355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джек Уильямсон » Десятые звездные войны » Текст книги (страница 30)
Десятые звездные войны
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:17

Текст книги " Десятые звездные войны"


Автор книги: Джек Уильямсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 35 страниц)

Она прикоснулась к белому алмазу.

– Однако я прорвалась. Устройство не такое совершенное, как то, что сделал мне отец. Там маленькая скала, а на ней – сражающиеся люди.

Она сокрушенно покачала головой.

– Люди? – спросил Чан Деррон. – Кто именно?

– Я не вижу, – сказала она. – У них маски. Там, по–видимому, какой–то газ. Они все кашляют, изранены, оборваны. Похоже, вода поднимается, и они дерутся за место на скале. Над ними летают твари, похожие на робота, а из воды высовывается огромное чудище, и не одно.

Жиль Хабибула моргал, заглядывая ей через плечо.

– Ах, да, – вздохнул он. – Это несчастные жертвы Василиска. Вот Кай, бедная девочка, вся в бинтах. Вот ее ребенок, вот Джон Стар… – Он чуть не застонал. – А вот Хранитель Мира, она без сознания. Джон Стар несет ее повыше. Ах, какая ужасная смерть грозит им.

Он всхлипнул.

– А теперь я вижу трех негодяев с Новой Луны. Это Ханнос, Брелекко и Джон Комэйн. Кажется, они играют в кости – все, кроме Комэйна. А коротышка Абель Дэвиан тоже с ними, у него записная книжка и калькулятор. Ставки у них – жизнь против черных камешков. А снизу к ним подкрадывается черная смерть.

Дрожащие пальцы вцепились в плечо девушки.

– Ты должна отправить их на Землю, и быстро, пока они не погибли.

– Я не могу, – безнадежным тоном сказала она. – Защитное поле почти такое же, как и у меня. Оно поглощает почти всю энергию поискового луча. Мы не можем взять ни одного из них.

Чан Деррон оказался рядом с ней.

– В таком случае, Стелла, – сказал он, – ты можешь отправить меня на скалу?

– Нет, – сказала она. – Их невозможно унести. Но зачем тебе?

Его темные глаза были сощурены от ярости.

– Я думаю, Василиск на скале. Он прячется под защитным полем и смотрит, как погибают его жертвы. Я доберусь до него. Если не можешь высадить меня на скалу, сбрось в море как можно ближе к ней.

– В это ужасное море? – В глазах у нее было сострадание. – Чан, тебя убьют эти твари.

– Спасибо, Стелла. – Он улыбнулся. – Но я думаю, что Василиск среди этих людей на скале. У меня есть способ установить его личность. Если хватит времени. Ты поможешь?

– Помогу.

В глазах ее светился огонек, и они были печальны.

– Иди в другой конец комнаты, за пределы действия защитного поля, – голос ее прервался, – удачи, Чан!

Он ушел прочь.

– Прощай! – крикнул ему вслед Жиль Хабибула. – Прощай, внучок!

Стоя в конце длинной, тускло освещенной комнаты, Чан Деррон остановился и поднял руку. Девушка взглянула на него, затем медленно склонилась над небольшой коробкой, находившейся рядом с ней. Все тело Чана охватила яростная пронизывающая вибрация. Девушка, старый Жиль Хабибула и тускло освещенная комната тут же исчезли. Он летел в стылой мгле навстречу желто–зеленому туману. Рядом захлопал крыльями и завизжал монстр. Чан падал сквозь туман в темное гладкое море, где на поверхности появлялись существа еще больших размеров. Геопеллер мог спасти его, но он по–прежнему не применял аппарат, опасаясь, что Василиск может смотреть в эту сторону со скалы.

Из–под воды навстречу ему метнулась темная бронированная туша. Выстрел бластера поднял в том месте облако пара. Он пролетел мимо и добрался до скалы. Весь серебристый скафандр его был заляпан зеленым илом.

Вершина скалы находилась в каких–то пяти футах от воды, и ее уровень постоянно повышался. Сто человек, находившихся на скале, были на грани гибели. Он знал большинство этих задыхающихся, измученных кашлем людей в масках, однако они не обращали на него внимания. Но одно дикое существо бросилось к нему, держа бластер в нетвердой руке, и попыталось открыть лицевую пластину шлема.

– Василиск! – послышался гневный голос. – Пришел поиздеваться над нами! Убейте его!

Однако этот слабый крик не был никем услышан, и бластер, разряженный стрельбой по крылатым тварям, лишь жалобно щелкнул.

– Ошибаетесь, командор, – быстро прошептал Чан Деррон. – Я не Василиск. Но у меня есть доказательства, что он прячется здесь, среди вас. Вы позволите мне его разыскать?

В красных от хлора глазах появилось осмысленное выражение.

– Если мы ошиблись… – Джей Калам закашлялся и кивнул. – Попробуйте, Деррон. Что бы вы ни нашли, мы мало что потеряем. Берегите Хранителя.

– Я думаю, что Василиск здесь, и хочу провести проверку.

Чан вручил командору собственный бластер. Отстегнув металлические перчатки, он бросил их вниз и набрал пригоршню черных камешков. Он прошел к вершине, едва поднимавшейся над водой, где несколько десятков человек, в том числе Ханнас, Брелекко и маленький Абель Дэвиан, стояли на коленях и играли в кости. Джон Комэйн смотрел на них с нескрываемой враждебностью в загадочных глазах, держа в руках черную коробку.

Чан Деррон помедлил секунду, глядя на коробку. Устройство управления геофрактором, видимо, было такого же размера, не больше. Он вдруг пожалел, что расстался с бластером.

Он опустился на колени возле тощего Брелекко и высыпал камешки.

– Я хочу сыграть с вами.

Желтая, сверкающая золотом кисть Брелекко встряхнула кости и высыпала их. Он ничего не заметил, однако Гаспар Ханнас, улыбнувшись под маской, прохрипел:

– Приветствую тебя, незнакомец. Хотя наша игра скоро кончится, это настоящая игра, потому что Василиск обещал, что один из нас вернется в Систему живым.

– Один из вас, – кивнул Чан. – Но это не игра, потому что в ней нет элемента случайности. Тот, кто будет спасен, – сам Василиск.

– Что? – Гаспар Ханнас вскочил и уставился на него. – Не может быть!

– Есть доказательство, – сказал Чан. – Он труслив, и это побудило его прикинуться собственной невинной жертвой, оказавшейся здесь. Я думаю, что он также получает садистское удовольствие, глядя, как вы погибаете. – Он помолчал и взглянул в широкое лицо Ханнаса. Идиотское выражение его было неизменным.

– Давайте сыграем, – сказал он. – И попросите мистера Комэйна составить нам компанию.

Ханнас проворчал что–то в сторону Комэйна. Огромный инженер молча кивнул, неуклюже приблизился, оставив свой прибор, и встал в кругу на колени. Чан взял кости из когтей Брелекко и выбросил семерку. Сгребая камешки, которые он выиграл, он зацепил пальцы Ханнаса и Брелекко. Затем проиграл, вложил кости в ладонь Абеля Дэвиана и посмотрел на длинную серую ладонь, прищурив глаза.

Маленький игрок вновь нажимал на кнопки бесшумного калькулятора, и Чан увидел на его пальцах красную сыпь. Чан наклонился, чтобы разглядеть калькулятор, и вдруг сдавленные крики привлекли его внимание. Он взглянул вверх.

Солнце стояло в зените, и на фоне его тусклого красного лика светились черные очертания геофрактора или похожей на него машины. Видимо, это была та машина, которая послала к ним робота, уничтоженного Чаном. Черная тень быстро заслоняла диск светила.

Геофрактор падал! Похолодев от страха, он понял последний и отчаянный гамбит Василиска. Преступник защитил скалу от полей геофрактора. Но если поле не могло проникнуть сквозь барьер, то сама машина могла попросту влететь в него. Она быстро росла в небе. Глядя на нее, слушая крики и плач тех, кто ждал, что миллионы тонн металла вот–вот вдавят их в ядовитое море, Чан не услышал урчания неподалеку от него. Когда же он услышал его, то понял, что барьер снят, и он стал действовать очень быстро. Он выхватил маленький калькулятор из скрюченных пальцев Дэвиана, схватил камень и разбил его.

– В чем дело, сэр? – Маленький игрок изумленно заморгал сквозь толстые линзы очков. – Что вы сделали? – произнес он,

– Провожу проверку на аллергию! – рявкнул Чан.

– Не понимаю, сэр!

Чан взглянул на огромный падающий геофрактор, на безмолвных изгнанников, прижимающихся к скале. Они ожидали смерти чуть ли не с благодарностью.

– У нас около трех минут. – Он улыбнулся Абелю Дэвиану. – И вы должны быть заинтересованы в проверке. Положительная реакция только у вас.

– У меня? Что вы хотите этим сказать?

– Четыре года назад, – сказал Чан Деррон, – когда я помогал псевдоассистенту доктора Элероида перенести модель геофрактора в бронированную комнату, где был убит доктор Элероид, псевдоассистент не хотел, чтобы я видел его лицо, и всячески пытался помешать этому. Он высоко поднял воротник, словно кутался от холода, сделал так, чтобы я шел впереди, а сам прятался за ящиком. Однако я случайно коснулся его руки. Я помню, как на пальцах у него появилась сыпь, и обратил внимание, что он чихнул. – Чан твердо смотрел на маленького игрока. – Впоследствии у меня было время подумать о том, как могло быть осуществлено убийство, и я вспомнил, как вы начали чихать при моем появлении в Алмазном Зале, перед самым вашим исчезновением. И я заинтересовался, как это вам ни с того, ни с сего начало везти именно в ту ночь. Этого было достаточно, чтобы догадаться о подлинной сущности вашего калькулятора.

Бледный напряженный Абель Дэвиан стоял и качал головой.

– Только что я коснулся вашей ладони, – хриплым голосом продолжал Чан, – и опять заметил симптомы ярко выраженной аллергии к моему телу. Это редкий, но хорошо известный феномен – протеиды одного человека действуют на другого как аллергенты. Такой редкий случай делает опознание возможным, хотя я и раньше предполагал, что ваш калькулятор – на самом деле устройство для управления геофрактором.

Серый, как пепел, коротышка попятился от него. Загнанные глаза обратились на падающий геофрактор. Затем он снова взглянул на Чана. Глаза его, увеличенные огромными линзами, горели ненавистью.

– Ну и что, что я Василиск? – завизжал он. – Я все равно в выигрыше! Я отомстил вам всем. Никто не сбежит отсюда. Если у вас было три минуты, то теперь их две, а то и меньше.

– Это несущественно. – Рассеянно кивнув, Чан посмотрел на людей, ожидавших падения огромной машины. – Но вот что я хотел бы узнать, – сказал он, ухмыляясь. – Зачем вам понадобилось мстить всем нам?

– Потому что мои предки были Пурпурными! Семья моей матери была в фаворе императоров. Мой отец – Эрик Претендент, и я уверен в этом! Проклятый Зеленый Холл сокрушил Империю и изгнал всех нас. – Узкие плечи выпрямились. – Однако для всех вас, для Легиона, для Совета Зеленого Холла, я – последний принц!

– Ясненько. – Чан Деррон взглянул на бесчувственное тело Хранителей Мира и на стоящего рядом с ней Джона Стара.

– Но это не все, что вы натворили, – горько продолжал Дэвиан. – Всю жизнь я пытался вернуть хоть часть причитавшихся мне богатств и почестей, однако вы постоянно втаптывали меня в грязь, голод, стыд и нищету!

– Да? – Чан пристально посмотрел на него – Это как же?

– Я занимался наукой, – прохрипел коротышка. – Я взял имя Еноса Клагга, потому что вы все ненавидели моего отца.

– Енос Клагг? – Чан понимающе кивнул. – И вы незаконно строили роботов?

– Военных роботов, – кивнул Дэвиан. – Я надеялся восстановить Империю. Но Зеленый Холл узнал обо мне. Легион выследил меня. Я провел три года на Эброне и все это время искал способ отомстить.

Внимательно прислушиваясь к его словам, Чан поглядел на падающую машину. Сейчас все небо было заполнено ее корпусом. На скалу опустились зеленоватые сумерки. Отравленный хлором ветер внезапно утих.

– После амнистии я покинул Эброн, – горько продолжал Дэвиан, – я понимал, что должен быть осторожным. Я прибыл на Землю, имея в кармане немного денег, сбереженных матерью, и взял нынешнее имя. Я встретил девушку, полюбил ее и женился на ней. Она потребовала, чтобы я позабыл о своих планах, и я так и сделал. На некоторое время.

Свирепые глаза сверкнули в сторону Ханнаса.

– Пока мы не посетили этот проклятый игорный корабль! – воскликнул он. – В камере на Эброне я изучал математику вероятности. Я надеялся отыграть утраченное богатство Пурпурного Холла. Однако Ханнас ограбил меня. Ханнас, Брелекко и Комэйн. Они вновь и вновь грабили меня каждый раз, когда я наскребал денег и возвращался. Они издевались надо мной, говорили, будто я пристрастился к игре. Вот почему они оказались здесь – чтобы смотреть, как я выиграю на этот раз.

– Но вы уже проиграли. – Голос Чана зазвучал громче, перекрывая вибрацию воздуха. – Потому что дочь доктора Элероида находится в рубке управления другого геофрактора, и, очевидно, скала эта уже не защищена от нее, поскольку я разбил ваш пульт управления. Оглянитесь! Хранитель Мира и многие другие уже вернулись в Систему!

Скала дрожала и вибрировала. По двое, по трое, маленькими группками, измученные жертвы Василиска исчезали. Знакомые предметы мебели, осколки земной черепицы, куски дерева, необходимые для равновесия, указывали на то, что люди вернулись на родную планету.

Через несколько секунд остались лишь Чан и Абель Дэвиан. Сверху на них падала огромная машина.

– Я не думаю, что вы тоже вернетесь, мистер Василиск. – Он помахал рукой, прощаясь. – Дело в том, что Стелла Элероид теперь точно знает, что вы, а не я, убили ее отца.

Затем тело Чана оказалось захваченным вибрацией. Вокруг словно опустилась полупрозрачная ширма, заслонив собой испуганное лицо Дэвиана. Он понял, что Стелла Элероид уносит его со скалы.

Четвертая война Жиля Хабибула

КРАЙ СВЕТА

Край Света – точка в пространстве в пяти черных световых годах от базы Легиона и в шестидесяти световых годах от звезды по имени Солнце. Помечена эта точка лазерным бакеном и ничем больше. Раз в год прибывает корабль, когда может пройти Аномалию. Последний корабль Легиона не пришел, и половина нашего персонала не дождалась смены. Это были ветераны, завербовавшиеся в надежде насладиться одиночеством, тайнами и опасностями. Здесь всего было в избытке, однако они очень скоро поняли, что все же просчитались.

Припасы пришли позже на частном фрахтере «Эревон», невзрачном, но мощном гравитационном флайере, который выглядел потрепанным ветераном незаконных экспедиций. Капитаном его был коренастый неуклюжий человек с твердым взглядом, не особенно разговорчивый, из тех штатских, которым, похоже, только и остается держаться таких богом забытых мест, как Край Света.

Вместо мужчин и женщин, необходимых для пополнения нашего поредевшего экипажа, корабль доставил только двух пассажиров – старого солдата и девушку. Вместе с ними пришла весьма загадочная история. История, или та часть ее, в которую я был посвящен, была рассказана мне капитаном Скаббардом, когда он появился на станции с запечатанным пакетом приказов от базы нашего сектора.

По его словам, старый солдат и девушка появились на флайере в дикой спешке; при них был странный груз. Вместе с ним пришли неприятности. Капитан Скаббард признавал, что астронавты у него не лучшего класса. Они не привыкли к дисциплине, и он подозревал, что некоторые из них скрашивали томительное путешествие к Краю Света с помощью контрабандных наркотиков. Они издевались над старым солдатом и пытались принудить девушку заниматься с ними любовью. Капитан сказал, что они привыкли иметь дело с уступчивыми вольнонаемными, и гордость девушки их только воспламенила. Даже помощник капитана вступил в игру. Во время его вахты они напоили солдата, заперли его в трюме и набросились на девушку в её каюте.

Капитан Скаббард был смущен, рассказывая, чем это кончилось. С помощью какого–то неизвестного приема или оружия девушка вырубила двух насильников. Остальные еще больше разъярились. Она стала звать на помощь солдата. Солдат, менее пьяный, чем это казалось, открыл замок и вступил в драку. Хотя он был безоружен, он и девушка уложили пятерых астронавтов. Двое ускользнули из каюты, остальные трое, по мнению капитана, были убиты.

– Но мы не смогли найти трупов. – Глаза его с тревогой уставились на люк шлюза, за которым его пассажиры дожидались разрешения перейти на станцию. – Не знаю даже, что и делать. Солдат попросту предложил мне забыть об этом инциденте, однако помощник и двое рядовых исчезли, и мы не можем найти их тел.

Вы даже не предполагаете, наверное, как трудно избавиться от трупа в закупоренном космическом корабле. Это не просто трудно, это невозможно. В жизни я повидал много занятных вещей, но никогда не видел ничего подобного.

Поблагодарив капитана Скаббарда и сказав, что расспрошу пассажиров, прежде чем пущу их на станцию, я понял, что он их боится. Я понял, что он хочет, чтобы они как можно скорее покинули его корабль, однако я стоял на своем. Хлопот у нас и без того хватало. Край Света на плохом счету у Легиона, и небеспричинно. Работа на станции скучна и опасна. Треть нашего экипажа сменяется ежегодно, но остальные остаются на этом затерянном в пространстве астероиде. Иной распорядок может стоить нам жизни всего экипажа. Начальник станции, не выдержав нервного напряжения, совершил необычное самоубийство, умчавшись на спасательной ракете в самый центр пространства, называемого Край Света. После его смерти мне пришлось взять на себя руководство, хотя назначение только сейчас пришло с пакетом капитана Скаббарда. Я был очень молод, очень щепетильно относился к своим обязанностям. С шестьюдесятью сотрудниками и двумя вольнонаемными я противостоял опасности, которой никто из нас не понимал. Достаточно пожилые, чтобы быть циниками, большинство моих людей не сомневалось, что Легион забыл о Крае Света. Они были жестоко разочарованы, узнав, что «Эревон» не привез нам пополнения, а также смены тем, кто уже давно отслужил свой срок. Я готовился к неприятностям, но не нарывался на них.

– У вас контракт с Легионом, – напомнил я капитану Скаббарду. – Это означает, что вы обязаны исполнять мои приказы. Край Света – не место для туристов, и мне не нужны проблемы вроде тех, о которых вы мне сообщили. Ваши туристы должны убедить меня, что их привело сюда не праздное любопытство.

Он мрачно согласился. Когда он позвал их в шлюз станции, первое, что бросилось в глаза, – поразительная неряшливость старого солдата. Кроме формы, на нем был желтый цивильный свитер и бесформенные штаны. Одна штанина была заправлена в голенище башмака, другая выпростана. Он был низок, толст, и в рассказ капитана Скаббарда было трудно поверить. Тем не менее, он с такой уверенностью пошел вразвалку через огромный стальной люк, словно готов был принять командование станцией.

За ним шла медсестра в белой одежде. Красивая бронзовоглазая девушка. Казалось странным, как она могла очутиться в такой дали от мест, освоенных землянами. Сержант, стоявший рядом со мной, восхищенно вздохнул. У меня тоже участилось сердцебиение, однако тут я увидел её перстень. Это было тусклое платиновое кольцо с черным камнем в виде черепа. В череп с большим искусством были врезаны яркие рубиновые глаза, светившиеся словно угли в жаровне. Страшная мертвая голова шокировала меня. Я не мог не ощутить мощной гипнотической силы, исходящей от нее.

– Капитан Ульмар? – Забыв отдать честь, старый солдат остановился и уставился на меня. Глаза его были как два морских камешка. – Капитан Ларс Ульмар, вы хотели поговорить с нами?

– Да, если вы хотите оказаться на борту станции.

– А зачем еще, по–вашему, мы пролетели сорок миллиардов миль на ужасной лохани Скаббарда? – Лицо его было круглое, мягкое, как у ребенка, и он краснел как рассерженное дитя. – Мы ожидали более теплого приветствия. Я Жиль Хабибула. Капрал Жиль Хабибула. Это сестра Лилит Адамс. – Он кивнул в сторону девушки. – Мы прибыли сюда как гости жалкого Легиона. Вам был отослан приказ об обеспечении нас довольствием и помещениями для жилья.

– Я не получал подобных приказов.

– Вам должны были сообщить о нашем визите по каналам Легиона. – Раздраженный голос был насморочным и тонким и странным образом действовал на нервы. – Еще год назад.

– Корабль, который должен был прибыть в прошлом году, исчез.

– Нам об этом хорошо известно. – Он скривился. – Мы целый месяц гостили в жалкой штаб–квартире вашего сектора, дожидаясь, когда эта стоеросовая дубина доставит нас сюда на «Эревоне». Нас предупредили, что приказ пропал вместе с кораблем. Совсем недавно командор Стар отправил вам дубликат приказа.

– Командор Стар?

– Кен Стар, командир разведывательного корабля Легиона «Искатель Квазара». – В голосе его звучало негодование. – Корабль стартовал с базы перед тем, как мы добрались до базы сектора. Видимо, он оставил приказы там.

– Командор Стар не прибыл сюда. – Мое первоначальное удивление сменилось недоверием и раздражением. – Его не было здесь уже много лет. Я встречал его имя в журналах станции. Он был первым офицером за много лет до того, как я прибыл сюда. Я никогда его не видел.

– О, драгоценная жизнь! – Глаза цвета грязи вопросительно уставились на девушку. – Боюсь, бедный Кен попал в смертельную передрягу. – Он наклонился вперед, словно собирался пройти мимо меня. – Ну что же, капитан, думаю, вам надо удовольствоваться моим словом.

– Остановитесь, солдат! – История становилась все более загадочной. Никакой разведывательный корабль здесь не ожидался. Рассказ старого солдата о потерянных приказах – явная липа. Кроме того, неряшливая одежда, раздражение в голосе – все это возбудило во мне подозрения. – Если вы действительно солдат. Вы что, забыли о чести Легиона и дисциплине?

– Вы правы, капитан. – Он остановился. – Чуть ли не целый век я отдавал честь тем офицерам Легиона, которые этого заслуживали. Я с удовольствием отдавал честь командору Каламу, Адмиралу–Генералу Самду и великому Джону Стару. Но вам я чести не отдам. – Он заморгал, глядя на меня.

– Жиль, – впервые заговорила девушка. Голос её был таким же красивым, как и лицо, и неодобрительным. – Не будь дураком.

– Я не потерплю неуважения, сэр, – сказал старик. – Если бы вы прочитали приказ, вы бы поняли, что такого обращения я не заслуживаю. Мы – особые гости Легиона, гражданские гости.

– Станция у Края Света выполняет определенные задачи. – Я говорил более раздраженно, чем удивленно. – Первая наша задача – просто предупреждать корабли о том, что здесь, в космосе, существует опасная и таинственная Аномалия. Вторая – брать на заметку и сообщать о каждом факте о природе и причинах возникновения этой Аномалии, который нам станет известен. Мы отнюдь не обязаны принимать гражданских гостей.

– Капитан, прошу вас! – Девушка шагнула вперед. – Я уверена, командор Стар скоро появится с подтверждением приказа. Вы должны оставить нас на станции до его появления.

Я помолчал. Что–то в этой девушке меня смущало. Жить бы ей где–нибудь во дворце, вроде Пурпурного Холла, среди старых полотен, слоновой кости и гениальных творений человеческих рук. Она выглядела слишком жизнелюбивой для этого мрачного, далекого Края Света.

– Вам придется ответить на несколько вопросов, – сказал я. – Капитан Скаббард вкратце сообщил мне об инциденте на «Эревоне». Он сказал, что вы убили троих сильных астронавтов. Он не знает, куда могли исчезнуть их трупы.

Глаза старого Хабибулы опустились. Девушка слегка напряглась.

– Что случилось? – повторил я. – Что произошло с этими людьми?

– С этими пиратами, – поправил Жиль Хабибула. – Они получили то, что заслужили.

– Возможно, – согласился я. – Однако я отвечаю за безопасность станции. Я должен знать в точности, как именно они это получили. Сестра Адамс, что скажете вы?

– Это было ужасно. – Она горделиво подняла голову. – Я не могу об этом говорить.

Отчаяние, прозвучавшее в её голосе, тронуло меня, но я был достаточно молод, чтобы не забывать о своих обязанностях. Я взглянул на старого Хабибулу.

– Вам следует рассказать об этом, – сказал я, – если вы хотите попасть на станцию.

Молчание.

– В таком случае, я считаю, что разговор окончен.

Я повернулся, чтобы уйти.

– Погодите, – гневно засопел Хабибула. – Хоть мы и гражданские, однако мы не какие–нибудь бесправные существа. Зеленый Холл гарантирует нам человеческие свободы. Вы ничего не можете поставить нам в вину.

– Действительно, – согласился я. – Но я не имею права пускать подозрительных на станцию.

– Подозрительных! – Он поперхнулся от гнева. – Капитан, вы что, не знаете историю драгоценного Легиона? Вы что, не слышали о бедном старом Жиле Хабибуле, который воевал против коварных медузиан, невидимых кометчиков и ужасного человеческого монстра, который называл себя Василиском?

– Даже если я знаю, что тогда? – Я вспомнил кое–что из лекций по истории Земли, которые нам читали в Академии Легиона, и быстро произвел в уме подсчеты. – Не говорите мне, что вы – Жиль Хабибула. Он уже давно умер.

– Я умер? – задохнулся он. – Знает жизнь, я смертельно стар и вынужден вести войну, чтобы спасти свою драгоценную жизнь! – Он печально покачал розовой безволосой детской головой. – Возможно, это правда, что на моем прошлом лежит пятнышко. Когда–то мне приходилось взламывать замки, чтобы добыть себе на пропитание. Однако я все искупил, связав свою судьбу с Легионом, искупил своими драгоценными потом, кровью и мозгами!

Он замолчал, чтобы глотнуть воздуха. Тусклые глаза с упреком уставились на меня.

– Когда сюда прилетит Кен Стар, он расскажет, кто мы, – засопел он. – Кен Стар подтвердит, что мы – не какие–нибудь жалкие злоумышленники.

– Пожалуйста, капитан. – В голосе девушки тоже чувствовалось раздражение. Я взглянул на нее. При виде этой красоты в горле у меня возник комок, а воображение невероятно разыгралось.

– Командор Стар – наш друг! Я знаю, скоро он прибудет сюда и подтвердит, что мы никакие не преступники, а сюда прибыли вполне законным путем.

Бронзовые глаза были большими и теплыми, и наполненными слезами.

– Капитан, вы не должны отправлять нас обратно на корабле гангстера Скаббарда. – Дрожь в её голосе смутила меня. – По крайней мере, вы должны позволить Жилю рассказать, почему мы здесь оказались. Вы позволите, капитан?

Стараясь подавить несвойственные солдату чувства, я медленно приблизился к ним. Я чувствовал нарастающее любопытство. Я знал, что Жиль Хабибула дерзит, но не мог понять, почему. По–прежнему я был убежден, что не желаю видеть их на станции, но все же девушка зажгла в моей душе уголек.

– Ладно. – Я холодно повернулся к старому Хабибуле. – Почему вы оказались здесь?

– Потому что я люблю машины.

СЕВЕРНЕЕ КРАЯ СВЕТА

Старый солдат двинулся ко мне навстречу. Осторожная плавная походка при низкой гравитации убедила меня в том, что он – бывалый астронавт. Бледные глаза озирали блестящие стальные люки, ласкали полированные поршни, пересчитывали мигающие лампочки внутреннего монитора.

– Какие машины! – Гундосый волос звучал с оттенком счастья. – Какие восхитительные машины! – Он улыбнулся девушке. – Такие машины – счастье моей жизни.

Я тоже любил красивые машины. Я провел несколько лет, надраивая огромное количество станционных механизмов и налаживая их. В эту секунду Жиль Хабибула мне нравился. Я постарался, чтобы голос мой звучал хмуро:

– Это не музей машин. Если у вас есть причина для посещения станции, в чем она заключается?

– Мы задумали провести эксперимент. – Рыбьи глаза смотрели то на меня, то на девушку. – Смертельно важный эксперимент. Хотя я и говорил, что нахожусь в отставке, Легион в срочном порядке попросил меня об очередной услуге. Врачи Легиона по самое горло накачали меня лекарствами, чтобы я выполнил последнее в жизни поручение.

Наконец–то мы сдвинулись с места!

– Что это за поручение?

– Вы знаете, я очень стар. – Детская голова печально качнулась. – Я чувствую приближение страшной смерти – какая жалкая награда за все опасности, которым я подвергался, защищая драгоценную человеческую расу! Однако я все же не утратил духа Легиона. Я добровольно предложил отдать свои последние годы этому небывалому отчаянному эксперименту.

– Вот как?

– Лилит Адамс – моя сестра–сиделка. – Он ласково посмотрел на нее и улыбнулся. – Я – морская свинка для испытания новой сыворотки, которую создали в Легионе. Результат её воздействия неизвестен, потому что никогда раньше она не проверялась. Я чувствую, что проверка закончится моей смертью.

Он поежился и вздрогнул.

– Вот почему я прибыл на Край Света, – засопел он, – чтобы провести эти последние страшные годы среди любимых машин. Чтобы погибнуть здесь, быть может, – драгоценная жертва славе Легиона и будущему человечества.

– Для чего предназначена сыворотка?

– Возраст! Предполагается, что она даст мне иммунитет от кумулятивного биохимического старения. Мы будем жить здесь, пока не обнаружим, что она действует так, как это говорили врачи. В таком случае меня ждет бессмертие. Это очень рискованная игра.

– Вы что, хотите жить вечно?

– Я делаю для этого все, что от меня зависит, сэр! – Он сумрачно взглянул на меня. – Я – ветеран Легиона и не забыл наших величественных традиций. Я решил отдаться этому отчаянному эксперименту, не боясь самой смерти. Пусть даже мне придется участвовать в нем тысячу жалких лет!

Секунду я стоял молча, восхищаясь этим блефом. Лилит Адамс мрачно взглянула на него и серьезно – на меня. Я готов был улыбнуться, однако на её красивом лице не было и тени юмора.

– Боюсь, что вы избрали не самое удачное место для этого. Никакая мифическая сыворотка не защитит вас от тех случайностей, которыми знаменит Край Света. Я выполню приказ, разумеется, если командор Стар привезет его подтверждение до того, как отчалит «Эревон». Но вы и сами увидите, что станция – не богадельня. Среди нас нет человека, который не отдал бы месячного жалованья за полчаса солнца, ветра, моря и воды на Земле. Почему бы вам не проверить эту сыворотку там?

– Я слишком устал от Земли, – покачал он розовой головой. – Хватит с меня людей. Надоело. Они кричат, толпятся, врут, скандалят, убивают, воняют. Именно поэтому я и прилетел сюда.

– На свете много новых планет, – настаивал я, – если вам действительно не нравится Земля. Это девственные миры, где вы могли бы жить на лоне природы. Моря, по которым не плавали люди, равнины, не знающие первопроходцев, существа, не видящие охотников, горы, не покоренные никем. Когда Край Света слишком действует мне на нервы, я мечтаю об этих мирах…

– Я видел новые планеты, – заморгал старик. – Хватит с меня дикой природы, которую я встретил на страшной планете Убегающей Звезды. Чудища в небе, чудища в море, чудища на земле – сплошная смерть с каждым глотком воздуха! – Он скривился и посмотрел на меня.

– Я ищу свои утраченные годы. Если я найду их здесь с помощью драгоценной Лилит, я буду должен компьютерам, которые разработали новую сыворотку, автоматическим фабрикам, которые изготовили ее, и ничего не буду должен природе. Естественная смерть убила бы меня много лет назад. – Он вздохнул. – Я не верю природе, я не верю людям. – Глаза цвета глины затуманились. – Посмотрите на эту жуткую тайну природы, которую вы зовете Краем Света, взгляните на капитана Скаббарда – страшная природа, страшные люди. Позвольте мне заниматься машинами. Это все, что мне нужно.

Машины я понимаю. Возьмем природу. Это природное явление – пространство, называемое Краем Света, насколько я узнал от жалких людей, – это страшная загадка, которую не смогли разгадать лучшие умы Легиона, хотя пытались сделать это много лет назад. Возьмем людей. Я видел, как драгоценная невинность Лилит Адамс пробуждала зло в худших и лучших из людей. Возьмите природу и людей, а мне оставьте машины.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю