Текст книги "Убить бессмертного, или Электрическая церковь"

Автор книги: Джефф Сомерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21. САМЫЙ ВЕРОЯТНЫЙ ИСХОД ЭТОГО ПРИКЛЮЧЕНИЯ

01101

– А я о тебе, кстати, слышал.

Мы шли по Лондону – Гатц впереди, в темных очках, несмотря на дождь. Через мост с такими широкими трещинами, что их пришлось перепрыгивать. Мимо поваленного памятника, битого стекла и гнутых железных перил бывшего Ватерлоо (уж не знаю, что за место такое). В лабиринт извилистых улочек, похожих одна на другую.

Я-то думал, что тщательно вымылся, но по сравнению с нашими новыми друзьями мы с Гатцем оба казались неухоженными, небритыми и довольно неаппетитными. Мэрилин Харпер шла с нами под давлением Гатца, который приказал ей молчать. Мне было очень не по себе без оружия; а у кокни по имени Джерри Метерьел остались двадцать моих кровных йен.

Замыкал шествие сияющий, как начищенная монета, Кении Оурел, самый знаменитый стрелок в истории. Точнее, новейшей истории последних двадцати лет.

Он и выглядел знаменитым. А еще богатым, сытым и гладким, хотя двигался очень быстро и ловко. У него была сухая розоватая кожа и седые волосы, явно постриженные у дорогого парикмахера. Он даже не держал меня под прицелом, уверенный в быстроте своей реакции. Да я и не стал бы пробовать. От Кении Оурела прямо-таки шмонило успехом.

– Правда? – переспросил я.

– Да-да, приятель! Доходили слухи. Я всегда думал, что ты скорее везучий, чем талантливый. В этот раз ты, конечно, прогадал, а?

Он говорил мелодичным басом, почти пел.

– Из профессиональной вежливости позволь спросить: зачем тебе мой технарь? – спросил я.

– Из профессиональной вежливости, мать твою, не суй нос не в свое дело, – ровным голосом отозвался Оурел.

Город казался опустевшим, хотя я уже привык. Гатцу хватило ума немного побродить по окрестностям, чтобы выиграть время. Я не знал, что делать. Все равно с Оурелом мне не справиться – во всяком случае, без пистолета. Да и с пистолетом тоже.

– Твой паскудный технарь ограбил меня подчистую. Я его уже несколько месяцев разыскиваю. Как в воду канул, подонок! Слушай, я дам тебе пару йен, когда заберу должок, если отведешь меня к нему. Назовем это призом за находку.

Н-да, честь среди воров, подумал я. Оурелу неловко, что он хочет убить моего человека, и он пытается меня ублажить. Может, удастся со стариком договориться?

– По-моему, он прячется от ССБ, – сказал я. Оурел презрительно фыркнул.

– Мы все прячемся от системщиков, Кейтс. Мистер Кит прячется еще и от меня.

Я прочистил горло и пошел ва-банк:

– Вряд ли у него есть деньги, Оурел.

Несколько шагов мы прошли в молчании. Капли дождя тихо били меня по лицу.

– Ну, он твой человек. Или деньги найдутся у тебя…

У меня начал возникать план.

– …или я выпущу этому ворюге кишки, чтобы спать спокойно. А ты кого взял?

Я посмотрел в спину Мэрилин Харпер; надежда слегка поугасла.

– Да журналистка с телевида. Как-то меня узнала.

– Дилетанты хреновы! – сплюнул Оурел. – Им, мать их, все принадлежит, так им, видите ли, скучно! Вместо того чтобы уступить место тем, кому оно нужно, играют то в одно, то в другое, бросают, берутся за третье. – Я почувствовал на себе его взгляд. – А спокойная какая! Вижу, твой приятель постарался, – тихо добавил старик. – От нее надо избавиться.

Я нахмурился.

– Она никому не мешает.

Я не питал особой приязни к богатым девочкам, которые играют в журналистов, пока мои друзья барахтаются в дерьме, но убивать человека просто за то, что он перешел тебе дорогу, – это дико. Примитивно.

– Да ну? Как?

Я кивнул в сторону Гатца.

– Она теперь с нами во всем согласна. Правда, Мэрилин? Через секунду журналистка напряженно кивнула: – Да.

– Будет делать репортаж про мои приключения, – заявил я. – Прославлюсь!

Оурел крякнул.

– Вряд ли твой человек долго продержит ее под контролем. Вон уже как вспотел. Ладно, хватит трепаться. Веди меня к себе на базу, мне не терпится встретиться со славным стариной Таем.

Гатц попытался оглянуться, и у меня на секунду замерло сердце.

– Мистер Гатц, смотрите вперед! Будет жаль, если придется вас убить, однако бессонницей я точно страдать не стану.

Оурел знал о нас больше, чем хотелось бы.

На фабрике я решил применить последний прием, чтобы хоть как-то помочь Таю. Когда мы подошли, здание выглядело закрытым и необитаемым. Чувствуя знакомый зуд страха, я повернулся спиной к человеку, который наверняка станет моим палачом, постучал в дверь и крикнул:

– Кит! Эй, Кит, открывай!

Оурел начал двигаться еще до того, как я постучал во второй раз. Он сильно ударил меня головой о дверь, а сам тихо проскользнул внутрь. Я провел несколько плодотворных секунд, сидя на заднице и промокая под дождем. Наконец в моем поле зрения появилось землистое лицо Гатца.

– Ну ты супермен, Эйвери, – сказал Гатц напряженным и монотонным голосом. Его восковую кожу покрывала тонкая пленка пота: он с трудом держал Харпер под контролем.

– Пошел ты, – простонал я, потирая голову. – Это же Кенни Оурел. Он убивал, когда я еще мамку сосал. Работал на «Сиршу» до Объединения. Обучен по заданию бывшего ирландского правительства. Так-то.

– Если это Кенни Оурел, – сказал Гатц, помогая мне встать на ноги, – я съем твои ботинки.

Вдруг дверь резко открылась, и оттуда вытолкнули Кита. За его спиной ухмылялся Оурел.

– Кейтс, заходи! Я знаю, что такое честь. Предлагаю обсудить условия.

Я сердито покосился на Кита. Тот смотрел на меня расширенными, полными ужаса глазами.

– От ССБ прячешься, да? Зря я не дал ему тебя убить за то, что ты меня не предупредил!

Кит промолчал. У Оурела в каждой руке было по блестящему пистолету с серебряными накладками.

– Не волнуйся, Кейтс! Я его и так, и так убью. Но, как я сказал, можем обсудить компенсацию. Прошу!

Меня била лихорадка. Мы с Гатцем и Мэрилин Харпер сидели на полу. Мильтон и Таннер преспокойно впустили Кенни Оурела и теперь мирно примостились возле аппаратуры, которая без присмотра Кита гудела и бикала. Дроиды сначала долго толпились вокруг и сообщали Киту о несанкционированных гостях, а потом угомонились. Оурел держал Кита за шиворот и недоуменно смотрел на монаха. Гатц наклонился ко мне. Его лицо совсем пожелтело.

– Эйв, я ее долго не удержу. Я промолчал.

– Так у вас тут серьезные делишки, а? – веселым голосом спросил Оурел.

Я ответил без всякого выражения:

– Да. И для этого мне нужен мистер Кит. Я хотел бы с вами договориться.

Оурел покосился на меня, не поворачивая головы. Мне даже показалось, что я слышу, как перекатываются его глазные яблоки в глазницах.

– Не представляю, как мы сможем договориться. Семь месяцев назад я нанял этого говноеда на собственный проект. Заплатил ему хорошие деньги. А он накупил себе на черном рынке кучу игрушек – большую часть я вижу здесь – и смылся! От меня! Просто не верится!

– Позвольте вам кое-что предложить, мистер Оурел, – произнес я. – Если не заинтересует – что ж, стреляйте ему в ухо, а я найду другого технаря. Но мне кажется, я смогу вернуть ваше капиталовложение. Вероятно, оно очень велико, раз вызвало такие страсти.

Оурел отвернулся от монаха и отшвырнул Кита в сторону, как тряпичную куклу. Стрелок улыбнулся и обвел нас всех спокойным взглядом. Едва он открыл рот, чтобы ответить, подал голос Кит:

– Это не Кенни Оурел.

Стрелок молниеносно стиснул ему горло, да так, что тот уже не мог ни говорить, ни дышать. Мы уставились друг на друга; на лице старика дергалась слабая улыбка.

– Хочешь проверить? – сказал он скучающим тоном.

– А вы нас хотите проверить? – Я попытался скопировать спокойное презрение в его голосе, но, увы, не смог.

Кем бы ни был этот тип, он здорово нагнал на меня страху.

– Давайте послушаем, что он скажет. – Я жестом указал на Кита.

Старик осмотрел зал, будто что-то прикинул, затем пожал плечами и отпустил Кита. Тот засипел и закашлялся. – Кит?

Он посмотрел на меня красными слезящимися глазами, потирая горло.

– Да ладно, Кейтс! Тай лично видел штук пятнадцать Кенни Оурелов. Хороший маркетинг. – Он прерывисто вдохнул и начал тереть голову. – Может, он из «Дунвару», но никакой не Кенни Оурел.

Я задумался. Даже если я оказался нос к носу с третьим из лучших… кувыркаться от радости тоже как-то не хочется.

– Это не имеет значения, верно, Кейтс? В любом случае нам есть что обсудить. В любом случае вы не сможете со мной ничего сделать. В любом случае я могу вас всех убить и сделаю это, даже не вспотев, если вы меня заставите. Однако, Кейтс, я уже сказал, что про тебя слышал. Я слышал, ты играешь по старым правилам. Говори.

Он плавно опустился на пол и заставил Кита сесть рядом. Я окинул взглядом команду – от них никакого проку. Но надо идти дальше. Вряд ли я перехитрю Кейниса Оурела или бывшего члена «Дунвару», которого тренировал сам Оурел. Действительно не имеет значения, кто он. Придется взять его в долю.

Я твердо посмотрел на старика.

– Мне заказали Денниса Скволора. За огромные деньги. У нас уже есть план. Через несколько недель я верну долг за Кита.

– В двойном размере, – тут же ответил старик. – Что?

– В двойном размере вернешь.

Хрен с ним. Все равно я не смогу потратить все, что обещают, а от одной мысли, что сейчас все провалится, у меня в животе будто возник колючий шар. Я кивнул.

– Ну, что ж, – сказал старик, небрежно перезаряжая пистолет. Из пистолета выскочила блестящая пуля и с металлическим звоном упала на пол. – Что ж, пусть будет в тройном.

Он ухмыльнулся. Я моргнул.

– Что?!

– Если ты согласен отдать мне в два раза больше, согласишься и натри. Или даже на четыре. Ладно, давай в четыре раза.

Я проглотил ярость и заставил себя кивнуть. Я шел против всех инстинктов, против всех выученных уроков. Этот подонок меня накалывал, а я, вместо того чтобы измолотить его в кашицу, еле стоял на ногах.

– Договорились! – прорычал я сквозь стиснутые зубы. Он подмигнул.

– Ну, надо же! Если ты и на четыре согласен, может, оставим вопрос открытым и обсудим позже? – Он уже почти смеялся. – Нет? Ну, ладно, Кейтс! В четыре раза так в четыре раза. Теперь расскажи обо всем поконкретнее.

У него была идеальная стрижка, а одежда стоила больше, чем я сам с потрохами. Я покачал головой и заставил себя улыбнуться в ответ.

– Нет.

Он приподнял тонкую седую бровь.

– Нет?

Я не мог показать, что нервничаю. Мой единственный козырь – то, что деньги идут через меня. Если Мейрин узнает, что в дело вошел Кейнис Оурел – или один из его знаменитых учеников, – мне не жить. Если старик узнает, что работу оплачивает Мейрин, мне тоже не жить. Ни в коем случае нельзя ему ничего рассказывать. Даже если он захочет прикончить Кита.

– Мы договорились. Я возвращаю тебе твои деньги в четырехкратном размере, и ты оставляешь Кита в покое. На этом все. – Я сглотнул. – Заказ мой. Если не устраивает, забирай этого вонючего технаря и проваливай.

Он воззрился на меня, забыв стереть с лица усмешку. Через секунду раздался лающий смех. Старик захохотал, показывая крепкие блестящие зубы.

Меня как холодным душем обдало. Я попытался скрыть облегчение.

– Хорошо. Так как же тебя звать, если ты не великий Кейнис Оурел?

Он пожал плечами: – По-моему, имя не хуже любого другого, а? Что бы ни говорил этот говнюк, ты же не знаешь, Кейнис Оурел я или нет. Зови меня мистер Оурел. – Он произнес это с самодовольной ухмылкой, от которой мои руки сами сжались в кулаки. – У меня еще одно условие: теперь я член вашей команды.

Я моргнул.

– Что-что?

Справа завопила сирена, звук отразился от стен. Кит взвизгнул и подскочил. Оурел отпустил его и с ухмылкой встал.

– Ты зажал всю информацию. Значит, я должен быть с вами, чтобы защитить свое капиталовложение, – прокричал он, ухитряясь сохранять голос спокойным. – Слушай, Кейтс. Предположим, завтра ты получишь пулю в голову – самый вероятный исход этого приключения. Естественно, это снизит мои шансы получить деньги. То есть я хочу, если что, быстро взять за шкирку этого маленького хренососа. Понял? А то он опять смоется.

– Кейтс! – закричал Кит из-за стены своих серверов. Наверное, он что-то выключил, потому что сирены теперь выли в два раза тише. – У нас проблема!

Я посмотрел на Кита, потом перевел взгляд на Оурела.

– Ладно. С тебя двадцать йен. Он моргнул.

– Что?

– Из-за тебя я потерял в Очереди двадцать йен. Считай это частью вступительного взноса. Деньги на бочку.

Оурел рассмеялся и достал кредитный донгл.

– Кейтс, ты или совсем дурак, или гений.

– Конечно, первое! – весело вставила Таннер. – Скоро он расскажет, что за ним охотится целая армия системных копов, которые всегда знают, где он.

– Кейтс! – снова крикнул Кит.

Я получил деньги, отвернулся от Оурела и быстро подошел к Киту.

– Что орешь?

Лысый технарь широко распахнул глаза; его нос яростно задергался. На кончике носа повисла удивительно огромная капля пота. Не успел бедняга просохнуть от предыдущего испуга, и вот опять.

– У нас гость! Или гости. Еще не вижу.

– Понятно.

Я опустил голову и сжал кулаки. Ни часа продыху! И так всю жизнь, один кризис за другим. Где устроиться на ночь, кто наставил пушку в лицо, кто лезете ножом к горлу – вечно одни и те же вопросы.

– Они не ждут, пока им откроют! – закричала Мильтон. – Надеюсь, у них добрые намерения!

Оурел пробежал мимо меня с пистолетами наготове.

– Начинаю отрабатывать свой хлеб! – подмигнул он мне и пошел спиной вперед. – С вашего разрешения, босс!

Я уставился на Оурела.

– Тай, кто там, черт побери?

Кит даже не поднял головы от видеоэкранов.

– Монахи!

Глава 22. Я РАД, ЧТО МНЕ ЖИВЬЕМ ОТПИЛИЛИ ГОЛОВУ

11110

– Странно, странно, странно… – Оурел исчез в узком коридоре, ведущем к главному входу на фабрику.

– Что странно? И, ради бога, выруби ты эту долбаную сирену!

Кит рассеянно произвел сложный жест, и тревога выключилась.

– Там один монах. Мильтон встала рядом.

– Что делаем, шеф? Я сощурился.

– Всего один? Ты уверен?

– Тай заметил бы монаха даже размером с комара. Один монах. И движется… беспорядочно.

Мильтон развела руками.

– Кейтс? Что нам делать?

– Сидеть тут, – приказал я. Я обернулся и увидел, что сестры улыбаются. – Дайте пистолет!

Обе мигнули, почти в унисон; улыбки померкли.

– Что? – переспросила Таннер.

– Давайте сюда тот кусок дерьма, за который вы переплатили в Нью-Йорке.

Они переглянулись. Секретная телепатия близнецов вскипятила воздух. Таннер запустила руку за спину, вытащила из потайной кобуры и протянула мне… револьвер.

Я в ужасе уставился на это чудовище.

– Револьвер… Револьвер, мать вашу? Да где вы нашли этот реликт? О, черт, забудьте, что спрашивал.

Пушка была невозможно тяжелой. Я привык к легким, как перышко, сплавам «руна». От отдачи, пожалуй, сядешь на задницу. Если, конечно, это чудо не взорвется при выстреле.

Я повернулся к Мильтон.

– Никуда не выходите. Один монах и сирена нас отсюда не выкурят. Кит! – Ко мне повернулась лысая голова с вытаращенными глазами. – Следи, что там снаружи! Если появятся еще друзья, предупреди.

Кит кивнул.

– Если монах пошлет сигнал другим, Тай увидит. Тай не сможет его декодировать, но мы будем знать, что приглашения разосланы.

Я трусцой побежал за Оурелом, опустив дулом вниз древний револьвер. Возле самого выхода из стены выскочила рука Оурела и потянула меня в сторону. Я автоматически уперся дулом револьвера ему в ребра.

– Кейтс! – прошептал он. – Ты бежишь так, словно хочешь землю растоптать! Сколько тебе лет, говоришь? Удивляюсь, как тебя еще не пришили.

Я заставил себя медленно вдохнуть и выдохнуть.

– Монах. Всего один. Он ослабил хватку.

– Всего один. Значит, вряд ли за вашим пленным. Послали бы дюжину или две. – Оурел нахмурился. – Может, просто вынюхивает, как обратить нас в свою веру целой группой. – Он вернул один из пистолетов в кобуру. Я невольно восхитился идеальным покроем плаща, в котором незаметно скрывались две кобуры. – Если просто монах, то не страшно. Разве что заговорит нас до смерти.

Я покачал головой.

– Нет, я видел их в бою. Это, блин, машины-убийцы. Оурел нахмурился.

– Ты что городишь? Ты знаешь, кто вступает в Электрическую церковь? Нищие, наркоманы, мелкие карманники. Отчаявшиеся доходяги. И ты говоришь мне, что какой-то вонючка в теле оловянного солдатика – машина-убийца?

– Я про то, какие монахи сейчас. Не важно, кем они были. – Я достал из кармана беспроводные наушники и вставил один в ухо. – Тай? Ты меня слышишь?

– Слышу, Кейтс, – протрещал голос Кита. – Он еще там, ходит кругами. Ищет… – Кит откашлялся, и этот звук болезненно отозвался у меня в ухе. – Я спрятал нас электронным способом. Физически здесь с десяток дыр, куда можно протиснуться.

Я передал это Оурелу. Тот пожал плечами и опять достал второй пистолет.

– Кейтс, главное правило боя в пустом районе – контролировать ситуацию. Не хочешь, чтобы оловянный солдатик вошел? Значит, не прячься. – Он оттолкнул меня. – Открывай дверь, на хрен. Покажем ему, где раки зимуют!

Громкий искусственный бас прошел сквозь стену:

– Эйвери Кейтс! Разрешите привести вас к концу времен! Мистер Кейтс, дайте мне вас спасти! – Последовал странный скрежет. Я не сразу понял, что это смех. – Я имею в виду, мистер Кейтс… что сожру твои почки, козел трахнутый!

Оурел посмотрел на меня. Я не сводил глаз с двери.

– Вы, э-э, знакомы?

Я на секунду прикрыл глаза.

– Черт побери! – Я повернулся к Оурелу. – Кажется, да. Слышал, что в Церковь недавно вступил системный коп?

Оурел с усмешкой кивнул.

– И пошел бить людей. Сломался, наверное.

– Кейтс! Выходи, и я покажу тебе БЕСКОНЕЧНУЮ ЧЕРЕДУ ЗАКАТОВ!

– Кейнис Оурел или кто бы ты ни был, – медленно проговорил я. – Познакомься с Барнаби Доусоном, бывшим капитаном ССБ. Мать его.

Оурел приподнял бровь. Тай у меня в ухе простонал. Оурел опустил взгляд на мою руку.

– Кейтс, какое дивное оружие! Ты уверен, что ты профессионал? Если бы у нас была гильдия, не факт, что тебя туда приняли бы… Ладно, давай брать ситуацию под контроль. Разорвем твоего старого дружка на клочки, во избежание. Что скажешь?

Я кивнул.

– Выбора не вижу.

– Я первый, отвлеку огонь на себя, – тут же сказал Оурел.

Я хотел было возразить, но заставил себя молчать. Нечего мериться длиной членов со стариком и получить за это пулю в лоб. Если самый знаменитый в мире стрелок хочет что-то мне доказать, не буду ему мешать.

Оурел неприятно подмигнул мне, толчком открыл дверь и выскочил наружу, сразу упал и покатился, а за ним завжикали пули. Я кинулся в противоположном направлении. Дверь закрылась. Я забежал за угол и прижался к стене. Ну, если эта чертова пушка не взорвется у меня в руке, я в дамках.

– Кейтс, вас теперь двое? – крикнул Доусон. Его голос звучал точно так же, как у всех монахов, которых я имел несчастье слышать. – Не знал, что ты увлекаешься нелегальным клонированием! Но ты забыл, что теперь у меня есть религия, и религия говорит мне: первый человек, который выбежал отсюда, носит имя Кейниса Оурела, пол мужской, родился в Филадельфии, возраст пятьдесят семь лет. Кенни, ты ли это? Вряд ли. Я почти уверен, что Кейниса расстреляли шесть лет назад во время операции в Могадишу. Хотя тела мы так и не обнаружили, верно? Полагали, что от тела слишком мало осталось… С другой стороны, ты мог ожить. Ты числишься в списках разыскиваемых…

Я набрался смелости и выглянул. В сантиметрах от моего лица тут же ударили три пули. Я резко отпрыгнул, щеку ожгло каменными осколками. Я ужаснулся: это какая же быстрая у него реакция, что тени, дождь и мой опыт ничего не значат!

– Теперь все иначе, Кейтс! У меня охлаждающие вентиляторы и броня. У меня сеть и резервные устройства. А знаешь, что ты со мной сделал? Ты меня убил! Я все помню! Ты знаешь, что значит быть системным копом и лишиться значка? Мне оставалось несколько дней жизни. Эти суки выстраивались в очередь, чтобы меня мучить. И тут ухмыляющийся робот решил поговорить со мной о спасении! Я захотел открутить ему башку и посмотреть, что внутри. И что сделала эта сволочь? Отстрелила мне яйца!

Я подумывал, не выглянуть ли еще раз, когда в ухе протрещал голос Кита.

– Справа от вас, мистер Кейтс, напротив здания через улицу, – сказал он и отключился.

Я закрыл глаза и мысленно представил, где это.

– И знаешь, что? – продолжал Доусон. – Я… – Его голос стих, и я услышал четыре быстрых выстрела, а потом, как мне показалось, Оурел выругался. – Я рад, что из-за тебя меня выперли из полиции. Рад! Рад, что эта долбаная машина отстрелила мне яйца и оставила истекать кровью на улице. Рад, что монахи запихнули меня, орущего от боли, в ховер и что мне живьем отпилили голову!

По моей спине побежали мурашки. В ухе снова включился голос Кита.

– Кейтс! Двигается! Он…

Я бросился вниз и в сторону. Стена позади взорвалась осколками и пылью. Я пополз так быстро, как только мог, потом встал, сдирая кожу с ладоней, и побежал. На углу сделал обманный финт: в последний момент рванул в другую сторону, на открытое пространство, повернулся и наугад выпалил три раза из старого револьвера. Не дожидаясь результата, бросился вперед, чтобы спрятаться за домом.

– Не попал! – прокричал Доусон. – Но не суди себя слишком строго! У тебя нет квантовых микропроцессоров для наведения на цель и приборов ночного видения, у тебя нет погодного анализатора для учета атмосферного давления и скорости ветра. У тебя ничего нет!

Я побежал дальше. За мной раздалось еще пять выстрелов и торжествующий крик, явно человеческий.

– Оурел его задел, – прошептал Кит в мое ухо. Зачем шептал, непонятно. – Реакция у них, однако! Монах почти цел. Бежит к тебе, по твою душу.

Мне очень хотелось покрыть его матом, просто дыхания не хватило. Я представил всю сцену в голове, позицию каждого игрока. Повернул к стене и резко поменял направление – побежал обратно к Доусону. Старый трюк: Доусон вдруг оказался между нами. Как только в дождливом сумраке возникла расплывчатая фигура монаха, я прицелился и выпустил три последние пули. Оурел добавил от себя еще пять. Я бросился в сторону, в тень, и затаился. Тихо. Через секунду в моем ухе зазвучал голос Кита:

– Ушел.

– Черт! – прошипел я и сел, тяжело дыша. Оурел подошел ко мне. Как будто и не запыхался.

– Даже не верится, Кейтс, – медленно произнес старик, перезаряжая пистолеты. – Вынужден признать: если бы ты не отвлекал этого оловянного солдатика, он мог бы меня прикончить. Впервые вижу, чтобы кто-то так быстро двигался!

Я молча смотрел на него. Как мне надоело, что за мной постоянно гоняются! Если из Нью-Йорка прилетит еще какой-нибудь призрак, я уж и не знаю, что делать.

Оурел засунул пистолеты в кобуры и помог мне встать. На секунду задержал мою руку в своей, внимательно осматривая меня, потом дотронулся до моей щеки.

– Повезло тебе, – сказал он, показывая мне пальцы. На них блеснула черным кровь. Я коснулся пропоротой щеки. Она тут же запульсировала.

И тут в ухе ожил наушник.

– Кейтс, сюда! Таннер включила телевид в ховере. Ты должен на это посмотреть.