Текст книги "Пойманная с поличным (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Низкий Голос вздохнул.
– Я знал, что ты это скажешь. Но должен согласиться с остальными. Употребление наркотиков… Если она станет причиной того, что кто-то из других станет зависимым…
Приятный Голос вставила свое слово.
– Это трудная программа, а зависимые почти всегда ломаются из-за трудностей.
– Сколько раз мне нужно повторять? Мы будем ее проверять. Если необходимо, каждый день. Пока у нее не получится, давайте дадим ей шанс. Увлеченные люди встречаются нечасто, и многие ли из вас могут похвастаться идеальной жизнью?
– Миа…
– Босс, у нее есть все, что нужно. Я знаю это, и вы это знаете. Все, чего я хочу для нее, – это шанс.
Тишина. Я представила, как они пристально смотрят друг на друга, потому что не хотели думать о том, какие чувства вызывают у меня их слова. Наполовину восторженные, наполовину подавленные.
– Что ж, тогда решено, – наконец произнес Низкий Голос, вздыхая. – Она остается.
В следующее мгновение с моей головы сняли мешок. Свет ударил мне в глаза, и мне пришлось зажмуриться от ослепляющей яркости. Несколько прядей светлых волос упали мне на лицо. Я откинула их назад.
Быстрым движением мне высвободили руки, и я смогла дотянуться до них и потереть. Это было больно. Мои плечи протестующе заныли, а руки дико задрожали.
Однако я не показала ни грамма своей боли. Я не позволила бы этим людям увидеть ни намека на слабость после того, как они обнажили мое прошлое и сделали его пищей для всех присутствующих. Только один человек здесь, казалось, хотел меня видеть. Единственный раз, когда мне было так плохо, был тот, когда я протрезвела и вспомнила, как относилась к маме в тот день в школе.
Однако больше всего я ненавидела то, что они были правы. Я могла снова начать употреблять в любой момент. Я всегда делала это в прошлом. Мне нравилось думать, что я буду сопротивляться, несмотря ни на что, но…
Наконец мое зрение прояснилось. Я была не в состоянии контролировать свою реакцию, когда картинка стала четкой. Я ахнула, потрясенная.
Я находилась в центре белой камеры. Выходов не было. С потолка свисали лампы, ярко освещая помещение. Стол окружал меня, зажимая, за исключением небольшого промежутка у двери. За каждым столом сидело по человеку. Всего их было пятнадцать.
Роуз стоял рядом со мной. Райан, выглядевший таким же сексуальным, каким я его запомнила, смотрел на меня с мрачной решимостью и… восхищением? Его темные волосы были растрепаны, а ярко-голубые глаза обрамляли пушистые черные ресницы.
Мой живот сжался при виде него.
Эллисон, которая выглядела красивее, чем когда-либо, сидела рядом с ним. Она хмуро смотрела на меня. Рядом с ней сидел пожилой мужчина с густыми седыми волосами и слегка загорелой (и слегка морщинистой) кожей. На глазах у него были черные очки.
С другой стороны от него сидела Приятный Голос. Она тоже выглядела расстроенной.
Было несколько людей, которых я не узнала. Женщина с длинными черными волосами и голубыми глазами, настолько ясными, что они казались почти фиолетовыми. Она была красива, словно балерина. Хрупкая. Рядом с ней сидела женщина с каштановыми волосами, карими глазами и идеальными чертами лица.
Я никогда не видела такой красоты в реальной жизни.
Остальная часть аудитории состояла из мужчин. Все высокие, мускулистые, все свирепые. Все дико привлекательные. Казалось, будто каждый в этой комнате ожил с голографической фотографии. И каждый из них теперь изучал меня так, словно хотел съесть на обед и выплюнуть мои кости.
Один за другим они говорили:
– Добро пожаловать. – лишь немногие казались радостными.
Мужчина в солнечных очках раскинул руки и улыбнулся.
– Они все приветствовали тебя в тренировочном лагере А.У.Ч., но позволь и мне сделать это. Добро пожаловать в твой новый дом, Феникс. По крайней мере, на данный момент.
Глава 6
Мне не дали времени среагировать или узнать имена тех, кто меня допрашивал. Сразу после того, как было произнесено жуткое «добро пожаловать» – которое на самом деле не было таковым из-за приписки «пока что» – Мужчина в солнечных очках жестом приказал Роузу проводить меня в другую белую камеру, на этот раз пустую, лишенную даже стола.
Роуз выполнил приказ, стена раздвинулась, открывая проход в коридор, ведущий в другую камеру. Он оставил меня там, запер внутри, не сказав ни слова.
Я стояла, потрясенная. Как это могло произойти?
Меня только что завербовали в А.У.Ч. – Агентство по Уничтожению Чужих. Меня. Феникс Джермейн. Нарушительницу спокойствия, бывшую наркоманку, девушку, которую не хотели видеть собственные родители. Хотят сделать агентом.
«Меня», – снова подумала я. Это было… было… Я не знала, что это было.
Агенты А.У.Ч. были элитой, лучшими из лучших. Они были крутыми и уважаемыми, увековеченными в фильмах. И они хотели, чтобы я боролась с Чужими, мчалась сквозь ночь, уворачиваясь от лазерных лучей и огня?
У меня немного закружилась голова, и я прислонилась к мягкой стене… для сумасшедших, что ли?.. и сползла на пол. Я обхватила голову руками. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Мой разум метался с молниеносной скоростью, водоворот мыслей и замешательства.
Действительно ли я хотела этого для себя?
Мне было всего семнадцать. Я еще не окончила школу. Как я могла стать агентом? Это, должно быть, одна из самых опасных профессий. Взять хотя бы Сибилинов, с которыми мы сражались.
Что, если я столкнусь с чем-то похуже?
Это то, с чем я хотела иметь дело каждый день? Вот это стресс.
Я никогда по-настоящему не задумывалась о своем будущем. С моими оценками колледж казался чем-то невозможным. С моей репутацией большинство работ были недоступны.
– Боже мой. – вопросы во время допроса наконец-то начали обретать смысл. Могла ли я убить? Могла ли я стерпеть боль?
Агенты А.У.Ч. сражались, не отступая, независимо от выбора оружия, независимо от нанесенных им травм. Вот почему их считали лучшими.
Даже самые отъявленные хищники дрожали при виде них.
Что сказала бы моя мать, если бы узнала, где я и для чего меня завербовали? Знала ли она? Она не проронила ни слова об А.У.Ч. Предполагала ли она, что это был просто учебный лагерь, во что и я поверила?
Часть меня думала, что если бы она узнала, она бы наконец гордилась своей маленькой дочкой, которая пыталась изменить мир. Другая часть меня, ну, представляла ее разочарование, узнав, что ее дочь должна убивать ради заработка.
Какое из предположений было верным? Я не знала.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как стена отодвинулась и на проходе кто-то встал, наблюдая за мной.
– Многое нужно принять, знаю, – внезапно произнес голос.
Я вздрогнула и резко повернула голову. Райан прислонился к дверному косяку. Он нахмурился, скрестив руки на груди.
– Да, – выдавила я, ненавидя свой запыхавшийся голос.
Он шагнул ко мне, и дверь за ним закрылась. Сердце забилось быстрее, когда я вскочила на ноги.
– Что ты здесь делаешь?
– Я пришел узнать, как ты.
– Не очень хорошо. – больше, чем тон своего голоса, я ненавидела то, каким сексуальным и суровым он выглядел, потому что Райан был старше меня и, вероятно, видел во мне не более чем маленькую девочку. К тому же, маленькую девочку-наркоманку, неудачницу.
– Итак… – он преодолел оставшееся расстояние между нами и засунул руки в карманы. Наши взгляды встретились, его голубые против моих карих – чистый лист против… какие эмоции я ему показывала? Смущение? Шок? Радость от того, что он пришел меня увидеть? – Что ты думаешь об этом? – спросил он.
Я нахмурилась.
– Помоги мне разобраться. О чем именно ты спрашиваешь моего мнения? О тебе? Или о лагере? Или об А.У.Ч.? Или даже о всей этой чертовой ситуации с тем, что меня забрали из школы и тайно привезли сюда? А как насчет того, что ты позволил моей маме думать, что я тогда была под кайфом? – добавила я, чувствуя, как гнев закипает в моей крови.
– Прости меня. Я не хотел этого, но в то время не знал о твоем прошлом. Не знал, что она предположит…
Мои щеки покраснели.
– Мы не могли сказать ей правду, Феникс. Остальной мир не должен знать, что происходит с хищными Чужими. Они запаникуют. Будут грабить. Будут убивать невиновных жителей Внешних миров. Ты даже своей матери не можешь рассказать, чем мы здесь занимаемся. Очень немногие вообще знают о нашем существовании. Она думает, что отправила тебя в секретное место для лечения от наркозависимости методом «жесткой любви».
– Да, но куда, по мнению родителей других детей их отправили?
– Программа для одаренных, для талантливых. В зависимости от их ситуации.
Мне было неловко. Они были одаренными и талантливыми, а я – единственной неудачницей.
– Кто-нибудь вроде меня раньше попадал сюда?
– Нет. Ты первая. Когда Миа услышала о тебе, она настояла, чтобы тебя привезли сюда. – Райан прокашлялся. – У нас мало времени. Поговорим об А.У.Ч.
Минута прошла в тишине, и я использовала каждую секунду, чтобы придумать остроумный ответ. В голову ничего не приходило.
– У меня так много вопросов. Если я решу остаться здесь, где я буду жить? Что от меня потребуется? С какими Чужими мне придется сражаться, и придется ли мне их убивать?
– Ты будешь жить здесь, с другими курсантами. От тебя потребуется усердно работать, проявлять верность и преданность. Никаких наркотиков. Ты не будешь сражаться… ни с одним из них, – сказал он. Райан пожал плечами. – По крайней мере, пока нет.
Моя челюсть сжалась от слов «никаких наркотиков». Но я не стала это комментировать. Просто подняла руку и помассировала затылок.
– Я не понимаю. Не сражаться? Но…
– Ты должна научиться сражаться, прежде чем тебя отправят на поле боя. – он прислонился плечом к стене, и я уловила запах леса и мыла. Чудесный запах. Лучший из тех, что я ощущала до этого момента. Даже лучше, чем у Роуз.
– Значит, это место действительно тренировочный полигон, – сказала я. – Как тот парень и говорил.
Райан кивнул.
– Он никогда тебя не обманет. Каким бы жестоким, каким бы суровым он ни был, он никогда не солжет.
– А как же школа? Я хочу окончить ее. – было время, когда мне было все равно, закончу я школу или нет. На самом деле, я предпочитала не заканчивать. Но тогда все, чего я хотела, – это следующую дозу. Я больше не была той девушкой… что бы там ни думали все вокруг.
– Ты ее окончишь, не волнуйся. Через несколько дней, если не завтра, тебе предстоит пройти тест. Если сдашь, тебе разрешат досрочно окончить старшую школу. Если нет, тебе придется учиться после занятий по боевой подготовке, оружию и инопланетным дисциплинам.
Отлично. Если я провалю тест, моя нагрузка удвоится. Если решу остаться.
Тесты никогда не давались мне легко. Честно говоря, я с ними не справлялась. Через пять минут после того, как я сдавала работу, я вспоминала правильные ответы.
– А что, если я захочу домой? – тихо спросила я.
Его губы растянулись в улыбке, которая говорила: «Кого ты пытаешься обмануть?».
– Пожалуйста, Феникс. Просто, пожалуйста. Увидев, что сделали Сибилины, ты никогда не сможешь вернуться к своей обычной жизни, ничего не делая и зная, что могла бы сделать что-то, чтобы обезопасить этот мир.
– Во-первых, не думай, что знаешь меня или что я могу, а что нет.
– Я еще не закончил.
Прищурившись, я махнула рукой, безмолвно приказывая ему продолжать.
Он коснулся кончика моего носа пальцем.
– Сибилины заставляют некоторых Чужих выглядеть как дрессированные домашние животные. Поверь мне, есть гораздо худшие существа, рыщущие по нашим улицам, выслеживающие наши семьи.
– Тогда почему я о них ничего не слышала?
– Как я уже говорил, мы следим за тем, чтобы общественность ничего не знала.
Я не ответила. Не знала, что ответить. О чем еще я была в неведении?
– Скажи мне, что тебя не волнует, что хищные Чужие могут напасть на твою семью. Скажи, что тебя это не беспокоит. Скажи, что ты счастлива, ничего не делая.
– Послушай, я сделаю все, что угодно, или буду бороться со всем, чтобы моя мать была в безопасности. – хоть она и отправила меня сюда, думая обо мне худшее. Острая боль сожаления пронзила меня, но я проигнорировала её. Мама была такой хрупкой и не смогла бы защитить себя от хищных существ. – Но это не значит, что я должна делать это здесь. Это не значит, что это место мне подходит. Мне нравится эта идея, конечно, но я просто не…
– Не дай Боссу услышать, как ты так говоришь, – резко оборвал он меня. – Дети по всему миру убили бы, чтобы быть на твоём месте, а ты и так в шатком состоянии.
– Может быть, они бы так и сделали, а может и нет. – я провела рукой по лицу. – Если я останусь, смогу видеться со своими друзьями?
– Нет. – он не колебался, не пытался солгать.
«Нет».
С легкой улыбкой он толкнул меня своим плечом.
– Все не так уж плохо, обещаю. У тебя появятся новые друзья.
В его устах это звучало так просто, а не как изматывающая нервы рутинная работа. Я напомнила себе, что Киттен была милой, но она не знала о моем прошлом. Она могла с криком убежать, как только узнает.
– Я тренировался здесь, – сказал Райан, вновь привлекая мое внимание. – Теперь преподаю.
Мои глаза расширились.
– Что ты преподаешь?
– Рукопашный бой. – он снова протянул руку, но на этот раз вместо того, чтобы коснуться моего носа, он дернул прядь моих волос. Затем попытался заправить ее мне за ухо. Но не успел это сделать, как застыл. Райан опустил руку и прокашлялся. Отступил на два шага. – Здесь неплохое место. Возможно, тебе даже понравится.
Что это было? Почему он отстранился? Не зная, что и думать, я опустила взгляд на свои ноги. Ботинки были покрыты пылью, а сверху виднелись засохшие пятна пива.
– Я даже не знаю, – призналась я.
– Расскажи мне, чего ты не знаешь. Я помогу тебе узнать.
Мне хотелось бы, но мой разум вдруг опустел. Стало темно. Столько эмоций захлестнуло меня, что я не могла назвать их все.
– У тебя есть дом, куда ты можешь вернуться, Феникс? – спросил он, не проявляя милосердия.
Я прикусила нижнюю губу. Мама действительно от меня отказалась; возвращаться было некуда. Она даже не попрощалась. Боже, как это до сих пор ранило. Даже мой отец, жалкий трус, каким он был, попрощался.
Если я вернусь, она просто отправит меня в другой лагерь. И следующий может быть в тысячу раз хуже, чем этот.
Здесь, по крайней мере, я научусь драться, защищать себя и свой мир. «Ты могла бы убить?» Я сказала им, что смогу; знала, что смогу, если понадобится. Но я не думала, что готова к этому. На самом деле. Я вздрогнула при мысли о том, каким будет первый смертельный удар. И все же…
– Я останусь, – сказала я тихо. Останусь. Пока что. Если позже решу уйти, я уйду, и ничто, что они скажут или сделают, не остановит меня.
Райан медленно улыбнулся.
– Я рад.
Когда он так улыбнулся мне, я тоже почувствовала радость. Я сглотнула, ощущая тепло и покалывание, внезапно захотелось прикосновений. Поцелуев. Я не понимала своей реакции на него, поэтому быстро сменила тему.
– Так, эм, кто были те люди там? Например, та балерина?
– Балерина? – Райан поперхнулся, его глаза чуть не вылезли из орбит, и он ударил себя кулаком в грудь. Затем откашлялся. – Ты имеешь в виду темноволосую красотку с фиолетовыми глазами?
Я кивнула, мне не понравилось, что он назвал женщину красоткой.
Его ухмылка стала шире.
– Это Миа Сноу, та, что боролась за тебя. Не зли её и не дай ей услышать, как ты называешь её балериной. Что-то с ней случилось, я не знаю что, что-то смягчило ненависть внутри неё, но она всё ещё одна из самых злобных, темпераментных людей, которых я когда-либо встречал. Она сначала убивает, а потом задаёт вопросы.
И они позволяют этой женщине находиться рядом с детьми? Замечательно.
– Шатенка с карими глазами – это Ли'Ес, – сказал Райан.
Ах, та, что выглядит идеально. Та, чьи черты лица настолько изящны, что она могла бы сойти прямо за произведение искусства.
– Она… я не знаю, есть ли подходящее слово для того, чтобы описать что она такое, – сказал мне Райан. – Она была генетически изменена и стала сильнее, умнее, быстрее любого, кого ты когда-либо видела. Она бесчувственна и не ослушается своих командиров ни по какой причине. Если ей приказано уничтожить кого-то, она уничтожает. Возраст и пол не имеет значения. Происхождение не имеет значения. Они просто будут мертвы.
– Она вообще человек?
– Ни у кого не хватает смелости спросить ее об этом, – ответил он, ухмыльнувшись.
Мои глаза снова расширились. Боже милостивый. Становилось все хуже и хуже. И у этих людей я собиралась учиться?
– А как насчет мужчины, который задавал мне все эти вопросы? Того, с седыми волосами и в темных очках?
Лицо Райана омрачилось, лишив его всякого веселья. Он выглядел таким же бесстрастным, каким, по его словам, была Ли'Ес.
– Это Босс. Он здесь давно и помог основать А.У.Ч. Он отвечает за всё и всех здесь, и ты делаешь то, что он скажет. Без каких-либо споров. Последствия неповиновения ему всегда суровы.
– А рыжеволосая с приятным голосом?
– Это Сирена.
«Идеальное имя», подумала я. У неё был скверный характер, но я подозревала, что её голос мог убедить людей сделать что угодно.
– Она человек?
– Да. Но не волнуйся. Ты не будешь часто с ней видеться. Она помогает набирать новых рекрутов, а затем исчезает на некоторое время. Не знаю куда.
Прежде чем я успела ответить, дверь открылась. Роуз ввёл в комнату молодую девушку. У неё были самые странные волосы, которые я когда-либо видела, с оранжево-золотыми полосами и коричневыми и белыми прядями. У нее были золотистые глаза с заостренными радужками сверху и снизу. Её кожа была красивого янтарного цвета.
Роуз почему-то показался мне выше и мускулистее, чем я помнила.
– Феникс, познакомься с Киттен, – сказал он, – Киттен, познакомься с Феникс.
Губы Киттен изогнулись в приветливой улыбке, и я ответила на приветствие, уже не чувствуя себя такой одинокой. Она не была той огромной мускулистой девушкой, которую я себе представляла. На самом деле она была хрупкой и безмятежной, как и другие Тераны, которых я видела.
Как у этого существа получилось победить Эл-Роллиса?
– Рада тебя видеть, – сказала она.
– И я тебя. – почему в лагерь для борьбы с Чужими была выбрана инопланетянка? Мне это показалось странным. Не означало ли это, что ей придется убивать себе подобных?
– Теперь я знаю имена всех, кроме твоего, – сказала я Роузу.
– Я Кадар. – он бросил суровый взгляд на Райана. – Пойдем, парень. Твой отец хочет, чтобы ты вернулся в комнату.
Отец?
Должно быть, я произнесла эти слова вслух, потому что Кадар сказал:
– Босс. Начальство, большая шишка
У меня отвисла челюсть, и я вопросительно посмотрела на Райана.
Он же смотрел не на меня, а на Кадара, который уже разворачивался и уходил, совершенно беззаботный. Райан последовал за ним без единого слова. В тот момент, когда он вышел из комнаты, дверь закрылась с тихим свистом.
Его отец был здесь главным. Я не знала, что и думать об этом.
– Что это был за допрос? – вырвалось у Киттен, как только мы остались одни. – Они задавали мне самые жуткие вопросы. За всё время. Моя сестра сказала, что со мной побеседуют, но не предупредила, что это будет полномасштабный допрос. Они знали о каждой моей ошибке.
– И о моей, – ответила я. К счастью, она не стала спрашивать, в чем заключались мои ошибки. Я пересказала ей слова Райана, и глаза Киттен – эти ее прекрасные кошачьи глаза – поднялись выше. Она даже замурлыкала.
– Как долго, по-твоему, нам придется оставаться в этой комнате? – спросила она, потирая руки. – Я готова уже к занятиям.
– Не знаю. – я также не понимала, почему Босс не объяснил нам ничего из этого. Он хотел оставить нас в неведении? Если да, то зачем? Я имею в виду, если цель этого человека была в том, чтобы создать нам как можно больше стресса, то он уже преуспел.
– Интересно, сколько здесь ребят и как они отреагируют на меня, – сказала она, и в ее голосе прозвучала едва уловимая нотка уязвимости. – Ну знаешь, потому что я из Внешнего мира.
То, что она боялась быть отвергнутой, отозвалось во мне. Если бы Киттен не понравилась мне раньше, то понравилась бы сейчас.
– Ты мне нравишься, – сказала я.
– Может, мы сможем стать командой или что-то в этом роде. Но лучше не подведи меня. Я отказываюсь быть одной из неудачниц, которых отправят домой. – она запрыгала по маленькой комнате, излучая возбуждение. Даже терлась висками о стены. – Только подумай. Если мы дойдем до конца программы, мы будем бороться с преступностью. Нет ничего лучше, чем надирать задницы и прославиться!
Я смогла вспомнить несколько вещей, которые мне нравились больше. Парни, музыка, отдых.
– Это, без сомнения, самая крутая вещь, которая когда-либо случалась со мной. – пока Киттен говорила, ее ногти заострились. Легкий золотистый пушок на коже встал дыбом.
Я никогда не дралась просто ради забавы. Но у меня не было девяти жизней – а у нее? – поэтому я собиралась быть осторожной с той единственной, что у меня есть. Наконец-то.
– Интересно, будем ли мы жить в казармах с парнями или нет, – сказала она.
– Не знаю. – мне было интересно, живут ли здесь преподаватели. Например, преподаватель по рукопашному бою по имени Райан… Была ли у него девушка? При этой мысли мои кулаки сжались.
– Эм, о ком ты думаешь, девочка? – спросила Киттен, улыбаясь мне. – У тебя лицо стало таким мечтательным и покраснело. И лучше не говори, что о Брэдли. В таком случае мне придется сделать тебе больно. Этот парень – бабник, и ни одна моя подруга не будет встречаться с мужшлюхом. Подожди. Мы же будем дружить, правда?
– Да. – я моргнула в замешательстве. – Что, прости?
– Мужшлюха. Мужчина-шлюха.
Я рассмеялась.
– Тебе не стоит беспокоиться обо мне и Брэдли. Он не в моем вкусе. – я уже давно ни с кем не встречалась и редко встречалась с парнями своего возраста, но я не сказала ей об этом. Не хотела, чтобы она задавала вопросы, например, где я познакомилась со своим последним парнем. Тогда мне пришлось бы признаться, что была в реабилитационном центре.
– Значит, мы друзья? – снова спросила Киттен.
– Надеюсь. Мне бы сейчас не помешал друг.
– Мне тоже. – она наклонилась ближе и прошептала: – Что ты…
Дверь открылась в третий раз, и вошла балерина – Миа Сноу, как назвал ее Райан, – держа в руке пластиковый стаканчик. Киттен поджала губы и с благоговением уставилась на нее.
Миа носила уверенность как плащ; она сочилась из нее. Несмотря на эту уверенность, она не выглядела способной сразиться со мной и победить. Я была на два дюйма выше.
Однако она выглядела способной убить меня хладнокровно. В ее загадочных голубых глазах было что-то такое, что говорило: «Наслаждайся своей дозой, потому что она будет последней».
Почему она боролась за меня? Я не понимала и боялась надеяться, что она увидела во мне что-то хорошее. Да, она упоминала о страсти. Но мне этого показалось недостаточно.
– Меня зовут Миа, и я буду вашим наставником. – она остановилась прямо перед нами и сунула мне в руку стаканчик. – Это тебе. Уверена, ты уже знаешь, как это делается.
Мои щеки вспыхнули румянцем. Похоже, сегодня мне предстоял первый тест на наркотики. Киттен в замешательстве уставилась на стаканчик.
Чтобы не комментировать, я снова обратила внимание на Мию, которая была одета с головы до ног в обтягивающий черный латекс. По крайней мере, я думала, что это латекс. Я никогда не видела такого мягкого и эластичного материала. Наверняка он был не настоящим.
Когда Чужие впервые прибыли на нашу планету через порталы и разразилась война, животные и растения были почти уничтожены. Некоторые из наших озер даже высохли. Нам пришлось восстанавливать, ну, всё – одна из причин, по которой мы были «Новым Миром». Теперь мы были обществом, которое полностью полагалось на синтетику… подделки, искусственные копии.
Я знала это не только из учебников истории. Знала это благодаря своему прадедушке. Он пережил это и с удовольствием рассказывал мне историю за историей о бедности и голоде. Во время перестройки, «Эпохи просвещения», по его словам, им пришлось искать новые способы выживания, и они полагались на инопланетные технологии и запасы продовольствия.
– Я буду здесь в течение следующих нескольких недель, помогая вам освоиться, – продолжила Миа. – Если вам повезет, то я даже буду вас тренировать. – ее голос был нежным, но, как и в ее глазах, в нем чувствовалась сталь. – Если кто-то побеспокоит вас или доставит неприятности, не обращайтесь ко мне. Разберитесь с этим сами. Это часть работы агента. – она замолчала, изучая нас. Я не могла сказать, понравилось ли ей то, что она увидела. – Я верю, что хорошая команда работает сообща, но отличная команда любит и уважает друг друга. Я не могу заставить других полюбить вас. Вы должны это сделать сами.
Ладно. Это серьезно снизило мои шансы.
– Вопросов нет? Хорошо, – сказала она, прежде чем мы успели ответить. – Давайте проведу экскурсию. Сюда. – Миа развернулась и, казалось, уплыла прочь.
Мы с Киттен обменялись удивленными взглядами, а затем последовали за ней. Я держала стаканчик, когда длинный белый коридор сомкнулся вокруг нас. Что не так с этими людьми и белым цветом?
«Так ты будешь выделяться на мониторах», – подсказал мне здравый смысл.
Ааа. Теперь это имело смысл.
– Брэдли прошел или его забраковали? – спросила Киттен Мию, и мне пришлось задуматься о ее одержимости этим парнем. Казалось, это больше, чем простое любопытство.
– Пока что его взяли, – ответила Миа. – Кто знает, как долго ему разрешат остаться. Его отвели в мужские комнаты.
Киттен нахмурилась.
– Никакого совместного проживания, да? Вот это было бы круто.
Миа бросила взгляд через плечо.
– Общение не запрещено, но не поощряется. По крайней мере, поначалу. Ни одной из вас сейчас не нужны отвлекающие факторы. – ее взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, жесткий и понимающий.
Я почувствовала вспышку обиды. Миа боролась за меня, но даже она вела себя так, будто малейшая мелочь могла подтолкнуть меня к наркотикам.
Готова поспорить, агента Мию Сноу ничто не отвлекало. Я уставилась на нее. Длинные черные волосы развевались за ее спиной. Пряди были похожи на полуночный водопад. И все же она выглядела так, словно шла на битву. Готовая убивать.
Она резко повернула, и стены превратились в серебристые панели.
– Полы чувствительны к теплу и весу; они внесли вас в базу данных в тот момент, когда вы на них ступили. Ваш размер обуви был записан, ваше давление и сетчатка глаза.
Вау. Вот это высокие технологии.
Поговорим о Большом Брате. Постоянное наблюдение было одной из причин, по которой камеры без лицензии запрещены.
– Это запретная зона, и мы узнаем в ту же секунду, как только вы войдете без разрешения, – сказала Миа. – Компьютер распознает вашу личность и, исходя из ваших параметров, точно определит, какой силы электрический разряд нужно применить, чтобы причинить боль, но не убить.
Технология меня больше не впечатляла. Я была взбешена.
– Значит, мы будем заключенными? – процедила я, сквозь стиснутые зубы.
Она безразлично пожала плечами.
– Это для твоей же безопасности.
– О, правда? И как же? – настаивала я.
– Снаружи есть существа из других миров, которые хотят только одного – уничтожить эту школу и всех, кто внутри. Если ты попытаешься сбежать, а потом случайно приведешь их сюда… теперь понятно? – сказала она.
Мое раздражение улетучилось, и я медленно кивнула. Киттен тоже. Если бы я решила уйти навсегда, позволили бы они мне это без боя? Страх сковал меня.
Еще два поворота, и мы оказались в тупике. Миа положила руку на одну из серебряных панелей, и синий свет вспыхнул, поглотив ее руку по локоть. Одновременно красный луч просканировал ее лицо.
– Добро пожаловать, Миа Сноу, – произнес компьютерный голос.
Тупик разделился посередине, открывая широкий проход, который вел в комнату, совершенно не похожую на все, что я видела в лагере до этого момента. Яркие цвета. Мебель. Уют. Как дома.
Несмотря на это, у меня вспотели ладони.
Мы вошли в гостиную, где находилось несколько девушек. Одни смотрели фильм на голографическом экране, другие сидели за столом, перекусывая и разговаривая, а третьи развалились на креслах и диванах, читая. Все они прекратили свои занятия и просто уставились на меня и Киттен. Разговоры затихли.
«Не обращайте внимания на стаканчик, не обращайте внимания на стаканчик». Никто не выглядел дружелюбно. Никто не сказал нам ни слова и даже не помахал.
Я заметила, что Киттен была единственной инопланетянкой в этой группе.
Миа уверенно шагнула вперед.
– Эта комната называется Общей. Здесь вы можете расслабиться и пообщаться в свободное время.
– Ты упомянула, что нам не разрешается покидать здание, – сказала я. – Значит ли это, что мы вообще не можем выходить на улицу?
– Пока нет, – ответила Миа. – По причине, которую я уже назвала, и потому, что большая часть мира не знает об этой программе, и мы хотим сохранить это в тайне. Как только убедимся, что вы сможете хранить секрет, даже под пытками, и что вы достаточно хороши, чтобы заметить и потерять преследователя, вам будет разрешено выходить.
Забудьте про заметить и потерять преследователя. У меня было предчувствие, что потребуется много времени, чтобы убедить агентов доверить мне свои секреты. И не только это, но и пытки? Единственный способ доказать, что я могу хранить секрет под пытками, – это действительно подвергнуться пыткам и сохранить секрет. По спине пробежала дрожь.
Мы покинули Общую комнату и оказались в разветвленном коридоре. Стены были выкрашены в приятный оттенок синего, но никаких голографических изображений или картин не было.
Миа повернула налево.
– Ваша комната здесь, – сказала она. – Надеюсь, вы запоминаете путь.
Ох, нет. Я не запоминала. В этом коридоре было несколько девушек, и они прижались к стене, когда Миа проходила мимо них.
– У каждого есть сосед по комнате, – продолжила она. – В вашей комнате не должно быть никаких драк. Приберегите силы для боевой арены.
Закатив глаза, Киттен подняла и опустила кулак перед грудью, имитируя мастурбирующего парня.
– Я вижу это, девочка, – сказала Миа, не оборачиваясь.
Киттен побледнела, и у нее отвисла челюсть. Я подавила смешок.
Миа остановилась у арочного проема в самом конце коридора. Она повернулась к нам с непроницаемым выражением лица.
– Это твоя комната. Киттен, положи ладонь в центр черного ящика.
Я выглянула из-за головы Мии, чтобы увидеть, о каком черном ящике она говорила. Он был сбоку от двери, идеальный квадрат на уровне глаз. Разноцветные кнопки выстроились в ряд сверху.
Киттен нерешительно протянула руку и сделала, как ей было сказано. Синий свет, похожий на тот, что сканировал руку Мии, прошел по всей поверхности ладони Киттен.
– Он теплый, – сказала Киттен.
– Сканирование завершено, – произнес компьютерный голос. – Добро пожаловать, Киттен.
