Текст книги "Пойманная с поличным (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Моргнув от удивления, Киттен опустила руку.
Миа посмотрела на меня.
– Твоя очередь, Феникс.
Как только мое сканирование закончилось, Миа нажала серию кнопок, и дверь открылась.
– Кроме персонала, только вы двое сможете войти в эту комнату. – она сделала паузу на несколько секунд, склонив голову, словно задумавшись. – Если, конечно, некоторые из девушек наконец-то не освоили взлом, тогда сезон будет открыт. Я советую вам изучить способы повышения безопасности.
Шок пронзил меня.
– Мы научимся взламывать чужие комнаты?
– Конечно, – сказала она, и по ее тону было понятно, что с моей стороны было глупо даже спрашивать об этом. – Не все ваши цели сдадутся легко. Они будут прятаться. Запираться. Вам придется иметь возможность добраться до них, где бы они ни находились, не так ли?
– Да, – сказала я, взволнованная этой мыслью. Это было так… плохо, но совершенно законно, когда делаешь это в качестве агента. Слишком круто.
– Да, черт возьми, – сказала Киттен.
Миа медленно улыбнулась. Я думаю, ей понравился наш энтузиазм.
– Я советую вам также изучить карту в вашем руководстве. Я не буду устраивать вам экскурсию по остальному зданию. От вас ожидают, что вы самостоятельно изучите и запомните планировку, потому что вам нужно будет запоминать города, в которые попадете, и добычу, которую выслеживаете. – она не стала дожидаться нашего ответа и вошла в мою новую комнату.
Заинтересовавшись местом, которое теперь называлось моим домом, я быстро последовала за ней. Комната была небольшой, но чистой, с двумя жесткими на вид кроватями, двумя простыми серебряными комодами, двумя серебряными письменными столами и ванной комнатой с туалетом, зеркалом и душевой кабиной.
– В комоде есть одежда для каждой из вас. Стандартная форма – белые брюки и топ.
– Ура-а-а, – пробормотала Киттен. – Униформа.
– Вы можете писать своей семье, но имейте в виду, что вся переписка будет отслеживаться. – она широко развела руки. – Если у вас есть вопросы, в верхнем левом ящике вашего стола лежит инструкция. Я советую вам ее прочитать. Выучить наизусть.
– Конечно, – сказала я.
Она повернулась к Киттен.
– Следующие две минуты ты будешь бегать по коридору.
– Подождите. Что? Я…
– Побежала! – рявкнула Миа.
Киттен тут же бросилась в коридор.
Теперь Миа посмотрела на меня.
– Предлагаю тебе наполнить стакан. Я выиграла у тебя две минуты. Независимо от того, завязала ты или нет…
Я не услышала остального. Я бросилась в ванную. Как можно быстрее я наполнила и закрыла стаканчик, поправила одежду и вернулась в комнату. Я заметила, что Миа была в перчатках. Она взяла стакан, не сводя с меня глаз.
– Тебе лучше не подводить меня.
– Не подведу. – я надеялась.
Запыхавшись, Киттен вбежала обратно в комнату.
– Все… готово. – она согнулась, упершись локтями в колени. – Зачем это было?
– Задашь мне еще один вопрос и будешь бегать час без остановки. Увидимся, девочки. – Миа вышла из комнаты, дверь закрылась за ней.
– Во что мы вляпались? – выдохнула я.
– Пока не знаю. – Киттен упала на одну из кроватей. – Если разберусь, дам тебе знать.
Глава 7
Первая страница учебного пособия А.У.Ч.
«Дорогой стажер А.У.Ч.,
Половина из вас отправится домой до конца первого месяца, а ваши воспоминания будут стерты. Другая половина отправится домой во втором месяце. Пока что ты здесь. Забудь все, что ты слышал об А.У.Ч.
Забудь все приемы «самообороны», которым ты научился. По сути, забудь все, чему тебя научил внешний мир. Здесь это ничего не значит. На самом деле, даже меньше, чем ничего, потому что те знания могут погубить тебя в этом новом мире.
Реальном мире.
Это пугает тебя? Если нет, то ты глупец. У тебя еще нет необходимых навыков, чтобы защитить себя от неуловимого врага, который ходит – и охотится – среди нас. Надеемся, к концу этой годовой программы обучения они у тебя появятся. Здесь ты будешь сражаться руками, разумом, любым мыслимым оружием, а также тем, что даже немыслимо.
Ты станешь смертоносным оружием.
Будет ли тебе разрешено убивать и наносить удары без разбора? Нет. Задача агента А.У.Ч. – находить и останавливать Чужих, которые являются хищными, разрушительными. Но только их. Остальных ты не трогаешь.
А.У.Ч. был создан для защиты людей. Это, прежде всего, наша работа.
Тебя выбрали для участия в этой программе, потому что ты продемонстрировал потенциал, храбрость и подходящий темперамент. Это означает, что остальной мир уже считает тебя слишком необузданным, недисциплинированным и жестоким.
Несмотря на то, что мы восхищаемся этими качествами, не совершай ошибку, думая, что здесь ты будешь свободен. Ты столкнешься с большим количеством правил и предписаний, чем когда-либо прежде, и будешь подчиняться им, возможно, впервые в жизни. В противном случае будешь сурово наказан.
Молись, чтобы ты никогда не узнал, что я имею в виду.
Давайте начнем с нескольких из вышеперечисленных правил.
1. Не пытайся покинуть здание без разрешения.
2. Девочки не могут находиться в комнатах для мальчиков, а мальчики не могут находиться в комнатах для девочек. Никаких исключений.
3. Отношения между курсантами и преподавателями запрещены. Ты совершеннолетний, да, но ты не будешь встречаться или вступать в какие-либо сексуальные отношения с преподавателями.
4. Не употребляй наркотики. Это включает: Онадин во всех его видах: «Снежные ангелы», «Бездыханный», «Кокаиновая пыль», «Затяжка» и «Парение». Все виды кокаина, «Белый пони», Морфий, «Жидкое золото», «Лихорадка», «Железный отвар», «Желе», «Долину», «Хроник», «Драконьи камни», «Голуби», «Икс», марихуана или любой другой стимулятор, депрессант, смешанный порошок, жидкость или ингалятор, не упомянутые здесь, которые каким-либо образом повлияют на твое суждение. Если ты почувствуешь себя плохо, обратись в местный медпункт. Не занимайся самолечением.
5. Ни в коем случае не опаздывай на занятия.
Мы работаем по системе трех предупреждений. Нарушаешь одно правило – будешь наказан, причем сурово, как я уже упоминал. Нарушаешь два правила – будешь наказан. Опять же, наказание будет суровым. Но если ты нарушишь три правила, твои воспоминания сотрут, и тебя отправят домой.
И знай, если ты нарушишь правило, тебя поймают. Мои глаза повсюду.
Удачи и добро пожаловать. Босс».
Страница вторая
Карта. (Или, скорее, лабиринт.) Здание за зданием, все соединены сложными коридорами и ещё раз коридорами. Там были классы, комнаты для мальчиков и девочек, две общие комнаты, множество запретных зон, спортзал, оружейная, комната для допросов (одна мысль об этом вызывала у меня тошноту) и наблюдательная комната.
Страница третья
Чем заняться в свободное время:
Тренируйся. Выносливость важна.
Изучай свои конспекты с занятий. Острый ум важен.
Потренируйся обращаться с бластером. Важно, чтобы рука была твердой. Будь осторожен и не стреляй в своих товарищей по команде.
Тренируйся в спарринге. Важно уметь побеждать противника.
Я ущипнула себя за переносицу. Этим мы должны были заниматься в свободное время? Интересно, что они не упоминали о том, чтобы бить друг друга или пырять друг друга ножами, пока мы спали. Причинять боль и убивать было важно. Верно?
Застонав, я перевернула страницу.
Страница четвертая
Занятия, которые ты будешь посещать в течение следующего года:
Анатомия Чужих
Биология Чужих
Оружие этого мира… и потусторонних миров
Рукопашный бой
История и социология Чужих
Взлом и проникновение со взломом
Искусство выслеживания
Расы Чужих и их взаимоотношение
Мировые правительства
Допрос
Компьютерные науки
С усталым вздохом я отложила руководство и легла.
– Выключить свет, – пробормотала я. Мгновенно свет с моей стороны комнаты потускнел, погрузив ее в кромешную тьму. Большая часть дня все равно прошла впустую, а Киттен уже спала. Мы с ней разговаривали часами, узнавая друг друга лучше. Чем больше я узнавала о ней, тем больше она мне нравилась.
Она была игривой, остроумной и преданной. Она выросла в большой семье, и я видела любовь в ее глазах каждый раз, когда она упоминала своих сестер и братьев. Если бы она была им нужна, она бы сделала все, чтобы добраться до них.
Я немного завидовала. Я всегда хотела иметь сестру, но моя мама больше не выходила замуж и даже ни с кем не встречалась с тех пор, как ушел мой отец. Она работала и заботилась обо мне, вот и все. Возможно, у моего отца был еще один ребенок от его новой жены. У меня вполне могла быть сестра или брат, о которых я не знала. С тех пор как он ушел от нас, даже не звонил.
Острая боль пронзила меня при этой мысли.
Просто ложись спать. Следующие несколько часов я ворочалась с боку на бок, не в силах успокоиться. На мне была незнакомая одежда, жесткая и немного тесноватая. Матрас был жестче, чем у меня дома, а одеяло не пахло свежестью, к которой я привыкла. В комнате было слишком темно, единственный проблеск света исходил от настенных часов. Я слышала тихие вздохи и мурлыканье Киттен.
Мои мысли метались, когда в голове всплывали фрагменты «приветственного» письма в руководстве. Если я нарушу три правила, моя память будет стерта. Но какую часть моей памяти? Все или только лагерь? Возможно, все не так уж было и плохо. Я подумала, что мне, возможно, хотелось бы стереть всю память, чтобы ничто из прошлого не омрачало мои мысли.
И всё же. Я и не знала, что такое возможно.
Я решила пока остаться здесь. Но мне не нравились правила – никогда не нравились – и мне не нравилась мысль о такой ограниченности. И о том, что меня накажут, если я потерплю неудачу.
Я глубоко вздохнула и заставила себя думать о чём угодно, кроме А.У.Ч. Конечно, первой в голову пришла моя мама. О чём она сейчас думала? Скучала ли по мне?
Когда я была маленькой девочкой, она крепко обнимала меня и пела мне колыбельные каждую ночь. Каждое утро она пекла мне завтрак, всё время улыбаясь. Она была такой счастливой. Такой беззаботной. Потом мой отец ушёл. Потом я начала принимать наркотики. Всё её счастье, казалось, исчезло. Все заботы мира, казалось, легли ей на плечи.
По крайней мере, у меня была Джейми, на которую я могла опереться, хоть она и оказывала на меня плохое влияние. У моей мамы никого не было, в то время как у неё должна была быть я.
Боже, я так многим ей была обязана. Слезы жгли глаза.
Отлично. Теперь я не могла думать и о ней.
Подумай о Райане… его сексуальный образ всплыл в моей голове, заставив меня вздрогнуть. Отношения между преподавателем и учеником были запрещены, говорилось в руководстве, но это не мешало мне надеяться, что он находит меня хотя бы наполовину такой же привлекательной, как я его. Я бы хотела его поцеловать. Хотя бы раз. С языком, а его руки…
Внезапно все лампы в комнате вспыхнули, показавшись невероятно ярким для моих глаз, которые привыкли к темноте. В поле зрения попали бежевые стены, металлический комод. Зеркало. Я увидела свое отражение: растрепанные длинные светлые волосы. Сонные карие глаза. Опухшие губы. Наверное, я жевала их все время, пока лежала без сна, не осознавая этого.
– Киттен и Феникс, – произнес компьютерный голос.
Киттен резко выпрямилась, озираясь диким взглядом по сторонам.
– Что случилось? Что происходит? – ее голос был хриплым.
– Вам необходимо явиться в комнату три А. У вас десять минут, – закончил компьютер.
Застонав, я приподнялась и провела рукой по лицу.
– Интересно, что они собираются с нами сделать?
– Или что они заставят нас сделать, – проворчала Киттен. Она свесила ноги с края кровати. – Который час?
Я взглянула на электронные часы с мигающими красными цифрами.
– Три часа ночи.
– Что? – она нахмурилась. – Ты шутишь.
– Посмотри сама.
Киттен так и сделала. Она нахмурилась еще сильнее.
– Это безумие! Кто встает в три часа ночи?
– Похоже, мы. – я неуклюже вылезла из постели. Мы по очереди приняли сухой душ, энзимный спрей очистил нас за считанные секунды. Мы поспешно почистили зубы и причесались, прежде чем изучить лабиринтную карту в руководстве.
– Нам следовало бы изучить ее более внимательно перед сном, – пробормотала она.
– Сделай заметку, – сказала я. – Слушать Мию Сноу, когда она говорит.
– Три А, – сказала Киттен, постукивая длинным острым ногтем по подбородку. – Похоже, это в четырех коридорах отсюда. Мы не успеем вовремя.
– Черт. Мы не можем нарушать правила в первый день.
– Что ж, у нас осталось всего три минуты.
– Тогда пошевеливайся! – меня наполнила решимость. – Давай. – я подбежала к двери и приказала ей открыться.
– Что сделают эти придурки, которые здесь заправляют, если мы заблудимся? – спросила Киттен позади меня. – Задушат нас собственными кишками?
Я не хотела этого выяснять.
– Опоздать, наверное, хуже, чем совершить убийство.
– У нас ничего не получится, – повторила она.
– Получится.
Мы выскочили в коридор и побежали по незнакомому коридору. Пока мы бежали, Киттен собрала свои разноцветные волосы в хвост.
В отличие от стен в комнате для допроса, стены этого зала были голубыми и оклеены плакатами. «ИЗБРАННЫЕ, ГОРДЫЕ И КРУТЫЕ», – гласил один из них. «ВАЖНО НЕ ТО, КАК ВЫ ЭТО ДЕЛАЕТЕ, ВАЖЕН КОНЕЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ», – гласил другой.
На удивление, в коридорах были и другие девушки, спешащие из одной комнаты в другую. Никто нам ничего не сказал и даже не взглянул в нашу сторону. Они были слишком сосредоточены, слишком торопились, чтобы добраться до своего места назначения.
Наконец мы нашли дверь с большой черной цифрой 3А. После быстрого сканирования рук мы смогли войти. Миа Сноу стояла в центре комнаты, сцепив руки за спиной.
– Вы опоздали, – сказала она. – И это не лучший способ начать программу. Вам повезло, что я не выгоняю вас прямо сейчас.
– Мы не опоздали, – сказала я сквозь стиснутые зубы, стараясь не задыхаться. – Сейчас три десять.
Ее темные брови выгнулись.
– Если кто-то опаздывает на шесть секунд, он… что?
– Опаздывает, – пробормотали мы с Киттен.
– Я же просила изучить карту.
– Мы изучили, – сказала Киттен. – Вроде того.
Я взглянула на неё вчера вечером, но не пыталась запомнить. Слишком сложно, подумала я. Больше я такой ошибки не совершу. Я выучу ее.
Миа ответила властным:
– На пол. Сейчас же!
Я посмотрела на Киттен, а она посмотрела на меня. На пол? Серьёзно?
– Я не говорила смотреть друг на друга. – В голосе Мии прозвучала ярость. – Я сказала упасть.
Мы упали.
Прошла минута в тишине, прежде чем Миа что-либо ещё сказала. Она взглянула на свои ногти, внезапно излучая лёгкость.
– Сегодня я чувствую себя великодушной. Буду смотреть, как вы сделаете двадцать пять отжиманий, двадцать пять пресса и двадцать пять приседаний. Начинайте!
– Ты что, издеваешься надо мной? – выдохнула Киттен.
– Пятьдесят, – Миа выгнула бровь. – Хочешь еще что-нибудь сказать?
На ум пришли слова «помогите мне» и «о боже мой». Однако я молчала и заставила себя двигаться. К тому времени, как я закончила, я была вся мокрая, мое тело горело, дрожало. Я никогда в жизни столько не тренировалась. Киттен же справилась с этим так, словно тренировалась всю жизнь.
Я ужасно ей завидовала.
– Ты медлительная, Феникс, и в следующий раз я надеюсь будет лучше.
В следующий раз? Я едва сдержала стон.
– Я сделаю лучше.
– Убедись в этом, – отрывисто ответила она. – Кстати, ты прошла тест.
Пауза.
– Какой тест? – спросила Киттен.
– Я не с тобой разговаривала, – резко ответила Миа.
Нет, она разговаривала со мной. Я прошла тест на наркотики. Слава Богу.
– Постарайся сдать и следующий экзамен, иначе я буду очень расстроена.
Я сглотнула и кивнула, не глядя в сторону Киттен.
– Сядьте, обе. – даже отдавая приказы посреди ночи, Миа оставалась прекрасна, как балерина. Ее волосы блестели в свете, словно черный шелк. Лицо было гладким, глаза сияли. Неужели этой женщине не хотелось спать?
Мы с Киттен сели на пол прямо там, где стояли. Я оглядела комнату. Она была похожа на любой класс, в котором я когда-либо бывала, и это меня удивило. Наверное, я ожидала увидеть на стенах оружие и ножи. Может быть, татами для драки. А не математические уравнения, проецируемые на голографические экраны. Не парты и стулья.
– За парту, девочки, – сказала Миа, закатив глаза.
Мы с Киттен бросились к партам в начале класса и сели, как маленькие испуганные роботы.
– Итак. Добро пожаловать на инструктаж. – Миа снова говорила спокойно и бесстрастно. Она скрестила руки за спиной. – Наверное, вы удивляетесь, почему вас так рано разбудили в первый день вашего пребывания здесь. – она расхаживала перед нами.
Я кивнула. Киттен тоже. Никто из нас не произнес ни слова. Дело не в том, что я боялась Мии – ладно, я боялась, – а в том, что она внушала мне благоговейный трепет. Она была грациозной и гибкой в движениях. Более того, она была смертельно опасна, о чем я раньше и не подозревала. Каждые несколько секунд она опускала руки и теребила рукоять клинка, висевшего у нее на поясе.
– Вы здесь в это время, потому что большинство агентов А.У.Ч. работают ночью. Да, некоторые работают и днем, как и полицейские, потому что закон нужен даже днем. Но наше солнце слишком сильное и слишком разрушительное для многих Чужих, поэтому большинство преступлений происходит ночью. Вам нужно привыкать к этому времени суток.
Я снова кивнула, хотя какая-то часть меня хотела выйти из комнаты. Конечно, я была очарована тем, что она говорила, – я и не знала, что Чужие чувствительны к нашему солнечному свету, – но меня возмущало, как нас учили этому, словно нам нужно разрешение, чтобы сделать следующий вдох.
Доброта не убила бы ее.
– Хоть ваши обычные занятия начнутся позже сегодня, сначала вы посмотрите видеозаписи преступлений Чужих. Вы увидите, как агенты А.У.Ч. успешно – а порой и безуспешно – охотятся на своих жертв и сражаются с ними. Смотрите внимательно. Учитесь.
– Ты убивала? – спросила я, обретая голос.
Она без колебаний кивнула.
– Много раз.
– Жалеешь об этом?
Она снова не колебалась.
– Я ни о чём не жалею. Будет лучше, если ты примешь решение о том, что тебе нужно сделать, сейчас, а не потом. Эмоции ослабят тебя. Отвлекут. – она закатала рукав рубашки, обнажая руку.
Первое, что я заметила, была татуировка в виде косы Смерти. Она тянулась через всю руку от запястья до локтя, словно черный талисман. Второе, что я заметила, был длинный сморщенный шрам, тянувшийся рядом с ней.
– Ох, – выдохнула Киттен.
– Хищные Чужие из другого мира, – сказала Миа, – без колебаний убьют вас. Или вашу семью. Не колеблясь, убейте их первыми. – она опустила рукав и взяла пульт дистанционного управления с гранитной столешницы позади себя, затем нажала кнопку. На дальнем голоэкране начали мелькать изображения.
Жестокие изображения. Кровавые изображения. Люди, сражающиеся с существами, которых я никогда раньше не видела, способами, которых я никогда раньше не видела. У меня отвисла челюсть. Это был смертельный танец клинков, пистолетов и кулаков. Зубов, когтей и ярости.
Из алой и черной крови.
Пару раз я слышала, как Киттен ахнула. Я взглянула на неё, на мгновение отвлекаясь от экрана. Её лицо было бледным. Всего несколько часов назад она была так счастлива от перспективы сражения. Вероятно, до того, как поняла, что это может привести к смерти. Может быть, к её собственной.
Я не была в ужасе, как, вероятно, должна была бы. Да, я была напугана. Страха у меня было предостаточно. А у кого бы не было, узнав о новых способностях Чужих – контроле сознания, прохождении сквозь стены, телепортации. Не говоря уже о пистолетах и ножах, когтях и зубах.
Как я и говорила Райану, я была готова на всё, чтобы защитить маму от всего этого. Я хотела, наконец, стать девушкой, которой она могла бы гордиться. Я хотела исправить все те разы, когда говорила ей, что её работа официанткой бессмысленна и что того, что она делала для меня, было недостаточно.
Я всегда причиняла окружающим только хаос и боль. Если я решу довести дело с А.У.Ч. до конца, я наконец-то смогу это изменить. От этой мысли во мне закипело волнение. Наконец-то я смогу стать героем.
Однако сомнения одерживали верх. А что, если меня выгонят после первого месяца? Никто, кроме Мии, не хотел, чтобы я оставалась. В самом деле, стоит ли мне вкладывать всю свою энергию в то, что, скорее всего, у меня отберут?
Я не знала.
Внезапно на экране появилась женщина по имени Сирена, та, что с приятным голосом, и полностью завладела моим вниманием. Она шла к группе Чужих, тихонько напевая себе под нос, словно ей было всё равно.
Существа с бледной кожей и светлыми волосами улыбались, словно зачарованные. Когда она добралась до них, то замолчала, подпрыгнула – выше и быстрее, чем я когда-либо видела, – и атаковала одним ножом.
Они были мертвы в считанные секунды.
Затем на экране появилось прекрасное лицо Мии. Была ночь, и она направилась к гигантскому мускулистому мужчине с жёлтой чешуёй вместо кожи. У него не было носа. Ах, Эл-Роллис, подумала я, вспоминая описание, которое мне дала Киттен. Чужой держал маленького мальчика за горло и сжимал его. Мальчик отчаянно барахтался.
Миа бесшумно приблизилась к ним. Подойдя, она подняла нож. Серебро блеснуло в лунном свете. Не говоря ни слова, она обхватила чудовище и перерезала ему горло. Вот и все. Только что он был жив, а в следующую минуту уже мертв.
Киттен снова ахнула, когда гигант рухнул, истекая кровью, попутно выпустив мальчика. Я так и не узнала, что случилось с этим маленьким мальчиком, потому что экран погас.
Реальная Миа встала перед экраном. Долгое время она молчала. Она пристально смотрела на нас, изучая. Затем, разорвав тишину так же ловко, как она перерезала горло Чужому, она спросила:
– Думаете, вы справитесь с такой жизнью?
Справлюсь?
Киттен неуверенно кивнула.
– Да, – сказала я, внезапно осознав, что в этот момент не испытывала никаких сомнений. Я справлюсь. Настоящий вопрос заключался в том, позволит ли мне А.У.Ч.
