Текст книги "Экспансия. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 7

Полевой штаб развернулся с той скоростью и эффективностью, на которую способна только армия, привыкшая воевать на чужой территории. Через час после того, как последние химеры были утилизированы, над выжженным полем уже гудели генераторы, разворачивались антенны связи, а в центре всего этого хаоса вырос мой личный командный пункт, бронированный, ощетинившийся сенсорами и системами защиты. Воздух все еще вонял горелой плотью, но к этому запаху я давно привык, он был фоновым шумом моей новой жизни.

Внутри передвижного штаба было свежо и тихо. На голографическом столе крутилась трехмерная карта региона, усеянная тактическими значками. Красные вымпелы враг, синие свои. Синих значков было до обидного мало, они сбились в кучку там, где Мэри держала свой последний бой. А вот красные… красными значками полыхала вся западная Лирия. Астарий не просто выпустил свои поделки, он поджег весь лес, чтобы выкурить одного медведя.

Изображение над столом замерцало и полностью изменилось. Сейчас передо мной предстали маркиз Удо и его сподвижники, которые находились вкомандном пункте, развёрнутый бойцами Мрака. Их вид вызывал брезгливую жалость. Дорогие одежды были порваны и забрызган грязью. Лицо маркиза осунулось и посерело, а в глазах плескался страх, который он тщетно пытался скрыть за маской аристократической гордости. За ним тенью скользнула Мэри. Переодетая в чистый комбинезон, умытая, с аккуратно затянутыми в хвост волосами, она выглядела почти как обычно. Почти, если не смотреть в глаза. Там я видел всепожирающую усталость, похоже, в этот раз моя благоверная взяла на себя больше чем смогла потянуть. Рядом с ней, как скала, возвышался Мрак, его присутствие делало тесное помещение штаба еще меньше.

– Ваше Императорское Величество! – начал Удо, его голос слегка дрожал. – Позвольте выразить вам…

– Сядьте, маркиз, – прервал я его, не отрывая взгляда от карты, чья проекция крутилась рядом – Экономьте слова, они нам еще пригодятся для речей на похоронах.

Удо сглотнул и послушно опустился на предложенное кресло. Мэри села рядом, молча, сжав руки в замок. Она была похожа на натянутую струну. Злая на себя, на Астария, на весь этот мир, я прекрасно ее понимал.

– Итак, господа, – я обвел их взглядом. – Вводная простая. Гражданская война, в которую вы так весело играли, закончилась, началась другая. Астарий скрестил остатки технологий Пауков с местными ресурсами. Результат вы видели, это не армия в прямом смысле, скорее биологическое оружие. А мы теперь санитары.

– Но… мои люди… – снова попытался встрять Удо. – Они готовы сражаться за свободу…

– Ваши люди, маркиз, сейчас больше всего готовы к тому, чтобы получить горячую похлебку и сухие портянки, – отрезал я. – И еще они готовы умереть. Бессмысленно и глупо, если будут продолжать в том же духе. Поэтому с этой минуты все ваши отряды переходят под мое прямое командование. Я объединяю остатки ваших повстанцев и мои регулярные войска в единый ударный кулак. Вы, маркиз, остаетесь номинальным командующим лирианцами. Для дворян, для истории, для поднятия боевого духа. Будете произносить речи, награждать героев, пожимать руки. Но ни одного, млять, приказа без моего утверждения. Это понятно?

Удо побледнел еще сильнее, но кивнул. Он был раздавлен, но не был идиотом. Видел разницу между своей толпой и моей армией.

– Теперь ты, – я повернулся к Мэри. Она подняла на меня свои усталые глаза. – Ты возвращаешься домой.

– Нет.

Это было сказано тихо, но так твердо, что даже Мрак за ее спиной чуть заметно напрягся.

– Я не спрашивал, – мой голос стал жестким. – Это приказ! Мери, ты выгорела. Тебе нужен отдых, целители, нормальная кровать, а не койка в десантном корабле или броневике. Ты сделала достаточно, и даже больше!

– Я сказала нет, – повторила она, и в ее голосе звякнул металл. – Ты не понимаешь, Влад. Для них, – она кивнула в сторону Удо, – ты все еще фигура эфемерная. Император из-за гор, который прислал своих железных солдат. Они боятся тебя, но не доверяют. А меня они видели, как я стояла с ними в одном строю. Я для них символ. – криво усмехнулась ангел. – Если сейчас улечу, они решат, что их бросили. Использовали их и теперь умываем руки. Боевой дух, который и так на нуле, рухнет окончательно, и вся эта толпа просто разбежится.

Я смотрел на нее и понимал, что она, черт возьми, права. Долбаная политика, грязная, вонючая, от которой меня всегда тошнило. Я мог выиграть эту войну силой, но мне нужна была лояльность после победы. А для этого нужны были символы. И Мэри, валькирия – спасительница Альтберга, подходила на эту роль идеально.

– Слишком рискованно, – ответил ей, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Рискованно было сидеть в осаде трое суток, – парировала она. – А сейчас, с твоей армией за спиной, это просто работа. Я буду твоим лицом здесь, твоим голосом. Вернусь домой чуть позже, и просижу под замком столько, сколько скажешь – примирительно сказала Мери.

Я молча смотрел на жену несколько долгих секунд. Видел упрямство в ее глазах, стальную решимость, и под всем этим глубоко запрятанную боль и чувство вины, которое она пыталась искупить, оставшись здесь. Я вздохнул, иногда проще было спорить с орочьим вождем, чем с одной из моих жен.

– Хорошо, – наконец сдался. – Ты остаешься, но на моих условиях. Первое, ты больше не лезешь на передовую. Никаких штурмов в первых рядах с этой огромной хренью в руках! Твое место здесь, в штабе. Координация, работа с разведданными, тактика. Второе: Мрак твоя личная тень, он от тебя не отходит ни на шаг. При малейшей реальной угрозе твоей жизни, у него простой приказ – упаковать и вывезти тебя домой. Даже если для этого ему придется хорошенько попотеть, когда ты будешь сопротивляться. С меня хватит одной упёртой хвостатой, которая где-то за океаном явно нарушает мои приказы. Это понятно?

На губах Мэри мелькнула слабая улыбка.

– Вполне, дорогой.

Совещание закончилось, Удо, раздавленный и опустошенный, ушел отдавать распоряжения своим людям. Мрак вышел следом, чтобы лично проинструктировать своих подчинённых. Мы с Мэри остались вдвоем.

Тишина была тяжелой.

– Прости, – вдруг тихо сказала она, глядя в пол.

– За что?

– За то, что недооценила Астария. За то, что повела людей на убой. Я… я должна была предвидеть.

– Ты не могла знать, никто не мог. Мы имели дело с обычным тираном, а столкнулись с безумцем, открывшим врата в ад. Ты выжила и спасла тех, кого смогла. Это все, что имеет значение. А теперь отдохни, ты мне нужна сильной.

Взгляд Мери стал чуть теплее, а голос бодрее.

– Мне пора. Дел по горло. – изображение потухло.

* * *

Мой флагман летел над разоренной лирианской землей. Внизу проплывали брошенные деревни, почерневшие остовы ферм и пустые дороги, картина тотального запустения. Химеры, выпущенные Астарием, не просто убивали, они пожирали саму жизнь, оставляя после себя мертвую, выжженную пустыню. Это была эффективная тактика террора, и я не мог не признать ее дьявольской гениальности.

На командном мостике царила сосредоточенная тишина. Ворон, бледный, но собранный, выводил на главный голографический стол данные, поступающие от групп разведки. Группы, усиленные магами-сенсорами, уже расползлись по всей западной провинции, как тараканы, проникая в каждую щель, в каждый темный угол.

– Есть, – коротко бросил Ворон. – Совпадение по трем точкам, аномальные энергетические всплески, остаточное излучение и полное отсутствие какой-либо живности в радиусе пяти лиг. Все три объекта замаскированы под гражданские. Горнодобывающий комплекс в предгорьях, заброшенный промышленный узел, а третий… – он запнулся, – приют для бездомных в недалеко от региональной столицы.

– Радует, что лаборатории довольно близко, похоже, Астарий не предполагал удар с этой стороны – подытожил новые данные – Если мы их не выжжем, эти твари будут лезть бесконечно.

Я увеличил на карте изображение горного комплекса. Скалы, ущелья, единственная дорога, ведущая к входу в шахты. Идеальное место для обороны.

– Мы не можем просто ударить по ним с воздуха, – раздумывая вслух. – Во-первых, у них наверняка есть неплохие стационарные барьеры, способные выдержать многое. Во-вторых, нам нужны данные: чертежи, образцы, протоколы исследований. Мы должны понять, с чем имеем дело, насколько далеко он зашел, и есть ли у него еще «сюрпризы».

– Штурм? – спросил Ворон.

– Одновременный, по всем трем точкам. Разделить и уничтожить поодиночке.

Я переключился на канал связи с командирами штурмовых корпусов. На голограмме появились суровые лица Ферзя и Креста.

– Ферзь, – начал я, – на тебе горы, вот этот комплекс. – я ткнул пальцем в карту. – Судя по всему, основной производственный цех. Охрана будет серьезной, тяжелая техника там не пройдет, так что работа для пехоты.

Ферзь молча кивнул, его лицо было непроницаемо, но я знал, что он уже прокручивает в голове план штурма.

– Крест, – я перевел взгляд на второго. – Тебе промзона, скорее всего, склад готовой продукции и центр модификации. Здесь можно будет использовать бронетехнику, поэтому не заморачивайся и раскатай всё на поверхности, а потом зачистить подземные уровни.

– Теперь самое паршивое, – я посмотрел им в глаза. – Приют, туда я прогуляюсь сам.

Оба нахмурились.

– Командир, может, не стоит? – осторожно начал Крест.

– Ещё как стоит – отрезал я. – Шуметь сильно не будем. Но если там есть живые, надо всех вывести.

Я сделал паузу, давая им переварить информацию.

– А теперь главное. Пленных не брать, образцы химер уничтожать на месте. Ни одна из этих тварей не должна покинуть периметр. Вопросы?

Вопросов не было.

– Выдвигайтесь, – бросил я и отключил связь.

Я остался один в тишине своего штаба. На карте мигали три красные точки. Три гнойника на теле этой земли, которые нужно было вскрыть. Я отдал приказ, запустил механизм. Сотни моих солдат сейчас готовились выполнить приказ. И я мог только надеяться, что оттуда вернутся как можно больше.

Экран замерцал, показывая Мери.

– Будь осторожен – тихо сказала Видящая.

– Всегда, – коротко ответил ей.

* * *

Астарий в бешенстве метался по своему кабинету, как тигр в клетке. Бархатный ковер был усеян осколками разбитого магического кристалла связи. Дорогие гобелены, изображавшие славные победы его предков, были сорваны со стен и растоптаны.

– Некомпетентные ублюдки! Идиоты! Предатели! – рычал он, пиная опрокинутое кресло.

Его ярость была почти осязаемой, она сгущала воздух в комнате, заставляя пламя в камине плясать в диком, испуганном танце.

Только что он получил донесение. Появление регулярной армии Морозова не было просто демонстрацией силы. Это было полноценное вторжение. Десантные корабли, как саранча, расползались по его землям. Штурмовые корпуса, эти бездушные машины в черной броне, шли вперед, сметая все на своем пути. И самое страшное, они действовали не вслепую, били точно по его самым уязвимым точкам.

Потеря связи с тремя лабораториями произошла почти одновременно. Это не могло быть совпадением. Морозов знал. Откуда-то он знал, где искать.

– Шпионы… – прошипел Астарий, останавливаясь посреди комнаты. Его дыхание было тяжелым и прерывистым. – Везде шпионы! Предатели!

Он потерял преимущество. Его гениальный план, выпустить химер, посеять ужас, сломить волю к сопротивлению, а затем явиться спасителем, этот план рушился на глазах. Морозов не испугался, просто пришел, чтобы вырвать заразу с корнем. Астарий подошел к столу и одним движением смахнул на пол все, что на нем стояло: карты, свитки, кубки. Затем он нажал на потайную кнопку.

– Вызвать ко мне генерала Рамоса! Немедленно!

Генерал Рамос, командир особой армии, вооружённой новейшими разработками, появился через несколько минут. Это был высокий, худой мужчина с лицом, изрезанным шрамами, и глазами, в которых не было ничего, кроме фанатичной преданности. Он был одним из немногих, кто знал всю правду.

– Мой император, – он склонил голову.

– Рамос, – голос Астария был обманчиво спокоен, но под этим спокойствием кипела лава. – Морозов здесь. Он знает о лабораториях, сейчас атакует три из них.

Лицо генерала не дрогнуло.

– Что прикажете, мой повелитель?

– Я прикажу тебе сделать то, для чего я тебя создал, – Астарий обошел стол и встал прямо перед генералом. Их взгляды встретились. – Ты возьмешь свой корпус и встретишь противника на подходе к столице. Сотри аниморийцев в порошок!

– Слушаюсь, мой император!

Когда генерал вышел, Астарий подошел к окну. Он смотрел на свою столицу, на шпили дворцов, на ровные улицы. И он уже не видел в этом красоты. Он видел лишь топливо для грядущего пожара.

Генералы в ужасе от приказов императора, но их страх перед ним и его гвардией была сильнее здравого смысла. Они подчинятся, все они подчинятся. А те, кто нет… те просто станут материалом для новых экспериментов.

Астарий улыбнулся. Он все еще контролировал ситуацию. Да, он потерял несколько лабораторий. Но химер всё ещё было в избытке, а новое вооружение сильно удивит Морозова, Астарий был уверен, что такого Стратег еще не видел.

* * *

Нас было всего три сотни, мы высадились малых десантных кораблях, ещё два батальона кружили в десяти минутах от точки высадки. Сам приют охватили полумесяцем, медленно приближаясь к группе строений. Связь заглушили, но было видно, работники приюта лихорадочно собираются переезжать, похоже, у начальника объекта есть инструкции на этот счёт. Но в любом случае мы успели…

Изначально идея приюта была отличной, здесь было три сектора. Первый для детей, у которых не оказалось родителей по тем или иным причинам. Второй для стариков, кто остался один и не мог себя обеспечивать. Третий, как мне объяснили, что-то вроде учебного комбината с курсами переобучения для всех желающих, кто попал в тяжелую ситуацию. Разумеется, большую часть в этом секторе занимали любите возлияний и карточных игр. Здесь всех этих забулдыг учили какой-то рабочей профессии, кормили и одевали за счёт империи. А потом ты всё отрабатывал, не разгибаясь, на предприятиях, принадлежащих короне. Но со временем Астарий решил использовать эти человеческие ресурсы в другой области, поэтому, собственно, мы здесь…

Людей выводили группами и строили на импровизированных взлётных площадках, в ожидании транспорта. Раз так, имеются другие «учреждения», где требуются «добровольцы». Интересно…

Я с бойцами услышал отчаянный крик. Картина маслом, трое из охраны тащили девушку в кусты со вполне понятными намереньями. Молча кивнул, несколько разведчиков растворились в утренней дымке. Девичий крик оборвался, превратившись в удивлённое мычание. Через пару минут девушка сидела передо мной с огромными глазами, рассматривая то меня, то тела троих несостоявшихся насильников, которых быстро прикопали под соседним деревом, предварительно сняв с них форменные куртки и плащи.

– Большая просьба не орать, когда тебя отпустят – любезно попросил, девушка быстро закивала, боец медленно выпустил её из хватки, убрав руку со рта.

– Спасибо! – почти шепотом сказала девушка, чуть обернувшись к разведчику.

– Не за что – вздохнув, ответил боец, усевшись рядом.

– А вы кто? – чуть смелее спросила барышня, с любопытством, осматривая нас.

– Передовой отряд аниморийской армии – ответил ей, предвосхищая возмущение остальных из-за обращения не по чину в мою сторону – у меня к тебе тот же вопрос.

– Ой, простите! – виновато посмотрела на меня спасённая – я Серафина, работаю с детьми в приюте учителем.

– Что происходит? – кивнул в сторону площадок, где стоили обитателей приюта.

– Увозят непонятно куда – поёжившись, ответила Серафина – Несколько часов назад появились эти, из особого корпуса. Как выяснилось, охрана, которая появилась год назад, оттуда же.

– Год назад? А что случилось год назад? – поинтересовался у девушки, пока мои бойцы рассеялись по территории, пытаясь подобрать ключик к этому комплексу.

– Начали вывозить группы людей из каждого сектора – нахмурившись, ответила учительница – под разными предлогами. Но перед этим всех осматривали врачи с помощью непонятных приборов в новой медицинской лаборатории, он расположена на подземном этаже.

– Ваше импера… – боец, появившийся из кустов, осёкся под моим злобным взглядом, но было уже поздно. Глаза девушки расширились от ужаса.

– Вы!.. Я… – начала заикаться Серафина, руки дрожали.

– Успокойся – мягко ответил ей – никто ничего с тобой не сделает. Мы, как раз наоборот, хотим помочь, а твоё содействие упростит ситуацию с детьми. Ты ведь не против?

Серафина так быстро затрясла головой, что мы все забеспокоились, вдруг отвалится, или расплескает серое вещество.

– Итак, что нам нужно узнать…

Глава 8

Ферзь ненавидел горы. Не как живописный пейзаж, от которого захватывает дух у поэтов и художников. Он ненавидел их с профессиональной, въевшейся под кожу ненавистью разведчика. Горы, это всегда вертикаль, это мёртвые зоны для связи, это сквозняки, от которых ломит суставы, и эхо, которое выдаёт твоё местоположение любому ушастому ублюдку в радиусе километра. А ещё горы, это камень. Много камня, в который так удобно прятать то, что не должен видеть посторонний глаз.

– Группа «Молот», до входа двести метров. Группа «Клещи», вы на позиции? – голос Ферзя в закрытом канале связи был ровным и бесцветным, как скалы вокруг.

– «Клещи» на месте, – отозвался командир второй группы. – Вентиляционные шахты под нами. Ждём твоего фейерверка.

– Фейерверк будет, – пообещал Ферзь и отключился.

Перед ним, в глубокой расщелине, притаился вход в горнодобывающий комплекс «Западный Шпиль», официально заброшенный рудник. На деле одна из голов гидры, которую им предстояло отрубить сегодня. Вход был замаскирован под обвал, но тепловизоры и магические плетения его отряда без труда разглядели замаскированные амбразуры и тонкие, почти невидимые нити силовых барьеров.

– Охранение видно? – спросил Ферзь у снайпера, лежавшего рядом.

– Трое, – прошипел тот. – Двое за стационарными турелями, плюс один с тяжёлым ручным магострелом на верхней площадке. Все в тяжёлой броне, явно не шахтёры. И… командир, у них аура странная, неживая какая-то.

– Ожидаемо, – кивнул Ферзь. Он уже видел это в отчётах разведки. Солдаты, накачанные стимуляторами и боевой магией до такой степени, что от человека в них осталась только внешняя оболочка. Полутрупы, не чувствующие боли и страха.

– Задача ясна? – Ферзь переключился на общий канал штурмовой группы. – Никакого героизма. Подавляем огневые точки, взрываем вход, заходим внутрь. Работаем быстро, жёстко, на короткой дистанции. В коридорах не толпиться. Вперёд!

Снайперские винтовки его бойцов кашлянули почти беззвучно. Три тяжёлые бронебойные пули ушли к цели. Одна разнесла в верхнюю часть турели, чьи осколки прошлись по телу стрелка, вторая вошла точно в смотровую щель шлема стрелка на площадке. Третья увязла в силовом барьере второй турели.

Турель тут же ожила, поливая склон градом плазменных зарядов. Но это был её последний день. Два бойца с гранатомётами, высунувшись из-за укрытия, одновременно дали залп. Гранаты ударили в основание турели, и та, издав скрежещущий звук, завалилась набок, продолжая беспомощно плеваться плазмой в небо.

– Вход!

Сапёры, не дожидаясь команды, уже были рядом с завалом. Несколько быстрых, отточенных движений, и на камнях замерцали руны направленного взрыва.

– Подрыв через пять… четыре…

Ферзь прижался к скале. Он не любил взрывы, слишком громко и много пыли. Он предпочитал тихую работу ножом в тени. Но приказ был «выжечь», а значит, придётся немного пошуметь.

Взрыв был не громким, скорее глухим, вся звуковая волна ушла внутрь. Каменный завал не разлетелся на куски, а словно втянулся внутрь, открывая чёрную пасть тоннеля. И из этой пасти тут же ударил шквал огня.

– Вперёд! – рявкнул Ферзь, и его «Призраки» ринулись внутрь, прикрываясь штурмовыми щитами.

Внутри их встретил ад. Узкий, бетонный коридор, уходящий вглубь горы, был превращён в огневой мешок. Из боковых ниш и амбразур били несколько автоматических турелей и несколько десятков охранников. Движения лирианцев были резкими, дёргаными, а глаза под шлемами горели нездоровым, красным огнём.

– Огнемёты! Подавить фланги! – крикнул Ферзь.

Два бойца, нёсшие на спинах тяжёлые ранцевые огнемёты, вышли вперёд. Густые, оранжевые струи напалма ударили в боковые ниши. Раздался нечеловеческий визг, в котором смешались боль и ярость, запахло горелым мясом.

– Зачистка!

Бойцы с автоматическими дробовиками, заряженными картечью из освящённого серебра, пошли следом. Короткие, оглушительные очереди превращали мутантов, пытавшихся выскочить из огня, в кровавые ошмётки.

Ферзь двигался во второй волне. Он не стрелял, в его руках были два коротких, широких клинка. Его работа начиналась там, где замолкали пушки. Один из бойцов противника, чудом уцелевший, прорвался через заградительный огонь и бросился на него. В его руках был топор, который он с бешенным криком обрушил на Ферзя.

Барон не отступил, сделал неуловимое движение в сторону, пропуская топор мимо себя, и его клинки одновременно вошли в тело охранника. Один под ребро, вскрывая броню, как консервный нож, второй в щель между шлемом и кирасой. Лирианец захрипел и завалился набок, дёрнувшись пару раз. Ферзь, не останавливаясь, выдернул клинки и двинулся дальше.

Призраки шли вглубь комплекса, оставляя за собой горы трупов и запах напалма. Коридоры ветвились, превращаясь в лабиринт, но плетения магов– поисковиков довольно точно рисовали карту комплекса, ведя к сердцу этого гнойника, главному лабораторному блоку.

Дверь в лабораторию была герметичной, из армированной стали.

– Не тратьте время, – бросил Ферзь – Прожигайте.

Термитный заряд, установленный на дверь, зашипел, превращая сталь в жидкий, ослепительно-белый металл. Через минуту в двери образовалась дыра, достаточная, чтобы протиснуться внутрь.

Лаборатория была огромной, и выглядела скорее, как пещера. Вдоль стен стояли ряды стеклянных колб, в которых, в мутной, пузырящейся жидкости, плавали… заготовки.

Это были недоделанные химеры, уродливые, искажённые тела, на разных стадиях сборки. Где-то к человеческому торсу уже были приделаны паучьи лапы, где-то из спины росли зазубренные лезвия. Некоторые дёргались, бились в своих стеклянных гробах, другие висели неподвижно. Это был конвейер кошмара, фабрика по производству монстров.

– Матерь божья… – выдохнул один из бойцов, молодой парень, для которого это был далеко не первый серьёзный бой.

– Сосредоточься, – холодно произнёс Ферзь. – Они ещё не опасны.

В дальнем конце лаборатории раздались крики. Из-за оборудования выскочили несколько человек в белых лабораторных халатах. Их лица были искажены ужасом.

– Не стреляйте! Мы сдаёмся! Мы учёные! Нас заставили!

Они бежали к ним, подняв руки. Их было пятеро, перепуганных и жалких.

– Мы всё расскажем! – кричал один из них, самый старый, с седой бородкой. – Мы передадим вам все данные! Только не убивайте!

Ферзь молча смотрел на них, его лицо оставалось непроницаемым. Он вспомнил приказ Влада, короткий и ясный: «Пленных не брать». Да и сам Ферзь прекрасно знал, что такие вот «учёные», которых «заставили», это самый опасный материал. Их знания были ядом, который мог отравить любой мир. Они всегда найдут нового хозяина, который оценит их таланты.

– Минировать всё, – спокойно приказал Ферзь своим сапёрам. – Закладка по периметру. Особое внимание на несущие опоры. Я хочу, чтобы эта гора сложилась, как карточный домик. Этих оставить здесь посмертно…

Учёные замерли, не веря своим ушам.

– Но… мы же сдались! – пролепетал старик.

Ферзь медленно подошёл к нему. Он посмотрел в глаза старика, полные страха и надежды. А потом посмотрел на чаны, где дёргались в предсмертной агонии уродливые плоды его «науки».

– Все правила заканчиваются там, где вы начинаете делать монстров из людей, – тихо сказал Ферзь. – Вы не пленные, просто ещё одна часть этой лаборатории, такой же расходный материал.

Он развернулся и пошёл к выходу, не оглядываясь. За его спиной раздались крики, мольбы, проклятия. А потом короткие, сухие выстрелы, бойцы без колебаний выполнили приказ.

Когда они вышли из тоннеля, Ферзь достал детонатор.

– Группа «Молот» покинула объект. Группа «Клещи», у вас тридцать секунд на выход.

Гора вздрогнула, глухой, нарастающий гул донёсся из её недр. Вершина скалы, под которой находился комплекс, накренилась, а затем с чудовищным грохотом рухнула вниз, поднимая в небо гигантское облако пыли и камня. Лавина из тысяч тонн породы погребла под собой лабораторию, чаны с химерами, кричащих учёных, что прятались в дальней части, и все тайны, которые хранил «Западный Шпиль».

– Свяжись со Штабом, – приказал связисту. – Доложи, объект уничтожен, потерь нет. Двигаемся к точке эвакуации.

Он убрал клинки в ножны и пошёл прочь от этого гигантского каменного могильника, не оборачиваясь. Горы он ненавидел теперь ещё больше.

* * *

Промышленная зона встретила отряд Креста мёртвой тишиной. Ни гула работающих станков, ни криков рабочих, ни даже лая бродячих собак. Только ветер гонял по замусоренным улицам рваные листы жести и клубы едкой пыли. Этот район, когда-то бывший индустриальным сердцем региона, теперь напоминал кладбище заводов. Ржавые остовы цехов, выбитые окна, заросшие бурьяном железнодорожные пути. Идеальное место, чтобы спрятать что-то грязное и нехорошее.

Крест, прильнув к окуляру бинокля, осматривал цель, огромный, мрачный комплекс бывшей тюрьмы строгого режима «Гранит». Толстые бетонные стены, увенчанные спиралями колючей проволоки, смотровые вышки, массивные стальные ворота. Даже в заброшенном виде это место внушало трепет. Но оно не было заброшено, сенсоры показывали работающие генераторы в подвалах и слабую, но стабильную энергетическую сигнатуру, характерную для силовых барьеров.

– Снаружи тихо, как в склепе, – доложил один из разведчиков. – Периметр чист. Но тепловизоры засекли движение внутри. Многочисленные источников тепла, двигаются довольно хаотично.

– Не люди, – констатировал Крест, убирая бинокль. —химеры низшего класса, пушечное мясо.

Его отряд, два батальона штурмовой пехоты при поддержке бронетехники, уже занял позиции. Несколько тяжёлых танков держали под прицелом ворота, готовые в любой момент превратить их в груду искорёженного металла.

– План прежний, – голос Креста в общем канале был спокоен и деловит. – Танки вскрывают консерву. Первая рота заходит, зачищает двор. Вторая и третья корпуса. Работаем поэтажно, сверху вниз. Не расслабляться, ждать сюрпризов в подвалах. И помните приказ Стратега: пленных не брать. Никаких заблудших душ, только зачистка.

Он сам не любил такие приказы. Крест был солдатом, а не палачом, но то, что они увидели в отчётах Мэри, то, что он чувствовал нутром, подсказывало: здесь не будет невиновных.

– Огонь! – приказал он.

Танковые орудия рявкнули, и три снаряда ушли к воротам. Массивные стальные створки, способные выдержать таран, выгнулись, как фольга, и разлетелись на куски.

В ту же секунду из пролома хлынула волна. Те самые «источники тепла», которые засекли разведчики. Искажённые, обезображенные существа, в которых с трудом угадывались человеческие черты. Они были одеты в лохмотья тюремных роб, их кожа была покрыта язвами и наростами, а глаза горели безумным, голодным огнём. У некоторых из рук росли костяные лезвия, другие передвигались на четвереньках с неестественной скоростью.

– Твари! – выплюнул кто-то в эфир.

Крупнокалиберные пулемёты на танках и бронетранспортёрах открыли ураганный огонь. Свинцовый ливень косил первых мутантов, разрывая их на куски, но они продолжали лезть, карабкаясь по телам своих павших товарищей.

– Первая рота,вперёд! – скомандовал Крест.

Штурмовики, прикрываясь щитами, вошли во двор. Начался ближний бой. В узком пространстве тюремного двора грохот выстрелов смешался с рёвом мутантов и криками людей. Штурмовые дробовики и огнемёты делали свою работу, превращая двор в филиал ада.

Крест шёл вместе с первой ротой. В его руках был тяжёлый штурмовой магострел. Еего солдаты, закалённые ветераны, работали слаженно и жестоко. Никакой пощады, никакой жалости, только холодная, методичная утилизация.

Через десять минут двор был зачищен. Он был завален горами дымящихся, смердящих трупов.

– Чисто, – доложил командир первой роты. – Потерь нет, двое легкораненых. Эти твари слабые, берут только числом и безумием.

– Не расслабляться, – предупредил Крест. – Самое интересное внутри. Вторая, третья пошли!

Корпуса тюрьмы встретили их зловещей тишиной. Длинные, тускло освещённые коридоры, ряды камер с тяжёлыми стальными дверями. Воздух был спёртым, пропитанным запахом страха и отчаяния. Бойцы Креста двигались осторожно, проверяя каждую камеру, большинство были пусты. Но в некоторых они находили то, от чего даже у его закалённых бойцов стыла кровь в жилах.

В одной из камер на полу, скорчившись, сидел человек. Его тело было покрыто пульсирующими наростами, а из спины пробивались хитиновые шипы. Он поднял голову, и Крест увидел его глаза. В них не было безумия, как у тварей во дворе. В них была бесконечная, всепоглощающая мука и… мольба.

– Убейте… – прошептал он, и из его рта вместе со словами потекла чёрная, вязкая жижа. – Пожалуйста… убейте…

Боец, открывший камеру, замер, его рука с оружием дрогнула.

Крест молча подошёл, отстранив его, затем поднял свой магострел. Короткий выстрел, тело дёрнулось и затихло.

– Двигаемся дальше, – бросил он через плечо, и в его голосе не дрогнул ни один мускул. Но внутри что-то оборвалось.

Чем глубже они спускались, тем страшнее становились находки. Камеры, превращённые в лаборатории. Операционные столы, забрызганные кровью. И сотни людей на разных стадиях трансформации. Кто-то был прикован к стене, из его тела росли лишние конечности. Кто-то плавал в чанах с питательным раствором, его кожа становилась хитином.

Крест посмотрел на мрачное здание тюрьмы, которое они покидали.

– Сжечь, – приказал он. – До тла, чтобы даже камня на камне не осталось. Чтобы сама память об этом месте сгорела.

Через полчаса над промзоной поднимался огромный столб чёрного, жирного дыма. Он был похож на надгробный памятник всем тем, кто нашёл свою мучительную смерть в стенах «Гранита». И на клятву тех, кто выжил, – отомстить.

* * *

Операция «Колыбельная», так я мысленно окрестил наш маленький рейд на приют. Название было циничным до скрежета зубовного, но оно идеально отражало суть. Нам нужно было действовать тихо, убаюкать бдительность охраны, а потом устроить им вечный сон. Мы просочились на территорию комплекса под покровом утреннего тумана, как призраки. Три моих лучших разведывательных отряда, бойцы, способные передвигаться тише падающего листа. Мы сняли внешние патрули, используя только клинки. Ни одного выстрела, ни одного крика, охрана, расслабленная и уверенная в своей безопасности, просто исчезала, утаскиваемая в тень.