355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джек Уильямсон » Десятые звездные войны » Текст книги (страница 26)
Десятые звездные войны
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:17

Текст книги " Десятые звездные войны"


Автор книги: Джек Уильямсон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 35 страниц)

ТВАРЬ НИОТКУДА

Когда блондинка приветствовала Чана Деррона по имени в Казино, он остановился, пораженный и испуганный, затем, глядя в ее сияющие фиолетовые глаза, заставил себя ответить на улыбку и пожал ее теплую ладонь.

– Не могли бы мы поговорить? – спросила она и кивнула, указывая в сторону. – Пойдемте со мной, – сказала она. Голос ее напоминал золотистую песню, звучавшую в его сердце. – Я заказала столик на двоих в ресторане возле Алмазного Зала. Мы сможем поговорить за обедом. А потом, – голос ее звучал как музыка, и в фиолетовой глубине глаз светилось нечто черное и холодное, как межгалактическое пространство, – потом, – тихо сказала она, и снова ее лучистая улыбка заставила его сердце болезненно сжаться, – мы будем играть.

– Подождите, пожалуйста. – У Чана Деррона перехватило дыхание, и он попытался справиться с собой. Он отвел глаза и попытался придать своему лицу спокойное выражение. Затем вновь повернулся к ней.

– Извините, – сказал он. – Вы – самая красивая женщина на свете. Однако, я думаю, вы обознались. Я доктор Чарльз Даррел. Я прибыл сюда с Венеры по пути на Землю. Очень сожалею, но прежде мы никогда не встречались. И я не знаю этого… – как вы сказали? – Чана Деррона.

Красивая гордая голова качнулась из стороны в сторону, и роскошные платиновые волосы сверкнули в свете огромных алмазоподобных колонн Казино. В фиолетовых глазах была насмешка, и Чан впервые заметил, что они слегка косят.

– Я не обозналась, – тихо сказала она. – А если вы не знаете Чана Деррона, я освежу вашу память. – Она быстро открыла сумочку, и он бросил взгляд на собственный портрет, над которым кричащий заголовок предлагал четверть миллиона долларов. Сумочка защелкнулась. – Итак, Чарльз, будете обедать?

В ее голосе, в светлой приглашающей музыке речи было что–то твердое, как огромный белый алмаз на ее шее, холодное, как планета с погасшим солнцем. Чан Деррон попытался сдержать дрожь.

– Как скажете, дорогая, – сказал он.

Возле массивного, окаймленного золотом портала они предъявили свои билеты. Чан бросил украдкой взгляд на билет девушки. На нем было имя Вани Злоян. Резиденция на Джуно. Но это был такой же временный пропуск, как и у него.

В ресторане, занимавшем треугольное пространство между тремя круглыми залами, Чан усадил девушку за укромный столик среди папоротников. Она заказала шампанское, он тоже.

– Ваня Злоян, – тихо сказал он. – С Джуно, – он взглянул на нее, – однако я думаю, Ваня, что на самом деле вы – землянка. Я никогда не встречал каллистянку с вашими манерами, хотя акцент, позволяет предположить, что вы обучались в университете на Марсе. Думаю, что вы занимались наукой и музыкой. Я прав?

Белое лицо вдруг застыло, и выражение на нем было серьезным, почти трагическим. У Чана в горле появился комок.

– Предпочитаю не говорить о себе. – Голос ее при всей музыкальности был холоден, как солнце на Нептуне. – Я пришла, чтобы встретиться здесь с вами, Чан Деррон, и задать вопрос. – Она наклонилась вперед, и ее красивое тело напряглось. Фиолетовые глаза осветили его ярким и страшным огнем. – Что вы сделали с изобретением доктора Элероида?

Кровь отхлынула от лица Чана, оставив только серо–зеленую краску грима. Ледяные пальцы сжали сердце. Силы покинули его.

В тюрьме на Эброне он слышал этот вопрос десять тысяч раз, и сейчас один лишь этот звук вернул назад годы мучений. Два года он пытался совершить побег. Прежде, чем он смог заговорить, прошло некоторое время.

– Я не убивал доктора Элероида, – сказал он. – Я не похищал его изобретение. Обвинения лживы. Я – жертва чудовищного заговора. Поверьте мне, Ваня…

Глаза ее сверкали холодом полярной шапки.

– Я вам не верю, Чан Деррон. – Ее голос звучал со смертоносной решительностью. – И вы не сможете бежать, пока я не узнаю, что вы сделали и что собираетесь делать с секретом доктора Элероида.

Отчаянная безжалостная сила ее голоса и внимательные глаза заставили Чана испытать страх. И вдруг он заметил в этом лице, в этих глазах что–то знакомое.

– Вспомните, Чан Деррон, – предупредил его холодный голос. – Достаточно двух слов, чтобы оборвалась ваша жизнь, а также замечательная карьера Василиска.

Чан Деррон тяжело вздохнул и уселся в кресле поудобнее. Он смотрел, не отрываясь, на белокурую красавицу.

Он смотрел так, пока безмолвный официант не принес обед и не удалился. И то, что он увидел в ней, было гораздо более опасным, чем ее ледяной голос.

Ибо грим на ее лице, казалось, исчез. Платиновое сияние волос сменилось огненным блеском красного дерева. Он узнал это лицо!

Он изучал каждую черточку его в течение одиноких часов, рассматривая портрет, прикрепленный на стенке рубки «Атома–Фантома» рядом с его собственным портретом. Это прекрасное и смертельное опасное существо не было женщиной! Это была Леруа – последнее из синтетических чудовищ–андроидов Эльдо Арруни. Цена ее жизни была сравнима с наградой за его голову. Чан Деррон вежливо улыбнулся и надел темные очки.

– Вы знаете два слова, – прошептал он. – А я знаю одно. Леруа.

В лице ее мелькнуло напряженное выражение, и в глазах было что–то темное и гибельное, однако в следующую секунду она тепло улыбнулась.

– Стол накрыт, доктор Чарльз, – сказала она. – И блюда слишком хороши, чтобы их не попробовать. Кроме того, до полуночи мы должны оказаться в Алмазном Зале.

Когда они очутились в помещении для игры, девушка купила стопку жетонов, выложив пачку зеленых кредиток, говорящих, казалось, о зловещем искусстве Леруа. Они сыграли. Он поставил свои жетоны напротив ее жетонов, и оба выиграли.

Возможно, подумал он, не следует питать иллюзий о роли судьбы за столиком Новой Луны, поскольку магнит ее красоты уже собрал толпу вокруг их столика.

Ее фиолетовые глаза внимательно рассматривали его и видели все, что происходило вокруг, отмеряя уходящие минуты. Она ждала, подумал он, полуночи. Когда он выдаст себя.

– Ваня, – прошептал он однажды, когда они оказались на какое–то время наедине, – я здесь лишь для того, чтобы поймать этого преступника. Если вы позволите мне…

– Подождите до полуночи, – равнодушно ответила она.

Когда подошли трое легионеров, Чан Деррон сразу узнал командора и Хала Самду. Даже в штатском ветеранов Легиона было видать за версту. Ему тут же захотелось оказаться футов на шесть пониже ростом.

Когда ему возвращали билет и ключи, он понял, что его узнали. А замечательный маневр коротышки был не более чем тщательно разработанным трюком. Он удивился, когда девушка столь смело выступила в его защиту. Чувства, вызываемые у него ее красотой, были сильнее страха, сильнее того ужаса, который он испытывал перед андроидами. Когда командор ушел, он повернулся к ней с улыбкой облегчения и благодарности.

– Спасибо, Ваня. – От ее ответной улыбки у него перехватило дух, но она, понял он, предназначалась зрителям.

Голос ее перешел на шепот, безжалостно–холодный, он зловеще прошелестел:

– Не следует меня благодарить, Чан Деррон. Калам, Самду и старый Хабибула узнали вас так же, как и я, и мое вмешательство ничего для них не значит. Они, как и я, ждут полуночи.

И полночь наступила.

Девушка схватила Чана под руку. Тонкие пальцы отчаянно вцепились в его плоть. Сильные, как и полагалось андроиду. Пронзительные фиолетовые глаза следили за каждым его движением, точно так же, как и он следил, не выдаст ли себя каким–нибудь движением Василиск. Вторая рука, заметил он, постоянно играла большим белым алмазом на шее. Что это за бриллиант, спросил он себя в этот последний момент. Огромный драгоценный камень, похожий на большую снежинку.

Чан Деррон услышал зловещее урчание. Он увидел, как замерцал маленький Дэвиан, как застыл и исчез. Он глотнул сырого холодного воздуха. Его потянуло к тому месту, где только что стоял Дэвиан, затем оттолкнуло назад. И тут, едва понимая, что его душит облако едкого газа, он с изумлением уставился в чудовищные глаза ужасной твари, появившейся на месте Дэвиана. Ничего подобного в Системе еще не видели.

Стоя на трех тонких подгибающихся, похожих на резиновые, лапах, монстр достигал двенадцати футов в высоту. Тело в форме капли было покрыто зеленовато–черными чешуйками. Три огромных глаза, мутных, алых, глядели с бронированной головы. Огромный черный, как смоль, клюв разверзся, открыв множество зубов–сабель. Жуткая бахрома длинных змееподобных щупальцев свисала с клюва.

С ужасного тела на полированный пол капала зеленоватая слизь, в точности, подумал Чан, как будто чудовище было только что выхвачено из трясины неких первобытных джунглей. За слизью темнели чешуйки и проглядывал странный металлический блеск. Ощущался удушающий ядовитый запах, в котором Чан немедленно узнал запах хлора. Некоторое время чудовище стояло совершенно неподвижно, покачивая головой, жуткой, клюва–стой, и три огромных красных глаза, смотревших в трех разных направлениях, озирали весь круг столпившихся испуганных зрителей. Тихий сдавленный гул кочевал по Алмазному Залу. Никто не кричал. Затем те, кто стоял ближе, ослепленные дыханием твари, начали неуверенно пятиться назад. Вначале кто–то истерично рассмеялся, потом послышался пронзительный всхлипывающий визг. И ропот перешел в безумный рев.

Однако тварь уже двигалась. Три крыла внезапно распрямились над бронированной спиной. Они были прозрачно–зелеными и отливали изумрудом. Два крыла с боков и третье, похожее на хвост, сзади – они поднимались и опускались одно за другим, словно пробовали делать это в первый раз. И затем их стало не видно, как раскрутившийся пропеллер. Огромный клюв раскрылся, и послышался жуткий рев. Отразившись от сводов Алмазного Зала, дикое эхо неведомых джунглей полетело по всем коридорам. И само существо с неожиданной, удивительной резвостью помчалось на трех подгибающихся конечностях. Крылья издавали громоподобный гул и поднимали ветер, наполненный аммиаком.

– Назад, Ваня! – прохрипел Чан. Он бросился к ней, но огромное крыло ударило его по голове, и он упал. Падая, он заметил, что девушка стоит на пути монстра. Обе ее ладони были поднесены к странному белому бриллианту. Затем зеленоватые щупальца, корчась под клювом, словно змеи, подхватили ее. Тварь вместе с девушкой взлетела над перепуганными зрителями и помчалась через холл.

– Ловите его! – послышался громкий голос. – Ловите Чана Деррона!

Ослепший задыхающийся от аммиака, гигант Самду шатался, тер глаза и размахивал длинным ярким бластером. Рядом с ним Джей Калам, лишившийся голоса и задыхающийся, пытался созвать людей в штатском.

– Ловите его, – сопел Жиль Хабибула из–под стола. – Ловите смертельного монстра!

– Полмиллиона! – грохотал голос Гаспара Ханнаса. – Полмиллиона тому, кто поймает Чана Деррона!

Парализованный страхом и ядовитым газом, Чан понял, что у него осталось всего лишь несколько секунд. Затем, сунув руку за пазуху, под зеленую ткань, он нащупал небольшой геопеллер, снятый со скафандра. Кабель управления проходил через рукав, и он вцепился в рукоять. Быстрое нажатие пальцев, и он мгновенно взмыл над головами стражников. Поднявшись к самому центру потолка, он понесся за монстром и девушкой.

Внизу засверкали вспышки выстрелов. Пластик разлетался на куски, осыпая тех, кто в панике метался по полу. Он вдыхал запах озона и чувствовал, что слабеет. Однако геопеллер при всей своей небольшой величине развивал немалую скорость. Чан сделал зигзаг. Не прошло и нескольких секунд, как он добрался до конца обширного зеленого зала, но монстр исчез, унося девушку. Куда теперь двигаться, было ясно. Чужое существо, должно быть, проглядело широкий дверной проем, так как в потолке зияло рваное огромное отверстие. Чан повернул рукоять. Геопеллер понес его в отверстие.

И мозг его, возбужденный скоростью полета, быстро принял решение. Сейчас, когда он был свободен и находился в воздухе, он понимал, что это – его шанс на спасение. Опасность подгоняла его, и ужасы, перенесенные на Скале Дьявола, казалось, гнались за ним по пятам. Однако он не стал убегать. Он охотился на Василиска, а чудовище было единственной нитью к тому, чтобы установить личность и методы этого преступника. Он понимал, что должен гнаться за монстром. Он пытался уверить себя, что девушка не играет роли. Безжалостный синтетический мозг Леруа представлял для него большую опасность, чем весь Легион. Было бы лучше, если бы монстр уничтожил ее. Но все же мысль о Ване Злоян тоже подгоняла его, хотя он сам того не осознавал. За отверстием в массивной стене, которое могло быть образовано лишь каким–нибудь более внушительным оружием, чем щупальца и клыки, – за этим отверстием он оказался в переплетении коридоров, в музее Новой Луны. Чудовища и девушки не было видно. В одном из залов впереди металось несколько человек. Возле стеклянного ящика стоял один из служителей с желтым полумесяцем на форме. Чан опустился рядом с ним.

– Куда? – требовательно спросил он.

Человек стоял, одеревенев, с остекленевшим взглядом. Он поднял руку. Хотя геопеллер использовался преимущественно в спорте и для спасения в космосе, вид летящего человека здесь был, видимо, достаточно необычен. Так же необычен, как и вид чудовища. Чан потряс его за плечо.

– Куда оно ее утащило?

– Этого не может быть, – захныкал человек. – Таких тварей не бывает. – Глаза его снова стали осмысленными, и он с сомнением вгляделся в лицо Чана. – Тварь, несущая женщину? – прошептал он. – Она улетела вверх, в недостроенные помещения. Туда! – Он показал, а затем вдруг согнулся. Видимо, его затошнило.

Поворачивая рукоять, Чан вновь метнулся вверх. Ветер завизжал в ушах, вцепился в одежду. Он нашел в потолке еще одну дыру и помчался туда, где находилась недостроенная часть Новой Луны. Над пустыми полами переплетались провода и тросы, уходя вверх, в мрак. Атомное пламя горело тут и там, словно звезды в металлической вселенной. Оно отбрасывало синие фантастические тени. Несколько мгновений Чан Деррон вглядывался, обескураженный, в синюю таинственную бездну зловещих теней и металлической паутины. Вытащив бластер из–под одежды, он услышал монстра. Жуткий рев разносился сквозь стальную путаницу, отразился от корпуса, но зато он указал направление. Геопеллер опять помчал Чана вверх. Наконец, на огромной платформе, которой пользовались строители, он настиг тварь и девушку. Далекое синее пламя освещало гротескную сеть черных теней. Девушка лежала без движения. Над ней скорчился огромный кошмар, разинув ужасный клюв. Щупальцы–змеи извивались вокруг шеи.

Геопеллер понес Чана вперед. Вспыхнул бластер. Первый белый разряд ударил в темное чешуйчатое тело. Похоже, никакого вреда монстру он не причинил. А в зеленых щупальцах мелькнуло оружие. Такой же служебный бластер нового типа, принятый на вооружении в Легионе.

Малейшей доли энергии разряда было достаточно, чтобы вызвать медленную смерть от лучевой болезни. Чуть большая доза – и он погибнет мгновенно от ионизации ткани мозга. Однако второй заряд угодил в красный глаз монстра и вызвал немедленный эффект. Бластер упал. Закоченев, чудовище стало валиться на девушку.

Не обращая внимания на крик протеста в глубине души, он рванулся вперед. Та же рука, что держала бластер, обняла девушку. Геопеллер поднял их обоих. Монстр рухнул позади. Огромные зеленые крылья, ударившись о платформу, распрямились. Тело вытянулось и уже не шевелилось. Чан опустился рядом с чудовищем и помог девушке встать на ноги. Ее стройное тело задвигалось, и она прошептала:

– Спасибо, Чан. – Она глядела на него и испуганно улыбалась.

Голос ее был волшебным. Фиолетовые глаза приблизились, и затем, с неожиданной быстротой пантеры, она выскользнула из его рук. Внезапный парализующий удар локтем пришелся в нервный узел на его шее. Яростная свирепая сила выкрутила бластер из его руки… Потрясенный, он пошатнулся. Здесь, вдалеке от гравитационных пластин на дне корпуса Новой Луны, притяжение было весьма слабым, и ему потребовалось некоторое время, чтобы выпрямиться. Когда он восстановил равновесие, она стояла напротив, держа его на мушке собственного оружия.

– Ну что ж, мистер Василиск, – послышался тихий насмешливый голос. – Посмотрим, как вы уйдете на этот раз.

У Чана перехватило дыхание. Вокруг вращались синеватая тьма и тени от стальных тросов. Он заранее знал, что девушка опасна, и все же красота ее сбила его с толку.

Рука потянулась к рукояти управления геопеллера. Он не особенно надеялся, что может избежать выстрела, однако тяги маленького устройства могло быть достаточно, чтобы сбить ее с ног своим телом.

– Ни с места, Чан Деррон! Убери руку!

Бластер в ее руке вздрогнул.

Он расслабил пальцы.

– Ваня, не можешь же ты всерьез считать, что я – Василиск. До сих пор ты была на моей стороне…

– Молчать! – Сверкающее оружие властно поднялось. – Я была достаточно близко от вас, чтобы почувствовать механизм на вашем теле, Деррон, и кабель в рукаве. – Прищуренные фиолетовые глаза светились гибельным блеском. – На этот раз вы попали в западню. Вам не уйти.

Он снова увидел, как пальцы ее потянулись к странному белому алмазу на шее.

– Но все же я хочу дать вам еще один шанс.

Он увидел, как рука ее напряглась и лицо превратилось в безжалостную белую маску. Голос ее, холодный как льдина, хлестнул его:

– Что вы сделали с изобретением доктора Эле–роида?

Он беспомощно покачал головой.

– Где машина, которой вы управляете с помощью приборов, что находятся на вашем теле?

Он знал, что она выстрелит, однако не отвечал. Он не мог заставить себя броситься на нее. Две смерти вместо одной. Но ее безжалостная красота…

И вдруг он услышал чудовищное урчание. Девушка и все, что было за ее спиной, вдруг замерцало, как будто между ними опустилась витрилитовая стена. Он увидел, как рука ее застыла на рукоятке бластера, увидел белую вспышку. Последнее, что он видел, – ее напряженное лицо с мрачным подозрительным выражением, которое сменилось изумлением и горьким пониманием. Она растворилась в бездне тьмы, усеянной звездами, а Чан Деррон провалился в черный и безвоздушный холод.

НИТЬ НА КОНТР–САТУРНЕ

– Говорите, оно мертвое? – дрожа, спросил Жиль Хабибула. – Джей, ты уверен, что эта жуткая тварь мертва?

В вышине, в тенистой путанице синеватых металлических тросов, под куполом Новой Луны, на голой платформе растянулось уродливое чудовище. Джей Калам, Хал Самду и Гаспар Ханнас стояли возле лифта на платформе… Жиль Хабибула прятался за их спинами.

– Совершенно мертва, – заверил его Джей Калам. – Очевидно, с ней разделался Чан Деррон. Кто бы мог подумать, что под одеждой у него геопеллер! А потом он унесся вместе с девушкой.

– Унесся! – Это был сдавленный стон. Они обернулись и посмотрели на огромного, одетого во все черное владельца Новой Луны. – И все наши гости знают, что он натворил! Там, на палубах, паника! Каждый корабль, который должен отчалить, уже забит до предела беженцами. Через двадцать четыре часа на Новой Луне не будет ни одного посетителя, а также многих наших работников.

Огромные белые кулаки Ханнаса сжались.

– Меня разорил Василиск, командор, – прохрипел он. – Или Чан Деррон. Пошлите за ним погоню.

Рука Джея Калама указала на тусклый лабиринт из стальной арматуры.

– Должно быть, он где–то здесь вместе с этой женщиной, – сказал он, нахмурив темный лоб.

– Да, Джей, – ответил Хал Самду. – Она была прекрасна, прекрасна сверх всякой меры. Эта та же злая красота, которая отличала андроидов Эльдо Арруни.

– Андроид! – воскликнул Джей Калам. – Видимо, так. Должно быть, это Леруа, злобная сестренка Стивена Орко. – Он добавил: – Для такого существа Новая Луна – лакомый кусок. А Чан Деррон для нее – идеальный сообщник. Однако она не была похожа на…

– Похожа, Джей. Похожа, – возразил Жиль Хабибула. – Это смертельно очевидно. Цвет волос и глаз изменен, и косметика изменила форму ее лица. Но, все равно, это была она.

Джей Калам повернулся к нему.

– Почему ты не сказал?

Подняв трость, словно собираясь защищаться, Жиль Хабибула попятился.

– Джей, Джей, – жалобно засопел он. – Не будь так строг с бедным солдатом. – Он тяжело вздохнул и прижал к сердцу толстую желтую ладонь. – Жиль уже очень стар. Глаза у него совсем слабые. Но он все же не чужд восприятию красоты. Джей, а эта девушка была слишком красива, чтобы стоять перед строем твоих солдат с бластерами. Ах, это была просто мечта.

– Будь на твоем месте другой, он бы сам встал перед строем солдат с бластерами.

Командор решительно повернулся к Гаспару Ханнасу.

– Напомните вашей полиции, – сказал он, – что эта женщина–андроид стоит двести пятьдесят тысяч долларов. Что означает три четверти миллиона за двоих.

– Я не пожалел бы и миллиона, командор, – прохрипел гигант, – чтобы спасти Новую Луну.

Он побрел к лифту.

Джей Калам почесал подбородок.

– Возможно, надо поставить Леруа рядом с Дерроном в нашем списке подозреваемых, – сказал он медленно. – Мы знаем, что Василиск умен, беспощаден и весьма сведущ в науке, а это описание подходит к андроиду. Или она Василиск, или она его сообщник. Либо она пришла сюда, чтобы перехватить его добычу.

Он повернулся к закоченевшей твари, убитой Чаном Дерроном. Хал Самду уже осматривал ее с помощью фонарика, а Жиль Хабибула тыкал в ее бронированное тело тростью.

– Ах, какой ужас! – засопел старик. – И оно появилось ниоткуда.

– Оно пришло откуда–то, – хмуро вмешался Джей Калам. – И усложнило ситуацию. Таких тварей в Системе нет, и ничего подобного мы не встречали на комете. Это означает…

– Джей, – изумленно прохрипел Жиль Хабибула. – Джей, взгляни!

В его руке дрожала поднятая трость.

– Эта смертельная тварь никогда не была живой.

– Что ты сказал?

– Смотри! – засопел старик. – Чешуя металлическая, на заклепках. В крыльях нет плоти, это же жалкий целлулит! И машут они не за счет мускулов, а за счет тросов. Змееподобные щупальца, что схватили бедную девочку, – они сделаны из металлических дисков, проволоки и резины, а жуткие глаза – витрилитовые линзы. Джей, эта тварь – смертельный робот!

– Верно, Жиль. – Джей Калам склонился над роботом. – Хал, дай мне твой фонарик.

Он заглянул в один из трех огромных стеклянных глаз, пощупал эластичный материал, из которого были сделаны крылья, осмотрел клюв, щупальца и конечности, оглядел металлическую чешую и прожженную дыру там, где должен был находиться центральный глаз. Наконец, он решительно встал и возвратил Халу фонарик.

– Ах, Джей, – нетерпеливо произнес Жиль Хабибула. – Что ты обнаружил?

– Кое–что обнаружил, – сказал командор. – Кое–что, очевидно, нам пригодится уже сейчас. Тщательное расследование позволит выяснить остальное. – Он повернулся к Халу Самду. – Хал, этот механизм поручается тебе. Немедленно отправь на базу в Скалистых Горах группу ученых, включи в нее как можно больше людей, которые были с нами на комете. Пусть они разберут робота, проведут микроскопическое, химическое, бактериологическое исследования образцов покрова и внутренних частей. Сфотографируйте каждую деталь в ультрафиолетовом свете. Впрочем, твоя команда сама знает, что делать. Вели им не упускать ни малейшей крупицы информации, ибо эта тварь – единственная наша ниточка к методам и местонахождению Василиска. Пусть твои люди составят полный отчет о том, что они выяснят, и выскажут все предположения о том, где могла быть построена эта машина, кем, с какой целью, и как ее доставили на Новую Луну. И еще – как можно бдительнее охраняйте робота и результаты своих исследований.

– Есть, командор. – Хал Самду отдал честь, и веселая улыбка осветила его большое некрасивое лицо. – Наконец–то, Джей, мне удастся заняться чем–нибудь стоящим.

И он пошел вслед за Ханнасом к кабине лифта.

– А теперь, Жиль, – продолжал командор, – я бы хотел узнать побольше о трех людях. Я знаю, что вес улик говорит о том, что Василиск – Чан Деррон. Возможно, здесь не обошлось без андроида. Но в таком серьезном деле мы не должны исключать и другую возможность. Предположим, Василиск должен быть блестящим, с безжалостным умом, ученым. В Алмазном Зале находились трое таких людей, которые могут быть заподозрены.

– Да, Джей. – Маленькие рыбьи глазки Жиля Хабибулы заморгали. – Кто же это?

– Инженер Джон Комэйн, – начал Джей Калам.

– Ах, да, – согласился Жиль Хабибула. – Мне не понравился вид этой таинственной коробки. – А кто остальные?

– Игрок Брелекко, – сказал командор. – И сам Ханнас.

– Ханнас! И Брелекко. Ах, да, я вижу, все трое подходят к твоей классификации. Я мало знаю об этом Комэйне. Но если и были среди людей когда–либо два ненавидящих друг друга волка, то это Ханнас и Брелекко.

– Ты знаешь их, Жиль. Они всегда были такими друзьями, как сейчас?

– Друзьями?! – Выпученные глаза уставились на Джея. – Ах, Джей, они ненавидели друг друга всю жизнь. Мы все трое ненавидели друг друга. Ах, да! И если бы один из нас был слабее остальных, то они растерзали бы его в клочья.

– Расскажите мне об этом, Жиль.

– Это было сорок лет назад, Джей, даже больше. – Опершись на трость, Жиль Хабибула покачивался. – Тогда Жиль был настоящим мужчиной, воином, а не жалким старым солдатом, как сейчас. Он возвращался на Венеру, получив отпуск в Легионе…

– Отпуск, Жиль? – удивился хмурый командор. – На пять лет?

Жиль Хабибула сердито засопел.

– Обвинения в дезертирстве не подтвердились, Джей. Ах, все это было коварным замыслом моих врагов, чтобы испортить карьеру верного легионера.

– Не подтвердились, – многозначительно вставил Джей Калам, – потому что все документы следствия загадочно исчезли.

– Мне ничего не известно об этом. – Рыбьи глазки заморгали. – Если тебе больше нечего делать, кроме как повторять злобные измышления демонов вроде Ханнаса или Брелекко, если ты хочешь зла старому солдату, смелейшему из солдат, которые когда–либо рисковали жизнью, чтобы спасти Систему… – Жалобный голос надломился.

– Прости, Жиль. – В темных глазах Джея Калама засветился крошечный огонек. – Расскажи, что произошло на Венере.

– Ах, Джей, спасибо, – благодарно засопел старик. – Ты никогда не стремился раскопать тех собак, которых пытались навесить на бедного старого солдата. – Он покачивался, опершись на трость. – Я возвратился на Голубой Единорог. Это маленький скалистый островок возле Нового Чикаго. Очень дикое место и очень богатое – одно из богатейших в Системе. Туда меня привела женщина, Джей. – Он вздохнул, и его бесцветные глаза уставились вдаль.

– Ах, Джей, такой женщины тебе не найти во всей Системе. С ней могла сравниться лишь андроид Леруа. Ах… не было другой такой прекрасной, быстрой и смелой. Ее звали Этира Коран. – Он сглотнул. Тонкий голос дрожал. – Мы все трое были в нее влюблены. Джей, ах, Джей, любой человек в Системе мог свихнуться от ее красоты, однако мы трое во всем превосходили остальных. Мы знали, что лежит между нами. И ради нее мы заключили нечто вроде союза. Амо Брелекко незадолго до того действовал на юпитерианских лайнерах. В то время у него было другое имя. Но он им не пользовался. Во время его деятельности на лайнарах один человек кончил жизнь самоубийством, другой погиб. Он делал деньги. Он был молод, однако весьма искусен. Никто, кроме меня, не мог обыграть его в карты. В то время у него был голос, а не этот призрачный шепот. И, как тогда, так и сейчас, он питал пристрастие к причудливой одежде и блеску драгоценностей. С женщинами он обходился нежно, трепетно – да, Джей, много бедных девочек отдали ему свою душу и погибли.

Откуда пришел Гаспар Ханнас – никто не знал. Его звали и Педро Акула. Ходило множество слухов об его прошлом, но лицо у него тогда было другим. Откуда бы он ни явился, он принес с собой удачу, и еще большая удача ждала его на Голубом Единороге. Деньги и кровь… Ах, Джей, я повидал такое, чего никогда не забуду. Такому человеку, как Гаспар Ханнас, могла отказать редкая женщина, однако Этира Коран была достаточно смелой, чтобы защитить свои красоту и честь, и крайне мало мужчин могли потягаться с Педро Акулой. Но в те давние дни, Джей, старик Жиль был еще мужчиной.

Глаза старика опять обратились на чудовищного робота, лежащего на платформе, и он удивленно оглянулся, как будто впервые его увидел.

– Ах, какая жуткая машина! Я мог бы долго рассказывать, Джей. Ах, я мог бы рассказать о таких страсти, коварстве и гибели, что у тебя замерло бы сердце. Ибо Акула и Зел были безжалостными хитрыми зверями, а я… ты знаешь, что Жиль всегда был честен, прямолинеен и прост, как драгоценное дитя. Я должен был обезоружить их, чтобы самому не пропасть. Короче, Джей… – Он помолчал, и на его желтом круглом лице появилась счастливая улыбка. – Короче, девушка досталась мне. Ах, до чего же это был прекрасный трофей! А что касается Ханнаса и Брелекко, то они обратили свой гнев друг против друга. Это мне удалось столкнуть их лбами. И с тех пор они – настоящие враги. Быстрота и искусство Брелекко столкнулись с грубой силой и безжалостной храбростью Ханнаса, и ни одному из них не удалось погубить другого.

– И ты думаешь, что они все еще враги? – спросил командор.

– Смертельные враги, – подтвердил Жиль Хабибула. – А с чего им было стать друзьями? Ведь Брелекко, должно быть, безумно завидует богатству и власти, которые Ханнас приобрел на Новой Луне, а Ханнас – и поделом – ненавидит Брелекко за то, что тот знает его прошлое и его трюки, держит его на крючке и выигрывает за его столом. Ах, Джей, любому из них достало бы мозгов и смертельной злобы, чтобы стать твоим Василиском.

– Возможно, – с сомнением произнес Джей Калам, – хотя это не позволяет нам с очевидностью заподозрить кого–либо, кроме Чана Деррона. Надо встретиться с ними еще раз.

Когда возвратился Хал Самду со свитой легионеров и занялся роботом, они спустились в роскошные апартаменты, выделенные им Распаром Ханнасом. Командор послал за Амо Брелекко.

Желтый, очень похожий на скелет, облаченный в просторные шелка, искрящийся огромными бриллиантами, игрок представлял собой внушительную фигуру. Темные глаза с ненавистью уставились на Жиля Хабибулу.

– Брелекко, – спросил мрачный командор, – вы умный человек, скажите мне, что вы думаете насчет Василиска?

На ястребином лице сохранялось мрачное тревожное выражение.

– Очевидно, преступник – способный ученый, – едва слышно ответил игрок. – Очевидно, он в малейших деталях знает Новую Луну. Очевидно также, что он недолюбливает Гаспара Ханнаса. Мне известен один человек, командор, который соответствует этим пунктам.

– И кто это, кроме вас?

Темные немигающие глаза яростно впились в него.

– Кто это? – повторил Джей Калам.

– Человек, построивший Новую Луну, – прохрипел Брелекко, – Джон Комэйн.

– Но разве он не работает на Ханнаса?

– Джон Комэйн – раб Гаспара Ханнаса, – прохрипел Брелекко. – Я знаю всю подноготную, я один, если не считать нас обоих. Будучи молодым человеком, замечательным ученым, обезумевшим от жажды богатства, Комэйн явился в разбитый корпус списанного космического корабля, который первоначально являлся Новой Луной. Он потерял много денег, которые ему не принадлежали. Ханнас позволил ему расплатиться своими способностями ученого и потом вынудил его ввязаться в новое преступление. Комэйн поначалу пытался сбежать, однако каждая попытка все больше ввергала его во власть Ханнаса, и все же я думаю, что он сохранил душу и гордость ученого. Я знаю, что вначале он мечтал о Новой Луне не как об игорном заведении, а как о сверхобсерватории и лаборатории для всех отраслей науки. Ее, по его замыслам, должны были установить на орбите Нептуна. Однако безжалостный Гаспар Ханнас внес свои коррективы. Разве это странно, командор, если ученый, возмущенный тем, что полжизни провел в рабстве, совершает ответный удар?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю