Текст книги "Пойманная с поличным (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)
Джена Шоуолтер
Пойманная с поличным
Глава 1
Нью Чикаго
В недалеком будущем…
Я всегда любила ночь, когда могло случиться всё, что угодно, и обычно так и происходило. Запретное… неожиданное… плохое. В призрачном свете луны все казалось нереальным. Грехи легко прощались. Почему бы не поиграть?.. думали все… и я когда-то тоже так думала. Почему бы не насладиться?
В этот момент громкая, зажигательная музыка прорезала темноту, вибрируя с такой силой, что земля затряслась, а деревья закачались. В центре лесной поляны мои друзья танцевали вокруг пылающего костра, и в мерцающем свете и тенях их руки были повсюду. Их губы жадно целовали, а тела двигались в ритме рока, быстро и хаотично. Сексуально.
Те, кто не танцевал, сидели, прислонившись к кронам деревьев, пили пиво, смеялись и курили Онадин, или «Снежных ангелов», как мы называли сигареты – излюбленный наркотик современной молодежи.
Это был дезоксигенирующий препарат, предназначенный только для Чужих, вторгшихся на нашу планету много лет назад. Дезоксигенирующий препарат, который заставлял людей, нуждающихся в кислороде для выживания, чувствовать себя так, словно они парили, недосягаемые и неуязвимые (если, конечно, он их не убивал).
– Мне следовало бы знать, – пробормотала я себе под нос.
Я «парила» несколько лет, прежде чем меня отправили на реабилитацию. (Дважды) Я была слишком обдолбана, чтобы вспомнить первый раз, но второй я запомнила очень хорошо, это воспоминание врезалось в мой мозг.
Однажды моя мама забрала меня из школы. Не заботясь о ее реакции, я покурила «Снежного Ангела» как раз перед ее приездом. Не настолько, чтобы потерять сознание, но достаточно, чтобы мои мысли и эмоции полетели к чертям, я стала рассеянной и совершенно невыносимой.
Когда я была в таком состоянии, ни одна эмоция не могла меня задеть. Ни злость, ни страх, ни грусть.
Она поняла, что я натворила, как только увидела меня – остекленевшие глаза и синие губы всегда выдавали наркоманов, – и закричала на глазах у других подростков, ожидающих родителей:
– Будь ты проклята, Феникс! Так ты налаживаешь свою жизнь?
Кто-то из ребят вокруг меня засмеялся; некоторые смотрели с отвращением. Все еще чувствуя безразличие ко всему, я не села, а продолжала валяться на ступеньках. Солнце светило ярко и тепло. Мне хотелось провести так остаток дня.
– Я задала вам вопрос, юная леди.
– А я не давала тебе ответа, – ответила я, смеясь. – А теперь замолчи.
– Замолчать? Замолчать! Ты разрушаешь свою жизнь, ты разрушаешь мою жизнь, а тебе даже наплевать! – она вышла из машины и, хмуро глядя на меня, подошла ко мне. – Мне нужно идти на работу, но я не могу оставить тебя в таком состоянии. Кто знает, что ты сделаешь.
Я снова рассмеялась.
– Ты официантка. Ты не меняешь мир. И знаешь что еще? Что бы я ни делала, тебя это не касается.
На ее лице отразилась боль, но она подняла подбородок.
– Независимо от моей работы, она оплачивает твою еду, твое жилье и твою одежду. – она схватила меня за плечи и встряхнула. – Твои действия касаются меня, когда ты крадешь мои с трудом заработанные деньги, чтобы купить те самые наркотики, которые тебя убивают. Твои действия касаются меня, когда ты убегаешь неизвестно куда, и я не вижу тебя несколько дней.
– Просто, я не знаю, замолчи уже и уходи. Ты портишь мне настроение. – у меня закружилась голова, я попыталась оттолкнуть ее руки, но у меня не хватило сил. Это тоже рассмешило.
Мама не отвечала несколько напряженных секунд, просто смотрела на меня так, словно я была бутылкой с ядом, а она только что выпила все содержимое. Я поняла, что пришли другие родители и беззастенчиво наблюдали за нами.
Моя мама тоже это поняла и повернулась к ним.
– На что вы так уставились? – рявкнула она. – Забирайте своих детей и идите домой.
– У вашей дочери серьезное расстройство, – пробормотал кто-то.
– Она представляет угрозу, – добавил другой мужчина. – И, если она когда-нибудь приблизится к моему ребенку, я вызову полицию и упрячу ее подальше.
– Не волнуйся, папочка, – с противным голосом сказала одна из самых популярных девочек в школе. Я не помнила ее имени, но знала, что она отличница, примерная ученица и та, кого я презирала, потому что она всегда казалась такой собранной, будто мир был ее личным сундуком с сокровищами. – Я скорее покончу с собой, чем подойду к ней.
Я встала, пошатываясь, когда меня снова накрыло головокружение. Я хотела подойти к ней, но поняла, что упаду, поэтому осталась на месте и сказала:
– Убирайтесь к чертовой матери. – с этими словами я показала им обоим средний палец. – Можешь покончить с собой, как и обещала. Или можешь позвонить мне, и я приду и сделаю это за тебя.
Кто-то ахнул. Следом кто-то зарычал.
После этого мама затащила меня в машину. Тогда мне было все равно, но она проплакала всю дорогу домой и в тот же вечер отправила меня в реабилитационный центр.
Когда я пришла в себя, воспоминание вызвало у меня смущение и стыд. И до сих пор мне было стыдно. Я заставила свою собственную мать почувствовать себя никчемной, а сама смеялась над этим.
Я больше никогда не хотела быть той бессердечной девочкой. Все думала: а что, если в следующий раз, когда я начну употреблять, то сделаю что-нибудь похуже? А что, если в следующий раз меня не простят – ни моя мама, ни я сама? Я имею в виду, что парень, с которым я познакомилась в реабилитационном центре, позже покончил с собой, потому что был унижен тем, что делал ради своей зависимости.
Я не дошла до такой точки. И не дойду.
Я больше не хотела «парить». Это было тяжело, теперь, когда я вернулась в школу и стала окружена друзьями, которые занимались этим каждые выходные. Еще тяжелее было стоять в этом лунном свете, когда окружающий мир манил обещаниями и независимостью.
Эти обещания всегда были моей погибелью.
Я просто не вписывалась в компанию других подростков в школе. Они видели во мне тихоню. Бесполезную, не заслуживающую доверия. Испорченную. Это были единственные ребята, которые принимали и понимали меня, поэтому я не хотела их покидать.
«Оставайся сильной, Феникс. Оставайся сильной». Потягивая пиво, я прислонилась к неровной коре дерева. Я приехала всего несколько минут назад, припарковалась перед заброшенным складом, как и все остальные, и отправилась пешком через лес. Было уже поздно. Как всегда. Я вообще сомневалась, стоило ли приходить.
Теперь, разглядывая открывшуюся сцену перед собой, я поняла, что не стоило приходить, как бы сильно ни скучала по друзьям. Как бы одиноко я себя ни чувствовала.
Как бы решительно ни стремилась оставаться трезвой.
Клубы белого дыма поднимались, словно туман, почти как призраки, окутывая ребят, которые вдыхали «Снежных ангелов». Я прикусила нижнюю губу. О, искушение… месяцы назад я бы присоединилась к ним без раздумий. Вдохнула бы сладкий, как после дождя, запах наркотика и взмыла бы к звездам.
Меня охватило мучительное желание сделать это. Через несколько секунд я бы почувствовала головокружение, стала непобедимой. Парила… парила… Я могла бы забыть, как мой отец бросил меня и мою мать два года назад; я могла бы забыть постоянное разочарование моей матери во мне. Я даже могла бы забыть о мелких стрессах, и мне бы стало без разницы, кому я нравилась, а кому нет.
– Феникс! – радостно позвал знакомый голос. – Слава Богу. Ты пришла, сексуальная сучка.
Я взглянула налево, откуда доносился голос. Ко мне приближалась моя подруга, Джейми Уэлш, ее черные кудри подпрыгивали, касаясь плеч. Она улыбнулась, выражение ее лица было таким же счастливым, как и голос. Огоньки мерцали на ее ярко накрашенном лице и освещали черное кожаное платье и высокие сапоги.
– Я не могла не прийти, – призналась я.
Джейми обняла меня за плечи и чокнулась со мной пивом.
– Ты уехала из «Дворца Безумия» две недели назад, но я впервые вижу тебя вне занятий. Что случилось?
«Дворец Безумия». Так мы называли реабилитационный центр. Это название подходило ему. На какое-то время я сошла с ума, билась о стены, кричала, крушила любую мебель – или человека, – до которого могла дотянуться, и все это в попытке вырваться на свободу.
– Моя мама стала моей надзирательницей, – сказала я, и в моих словах прозвучала самоирония. – Теперь я большую часть времени провожу дома.
– Бедняжка, – сказала она сочувственно. – Слава богу, ты сбежала сегодня вечером. – она допила свое пиво и бросила бутылку на землю. – Сейчас будет жарко!
Я постукивала ногой в такт музыке, пытаясь сдержать стон.
– Что-то намечается?
– Все как обычно. Знаешь, все то, что ненавидят наши родители. Как будто они не делали то же самое, когда были подростками.
Я не могла представить, чтобы моя мама совершала что-то необузданное, ни сейчас, ни когда-либо еще. Она была такой… чопорной. Не только внешностью: безупречная одежда и светлые, зачесанные назад волосы. Но и характером. Если она не работала, то убиралась в доме, не давая осесть ни единой пылинке. Она никогда не пила и, казалось, никогда не расслаблялась.
Ходить взад-вперед, беспокоиться – были ее любимыми занятиями. «Из-за меня», – подумала я, немного расстроившись.
– Эй, – сказала Джейми, привлекая мое внимание. – Ты вся напряжена. Тебе нужно расслабиться. Ты видела Стоуна, брата Эллисон? Это наверняка поможет.
– Нет. – я даже не знала, что у Эллисон есть брат. На самом деле, я думала, что Эллисон уехала год назад. – Эллисон здесь?
– Да, но забудь об Эллисон. Эллисон Смоллисон, мы поговорим о ее брате. Он окончил школу несколько лет назад, до того, как ты переехала сюда, а затем пошел в армию. Избранный, гордый и все в таком духе, – сказала она, закатывая глаза. – Не думаю, что вы двое знакомы.
– Нет.
– Ты возненавидишь себя за это, когда увидишь его. – с этими словами Джейми достала маленький пластиковый пузырек из потайного кармана на молнии сбоку своего сапога. У наркоманов всегда были способы спрятать свои запасы. – Я присматривала за ним все эти годы, но он редко приезжал домой. До сих пор, – добавила она, лукаво улыбаясь. – Наконец-то он здесь.
Я снова чуть не застонала, увидев содержимое пузырька. Онадин, или «Бездыханный», – жидкая форма препарата. Он сильнее порошка, более действенный, чем таблетки. В десять тысяч раз лучше, чем «Снежные ангелы». С «Бездыханным» можно не просто парить около звезд, а стать ею.
– По крайней мере, ненадолго, – напомнила я себе, но не могла оторвать взгляд от пузырька. Моя рука задрожала от желания дотянуться и выхватить его. Я могла бы осушить его, прежде чем Джейми даже поняла бы, что я сделала.
«Когда ты падаешь, то падаешь сильно, Феникс. Тебе это сейчас не нужно». После «Бездыханного» человек горел, болел и мечтал о следующей дозе. Некоторые готовы убить за это. Украсть.
Но это так вкусно. Ещё один раз не навредил бы мне.
Джейми открыла пузырек. Она осушила половину и предложила остальное мне. Какое-то время я продолжала смотреть на прозрачную, бурлящую жидкость, желая ее. Меня била дрожь. В конце концов, я вернусь в реабилитационный центр. Снова причиню боль своей маме. Все, чего я достигла, будет потеряно.
– Хочешь? – спросила она.
Наконец, я собралась с мыслями и покачала головой.
– Нет, спасибо.
Она нахмурилась и пододвинула пузырек ближе ко мне, прямо к моему носу.
– Твоя мама не узнает.
Меня охватило раздражение… и желание. Она была права. Мама никогда не узнает. Я могла бы… Я стиснула зубы. «Нет. Прекрати! Я не такая». Больше не такая.
– Нет, спасибо, – твердо повторила я.
Ничуть не смутившись, она помахала пузырьком взад-вперед. Прозрачная жидкость переливалась из стороны в сторону, почти гипнотизируя меня. Для некоторых Онадин обладал слабым ароматом росы. Для других, на самом деле для большинства, не имел запаха. Как бы я хотела, чтобы для меня он был без запаха. У меня потекли слюнки.
– Ты в этом уверена? – спросила она.
«Нет».
– Да. – я отвернулась.
Джейми пожала плечами и допила остальное.
Я вздохнула… надеюсь, с облегчением.
Пузырек упал на землю рядом с бутылкой из-под пива, и они покатились вместе. Черт. Я посмотрела еще раз.
– Ты должна его увидеть, – сказала Джейми.
Мои брови нахмурились от недоумения.
– Кого?
– Райана Стоуна, глупышка. Брата Эллисон. Почему он пришел, я не знаю и мне все равно. Я просто рада, что он здесь. – ее лицо скривилось. – И я не знаю, почему пришла его сестра. Она меня тревожит. Жаль, что она не осталась дома, эта заносчивая стерва.
Эллисон никогда не тусовалась с нами. Она была из тех правильных девочек, которым жизнь давалась легко. Она буквально парила по коридорам, с золотым ореолом на голове и ангельскими крыльями за спиной. Все (кроме нас) ее любили.
– Помнишь, как она смотрела на нас с отвращением на уроках? – спросила Джейми. – Мне хотелось выцарапать ей глаза.
Да, я помнила. И была рад, что она уехала.
– Расскажи мне еще раз, что такого особенного в Райане. С такой сестрой он не может быть таким уж замечательным.
Джейми рассмеялась, ее голос был немного хриплым и очень тихим, так как уровень кислорода в крови упал.
– Подожди, пока не увидишь его. Он горячий. Он… – она посмотрела за костер и нахмурилась. – Куда он ушел? Если он целуется с… подожди. Вот там, – сказала она, указывая. – Ням-ням.
Мой взгляд проследил за направлением ее пальца, но я увидела только знакомых ребят. Некоторые еще стояли. Большинство лежали на земле, под кайфом, и смотрели на черное бархатное небо, улетая высоко.
– Я его не вижу.
Джейми споткнулась, усмехнулась и выпрямилась. Она схватила меня за запястье, притянув к себе.
– Посмотри туда.
Мое любопытство росло, и я снова начала искать… и на этот раз увидела его. Я сразу поняла, что это он, и не нуждалась в подтверждении. Боже мой. Мой рот приоткрылся, и по коже тут же разлились теплые мурашки. У него были каштановые волосы, но в свете костра пряди казались золотыми. И даже с такого расстояния я видела, что его глаза были ярко-голубыми, кристально чистыми, от них захватывало дух больше, чем от Онадина.
Его острые скулы придавали ему угрожающий вид, словно он был готов сразиться со всем миром. Нос у него был с горбинкой, как будто мир уже пару раз принимал его вызов. На подбородке виднелась легкая тень щетины. Он выглядел взрослым парнем. Не то что парни из моей школы, которые только начинали наращивать мускулы (хотя никогда бы в этом не признались).
Райан был не просто горячим, он обжигал.
Очевидно, более опытный, чем окружающая его школьная толпа, он излучал ауру «я надеру тебе задницу, если ты заговоришь со мной». Он не пил и не курил, просто наблюдал за всем, что происходило вокруг.
– Убийственный, правда? – спросила Джейми с очередной порочной ухмылкой. Затем она покачнулась и нахмурилась. – Дурацкие туфли.
«Да, это туфли, а не недостаток кислорода в твоем мозгу», – подумала я, не отрывая взгляда от Райана.
Именно в этот момент он взглянул на меня, словно почувствовав мой пристальный взгляд. На долю секунды наши глаза встретились, задержавшись. Дрожь пробежала по моей спине, прежде чем он отвернулся, отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи.
Раздражение захлестнуло меня, и я сжала челюсть. Парни – младше, старше, неважно – всегда так делали. Отводили взгляд. Я была милой, или мне так говорили, но не отличалась красотой, как Джейми, и поэтому, видимо, была недостойна продолжительного внимания. Да и грудь у меня была небольшой. Еще один минус.
– Он придурок, – процедила я сквозь зубы.
Джейми невнятно пробормотала что-то и снова споткнулась. Я протянула руку и обняла её за талию.
– Пойдём, – сказала я. – Тебе пора отдыхать.
– Тогда спокойной ночи?
– Конечно.
Ее единственным ответом был сдавленный вздох.
Я осторожно опустила её на землю, выкинув по пути пиво. Джейми оказалась тяжелее, чем казалось, и её платье сковывало движения. Когда я наконец уложила её на землю, я поправила её одежду, чтобы прикрыть все важные части.
Присев рядом, я посмотрела вниз и вздохнула. Её зелёные глаза были стеклянными и устремлены прямо перед собой. Губы были приоткрыты и имели синеватый оттенок, так как её лёгкие безуспешно пытались вдохнуть воздух. Это ли видела моя мать каждый раз, когда смотрела на меня?
Больше я ничего не могла сделать для Джейми. Она будет «парить» до конца ночи.
Снова вздохнув, я поднялась на ноги. Я повернулась к танцующим, не зная, чем себя занять. Присматривать за Джейми на случай, если кто-то решит к ней приставать? Вернуться домой, пока моя мама не узнала, что я ушла?
Нет. Я не могла оставить Джейми. Я никогда не простила бы себя, если бы с ней что-то случилось.
Невольно мой взгляд скользнул к Райану. Он смотрел на меня, и я испытала удовольствие от осознания этого. Я никогда не встречала парня, который излучал бы такую силу.
Снова тёплые мурашки пробежали по моей коже. Мой живот сжался. Я ненавидела свою реакцию на него. Такого со мной никогда раньше не случалось.
Прежде чем он успел отвести от меня взгляд, я отвела взгляд первая. Ха! Как тебе такое?
Музыка стала громче, отдаваясь эхом в ночи. Меньше чем через час все здесь будут без сознания. В воздухе было слишком много дыма, чтобы кто-либо мог долго оставаться трезвым… даже я. Так что, как только все уснут, я пойду домой. Никто не сможет навредить Джейми, если все будут спать.
Но мысль о возвращении домой была мне так же ненавистна, как и мысль о том, чтобы оставаться здесь дольше. Мне придётся иметь дело с мамой. Я вздрогнула. Между нами ещё не всё было гладко. Она постоянно рылась в моих вещах, ища наркотики. Она даже близко не доверяла мне.
С чего бы ей это делать? Я сбежала при первой же возможности. Мне просто очень нужен был перерыв от её грустных взглядов под названием – «ты скоро снова подсядешь на наркотики». Мне нужно было забыться.
«Не думай об этом». Особенно здесь, где искушение подстерегало на каждом шагу. Чем бы мне заняться, чтобы отвлечься? Потанцевать?
Нет. Если я присоединюсь к танцующим, огонь разогреет меня изнутри и снаружи, и моя решимость ослабнет. Я закурю. А если закурю, то не остановлюсь, пока не оцепенею. А если оцепенею, мне будет всё равно, останусь ли я трезвой.
В тот момент я почувствовала себя более неуместной, чем когда-либо за долгое время. Я не принадлежала этому месту, ни к другим детям в школе, тем, кто считал, что мне лучше умереть. Мне тоже было не по себе дома с моей матерью, женщиной, которая заставляла меня чувствовать себя виноватой и подавленной каждый раз, когда я на неё смотрела.
– Забирай свою подругу и уходите, – внезапно произнёс глубокий мужской голос.
Вздрогнув, я резко повернула голову. Мои глаза расширились. Рядом со мной стоял Райан Стоун, мужчина в черной одежде, внушающий страх. Я даже не слышала, как он подошёл. Ни хруста веточки, ни падения камня, ни стука ботинка.
Он возвышался надо моими пяти футами семи дюймами (170 см). Его плечи были широкими, руки – мускулистыми и сильными. Его глаза были… странными. Издалека я думала, что они красивые. Но ошибалась. Они буквально переливались голубизной с фиолетовыми вкраплениями. Они не были похожи на человеческие глаза.
Он что, Чужой?
Нет, не может быть. За исключением глаз, он выглядел совершенно по-человечески. Инопланетяне так не выглядели. Я всегда думала, что их можно узнать с первого взгляда. У Деленсинцев была синяя кожа и множество рук.
Бри-Алис выделяли слизь, поэтому всегда выглядели мокрыми. Меки меняли цвет в зависимости от настроения, светясь, как неоновые вывески. Аркадианцы имели схожие с нами тела и черты лица, но их кожа была гораздо бледнее, а глаза – металлического фиолетового цвета, нечеловеческого.
Существовало больше видов Чужих, чем я могла назвать. Неважно. Это не меняло сути. Они отличались от нас. По крайней мере, те, о которых я знала… Но я не хотела об этом думать.
Райан нахмурился, и это было одно из самых мрачных выражений, которые я когда-либо видела. Страшных.
– Забирай свою подругу и уходите, – повторил он.
– Почему? – спросила я, подняв подбородок, отказываясь двигаться с места. Он только что сказал мне убираться отсюда. Тот факт, что теперь Райан так стремился избавиться от меня, делал ситуацию только хуже. Кем он себя возомнил?
– Сегодня ночью будут неприятности с Чужими, и тебе не захочется в этом участвовать.
Инопланетяне, они же «Чужие». Я ничего против них не имела; они жили и ходили среди нас более семидесяти лет. Я узнала на уроках истории, что им разрешили обучаться и работать у нас всего около двадцати лет назад. Но они всегда были частью моей жизни и никогда не доставляли мне проблем, так что Райан мог идти к черту.
Честно говоря, Чужие редко создавали проблемы; они слишком боялись быть убитыми А.У.Ч. (Агентством по Уничтожению Чужих), элитным подразделением, очень похожим на полицию, военных или ФБР. Только смертоноснее. Злее. Более кровожаднее.
О них ходили легенды и снимались фильмы.
Все, даже люди, их боялись. Они могли расправиться с тобой, как со сбитым животным, если хоть на секунду заподозрят в пособничестве инопланетянину в совершении насильственного преступления. И это было бы абсолютно законно. Они были судьями, присяжными и палачами.
– Почему ты думаешь, что будут неприятности? – спросила я, подыгрывая ему. Часть меня не хотела, чтобы он уходил.
Райан не смотрел на меня, когда сказал:
– Может быть, я заметил нескольких инопланетян, когда шел через лес.
– И что? – сказала я, усмехнувшись.
– А то, – сказал он, нахмурившись.
Я фыркнула и отмахнулась.
– Ты что, ненавистник Чужих или что-то в этом роде?
Глаза Райана сузились, но он ничего не ответил.
– Значит, ты параноик? – всего несколько минут назад я думала о том, чтобы уйти. Теперь я хотела остаться. Может быть, это был мой бунтарский дух. Может быть, дело было в том, что я разговаривала с одним из самых привлекательных парней, которых когда-либо видела… парнем, который всего несколькими словами заставил меня почувствовать себя живее за очень долгое время, хотя он и не мог дождаться, чтобы от меня избавиться. – Думаешь, Чужие хотят нас уничтожить и украсть нашу планету? Но знаешь что? Тебе следовало лучше учиться в школе. Даже я знаю, что Война Видов закончилась. Уже лет шестьдесят как. Теперь настало мирное время.
Чтобы положить конец войне, которая почти уничтожила нашу планету, Чужие и люди подписали мирный договор, который давал инопланетянам разрешение оставаться здесь, а А.У.Ч. – право охранять и уничтожать по мере необходимости. Мне пришлось заучить этот глупый договор наизусть, хотя сейчас я не могла вспомнить ни единого слова.
У Райана дернулся мускул под глазом.
– Уверена, что настало мирное время?
– Когда в последний раз сообщалось о насильственном преступлении, а?
– Значит, теперь СМИ сообщают обо всем? Для меня это новость, – усмехнулся он, но в его смехе не было веселья. – Невежественная, вот кто ты. Ты понятия не имеешь, с чем связываешься, девчонка.
Невежественная? Девчонка? Мои глаза сузились, как и его ранее. Я сократила расстояние между нами. От него пахло костром и сосной.
– Все девушки здесь моего возраста или моложе. Зачем ты сюда пришел? Чтобы заполучить кусок мяса от одной из этих девчонок, верно? Так кто же ты тогда?
Его челюсть напряглась.
– Это не…
Странный, жуткий вой внезапно прорезал ночь. Звук был хриплым, животным. Близким. Вздрогнув, я оглянулась по сторонам, наполовину ожидая увидеть волка поблизости. Не то чтобы их много осталось.
Но как назло, последний оставшийся в живых волк, вероятно, был неподалеку, жаждущий большой, аппетитной порции человеческой девушки.
Райан выругался себе под нос. Он вытащил странный пистолет из-за пояса, и я ахнула. Отступила, подняв ладони и забыв о волке.
– Что ты делаешь? Убери это, пока кто-нибудь не пострадал.
Еще один вой разорвал воздух, за ним последовал еще один и еще один. Очевидно, волк был не один. Их было… Бог знает сколько. Я вздрогнула.
– Я сказал тебе уходить, – сказал Райан. Нахмурившись, он повернул циферблат на боку пистолета. – Но нет, тебе нужно было остаться. Это решение дорого тебе обойдется.
Вой слился с множеством рычаний, все они были низкими и угрожающими.
Я отвлеклась от оружия Райана, забыв о его угрозе.
– Что это? – прошептала я, пытаясь разглядеть сквозь деревья что-то, что могло издавать такой ужасный звук.
– Это смерть, – мрачно сказал Райан. – И теперь уже слишком поздно ее избегать.
