Текст книги "Ледяной огонь магии (ЛП)"
Автор книги: Дженнифер Эстеп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Потом рассмеялась.
– Что тут смешного? – спросил Грант.
Я указала на вывеску.
– Красное Канноли? В самом деле?
– А что с ней не так? – спросил Девон.
– Разве вы не находите это немного ироничным?
Девон и Грант пожали плечами. Видимо, я была единственной, кто смотрел фильмы о мафии, в которых ужасные вещи всегда случались в итальянских ресторанах. С этим таким подходящим названием ресторан, казалось, возник прямо из гангстерского фильма.
Внутри ресторан тоже был именно таким, как я ожидала. Стены облицованы тёмным вишнёвым деревом, а перед ними стояли обтянутые красной кожей скамейки и накрытые белыми скатертями столы. У задней стены находилась барная стойка, на которой в приглушённом, белом свете бутылки с ликёром сияли, словно отполированные драгоценные камни. Огромная картина старой испанской фазенды в красных, оранжевых, жёлтых и зелёных тонах занимала большую часть стены позади бара. Та же фазенда была выгравирована на бронзовых браслетах, которые носили бармен и обслуживающий персонал. Этот символ был гербом семьи Салазар.
– Это заведение принадлежит Салазарам, верно? – спросила я.
– Да, – ответил Девон. – Семьи попеременно устраивают ужин, и он всегда проходит в разных местах. На этот раз настала очередь семьи Салазар. И теперь мы здесь.
Пройдя в глубь ресторана, мы с Девоном и Грантом присоединились к Клаудии, Анджело, Феликсу и Редженальду, которые стояли перед нишей с правой стороны ресторана. Я почувствовала запах чеснока, поджаренного лука и измельчённого красного перца, и мой желудок сразу в ожидание заурчал.
Феликс поглядел на меня.
– Ты не в коем случае не можешь быть снова голодной. Мы же поужинали всего около двух часов назад. И ты впихнула в себе вдвое больше, чем я.
Я ухмыльнулась.
– Для еды у меня всегда найдётся место. Кроме того, здесь пахнет просто фантастически.
Все семьи держались особняком и стояли, собравшись в небольшие группы, как и мы. Все были одеты в чёрные костюмы, и единственным различием между людьми, был цвет их рубашек и браслетов на правом запястье. Я заметила Поппи рядом с её отцом. Она помахала мне, я помахала в ответ.
В центре комнаты находился большой круглый стол, вокруг которого стояли круглые столы поменьше. Стол в середине был для глав семей, некоторые из них уже заняли свои места. Хироши Ито, Роберто Салазар, Николай Волков и несколько других из менее влиятельных семей. Осталось ещё только два пустых места. Одно из них было, вероятно, для Клаудии, которая ходила теперь по ресторану и пожимала руки членам других семей. Второе предназначалось Виктору Драконису, но он ещё не пришёл…
Двери ресторана распахнулись, и несколько человек вошли внутрь. Воцарилась тишина, и все повернулись лицом к новоприбывшим.
Семья Драконис.
Они были в чёрных костюмах и красных рубашках, а на запястье золотые браслеты с изображением рыкающего дракона. Каждый из них был либо высоким, злым и выглядел грозным, либо маленьким, подлым и открыто враждебным. Сначала вошли охранники, за ними последовал Блейк, идя в вразвалочку, будто заведение принадлежало ему лично. За братом вошла Дея. Она выглядела холодной, красивой и почти такой же грозной, как и остальная часть её семьи.
Рядом со мной Феликс втянул в себя воздух. Дея обвела взглядом всю комнату и на секунду встретилась с ним взглядом, прежде чем продолжить осматриваться.
Блейк и Дея прошли ещё несколько шагов глубже в комнату, затем остановились, повернувшись друг к другу лицом.
Остальные охранники сформировали два ряда, одна за Блейком, другая за Деей.
Блейк, Дея и все охранники выпрямились и сделали три шага назад, прежде чем в ресторан вошёл мужчина, проходя по центру шеренги, которую они для него образовали.
Он был красив, со стройной натренированной фигурой, густыми волнистыми светлыми волосами и глазами, которые казались скорее золотистыми, чем карими. Он был не таким высоким и мускулистым, как другие, но можно было с лёгкостью распознать, что он обладает самой большой властью. Уже только благодаря его обаянию каждый в ресторане склонил голову. Даже через всю комнату я ощутила холод исходящей от него магии, и мне стало интересно, каков его талант и обладает ли он несколькими, учитывая то, что он носил эту холодную магию, словно корону.
Виктор Драконис, самый большой босс мафии.
Человек, который убил мою маму.
23
После смерти мамы за эти годы я видела Виктора Дракониса несколько раз: в толпе на Главной Аллее, в дорогой, тёмной машине в разных районах города, однажды даже через окно одной дорогой закусочной, где он как раз ел. И я знала, что сегодня вечером он будет здесь.
Но знать и увидеть его на самом деле – это совершенно разные вещи. Он остановился между Блейком и Деей, и внезапно перед моими глазами поднялась белая пелена, заслонив всё вокруг, кроме ужасных воспоминаний того дня…
– Что ты делаешь? – спросила я маму, наблюдая, как отчаянно она бросает мою одежду в чемодан.
– Собираю вещи. Мы покидаем город. Ещё сегодня.
Её голос прерывался, как будто она думала, что сможет сложить вещи быстрее, если будет мало говорить.
Прошло два часа со спасательной операции в парке. После нападения, мама быстро увела меня с Главной Аллеи, поспешив вернуться в нашу квартиру возле моста Лохнесса. Она сказала, чтобы я оставалась в своей комнате, пока сама принимала душ, чтобы смыть кровь. Затем позвонила Мо и почти час тихо с ним разговаривала, не переставая вышагивать туда-сюда из одной комнаты нашей крошечной квартиры в другую. Десять минут назад она, наконец, повесила трубку, ворвавшись в мою комнату, открыла дверь шкафа и с тех пор забрасывала вещи в чемодан.
– Но почему мы должны уехать? – спросила я. – Ты же не сделала ничего плохого. Ты просто спасла мальчика. Никто даже не знает, что это была ты.
Она покачала головой.
– Кто-нибудь всё равно узнает. Кто-нибудь догадается. Поверь мне, Лайла. Мы должны исчезнуть.
– Но ещё не прошло даже половина лета! – заскулила я.
Я не хотела покидать Клоудбёрст Фоллс. Не сейчас. Мы ещё даже не побывали на озере, на водопадах и в рудниках, где добывают кровавое железо. Это были мои самые любимые достопримечательности. Мы не можем уехать, не увидев их. Это просто непозволительно.
Мама услышала мой упрямый тон и прекратив складывать вещи, посмотрела на меня. Она выдохнула, села рядом со мной на кровать и взяла меня за руку.
– Я знаю, что это сложно, но мы должны уехать ещё сегодня. Может мы сможем вернуться в следующем году и остаться подольше, хорошо? Чтобы восполнить это.
Я вздохнула и наконец кивнула.
– Хорошо.
– Это моя девочка.
Она улыбнулась, поцеловала меня в макушку и исчезла в своей комнате. Через минуту она вернулась, неся своё синее пальто из паучьего шёлка, кольчужные перчатки и чёрный клинок в ножнах.
Она замешкалась, потирая пальцами звезду, вырезанную на рукояти меча, которая подходила к её сапфировому кольцу. Затем положив меч и всё остальное в чемодан с моей одеждой, она застегнула молнию и поставила его на пол.
– Вот, – сказала она. – Будь хорошей девочкой и отнеси этот чемодан в машину, пока я сложу следующий.
– Мне правда нужно это сделать? – снова заскулила я.
– Да, – она сняла кольцо со своего пальца и дала мне, прежде чем сунуть руку в карман и вытащить десятидолларовую купюру и несколько четвертаков. – Но ты можешь пока что носить его, а ещё принести нам мороженное из киоска возле реки, поскольку мы не доели последнее. Хорошо? И не забудь заплатить Лохнессу пошлину.
Я с улыбкой схватила кольцо и деньги, затем взяла чемодан и покатила его к входной двери. Мамин смех следовала за мной из квартиры, но он звучал скорее грустно, чем счастливо.
В здание не было лифта, а поскольку наша квартира была на пятом этаже, мне потребовалась целая вечность, чтобы спустить тяжёлый чемодан по лестнице и отнести к машине. Но я справилась. Затем купила клубничное мороженное для себя и большое шоколадное для мамы и остановилась посередине моста Лохнесса. Я плюхнула три четвертака на камень, как она мне сказала и осталась ещё стоять на мосту, чтобы полюбоваться видом.
Я всего два раза лизнула мороженное, когда услышала крик.
Сначала я подумала, что мне это только показалось или что Лохнесс поймал птицу, которая пила из реки. Поэтому лизнула мороженное в третий раз…
Ещё один крик разорвал воздух. Затем ещё один и ещё. Они звучали всё чаще, и каждый следующий выше, резче и громче, чем предыдущий. И я почему-то знала, что это кричала моя мама и что она в опасности.
Я бросила мороженное посреди моста и побежала к нашей квартире, находящейся в трёх кварталах. Я слышала, как колотится моё сердце, дыхание стало прерывистым, а живот скрутило, пока я бежала изо всех сил.
Тем более, что больше не слышала крика мамы.
Я завернула за угол и замерла. Перед нашим домом у обочины дороги стоял чёрный внедорожник, примерно в пятнадцать метрах от меня. Шикарная машина определённо не вписывалась в этот захолустный район, равно как и громила с мечом и в красном плаще, стоявший рядом с ней.
Я закусила губу, задаваясь вопросом, как мне пройти мимо охраны, когда входная дверь дома открылась, и на улицу вышло два человека. Один был парнем на пару лет старше меня, а другой – красивый мужчина с волнистыми светлыми волосами и золотистыми глазами. На нём был одет чёрный плащь, и он вытирал пальцы шёлковым платком.
Мама однажды уже показывала мне этого мужчину на Главной Аллее. Это был Виктор Драконис.
А парень – его сын Блейк.
Они остановились у обочины, пока чувак с мечом спешил открыть для них двери внедорожника.
– Кем она была? – спросил Блейк.
Была? Мой живот свело ещё больше.
Виктор закончил вытирать руки и смял платок.
Мне не нужно было использовать свой зрительный талант, чтобы увидеть на шёлке кровь.
Виктор пожал плечами.
– Кое-кто, кто мешал мне слишком много раз. Теперь уже никто.
Он бросил окровавленный носовой платок в сточную канаву, затем скользнул в машину. Блейк последовал за ним. Несколько секунд спустя внедорожник тронулся и отъехал от обочины дороги.
Я сразу начала действовать. Схватив шаткую водосточную трубу, прикреплённую к стене здания, я как можно быстрее взобралась наверх. Я практиковалась этому всё лето, потому что так было быстрее, чем мучиться подниматься по лестнице.
Я добралась до пятого этажа и залезла в свою спальню через открытое окно. Тяжело дыша, я остановилась рядом с окном и попыталась услышать что-нибудь ещё, кроме моего колотящегося сердца. Но в квартире было тихо – слишком тихо.
– Мама? – прошептала я.
Ответа не последовало.
Дверь мой спальни была закрыта. Я сделала глубокий вдох, подошла к ней на цыпочках и повернула ручку. Я приоткрыла дверь, однако не обнаружила ничего необычного. Но и маму тоже не увидела, поэтому открыла дверь чуть шире… и ещё шире… и ещё…
Как только я обнаружила первую лужу крови на полу, я распахнула дверь до конца.
– Мама!
Там была кровь, так много крови. Она была везде. На полу, на стенах, даже брызги на потолке.
А моя мама лежала посреди всего этого, руки и ноги скручены под странным углом, как будто были жестоко сломаны. Ей неоднократно наносили удары клинком, и раны вдоль и поперёк покрывали всё её тело, одна глубже и страшнее предыдущей. Но ужаснее всего было её лицо – её пустые голубые глаза, уставившиеся в потолок, рот открытый в безмолвном крике…
– Лайла: – прошептал Девон мне на ухо. – С тобой всё в порядке?
Я моргнула, и кровь и воспоминания исчезли. Я вернулась в ресторан Красное Канноли, где увидела, как Виктор хлопает Блейка по плечу, как будто всё было в порядке. Как будто он не был ответственен за мои самые ужасные кошмары. Как будто он не был самым большим монстром среди всех, кто жил в переулках Клоудбёрст Фоллс.
– Лайла? – прошептал Девон.
– Да, – сказала я сквозь стиснутые зубы. – Всё отлично.
Виктор Драконис даже не удосужился на кого-то взглянуть, когда направился к столу в центре. Все, кто сидел там, встали, когда он приблизился. Виктор улыбнулся, но улыбка сделала его лицо скорее жестоким, чем красивым. Затем он обошёл вокруг стола и пожал главам других семей руки. Он смеялся и шутил со многими из них, но его встреча с Клаудией была явно холодной. Им с трудом удалось скрыть свою неприязнь друг к другу достаточно долго, чтобы пожать руки.
– Виктор.
– Клаудия.
И больше никаких любезностей.
Теперь, когда Драконисы прибыли, наконец началось вечернее развлечение. Роберто Салазар щелкнул пальцами, и бармен исчез в задней части ресторана. Через несколько секунд появилась армия официантов с подносами, на которых стояло белое и красное вино, а также газированная вода.
– А теперь пора налаживать контакты, – пробормотал Девон.
Официанты перемещались по ресторану, предлагая всем напитки. И постепенно первые гости начали отделяться от членов своей семьи и разговаривать с людьми из других семей. Грант первый покинул Синклеров, переходя от одной группе к другой и улыбаясь, разговаривал с разными людьми. Я лишь могла качать головой. Похоже, он действительно знал всех и вся.
Девон тоже покинул меня, последовав за Клаудией, когда та стала переходить от группы к группе. Феликс ушёл поговорить с Поппи, а я осталась стоять на месте. Я боялась, что в противном случае сделаю что-нибудь глупое, как например схватить один из сюрикэнов на поясе и попытаться убить Виктора Дракониса.
За эти годы я сотни раз думала о том, чтобы отомстить за убийство моей мамы – мечтала, желала и изводила себя. Но в конечном итоге мне пришлось отказаться от этой фантазии. У Виктора Дракониса было слишком много денег, слишком много магии и слишком много охранников, чтобы кто-то, подобный мне, смог к нему подобраться.
Я даже сомневалась, что смогу подойти и взломать одну из его машин, не то чтобы вогнать в него свой меч. Кроме того, я слишком сильно любила жизнь, чтобы выкидывать её ради какой-то мести, сулящей лишь смерть. Тем не менее каждый раз, когда я слышала его имя, когда видела его, даже когда думала о нём, я задавалась вопросом, как заставить его заплатить за убийство моей мамы.
А теперь я находилась с ним в одной комнате, ближе, чем когда-либо прежде, и всё ещё не могла навредить ему. Потому что как только попытаюсь, его охранники набросятся на меня. Они оттащат меня в переулок позади ресторана и казнят, а моё тело оставят монстрам на растерзание. И, скорее всего, сделают потом тоже самое с Девоном, Феликсом, Клаудией и остальными Синклерами.
Так что я просто стояла с кипящим гневом в сердце и наблюдала, как человек, которого я ненавидела больше всего на свете, общался со своими подданными.
Виктор был единственным, кто даже не приложил усилий, чтобы смешаться с толпой. Он оставался сидеть на своём стуле, заставляя других приходить к нему. Это было очевидное проявление силы, но люди к нему действительно подходили. Меня бы не удивило, если бы некоторые льстивые члены семей наклонились, чтобы поцеловать его золотой браслет на запястье.
Я взяла бутылку воды у одного из официантов, чтобы было похоже, что я чем-то занята. А потом заметила, что Дея направляется в мою сторону. Просто замечательно.
Её голубые глаза оглядывали толпу, словно она кого-то искала. Наверное, Феликса. Потом она посмотрела в моём направлении, и на её лице отразилось удивление. Вместо того, чтобы пройти мимо, она действительно направилась ко мне.
– Снова ты, – сказала она.
– Да. Снова я.
Вместо того, чтобы съязвить и исчезнуть, Дея огляделась по сторонам, как будто боялась, что нас может кто-то подслушать.
– Послушай, я сожалею о том, что случилось с Поппи в зале игровых автоматов. Блейк вёл себя, как придурок.
– Нет. В самом деле?
Её губы сжались в тонкую линию.
– Это не мне ты должна приносить извинения, а Поппи.
Дея посмотрела в другой конец комнаты, где Поппи стояла с Хироши, Феликсом, Девоном и Клаудией.
– Я пыталась, – призналась она. – Пыталась с того самого дня. Но она со мной не разговаривает и не отвечает на мои сообщения.
Я моргнула, удивившись, что она так старалась. Никто другой из её жалкой семьи не стал бы…
– Так-так, разве это не маленькая девчонка из зала для игровых автоматов, – прозвучал насмешливый голос.
Блейк появился передо мной. В чёрном костюме и красной рубашке он выглядел особенно зловеще. Его светлые волосы блестели в тусклом свете, как грязное золото, делая его лицо ещё мрачнее. Блейк оглядел меня с ног до головы так же непристойно, как Поппи в зале для игровых автоматов.
– Тебе повезло, что сегодня вечером здесь собрались все семьи, – издевался он. – В противном случае я оттащил бы тебя в задний переулок, чтобы ты показала мне, что на тебе одето под этим милым, маленьким костюмчиком.
Я сладко ему улыбнулась.
– А я бы врезала тебе коленом между ног. Вот что тебя ожидает, если ты когда-нибудь снова дотронешься до меня, Поппи или любой другой девушки.
Его руки сжались в кулаки, а карие глаза впились в мои. Из-за зрения души его гнев сразил меня, как будто кто-то воткнул в живот раскалённый нож. Блейк хотел не только заставить меня раздеться, но с удовольствием сделал бы ещё что похуже. Мои глаза сузились. Пусть только попробует. Я с радостью покажу ему, что он здесь не единственный, кто может быть жестоким и безжалостным.
Блейк ухмыльнулся, однако выражение его лица было таким же холодным, как у монстра, собирающегося наброситься на свою жертву.
– Не хочешь выйти и посмотреть, как всё закончится? Здесь в ресторане, я должен придерживаться правил, но на улице? Моя семья управляет этим городом. Пройдёт совсем немного времени, и Клоудбёрст Фоллс – все и всё что в нём, будут принадлежать нам
Я бы отмахнулась от его слов, приняв их за бахвальство бандюги, но холодная уверенность, пылающая в его глазах, заставила мой живот сжаться от беспокойства. Драконисы планировали учинить что-то против других семей? И если да, то что? И когда?
Или, может… они уже сделала свой ход, убив Ловренса Синклера. Может, они также стояли за нападениями на Девона. Может, таинственный незнакомец работал на них.
– Дея! Вот ты где! Я везде тебя искал…
Феликс поспешил к нам, но резко остановился, а его слова застряли в горле, когда он обнаружил Блейка, всё ещё злобно смотрящего на меня.
Блейк повернулся к нему лицом, его руки всё ещё были сжаты в кулаки.
– И по какой же причине ты, дебил, искал мою сестру? Хм?
В виде исключения Феликс не смог подобрать нужных слов.
– Гм… я… э-э…
Его заикание только заставило Блейка сузить глаза. Он начал двигать пальцами, как будто готовился к драке.
– Скорее всего, Феликс появился здесь, чтобы спасти меня от необходимости слушать, как твоя сестра хвастается богатством и могуществом вашего отца, – я закатила глаза. – Можно было бы подумать, что он король или кто-то такой, учитывая то, как она продолжала о нём говорить.
У Деи от удивления отвисла челюсть, но она быстро взяла себя в руки.
– Я хотела поставить её на место. За то, что она сделала с тобой в зале для игровых автоматов.
Блейк кивнул в знак одобрения.
– Тогда пошли. Ты была права. Эти неудачники не стоят нашего времени. Давай посмотрим, чем занимается отец.
Он указал головой на отца, и Дея последовала за ним. Феликс протянул к ней руку, когда она проходила мимо, но она его проигнорировала. Минуту спустя они с Блейком стояли рядом с отцом и смеялись над какой-то его глупой шуткой.
Феликс с тоской уставился на Дею.
– Спасибо за спасение.
– Без проблем.
Он горько засмеялся.
– Но это проблема. Было глупо с моей стороны подойти к ней вот так. Иногда… мне хотелось бы просто забыть о ней. Сделать вид, как будто никогда её не встречал. Притвориться, что ничего к ней не чувствую.
Мой взгляд метнулся через всю комнату к Девону.
– Да. Я отлично понимаю, что ты имеешь в виду.
24
Прозвенел звонок, сигнализирующий, что час коктейлей подошёл к концу и сейчас начнётся ужин. Главы семей заняли места за центральным столом. Все остальные сидели более или менее позади лидера своей семьи. Моё место было между Феликсом и Реджинальдом.
Пикси влетели в комнату, неся подносы с дымящейся едой. Горы макарон в пряном соусе «Маринара» и фрикадельки размером с кулак, хрустящий чесночный хлеб и салат, посыпанный пармезаном, словно тонким слоем снега.
Всё выглядело и пахло потрясающе, но я не могла съесть ни единого кусочка. Не сегодня вечером. Не тогда, когда находилась в одной комнате с Виктором и Блейком.
Поэтому я перемещала фрикадельки с одной стороны тарелки на другую и почти не слушала разговоры вокруг, которые были в основном о всякой скучной фигне. Торговые соглашения, нашествие древесных троллей на одной из площадей и сплетни – множество сплетен. Судачили обо всём: кто на ком женился, кто развёлся и как эти отношения и расставания повлияют на баланс магии, денег и власти между семьями. Для членов семей такая информация была важной. Для меня – нет. Всё, что действительно имело значение – это крыша над головой, тёплое, сухое место для сна и достаточно еды, чтобы ежедневно наполнять желудок. На самом деле жизнь была довольно простой.
Всё остальное было просто фоновым шумом.
– … рубиновое ожерелье, которое он хотел подарить своей любовнице…
Услышав этот обрывок разговора, я навострила уши, хотя продолжала перемещать еду по тарелке.
– Да, я слышал, что он купил ожерелья для своей любовницы. Когда жена узнала об этом, она, конечно, позаботилась о том, чтобы ожерелье украли прямо из-под его носа.
– Конечно, – сухо согласился Реджинальд, как будто считал разговор неуместным.
Я улыбнулась.
Как только ужин закончился, официанты принесли десерт. Конечно же канноли – хрупкое, хрустящее тесто, наполненное пушистыми, ванильными взбитыми сливками с крошечной стружкой шоколада и свежая порезанная клубника с шариком клубничного мороженного.
Передо мной официант тоже поставил тарелку. Мороженное уже начало таять, а розовые ручейки напомнили мне кровь.
Это было последнее, что я могла или хотела бы сегодня съесть. С тех пор, как умерла мама, я больше не притронулась к мороженному. Иногда мне становилось плохо даже от его вида.
И сегодня, определённо, был один из таких моментов.
Я подвинула свою тарелку к Феликсу.
– Хочешь?
– Конечно, – сказал он, беря тарелку. – Но разве ты не хочешь съесть сама?
– Я сыта.
Он ахнул и прижал руку к груди.
– Чудеса да и только!
Я скривилась, в надежде, что моя гримаса похожа на улыбку.
– … по моему мнению, последнее соглашение с деревенщинами было слишком мягким, – глубокий, грохочущий голос Виктора привлёк моё внимание.
Я наклонилась немного в сторону, чтобы лучше видеть.
Виктор, нахмурившись, посмотрел на своих собеседников.
– На самом деле, позор, что они рекламируют город как некий сказочный парк. Как ловушку для туристов. И потом владельцы магазинов и ресторанов ещё имеют наглость оставлять себе всё больше прибыли, а часть, которую отдают семьям хотят снизить. Это мы те, у кого магия. Мы, у кого есть власть. Без нас они быстро поймут, сколько много монстров живёт в определённых частях города. Это позор, что они принимают нашу защиту, как должное.
Многие придерживались такой позиции. Многие маги считали, что они лучше смертных.
Отсюда и термин «деревенщины». По правде говоря, даже я так думала. О, я не считала себя какой-то особенной или важной, но была убеждена в том, что намного лучше знаю опасности того мира, который они рекламируют. Несколько глав семей кивнули в знак согласия. Однако большинство из них в любом случае встали бы на его сторону. Виктор направил свой золотистый взгляд на Клаудию, которая молча слушала его длинные разглагольствования.
– Ты подумала о моём предложение, ввести для деревенщин новый налог за то, что они получают выгоду от нашей защиты? – спросил он.
Клаудия вытерла губы салфеткой. Она впилась пальцами в материал, прежде чем отложить салфетку в сторону.
– Мой ответ всё ещё тот же. Нет. Смертные выкладываются на полную, чтобы развить бизнес и привлечь больше туристов, из чего мы все извлекаем выгоду. Я считаю, что нужно позволить им делать свою работу, а мы будем делать нашу.
– Ты совершаешь ошибку, – сказал Виктор, в его голосе слышался зловещий тон. – Кто-то должен напомнить деревенщинам, где их место. На самом деле, я убеждён в том, что это нужно было сделать уже давно.
Клаудия вытащила кантучини из корзины, стоящей на середине стола.
– А я убеждена в том, что смертные уже и так платят достаточно за защиту. Если мы попросим их заплатить больше…, – она разломила печенье пополам. – Они могут вообще перестать платить. А этого никто из нас не хочет.
На этот раз все за столом, кроме Виктора, кивнули в знак согласия.
Клаудия знала, что выиграла этот раунд и одарила Виктора улыбкой такой же сияющей и колкой, как только что наточенный кинжал. В этот момент она понравилась мне больше, чем когда-либо прежде. Глаза Виктора сузились, но он наклонил голову и тоже улыбнулся. Потом Клаудия повернулась к Хироши Ито, в то время как Виктор съел ещё ложечку своего клубничного мороженного. И хотя оба демонстративно игнорировали друг друга, возникшее напряжение было словно нависшее грозовое облако.
Все знали, что только влияние Синклеров было почти равным влиянию Драконисов. И снова я задумалась, не стоит ли за попытками похищения Девона Виктор. Потому что если её сын исчезнет, Клаудия сделает всё, чтобы вернуть его, абсолютно всё.
Должно быть, Виктор почувствовал мой взгляд, потому что посмотрел в мою сторону. Наши глаза на мгновение встретились, но этого было достаточно, чтобы сработало моё зрение души. Может, выражение его лица и было спокойным, но его сердце холодным.
Таким абсолютно, совершенно, пугающе холодным.
Чаще всего я ощущала гнев и злость других людей, словно раскалённый нож в сердце, или как будто в животе кипела вода. Но не с Виктором Драконисом. Вместо этого его гнев состоял из чистого льда – твёрдого, холодного, не разбиваемого и абсолютно неподатливого.
В этот момент я поняла, что он ненавидел остальные семьи, особенно Клаудию и Синклеров. И что он сделает всё возможное, чтобы уничтожить их всех – вплоть до самого маленького пикси.
Блейк сказал, что его отец что-то планирует, и я знала, что этот план будет иметь смертельные последствия для всех в этой комнате. Возможно, даже для всех в Клоудбёрст Фоллс.
Виктор отвёл взгляд, разорвав нашу связь, и я, дрожа, упала на стол.
– Лайла? – спросил Девон, наклонившись вперёд со своего места с другой стороны Феликса. – Ты в порядке?
Я выдохнула и почти ожидала, что воздух перед моим лицом начнёт клубиться, потому что всё ещё ощущала эту холодную ярость, пронизывающую моё тело. Но ничего не случилось. Я заставила себя выпрямиться, опустила руки и спрятала их под салфеткой на коленях, чтобы никто не увидел, как сильно дрожат пальцы.
– Конечно, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал нормально. – Всё отлично. Наверное, я просто слишком много съела.
Феликс фыркнул.
– Думаешь?
Я заставила себя улыбнуться. Феликс снова повернулся к Девону, и они продолжили свой разговор.
Холодная ярость постепенно исчезла из моего тела, но её быстро сменила гнетущая смесь беспокойства, испуга и страха перед тем, что планировали Виктор, Блейк и остальные Драконисы.
25
Ужин закончился вскоре после этого.
Девон вернулся к Клаудии и остался стоять рядом с ней в молчаливой поддержке, пока она в последний раз пожимала руки главам других семей, включая Виктора.
Я держалась на расстоянии, в стороне от толпы, и просто пыталась пережить остаток вечера.
Драконисы покинули ресторан первыми. Виктор даже не взглянул на меня, когда выходил на улицу. Конечно, нет. Я была абсолютно малозначащим членом семьи. Никем для него, как и мая мама.
Однако Блейк ненадолго остановился, чтобы одарить меня презрительным взглядом, с явным обещание на лице, что наша маленькая вражда ещё не закончилась. Я наградила его такой же холодной улыбкой, какой Клаудия Виктора.
Дея вышла из ресторана за отцом и братом, но она уклонилась от моего взгляда, прежде чем я смогла прочитать её эмоции.
После того, как Драконисы исчезли, напряжение в ресторане уменьшилось, и все остальные не спешили уходить, смеялись и разговаривали.
Феликс решил вернуться в особняк с Анджело, Реджинальдом и Клаудией, в то время как мы с Грантом и Девоном направились к нашему внедорожнику. Время уже приближалось к полуночи, хотя из-за света и толпы туристов на Главной Аллее этого почти было незаметно.
– Я рад, что всё закончилось, – пробормотал Девон, засунув руки в карманы, когда мы шагали по тротуару. – Я ненавижу эти ужины. А Виктор Драконис просто говнюк. Можешь поверить, что он хочет обложить смертных ещё большими налогами? Иногда я думаю, что он не в своём уме.
– Почему ты так говоришь? – спросила я.
Он покачал головой.
– Потому что он постоянно докучает моей маме из-за смертных. Сделай с ними то, сделай это… как будто они его личная собственность или что-то в этом роде. Многим семьям не нравятся смертные, но Виктор поднял эту позицию на новый уровень, довёл до новой крайности.
– Он лишь пытается сделать то, что лучше для семей, – заметил Грант. – И он прав. Мы держим в узде монстров для деревенщин, мы делаем всю опасную и грязную работу, а они платят нам за это отнюдь недостаточно.
Девон пристально на него посмотрел, но Грант лишь пожал плечами.
– Я не единственный в семье Синклеров, кто так думает, – продолжил Грант. – Все уважают твою маму. Но они также видят, что получают другие семьи и хотят того же.
Девон фыркнул.
– Ты имеешь в виду, что позволяют им Драконисы.
Грант снова пожал плечами.
Мы собирались повернуть на боковую улицу по направлению к машине и покинуть Главную Аллею, когда я краем глаза увидела быстрое движение. Возле киоска с мороженным стояла Дея и махала мне рукой.
– Я через несколько минут догоню вас, ребята, хорошо? Хочу ещё мороженного.
Девон весело посмотрел на меня.
– Ты снова голодная? Феликс был прав. Ты действительно бездонная бочка.
Я смогла выдавить улыбку. Девон покачал головой, но потом они с Грантом пошли дальше. Я встала в очередь у киоска, как будто действительно собиралась купить мороженное. Как только я удостоверилась, что Девон с Грантом исчезли в толпе, я подошла к стоящей в тени Деи.
– Чего ты хочешь?
Она огляделась по сторонам. Интересно, она ищет Девона и Гранта или Блейка? Наконец она снова посмотрела на меня.
– Послушай, скажи Феликсу, что мне жаль, хорошо? – попросила Дея.
– Жаль? Значит тебе жаль, что ты обращалась с ним, как с грязью? Лучше уж тебе сказать это самой.
Я хотела отвернуться, но она подняла руку.
– Если дотронешься до меня, я заставлю тебя съесть мой кулак, – прорычала я.
Её глаза сузились.
– Если хочешь, можешь попробовать.
