Текст книги "Экспансия. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 3

Армия Удо перла вперёд, и от этого зрелища хотелось одновременно смеяться и плакать. Они не шли, не маршировали. Именно перли, как толпа мужиков, сбежавших с ярмарки после удачной попойки, шумные, довольные собой и абсолютно уверенные, что море им по колено. Победа в Альтберге, вырванная чужой кровью и магией, вскружила им головы похлеще самого дешёвого вина. Они уверовали в собственную непобедимость, в то, что раз уж сама аниморийская императрица со своими черными гвардейцами вписалась за их движуху, то теперь сам император Астарий будет в ужасе прятаться под троном. Идиоты…

Мэри, ехавшая в головном дозоре, с тоской смотрела на эту разношёрстную орду. Её «Призраки», растворившиеся на флангах колонны, двигались бесшумно, как и положено теням. А вот «армия освобождения» напоминала табор, сбежавший из цирка. Тут были все: бородатые ополченцы в кое-как подогнанных имперских кирасах, юнцы с горящими глазами и плохонькими мечами, откровенные бандиты, примкнувшие к восстанию в надежде на поживу, и даже несколько аристократов в шёлковых камзолах, которые, видимо, решили, что это такая разновидность охоты.

Маркиз Удо, раскрасневшийся от гордости и выпитого с утра вина, сказывалось усталость и всё пережитое, гарцевал рядом на своём белоснежном жеребце. Где только достали⁈

– Как вам наша армия, Ваше Величество? – прокричал он, пытаясь перекрыть гул голосов. – Дух народа не сломить! Они готовы умереть за свободу!

Мэри криво усмехнулась.

– Они просто готовы умереть, маркиз. Насчёт «за свободу» не уверена. Скорее от собственной глупости, напомните-ка мне, кто сжёг к чертям собачьим половину легиона карателей в Альтберге? Вы или моя сестра Мидори?

Удо моментально сдулся, его лицо приобрело обиженное выражение. Он был политиком, а не воином, и никак не мог привыкнуть к её манере общения. Для него она была спасительницей, богиней войны, сошедшей с небес на крыльях аниморийского флота. А она разговаривала с ним, как с проштрафившимся лакеем.

– Ну что вы, Ваше Величество, мы безмерно благодарны императрице Мидори за её… э-э-э… своевременное вмешательство.

– Вмешательство, – фыркнула Мэри и снова уткнулась в тактическую карту. Разговор был исчерпан, она видела на карте не восторженную толпу, а сотни мишеней, идеально сгруппированных для удара вражеской артиллерии. Если бы у Астария были мозги, он бы уже превратил этот тракт в братскую могилу. Но он, видимо, готовил что-то поинтереснее. Чутьё, отточенное сотнями операций, вопило об этом благим матом. Эта тишина, эта лёгкость их марша, всё это было крайне неправильно.

Она переключилась на закрытый канал связи с Лаэртом, командиром её разведчиков.

– Докладывай.

– Пусто, Звезда. Ни души на двадцать лиг вперёд. Ни патрулей, ни засад, ни даже дохлой вороны. Лес чистый, как слеза младенца. Мне это не нравится.

– Мне тоже, – пробормотала Мэри. – Усиливаем бдительность, дозоры пусть уходят ещё дальше. Конец связи.

Она снова посмотрела на марширующих «освободителей». Они уже начали затягивать какую-то похабную солдатскую песню. Мэри почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение. Они шли на войну, как на праздник. А война, она не прощает идиотов…

Это случилось внезапно, просто в один момент эфир, до этого наполненный тихими переговорами, зашипел. Ведущий отряд, ушедший вперёд на полмили, замолчал. Ни крика, ни выстрела, ни вспышки магии, ничего… Только ровный, белый шум в наушнике.

– «Сокол-1», я «Звезда», ответьте! – Мэри переключилась на их частоту.

Тишина. Густая, липкая, звенящая статикой.

– «Сокол-1»! Приём!

Помехи и треск. И где-то на самом краю слышимости короткий, оборвавшийся вскрик, больше похожий на визг раненого зверя. А потом снова тишина.

– Стоп! – её голос, усиленный артефактом, ударил по ушам, заставив колонну споткнуться и замереть. Песня оборвалась на полуслове. Тысячи голов повернулись к ней.

– Что случилось, Ваше Величество? – спросил Удо, его лицо выражало недоумение.

– Заткнись, – бросила Мэри, не глядя на него. Её взгляд был прикован к тому месту, где дорога впереди скрывалась в плотной стене тумана, который ещё минуту назад казался обычной утренней дымкой, а теперь выглядел как плотный ватный саван, выползший из леса. Он был неестественно белым, густым, и он двигался. Не клубился, не рассеивался ветром. Он надвигался на них, медленно и неотвратимо пожирая дорогу.

– Всем занять оборону! – крикнула она в общий канал. – К оружию! Быстро!

Но было уже поздно. Туман уплотнился и резко потянулся к первым рядам. И из него, беззвучно ступая по гравию, вышли те, кого так долго ждала Мери.

Первое, что бросилось в глаза, это их движение. Ломаное, дёрганое, противоестественное. Словно кукольник, страдающий эпилепсией, дергал за нити своих марионеток. Существа, вынырнувшие из тумана, были гротескной, тошнотворной пародией на жизнь. Помесь человека и паука, как в самых дурных кошмарах больного лихорадкой арахнофоба. Человеческие торсы, искажённые болью и безумием, были грубо вживлены в сегментированные хитиновые тела, из которых росли восемь тонких, острых, как иглы, конечностей. Из спин торчали блестящие металлические импланты, какие-то трубки, кабели, а вместо рук длинные, как у богомола, зазубренные лезвия.

Они не бежали, скорее скользили, прыгали, двигались рывками с такой скоростью, что глаз едва успевал уловить движение, Ни боевого клича, ни животного рёва, только тихое, мерзкое клацанье металла о камень.

А потом началась резня, первая волна химер врезалась в авангард повстанческой армии. Паника была мгновенной и абсолютной. Строй, которого и так почти не было, просто лопнул. Люди, ещё минуту назад горланившие песни, теперь визжали, как резаные свиньи. Обычные мечи отскакивали от хитиновых панцирей с жалобным звоном. Стрелы и арбалетные болты просто ломались, не причиняя тварям никакого вреда.

Мэри видела, как одна из химер, с лицом, застывшим в вечной гримасе боли, прыгнула на рослого ополченца. Её лезвия-руки мелькнули с размытой скоростью, и человек просто разлетелся на куски мяса. Кровь брызнула фонтаном, и тварь, не останавливаясь, метнулась к следующей жертве.

– Огонь! Огонь по тварям! – орал какой-то офицер Удо, но его солдаты, обезумев от ужаса, уже бежали, бросая оружие, давя друг друга.

Только зачарованные клинки гвардейцев Удо и магострелы аниморийских гвардейцев могли пробить эту броню. Но их было слишком мало.

Вокруг императрицы мгновенно вырос ощетинившийся стволами квадрат. Двадцать её гвардейцев, встали как скала посреди этого обезумевшего потока. Магострелы заговорили в унисон, короткими, точными очередями. Сине-белые сгустки плазмы врезались в химер, прожигая хитин, взрывая внутренности. Твари падали, но на их место тут же приходили другие. Они не знали страха, не чувствовали боли. Просто перли вперёд, неумолимая волна смерти.

– Ваше Величество, назад! – крикнул Лаэрт, отстреливая очередную тварь, прыгнувшую на него сбоку.

Но Мэри его не слышала, она уже стояла на ближайшей повозке. «Убеждатор» с хищным жужжанием раскручивал блок стволов. Грохот концентрированной ярости вырвался из шести стволов. «Убеждатор» бил так плотно, что казалось, будто она срезает химер толстым лучом. Твари, попадавшие в этот поток, просто исчезали. Они лопались, как перезревшие фрукты, разлетаясь на ошмётки хитина и кровавые брызги. Мэри медленно вела стволами из стороны в сторону, выкашивая целые ряды. Опустошённые кристаллы сыпались на землю с упорным постоянством.

Гвардейцы императрицы, прикрывая её с флангов, работали как единый механизм. Ни одного лишнего движения, короткая очередь, смена позиции, снова очередь. Они были волнорезом, о который разбивались волны химер. Рядом с ними несколько десятков самых стойких ополченцев Удо, воодушевлённые её примером, пытались держать строй. Они умирали, но умирали сражаясь, а не убегая.

В какой-то момент одна из химер, особо крупная, с вживлённым в плечо скорострельным арбалетом, прорвалась через заградительный огонь. Она прыгнула вперёд, целясь лезвиями прямо в Мэри.

Видящая даже не повернула головы, просто сделала шаг в сторону, продолжая поливать огнём дальние ряды. А за её спиной из воздуха материализовались две тени, её личные телохранители, всегда бывшие рядом. Их клинки, покрытые чёрными рунами, вонзились в сочленения лап химеры одновременно. Тварь застыла, а потом её разрубило на четыре части. Телохранители так же бесшумно растворились в тенях.

Мэри опустошила очередные кристаллы. На секунду воцарилась тишина, поле перед ними было усеяно сотнями дымящихся, искорёженных трупов. Но из тумана уже лезла новая волна, и она была ещё больше.

– Весело тут у вас, прямо как тогда, на вершине той долбаной пирамиды– пробормотала она, перезаряжая «Убеждатор». На её губах играла злая, хищная улыбка. Она чувствовала, как адреналин выжигает остатки усталости. Это была её стихия. Хаос, смерть и адреналин.

И она снова нажала на гашетку.

* * *

Я проснулся от удара, не физического. Хуже, будто внутри черепа взорвалась ледяная граната, и миллионы осколков вонзились прямо в мозг. Я сел на кровати, хватая ртом воздух, тело била мелкая дрожь, по спине струился холодный пот.

Мэри, это была она. Боль, страх, ярость, всё это лавиной обрушилось на меня через нашу ментальную связь. Ведь она мой ментальный якорь, что удерживал моё сознание в стабильном состоянии.

Я видел бой её глазами. Нечёткие, рваные образы, пробивающиеся сквозь помехи расстояния и магии. Липкий, белый туман. Дёрганые, кошмарные твари, смесь плоти и металла. Паника повстанцев, бегущих, как овцы на бойне. И маленький, крошечный островок порядка в центре этого ада её «Призраки», держащие строй вокруг своей императрицы. Я видел, как она стоит на какой-то повозке, поливая всё вокруг из своего монструозного «Убеждатора». Я чувствовал её азарт, её холодную ярость, и под всем этим тонкий, едва заметный слой страха. Не за себя, за людей, которых она привела на эту бойню. За то, что она ошиблась.

– Какого хрена… – прохрипел я, пытаясь встать. Ноги подкосились, и я рухнул обратно на диван, ведь вырубился прямо в соседней комнате от оперативного штаба.

Дверь распахнулась без стука, на пороге стоял Мрак. Его лицо, обычно непроницаемое, как скала, было напряжено.

– Командир?

Он не спрашивал, моё состояние было написано на моём лице крупными буквами.

– Связь, – выдавил я, указывая на коммуникатор на столе. – Ворона ко мне немедленно.

Через двадцать минут полковник ворвался в помещение, готовый карать и снова карать.

– Влад? Что случилось? Ты выглядишь…

– Меньше вопросов, давай доклад. Сектор «Лирия-Запад». Группа «Звезды». Что у тебя есть?

Ворон нахмурился, его взгляд метнулся куда-то в сторону, его помощник тут же вручил ему бумаги.

– Минуту… Связь с тремя группами наблюдения потеряна два часа назад. Канал «Звезды» тоже молчит, но время до планового выхода на связь еще есть…

– Они не молчат! – заорал я так, что Мрак за моей спиной вздрогнул. – Они там, млять, дохнут! Их жрут! Поднимай дальнюю магическую разведку, мне нужна картинка! Сейчас же!

– Уже подняли, Влад. Но там… что-то глушит эфир. Мощное плетение, похожее на туман. Маги говорят, что это технология, а не магия. Мы видим только общие вспышки энергии. Очень плотный бой.

– Технология… – я закрыл глаза, пытаясь сложить пазл.

– Влад, что происходит? – голос Ворона вернул меня в реальность.

– Происходит полная задница, полковник, – отчеканил я, вставая. Ноги всё ещё дрожали, но ярость вливала в них силы.

– Мрак, поднимай свой полк, не экономьте на экипировке. Через час на взлётной полосе. Вы должны вытащить Мери, в крайнем случае, продержаться, пока не подоспеет вторая волна.

– Слушаюсь, – рогатый без единого вопроса исчез за дверью.

– Ворон, – я снова посмотрел в кристалл, – свяжись с Крестом и Ферзем. Пусть готовят штурмовые корпуса, тяжёлая техника, авиация, всё, что у нас есть. Игры в гражданскую войну закончились. Судя по всему, доморощенный император Лирии открыл коробочку подарков от Пауков. Других вариантов я больше не вижу, а значит, надо всё выжечь калёным железом, пока там хоть кто-то есть ещё живой и относительно здоровый.

– Понял, – кивнул Ворон. Его лицо было серьёзным, как никогда. Он понимал, что я не шучу.

Я открыл шкаф, моя личная броня, висела на держателях, тускло поблёскивая чёрным металлом. Я начал одеваться, мои движения были дёргаными и резкими. Каждый ремень, каждая застёжка, это щелчок таймера, отсчитывающего секунды до того момента, как я доберусь до этого ублюдка Астария.

Внезапно на мои плечи аккуратно легли две руки, я посмотрел на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела Мирра, что стояла у меня за спиной.

– Дыши глубже – тихо сказала супруга, её глаза и ладони засветили мягким светом, потихоньку я стал успокаиваться – у тебя нет времени на метания. Просто делай, что должен, так же, как и Мери.

На минуту прикрыл глаза, Мирра прижалась сзади, забирая всё скопившееся напряжение на себя. Затем медленно развернула к себе лицом.

– А теперь иди, Музыкант, делай свою работу! – глаза целительницы вспыхнули красным огнём.

* * *

Бой под Верденом уже не был боем. Он превратился в агонию. Хаотичная, кровавая мясорубка, где не было ни флангов, ни тыла, ни стратегии. Только инстинкты, крики и смерть. Химеры были повсюду, они лезли из тумана, прыгали с деревьев, выползали, казалось, из-под самой земли. Вой акустических излучателей, установленных где-то в лесу, не прекращался ни на секунду, вбивая в мозг раскалённые гвозди, смешивая мысли в вязкую кашу паники.

Мэри, спрыгнув с повозки, сама возглавила оборону. Она понимала, если они останутся на открытой местности, их просто сожрут.

– Круговая оборона! – её голос, усиленный артефактом в шлеме, гремел над полем боя, пробиваясь сквозь вой и визги. – Отходим к транспортам! Быстро, твою мать!

Остатки повстанцев, те, кто ещё мог держать оружие, и её гвардейцы начали пятиться к небольшим холмам, это была их единственная надежда.

– «Пустельга», «Сокол», «Беркут»! – кричала Мэри в переговорник. – Садитесь! Создаём стационарные барьеры, мы должны удержаться!

Три десантных корабля, рискуя быть атакованными с воздуха, тяжело опустились на землю, образуя треугольник. Из бортов ударили лучи энергии, формируя мерцающий барьер. Это была отчаянная мера, корабли, ставшие стационарными огневыми точками, были идеальной мишенью. Но другого выхода не было.

Люди, как обезумевшие, бросились внутрь этого спасительного треугольника. Аниморийские гвардейцы и инструкторы хватали их за шиворот, расставляли по секторам, тыкали в руки оружие.

– Стрелять! Стрелять по всему, что движется! – орал Удо, разрядив боевой артефакт сторону тумана.

Химеры, наткнувшись на барьер, пришли в ярость. Они прыгали на него, бились хитиновыми телами, царапали когтями, но щиты держали. При этом из тумана поверх голов тварей полетели магические плетения, но разглядеть магов не было возможности.

Мэри стояла на крыше одного из кораблей, рядом с корабельным крупнокалиберным магострелом, и отстреливала самых крупных тварей, прорывающихся слишком близко. Она работала как автомат, холодно, точно, эффективно. Выстрел, вспышка, куски хитина и плоти летят в стороны. Следующая цель и снова выстрел. Она отключила эмоции, превратилась в машину, только так можно было выжить.

– «Кондор», «Ястреб», «Гриф»! – крикнула она в канал связи трём кораблям, оставшимся в воздухе. – Вы видите наше положение?

– Видим, Звезда. Готовы к эвакуации по твоему приказу.

– Отставить эвакуацию, – голос Мэри стал стальным. – Протокол «Последний довод». Вы меня поняли?

В эфире на несколько секунд повисла тишина. Пилоты знали, что это за протокол. Это был приказ на самоубийственную атаку, на применение всего, что есть на борту, без разбора.

– Поняли тебя, Звезда, – наконец ответил командир «Кондора». В его голосе не было страха, только мрачная решимость.

– К черту сантименты, – огрызнулась Мэри. – У вас есть куча ящиков со взрывчаткой, которую мы не успели использовать. Переделывайте их в фугасы, детонаторы настроить на мой сигнал. Ваша задача сбросить их по периметру, создать огненный вал, отсечь этих тварей.

– Но… это же прямо по нашим…

– Выполнять! – заорала Мэри.

Через пятнадцать минут с неба, пробив облака, упали три тяжёлых транспортника. С их грузовых аппарелей прямо на головы химерам, окружившим лагерь, посыпались десятки ящиков.

Химеры на мгновение замерли, не понимая, что происходит.

Мэри подняла руку, в которой был зажат детонатор.

– Прощайте, уроды, – прошептала она.

И нажала кнопку.

Земля вздыбилась, серия чудовищных, оглушительных взрывов слилась в один сплошной грохот. Гигантская стена огня, высотой с пятиэтажный дом, взметнулась к небу, отсекая лагерь от леса. Химеры, попавшие в эпицентр, просто испарились. Тех, кто был дальше, смело ударной волной.

Глава 4

Утро пришло нехотя, серой, промозглой простынёй, которую кто-то невидимый набросил на поле недавней битвы. Воздух, густой и тяжёлый, был пропитан тошнотворной смесью озона, горелого мяса и металлической вони, от которой першило в горле. Стена огня, ещё вчера казавшаяся несокрушимой, догорала, оставляя за собой чёрный, уродливый шрам на теле земли. А на самом поле, в лужах грязной воды и крови, валялось то, что ещё вчера было армией. Разорванные тела повстанцев, перемешанные с дымящимися, искорёженными останками химер, создавали сюрреалистическую картину, достойную кисти безумного художника.

Маркиз Удо стоял на коленях у ближайшего куста и его рвало. Судороги сотрясали его тело, выворачивая наизнанку, но из желудка выходила лишь горькая желчь. Он не мог смотреть на это, его аристократическое воспитание, его привычка к чистым полам бальных залов и запаху дорогих духов, всё это было растоптано, втоптано в грязь вместе с кишками его солдат. Он пытался заставить себя встать, отдать приказ, проявить себя лидером, но тело не слушалось. Перед глазами стояла одна и та же картина: ухмыляющееся лицо молодой девушки на теле паука, отрывающее голову его гвардейцу.

– Господа… – прошептал он, и его голос утонул в очередном приступе рвоты.

Мэри, в отличие от него, была на ногах. Она не спала ни минуты, как только утих вой химер и замолкли выстрелы, она начала обходить периметр. Не для того, чтобы считать потери, хотела понять, с чем они столкнулись.

Сейчас она сидела на корточках возле одного из трупов химер. Её лицо, покрытое слоем копоти и грязи, было непроницаемым, как у древней статуи. Только мелко дрожащие пальцы, которыми она осторожно ковыряла оплавленный стык между хитином и металлом, выдавали её внутреннее состояние.

– Технологии «Пауков», – констатировала она вслух, обращаясь скорее к себе, чем к Лаэрту, стоявшему за её спиной. – Не кустарно, но довольно грубо, словно какой-то деревенский кузнец пытался скопировать двигатель от звездолёта, имея в распоряжении только молот и наковальню.

– Но оно работает, Ваше Величество, – хрипло ответил эльф. Его всегдашняя невозмутимость дала трещину, в глазах плескался плохо скрываемый шок.

– Да, – кивнула Мэри. – Работает. Слишком хорошо, они взяли базовые принципы работы, вероятно, больше протащить сне могли или не успели. А затем скрестили без тонкой настройки, калибровки, просто воткнули провода в мозг и накачали боевыми стимуляторами. Это даже не армия, скорее биологическое оружие массового поражения. Химеры не чувствуют боли, не знают страха, просто прут вперёд, пока их не разорвёт на куски.

Видящая поднялась, отряхивая с перчаток ошмётки чужой плоти. И именно в этот момент её взгляд упал на руки. Они всё ещё дрожали, не сильно, едва заметно, но эта мелкая, противная дрожь была ей незнакома. Мэри сжала их в кулаки с такой силой, что хрустнули суставы.

«Соберись, – мысленно приказала она себе. – Не сейчас и не здесь».

Она совершила ошибку, страшную и чудовищную. Одна из жён Стратега, недооценила противника, повелась на имперскую пропаганду, на пустые города и мёртвую тишину. Решила, что Астарий блефует, что он слаб и напуган. В итоге привела этих неопытных, восторженных мальчишек и мужиков, на бойню.

Удо наконец-то смог подняться. Он подошёл к ней, шатаясь, его лицо было землистого цвета.

– Ваше Величество… что… что это было?

Мэри медленно повернула к нему голову. Её голубые глаза, обычно полные жизни, сейчас были пустыми и холодными, как два осколка льда.

– Это была война, маркиз. Не та, где аристократы меряются длиной родословных на балах, а та, где кишки наматывают на гусеницы танков. И вы, маркиз, оказались к ней не готовы. Как и я, собственно.

– Но мы… мы отбились, – пролепетал Удо, ища в её словах хоть какую-то опору.

– Мы отбились, – подтвердила Мэри. – Но это был лишь авангард, разведка боем. Они просто посмотрели, как мы будем умирать. А мы потеряли почти треть людей и почти весь боезапас, наши маги на пределе сил.

Она обвела взглядом поле, усеянное трупами. Её гвардейцев погибло всего трое, непозволительная роскошь в их положении. Но повстанцы Удо… тут счёт шёл на сотни.

– Я повела вас в ловушку, маркиз. Я ошиблась, и цена этой ошибки реки крови.

Удо смотрел на неё, не понимая. Он ожидал чего угодно: приказов, упрёков, даже истерики. Но не этого тихого, ледяного самобичевания. В этот момент она перестала быть для него богиней войны. Она стала просто женщиной, на чьи плечи рухнул неподъёмный груз ответственности.

– Мы не могли знать… – начал он, но Мэри его перебила.

– Я должна была знать! – её голос сорвался, в нём впервые прорезались живые, человеческие нотки боли и ярости. – я должна была выпотрошить всё окружение Астария, узнать наверняка, что он продался Паукам. Но к тому времени лично вы, маркиз, скорее всего, уже весело болтались в петле. – от этих слов Удо остолбенел.

Она резко развернулась и пошла прочь, к одному из уцелевших транспортников.

– Собирайте выживших, маркиз. Пересчитайте то, что осталось от вашей армии, и готовьтесь. Настоящий ад ещё даже не начинался. Астарий просто показал нам свои игрушки. Молитесь, чтобы Морозов успел спасти хоть кого-то.

* * *

Я смотрел на голографические снимки, которые Мэри передала через ретранслятор, и лицо моё, казалось, превращалось в камень. В комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения моего летающего штаба. София, Мирра и Ворон, стоявшие рядом, молчали, боясь даже дышать. Они видели выражение моего лица и понимали: случилось нечто из ряда вон выходящее.

На трёхмерном изображении, зависшем в центре стола, медленно вращался разорванный торс химеры. Картинку можно было увеличить, рассмотреть в деталях. Каждый стык хитина и металла, каждую трубку, грубо вживлённую в живую плоть.

Это был подарок Шиани, несомненно. Пусть неуклюжая, топорная, собранная на коленке. Словно гениальный инженер оставил чертежи, а какой-то пьяный подмастерье пытался по ним собрать сложнейший механизм, используя вместо лазеров и нанитов кувалду и паяльную лампу. У местных ничего такого не могло быть при всё желании. К тому же мой ИИ в браслете уже подкинул парочку упоминаний, что Пауки использовали такие технологии, когда чувствовали, что не смогут удержать мир. Действительно, зачем просто всех убивать, когда можно сделать из всех подряд машину для убийства…

– Подарки старых врагов, – наконец произнёс я, – теперь сомнений нет, как именно Астарий попал на трон.

– Неужели у него хватило бы ума и ресурсов?.. – осторожно спросил Ворон.

– Ума может и не хватило бы, – усмехнулся я без тени веселья. – Но безумия и жестокости с избытком. Он нашёл ящик Пандоры и, недолго думая, открыл его. Похоже, просто плодил монстров, создавая из неугодных, таких в империи с избытком, а теперь выпустил на волю, когда запахло жаренным.

Я выключил голограмму. Изображение погасло, но уродливый образ химеры так и стоял у меня перед глазами. Шахматная партия закончилась быстро и неожиданно, фигуры смешались в кровавое месиво.

Я перевёл взгляд на Ворона.

– Полковник, если за месяц не управимся, объявляем мобилизацию. Отменяйте все отпуска, объявляйте военное положение на всех приграничных территориях.

– Другие герцоги… они не согласятся на такие меры, только всё устаканилось… – начал было Ворон, но я его оборвал.

– Мне плевать на то, с чем они согласятся, – старался говорить спокойно. – я заранее всех предупреждал, что ничего не закончилось.

Я подошёл к коммуникатору, вызывая канал связи с Мраком.

– Мрак, твой полк высаживается с ходу, прикрывая императрицу, новые вводные на сто процентов подтверждают присутствие живого оружия Пауков. Так что можешь не церемониться с теми, кто прячется за химерами.

– Будет сделано, мой Император, – донёсся из динамика спокойный голос.

* * *

В тронном зале Лирианской империи царила гробовая тишина. На мраморном полу, у подножия трона, лежали три обезглавленных тела в мундирах генералов. Их кровь, густая и тёмная, медленно впитывалась в белоснежный ковёр, создавая причудливый, багровый узор.

Император Астарий сидел на троне. Он не смотрел на трупы, его взгляд был устремлён на огромный магический кристалл, висевший в воздухе, который транслировал картину недавней битвы под Верденом. Качество было отвратительным, изображение дёргалось, но даже так можно было разглядеть всё. Ярость химер, панику повстанцев, и огненный вал, остановивший резню.

– Великолепно… – прошептал Астарий, и его губы растянулись в блаженной улыбке. – Просто великолепно.

Он был в восторге в восторге от своих творений, что достались ему от эмиссаров Пауков. От того, как они двигались, как убивали, сеяли ужас. Это было идеальное оружие, живое, послушное, эффективное.

– Мой император… – один из уцелевших советников, бледный, как смерть, сделал шаг вперёд. – Потери… потери среди химера составили почти семьдесят процентов от задействованных сил. И они… они не смогли прорвать оборону.

Астарий медленно повернул голову, и его взгляд, холодный и пустой, впился в советника.

– Потери? – переспросил он с искренним удивлением. – Ты говоришь о потерях расходного материала? Какая недальновидность. Это было всего лишь полевое испытание, и он прошёл блестяще!

Астарий встал с трона и подошёл к кристаллу, любуясь стоп-кадром, на котором химера разрывала на части какого-то ополченца.

– Мы увидели сильные стороны. Ярость, скорость, способность действовать в группе. И слабые. Недостаточная броня против оружия аниморийцев, уязвимость к массированным магическим ударам. Высокая температура, само собой. Мы соберём данные, учтём ошибки. Следующее поколение будет лишено этих недостатков. Они будут почти совершенны!

– Но, мой император… армия Морозова… она уже на нашей территории! – не унимался канцлер. – Воздушный флот вошёл в наше пространство! Они движутся к столице!

– Прекрасно! – хлопнул в ладоши Астарий, как ребёнок, которому пообещали новую игрушку. – Пусть идут! Пусть приведут свои машины, орков, гномов! Я покажу им всем, что такое настоящая война!

Он повернулся к другому своему помощнику, главе имперской службы безопасности.

– Протокол «Жатва». Активировать немедленно.

Лицо главы СБ на мгновение дрогнуло.

– Но, мой император… это означает…

– Это означает, что я снимаю все ограничители, – глаза Астария загорелись огнём. – Выпустить их всех, из всех хранилищ. По всем мятежным провинциям пустить на свободную охоту. Пусть жрут и убивают! Пусть земля горит у мятежников под ногами! возрождения.

– Но это… это приведёт к неконтролируемому распространению… Мы потеряем целые регионы! Это будет катастрофа! – взмолился советник.

– Катастрофа, мой дорогой советник, это когда у тебя нет власти.

Он отвернулся и снова посмотрел на кристалл.

– А теперь оставьте меня. Мне нужно побыть одному…

Когда за советниками закрылась дверь, Астарий снова рассмеялся. Он чувствовал себя всемогущим, будто нашёл ключ к бессмертию, к абсолютной власти. Ведь Астарий создавал жизнь, новую, совершенную, послушную только его воле. Он был выше этих мелких людишек с их моралью, законами и королевствами.

* * *

В столице Анимории стояла непривычная для военного времени тишина. Патрули на улицах, суровые лица гвардейцев, редкие обозы, идущие на погрузку фронту, всё это стало обыденностью. Но под этой внешней оболочкой кипела своя, невидимая война. Война без выстрелов и взрывов, списков и ночных визитов.

Мидори сидела в своём кабинете в одном из конфискованных дворцов, который она превратила в штаб-квартиру имперской канцелярии. Перед ней на столе лежал отчёт, Короткий, но ёмкий список аристократических родов, которые, узнав о «проблемах» экспедиционного корпуса в Лирии, решили, что это их шанс. Что Влад ослаб, что империя дала трещину. Дворяне начали «мутить воду»: собирать тайные советы, распускать слухи, переманивать на свою сторону мелких дворян, готовить почву для мятежа.

Мидори читала имена, и на её губах играла хищная, многообещающая улыбка.

– Страна непуганных идиотов, – тихо сказала лисица, откидываясь в кресле. – Прошлые попытки ничему не научили оставшихся…

Теперь Мидори стало понятно, зачем Влад оставил её в столице, как он выразился «на хозяйстве». Лиса нажала на руну, в кабинет тут же вошёл её помощник. Получив инструкции, тут же скрылся в коридоре. Через два часа во внутреннем дворике приземлился корабль, сбросивший маскировочный барьер только после того, как над дворцом восстановился стационарный. Меры по обеспечению секретности никто ослаблять не собирался.

Спустя десять минут перед Мидори стоял один из командиров Когтей, один из ближайших соратников Катерины.

– Япир, собери мне лучших, пять сотен. Полная боевая выкладка, но без опознавательных знаков. Сегодня ночью у нас будет много «визитов вежливости».

Япир, получив молча кивнул, ожидая подробностей.