Текст книги "Экспансия. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Джек из тени

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

'Терра горит, пламя восстало,

Кровь на стенах, время настало…'

– Галактика дрогнет, сразимся, отец! – в такт музыке выкрикнул он, широко улыбнувшись и стирая кровь с разбитой губы.

– Алекс! – этот крик Фейри был полон такого ужаса, что у меня внутри всё заледенело. Она рухнула на колени, силы окончательно покинули её.

– Еще увидимся, старик, – усмехнулся парень. – Не скучай.

В этот момент из подсобки вышел еще один, гигант в кибернетической броне с автопушкой. Он открыл огонь, заставляя меня уйти в перекат. Мой барьер просел до критического уровня за секунды.

Но тут вмешался патруль. Боевой модуль броневика ударил почти в упор по стрелку. Водила рванул машину с места, впечатывая гиганта в стену и таща его на капоте. Выскочивший сержант хладнокровно добил врага, всадив несколько крупнокалиберных пуль в шлем.

Когда дым рассеялся, Алекса уже не было, ушел через тень, других вариантов не было. Первый теневик в этом секторе за пятьсот лет!

Ко мне подошел сержант, вытянувшись во фрунт.

– Ваша милость, приказы? – голос его был сух, но в глазах читалось глубочайшее почтение.

– Всё те же, – устало махнул рукой. – Проверьте квартал. Может, кто из этой швали еще жив.

Я подошел к рыдающей Фейри и обнял её.

– Как это возможно? – тихо спросил я, глядя туда, где только что стоял наш сын.

– Наша последняя встреча… была результативной, – шепнула она, зарываясь лицом в мою куртку. – Я родила, Влад. Ничего не сказала тебе, думала, так будет лучше. Спрятала его на самой окраине, а когда вернулась… планета пылала. Ни одного сигнала. Я думала, он погиб… А сегодня он вернулся, чтобы убить тебя.

Я хмыкнул, крепче прижимая её к себе.

– Ну, теперь многое становится ясно. Сын пошел в отца, такой же упрямый и любит спецэффекты.

– Ты найдешь его? – она посмотрела на меня с надеждой.

– Разумеется! Я теперь вижу его след, кровь не вода, Фейри. Она фонит похлеще любого радиомаяка.

* * *

Дверь спальни распахнулась от удара ноги. Мидори влетела внутрь, её хвосты стояли дыбом, а вокруг пальцев плясали разряды молний.

Влад стоял на колене посреди комнаты. Руки разведены, мышцы напряжены до предела, словно пытался разорвать невидимые цепи. Напротив, обливаясь потом и шепча заклинания, стояла Фейри. Под ногами Морозова пульсировала печать, которую она удерживала из последних сил.

Мидори не стала спрашивать, сразу ударила молниями по углам комнаты, и в ярких вспышках проявился гость. Призрачный дух, соткавшийся из самого мрака. За его спиной вращался портал, из которого тянулись призрачные цепи, впивающиеся в мои предплечья. У Мидори внезапно развернулся девятый хвост, глаза сменили цвет. Она издала злобный рык, обрушивая всю мощь кицуне на фигуру духа. Тот взвыл и исчез в воронке портала. Влад рухнул на пол без сознания.

Спустя полчаса, когда Мери и Мирра уже привели Морозова в чувство и напоили какой-то укрепляющей бурдой, в комнате повисла тяжелая тишина.

– Что это было? – спросила Мидори.

– Почти успешная попытка… Неважно чего – уклонился от прямого ответа Влад.

– Но она повторится? – нахмурилась Мери.

– Нет – мотнул головой молодой монарх – по крайней мере в ближайшие пару десятков лет.

– Тебе надо отдохнуть – заботливо сказала Фейри.

– Согласен, этот упырь сил из меня вытянул много – вздохнул Влад, задумчиво посмотрев на рогатую. Затем многозначительно глянул на Мери, которая поняла супруга.

– Мы пойдем, а ты отдыхай – быстро сказала Мери, выталкивая опешивших Мирру и Мидори.

– Фейри, останься – попросил Влад.

– Что-то болит? Может, принести попить или еще что-то? – тут же засуетилась Фейри.

– Нет все хорошо – мягко успокоил ее Влад. – просто хотел кое-что спросить наедине.

– Конечно, дорогой – озадаченно ответила Фейри.

– Как бы ты хотела назвать сына? – неожиданно спросил Влад.

– Я… – залилась краской рогатая, смущенно отведя взгляд – мне нравится имя Алекс.

– Мне тоже – улыбнулся Влад – я так прикинул, надо его застолбить его для нашего сына прямо сейчас…

Глава 18

Я терпеть не могу пафос, вот прямо до скрежета зубовного. Нет, я понимаю, ритуалы, символизм, вся эта мишура для поддержания нужного градуса в народных массах штука необходимая. Как превентивная дезинфекция сортира. Неприятно, воняет, но если не делать, потом можно утонуть в дерьме. Но всему, вашу душу, есть предел! Есть черта, за которой здоровый и показательный процесс превращается в балаган, а демонстрация силы в клоунаду. И сегодня эту черту, кажется, решили не просто перейти, а перепрыгнуть с разбега, да еще и с сальто при двойном тулупе…

Возвращение в Аниморию после успешного, как это принято говорить, «принуждения к миру» Лирианской империи, должно было стать знаковым событием. На этом настаивали все, кому не лень: от генералитета, жаждущего блеснуть новыми планками наград, до моих ушлых жен, которые, кажется, в мое отсутствие окончили ускоренные курсы по пиару и политтехнологиям. Я особо не возражал. Парад так парад, солдатам почет и уважение, врагам недвусмысленный намек, обывателям повод для гордости и лишний выходной. Все в плюсе, все счастливы. Я даже был готов потерпеть все эти неизбежные речи, рукопожатия и улыбки в тридцать два зуба и шестьдесят шесть подбородков. Но когда мне показали, в ЧЕМ я должен буду передвигаться по столице… В общем, мое терпение лопнуло, как перезревший арбуз, упавший с десятого этажа.

В центре самого большого ангара нашего летающего флагмана, сверкая свежим лаком и начищенной до ослепительного блеска позолотой, стояло ЭТО. Не карета, не автомобиль, а какой-то гибрид аквариума для тропических рыбок с сейфом-переростком. Жуткое и громоздкое сооружение на шести колесах, с корпусом из белого металла, покрытого витиеватой резьбой, и огромным, абсолютно прозрачным колпаком сверху. Под этим колпаком, на возвышении, обитое красным бархатом, гордо красовалось одно-единственное кресло, больше похожее на унитаз в тронной мишуре.

– Что это за выкидыш пьяного инженера? – мой голос прозвучал на удивление спокойно. Хотя внутри все кричало от возмущения и желания взять в руки что-нибудь тяжелое и проверить эту хваленую пуленепробиваемость на прочность.

– Это «Триумф», Влад, – с придыханием, словно представляя мне восьмое чудо света, произнесла София. Она стояла рядом, сияя, как начищенный медный самовар, и держала в руках планшет с презентацией. – Новейшая разработка нашего Белегара. Полностью герметичный корпус, броня пятого класса, силовой барьер, система фильтрации воздуха… А прозрачный купол выполнен из чего-то очень секретного, выдерживает прямое попадание из тяжелого магострела или ударного плетения от архимага. Идеальное средство передвижения для Императора во время торжественных мероприятий! Народ должен видеть своего героя!

– Народ, София, должен видеть Императора, а не золотую рыбку в аквариуме, – пытаясь сохранять самообладание, ответил главному казначею. – Я в эту консервную банку не сяду. Это не средство передвижения, это, млять, идеальная мишень! Она со всех сторон орет: «Стреляйте сюда! Здесь ровно сидит ходячая мишень!».

– Но, Влад, это безопасно! – не унималась рыжая бестия. – Весь периметр будет контролироваться, на крышах снайперы, в толпе наши агенты…

– … ага, а еще боевые спутники на орбите и эскадрон драконов в небе, – язвительно перебил ей. – Радость моя, ты в экономике гений, в этом спору нет. Но в вопросах безопасности ты разбираешься, как свинья в балете. Эта хреновина – гроб на колесиках. Медленный, неповоротливый и привлекающий внимание. Любой курсант первого года обучения скажет тебе, что лучшая защита, это не броня, а скорость и незаметность. А не вот это… – неопределенно махнул рукой в сторону «Триумфа», – вот это посмешище.

Мою тираду поддержал сухой кашель. Рядом со мной материализовались Крест и Ферзь. Оба в полевой форме, оба с одинаково непроницаемыми лицами ветеранов, насмотревшихся в своей жизни всякого. Они молча обошли «аквариум» по кругу, профессионально потыкали пальцами в стыки бронеплит, заглянули под днище.

– Слепые зоны по всему периметру, – констатировал Крест, даже не повышая голоса. – Особенно сзади и снизу. Под днище можно заложить фугас размером с кабана. Колеса не защищены. Одно удачное попадание из чего-то крупнокалиберного, и эта «карета» превращается в неподвижную тыкву. Честно от Белегара не ожидал, он вроде в теме, уже давно князь, все дела.

– Прозрачный купол – отличная идея, если надо продемонстрировать цель снайперу, – добавил Ферзь, постучав костяшками пальцев по хваленому кристаллу. Звук получился глухой и какой-то фальшивый что-ли. – Да, парочку огненных подарков, может, и выдержит. А что насчет кинетического удара? Хороший таран, и Император превратится в начинку для пирога. И потом, командир, вы в этом… – он на секунду запнулся, подбирая слово, – в этом экипаже будете выглядеть… э-э-э… не по-боевому.

Не по-боевому, это было самое мягкое определение. Я представил себя, сидящего на этом бархатном троне, в парадной форме, покачивающегося в такт движению этой колымаги и мне захотелось закидать всех присутствующих не просто ссаными тряпками, а чем-нибудь гораздо более вонючим и тяжелым.

– Вот! – я ткнул пальцем в сторону своих верных баронов. – Хоть кто-то здесь еще не окончательно сбрендил от придворной жизни! Мужики дело говорят!

Но женский батальон сдаваться не собирался.

– Да что вы понимаете в политике! – вспыхнула Мери, сверкнув глазами. – Это символ! Символ нерушимости и открытости власти! Люди должны видеть, что их правитель не прячется за стенами дворца!

– А это что⁈ – рявкнул в ответ, тыча пальцем в гроб на колесах. – Давно я стал Папой Римским? К тому же, я не прячусь, а воюю! И предпочитаю делать это не сидя на троне посреди улицы! Если и буду передвигаться по городу, то на нормальной бронемашине! Или вообще пешком!

– Пешком⁈ – картинно ужаснулась Мидори, чьи хвосты от волнения топорщились во все стороны. – Император, идущий пешком, как простой солдат⁈ Это умаляет твой статус!

– Это его и создает! – не выдержал в итоге. – Мой статус, это не золоченые кареты и бархатные подушки!! Я солдат, который стал Императором! И я не собираюсь превращаться в напудренную куклу для парадных выездов!

Я подозрительно посмотрел на лисицу.

– Тебя-то кто покусал? – сделал круглые глаза – а ну, иди сюда проверю отметины на черепе! Где сплел себе вампиры, что питаются пафосом⁈

Спор разгорался, штабисты, почуяв мою непреклонность, начали что-то лихорадочно строчить в своих планшетах, пытаясь на ходу придумать компромисс. Мои жены, разделившись на фракции, устроили такой гвалт, что, казалось, сейчас броня «Триумфа» не выдержит и пойдет трещинами от звуковых вибраций. Фейри, на удивление, молчала, лишь наблюдала за происходящим с легкой, едва заметной усмешкой, прислонившись к одной из опор ангара.

Под напором трех ветеранов, двух действующих и одного, так сказать, в душе, ушлые жены и штабисты под их предводительством начали понемногу сдавать позиции. Аргументы о «символизме» и «традициях» разбивались о наши короткие, рубленые контрдоводы: «нецелесообразно», «повышенный риск», «тактически неверно», «подрыв боевого духа среди войск». И самый убойный – «лишу сладкого» и шопинга в придачу.

В конце концов, София, поняв, что битва проиграна, топнула ножкой. Ее лицо, до этого выражавшее всю скорбь мировой экономики, стало злым и решительным.

– Отлично! – отчеканила она, гневно глядя на меня. – Просто отлично! Тебе не нравится мой план? Ты считаешь себя умнее всех? Хорошо! Парад отменять поздно! Раз ты такой умный, сам и организовывай этот свой правильный парад! – она со зловещей ухмылкой ткнула пальцем в экран своего планшета, пересылая мне все файлы, касающиеся мероприятия. – Вот! Вся информация у тебя! Посмотрим, как ты справишься, гений тактики и стратегии!

С этими словами она развернулась и, демонстративно виляя бедрами, направилась к выходу из ангара. За ней, бросая на меня обиженные взгляды, потянулись и остальные дамы. В ангаре остались только я, Крест, Ферзь и сиротливо блестящий «Триумф». Мы помолчали с минуту, провожая взглядами удаляющийся женсовет.

– Кажется, мы их обидели, – задумчиво протянул Ферзь, почесывая подбородок.

– Переживут, – хмыкнул Крест. – Не в первый раз. Так что, командир? Будем парад организовывать?

Я посмотрел на них, потом на планшет в своих руках, где уже высветилось уведомление о получении новых файлов. И на моем лице, впервые за этот тошнотворный час, появилась улыбка. Настоящая улыбка стратега, получившего в свои руки новую, интересную игрушку.

– Ха! – я не смог сдержать смешок. – Ща я вам такой парад сбацаю, закачаетесь! Флаг им всем в руки, – подмигнул своим парням. – А нам барабан на шею и побольше! Устроим такой парад, который эта столица еще лет триста не забудет. А это… – я кивнул на «Триумф», – это отдайте Белегару и приложите записку: «Миша, все хе…ня, денег не дадут, давай по новой». Он поймет.

* * *

Центральная трибуна для почетных гостей, предусмотрительно скрытая от посторонних глаз легкой магической завесой, гудела, как растревоженный улей. Все жены Императора Морозова, прибывшие заранее и инкогнито, уже собрались здесь, нетерпеливо ожидая начала действа. Напряжение, смешанное с предвкушением, буквально висело в воздухе. После утреннего срача с «папамобилем» никто толком не знал, чего ожидать от Влада, которому с обиженным видом вручили полную свободу действий.

София, чья экономическая гениальность шла рука об руку с неуемным любопытством, все еще дулась. Она втихаря пыталась проскользнуть к краю ложи, надеясь высмотреть хоть какие-то приготовления внизу и разгадать план мужа. Ее рыжая макушка мелькала то тут, то там, пока ее не перехватила цепкая рука Фейри.

– А ну-ка, казначей, сядь на место, – голос рогатой был насмешливо-строгим. Не дожидаясь ответа, она отвесила Софии звонкий, но несильный щелбан по любопытному носику. Рыжая пискнула и отпрянула, но тут же получила ощутимый шлепок по филейной части, заставивший ее окончательно вернуться на свое место.

– Эй! – возмущенно прошипела София, потирая одновременно лоб и пятую точку. – Я, между прочим, при исполнении! Пытаюсь оценить потенциальные убытки от его… импровизаций!

Мери, сидевшая рядом, не смогла сдержать смешок.

– Убытки, Софи, у тебя будут личные, если продолжишь совать нос не в свои дела. Ты же его знаешь, раз он взялся, значит, все продумал, а ты со своим любопытством можешь заработать оттянутый нос до состояния хобота. Плюс отбитая пятая точка тебе точно спасибо не скажет. Лучше расскажи, что мы в итоге поимели с этой войны, кроме головной боли и новых территорий, которые надо кормить.

Вопрос мгновенно переключил внимание Софии. Это была ее стихия, обида на лице сменилась золотым блеском, и она, поправив идеально сидящий деловой костюм, начала сыпать цифрами, от которых у любого другого закружилась бы голова.

– Поимели мы очень неплохо, девочки. Во-первых, полный контроль над рудниками Лирии. Это не только железо, но и редкие металлы, необходимые для артефактов Белегара. Цены на сырье для нашей военной промышленности падают процентов на тридцать, а то и сорок. Во-вторых, репарации, я выставила им такой счет, что их министр финансов плакал кровавыми слезами. Лирианцы будут платить нам еще лет пятьдесят. В-третьих, торговые пути, теперь весь северный торговый путь под нашим контролем, ведь степняки стали лапочками, увидев наш флаг, дружно держатся на почтительном расстоянии. Каждая повозка, каждый корабль будет платить пошлину в нашу казну. Лирианская империя, по сути, стала нашей экономической колонией. Разорительной, шумной, но, в долгосрочной перспективе, очень прибыльной.

Пока София увлеченно рассказывала о биржевых индексах и логистических цепочках, остальные жены слушали вполуха, их взгляды были прикованы к улице внизу. Там, за барьерами, бурлило людское море. Тысячи, десятки тысяч жителей столицы заполнили проспект. Все смешались в единую, возбужденно гомонящую толпу, все ждали своего монарха.

Неподалеку, в этой же ложе, но сохраняя дистанцию, грели уши несколько высших аристократов империи, все герцоги как один присутствовали на мероприятии. Они делали вид, что с живейшим интересом разглядывают архитектурные изыски и праздничное убранство улицы, но их напряженные позы и бегающие взгляды выдавали истинную причину присутствия. Каждый из них пытался уловить настроения, оценить расстановку сил, понять, каким вернется победитель, уставшим и ослабленным или еще более грозным и непредсказуемым.

Внезапно многоголосый гул толпы был разорван на части. Грянула музыка. Мощная, торжественная и совершенно незнакомая. Она лилась не с одной точки, а отовсюду: из скрытых динамиков в стенах зданий, из парящих над проспектом магических сфер, ретранслирующих звук. Маршевый, тяжелый ритм заставлял вибрировать воздух. Толпа на мгновение затихла, а затем взорвалась новым, еще более громким гулом. Все взгляды, от простолюдина в нижних рядах до герцога в VIP-ложе, устремились на поворот, откуда уже доносился четкий, как удар молота по наковальне, звук тысяч шагов.

Первым из-за поворота появился Влад. Не в золоченой карете, даже не на боевом коне, а пешком. В простой, идеально подогнанной полевой форме темного цвета, без единого ордена, без всякой мишуры. Его руки были свободны, клинки виднелись в ножнах за спиной. Походка тяжелая и уверенная, он шел во главе своей армии, являясь неотъемлемой ее частью.

– Почему я не удивлена, – с усмешкой пробормотала Мидори, глядя на мужа. Ее хвосты за спиной едва заметно качнулись в такт его шагам.

Следом за ним шла знаменная группа. Десяток гвардейцев в черной форме несли высоко поднятые стяги Анимории и личный штандарт Императора Морозова. Полотна гордо реяли на ветру. Но то, что последовало за ними, заставило толпу снова загомонить, на этот раз удивленно и недоуменно.

Появилась еще одна группа гвардейцев. Они тоже несли знамена, но как! Древки были наклонены к земле, а сами полотна, грязные, рваные, пробитые в нескольких местах, почти волочились по брусчатке. Это было неслыханное оскорбление для любого знамени.

Когда процессия приблизилась, толпа затихла. В мертвой тишине особенно громко зазвучали голоса ветеранов, стоявших среди зрителей.

– Смотрите! Это же штандарт Седьмого Лирианского легиона! «Железных грифонов»!

– А вон, глядите, знамя Восемнадцатого полка «Соколов Астария»!

– Трофеи… – произнес старый гном в первом ряду, и это слово эхом прокатилось по толпе. – Они несут трофейные знамена!

Это был не просто парад, демонстрация полного и сокрушительного разгрома. Каждое такое знамя, влекомое по пыльной брусчатке, кричало громче любых слов.

А следом за втоптанной в грязь вражеской славой шли те, кто ее туда втоптал. Ровные, монолитные коробки аниморийских солдат. Десантники, штурмовики, гвардейцы, магические команды. Все, кто принимал участие в кровавой мясорубке на территории Лирии. Они шли в своей боевой, вычищенной, но не парадной форме. На их лицах не было праздничных улыбок. Только стальная усталость и холодная гордость победителей. Тяжелый синхронный шаг отбивал по брусчатке похоронный марш по целой империи.

В VIP-ложе повисла тишина, София забыла про свои расчеты, Фейри, стоявшая в тени, впервые за утро подалась вперед, и в ее глазах горел темный огонь удовлетворения. Герцоги, забыв про свое притворное разглядывание гирлянд, стояли с бледными лицами.

– Такого я ни разу не видел, – произнес герцог Бедфорд, не отрывая взгляда от идущих колонн. – А парадов в моей жизни хватало.

Лишь Мери закатила глаза, узнав музыку на фоне.

* * *

Да! Вот оно, то самое чувство, ради которого стоило затевать всю эту головную боль с обиженными женами и перепуганными штабистами. Это был почти физический экстаз, который испытывает инженер, глядя на идеально работающий, отлаженный механизм. Ровные, как по линейке, коробки моих солдат, движущиеся в едином, несокрушимом ритме. Одинаковая, без единой лишней детали, темно– зеленая полевая форма, превращающая тысячи разных разумных в монолитную, безликую силу. Их тяжелый, размеренный шаг, отбиваемый по брусчатке с точностью метронома, вбивал в головы каждого зрителя простую, как штык-нож, мысль, это не толпа наемников, а новая армия, которая принадлежит только мне.

И в тот момент, когда первая колонна ветеранов Лирианской кампании поравнялась с центральной трибуной, я отдал мысленный приказ. Музыка, до этого бывшая просто торжественным, но безликим маршем, изменилась. В конце концов, это мой парад. Хочу идти под имперский марш из «Звездных Войн», буду идти под него, тем более мужикам понравилось.

Я позволил себе короткую усмешку и скосил глаза на VIP-ложу. Большинство аристократов и богатеев, разумеется, не уловили нюанса. Для них музыка просто стала громче и злее. Но я искал одну конкретную реакцию. И я ее нашел.

Моя Видящая, личный индикатор лжи и правды. В первую секунду на ее лице отразилось недоумение. Она напряглась, пытаясь понять, откуда ей знакомы эти зловещие, властные аккорды. А потом ее глаза расширились. Узнала мелодию из той далекой-далекой галактики. На ее лице промелькнула целая гамма чувств: от шока и узнавания до жеста рука-лицо. Она нашла мой взгляд в толпе солдат, и я отчетливо увидел, как она, улучив момент, когда другие были поглощены зрелищем, едва заметно покрутила пальцем у виска, а губы ее беззвучно сложились в одно-единственное слово: «Идиот».

Я мысленно рассмеялся. О да, дорогая. Похоже, по возвращении во дворец, она первым делом распорядится освободить для меня ту самую комнату с мягкими стенами, без окон и с очень надежным замком снаружи. Это выражение лица было бесценным. Это была наша маленькая, понятная только нам двоим, шутка. Укол из прошлого в настоящем. Напоминание о том, кем мы были, и кем стали.

Но шутки в сторону! Главное представление разворачивалось не в музыке, а на брусчатке. И с моего ракурса, с позиции идущего во главе этого стального потока, оно было видно лучше всего. Особенно хорошо были видны лица аристократов в ложах.

О да, они все были там, как на подбор. Весь цвет аниморийской знати. На их физиономиях, обычно лоснящихся от самодовольства и спеси, сейчас застыли маски, которые было интереснее разглядывать, чем любую картину в дворцовой галерее. Представление удалось на славу, именно сейчас, в этот самый момент, между ними пролегла четкая кроваво-красная черта.

Вот герцог Бедфорд. Старый лис, прагматик до мозга костей. Он не улыбался, но и не хмурился. Он смотрел на идущие колонны, на волочащиеся по земле вражеские знамена, и в его глазах я видел не страх, а холодный расчет. Он оценивал и взвешивал, как всегда.

Уровнем ниже от VIP-ложи целая россыпь графов и маркизов. Их реакция была самой интересной. Широко раскрытые глаза, приоткрытые рты. Они не пытались анализировать, просто были ошеломлены масштабом и дисциплиной. Этой холодной, безжалостной мощью. Они привыкли к другим парадам, ярким, цветастым, с рыцарями в сияющих доспехах и плюмажами на шлемах. Цирк с конями, в общем. А я показывал им настоящую войну, какой она будет следующие десятилетия. Где нет места личной доблести, а есть только слаженная работа машины смерти. И эта машина теперь принадлежала мне. Парад стал лучше и эффективнее любого допроса или любой шпионской сети. Он четко разделил всех на три лагеря.

Первые, те, кто искренне поддерживал меня и императорскую фамилию. Генерал Анжери, Ворон, Теон де Ревель, что тоже был здесь. В их глазах я видел гордость. Они понимали, что эта армия – гарантия не только моей власти, но и безопасности всей Анимории.

Вторые, кто пришел сюда для галочки, нейтралы и флюгеры. Они аплодировали, когда положено, улыбались, когда на них смотрели. Но в глазах у них была пустота, они до сих выжидали, чья возьмет. Сегодня они с нами, завтра с теми, кто предложит больше. Бесполезный, но пока не опасный балласт.

И третьи, мои любимчики. Те, кто пришел сюда с тайной надеждой, что мы вернемся из Лирии ослабленными, истекающими кровью, потерявшими лучших бойцов. Те, кто уже, наверное, снова точил ножи, в надежде взять на них меня и мою семью. Вот только они смотрели на вымуштрованные батальоны и свою разбитую вдребезги надежду. На их лицах была смесь страха, ненависти и бессильной злобы. О, это было слаще любого нектара.

Я перевел взгляд с трибун обратно на дорогу перед собой. Плевать на них, сегодня мой день и моих солдат. Они заслужили этот марш, заплатили за него своей кровью.

* * *

Парад закончился, оставив после себя гул в ушах и стойкое послевкусие народной любви, смешанной с ненавистью аристократии. Нормальный такой коктейль, бодрит лучше любого кофе. Первым делом, не снимая полевой формы, я наведался в Генеральный штаб, куда же без этого ритуала. Нужно было выслушать порцию официальных поздравлений, пожать пару десятков потных от волнения ладоней и сделать вид, что я дико рад видеть все эти лица, что радостно отсиделись в тылу.

Зал совещаний встретил меня тишиной и запахом дорогого табака. Все генералы, как один, вскочили при моем появлении, вытянувшись во фрунт. Я прошел к своему месту во главе стола, бросив короткий кивок.

– Вольно.

Посыпались поздравления. Дежурные, заученные фразы о блестяще проведенной кампании, о несокрушимой мощи имперской армии и о моей гениальной стратегии. Я слушал вполуха, разглядывая карту на столе. Лирианская империя на ней уже была перекрашена в наши цвета. Приятно, конечно, но это лишь один пожар из десятка, которые тлеют по всему континенту. И после посещения личных покоев Астария, сомнений не осталось из-за чего.

Внезапно дверь зала распахнулась, и в проеме возникла фигура, заставившая даже самых заскорузлых генералов нервно сглотнуть. Огромный, за два метра ростом, демон с широкими кожистыми крыльями за спиной, сложенными, чтобы не сносить косяки.

– Командующий! – громогласный бас Ваира заставил дребезжать графины на столе. – Слышал, ты тут соседей воспитывал, пока я по морям шастал?

Он проигнорировал ошалевших генералов и, подойдя ко мне, коротко поклонился.

– Ваир! Какими ветрами? – я искренне обрадовался, увидев его. – Думал, ты еще полгода будешь ржавые корыта по дну собирать.

– А я форсировал процесс, – ухмыльнулся здоровяк, – Вернулся сутки назад. Есть хорошие новости и не очень.

– Давай с хороших, – мы все дружно расселись.

– Нам удалось выдернуть пять больших десантных кораблей из консервации, перед тем как легли на обратный курс. Полностью укомплектовал экипажами, готовы к выходу хоть завтра. Плюс, нашел там пару интересных игрушек, но это уже при личной встрече.

Пять БДК, это великолепно! Это возможность отправить Катерине лишние тысячи бойцов.

– Это лучшая новость за последний месяц, – честно признался ему. – Что там с плохими?

– Связи с Катериной по-прежнему нет, совсем. – Улыбка сползла с лица Ваира. – На той стороне континента начался аномальный сезон штормов. Наши связисты говорят, что эфир забит такой дрянью, что пробиться не может даже сигнал с орбитальных спутников. Как будто кто-то поставил глушилку размером с материк.

Тревога, которую я старательно запихивал в самый дальний угол сознания, снова подняла голову. Мое желание немедленно погрузить на эти новые корабли не десять тысяч копий, а все сорок, и рвануть через океан, стало почти нестерпимым.

– Держи меня в курсе, – коротко ответил Ваиру. – Любой проблеск связи, докладывать немедленно. И готовься к новому походу…

* * *

Вечер завершился на позитивной ноте. Мы собрались в малом обеденном зале дворца, только ближний круг. Мои жены, Крест и Ферзь со своими половинками. Также к нам присоединилась семья Феликса. Попытка изобразить нормальную жизнь, забыть о политике, войнах и интригах хотя бы на пару часов. Попытка, как оказалось, провальная.

– Влад, ты бы видел лицо Бедфорда, когда твои ребята потащили по брусчатке их штандарт соседней империи? – хихикала София, наливая себе вина. – Мне кажется, он в тот момент состарился лет на двадцать.

– А музыка! – подхватила Мери. – Я до сих пор не понимаю, на фига именно этот мотив, но зрители были в восторге…

В соседнем помещении, служившем чем-то вроде приемной, раздался резкий, сухой хлопок. Не выстрел, что-то другое, глухое, как удар по натянутой коже огромного барабана.

Реакция была рефлекторной. Секунду назад мы сидели, расслабленно болтая, и вот уже все на ногах. Я не успел даже моргнуть, как в моих руках уже лежал верный револьвер. Крест и Ферзь синхронно выхватили свои стволы, занимая позиции у стен… Фейри замерла, и воздух вокруг задрожал, а над головой моей лисицы уже начали закручиваться маленькие, злобно потрескивающие шаровые молнии.

Но наша личная охрана сработала еще быстрее. Из теней по углам зала материализовался десяток рогатых теневиков в полной боевой выкладке. Они беззвучно окружили дверь, из-за которой донесся звук, превратившись в стену из черной брони и двуручных мечей.

Один из них, видимо, старший, не раздумывая, снес дверь ударом ноги. Двое других тут же нырнули в темный проем. Секунда тишины, потом короткая, яростная возня, звук ломаемой мебели и еще один такой же глухой хлопок. Мидори уже была готова взорвать соседнюю комнату к чертям собачьим, но произошло нечто странное. Рогатые, стоявшие в проеме, неожиданно опустили свои страшные двуручники. Секунду спустя из комнаты, пошатываясь, вышел один из штурмовой двойки. Живой, но выглядел так, будто его хорошенько пожевали, а потом выплюнули. Шлем стрещиной, броня на груди вдавлена.

– Ваше Императорское Величество… – голос у него был ошалелый. Он смотрел на меня, с трудом фокусируя взгляд. – Там… это… Аудиенции просят. Только прямо сейчас.

Я медленно опустил револьвер. После всего, что было в этой жизни, я уже, кажется, перестал удивляться. Вторжение в охраняемые покои Императора, короткий бой с элитной охраной и просьба об аудиенции? Цирк карликов уродов верхом на горящих конях тащит само шапито в закат.

– Ну, раз просят, почему бы и да, – устало сказал, убрав ствол.

Пока я поднимался со своего места, второй теневик вытащил из комнаты на плече своего напарника. Тот был без сознания, но жив. Значит, гость не только сильный, но и не стремился убивать. Просто обезвредил двоих из моей лучшей охраны. Это уже было интересно.

Сделав морду кирпичом, я прошел мимо своих напряженных жен и застывших в позиции бойцов в соседнюю комнату. Там царил разгром, сломанный стол, опрокинутые кресла. И посреди всего этого, у окна, спиной ко мне, стояла женская фигура в длинном темном плаще, на лице маска.

– Ставки приняты, ставок больше нет, – усмехнулся, останавливаясь в нескольких шагах.