Текст книги "Экспансия. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Один из генералов, самый старый, с лицом, похожим на печёное яблоко, не выдержал и скрипнул зубами. Звук в наступившей тишине прозвучал оглушительно.

– Это… это же оккупация! – прошипел он.

Я медленно поднял голову и посмотрел на него, меняя выражения лица.

– У вас есть другие предложения, генерал? – спросил у него тихо, но так, что все в зале вздрогнули. – Возможно, вы хотите продолжить войну? У меня ещё остался один неразвёрнутый штурмовой корпус. Можем прямо сейчас провести для вас наглядную демонстрацию его возможностей. На примере вашей родовой усадьбы, говорят, у вас там прекрасный парк. Был…

Генерал сглотнул и замолчал, его лицо приобрело цвет старого пергамента. Остальные даже не шелохнулись, вжавшись в свои кресла.

– Продолжайте, София, – кивнул супруге.

– … пункт восьмой, – невозмутимо продолжила рыжая. – Все вооружённые силы Королевства Лирия переходят под оперативное командование объединённого штаба, возглавляемого представителем Императора Анимории. Любые перемещения войск, учения или перевооружение осуществляются только с санкции штаба…

Это был контрольный в голову, я забирал. Их опору, единственный инструмент власти. Теперь они были голыми королями.

– … пункт девятый, экономическая интеграция, – София перешла к своей любимой части. – Отмена всех таможенных пошлин для товаров из Анимории. Введение единой валюты, золотого стандарта Анимории. Все стратегические ресурсы объявляются совместной собственностью с преимущественным правом выкупа аниморийской стороной…

Теперь застонал другой генерал, отвечавший, видимо, за снабжение. Он смотрел на Софию, как на чудовище, сожравшее его любимого ребёнка. А она смотрела на него с улыбкой сытого удава.

Когда София закончила, в зале повисла мёртвая тишина. Генералы сидели, уставившись в стол. Каждый из них понимал, что подписывает смертный приговор своей стране в том виде, какой она была буквально несколько месяцев назад. Но выбора у них не было, альтернативой был не просто разгром, а полное, тотальное уничтожение государственности и права на уровне обычной провинции у черта на рогах.

– Ваши подписи, господа, – я подвинул к ним кристалл для магической подписи.

Они подписывали по одному. Медленно, скрепя сердце, оставляя на документе свои светящиеся росчерки. Каждый росчерк был как капля крови, которую они отдавали мне. Я смотрел на это с холодным удовлетворением. Я строил буферную зону, обеспечивая безопасность своих границ. И если для этого нужно было поставить на колени целую страну, что ж, такова цена. Последним подписывал тот самый старый генерал, его рука дрожала. Он поднял на меня глаза, полные бессильной ярости.

– Вы… вы ещё пожалеете об этом, – прохрипел он. – Народ Лирии никогда не простит этого унижения.

– Говорите за себя, – пожал плечами. – Но, как показывает практика, генерал, народ очень быстро забывает об унижении, когда у него в миске есть горячая похлёбка, а над головой мирное небо. И то, и другое я им обеспечу, в отличие от вашего бывшего императора.

Он ничего не ответил, просто поставил подпись и откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Я забрал договор. Империя Влада Морозова только что приросла новой провинцией де-факто. Теперь здесь будет мой порядок, а несогласные… что ж, кладбища в Лирии большие, места хватит всем.

* * *

В тот вечер я впервые за долгое время почувствовал себя почти человеком. Не императором, а просто мужиком, который пришёл домой после хреновой, изматывающей работы. «Домом» служили несколько комнат в самом дальнем и наименее пострадавшем крыле дворца, которые мои гвардейцы наскоро зачистили и обставили. Здесь не было пафоса тронных залов, только простая мебель, камин, в котором весело потрескивали дрова, и запах домашней еды.

Моя семья уже ждала меня. Когда вошёл, сбросив на стул тяжёлый китель и оставшись в рубашке, они все обернулись. И в их взглядах я увидел не подобострастие местных аристо, а тёплую, искреннюю радость. Мирра тут же подскочила ко мне, её кошачьи ушки смешно дёрнулись.

– Наконец-то! – промурлыкала она, забирая у меня оружие и вешая его на стойку. – Мы уж думали, ты решил заночевать в обнимку со своими тактическими картами. Садись скорее, всё остынет!

Она усадила меня за стол, на котором уже стояли тарелки с чем-то простым, но аппетитно пахнущим. Жареное мясо, печёный картофель, салат. Не королевский пир, а обычный ужин. И от этого было до чёртиков хорошо. Мидори сидела напротив, её обычно пронзительный взгляд был сейчас мягким и сонным. За последние дни она вымоталась не меньше моего, держа в узде столицу Анимории, пока я тут играл в солдатики.

– Ну что, навоевался, герой? – лениво протянула лиса, подпирая щёку рукой. – А то мы тут без тебя совсем заскучали, особенно Мирра. Она тут всё сокрушалась, что ей не досталось веселья. Говорит, всех химер расстреляли, даже полечить некого.

Мирра тут же покраснела и легонько стукнула лису по руке.

– Я не то имела в виду! Просто… вы все там сражались, а я… я сидела в тылу.

– И правильно делала, – сказал я, отрезая кусок мяса. – Не хватало еще мага Жизни, размахивающего чем очень страшным перед мордами лирианцев. С них Мери хватит, Удо ее как увидит, так трястись начинает.

Целительница благодарно улыбнулась. Она была якорем нашего маленького безумного мирка. Тихой гаванью, куда мы все возвращались зализывать раны, и физические, и душевные.

– Кстати, у него, похоже, новая фобия – усмехнулась Мери, поглядывая на рогатую, которая с аппетитом уплетала мясо.

– А я чего? Подумаешь, мимо разок прошла – пробубнила Фейри с набитым ртом.

– Да, да! Мы все видели – усмехнулась Видящая

Мэри сидела рядом со мной, сейчас она была молчаливой, задумчивой. Я видел, что она всё ещё прокручивает в голове события последних дней, свою ошибку, своих погибших людей. Не лезть к ней с расспросами, просто накрыл её руку своей, лежавшей на столе. Мери с расслабленной улыбкой улеглась мне на плечо.

Я знал, что эта передышка не продлится долго. Тем более среди нас не было Катерины, напоминая своим отсутствием большие проблемы за океаном…

Глава 15

Белегар, князь гномов и по совместительству мой главный по железкам, был похож на ребёнка, которого запустили в самую большую в мире кондитерскую лавку. Его глаза, обычно хмурые и сосредоточенные, горели фанатичным огнём, борода растрепалась, а руки то и дело взлетали вверх в жесте то ли восторга, то ли отчаяния. Он носился по уцелевшей лаборатории Астария, как угорелый, тыча пальцем в оборудование и выкрикивая что-то на своём гномьем, от чего его помощники, такие же коренастые и бородатые, только почтительно кивали и что-то быстро зарисовывали в свои блокноты.

– Мать моя, гномья женщина! – наконец перешёл он на всеобщий, не сдержав эмоций. – Влад, ты видишь это⁈ Ты просто посмотри на это!

Я видел. И то, что я видел, мне не нравилось от слова совсем. Еще одна лаборатория, которую мы отбили у Астария, была не просто подвалом с колбами. Это был настоящий научный комплекс, вырубленный в скале, филиал ада на земле, где безумие и гений сплелись в один тугой, уродливый узел. Часть помещений была разрушена во время штурма, часть мы сами выжгли напалмом, чтобы не плодить заразу, но то, что уцелело, поражало воображение.

Рядом с гномами, как бледные тени, бродили научники из магических академий. Эти, в отличие от Белегара, не испытывали восторга, только тихий, академический ужас. Они ходили между разбитыми чанами, где плавали останки химер, брали пробы, сканировали оборудование и тихо перешёптывались, качая головами.

– Здесь нет ничего, что было бы знакомым – пробормотал седовласый магистр, разглядывая схему на одном из уцелевших экранов. – Это… это другая ветвь развития. Совершенно иной подход к магии, плюс технологии, которые нам неизвестны.

– И, судя по результатам, у них почти получилось, – хмыкнул, подходя к центральному стенду.

Здесь, под защитным куполом, висела голографическая проекция… оружия. Какая-то хреновина, похожая на гибрид пулемёта и магического посоха. Судя по схемам, она питалась не от кристаллов, а от жизненной силы стрелка. Смертельно эффективно, включая побочные эффекты в виде быстрой деградации тканей и последующего превращения в бодрого зомби. Миленько.

– Варварство! – фыркнул магистр. – Жуткая, неэффективная трата ресурса! Можно было бы добиться того же результата, используя…

– Используя то, чего у Астария не было, – прервал его. – У него не было времени на изящные решения. Ему нужно было оружие здесь и сейчас. И он его получил, вместе с армией одноразовых солдат.

Белегар, услышав наш разговор, тут же подскочил ко мне, отталкивая магистра.

– Влад, забудь про этих теоретиков! – он ткнул пальцем в экран. – Ты понимаешь, что это⁈ Это же прорыв! Если мы адаптируем этот принцип… уберём завязку на жизненные силы, поставим нормальные системы охлаждения, то сможем вооружить каждого гвардейца пушкой, способной пробить щит штурмовика! Мои ребята уже сделали наброски!

– Нет! – мой ответ прозвучал, как выстрел.

Белегар замер, его восторженное лицо вытянулось.

– Что… что значит «нет»?

– Это значит, нет, Белегар. Никаких «адаптируем» и «упростим». По крайней мере, пока.

Я обвёл взглядом лабораторию. Знания, которые здесь хранились, были ядом. Слишком соблазнительным, слишком опасным. Я с трудом контролировал вооружения, что производились на производствах Белегара. Ведь допуск к магострелам был фактически у ограниченного количества войск. А недовольства сред аристократии Анимории по этому поводу было все больше и больше. Дать волю этим технологиям в черновом варианте, это огромный шанс, что прототип уйдет налево, и через пару лет у меня будет под окнами будет стоять армия очередного умника, способная погрузить в хаос весь континент.

– С сегодняшнего дня этото объект, и два других, – я посмотрел на Ворона, который всё это время молча стоял за моей спиной, – объявляются зоной высшего уровня секретности. Всё, что вы здесь найдёте, схемы, образцы, журналы, даже мусор из корзин, пакуется, опечатывается и вывозится в Долину в наш закрытый исследовательский центр.

– Но, Влад! – взвыл Белегар. – Это же… Мы можем…

– Мы можем наделать таких делов, что потом три поколения будут разгребать, – жёстко ответил ему. – Эти технологии как чума, по сравнению с которой химеры Астария покажутся детской страшилкой. Поэтому доступ к этим материалам будет только у меня и у узкого, специально отобранного круга лиц, которые все до единого висят клятве крови. И работать они будут под моим личным контролем. Вспомни накат Пауков, чего нам стоили потери. А ты хочешь чуть ли не в открытую махать перед носом этим оружием перед дворянами без мозгов!

Магистры облегчённо выдохнули. Они, в отличие от гнома, прекрасно понимали, с каким дьяволом мы тут имеем дело. Гном что-то пробурчал себе в бороду, но спорить не стал, битва в Долине была еще свежа в его памяти, когда Белегару пришлось ронять на землю огромный крейсер, до последнего находясь в капитанском кресле.

– Ворон, обеспечь периметр. Три кольца охраны, магические барьеры, сенсоры. Ни одна мышь не должна проскочить. Допуск только высшего уровня.

– Будет сделано, – кивнул Ворон.

Я ещё раз окинул взглядом этот храм безумной науки. Трофеи… Иногда они бывают опаснее любого врага. Эти знания были ключом к невероятной мощи, но в то же время ящиком Пандоры. Браслет на руке фиксировал пару рабочих консолей, запитанных от наших магических кристаллов. Похоже, Астарий это и есть резервный план эмиссаров. Не получилось задавить степняками, они тут же переключились бы на адаптированные технологии. И моя задача была в том, чтобы этот ящик оставался закрытым. По крайней мере, до тех пор, пока я не буду уверен, что смогу контролировать то, что сидит внутри.

* * *

Пока мои вояки выскребали остатки армии Астария из подвалов и чердаков, а учёные с восторгом и ужасом ковырялись в трофейных технологиях, София развернула свой собственный, не менее кровавый экономический фронт. И, видит бог, в этой войне она была страшнее любого танкового корпуса.

Временной штаб-квартирой для неё и её «пингвинов», как я мысленно окрестил её команду финансистов и юристов, стал особняк одного из казнённых Астарием герцогов в соседнем городе. Роскошный, но безвкусный дворец, который мои штурмовики брали с боем, теперь превратился в улей. По мраморным полам сновали хмурые люди в строгих костюмах, в воздухе пахло не духами и вином, а дорогим кофе. Вместо картин на стенах висели графики и схемы финансовых потоков Лирии, точнее, того, что от них осталось.

София, в строгом брючном костюме, стояла посреди зала, как дирижёр перед оркестром.

– … нет, меня не интересуют его заслуги перед короной. Меня интересует вот эта сделка по передаче земель в Западной марке. Она была проведена с нарушением трёх имперских указов и четырёх законов о наследовании. Маркиз Удо был на тот момент под следствием по подозрению в государственной измене. Соответственно, сделка ничтожна, земли конфискуются в пользу короны Лирии. Следующий!

Её голос был спокоен и холоден, императрица потрошила финансовую систему аннексированного государства, как опытнейший патологоанатом. Рядом с ней, развалившись в кресле и лениво подпиливая свои идеальные ногти, сидела Фейри. Моя рогатая супруга, повелительница демонов и по совместительству еще один личный «силовой аргумент» в особо деликатных переговорах, откровенно скучала.

– Софи, может, хватит? – лениво протянула она, зевнув. – У меня от твоих «дебетов-кредитов» сейчас рога отвалятся. Давай лучше пойдём по магазинам, говорят, у местного ювелира были интересные побрякушки.

– Потерпи, дорогая, – не отрываясь от документов, ответила София. – Сначала работа, потом развлечения. Мы почти закончили с родом барона фон Штеля. Очень интересный персонаж, все свои кровавые доходы, полученные от работорговли и контрабанды артефактов, он прятал через сеть подставных фирм, зарегистрированных на своих любовниц и незаконнорожденных детей. Как сентиментально!

– И что? – не поняла Фейри.

– А то, что сейчас к нам придут «обиженные наследники» с требованием вернуть «честно нажитое». И, судя по данным разведки, они придут не с адвокатами, а с парой сотен наёмников. Это ужас какой-то, вроде шестьдесят лиг от столицы, а они тут живут как в другом государстве.

Фейри тут же оживилась, скука с её лица испарилась, сменившись хищным азартом.

– Наёмники? – она выпрямилась в кресле. – Наконец-то! А то я уже начала ржаветь. Сколько их? Где они?

– Успокойся, фурия, – усмехнулась София. – Они уже на подходе, Мрак доложил, что его ребята засекли движение, оцепили весь квартал, так что просто ждем.

И действительно, не успела она договорить, как с улицы донёсся шум. Не громкие крики, а скорее приглушённый гул, топот десятков ног, а потом короткий, резкий треск ломаемой двери.

– Кажется, началось, – София даже не повернула головы. Она сделала глоток кофе и снова уставилась в документы. – Фейри, не разнеси мне тут всё, пожалуйста. Арендную плату за этот сарай мы ещё не внесли.

Фейри рассмеялась, её глаза вспыхнули красным огнём.

– Не обещаю!

Она вскочила с кресла, и в этот момент в зал ворвались первые наёмники. Типичные головорезы: грубые лица, потертая броня, в руках мечи и арбалеты. Они явно не ожидали увидеть в зале двух изящных женщин.

– А ну, бабы, где деньги Штеля⁈ – рявкнул их главарь, здоровенный детина со шрамом через всё лицо.

– Вот об этом я и говорила – усмехнулась София – ни капли мозгов, инстинкт самосохранения на нуле – затем повернулась к ворвавшемуся мужику, который не обращал внимания на спокойно стоящих гвардейцев. – Болезный, больница через два квартала, тебе туда.

– Поговори мне ещё! – рявкнул гость, под смешок Фейри.

София медленно подняла на него глаза.

– Деньги барона фон Штеля, как и его незаконно нажитое имущество, перешли в собственность казны королевства Лирии. Если у вас есть претензии, можете изложить их в письменном виде и направить в королевскую канцелярию. Срок рассмотрения тридцать рабочих дней.

Наёмники на мгновение опешили от такого наглого бюрократического ответа. А потом главарь заржал.

– Юридическая служба? Слыхали, парни? Эта рыжая сучка предлагает нам бумажки марать! А может, мы с тобой по-другому решим, а, красавица?

– Вот это экземпляр! – восхищенно произнесла Фейри – Ты их специально пускаешь сюда?

– Ну не все же такие – пожав плечами, ответила София – есть и адекватные просители. Представь, что будет, если все узнают кто мы. Простые люди разбегутся в два счета, а местные аристо завалят прошениями о халяве. А так, мы клерки, все дела. На взятках могла озолотиться уже, по местным стандартам, разумеется.

Гость сделал шаг к Софии, но тут же замер. Потому что между ним и рыжей бестией, словно из воздуха, выросла Фейри.

– Я бы на твоём месте этого не делала, – сладким голосом произнесла Фейри.

И тут наёмники наконец заметили, что с этой высокой, дьявольски красивой брюнеткой что-то не так. На её голове были небольшие, изящные рога, а за спиной из тени выступили пять фигур.

Они были огромны, на голову выше самого рослого из наёмников. Закованные в тяжёлую чёрную броню, которая не издавала ни звука, они выглядели как ожившие статуи. В руках они держали двуручные мечи, покрытые пульсирующими красными рунами.

– Что за… – выдохнул главарь наёмников, отступая на шаг. Его люди тоже попятились, инстинктивно чувствуя смертельную угрозу.

– Познакомьтесь, – Фейри сделала изящный жест рукой. – Это моя охрана, которую мне предоставил Домен и супруг. Ребята немногословные, но работу свою знают.

Она щёлкнула пальцами.

Демоны-телохранители одновременно шагнули вперёд. Один из них, тот, что стоял ближе всех, поднял свой меч. Движение было плавным, почти ленивым, но от него веяло такой чудовищной силой, что у наёмников волосы на затылке встали дыбом. Рогатый опустил меч на ближайшего головореза. Тот попытался выставить блок, но его меч разлетелся на куски, как стеклянный. А следом за ним и сам наёмник. Двуручник прошёл сквозь него, не заметив ни брони, ни костей, и с глухим стуком вошёл в мраморный пол.

Остальные демоны тоже пришли в движение, началась резня. Наёмники, которые секунду назад казались грозной силой, превратились в беспомощных кукол. Демоны не обращали внимания на их удары, просто шли вперёд, и их мечи кромсали плоть и сталь с одинаковой лёгкостью.

За стенами особняка, на крыше соседнего здания, лежал Мрак. Он смотрел в магический прицел своей снайперской винтовки, держа на мушке площадь перед особняком. Его палец лежал на спусковом крючке. Рогатый был готов отдать команду своим людям, и через пять минут этот квартал, вместе с особняком и наёмниками, превратился бы в выжженную пустыню. Это было проще, надёжнее и эффективнее.

– Командир, – раздался в наушнике голос его заместителя. – Цели внутри здания. Разрешите начать зачистку?

Мрак на мгновение замер. Его учили решать проблемы радикально. Но София… эта рыжая ведьма, которая командовала финансами империи так же легко, как он командовал своим полком, молчаливо, одним взглядом, запретила ему вмешиваться.

В этот момент в зале, где шло побоище, Фейри стало скучно просто наблюдать.

– Эй, оставьте мне немного! – крикнула она и, рассмеявшись, выхватила из тени, казалось, из самой пустоты, огромную, чёрную косу. Лезвие, покрытое светящимися рунами, было длиннее её самой.

С этой косой в руках она бросилась в самую гущу боя, присоединяясь к своим телохранителям. Она двигалась с грацией танцовщицы и скоростью молнии. Коса в её руках описывала смертоносные дуги. Наёмники падали, разрубленные пополам, обезглавленные, лишённые конечностей. Мрак, наблюдавший за этим в оптику, тихо выругался.

– Отставить зачистку, – прорычал он в переговорник. – Ни одна крыса не должна уйти! И передайте Её Величеству Софии, что Её Величество Фейри портит казённое имущество. Пол придётся менять. Да хрени с ним с полом, там половину особняка перестроить придется!

Он отложил винтовку и устало потёр переносицу. Женщины… Даже на войне они умудрялись устроить балаган. Он посмотрел на Софию, которая всё так же невозмутимо сидела за столом и пила свой кофе, словно за её спиной не демоны кромсали людей, а садовники подстригали розы. И понял, что эта рыжая, пожалуй, будет пострашнее любой рогатой фурии с косой.

– Мрак, мы здесь закончили – услышал гвардеец спокойный голос рыжей на фоне грохота обваливающейся стены – перемещаемся в следующий населенный пункт. Готовься, он в три раза крупнее.

– Можно хотя бы там я подниму штандарт императорской семьи? – простонал рогатый.

– Перетопишься, я за пять дней неучтенного золота на взятках собрала на годовой бюджета этого городишка, так что страдай…

* * *

Война не заканчивается, когда умолкают пушки. Для кого-то она только начинается. Для меня и моих Призраков, война вообще никогда не прекращается, она просто меняет форму. Вместо открытого боя приходит тихая охота в тенях. Вместо ревущих химер скользкие, как угри, цели, которые пытаются раствориться и исчезнуть, делая вид, что они тут ни при чём.

Мы охотились на учёных, на тех самых «творцов», которые в стерильных лабораториях Астария сшивали из людей и технологий своих монстров. После падения столицы эти крысы первыми побежали с тонущего корабля. Они меняли имена, внешность, прятались в глухих деревнях, в портовых притонах, в монастырях. Все как один думали, что затеряются. Наивные чукотские дети лирианского разлива….

Сегодняшней нашей целью был некто доктор Армандо Белл, ведущий специалист лаборатории. Судя по трофейным документам, именно его гению мы были обязаны тем, что химеры были не просто машинами для убийства, а управляемым, послушным стадом. Разведка донесла, что этот «милый человек» сейчас скрывается под именем брата Августина в маленьком монастыре в предгорьях, в сотне лиг от столицы. Лечит местных крестьян от подагры и читает проповеди о всепрощении. Ирония, от которой хотелось блевать.

Я наблюдал за операцией через камеры разведчика, зависшего на стометровой высоте. Разведчики пришли к нему ночью без шума и пыли. Отряд из двадцати Призраков окружил монастырь, отрезая все пути к отступлению. Лаэрт и ещё трое бойцов вошли внутрь. Монастырь спал, лишь в часовне горела одинокая свеча. Брат Августин оказался в последнее время крайне набожным.

Маленькая, аскетичная комнатка: кровать, стол, стул и церковный знак на стене. Он сидел за столом и читал какую-то древнюю книгу при свете масляной лампы. Услышав скрип двери, поднял голову, на его лице, худом и интеллигентном, с аккуратной бородкой, отразилось сначала удивление, а потом понимание и ужас.

– Доброй ночи, доктор, – сказала Лаэрт, входя в келью. Голос эльфа в тишине прозвучал оглушительно громко. – Простите, что без стука, у нас к вам несколько вопросов по вашей прошлой работе.

Армандо вскочил, опрокинув стул, глаза метались по комнате, ища путь к бегству, но его не было. Лаэрт перекрывал дверь, двое моих бойцов стояли у окна, скинув скрыт.

– Я… я не знаю, о чём вы, – пролепетал он, пытаясь изобразить испуганного монаха. – Я брат Августин. Я служу богу…

– Вы служили дьяволу, доктор, – прервала его Лаэрт. – И делали это весьма успешно, системы подавления воли, протоколы управления стаей, впечатляющая работа. Особенно та часть, где вы использовали в качестве подопытных детей из приютов. Очень… креативно.

При упоминании детей он вздрогнул, и маска монаха треснула. На эльфа смотрел уже не смиренный слуга бога, а загнанный в угол зверь.

– Я не хотел! – выкрикнул Армандо, и в его голосе зазвенела истерика. – Меня заставили! Астарий угрожал моей семье! У меня не было выбора!

Классика жанра, они все так говорят. «Меня заставили», «я просто выполнял приказ», «я не знал».

– Выбор есть всегда, доктор, – тихо сказала эльф. – Мы навели справки, у вас была недвижимость и капитал в соседней стране. Но вы выбрали другой путь. Вы выбрали жизнь, оплаченную страданиями и смертью сотен невинных. Так что не надо мне тут рассказывать про отсутствие выбора.

Он смотрел на меня, его губы дрожали. Он понял, что мы знаем всё.

– Что… что вы со мной сделаете? – прошептал ученый.

– У вас есть два варианта, доктор, – из-за спины Лаэрта вышла Мери. – Вариант первый: вы добровольно и с песней отправляетесь с нами. Рассказываете, все, что знаете, а потом просто уснете. Навсегда…

– А второй вариант? – спросил он с замиранием сердца.

– А второй вариант проще, – Мери улыбнулась, но улыбка, должно быть, получилась жуткой. – Я оставляю вас здесь. А через час «случайно» передаю жителям соседнего городка, откуда выгребли половину населения на опыты, документы из вашей лаборатории. С подробным описанием экспериментов над детьми. Думаю, они будут очень… благодарны своему святому «брату Августину», который так хорошо лечил их от подагры. Уверена, вас разорвут на части голыми руками, а затем сожгут. Выбирайте, доктор, у вас есть ровно минута. Ведь, как уже было сказано, выбор есть всегда.

– Я… я согласен, – выдохнул он через тридцать секунд. – Все расскажу.

* * *

Личные покои Астария были квинтэссенцией дурного вкуса и непомерного эго. Всё кричало о богатстве и власти, но кричало вульгарно, безвкусно, как ярмарочный зазывала. Позолота везде, где только можно и нельзя. Бархат таких ядовитых оттенков, что глазам становилось больно. Огромная кровать с балдахином, на которой могла бы разместиться рота солдат. И портреты! Десятки портретов хозяина во всех мыслимых и немыслимых позах: на коне, с мечом, в мантии, с задумчивым видом, глядящего в светлое будущее… Хотелось взять огнемёт и устроить тут локальный акт вандализма во имя настоящего искусства.

Я бродил по этим комнатам не из праздного любопытства. Пока мои спецы потрошили архивы и допрашивали пленных, я занимался тем, что умел лучше всего, искал то, что плохо лежит. В таких местах, в логове главного боевого пи… засранца, всегда можно найти что-то интересное. Потайные ходы, секретные дневники, заначку с компроматом на соратников. Астарий был параноиком, а параноики всегда оставляют следы.

Я методично сканировал пол, стены и потолок своими браслетами. Хм, пусто. Либо я плохо ищу, либо Астарий был не так прост. Моё внимание привлёк массивный стол из чёрного дерева, заваленный какими-то бумагами и картами. Я сгрёб всё это на пол одним движением, не особо церемонясь. Под стопкой карт обнаружилась инкрустированная панель. Никаких рун, никаких магических замков, просто гладкая поверхность. Я провёл по ней рукой, браслет на запястье едва заметно вибрировал, сканируя.

– Биометрия, – пробормотал сам себе. – Отпечаток ладони. И, скорее всего, не только.

Я приложил к панели отрубленную голову Астария, которую Мрак любезно оставил мне в качестве «ключа». Ничего. Тогда я приложил к панели его же руку, которую мы нашли рядом с трупом одного из советников. Щёлк… Панель сдвинулась в сторону, открывая потайной отсек.

Внутри, на бархатной подкладке, лежал всего один предмет. Небольшой, чёрный кристалл, по форме напоминающий вытянутую капсулу. Он был холодным на ощупь, и от него не исходило никакой магической ауры. Обычный кусок обсидиана, если не знать, что ищешь. Но я знал, видел подобные штуки раньше, в другом мире, где стоял храм Пауков. Это был коммуникатор, не магический артефакт связи, а именно технологическое устройство. И принадлежало оно явно не Астарию.

Я взял его в руки, браслет на запястье тут же ожил, выдав на внутренний интерфейс короткое сообщение: «Обнаружено устройство связи. Уровень шифрования максимальный. Попытка взлома…»

– Отставить взлом, – мысленно приказал я своему ИИ. – Только пассивное сканирование, покажи, что там в эфире.

Картинка перед глазами изменилась. Я увидел сеть, невидимую паутину зашифрованных сигналов, окутывающую этот мир. Большинство из них были слабыми, фоновым шумом, остатками старых передач. Но один канал был активен. Он шёл от этого коммуникатора, тонкая, едва заметная нить, уходящая куда-то вверх, за пределы атмосферы, за пределы этого мира. И по этой нити бежали пакеты данных. Короткие, зашифрованные импульсы.

«…потеря связи с объектом „Астарий“. Протокол „Жатва“ активирован, но не выполнен. Зафиксировано внешнее вмешательство, источник – Империя Анимория, объект „Морозов“. Уровень угрозы повышен до критического. Запрос на активацию следующего агента влияния…»

Дальше шёл поток цифр и символов, который мой ИИ не мог расшифровать на лету. Но и того, что я понял, хватило с избытком.

Они наблюдали всё это время. Пауки, или кто там сидел на том конце провода, использовали Астария как фигуру средней ценности. И когда эту фигуру сбили с доски, они просто отметили это в своём журнале и приготовились ввести в игру новую фигуру.

Моя победа, разгром Лирии, смерть Астария, всё это для них было лишь мелким инцидентом, очередным тестом на прочность. Они не отступили, просто перегруппировывались. Я сжал коммуникатор в руке так, что хрустнули костяшки пальцев. Чувство триумфа, которое где-то в глубине души всё-таки было, сменилось тяжёлой яростью. Я воевал с тенью, с кукловодом, который сидел в темноте и дёргал за ниточки. Я отрубил одну голову гидры, но на её месте уже росла новая.

– Следующий агент влияния…

Кто? Где? Какой-нибудь обиженный герцог в моей собственной империи? Король на соседнем континенте? А может, кто-то из тех, кого я считал союзником? Эта мысль была самой паршивой. Паранойя – заразная штука.

Я спрятал коммуникатор в подсумок. Это устройство было сейчас ценнее, чем вся казна Лирии, которая по факту пуста. Это была моя единственная ниточка, ведущая к врагу. Опасная, ядовитая, но единственная. Я не мог его уничтожить, но использовать было слишком рискованно. Как только я попытаюсь выйти на связь, они тут же меня идентифицируют как незарегистрированного пользователя.

Я вышел из покоев Астария, оставив за спиной роскошь и трупный запах. Передышка закончилась, так и не начавшись. Война за Лирию была выиграна, но это была лишь битва. Маленькая, незначительная стычка на окраине галактики.