Текст книги "Ледяной огонь магии (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Эстеп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Девон замолчал, и мы бродили по залу с игровыми автоматами следующие десять минут, прежде чем Феликс настоял на том, чтобы купить Поппи мороженное. Она захихикала, когда он, поклонившись, протянул ей высокое ванильное мороженное, посыпанное разноцветной крошкой. Один раз лизнув, она повернулась и случайно врезалась в парня позади, размазав мороженное по всей его красной рубашке. Рубашке, на которой красовался золотой дракон – герб семьи Драконисов.

Телосложение парня было словно стена, он был высоким и широким, с телом, которое состояли из одних мышц. Он посмотрел на мороженое и крошку, которые капли с его рубашки, затем медленно поднял голову. Его светлые волосы блестели на солнце, но карие глаза были холодными, словно лёд.

Я втянула в себя воздух, узнав парня, как прежде его сестру.

Блейк Драконис, старший брат Деи, защитник и заместитель главы семьи Драконисов.

12

Рот Поппи безмолвно открылся и закрылся, когда она осознала, что сделала и кто был пострадавший.

– О нет, – прошептала она.

Но одно я должна была признать. Она быстро опомнилась и попросив прощение, протянула руку.

– Блейк! Мне очень жаль! Я тебя не видела.

Со своими метр восемьдесят, Блейк возвышался над миниатюрной, стройной Поппи, а его скривившиеся губы говорили всем, как он разозлился. Кроме того, он был не один. Пятеро парней, все в футболках красного цвета Дракнисов и с золотыми браслетами, образовали позади него полукруг. У всех на поясе висел меч. Дея тоже была здесь. Она стояла справа от Блейка. Её взгляд метался между Поппи и братом туда-сюда.

Блейк с издевкой посмотрел на Поппи.

– Я даже не знал, что Итосы слепые. Я думал, они просто глухонемые.

Поппи задохнулась от оскорбления, но всё ещё пыталась перед лицом его гнева улыбаться. Однако улыбка быстро исчезла.

– Оставь её в покое, Блейк, – Девон подошёл к Поппи. – Это случилось не намерено.

Блейк одарил и его насмешливым взглядом.

– О, посмотри. Мальчик на побегушках Синклеров. Как насчёт того, чтобы смотаться домой и поскулить там, как это делает вся твоя жалкая семейка неудачников?

Девон сжал кулаки, но Поппи быстро встала между двумя парнями.

– Прости, Блейк, – повторила она. – Я куплю тебе новую рубашку.

Он улыбнулся, хотя выражение его лица было таким же хищным, как оскал любого монстра.

– Эй, милая, почему бы тебе просто не отдать свою? Опля, конечно я имею в виду твоё платье, ведь на тебе же нет рубашки. Это именно то, что мне хотелось бы увидеть. А как насчёт вас, ребята?

Он язвительно захихикал, а его друзья засмеялись вместе с ним. Единственная, кто не присоединился к жестокому веселью, была Дея, которая пристально наблюдала за братом.

Поппи вцепились в складки своего сарафана, но затем подняла подбородок.

– Забудь, – с отвращением сказала она.

Она хотела отвернуться, но Блейк схватил её за руку и дёрнул на себя.

Девон, Феликс и Грант бросились вперёд, но друзья Блейка сразу же подошли и выхватили мечи. Девону удалось уклониться, но Драконисы загнали Феликса и Гранта к ларьку с мороженым, вынуждая Девона отступить.

– Как думаешь, что вы, трое неудачников, сможете сделать? – насмехался Блейк. – Итак. Что насчёт тебя, Моралес? Собираешься исцелить меня до смерти?

Блейк и его друзья засмеялись; Дея поморщилась. Значит, талант Феликса заключался в исцелении. Не стоило из-за этого стыдиться, всё же Феликс гневно сжал губы.

– Оставь его в покое, Блейк, – прорычал Девон, всё ещё сжимая кулаки.

– По крайней мере, у Моралеса есть талант, – пренебрежительно произнёс Блейк. – В отличие от тебя, ты, бесполезный выродок.

Девон не обладал никаким талантом? Вообще никакой магией? Может быть поэтому Клаудия думала, что ему нужен телохранитель.

Блейк обратил своё злобный взгляд на Гранта.

– А ты? Я даже не знаю, кем являешься ты.

Губы Гранта скривились от отвращения, как только что губы Блейка.

– Блейк, – вмешалась Дея с явным предупреждением в голосе. – Достаточно.

Теперь он наградил своей злобной усмешкой сестру.

– Достаточно будет тогда, когда я скажу.

Блейк крепче сжал руку Поппи и притянув её ещё ближе, прижал к себе.

– Ну же, милашка, – протянул он. – Почему бы тебе не показать мне, что у тебя под этим симпатичным сарафанчиком?

Я посмотрела на Гранта, так как сегодня утром Клаудия, так сказать, поставила меня ему в подчинение. Но он лишь пожал плечами. Очевидно, он думал, что ничего нельзя сделать против пяти парней с мечами, особенно когда один из них был нацелен на его горло. Меня охватила ярость. Что ж, если он не собирался остановить их, тогда это сделаю я.

– Отпусти её, – рявкнула я, выходя вперёд, так что оказалась прямо перед Блейком, даже ближе, чем Девон.

Холодный взгляд Блейка окинул меня с ног до головы.

– Не волнуйся. Тебе я тоже ещё уделю внимание.

Он снова хотел повернуться к Поппи, но я подошла ещё ближе, настолько близко, что почувствовала запах пряного одеколона, которым он надушился.

– Ты придираешься к девушке? – издевалась я. – Что ж, тогда попробуй, придраться ко мне. Ну же. Чего ты боишься, крутой чувак?

Я отступила назад и развела руки в стороны. Глаза Блейка сузились, затем его взгляд упал на мой меч. Но как только он понял, что я не собираюсь вытаскивать клинок из ножен, он одарил меня такой же жестокой улыбкой, как Поппи.

Блейк оттолкнул её и потянулся ко мне, но я оказалась быстрее. Схватив его за руку, я как можно дальше заломила её за спину. Это был простой приём, которому меня научила мама уже много лет назад, но в то же время чрезвычайно эффективный. В этом положении я легко могла сломать Блейку запястье. Часть меня даже хотела пойти дальше и сделать это. Просто потому, что он был таким засранцем.

– Что ты чувствуешь, пупсик? – протянула я.

Блейк заскулил, сжав зубы. Он попытался высвободиться, но я вонзила ногти в его кожу, продолжая крепко держать руку. Он снова дёрнулся, и ледяной огонь магии пронзил моё тело. Значит Блейк обладал талантом силы и пытался использовать его, чтобы вырваться на свободу. Пусть подёргается, потому что чем больше он двигался, тем сильнее становилась я сама и тем крепче держала его запястье, пока у него из глаз не брызнули слёзы и ему пришлось опуститься на колени, чтобы ослабить давление на руку.

Все вокруг меня ахнули. Видимо, их шокировал тот факт, что кто-то довёл Бейка Дракониса до слёз.

Если бы они только знали, что я на самом деле хотела с ним сделать, а особенно с его отцом.

Мой взгляд перемещался с лица одного парня из семьи Драконисов к следующему. Я, так сказать, провоцировала их что-нибудь предпринять. В конце концов, я посмотрела на Дею, которая наблюдала за мной со смесью ужаса и очарования. В её взгляде я также обнаружила своего рода вынужденное уважение.

– Лайла, – рявкнул Грант. – Достаточно. Отпусти его.

Я уставилась на Блейка и приподняла его запястье ещё немного выше, просто чтобы дать ему понять, какую сильную боль могу ему причинить. Затем отпустила его и отступила.

Блейк обхватил запястье другой рукой. Затем зарычал и вскочив на ноги, направился ко мне, но Дея преградила ему дорогу, вытянув руки в стороны.

– Ну же, Блейк. Они того не стоят.

Он снова попытался пройти мимо неё.

– Ну же, – повторила она более громким и холодным голосом. – Папа разозлиться, если прямо сейчас случится… ещё один инцидент. Будь разумным. Оглянись по сторонам. Время и место совершенно неподходящие.

Наше столкновение привлекло внимание всего зала. Большинство сотрудников стояли без дела и пялились на нас, в то время как немало туристов-деревенщин вытащили телефоны и камеры, чтобы сделать снимки. Тоже самое касалось и детей из других семей. Даже Блейку в этот момент стало ясно, что он не сможет оправдаться, если нападёт на меня перед таким количеством свидетелей. Но это не помешало ему пригрозить мне.

– Это еще не конец, – прошипел Блейк.

– Даже не сомневайся, – прошипела я в ответ.

Он ещё раз с ненавистью посмотрел на меня, прежде чем отвернулся и протолкнувшись мимо своих друзей, ушёл. Остальные пять парней поспешили за ним, лишь Дея осталась стоять.

– Ты только что совершила огромную ошибку, – сказала она. – Ты понятия не имеешь, на что способен Блейк.

Я, наверное, знала о жестокости её старшего брата гораздо больше, чем она, всё же пожала плечами.

– Мне это не впервой.

Дея посмотрела на меня почти с жалостью, прежде чем покачав головой, последовала за своим братом и его друзьями.

Блейк, Дея и остальные Драконисы завернули за угол и исчезли из виду. Как только они ушли, Грант развернулся и вскинул вверх руки.

– Что это было?! – потребовал он ответа.

Я снова пожала плечами.

– Я просто делала свою работу.

Грант покачал головой.

– Ты не представляешь, сколько проблем ты только что спровоцировала.

О, я это знала. Мне просто было всё равно. Особенно, когда это касалось Блейка Дракониса.

Девон подошёл к Поппи.

– Ты в порядке?

Она уставилась в землю, потирая руку. На том месте, где Блейк сжимал её, уже начал образовываться синяк.

– Да, всё в порядке. Но думаю, сейчас мне лучше уйти.

– Хорошо, – мягко сказал Девон. – Я ещё провожу тебя до одного из отелей Итосов, ладно?

Она кивнула.

– Я пойду с вами, – вызвался Грант.

– А что с Феликсом? – спросила Поппи.

Мы все начали оглядываться, но его нигде не было видно.

– Я уверен, что он в порядке, – Девон повернулся ко мне. – Можешь поискать Феликса, пока я провожу Поппи на другую сторону Главной Аллеи? Встретимся возле внедорожника.

Я посмотрела на Гранта, который кивнул в знак одобрения.

– Конечно, – сказала я. – Я его найду.

Девон протянул руку, и Поппи шагнула вперёд и взяла её. Затем она посмотрела на меня.

– Спасибо, – мягко сказала она.

Я кивнула.

– Всегда пожалуйста.

Все трое направились к выходу из зала игровых автоматов. Девон ещё бросил на меня взгляд через плечо. Сначала он выглядел очень серьёзным, но потом его лицо расплылось в широкой, счастливой улыбке. Ему также сильно, как и мне, понравилось, что Блейка поставили на место хотя бы раз.

Я улыбнулась в ответ, затем отправилась искать Фелкса.

Я переходила из одной части зала в другую, держа руку на мече, и внимательно следила за всем, что происходило вокруг меня. То, что Блейк, Дея и их друзья ушли, не означало, что они не могут вернуться и попытаться подкрасться. Если они так сделают и застанут меня врасплох, то Блейк меня убьёт.

Как убивал уже раньше.

Воспоминания всплыли у меня в голове. Жаркий летний день. Маленькая квартира. И кровь – так много крови.

На полу, на стенах, даже несколько капель на потолке. Перед глазами вспыхнуло несколько белых звёзд, в знак предупреждения, но мне удалось сморгнуть их, хотя я не смогла полностью избавиться от хриплых криков, которые прозвучали эхом в голове – моих криков.

Я пошла дальше и, наконец, обнаружила Феликса за киоском с сахарной ватой, вместе с Деей.

Её руки были скрещены на груди, а с запястья свисал маленький, красный пакет. Она продолжала качать головой, в то время как Феликс размахивал руками, как будто спорил с ней.

Я крепче ухватилась за рукоятку меча, обводя взглядом окружение, но не увидела больше ни одного Дракониса. Только Дею с Феликсом.

Дея заметила меня и закрыла рот. Она бросила на Фелкса уничтожающий взгляд, резко повернулась и бросилась прочь. Феликс повернул голову, но когда понял, что это я, расслабился. Я подошла к нему, всё ещё следя, не появится ли Блейк и другие Драконисы.

– Что ты здесь делаешь? – рявкнул он. – Ты следовала за мной?

– Да, – ответила я. – Девон и Грант отведут Поппи в один из отелей Итосов. Мы собирались встретиться возле машины, и они послали меня найти тебя.

Феликс поник ещё больше.

– О, извини.

– Что это было? С Деей?

Он провёл рукой по своим чёрным волосам.

– Я извинился перед ней. Попытался уладить конфликт.

Его объяснение имело смысл, но что-то продолжало не давать мне покоя.

– Ты не должен был этого делать. Блейк вёл себя как осёл. Кому и следовало извиниться, так это ему. Хотя нет оправдания тому, как он обращался с Поппи.

– Ты действительно понятия не имеешь о том, как работает семейная политика? – сказал Феликс. – На самом верху стоят Дроконисы, а все остальные уже под ними.

– Я знаю, как это работает. Поверь мне. Но от этого ситуация не становится более справедливой.

Феликс пожал плечами.

– В любом случае, Грант прав. Нам следует поскорее уйти, прежде чем всё станет ещё хуже. Давай уже.

Он сунул руки в карманы брюк и прошёл мимо меня. И в этот момент я поняла, что до сих пор упускала из виду.

У Фелкеса больше не было с собой красного подарочного пакета. Его несла Дея, когда ушла. А в её светлые длинные волосы была заправлена красная роза.

13

Пока мы возвращались к внедорожнику, я ничего не сказала Феликсу о своих подозрениях по поводу него и Деи.

Грант и Девон ждали нас в машине с уже заведённым двигателем. Когда я забиралась на задние сиденье, Грант бросил на меня негодующий взгляд. Видимо, он всё ещё злился из-за возможно вызванных мной проблем. Но мне было всё равно. Оно того стоило, увидеть боль в глазах Блейка.

На этот раз даже Фелкс молчал, и мы в тишине вернулись в особняк. Там Феликс пробормотал о необходимости проверить что-то в зелёной лаборатории и поспешил прочь. Девон тоже исчез, а Грант сказал, что ему нужно поговорить с Клаудией о том, что произошло.

Я вернулась в свою комнату и плюхнулась на кровать. Вытащив телефон, я написала Мо, попросив перезвонить, чтобы я могла рассказать ему о встрече с Блейком. Но он не ответил. Вероятно, он был занят в лавке, пытаясь продать туристам безвкусные скульптуры для сада, в которых те не нуждались и не могли себе позволить. Внезапно я почувствовала пронзившую меня тоску. Ещё неделю назад я была бы с ним в Раззл Даззл и обсуждала новую работу, которую он мне проучил. Но сейчас всё было иначе, к добру или худу.

Я удивилась тому, как эта мысль меня расстроила.

Поскольку мне не чем было заняться, я долго принимала горячий душ, израсходовав ещё больше шикарного мыла и лосьона в ванной комнате. Надев свежую футболку и брюки-карго, я вернулась в спальню. Потом направилась к туалетному столику, чтобы завязать конский хвост…

– Значит это ты новая девчонка, – произнёс тихий, гнусавый голос. – Ничего себе.

Вздрогнув от неожиданности, я схватила прислонённый к туалетному столику меч и резко повернулась, задаваясь вопросом, кто был в моей комнате и чего хотел.

Но никого не увидела.

Я обвела взглядом всю комнату, от начала до конца и от одной стены к другой, но она была пустой. Как и балкон.

– Я здесь, красотуля, – снова раздался гнусавый голос.

Движение слева привлекло моё внимание, и только в этот момент я вспомнила о пикси. Похоже, он наконец-то решил выйти из дома и наладить контакт.

Я положила меч на кровать, подошла к столу, на котором стоял его дом, и наклонилась, чтобы наши глаза были на одном уровне. Тини, черепаха, дремала на солнце, поэтому я сосредоточилась на пикси.

На нём были чёрные ковбойские сапоги с заострёнными серебряными подносками, изношенная белая майка и боксеры в синюю полоску, похоже, покрытые горчицей, кетчупом и другими пятнами. Для парня, который был всего пятнадцать сантиметров ростом, с его песочного цвета волосами и ярко-синими глазами, он был красив. На его щеках была золотистая щетина, как будто он не брился несколько дней.

Он развалился на крошечном, шатком садовом стуле на переднем крыльце своего деревянного трейлера, вытянув перед собой ноги и с банкой медового пива в руке. По крайней мере, я предположила, что это пиво, поскольку банка выглядела точно так же, как те, что были разбросаны по двору. Я сморщила нос от кислой вони, исходившей от него. Во всяком случае, он вонял медовым пивом, и, похоже, был на прямом пути в следующий запой.

– Должно быть ты Оскар.

Пикси допил пиво, раздавил банку в руке и выбросил. Она попала в другие остатки алюминия в саду, отбросив их в сторону, словно кегли, и дребезжа прокатилась по траве.

– Ага. Везёт же мне.

– Меня зовут Лайла…

Он поднял руку, прерывая меня.

– Позволь мне остановить тебя прямо здесь, красотуля. Нам нужно с тобой кое-что прояснить.

– Что, например?

Он сердито на меня посмотрел, а его голубые глаза вспыхнули.

– Прежде всего, сотри эту снисходительную улыбку со своего лица. Я не твой питомец, и не игрушка, к которой можно относиться небрежно.

– А я такого никогда и не го…

– Я ещё не закончил, – выпалил он. – Я пикси и горжусь этим. Но лишь потому, что меня случайно выбрали быть твоим пикси, не означает, что мне должно это нравиться.

– Хорошо…

Его взгляд стал ещё интенсивнее.

– Эшли Варгас была моей подругой. Милая, вежливая, хорошая девочка. Она не заслуживала умереть в каком-то убогом ломбарде.

– Нет, не заслуживала, – тихо согласилась я.

Он бросил на меня пронзительный взгляд, будто не был уверен в том, насмехаюсь я или нет. Но я не насмехалась. Не стала бы, особенно, когда тема касалась такого вопроса. Даже у меня были свои границы.

– Я слышал, как ты прошлым вечером разговаривала со своим приятелем Мо, – объяснил Оскар. – О том, какой это для тебя прекрасный шанс. Ты же на самом деле не веришь в этот вздор, верно?

Я не ответила. Часть меня поверила Мо, или, по крайней мере, хотела поверить, когда он сказал, что это мой шанс чего-то добиться. Наконец делать то, чего желала бы для меня мама.

Оскар расценил моё молчание как согласие.

– О, ты поверила. Ты действительно в это поверила. Просто замечательно!

Пикси хлопнул себя рукой по колену и рассмеялся, хотя смех был пьяным. Я посмотрела на банки из-под пива, задаваясь вопросом, сколько он уже сегодня опрокинул. Из-за того, что они были такими маленькими, пикси быстро пьянели. Вот почему они пили медовое пиво, в котором в основном был сахар и почти никакого алкоголя. Интересно, с каких пор и как часто Оскар топил свои печали в алкоголе и почему изливал свой гнев на меня. Мы встретились всего две минуты назад, но он уже ненавидел меня.

Наконец его безрадостное хихиканье стихло.

– Не волнуйся. Я выполню свой долг, – последние слово он выдавил с трудом. – Я буду стирать и убирать, и следить за тем, чтобы у тебя было всё необходимое. Но на этом всё.

– А разве я от тебя требую что-то ещё?

У него от удивления отвисла челюсть, затем он с подозрением посмотрел на меня, а в его голубых глазах снова вспыхнул гнев.

– Давай кое-что проясним полностью, красотуля, – выпалил он. – Мы не друзья. И мы никогда не станем друзьями, поэтому давай забудем про весь этот театр со знакомством, хорошо? Это избавит нас обоих от многих неприятностей.

– В самом деле? Это почему?

Во взгляде, которым он одарил меня теперь, было больше страдания, чем я ожидала.

– Потому что ты уже скоро умрёшь, и тогда появится кто-то новый, чтобы занять твоё место. И когда это произойдёт, я соберу твои вещи точно так же, как собрал вещи Эшли.

Его глаза встретились с моими. Боль и скорбь мерцали в его налитом кровью взгляде, и эти эмоции, словно раскалённые иглы, впились в моё сердце.

– Мне жаль то, что случилось с Эшли. Ты прав. Она не заслужила такой смерти. Если бы только я смогла спасти и её тоже.

Оскар только фыркнул.

– Да, но ты не спасла, верно? Вместо неё ты спасла Девона. Как практично с твой стороны спасти такого важного члена семьи, вместо обычного телохранителя.

– Всё было не так, – запротестовала я. – Девон был ближе ко мне, чем Эшли…

– Открой этот позор, что ты называешь чемоданом, и поставь его на кровать, тогда я распакую твои вещи, – снова перебил меня Оскар. – После того, как выпью ещё одно медовое пиво. Или два. Или шесть. Или столько, сколько ещё осталось в холодильнике.

Он встал, открыл дверь своего трейлера и протопал внутрь. Дверь за ним захлопнулась, а следом и внутренняя деревянная дверь. Пять секунд спустя загремела музыка кантри. Опять. Как здорово.

Музыка разбудила Тини. Черепаха открыла чёрный глаз и смотрела на меня примерно полсекунды, прежде чем снова заснуть. Похоже, она привыкла к истерикам Оскара и решила игнорировать их. Интересно, сколько лет ей потребовалось, чтобы развить такую способность. Потому что это действительно был очень злой пикси.

Я стала наклоняться, чтобы заглянуть в одно из окон трейлера, но потом вспомнила, что сказал Реджинальд. Оскару не нравились люди, шпионящие за ним, и он пытался им выколоть глаза своим мечом.

Поэтому я снова выпрямилась и схватив чемодан, положила на кровать, как и было приказано. Я оставила всё в чемодане, кроме фотографии мамы. Её я сунула между складок сапфирового пальто в один из ящиков туалетного столика, чтобы пикси не наткнулся на неё. Когда я снова посмотрела на трейлер, меня осенила мысль, что Оскар толкнул примерно такую же речь, какую я выдала Девону во время завтрака.

И удивительно то, что слова Оскара ранили меня так же, как мои Девона.

Оскар остался в своём трейлере, вероятно, чтобы продолжить пить и предаваться мрачным размышлениям. Я вышла из комнаты, в основном, чтобы сбежать от громкой музыки. Я спросила одну из пикси, пролетавшую мимо, где могу найти Феликса, и она предложила проверить зелёную лабораторию на четвёртом этаже. Я последовала её указаниям, направившись к западному крылу особняка, где пересекла стеклянные двойные двери.

Зона передо мной была похожа на оранжерею, смешанную с химической лабораторией. Справа росли аккуратные ряды роз, орхидей, лилий, гортензий и других ещё более экзотических цветов. В коричневых глиняных горшках росли травы, такие как укроп, шалфей, розмарин и тимьян. Пряный запах трав смешался с нежным ароматом цветов, создав опьяняющие благоухание.

Прямо передо мной было несколько рядов густых кустов, каждый из которых имел острые, тёмно-зелёные шипы, длиннее, чем мои пальцы. Кусты шипокола.

Слева я обнаружила бунзеновскую горелку, мензурки и другое научное оборудование на длинных металлических столах. Полки, встроенные в каменную стену позади столов, были заполнены бутылками с тёмно-зелёным соком шипокола. Каждую полку закрывала тяжёлая металлическая решётка, чтобы защитить бутылки так же, как чёрные клинки в тренировочном зале.

Работа с монстрами была тяжёлой, грязной и опасной. Конечно, большинство монстров оставались на своих местах, либо в заповедниках, либо в тени. Но иногда они бродили по площадям и даже по Главной Аллеи, заставляя туристов визжать и кричать, прежде чем охранникам семей удавалось поймать их и вернуть в изначальное место обитания. И хотя некоторые монстры, такие как Лохнесс, позволяли пересечь свою территорию за определённую дань, были и другие, которые нападали просто ради удовольствия, независимо от того, голодны они были или нет.

Учитывая всё это, каждая семья держала при себе запасы сока шипокола, чтобы исцелять ранения, получаемые в результате столкновения с монстрами. Кроме того, семьи зарабатывали кучу денег, продавая крема, мази и многое другое в аптеках и других магазинах, таких как Раззл Даззл. Любая рана заживала, стоило только облить и налить в неё достаточно сока шипокола. Но прежде это зелье вызывало почти невыносимую боль. Ощущение было такое, будто бесчисленное число шипов сшивает кожу, мышцы и кости, отсюда и пошло название.

Высокий худой мужчина вышел из-за кустов шипокола. На нём был одет белый костюм пчеловода, а в руках он держал много свежесрезанных веток. Кусты, строго говоря, не считались монстрами, тем не менее они требовали дань, прежде чем разрешить собрать свои ветки. Нужно было полить землю вокруг корней мёдом, и лишь тогда они подпускали к себе достаточно близко, чтобы можно было их подрезать. И даже тогда кусты всё ещё могли несколько раз уколоть, просто ради забавы. Вот почему на мужчине был одет этот защитный костюм.

Он положил собранные ветки на один из столов и снял с головы шляпу пчеловода, обнажив свои волнистые чёрные волосы и карие глаза. Он остановился, когда заметил, что я стою возле дверей.

– О, – сказал он, улыбаясь. – Привет. Должно быть ты Лайла. Я Анджело Моралес, папа Феликса. Он рассказал мне о тебе всё.

Я подумала о безостановочной болтовне Феликса.

– Бьюсь об заклад, что рассказал.

– Я бы пожал тебе руку, но…, – Анджело поднял руки в перчатках.

– Всё в порядке.

Он указал подбородком глубже в оранжерею.

– Феликс там дальше, если ты ищешь его.

Я кивнула и ступила на одну из дорожек, вымощенную чёрным камнем, которая изгибаясь, вела глубже в зелёную лабораторию. Стеклянная крыша покрывала всё пространство, а из-за солнечного света было ещё жарче ужи и так в душном воздухе. Я бродила по рядам между цветов, трав и кустов, наслаждаясь тишиной.

Когда я почти достигла конца зелёной лаборатории, я услышала царапающие звуки, прервавшие тишину. Я последовала на эти звуки.

За ещё одним рядом шипоколов я обнаружила Феликса, сидящего на стуле. Перед ним стояло на столе несколько глиняных горшков, а рядом лежали пучки трав на влажных бумажных полотенцах, как будто он только что собрал их. Но его внимание было так приковано к кроваво-красной розе в руках, что он не услышал, как я подошла к нему сзади.

– Ещё одна роза для Деи Дракоинс? – ехидно спросила я.

Феликс удивлённо вскрикнул, раздавил розу в руке и взвизгнул, когда её шипы пронзили кожу. Он поморщился и бросил сломанный цветок на стол.

– Ради бога! Из-за тебя у меня чуть не случился сердечный приступ! – пробормотал он. – И я понятия не имею, о чём ты говоришь.

– Но конечно же имеешь. Потому что точно такую же розу ты подарил Дее в зале игровых автоматов.

– Нет, я не дарил.

– А я говорю, дарил, – возразила я. – Ты принёс с собой белую розу, чтобы Девон мог подарить её Поппи, как часть их ложного свидания. А красная роза с самого начала была предназначена для Деи, верно? Вот почему ты носил с собой тот подарочный пакет. Потому что в нём было два цветка, и ты не хотел, чтобы кто-нибудь заметил вторую розу или узнал, для кого она.

Феликс открыл рот, но в виде исключения, похоже, не смог найти слов. Он прикусил губу, а его щёки затопил виноватый румянец.

– Пожалуйста никому об этом не рассказывай, хорошо? – попросил он с оттенком отчаяния в голосе. – Синклеры и Драконисы не особо ладят друг с другом.

– Не волнуйся. Я хорошо держу язык за зубами…

Он немного расслабился.

– За подходящую цену.

Он вздохнул.

– Чего ты хочешь?

– Я не знаю… пока. Но когда что-нибудь придумаю, ты тут же узнаешь, – я ухмыльнулась при виде его кислого, упрямого выражения лица и прислонилась к столу. – Но мне просто интересно. Дея Драконис? В самом деле?

Феликс выпрямился.

– Дея не такая ужи и плохая.

– Не такая ужи и плохая? Она просто стояла рядом и позволила братцу напасть на Поппи!

Он покачал головой.

– Никто не сможет остановить Блейка, даже Дея. Он в семье занимает второе место, сразу после отца, и отец слушает его.

Я ничего не смогла возразить. Все знали о Блейке и Викторе Драконисах и их жестокости. Но я просто не могла представить себе болтуна Феликса вместе с высокомерной Деей.

– Ты поэтому флиртуешь с каждой девушкой, которую видишь? Не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что ты полностью одержим Деей?

– Какое тебе до этого дело? – пробормотал он. – Ты такая же, как и другие. Ты ненавидишь её только потому, что она Драконис. Но ты даже её не знаешь.

Я пожала плечами.

– Тогда сделай так, чтобы я перестала её ненавидеть. Расскажи мне о ней. Как вы вообще стали парой?

Впервые с тех пор, как я напугала его своим появлением, на лице Феликса мелькнула улыбка.

– Вообще-то, всё случилось довольно глупо. Все дети семей посещают одну и туже школу. Это должно способствовать улучшению отношений между семьями или что-то в этом роде. В любом случае, мы с Деей были в этом году на одном курсе по химии и проводили эксперимент. Конечно, во время эксперимента я болтал со своим партнёром по лаборатории.

– Ты болтал? В самом деле?

– Да, в самом деле, – рассмеялся он. – Во всяком случае, Дея работала за соседним столом, и, очевидно, моя болтовня действовала ей на нервы, потому что в конце концов она сказала, чтобы я заткнулся. Я велел ей самой заткнуться, и прежде чем мы поняли, что случилось, учитель приказал нам обоим заткнуться, и в качестве наказания заставил оставаться в школе после уроков целых две недели.

Феликс набрал в лёгкие воздуха и продолжил.

– Поэтому нам пришлось ходить после уроков в библиотеку, а там вообще нечем заняться. Они отбирают даже телефоны. А поскольку там больше никого не было, с кем можно было бы поговорить, я начал говорить с Деей.

– И она не выбила тебе зубы?

– О, сначала она разозлилась, но ей было так же скучно, как и мне. Поэтому и она заговорила со мной. Так одно привело к другому…, – он замолчал и многозначительно выгнул брови.

– А теперь вы втайне встречаетесь за спинами ваших семей, – подвела черту я. – Как Ромео и Джульетта. Ты же помнишь, как закончилась эта история, верно? Потому что у таких историй никогда не бывает хорошего конца.

Во всяком случае, для моих родителей всё закончилось плохо.

Он поморщился.

– Никому об этом не рассказывай. Нет, правда. Мой отец и Клаудия сойдут с ума, а Драконисы… ну, я понятия не имею, что они сделают, и даже не хочу это выяснять. Как и Дея. Поэтому молчи, ладно Лайла? Пожалуйста!

– Не волнуйся. Кто я такая, чтобы стоять на пути настоящей любви?

Я положила руку на сердце и театрально вздохнула. Феликс рассмеялся и бросил в меня тем, что осталось от розы. Я увернулась и заметила, что смеюсь вместе с ним. Это было… странное чувство. Мо был единственным человеком с кем я нормально разговаривала с тех пор, как ушла мама.

От этой мысли смех застрял в горле, но, казалось, Феликс этого не заметил. Он посмотрел на свою руку. Там, где шипы розы прокололи его кожу, всё ещё шла кровь.

– Наверное, мне стоит позаботится об этом.

– Это правда? То, что сказал Блейк? У тебя талант к исцелению?

Феликс подмигнул мне.

– Посмотри и узнай сама.

Он протянул руку, показывая мне три глубоких царапины на ладони. Затем уставился на раны, и его кожа сразу начала медленно стягиваться, закрывая их, словно задвигающаяся дверь. Хотя Феликс использовал свою магию на себе, я всё же почувствовала её в воздухе вокруг него, как ледяное облако.

Феликс вытер кровь с ладони и снова показал мне теперь совершенно невредимую руку.

– Видишь? Снова всё в порядке.

– Довольно круто.

Он пожал плечами.

– Было бы круче, если бы я мог сделать больше. Но небольшие порезы и синяки – это всё, что я способен исцелить. Тоже касается и моего папы. Чтобы вылечить травмы побольше, нам нужен сок шипокола. Это прекрасно работает, но ужасно больно. Один из охранников пришёл недавно со сломанной рукой. Нам пришлось использовать почти целую бутылку сока шипокола, и когда мы закончили, он всё ещё кричал.

Я нахмурилась, вспомнив о нападении в ломбарде. Я подумала, что загадочный незнакомец напал сначала на Феликса, потому что тот был ближе всех к двери. Но что, если была ещё другая причина? Что, если загадочный незнакомец вырубил Феликса, чтоб тот даже не пытался исцелить Девона и Эшли?