловко стою, слегка наклонившись вперед, с согнутыми коленями и странно сложенными руками между тетей и ма, пока они меня поправляют.

– Ох, нет, – говорит Ма. – Я занималась бальными танцами. И знаю, что такое хорошая осанка. Подними подбородок, Мэдди.

– Не думаю, что сейчас самое подходящее время для коррекции осанки Мэдди, – говорит четвертая тетя.

Я с благодарностью киваю:

– Четвертая тетя права. – Выражение лица у ма становится такое, как будто я нанесла удар ей прямо в сердце. – Но спасибо вам за помощь, ма и вторая тетя. Вы обе правы, моя спина перестала болеть.

Ма и вторая тетя самодовольно улыбаются и – слава богу – продолжают идти. Остаток пути до вестибюля мы проходим в относительном спокойствии и тишине, если не считать того, что ма бормочет про себя:

– Ах, больше никаких дешевых лилий.

В вестибюле гораздо оживленнее, чем когда мы только пришли. Приехали мамины подчиненные, одетые в свои фирменные ярко-красные с золотом рубашки, символизирующие цвета удачи в китайской культуре. С восторженным визгом ма бросается к ним, чтобы осмотреть все приготовления. Она работала над ними несколько недель, разрабатывая каждый центральный элемент и подставку, тщательно следила за исполнением. Теперь она сияет от гордости, когда открывает ящики, и ее рабочие достают самые сложные скульптуры и композиции из цветов, которые я когда-либо видела. Она раздает приказы – эту башню в бальный зал, эту вазу в комнату невесты – и уже собирается бежать отдавать больше распоряжений, но останавливается и поворачивается ко мне.

– Мэдди, я забыла про сама знаешь что, – говорит она, но я отмахиваюсь.

– Все в порядке, ма. У меня все под контролем.

– Хорошо. Ладно, будь осторожна.

Она сжимает мою руку и затем уходит, крикнув подчиненному, чтобы тот был осторожен с пионами.

Мне на телефон приходит сообщение.

Себ [09:51 AM]: Я здесь! Очень рано, но это то, что ты ожидаешь от лучшего в мире второго фотографа!

Мэдди [09:52 AM]: Отлично! Иди в номер жениха и начинай фотографировать.

Себ [09:53 AM]: Есть, босс.

К нам спешит администратор отеля.

– Простите, извините, вы парикмахер и визажист?

Вторая тетя кивает.

– Отлично, у меня инструкции, чтобы отвести вас в номер для новобрачных. Пожалуйста, следуйте за мной.

Вторая тетя смотрит на меня с озадаченным выражением лица:

– Ты справишься?

Я улыбаюсь ей:

– Иди. Со мной все будет хорошо.

– Хорошо, тогда иди первой. Будь осторожна.

С этим она уходит, а я остаюсь наедине с четвертой тетей. И с телом.

– Ты в порядке, тетушка?

Я даже не могу описать, как плохо себя чувствую из-за того, что втянула ее в это. Из всех моих тетушек я меньше всех близка с четвертой тетей. Может быть, это из-за ее постоянной вражды с мамой или потому, что она моя полная противоположность во всех отношениях. Чтобы это ни было, я всегда чувствовала себя немного неловко рядом с ней, а теперь мы должны вернуться в Сан-Габриэль Вэлли с мертвым телом. Это просто замеча-а-ательно. Я полностью согласна с этим планом.

– Для меня это слишком раннее время для подъема, – четвертая тетя вздыхает. – Я буду выглядеть такой изможденной на сегодняшнем выступлении.

– Ты? Изможденной? Да не может быть. – Я снова тяну холодильник и продолжаю идти. – Вы отлично выглядите, тетя. Очень гламурн… ох.

Снаружи, за пределами вестибюля, длинная извилистая дорожка, ведущая обратно к пирсу, усыпанная рыхлой галькой. У меня свело живот. Как, черт возьми, я собираюсь катить холодильник по этой дорожке? Зачем кому-то делать дорожку из гальки?! Это серьезный дизайнерский промах! Как же люди в инвалидных колясках, или родители с колясками, или люди, перевозящие трупы в гигантских холодильниках?

– Хотите, чтобы я вызвал для вас багги, мисс? – спрашивает администратор. Я вздрагиваю, и портье наклоняет голову к холодильнику. – Позвольте, я вызову для вас багги…

– Нет! Не нужно!

Он, смутившись, хмурится.

– Но…

– Меня укачивает, – говорит четвертая тетя. – Мы будем в порядке. Эта старая штука все равно пустая.

Мы широко улыбаемся администратору, пока он не уходит с озадаченным видом.

– И что теперь? – шепчу я четвертой тете.

– Используй бицепсы по назначению, – отвечает она, подталкивая конец холодильника. Он скатывается с гладкого мрамора на галечную дорожку.

Мы вздрагиваем от ужасного хрустящего звука, который он издает, когда я тяну, а четвертая тетя толкает его по дорожке.

– Не получается, – ворчу я спустя несколько секунд. – Люди будут удивляться, почему мы не поставили его на коляску.

Конечно, достаточно того, что люди обращают внимание, бросая странные взгляды в нашу сторону. Но это также может быть просто эффект, который часто создает четвертая тетя. Она буквально эквивалент павлина в человеческом облике.

– Тяни сильнее, – задыхается она, толкая холодильник.

Он издал хрустящий звук и едва сдвинулся на дюйм.

– Нам придется нести его.

Четвертая тетя не выглядит счастливой, но, поскольку у нас не остается выбора, я берусь за переднюю часть холодильника и поднимаю ее, и она делает то же самое с задней. Вместе мы подняли холодильник и медленно, пошатываясь, пошли по галечной дорожке. Это был долгий путь, но с каждым мучительным шагом курорт становился все дальше от глаз.

Пока четвертая тетя внезапно не остановилась и ее глаза не стали огромными.

– Что происходит?.. – Мои слова обрываются, когда я оборачиваюсь, потому что к нам направляется багги, и, что удивительно, в нем сидит Нейтан и пожилая пара, которую я тут же узнаю. Это родители Тома Круза Сутопо, то есть родители жениха, они же миллиардеры, которые оплачивают ошеломляющий счет за эту свадьбу.

Лицо Нейтана озаряется, когда он замечает меня, и в моем животе снова появляются бабочки. Мой бедный желудок не знает, как реагировать на это – завязаться ли узлом от ужаса из-за тела в холодильнике и из-за всего этого или трепетать от удовольствия, потому что это Нейтан и прошлые чувства. Мой живот находит компромисс и в итоге издает тошнотворное бульканье.

Нейтан выскакивает из багги и говорит мистеру и миссис Сутопо:

– Вот кое-кто, с кем я хотел бы вас познакомить.

Я сглатываю, у меня во рту пересыхает.

Пожилая пара вежливо улыбаются, очевидно, в таком же замешательстве, как и я, потому что я никто. Но, когда они видят четвертую тетю, громко радуются, хватая друг друга за руки.

– Это…

– МИМИ ЧАН! – радостно визжит мистер Сутопо.

Миссис Сутопо удивленно качает головой, разинув рот.

– Это действительно она?

Четвертая тетя принимает это близко к сердцу. Она грациозно опускает свою часть холодильника, а затем подскакивает к ним. Нейтан помогает пожилой паре выбраться из багги. Они все еще не могут оторвать глаз от четвертой тети, даже когда спускаются на землю.

– Мы ваши большие поклонники, – говорит миссис Сутопо. Ее английский безупречен, с британским акцентом. С запозданием я вспоминаю, как гуглила ее и прочитала, что она встретила своего мужа, когда они оба учились в Оксфорде.

– Мы следили за вашей карьерой с тех пор, как вы были маленькой девочкой.

– О, это так приятно слышать! Я люблю встречаться со своими поклонниками.

Четвертая тетя крепко обнимает их, и они практически тают в ее объятиях, а их лица сияют.

– Вы знаете, наш сын Том заказал услуги вашей семьи на сегодня, потому что он знает, что мы ваши фанаты номер один, – говорит мистер Сутопо.

Улыбка четвертой тети широкая, как у чеширского кота. Мы обязательно услышим об этом позже, когда мама будет рядом, чтобы слушать, как четвертая тетя хвастается тем, как она притянула хороший бизнес для нас. И мне придется кивнуть и сказать им, что это правда.

Маме это не понравится.

– Но куда вы двое направляетесь? – спрашивает мистер Сутопо. – Вы идете не в ту сторону. Отель в другой стороне.

– О, нам просто нужно… – Меня перемкнуло. Нам просто нужно что? Я чуть не говорю им, что мы взяли не тот холодильник, но быстро понимаю, что чуть не признала ошибку перед нашими клиентами. Старшая тетя за это мне по голове настучит, я не могу сказать им этого.

– Мы не хотели занимать слишком много места на кухне, поэтому просто быстро забрали этот холодильник назад.

– Назад? Вы имеете в виду, обратно на материк? – спрашивает мистер Сутопо.

– Это же столько хлопот, просто чтобы уложить холодильник! – восклицает его жена. – Нейтан, дорогой, должно же быть место, где они могут хранить его здесь. Ты же не можешь допустить, чтобы эти милые дамы таскались через весь твой остров и по воде в такой важный день.

– Конечно, – говорит Нейтан. – Я удивлен не меньше, чем вы. – Он поворачивается ко мне: – Вы можете хранить его в холодильной камере. Она достаточно большая.

– Я просто не хочу тебя беспокоить.

– Это не проблема, правда.

– Нейтан, дорогой, почему бы тебе не помочь этой милой девушке отнести холодильник обратно на кухню? Мы будем в порядке здесь, с Мими. Ты возьми багги, а мы пойдем пешком, – предлагает миссис Сутопо. Она поворачивается к четвертой тете и берет ее под руку. – Пойдем, мы должны сделать столько фотографий вместе. О боже мой! Вы еще красивее в реальной жизни!