Текст книги "Ледяной огонь магии (ЛП)"

Автор книги: Дженнифер Эстеп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Клаудия втянула в себя воздух.

– Девон, подумай. Ты не знаешь, о чём говоришь. Чем больше людей знают об этом, тем большей…

– …я подвергаюсь опасности, – закончил Девон. – Конечно. Я уже давным-давно это осознал.

Он уставился в камин, хотя там не было огня. Интересно, вспомнил ли он тот день на Главной Аллее, когда моя мама спасла его и Клаудию? Я всегда удивлялась, почему на него напало так много человек. Я предположила, что это из-за какой-то семейной вражды, но теперь начала подозревать, что настоящей причиной могла быть его особая сила.

Девон стряхнул свои воспоминания и повернулся ко мне. Несмотря на его браваду, беспокойство в его зелёных глазах заставило сжаться моё сердце.

– Это мой талант, – объяснил он. – То, что я сделал с парнем в библиотеке… это называется принуждением. Я могу приказать человеку сделать что-то, и он делает, хочет он того или нет.

Принуждение – это редкий талант. Я уже о нём слышала, но ещё никогда не встречала человека, который мог заставить других действовать против своей воли. Неудивительно, что таинственный незнакомец хотел похитить Девона. Пока он будет удерживать Девона в плену, Девон и любой, кого Девон должен контролировать, будут делать то, что он хочет.

Или, ещё хуже, таинственный незнакомец мог присвоить талант Девона себе, вырвав магию прямо из тела Девона и убить его в процессе. Моя мама всегда боялась, что тоже самое может случиться со мной, если кто-то узнает о моей впитывающей магии.

– Потрясающий талант, верно? – Девон горько рассмеялся. – А теперь расскажи ей остальное.

Клаудия покачала головой.

– Больше нечего рассказывать.

Мускул на подбородке Девона задёргался.

– Ты прекрасно знаешь, что это неправда, – он набрал в лёгкие воздуха и снова посмотрел на меня. – Это причина, по которой умер мой отец. Его убили из-за моего проклятого таланта.

Он произнёс словно талант, как проклятье. Возможно, для него это действительно было проклятьем.

Клаудия вздохнула.

– Девон, ты точно не знаешь…

– Нет, – тихо сказал он, и его зелёные глаза потемнели от вины. – Я знаю.

Девон вскочил на ноги и протопав к двери, распахнул её. Он вышел из библиотеки и захлопнул за собой. Мы с Клаудией некоторое время молча сидели.

– Кто ещё об этом знает? – спросила я, когда исчезло последние эхо стука двери.

Клаудия уставилась на закрытые двери.

– Только несколько членов семьи. Анджело, Феликс и Реджинальд. Некоторые из пикси, в том числе Оскар. Люди, которые никогда не предадут семью или Девона. Люди, которым я доверяю.

Это означало, что она не доверяла мне. Но это и так понятно.

– Я надеюсь, что ты сохранишь это знание в тайне, – чопорно сказала Клаудия. – Если не ради Девона, то ради себя. Чем больше людей об этом знает, тем больше опасность, в которой находится мой сын. И, соответственно, все остальные в семье. Особенно ты, так как, похоже, ты ему нравишься.

– Да, – съязвила я. – Спасибо за беспокойство о моём благополучии.

Клаудия прищурилась.

– У тебя слишком длинный язык.

– В этом я похожа на мать.

Что-то промелькнула в её глазах. Это было почти похоже на… болезненное сожаление. Но не успела я его увидеть, как оно уже исчезло. Я смотрела на неё, и у меня возник вопрос, может я не единственная, кто хранит здесь секреты. Однако её лицо снова стало таким же холодным, как всегда.

– Всё же ты должна проявлять больше уважения, особенно к главе твоей семьи.

Снова мои руки сжались в кулаки.

– Вы не моя семья, мафия или что-то ещё.

Клаудия подняла подбородок ещё выше.

– Я глава семьи Синклер, и ты будешь обращаться ко мне соответственно.

– Ага. Потому что вы так добры и щедры ко всем членам вашей семьи. Как, например, ко мне, девушке, которой вы менее, чем за неделю уже во второй раз угрожали смертью. Это действительно лучший способ завоевать мою преданность.

Я не думала, что это возможно, но её лицо стало ещё холоднее, будто её красивые черты лица были вырезаны из камня. Мрамор, оставленный снаружи в бушующую метель, скорее всего, был бы теплее, чем выражение её лица. Клаудия открыла рот, вероятно, чтобы ещё раз пригрозить мне, но я подняла руку, чтобы остановить её.

– Да, да. Я знаю. Если скажу кому-нибудь хоть слово о Девоне, вы меня убьёте. И давайте, на всякий случай, включим в угрозу Мо, потому что, похоже, так вы всегда поступаете. Что же, не волнуйтесь. Я не собираюсь никому рассказывать о таланте Девона, но вовсе не из-за ваших угроз. Ваш сын… он действительно хороший парень. Он не заслуживает того, чтобы его похитили или убили или вырвали талант из тела.

– Ты просишь меня довериться тебе? – спросила Клаудия. – Признанной лгунье и воровке?

Я пожала плечами.

– Не похоже, что у вас есть большой выбор. Отстой, не правда ли? Когда тебя кто-то держит за горло? Когда этот кто-то может забрать того, кого ты любишь, просто сказав несколько слов не тому человеку?

Клаудия моргнула, как будто ещё никогда не смотрела на это в таком свете.

Не удосужившись дождаться её ответа, я встала и выбежала из библиотеки.

Я должна была пойти в свою спальню, чтобы принять душ и смыть остатки крови, но выскользнула на один из балконов, взялась за ближайшую водосточную трубу и начала карабкаться наверх.

Бах.

Бах. Бах.

Бах.

Я преодолела лишь половину пути, когда услышала, как что-то методично бьют.

Там наверху был Девон, как я и предполагала.

Я продолжила подниматься и, в конце концов, с водосточной трубы забралась на крышу. Девон стоял посреди конструкции для тренировок, избивая тяжёлую боксёрскую грушу. Дежавю. Он демонстративно проигнорировал меня. Не смеши. Как будто это заставит меня уйти.

На это раз я не стала ждать, пока он попросит меня сесть. Я направилась к дальнему концу террасы, плюхнулась на один из шезлонгов и взяла яблочный сок из сумки-холодильника. Я открыла бутылку и начала пить сок, положив ноги на железные перила, которые окружали террасу. А потом просто стала ждать.

Девон ещё целых десять минут изо всех сил беспощадно колотил грушу, пока, наконец, не выплеснул достаточно своего гнева, вины и печали, чтобы закончить. Он опустился на шезлонг рядом со мной и схватил бутылку воды.

Несколько минут мы просто сидели, и только его резкое, хриплое дыхание нарушало тишину.

– Мне жаль, что такое случилось с твоим отцом, – наконец сказала я. – Я знаю, что значит потерять того, кого любишь.

Девон кивнул в знак того, что принимает моё сочувствие, но его лицо выглядело теперь ещё печальнее, чем раньше. Он указал на тяжёлую грушу, которая всё ещё раскачивалась.

– Всё это построил мой отец, – сказал он. – Конструкцию для тренировок. Фонари. Он повесил боксёрские груши, гамак и всё остальное. Ему очень нравилось заниматься боксом, а здесь наверху он прятался от всей семьи, даже от мамы. Будучи ребёнком, я проводил здесь часы, наблюдая, как он тренируется. Слушал, как он говорил о безукоризненном ударе.

– Ты поэтому почти никогда не носишь меч?

Девон кивнул, и на его лице промелькнула улыбка.

– Папе нравилось решать определённые проблемы кулаками. Думаю, мне тоже. Знаешь, иногда приятно просто что-то поколотить.

– Да.

Он напряжённо выдохнул.

– Если бы только умер мой отец, это было бы одно. Но всё не так.

– Что ты имеешь в виду?

Он прижал бутылку с водой ко лбу, как будто конденсат на пластике мог охладить его бурлящие мысли.

– Я имею в виду, что вовлечена вся семья. Моя мама, Феликс, Анжело, Грант, Реджинальд, охранники, пикси. Все вокруг меня в опасности, когда я спускаюсь на Главную Аллею или выхожу за пределы особняка. Все близкие мне люди. Все… кто для меня дорог.

Он не смотрел на меня, когда говорил последнее предложение, но моё сердце всё равно затрепетало.

– Из-за меня они все в опасности, – продолжил он. – Потому что у меня есть этот талант принуждения, а некоторые люди убьют любого, кот встанет у них на пути, только чтобы забрать мою магию себе.

– И это то, что случилось с твоим отцом?

Он кивнул и начал ковырять этикетку на бутылке.

– Всё было точно так же, как в ломбарде и библиотеке. Мы вдвоём пошли на вечеринку, которую Итосы устроили для всех семей. Когда она закончилась, мы решили ещё пройтись по Главной Аллее. Но как только мы добрались до машины на семейной парковке, нас окружили эти парни.

– Это был таинственный незнакомец? Ты его видел?

Девон покачал головой.

– Нет. Всё случилось так быстро, и было слишком темно, чтобы я мог разглядеть чьё-то лицо. Мы с папой сражались с ними как могли, но потом папа, чтобы защитить, заградил меня своим телом, – он замолчал на мгновение. – И парень пронзил его мечом.

Я помедлила, но потом взяла его руку и сжала. Его пальцы были тёплыми, опухшими и разбитыми. И они были потными, потому что он так долго бил по боксёрской груше. Но Девон ответил на пожатие, обхватив своими пальцами мои, словно они были чем-то драгоценным, с чем нужно обращаться очень осторожно.

Его большой палец лениво поглаживал мою кожу, так нежно, словно это капля дождя, скользящая по ней снова и снова. Мой живот сжался, и тело охватил жар.

– Иногда мне хочется избавиться от моей дурацкой магии, – пробормотал Девон. – Я не хочу её. И никогда не хотел.

– О, прямо не знаю, – протянула я, пытаясь сосредоточиться на словах, а не прикосновении его кожи к моей. – Думаю, что это крутой талант. Заставить людей делать всё, что пожелаешь, всего с помощью нескольких слов. Мне бы хотелось использовать его на Оскаре, хотя бы для того, чтобы немного ему понравиться.

– Так можно было бы подумать, но потом ты поймаешь, что всё это не по-настоящему, – ответил Девон. – К чему я могу принудить людей… это не то, чего они хотят. Это может прозвучать банально, но мне хочется, чтобы люди любили меня, ради меня самого, а не потому, что я могу их заставить или потому, что я сын моей матери или из-за положения в семье. Понимаешь? – он встретился со мной взглядом. – Это одна из вещей, которые мне нравятся в тебе, Лайла. Тебя такое не волнует.

– Только одна? – подразнила я, пытаясь заставить его улыбнуться, чтобы он забыл о своей вине и скорби хотя бы на несколько мгновений.

– Только одна, – его голос стал хриплым и более глубоким. – Если хочешь, я мог бы перечислить все остальные.

Наши взгляды встретились, и сработало зрение души, показывая мне все его эмоции, которые я ощутила сама, интенсивнее, чем когда-либо прежде. Его сердце всё ещё болело от этой душераздирающей вины, и так будет всегда. Но та горячая искра, которую я увидела внутри него в тот первый день в Раззл Даззл, наконец превратилась в пылающий огонь, который прямо сейчас горел так же ярко и горячо, как мои собственные чувства.

Девон помедлил, затем немного наклонился вперёд. У меня перехватило дыхание.

Он снова придвинулся чуть ближе, и я облизала губы. Потом ещё ближе, настолько близко, что его тёплое дыхание коснулось моей щеки, а его запах ударил в нос, этот резкий свежий запах сосновых иголок. Чистый и свежий, такой же, как он, внутри и снаружи. Я вздохнула.

Внезапно мне захотелось прикоснуться к нему, провести пальцами по резким контурам лица, а затем заскользить ниже, к тёплым, восхитительным мышцам…

– Лайла, – прошептал он.

Меня охватила дрожь, настолько мне понравился звук моего имени на его губах, которые были душераздирающе близко к моим…

– Вот вы где! – крикнул голос.

Я отпрянула. Чары спали, а реальность обрушилась на меня, словно удар. Я чуть не поцеловала Девона Синклера. Парня, которого я на протяжении многих лет винила в убийстве моей мамы. Парня, который перевернул мою жизнь с ног на голову, появившись в Раззл Даззл. Пареня, из-за которого меня чуть не убили сегодня вечером.

Но Девон посмотрел на меня этими зелёными, словно лес глазами, и я забыла обо всём, осталось только желание обнять его за шею, прикоснуться к губам и прижаться к нему всем телом, пока мы не вспыхнем и не сгорим от жара, темноты и опасного вихря чувств. Часть меня всё ещё хотела этого, жаждала так сильно, что это почти причиняло боль.

На крыше раздались шаги, и появился Феликс.

– Ты ведь знаешь, что сидишь в моём шезлонге, верно, Лайла? – спросил он дразнящим голосом.

– Я не знала, что на нём написано твоё имя, – возразила я, чтобы выглядеть хладнокровной и сделать вид, что всё в порядке, хотя моё сердце колотилось как башенное и в то же время было разбито по многим причинам.

– Уверен, что смогу попросить одного из пикси помочь мне с этим, – сказал он.

Я встала.

– Ну, мне бы не хотелось доставлять им сейчас ещё больше проблем, когда они, вероятно, уже заняты приготовлением моего бекона на завтрак.

Феликс отмахнулся.

– Сядь обратно. Я пошутил. Я могу как-нибудь принести ещё один шезлонг…

– Всё в порядке. Я всё равно собиралась уходить.

Я не смотрела на Девона, но чувствовала его горящий взгляд на моём лице.

– Ты уже устала от мистера Мрачные Мысли? – снова подразнил Феликс.

– Да, – я выдавила улыбку. – Именно так.

Феликс посмотрел на меня и Девона, затем нахмурился.

– Если я чему-то помешал…

– Не-а, – перебила я. – Я ухожу. Мне в любом случае нужно перекусить. Когда приходится драться против плохих парней за свою жизнь, у меня появляется зверский аппетит. Увидимся за завтраком, ребята.

– Ну ладно, – сказал Феликс. – Если ты в этом уверена…

Я пересекла крышу.

– Уверена. До скорого.

Я отвернулась и быстро войдя в открытую дверь, сбежала вниз по лестнице, прежде чем Феликс, или ещё хуже, Девон, могли попросить ещё остаться.

21

Феликс и Девон не пошли за мной, и я вернулась в свою комнату, ни с кем не столкнувшись. И это было хорошо, потому что от усталости я чуть не теряла сознание. Сегодня я увиделась с Мо, собрала вещи, затем на нас напали, потом был разговор с Девоном и чуть… чем бы мы там едва не занялись.

Я хранила своё сердце больше, чем что-либо другое, скрывая чувства за фасадом воровки и крепкими словечками. Но сегодня вечером мои чувства были открыты для всеобщего обозрения, сияя так ярко, как один из заложенных бриллиантов на витринах Раззл Даззл.

Собравшись с духом, я открыла дверь в свою спальню. Я ожидала увидеть Оскара с угрюмым лицом, сидящего на крыльце и пьющего свою дневную порцию медового пива и готового задать мне взбучку из-за того, что я снова была милой с ним и Тини.

Оскар и в самом деле был не в трейлере, но ходил взад-вперёд по лужайке. И учитывая то, какой прямой была его походка, он, должно быть, был трезвым. И он бормотал себе что-то под нос.

– Идиот, – ворчал он. – Ты идиот, Оскар. Абсолютный, полный идиот. Она назвала тебя провинциальным ковбоем, как будто с этим что-то не так. Я и есть провинциальный ковбой и горжусь этим. И всё же я здесь и волнуюсь за неё, как сострадательный, глупый, сентиментальный дурак…

Пикси замолчал, когда услышал, как я закрываю дверь. Он взмахнул крыльями, взлетел и бросился ко мне. Остановившись в воздухе, он принялся разглядывать меня с головы до ног своими фиолетовыми глазами.

– Что? – спросила я. – У меня всё ещё осталась на лице кровь или что ещё?

Я сказала это в шутку, но он выпучил глаза. Затем вернулся к своему трейлеру, влетел внутрь и захлопнул за собой дверь.

Я смотрела на трейлер, но шторы были задёрнуты, и я не слышала ни звука.

Даже музыки.

– Что это было? – спросила я Тини.

Черепаха продолжила жевать лист салата. У неё я не получу ответа. Не то, чтобы я его ожидала.

– Что ж, и тебе спокойной ночи, Оскар, – пробормотала я.

Всё ещё качая головой из-за странного поведения пикси, я направилась в ванную.

К тому времени, как я закончила принимать душ и надела пижаму, мне больше ничего не хотелось, кроме как забраться в постель и проспать целую неделю. Я оставалась под струёй тёплой воды почти пол часа, но знала, что на следующее утро всё равно всё тело будет скованным и болеть. Анджело и Феликс использовали сок шипокола только для того, чтобы исцелить рану на моей ноге. Остальные царапины и ушибы я буду чувствовать. Но мы с Девоном и Феликсом пережили драку, и этого более чем достаточно.

Я вошла в спальню и уже собиралась упасть лицом на матрас, когда в нос ударил характерный запах. Я замерла и принюхалась. Это был… бекон?

Мой желудок заурчал. Определённо бекон.

Я оглянулась и поняла, что на столике перед телевизором стоит большой поднос с едой, поэтому направилась туда. На тарелке лежало два больших, аппетитных бутерброда с беконом, салатом и помидорами, вместе с небольшими кучками картофельного салата и салата из макарон. На другой тарелке были свежие фрукты, сыры, хлеб и холодное жаркое. А ещё на одной меня ожидал ассортимент из печенья, брауни и трюфелей, а также несколько маленьких кусочков карамеля. Рядом с едой я обнаружила стакан с кубиками льда, вместе со стопкой салфеток и столовым серебром, а также несколько холодных, газированных напитков.

– Я подумал, что ты захочешь немного поесть, – сказал приглушённый голос. Я обернулся и обнаружил Оскара, сидящего на переднем крыльце и, для разнообразия, пьющего имбирный эль. – Так как тебя не было здесь во время ужина, – добавил он.

Снова мой желудок заурчал. Я определённо не принадлежала к тем людям, которые отказываются от еды.

– Эй. Спасибо.

Он лишь пожал плечами и вернулся к своему имбирному элю.

Вид всей этой еды наполнил меня энергией. Я села на диван, схватила салфетку и столовое серебро и принялась есть. Оскар был настолько мил, что принес еду сюда, поэтому я подумала, что могу быть настолько милой, чтобы съесть её. Ладно, ладно, с моей стороны это была не жертва. Но мне действительно не хотелось бы найти зудящий порошок в моей кровати или мусор в кроссовках, как он угрожал. Может, пикси и не были самыми большими или сильными существами, но одними из самых коварных. По-своему эти маленькие монстры могли быть даже опаснее больших. Как он и сказал: если он захочет, то сможет превратить мою жизнь в ад.

Я впилась зубами в один из бутербродов и вздохнула, потому что он был таким вкусным. Идеальное сочетание копчёного бекона, хрустящего салата, спелых помидор и сливочного майонеза и всё это на тёплом, поджаренном дрожжевом хлебе. Первый бутерброд исчез молниеносно, затем я принялась за второй.

Оскар наблюдал примерно десять минут, как я ем, прежде чем нарушить молчание.

– Так это правда? Ты спасла Девона и Фелекса от засады? И расправилась с парочкой охранников Волковых?

Я на секунду перестала жевать, только чтобы ему ответить.

– Ага.

Похоже, мои слова произвели на него впечатление. Это отразилось на его лице, прежде чем оно снова стало привычно угрюмым.

– Что ж, я бы не стал превращать это в привычку, связываться с охранниками других семей, – выпалил он. – В следующий раз тебе может не повезти.

– Нет, – согласилась я. – В следующий раз мне, возможно, так не повезёт, и рядом не будет никого, чтобы помочь. Возможно, в следующий раз я ввяжусь в драку, в которой не смогу победить.

Его глаза сузились.

– Ты издеваешься?

– Нет, – ответила я. – Именно это случилось с моей мамой. Вроде как. Она вмешалась в проблемы, которые на самом деле её не касались, и в результате её убили.

– О. Мне жаль.

– Да. Мне тоже.

Внезапно у меня пропал аппетит, поэтому я положила оставшийся бутерброд на тарелку и отодвинула её. Оскар осушил свой имбирный эль. Затем он взмахнул крыльями, перелетел через комнату и приземлился рядом с тарелками на стол.

– Почему ты согласилась остаться и работать на Синклеров? – спросил он. – Если ты такая хорошая воровка, как утверждаешь, то могла бы уйти в любое время, когда захочешь. Клаудия не стала бы тебя преследовать, даже если утверждала обратное. Не после того, как ты спасла жизнь Девона в ломбарде.

Я пожала плечами.

– Казалось, что так будет лучше, чем проживать день за днём и от одной работы к другой, как я это делала раньше. Клоудбёрст Фоллс – опасное место. С таким же успехом я могу и взять плату за то, что каждый день сталкиваюсь с опасностью.

Оскар выгнул бровь.

– Например серебром, которое ты украла на первом этаже? Я нашёл его в туалетном столике, когда убирал твою одежду.

Я подняла вилку со своей тарелки.

– Я так и подумала, что она выглядит знакомой.

Оскар фыркнул, как будто пытался сдержать смех.

Пикси склонил голову на бок и уставился на меня. Его пристальное внимание было так неприятно, что я взяла клубнику, встала и подойдя к загону Тини, бросила туда ягоды. Черепаха открыла один глаз. Как только Тини увидел ягоды, он поднялся на ноги и медленно побрёл в этом направлении.

Оскар подлетел ко мне и приземлился на одном из столбиков забора, окружающий загон. Вместе мы наблюдали, как Тини жуёт ягоды.

– Почему остаёшься ты? – спросила я. – Быть частью семьи опасно, даже для пикси. Так почему бы не найти другую работу в городе, у какого-нибудь богатого смертного бизнесмена, его жены и детей? У таких людей, с которыми можно быть вполне уверенным, что они доживут до зрелого возраста? Потому что люди здесь всё ещё в опасности. По крайней мере до тех пор, пока кто-нибудь не выяснит, кто стоит за нападениями.

Я ни слова не сказала о Девоне и что он и его магия принуждения являются целью этих нападений, хотя Оскар знал о его таланте. И я побилась бы об заклад, что большинство других пикси тоже. Они видели, как Девон рос. Некоторые из них, без сомнения, наблюдали, как он использовал свой талант, особенно в то время, когда ему ещё нужно было выяснить, как работает его магия. Другие люди в семье тоже должны быть осведомлены, даже помимо тех, кого назвала мне Клаудия. Я почти не общалась с детьми из старшей школы для деревеньщин, но они всё равно знали, что лучше со мной не связываться. А талант, который является частью тебя самого, скрыть ещё труднее, особенно от людей, которые живут под одной крышей.

– Я подумывал об этом, – сказал Оскар, отвечая на мой вопрос. – Я работаю на семью Синклер более ста лет. Не поверишь, сколько людей приходило и уходило за это время.

На самом деле он имел в виду умерло, но я не стала прибивать его. Сейчас не время для саркастических комментариев.

– Всегда тяжело, когда умирает член семьи, – продолжил он. – Даже если это происходит от старости. Но с тех пор, как в канун Нового года был убит Ловренс, обстановка накалилась. Все думают, что за нападением стояли Итосы, но я поставил бы на Драконисов. С ними у нас уже всегда было больше проблем, чем с любой другой семьёй.

Он изрыгнул фамилию, как будто она была отвратительной на вкус. Я подумала, не рассказать ли ему о том, что чувствую то же самое по отношению к Драконисам, но промолчала. Если я сейчас перебью Оскара, он может броситься обратно в трейлер. У меня и так было достаточно проблем. Я хотела решить хотя бы одну из них. Или, по крайне мере помериться с пикси.

– Так почему я остаюсь? – вздохнул Оскар. – Я действительно не знаю. Думаю, я просто чёртов глупец.

Он постучал каблуками ковбойских сапог по столбу забора, затем уставился в пространство. Тини продолжал жевать клубнику.

– Это должно быть трудно. Знакомиться с людьми, а потом наблюдать, как они умирают один за другим.

Он горько рассмеялся.

– Ты понятия не имеешь. Уже было бы довольно скверно пройти через это один или два раза, но снова и снова на протяжение десятилетий? Это чистая пытка. И каждый раз, каждый окаянный раз, я говорю себе, что больше не буду ни с кем связываться. Что не буду волноваться за следующего человека, вошедшего в эту дверь. Но в конечном итоге начинаю испытывать к ним привязанность, а потом их всегда убивают.

Его лицо было свирепым, но в фиолетовых глазах блестели слёзы. Время, когда убили мою маму, было ужасным, но Оскар потерял десятки друзей, если не больше.

– Что ж, обо мне тебе не стоит переживать. Даже немного. И тебе не нужно беспокоиться, что меня убьют. Если и есть что, в чём я хороша, так это выживание.

Оскар фыркнул, как будто не поверил мне, но на одно мгновение на его крошечном лице промелькнула улыбка. Внезапно мне захотелось заставить его улыбнуться – по-настоящему улыбнуться – как я смогла заставить Девона.

– Просто сделай мне одолжение.

Он посмотрел на меня с подозрением.

– Что?

– Не клади в мою постель порошок, вызывающий зуд, – протянула я. – По крайней мере, не сегодня ночью. Я слишком устала, чтобы спать на диване.

Он рассмеялся, прежде чем смог остановить себя. И сразу же поджал губы, снова с подозрением посмотрев на меня. Я подмигнула ему, почесала головку Тини и легла в постель.

Все мои мышцы уже были напряжены от драки, и я тихо застонала, потянувшись за одеялом, пытаясь натянуть его на себя.

– Позволь мне, – сказал Оскар, хватая одеяло.

Он поднял его и накрыл моё тело, прежде чем как мне нравилось, заправить возле подбородка.

Он стоял передо мной на кровати, переступая с ноги на ногу и не смотря на меня.

– Спокойной ночи, – в конце концов сказал он.

– Спокойной ночи.

Пикси в последний раз взмахнул крыльями и подлетев к своему дому на столе, вошёл в него на ночь. Но в первый раз он не захлопнул за собой дверь, а закрыл её осторожно.

С улыбкой я скользнула немного глубже под одеяло.

22

Следующие несколько дней были спокойными, хотя и напряжёнными.

Я придерживалась распорядка, вставала утром, во время завтрака набивала себе живот и шла туда, куда меня вёл день. Главным образом я проводила время с Феликсом в зелёной лаборатории, где помогала ему и Анджело обрезать кусты шипокола, чтобы они могли приготовить ещё больше целебной жидкости. Я также при каждом удобном случае ходила в Раззл Даззл, но Мо до сих пор ничего не узнал ни об одном из нападений, хотя утверждал, что один из его источников, возможно, скоро предоставит нам информацию.

И в заключение я делала всё возможное, чтобы найти таинственного незнакомца. Я продолжала обмениваться с людьми словами о Девоне, чтобы выяснить, кто знал о его таланте принуждения и, возможно, хотел присвоить его себе. Кроме того, я бродила по Главной Аллее и подслушивала охранников других семей, чтобы узнать как можно больше сплетен.

Я даже ещё раз вломилась в особняк бухгалтера, у которого украла рубиновое ожерелье. Ведь это его охранники в первый раз напали на Девона в ломбарде. Но в офисе бухгалтера не было никаких компрометирующих документов или других улик, которые поведали бы мне о том, чего я ещё не знала.

Приложив все эти усилия, я не узнала ничего нового. Таинственный незнакомец продолжал оставаться таинственным.

Единственным человеком, которого я почти не видела, был Девон. Мне не нужно было охранять его в особняке, а он послушно оставался в усадьбе. Якобы был занят семейными обязанностями и организовывал новую программу тренировок для охранников. Но он избегал меня, а я его. Каждый раз завидев его где-нибудь в особняке, я сразу же сворачивала и шла в другую сторону и совершенно не смотрела ему в глаза. Я не хотела, чтобы моё зрение души показало, как сильно он сожалеет о том, что почти поцеловал меня. Тем более, что часть меня хотела продолжить там, где мы остановились.

Но потом наступил день, когда все семьи встречались за ужином, и Девон подошёл ко мне во время завтрака и сообщил, что Клаудия хочет, чтобы я сопровождала его.

– Зачем? – спросила я. – Там будет полно охранников. Для чего ещё меня тащить с собой? Кроме того, твоя мать ясно дала понять, что ненавидит меня.

– Она не испытывает к тебе ненависти, – сказал он. – Никто из нас не испытывает.

– Ну, по крайней мере, она мне не доверяет.

Девон пожал плечами.

– Что ж, и всё же она хочет, чтобы ты пошла с нами. А какой у неё на это мотив, она не сказала.

После этого он ушёл, прежде чем я успела спросить что-нибудь ещё. Может быть, это было к лучшему.

Час назад Оскар появился в моей спальне с чехлом для одежды. Когда я открыла чехол, я обнаружила чёрный брючный костюм и подходящую рубашку. Он был похож на те, что обычно носила Клаудия. Также он принёс пару чёрных туфель на низком каблуке и маленькую чёрную сумочку. Я мрачно посмотрела на одежду, но предположила, что не смогу пойти на ужин, на котором собирались все семьи, в моей обычной футболке, брюках карго и кроссовках.

Поэтому я приняла душ, завязала волосы в высокий конский хвост и даже постаралась нанести немного макияжа. Но я также позаботилась о том, чтобы иметь при себе моё обычное снаряжение.

Ремень с его скрытыми карманами и тремя сюрикэнами, палочка для волос с отмычками, телефон и несколько четвертаков, которые я бросила на дно сумки. И в конце я надела на палец кольцо моей мамы с сапфиром в виде звезды.

Единственное, чего не хватало – это чёрного клинка, свисающего с талии, но во время семейного ужина никому не разрешалось иметь при себе оружие. По крайней мере, такого очевидного.

Теперь я стояла перед туалетным столиком и разглядывала своё отражение в зеркале. И мне кое-что бросилось в глаза. Чёрный костюм, чёрная рубашка, чёрные туфли. Я была похожа на члена мафии и не была уверена, что чувствую по этому поводу.

– Красивая, – крикнул Оскар с крыльца своего трейлера. – Принарядившись, ты действительно выглядишь довольно хорошо, Лайла.

– Спасибо, – пробормотала я, одёргивая пиджак.

Он прочистил горло.

– Только… будь осторожной сегодня ночью, хорошо? Эти семейные ужины могут быть ужасными, особенно для нервов.

Я подмигнула ему.

– Я всегда осторожна.

Оскар кивнул, но его улыбка была скорее грустной, чем счастливой, когда он встал и направился в свой трейлер, как будто уже знал, что я не вернусь после ужина.

И по какой-то причине я тоже считала это наиболее вероятным.

Я присоединилась к другим членам семьи, которые уже собрались в библиотеке. Клаудия, Девон, Фелкис, Грант, Реджинальд, Анджело. Все, как и я, были одеты в чёрные костюмы и рубашку, на пару с серьёзными лицами, которые соответствовали их тёмной одежде.

– Теперь, когда мы, наконец, все здесь, – сказала Клаудия, сердито глядя на меня, – нам пора выезжать. Мы ведь не хотим опаздывать.

Она вышла из библиотеки, а Реджинальд и Анджело последовали за ней. Грант кивнул мне, когда проходил мимо, и я ответила на его жест. Я осталась наедине с Фелксом и Девоном, который всё ещё не смотрел на меня. Не то, чтобы я это заметила, потому что тоже в полной мере была занята тем, что игнорировала его.

– Неплохо, Мерривезер, – Феликс тихо присвистнул. – Совсем неплохо. Ты так не думаешь, Девон?

Он прочистил горло.

– Да, Лайла, выглядит мило.

Феликс закатил глаза.

– Мистер Приуменьшение, единственный и неповторимый.

– В любом случае, нам пора идти, – продолжил Девон. – Мы ведь не хотим заставлять ждать остальных.

Мы вышли на улицу. Клаудия, Реджинальд и Анджело уже сидели в первой машине. Феликс сказал, что поедет со своим отцом и исчез. Нам с Девоном и Грантом ничего другого не оставалось, как следовать за ними во втором внедорожнике. Мы молча спускались с горы, направляясь к Главной Аллее. Грант припарковался на стоянке, отведённой семьям, затем мы вышли и пошли в сторону ресторана, в котором будет проходить ужин. Я остановилась на тротуаре перед рестораном и уставилась на неоновую вывеску, горящую кроваво-красными буквами.