Текст книги "Искушение зла (ЛП)"
Автор книги: Дженни Бассетт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)
Аэлия почувствовала, как тепло начинает медленно возвращаться к ней, исходя от Кирана и пробиваясь сквозь оцепенение, которое окутало её. Он заполнял её разум, и это ощущение было так же неотделимо от него, как и густой, дурманящий запах, в который она уткнулась лицом.
Она всё ещё чувствовала слабость, её мышцы дрожали от усилия стоять, но её разум больше не казался на грани того, чтобы сорваться в безумие. Поэтому она отстранилась, высвободившись из его рук, чтобы посмотреть вниз на человека, который сделал это с ней.
Она опустилась на колени рядом с Бесеркиром, глядя на него с холодным оцепенением, которого не ожидала. В своих снах она упивалась этим моментом, и всё же сейчас почти ничего не чувствовала. Она резко распахнула пальто Бесеркира, схватилась за тёмную ткань его рубашки и разорвала её. Его грудь была подтянутым совершенством воина, но никакое количество мышц не защитило бы его от неё теперь. Он всё ещё не пошевелился, даже не дёрнулся, но она ни за что не позволила бы ему умереть так легко.
Она отвела руку и вложила каждую крошечную частицу оставшейся у неё силы в пощёчину, от которой его голова с глухим ударом врезалась в грубый камень. Бесеркир застонал. Она вытащила кинжал Отиса и поцеловала рукоять, прежде чем наклониться над ним, её рука оказалась прямо рядом с его головой. Она переживала тот самый момент смерти Отиса столько раз, что точно помнила, между какими рёбрами проскользнул клинок Бесеркира, и острие её кинжала нашло соответствующее место на груди Бесеркира.
Когда его глаза открылись, страх в них пронзил насквозь то оцепенение, которое она чувствовала. При виде этого по её телу прокатилась жестокая удовлетворённость, и она вдавила кинжал ровно настолько, чтобы прорезать кожу. Бесеркир попытался вырваться, но она прижала его свободной рукой, с силой вдавив её ему в шею.
– Жаль, что у меня нет больше времени, – прошептала она, вонзая кинжал чуть глубже и наслаждаясь ужасом, который распускался в его расширенных зрачках. Он попытался сбросить её с себя, и сапоги Кирана с грохотом опустились, прижав его руки к полу. – Но жизнь так редко даёт нам то, чего мы хотим, так что мне придётся просто насладиться этим мгновением.
Её предплечье зафиксировало его голову, вдавившись под его челюсть так, что он не мог кричать, едва мог дышать. Дюйм за осторожным дюймом она просовывала кинжал между его рёбрами с нарочитой медлительностью. Она не чувствовала ни малейшего раскаяния, когда он захлёбывался кровью, булькающей в его горле и разбрызгивающейся по его подбородку в отчаянных попытках вдохнуть. Что-то в ней умерло вместе с предательством Шивы. Последние остатки той девушки, которой она была, разбились, оставив на их месте нечто твёрдое и зазубренное.
И эта часть её улыбалась, наблюдая последние, мучительные мгновения Бесеркира. Её губы разомкнулись, она презрительно смотрела на него сверху, когда вогнала кинжал по самую рукоять, резко повернув его жестоким движением запястья. Глаза Бесеркира закатились, уставившись невидящим взглядом в потолок.
Аэлия резко выдернула кинжал и вытерла большую часть крови о его тунику, размазывая её по дорогой ткани. Она с трудом поднялась на ноги и обернулась, обнаружив, что Киран смотрит на неё со странным выражением лица. У неё не было сил разбирать, что оно означает, а может быть, она просто не была готова встретиться с его осуждением.
– Нам нужно идти, – только и смогла сказать она.
Киран протянул ей руку, и его тёплое присутствие коснулось её разума. Её глаза на мгновение закрылись, прежде чем она взяла его за руку и позволила ему повести себя к двери.
Они осторожно пробирались сквозь ужасающие останки солдат к коридору снаружи. Было темно, несмотря на огонь, тянущийся вдоль потолка, но Аэлия запомнила каждый поворот, который они с Шивой сделали. Она ни разу не споткнулась, а Киран держал её за локоть, помогая ей оставаться на ногах, несмотря на дрожь в её ногах.
Что бы она ни сделала в той комнате, это снова полностью истощило её, опустошив до самого предела, почти до обморока. Только с помощью Кирана она добралась до выхода, моргая в свете Главного Зала. Солнце уже взошло, и трещины в потолке направляли его свет в Внутренний Город, освещая ряды стражников, окруживших вход в тюрьму.
Залп стрел со свистом полетел в их сторону, и Киран шагнул вперёд так быстро, что она даже не успела уловить его движение. Одним взмахом руки стрелы обратились в пепел, металлические наконечники со звоном упали на пол, а вслед за ними медленно опустился серый пепел, плавно оседающий вниз.
Аэлия резко втянула воздух, её разум пытался осмыслить то, что она увидела. Киран напрягся, услышав это, но не обернулся.
– Всё, чего мы хотим, – уйти. Ваш командир пал, и наша борьба не с вами. Позвольте нам уйти, и мы позволим– Киран оборвал себя, когда в их сторону была выпущена одинокая стрела.
В размытом, почти неуловимом движении он рванул Аэлию в сторону. Аэлия ахнула, потрясение от той скорости, с которой он двигался, притупило все остальные ощущения. Лишь когда его губы оскалились в рычании, а взгляд был прикован к её руке, она почувствовала жгучую боль. Опустив глаза, она увидела небольшой разрыв на рукаве, открывающий глубокую царапину, которую наконечник стрелы рассёк на её коже. Это было ничто, едва ли стоило перевязки, но если бы Киран не оттащил её…
Киран развернулся к солдатам с рёвом, от которого отпрянули даже самые храбрые из них. Словно из ниоткуда от Кирана прокатилась волна пламени, и его ярость трещала внутри неё так, будто сам ад был выпущен на волю. Солдаты были мертвы прежде, чем успели закричать, пустые оболочки их доспехов с грохотом рухнули на пол там, где они стояли. Десятки пали за считанные секунды, и от них не осталось ничего, кроме бело-серых куч пепла на полу.
Тяжело дыша, он повернулся к ней мучительно медленно, словно только теперь осознал, что сделал.
– Аэлия… – В этом одном слове звучала мольба каждой частицей его существа, всё его тело умоляло.
Огненная магия. Эти слова эхом отдавались в голове Аэлии, когда она смотрела на всё, что осталось от людей, пытавшихся их убить. Киран был не просто Драконом – он был пирокинетиком, и охуительно могущественным.
По крайней мере, это объясняло магию, которая проявилась в ней. Она, должно быть, исходила от него.
– Ты мог сделать это и раньше, – сухо сказала Аэлия.
Киран настороженно смотрел на неё, и недоверие было высечено в каждой безупречной линии его лица. Она чувствовала пронизывающее до костей сожаление о том, что назвала его чудовищем, что почувствовала его уязвимость и использовала её против него. Он не был чудовищем; он был смертью, он был силой, он был всем тем, чем она не была. И он был совершенен.
– Научи меня, – выдохнула она. Не было ничего, чего бы она не сделала, чтобы обладать такой силой, чтобы иметь возможность противостоять тем, кто пытался отнять у неё тех, кого она любила. Если через их парную связь у неё была хотя бы малая доля его силы, она хотела владеть ею вместе с ним.
Горло Кирана дёрнулось, когда он сглотнул эмоции, блеснувшие в его глазах.
– Сначала дай мне вытащить тебя отсюда, – хрипло пошутил он. – Ты мне доверяешь?
– Безоговорочно.
Слово сорвалось с её губ ещё до того, как он закончил спрашивать, и его резкий вдох болезненно сжал её сердце. Всем своим существом она желала вернуть назад то, что кричала ему у озера. Она чувствовала, насколько глубоки были эти раны, и ненавидела себя за то, что добавила к ним ещё.
– Я вытащу нас отсюда по воздуху. – Он схватил её за руку и потянул к арене, под которой была скрыта тюрьма. – Нам нужно пространство.
Сердце Аэлии перевернулось, когда она поняла, что он имеет в виду, но она всё же спотыкалась, следуя за ним, её ноги скользили по гладкому камню. Арена была окружена огромными рядами сидений: половина была высечена прямо в склоне горы, другая половина возвышалась свободно и высоко. Киран уверенно провёл её через внешнюю часть к самой арене внутри.
– Здесь мы раньше тренировались, – бросил он через плечо, и у неё перевернулся желудок при мысли о том, как он сражался с другими Драконами. – У тебя хватит сил забраться на меня, когда я совершу превращение?
– Думаю, да.
По правде говоря, она не знала наверняка, но был только один способ это выяснить. Нервное предвкушение свернулось узлом где-то внизу её живота. Она увидит, как он совершает превращение. Она увидит Дракона.
Крики начали разноситься эхом по пустой каменной конструкции позади них, и отчётливый лязг металлических доспехов становился всё ближе. Киран кивнул ей.
– Оставайся здесь.
Он не сводил с неё глаз, пятясь через песок арены, пока почти не оказался в её центре. Крики становились всё громче, но Аэлия была полностью заворожена Кираном.
Магия задрожала в воздухе вокруг него, и она успела лишь увидеть, как его глаза расширились, заметив что-то у неё за спиной, прежде чем он сорвался в бег.
– Аэлия! – проревел он прямо в её голове.
Не было времени реагировать: в одно мгновение он бежал к ней, а в следующее уже превратился в ряби магии. Чешуйчатое чудовище ринулось к ней, широко расправляя крылья и преодолевая расстояние несколькими прыжками. Его тело было громадной массой перекатывающихся мышц, а размах крыльев был настолько широк, что она не могла одновременно увидеть оба их кончика. Чёрная чешуя покрывала его угловатое тело, словно кремень, но кожа его крыльев была настолько тонкой, что почти просвечивала.
Он оказался над ней прежде, чем она успела подумать, и она резко отвернулась, падая в присед и закрывая голову руками, когда колонны его передних лап с грохотом опустились по обе стороны от неё, заслонив утренний солнечный свет.
Она приоткрыла веки, как раз вовремя, чтобы увидеть солдат, которых заметил Киран, врывающихся на арену. Они замерли, столкнувшись лицом к лицу с чудовищем из легенд, богом смерти. Её богом смерти.
Она медленно поднялась на ноги, едва достигая уровня обсидиановых когтей, пронзающих землю по обе стороны от неё. Солдаты бросились бежать, толкая друг друга, пытаясь протиснуться обратно через арочную дверь, через которую всё ещё выбегали их товарищи. На всех них был красный знак короля, и Аэлия задумалась, скольких людей каждый из них захватил, скольких артемиан заставил замолчать.
Каково бы ни было их число, больше оно не станет.
Гром прокатился в огромной груди Кирана, его шея плавно изогнулась вниз.
– Сделай это, – сказала она, мягко толкнув его своим разумом.
Его челюсти раскрылись, и гром над ней превратился в рёв пламени, вырвавшегося из него столбом огня, пережить который не мог ни один смертный. Каменное здание засияло, прожаривая тех, кто скрывался внутри, их крики утонули в клубящемся пламени. К тому времени, когда его челюсти захлопнулись, среди них не осталось ни одной живой души.
Он осторожно переступил через неё, и она запрокинула голову, чтобы увидеть перекатывающуюся чёрную чешую, проходящую над ней. Его хвост хлестнул над ней, и чёрный цвет постепенно переходил в густой багрянец свежей крови, сужаясь к тонкому острию.
Он опустился в присед рядом с ней, и его рептильные глаза наблюдали за ней с хищным блеском, который она слишком хорошо узнавала. Это было то самое, что она видела, таящееся внутри него – инаковость, которой она одновременно боялась и жаждала. Её губы изогнулись в злой улыбке, когда она всматривалась в его жестокую красоту, и металлический рокот прокатился из самой глубины его груди.
Она осторожно протянула руку и коснулась его носа, и рокот одобрительно усилился. Она провела ладонью по гладкой броне его чешуи. Там, где на неё падал солнечный свет, она почти переливалась, открывая едва заметный красный отблеск внутри чёрного цвета, который, казалось, поглощал весь свет.
Кости его черепа выступали изящными дугами, крошечные чешуйки вокруг ноздрей слегка расходились с каждым его вдохом, а губы скрывали бритвенно-острые зубы, которые он обнажил, когда мчался через арену.
Она проводила пальцами по его телу, обходя его сбоку и глядя вверх на гороподобную массу мышц. Кожа его крыльев под её пальцами ощущалась как шёлк, и её взгляд проследил их линию до того места, где они были плотно сложены вдоль его боков. Они крепились к его плечам у основания длинной, изящной шеи, образуя лёгкое углубление в иначе безупречном изгибе его спины.
Её губы сжались в мрачной решимости. Он поджал переднюю лапу под себя, и она потянулась как можно выше, пытаясь ухватиться за изгиб его лапы. Её пальцы зацепились за него, но руки почти сразу подвели её, и её колени подогнулись, когда её ноги коснулись земли.
Его голова поднялась от земли и плавно потянулась к ней. Она поднялась на ноги, её мышцы всё ещё дрожали под ней. Киран наклонил голову в сторону, и она нерешительно перекинулась через его морду. Она едва успела заметить исходящее от него тепло, прежде чем он поднял её с земли, и у неё вырвался неловкий писк.
Земля ушла из-под её ног, когда он поднял её себе на спину, и он подождал, пока она безопасно не соскользнула между его крыльями, прежде чем снова повернул голову вперёд.
Аэлия попыталась дотянуться до него через их парную связь, но она исчезла. Потеря обрушилась на неё, заставив её судорожно хватать воздух.
Киран начал двигаться, поднимаясь и широко расправляя крылья. Она подалась вперёд, устраиваясь между выступающим изгибом его плечевых костей, когда его крылья ударили по воздуху. Он поднялся на задние лапы, вздымаясь к полоскам неба, видимым сквозь трещины в горе. Без предупреждения он рванул их в воздух, и притяжение отпустило их, когда они покинули арену и начали подниматься над городом. Ветер рвал её, тянул за волосы и заставлял глаза слезиться. Она часто моргала, вглядываясь во Внутренний Город, раскинувшийся под ними.
Это было великолепно. Водопады стремительно неслись вниз по склону горы, каскадами падая мимо дворцов, поднимающихся прямо из скалы. Цветы вьющихся растений распустились, приветствуя солнце, разбрасывая яркие пятна цвета среди сочной зелени, оплетающей здания.
Киран кружил над ним, словно так же неохотно покидая его, как и она. Его крылья нашли ровный ритм, и её тело покачивалось вместе с его телом, легче принимая это движение теперь, когда они были в воздухе.
Желудок Аэлии ухнул вниз, когда Киран резко завалился в сторону, сдвигая лопатки, чтобы крепче удержать её на месте, но спасая её, он потерял высоту. Они опустились на несколько футов, прежде чем он выровнялся, и Аэлия успела увидеть копьё, которого они едва избежали. Артемиане стреляли по ним.
Аэлия прижалась ниже к его спине, резко поворачивая голову, отчаянно пытаясь увидеть, откуда прилетело копьё. С тошнотворным толчком в глубине живота она заметила огромные машины, выстроенные вдоль верхней части пещеры, каждая из которых заряжалась копьём настолько огромным, что для его переноски требовалось трое артемиан.
Киран, должно быть, тоже их увидел. Его рёв прокатился по Главному Залу, осыпая с потолка кусочки камня и пыль. Он яростно бил крыльями, словно вытягиваясь, когда рвался сквозь воздух к узкой полоске света в потолке пещеры. Аэлия не могла дышать, страх сжимал её горло, пока каменная стена стремительно приближалась. Расщелина была слишком узкой, всего лишь щель в скале. Никак невозможно было в неё проскользнуть.
Её рот раскрылся в беззвучном крике, когда они неслись прямо на неё, и она была уверена, что смерть неизбежна. В самый последний миг Киран прижал крылья к бокам, сжал плечи, крепко фиксируя её на месте, и вихрем ворвался в расщелину в скале.
Её зрение мерцало от тьмы к свету, пока они вращались в расщелине, и вырвались с другой стороны с мощным взмахом его крыльев. Он излил свою ярость в рёв, обращённый к открытому небу, и она почувствовала, как мир под ними содрогнулся от его силы.
Но Киран не остановился, не повернул назад ради мести, несмотря на ярость, бурлящую внутри него, которую ей не нужна была парная связь, чтобы почувствовать. Он выровнялся, его крылья снова нашли ровный ритм, унося их прочь от Ллмеры, прочь от Астрэи.
Она была на сотни метров над землёй, на спине чудовища, а под ней лежал мир врагов. И Аэлия никогда в жизни не чувствовала себя в большей безопасности.
Челюсти Рах-Ма поднимались вокруг них, и Киран летел ниже теперь, когда они покинули Демуто, паря над зелёными долинами между огромными горами.
Они не останавливались с тех пор, как покинули Ллмеру, и Аэлия не понимала, как он всё ещё держится. Он не только летел без остановки всю ночь, но и поддерживал вокруг неё некое подобие тепловой дымки, когда она начала дрожать. Она мерцала на её коже, столь же прекрасная, сколь и тёплая. О магии она знала очень мало, но её краткие соприкосновения с ней оставили её более изнурённой, чем она когда-либо могла себе представить. Ей было страшно даже думать о том, какое напряжение ему приходится выдерживать, чтобы поддерживать магию вокруг неё. Она не могла сказать ему остановиться, сказать, что с ней всё будет в порядке и без этого, потому что их парная связь оставалась расколотой и безмолвной с тех пор, как они уехали, как бы сильно она ни пыталась дотянуться до него.
Сначала ей казалось, что она не сможет уснуть, пока её трясёт от движения его полёта, а жёсткая чешуя его спины неудобно трётся о её тело, но она провалилась в глубокий сон, едва только адреналин покинул её кровь. Она обнаружила, что открывает глаза уже в новый день – её усталость позволила ей проспать целые сутки, день и ночь.
Кроме невыносимого голода, она чувствовала себя бесконечно лучше после отдыха и смотрела на зубчатых стражей южной границы с раскрытым от изумления ртом. Снег уже покрывал их каменные вершины, но густая листва, устилавшая их склоны, стекала вниз в долины между ними, образуя лес, соперничавший с её собственным по красоте. Даже с такой высоты она могла разглядеть древнее величие этих деревьев. Ей хотелось исчезнуть среди них, позволить им скрыть её от ужасов мира, от которых её собственный лес так долго оберегал Каллодосис.
Они провели среди гор почти весь день, и солнце уже начинало скрываться из виду, когда Киран наконец направил их вниз, к поляне на склоне одной из гор. Деревья окружали её с одной стороны, уступая место траве, которая тянулась непрерывным ковром, пока камень не обрывался в край отвесной скалы. Он направился прямо к ней, и воздух от его крыльев пробежал рябью по длинной траве, когда он приземлился.
Он повернулся в то же мгновение, как его когти коснулись земли, и магия засияла вокруг неё. Аэлия вскрикнула, когда Киран исчез из-под неё, и она провалилась в пустоту, которую он только что занимал. Две крепкие руки подхватили её, и она открыла глаза, обнаружив, что Киран держит её близко к себе, его руки крепко обхватывают её снизу.
– Не делай так, – крикнула она, ударяя его по груди.
Киран рассмеялся, и вибрация этого смеха заставила всё внутри неё расплавиться, вопреки её воле. Она выдохнула дрожащим дыханием и попыталась вывернуться. Он поставил её на землю, но не отпустил.
– Хоть какое-нибудь предупреждение было бы кстати, – проворчала она, но не попыталась отстраниться.
– С тобой немного трудно разговаривать, когда я в той форме.
Его голос был жидким теплом, разливающимся по её коже и оставляющим за собой мурашки. Как она раньше этого не замечала?
Она тяжело сглотнула, вспоминая, какой слепой была, какой жестокой.
– Киран, я… – Она даже не знала, что сказать. Ей было жаль за столь многое. За всё, что она сказала, за то, что оттолкнула его, за то, что из-за неё его арестовали. – Я была такой глупой.
Он положил ладонь на её щёку, и густая тёмная карь его глаз понимающе смотрела в её.
– Я тоже. – Его большой палец погладил её щёку, и она склонила голову к его ладони. – Есть так много, что я должен был тебе рассказать.
– Я знаю, почему ты не мог. – Она бы убежала куда глаза глядят, если бы он сказал ей, кто он такой, кем она становилась для него. – Я лишь жалею, что не справилась со всем лучше.
– Тебе пришлось справляться со слишком многим, и всё сразу. – Она слышала правду в его словах, знала, как близко подошла к тому, чтобы сломаться. Сколько из этого он почувствовал в камерах, когда нашёл путь в её разум? – Мне лишь жаль, что я добавил к этому ещё и своё.
Аэлия покачала головой. Не было смысла отрицать, что он это сделал, но это было не в его власти. Ни у одного из них не было права выбора в парной связи.
– Ты был у меня в голове. – Аэлия всмотрелась в него снизу вверх, и тысяча вопросов одновременно возникла на кончике её языка. Было так трудно выбрать один. – Это нормально для парных связей?
– Да, но только после того, как она принята, поэтому это происходит так прерывисто.
– Это из-за этого?.. – Аэлия с трудом подбирала слова. – Свет, магия… это тоже парная связь?
Киран напрягся рядом с ней, и она слегка отстранилась, чтобы лучше видеть его лицо.
– Нет, – сказал он, покачав головой. – Это не имеет никакого отношения к парной связи.
Аэлия сглотнула, и замешательство стало перерастать в панику от последствий этого.
– Я не могу это контролировать, – прошептала она, сводя брови. – Я думала, ты сможешь показать мне как. Я убила всех тех артемиан в складе. Я могла убить и тебя.
Киран положил вторую руку на её лицо, убирая выбившиеся пряди волос назад.
– Мы разберёмся. Всегда есть решение. – Он опустил голову так, что их лица оказались на одном уровне. – Всегда.
– Тогда что это, если это не идёт от парной связи? – спросила она, стараясь сдержать нарастающий внутри страх.
Киран тяжело выдохнул через нос, его брови сошлись, пока он пытался подобрать слова.
– Я не думаю, что ты артемианка, Аэлия. Я думаю, ты из одного из миров Митрилаи.
Аэлия моргнула, глядя на него снизу вверх, и последние слова Отиса звенели у неё в ушах. Он знал? Он знал, кто она такая?
– Отис сказал мне отправиться за море и найти семью Дел Аване. Это было последнее, что он мне сказал.
Киран ободряюще пожал плечами, опуская руки.
– Тогда, возможно, нам нужно отправиться именно туда. Но сейчас нам нужно найти безопасное место и всё обдумать.
– Где? – Аэлия огляделась на горы, преграждавшие им путь со всех сторон.
– Там, где мы с Халедом раньше жили. – Киран улыбнулся, глядя на неё сверху вниз. – Но сначала нам нужно кое-что обсудить. Мне надоело хранить секреты. Я отвечу на любой твой вопрос, и надеюсь, ты ответишь на некоторые из моих.
Аэлия кивнула.
– Конечно.
Она открыла рот – один из сотен вопросов, которые у неё были, уже готов был сорваться с языка, – но он поднял руку, останавливая её.
– Позволь мне сначала добыть нам что-нибудь поесть. Если я скоро не поем, кажется, просто свалюсь.
Он не выглядел так, будто собирался потерять сознание; на самом деле он вовсе не выглядел уставшим, несмотря на долгий полёт. Аэлия же, напротив, была так голодна, что её желудок словно пожирал сам себя.
– Хорошо, я разведу огонь.
Мягкая улыбка прорезала щёки Кирана, смягчая его лицо так, что её колени снова стали предательски слабыми. Энергия в воздухе между ними изменилась, и она увидела, как в нём мелькнула тень тьмы. Она прикусила губу при виде этого, и его глаза сразу же поймали это движение, наблюдая за ним с жадностью.
Но когда он наклонился, чтобы поцеловать её, это было нежно: его губы раздвинули её губы с трепетным благоговением, его язык танцевал рядом с её. Его рука сжала её затылок и притянула ближе, словно он вдыхал её. Её руки обвились вокруг его шеи, пальцы утонули в его волосах, отчаянно стремясь приблизиться к нему настолько, насколько это было возможно физически. Она нашла свой дом – и никогда больше не хотела отпускать его.
Поэтому, когда Киран начал отстраняться, она ощутила такое огромное разочарование, что всякая гордость и сдержанность рассеялись в облаке тоски. Её тело последовало за его телом, изгибаясь к нему, когда он отступал, не желая позволить этому мгновению закончиться. Его губы изогнулись у её губ в улыбке, но это не помешало ему освободиться из её объятий.
Он тихо фыркнул смешком через нос, заметив её явное разочарование; тепло в его глазах немного успокоило её, прежде чем он снова прижался губами к её губам. Даже лёгкое касание его рта заставило искры пробежать по её телу. Он прервал поцелуй и прижался своим лбом к её лбу, закрывая глаза.
– Я знаю, что сама мысль о парной связи – это то, о чём тебе никогда не приходилось задумываться, и клянусь, я буду уважать любое решение, которое ты примешь. Но прежде чем ты сделаешь выбор, ты должна знать: нет ничего, чего я не сделал бы ради тебя, нет границы, которую я не переступил бы, чтобы сохранить тебя в безопасности, независимо от того, каким чудовищем это меня делает. Нет ни одной части меня, которая не любила бы тебя. Я твой – полностью и без остатка.
Он отстранился, чтобы посмотреть на неё, и чёрная глубина его глаз стала ещё темнее, когда его голос понизился; её сердце сбилось с ритма от тяжёлого намёка, звучавшего в этом голосе.
– Я также знаю, что у меня было слишком много времени, чтобы думать обо всём, что я хочу сделать с тобой, обо всех способах, которыми я собираюсь взять каждую восхитительную часть тебя. Но когда я это сделаю, Аэлия, – произнёс он, и её имя было почти рычанием на его губах; этот звук свернулся в её груди, когда он наклонился ближе. – Это будет не на холодной поляне, когда ты тревожна и измождена. Нет.
Его зубы слегка прикусили её ухо.
– Когда это случится, тебе понадобится вся твоя сила, потому что я намерен довести тебя до такого экстаза, что ты будешь видеть звёзды ещё долго после того, как взойдёт солнце.
Если прежде её пульс был сбивчивым, то теперь он по-настоящему мчался от обещания, звучавшего в его словах.
Потрясённая до немоты, она смотрела, как он пятится назад, не отрывая взгляда от её глаз, пока не дошёл до края утёса. А затем шагнул прямо за него.
Сердце Аэлии словно совсем остановилось, подскочив к самому горлу, когда она сделала к нему шаткий шаг.
Глухой удар сотряс воздух, и вибрация прошла через камень, на котором она стояла. За ним почти сразу последовал другой – ещё более мощный, чем предыдущий, и давление воздуха ударило ей по ушам.
Глух. Глух. Глух.
Они становились всё громче, прокатываясь через неё, словно гром. Медленно, мощно, Киран поднялся в небо, взмывая над деревьями и уносясь вдаль. Аэлия надула щёки и выдохнула рваным дыханием.
Блядь.
Она провела пальцами по волосам.
Он любил её. Вся боль, всё отчаяние и паника, грозившие захлестнуть её, были сметены теплом, раздувающимся внутри. Оно вырвалось из неё неверящим смехом, когда она смотрела, как он уменьшается на фоне неба. Улыбка всё ещё играла на её губах, когда он исчез за горой, и она опустила руки вдоль тела, чувствуя себя легче, чем за многие недели.
Она начала собирать дрова, подготавливая место для костра и складывая часть в аккуратную кучу рядом. Разжигать его она не стала. Она не собиралась искать кремень, когда у неё был собственный бог огня, летящий обратно к ней.
Поэтому она опустилась на траву, сев, скрестив ноги, и стала смотреть на открывшийся вид. Она прикрыла глаза от низких лучей солнца и вгляделась в небо. Аэлия улыбнулась, заметив высоко летящую фигуру, слишком большую, чтобы быть птицей. Киран возвращался.
Всё ещё высоко над дном долины он вырвался из заходящего солнца и полетел к ней. Она прищурилась, пользуясь возможностью наблюдать, как он летит, постепенно приближаясь. Солнце слепило её, но она напрягала зрение, пытаясь различить детали фигуры, мчавшейся к ней.
Страх ударил её, как стена; ужас нахлынул волной, когда она в потрясённом отрицании покачала головой. Дракон, мчавшийся к ней, был слишком маленьким, слишком гибким, слишком вытянутым. Его чешуя сверкала, и вечерний свет отражался от его золотых боков.
Это был не Киран.
Она вскочила на ноги и побежала; её ноги колотили по земле в отчаянном рывке к укрытию деревьев. Кровь шумела в её ушах, руки резко двигались вдоль тела, дыхание уже сбивалось на хриплые вдохи, когда она нырнула между огромными стволами горного леса.
Вскоре она почувствовала в воздухе вибрацию драконьих крыльев, гулко отдающуюся в ушах, словно барабан. Он был близко, но она не осмеливалась поднять голову. Она заставляла свои ноги двигаться быстрее, молясь, чтобы деревья дали достаточно укрытия и скрыли её бег вниз по горе.
Спуск играл ей на руку – тяжесть притяжения толкала её вперёд. И она бежала, почти не замечая жгучей кислоты в мышцах. Её ноги преодолевали неровную землю, скользя по корням и упавшим веткам, полностью сосредоточенные лишь на одном – на побеге.
Ветви деревьев над её головой угрожающе гнулись и раскачивались, воздух от крыльев дракона бил по ним сверху. Паника грозила захлестнуть её – он знал, где она.
Пока что кроны деревьев защищали её, но она не могла надеяться перегнать дракона. Её мысли метались в беспорядке, ужас мешал мыслить ясно. Всё, что она могла делать, – бежать.
Тропа была крутой и неровной, ветви деревьев хлестали её по лицу. Однажды она упала, растянувшись на твёрдой земле и содрав кожу с ладоней и коленей. Боль даже не успела осознаться, и без малейшего колебания она снова вскочила на ноги, вновь прорываясь сквозь деревья.
Она была так сосредоточена на тропе, что не сразу заметила – больше не слышит грохота крыльев. Она не замедлила бег, продираясь через деревья, её грудь тяжело вздымалась от напряжения. Ноги горели огнём, пот струился по её лицу, но она игнорировала это, подавляя всё. Деревья слева уступили место каменной стене, густо покрытой мхом и плющом. Лес начал редеть, защитная зелень разрывалась, открывая её всё более широким пятнам зловещей синевы неба, но у неё не было выбора – она должна была бежать дальше.
Она заметила впереди тёмный зев пещеры – прямо по другую сторону каменистой поляны, – и надежда начала просачиваться в страх, который бился в ней с каждым рваным вдохом.
Она не осмеливалась поднять взгляд, рискуя снова упасть, но дракона над собой она больше не слышала. Узкая щель в скальной стене была уже совсем близко. Её уставшие ноги казались вязнущими в воде, но она стиснула зубы, задыхаясь на каждом вдохе. Она добежит.
Аэлия едва успела осознать, что земля задрожала под её ногами, как её ноги были выбиты из-под неё. Пойманная на полном бегу, она по инерции рухнула на землю, и её голова ударилась о камни.
Перед её глазами вспыхнули звёзды, танцующие в такт звону в ушах. Моргая, чтобы прогнать их, она поднялась на руках, и срочность происходящего пересилила боль.
Что-то огромное и неумолимое снова прижало её к земле, удерживая там. Она с леденящим ужасом оглянулась через плечо, и её лицо стало маской чистого, неразбавленного страха, когда она увидела нависшую над ней гигантскую массу золотых чешуек.
