Текст книги "Желание (ЛП)"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)
Глава 46
Наблюдая за монохромным дощатым загородным домом, Эдриан, находясь среди дубов, сам начал чувствовать себя гребаным деревом. Не считая той потасовки прошлой ночью, последние пару дней он провел слиииииишком много времени, ожидая звездного часа.
Он никогда не был большим любителем скамейки запасных, но в ночи, подобные этой, когда главное действо разворачивалось в городе, а они с Эдди застряли в кустах, словно наседки для пары взрослых людей, он реально начинал дергаться. Особенно с учетом того, что двое, к которым их подрядили, закрылись в доме, на фоне которого Форт Нокс[135]135
Форт-Нокс – находится в штате Кентукки южнее г. Луисвилла; военная база, место расположения бронетанковой школы Сухопутных войск, за что получил прозвище «Родина бронетанковых войск», и авиабазы Годман. В 1917 здесь был создан тренировочный лагерь, форт основан в 1918 и назван в честь генерал-майора Г. Нокса. В 1935 Министерство финансов основало здесь хранилище золотого запаса.
[Закрыть] выглядел Порта-Потти[136]136
Порта-Потти – биотуалет
[Закрыть] в плане прочности.
Гребаный ад. Он не мог поверить, что они преследовали не ту душу.
Все их заключения казались верными, но в действительности, дерьмо – словно математическое уравнение, решенное неправильно: на бумаге все выглядело красиво, но ответ – неверный.
И они висели на волоске от проигрыша. При мысли, что они были так близки, но в конце матча оказались так далеко, он покрывался холодным потом.
Но столь близкий промах – не единственное, от чего съеживались яйца. Другая часть проблемы заключалась в поведении Джима после пыток: несмотря на то, что Девина сделала с ним, парень вел себя так, будто был полностью собран внутри себя… и да, отлично, может, оно и к лучшему. Черт, наверное, тот факт, что ситуация с Исааком и Матиасом достигла апогея именно сегодня ночью, – хорошее дело, потому что Джиму было на чем сосредоточиться. Одна проблема, известная Эдриану из личного опыта: этот кризис пойдет на убыль, и потом Джим столкнется с долгими, тихими часами, сопровождаемыми лишь отвратительными воспоминаниями, с гулом бьющимися по черепной коробке, словно заплутавшие пули.
И самое сложное, по крайней мере, по мнению Эда, было знание, что это случится снова. Когда ситуация потребует того, Эдриан вернется в Порно-Мавзолей Девины… и Джим тоже. Потому что они рождены такими. И такой сукой была Девина.
Эдди рядом с ним сдержал очередной позыв чихнуть.
– Будь здоров.
– Гребаная сирень. Клянусь, я единственный бессмертный с аллергией.
Когда парень зыркнул в сторону цветов рядом с его головой, Эдриан сделал глубокий вдох, радуясь, что, по крайней мере, его лучшему другу не придется проходить через адский стол Девины. Но, с другой стороны, демоница уже отметила его, а это тоже не каникулы в Диснейленде.
Десять минут, три чиха, а также полное отсутствие событий спустя, Эдриан достал телефон и набрал номер Джима. Парень ответил со второго гудка.
– Говори, – рявкнул он.
– Nada[137]137
Nada – Ничего
[Закрыть]. Мы сидим снаружи, в сирени – их, вроде, так называют – наблюдаем, как Гри с отцом ужинает. Кажется, свиные отбивные. – Вздох, донесшийся с другого конца провода, был полон раздражения. – У тебя тоже ничего, я понял.
Черт, порой проблемы лучше этого затянувшегося отсиживания в кустах.
Джим выругался.
– Я говорил с Матиасом около часа назад, но я понятия не имею, где он. Определенно в пути.
– Думаю, нам следует вернуться. – Эдриан нахмурился и наклонился вперед. В деревенской кухне, Гри встала из-за стола, достала пару тарелок из шкафа и подняла стеклянную крышку с десертной тарелки. Похоже, там было много шоколада. С белой глазурью.
К черту все. Может, им стоит задержаться здесь. И само-пригласить себя на десерт.
– Будьте наготове, – сказал Джим. – Может, вы понадобитесь мне здесь. Я предпочел бы провести бой подальше от Чайлдов, но не уверен, что Гри не станет целью. В этом плане я не знаю, о чем думает Матиас… я недалеко зашел в разговоре с ним, прежде чем он бросил трубку.
– Смотри, я знаю лишь одно: мы хотим быть там, где развернется вечеринка. – Когда Эдди снова чихнул, Эд отметил про себя: «также там, где были антигистаминные средства[138]138
Антигистаминные препараты – группа лекарственных средств, осуществляющих конкурентную блокаду рецепторов гистамина в организме, что приводит к торможению опосредуемых им эффектов. В настоящее время выделяют три группы препаратов: H1-блокаторы – используются при терапии аллергических заболеваний. H2-блокаторы – используются при лечении заболеваний желудка (способствуют снижению желудочной секреции). H3-блокаторы – используются в терапии неврологических заболеваний.
[Закрыть]». – И, слушай, я обошел дом по периметру. Он чертовски безопасен. Матиас – стоящая на кону душа, поэтому где он, там и главное действо… а он идет за Исааком.
Очередное молчание. А потом Джим сказал: – Гри – невинная душа, и прекрасный способ отомстить для Матиаса… может, он собирается убить именно ее. Мы просто, мать твою, не знаем. Именно поэтому я хочу выждать… и потом, может, поменяемся местами.
– Отлично. Мы пойдем туда, куда ты скажешь, – услышал Эдриан свой голос перед тем, как повесить трубку.
Взгляните на него, хороший солдатик и все такое. Вот отстой.
– Остаемся на месте, – проворчал он. – Пока.
– Сложно сказать, где занять позицию.
– Нам нужно больше воинов.
– Если Исаак выживет… мы можем обратить его. Он подходит для дела.
Эдриан взглянул на парня.
– Найджел никогда не даст свое разрешение. – Пауза. – Так ведь?
– Думаю, проигрыши он не любит больше, определенно.
Эдриан продолжил наблюдение за Гри, которая отрезала два кусочка и разложила по тарелкам. По тому, как шевелились ее губы, он мог сказать, что она и отец спокойно поддерживали разговор. Он был рад этому. Он не знал, каково иметь отца, но прожил на Земле достаточно долго, чтобы понимать, что хороший родитель – это замечательно.
Он выругался, когда Гри направилась к морозильнику.
– О, блин. Еще и мороженое?
– Меня поражает, как ты можешь сохранять аппетит в такое время.
Эдриан слегка поклонился. – Я – изумителен.
– Скорее «фрик».
На этой ноте Эдриан голосовыми связками затянул «Супер фрик», подражая Рику Джеймсу. В кустах сирени. В… где, черт возьми, они были? Рузвельт, Массачусетс? Или Адамс?
Вашингтон?
– Ради всего святого, – пробормотал Эдди, прикрывая уши руками, – прекрати…
– … во имя любвииииии. – Протянув руку, Эдриан сменил песню и затянул Дайану Росс, виляя задницей. – Пока… ты… не разбиииииил… мое…
Тихий смех Эдди – вот чего он добивался, и, получив его, Эдриан умолк.
Когда вокруг опять стало тихо, он подумал о старом добром Исааке Росе. Этот жесткий ублюдок с крепким хребтом мог бы стать замечательным дополнением в команде.
Конечно, сначала ему придется умереть.
Или погибнуть.
И то и другое, судя по тому, как развиваются события, может быть устроено этой ночью.
***
В кухне загородного дома Гри сидела напротив отца за столом, сделанном из досок старого сарая. Между ними стояли две маленькие белые тарелки, с разводами от шоколада, а также десертные вилочки.
Во время ужина они не обсуждали ничего важного, просто повседневные вещи насчет работы, его сада, ее текущие дела в пенитенциарной системе. Разговор был таким нормальным… возможно, обманчиво нормальным, но она согласилась с тем, что они имели в ситуации «притворяйся-пока-оно-не-станет-нормой».
– Еще кусочек? – спросила она, кивнув на пирог, стоявший на столе.
– Нет, спасибо. – Ее отец вытер уголки губ салфеткой. – Первый тоже не следовало есть.
– Кажется, ты похудел. Думаю, тебе стоит…
– Я солгал про Дэниела, чтобы обеспечить твою безопасность, – выпалил он, будто сдерживал себя, и давление возросло до невыносимого предела.
Она моргнула пару раз. Потом протянула руку и затеребила вилку, выписывая X и О на недоеденной глазури, ее желудок перевернул еду, которую она только что съела.
– Я верю тебе, – сказала она наконец. – Но это очень больно. Будто он снова умер.
– Мне так жаль. Не скажу, что сожаления достаточно.
Она подняла глаза на него.
– Все наладиться. Мне просто нужно время. Ты и я… все, что у нас осталось, ты знаешь?
– Знаю. И это моя вина…
Из ниоткуда, через окна проник свет, осветивший яркой волной альков и их двоих.
Послышался скрип кресел, когда она и ее отец вскочили на ноги и нырнули в укрытие за прочной стеной комнатки.
На передней лужайке сработали охранные лампы, запрограммированные на движение. К дому, по стриженой траве направлялся мужчина. В тени позади него, на дорожке из гравия была припаркована незнакомая ей машина.
Кто бы это ни был, он приехал с выключенными фарами. А если это Джим, Исаак или двое их друзей, они бы позвонили.
– Возьми это, – прошипел отец, вкладывая в ее руку что-то тяжелое и металлическое.
Пистолет.
Она без колебаний приняла оружие и последовала за ним до передней двери… именно туда, как казалось, направился «гость без предупреждения». Но, где логика во всем этом? Незаметно заехать на дорожку без включенных фар, а потом прошествовать прямо к…
– О, слава Богу, – пробормотал ее отец.
Гри тоже расслабилась, когда узнала гостя. В свете огней сигнализации, огромное тело Джима Херона и его жесткое лицо были ясны, как день, и тот факт, что он подкрался к передней лужайке, обрел смысл.
Первым делом она подумала об Исааке и начала выискивать его силуэт в разлившемся свете, когда ее отец отключил сигнализацию и открыл дверь. Но Исаака не было с Джимом.
О, Милостивый Боже…
– Все целы, – крикнул Джим на лужайке, будто прочитав ее мысли. – Все закончено.
Облегчение было столь громадным, что Гри вышла ненадолго, скрывшись в кухне. Она положила пистолет и уперлась руками в стол. Из другой комнаты послышались глубокие голоса ее отца и Джима Херона, но Гри сильно сомневалась, что уследила бы за разговором, останься рядом с ними. Исаак был в порядке. С ним все хорошо. У него все хорошо…
Все завершилось. Все кончено. И сейчас, когда Исаак получит относительную свободу, она тоже сможет двигаться дальше.
Черт, ей нужен отпуск.
Где-нибудь в расслабленном и теплом месте, решила она, подойдя к обеденному столу и подняв десертные тарелки. Где-нибудь среди пальм. С коктейлем «Май-Тай» и зонтиками. Пляжем. Бассейном…
Тик… тик… жжж…
Гри нахмурилась и медленно оглянулась через плечо.
На черном входе возле холодильника дверной засов медленно двигался справа налево, а старомодная щеколда приподнималась вверх.
Голоса в комнате внезапно стихли.
Стало слишком тихо.
Это неправильно. Все это неправильно…
Гри бросила тарелки и кинулась к оружию, оставленному на столе…
Она не успела. Что-то уперлось между лопатками, а потом электрический разряд прошелся через ее тело, заставив выгнуться назад, сбив с ног и отбросив на пол.
Глава 47
В это время на Бикон-Хилл, Исаак поднялся по парадной лестнице дома, остановился на площадке второго этажа, а потом продолжил свой путь в спальню Гри. Оказавшись в ее личном пространстве, он расхаживал вокруг кровати, чувствуя, будто теряет свой драгоценный разум.
Он посмотрел на ее часы с будильником. Подошел к французским дверям. Выглянул на террасу.
Никакого движения снаружи дома, а внутри были только они с Джимом.
Время шло, но никто так и не появился, неважно, сколько раз Исаак спускался к Джиму и вновь поднимался по лестнице, он не мог запустить дальнейшую цепочку событий.
Он – словно режиссер без мегафона, с командой актеров и съемочной группой, которая плевать хотела на его указания.
Им двигал неотвратимый страх, что они находились не в том месте. Что он и Джим прохлаждались здесь, пока действие развернулось где-то в другом месте. Например, в загородном доме отца Гри.
Цветасто выругавшись, он снова направился к лестнице и сбежал вниз, не ожидая встретить на пути или внизу ничего, кроме короткой паузы на кухне и очередного подъема наверх.
Но…
Когда он достиг лестничной площадки, передняя дверь на первом этаже скрипнула, будто кто-то открыл ее. Выхватив пистолеты, он приготовился к внезапной атаке… пока не услышал раздраженный голос Джима.
– Что вы здесь делаете? – спросил он.
– Ты написал нам.
Исаак нахмурился, услышав голос пирсингованного парня.
– Я вам не писал.
– Нет, написал.
В этот момент, сработал «Life Alert», тихо завибрировав в его кармане.
Инстинкты Исаака взревели, и он тихо нырнул в комнату для гостей, в которой ночевал когда-то. Держа передатчик в ладони, он активировал устройство, и в этот раз реакция последовала незамедлительно.
Матиас тот час же ответил ему.
– Твоя подруга у меня, в доме ее старого доброго папочки. Приезжай сюда. У тебя полчаса.
– Если ты причинишь ей вред…
– Время пошло. Разумеется, ты приедешь один. Не заставляй меня ждать, вполне вероятно, что я могу заскучать, и придется чем-то занять себя. Обещаю, тебе не понравится это. Чтоб был через полчаса.
Сигнал потух, и соединение резко оборвалось.
Когда Исаак развернулся, чтобы покинуть комнату, он отскочил назад. Джим каким-то образом поднялся по лестнице и прошел через закрытую дверь, встав позади него.
– Она у него, – решительно сказал Джим. – Так ведь?
– Я иду один, или он убьет ее.
Отпихнув мужчину с дороги, Исаак сбежал по лестнице. Тело в переднем холле обыскали на предмет оружия, прежде чем завернуть подарок, но ключи от машины – это уже другое дело.
Бинго. Передний карман. Форд.
Сейчас – найти тачку ублюдка.
Выпрямившись, Исаак осознал, что вокруг царила полная тишина, а передний холл был пуст. Оглянувшись, у него возникло предчувствие, что он остался один в доме, хотя было неясно, как парни успели так быстро выбраться.
Неважно… к черту это. И их туда же.
Исаак кинулся к выходу… но в последнее мгновенье, он развернулся в дверном проеме и вернулся к телу, чтобы снять кое-что еще. Потом он выбежал во тьму.
Немаркированная машина, за которой он вчера следил из дома на улице Пинкни, была припаркована через квартал, а ключи мертвеца пустили его внутрь. Двигатель завелся без проблем, GPS работал, и он быстро вбил адрес дома, который отец Гри сообщил им.
– Вперед во всю прыть, – описал он путь.
Он вылетел на Масс Пайк, испытывая предел скорости, пока тот не сломался к чертям. Но даже в этом случае он ехал слишком медленно… и все стало лишь хуже, когда он покинул шоссе и попытался пересечь какой-то город, напичканный запрещающими знаками и извилистыми дорогами.
К счастью, GPS привел его именно туда, куда нужно, перед пунктом его назначения виднелась пара каменных указателей, расположенных по обе стороны бледной, мерцающей дорожки.
Он выключил фары и свернул направо, переключая передачи с режима «дикой спешки» на «черепаший темп». Опустив окно для лучшей слышимости, он потихоньку продвигался вперед, злясь на треск миллионов ракушек под шинами. Единственные хорошие новости: огней, присущих ночному городу, не наблюдалось в этом полу-лесочке, а луна укрылась за облаками. Но как много можно поставить на то, что внешние угодья дома и деревья не оборудованы детекторами движения?
Исаак подъехал к другой немаркированной машине, которая должна принадлежать Матиасу. Потом разворот задним ходом в три приема, и машина встала передом к дороге. Взяв ключи с собой, он бегом пересек лужайку, его чувства ожили, ярость бурлила в крови.
Матиас умрет, если прикоснется к Гри хоть пальцем. Один волос упадет с головы этой женщины, и ублюдок сдохнет в муках.
Приблизившись к дому, он осмотрел двери. Передняя была открыта, задней он не видел.
Но, какая разница… его ждали. И на этой ноте, ему следует покончить с игрой в ниндзя и объявить о своем приходе.
Исаак подошел ко входу фермерского домика со спрятанными пистолетами и острым взором. Он сжал руку в кулак и постучал.
– Матиас, – крикнул он.
Он ступил внутрь, и резонирующая тишина ужасала больше, чем любые крики или лужи крови. Потому что одному Богу известно, во что он бросается с головой.
***
У Джима был план, когда он и ангелы прилетели к дому отца Гри. Он не хотел оставлять Исаака одного в городе, но они пришли бы лишь к спорам, и видит Бог, осмотрительный ублюдок способен постоять за себя.
Дело в том, что Девина играла в смертельные игры, а с ними мог разобраться только Джим. И получить отсрочку до приезда Исаака – не так плохо: если Матиас что-нибудь сделал с Гри, то солдата будет невозможно контролировать.
Так что, когда Джим приземлился и бросился к парадной двери фермерского домика с подмогой позади, он был готов разобраться со всем.
Найджел, однако, столкнул его с рельсов.
Архангел появился прямо на его пути, и в этот раз он был не в смокинге, не в белой форме для крокета или добротном педантичном сирсакере[139]139
Сирсакер – тонкая хлопчатобумажная ткань типа жатого ситца с рельефными полосками; ткань первоначально производилась в Индии.
[Закрыть]: он явился в мерцающей форме, силуэтом волнообразного света.
И сказал лишь одно слово: – Нет.
Джим остановился на полной скорости, и он бы врезал придурку, будь в нем что-нибудь твердое. – Да что с тобой такое, черт возьми!
Сначала ввел в заблуждение относительно Исаака, сейчас это?
– Жребий брошен. – Найджел поднял едва видимую руку. – Вмешавшись сейчас, ты безвозвратно проиграешь.
Джим указал на открытую дверь. – На кону стоит человеческая душа!
Понимайте как: Хрен тебе, надменный придурок.
Голос Найджела помрачнел. – Будто мне это не известно.
– Если я смогу добраться до Матиаса…
– У тебя была возможность…
– Я не знал, что это был он. Это абсурдно!
– Я ничего не могу изменить. Но я скажу тебе: позволь всему закончиться…
– О, ты ничего не можешь изменить, но прекрасно можешь встать на моем пути сейчас? Идеально, мать твою, выбираешь время! – Джим отлично осознавал, что повышает голос, но ему было плевать, что он объявляет о своем появлении Девине или кому-либо еще.
– К дьяволу, я собираюсь…
Замерцав, фигура Найджела обернулась вокруг него с головы до пят, иллюминация, словно клей, удерживала его на месте. И затем голос англичанина раздался не просто в его ушах, а в самой голове.
– Что есть верный путь? Импульсивность или рационализм? Думай, Джим. Подумай. Нарушив правила, последует наказание. Хорошо подумай. Нарушив правила, последует наказание. Думай, черт возьми!
Ярость заволокла его разум, сотрясла его тело, и он, было, решил, что разлетится на части… но потом внезапно ударила молния, и он осознал, что именно архангел пытался сказать ему.
Нарушив правила… последует наказание.
– Именно, Джим. Прими это за естественный исход… не только этой ночи. И знай, что ты далеко пойдешь в этой игре, если будешь руководствоваться разумом, а не гневом. Прошу, заклинаю тебя, доверься мне в этом.
Расслабив мускулы, Джим ощутил, как странное спокойствие овладевает им, увлекает его голову в патоку, созданную Найджелом.
Посмотрев на Эдриана и Эдди, подбежавших к нему, Джим заметил, что парни были также взбешены, как и он сам. Что, учитывая слова Найджела, не помогало делу.
– Доверься мне, Джим, – сказал Найджел. – Я хочу одержать победу так же сильно, как и ты. Я тоже несу бремя потери любимых. Я также сделаю все, что потребуется, чтобы обеспечить им спокойную вечность. Не думай, что я направлю тебя неверным путем.
Джим покачал головой своим парням.
– Оставьте, – сказал он им. – Мы останемся за боковой линией. Мы останемся здесь.
Когда товарищи посмотрели на него так, будто он окончательно свихнулся, Джим не мог не согласиться с этим.
Невмешательство убьет его, но он уловил суть… и был рад тому, что архангел встал на его пути. Благодаря манипуляциям Девины с правилами, Матиасу представится шанс, только если Джим останется в стороне.
Даже если это противоречило всем его инстинктам.
Спустя мгновение, Найджел начал исчезать, его магическое сияние постепенно угасало. В его отсутствие, Джим рухнул коленями на траву, его глаза не отрывались от открытой двери дощатого дома, когда Эдриан и Эдди начали наезжать на него, требуя объяснения команды «Стоять».
На задворках разума, его все еще манила необходимость ступить на тропу, выложенную Девиной.
Особенно подумав о женщине Исаака в руках Матиаса…
О, Боже… Роса собирались принести в жертву, не так ли?
Руки Джима нащупали землю, и он впился в газон пальцами, чтобы удержать свое тело на месте.
Склонив голову, он молился, что правильно вложил свою веру, и добро, в конце концов, восторжествует. Но печальный факт крылся в том, что правильный поступок будет означать смерть мужчины, который не заслужил умереть этой ночью.
Глава 48
Матиас разобрался с Чайлдами до того, как Исаак во всеоружии войдет через парадную дверь.
Оглушив Гри электрошокером, он понял, что поднять ее с пола и усадить в кресло – выше его возможностей, поэтому оставил девушку лежать там, куда она упала, связав ноги и запястья клейкой лентой, которую нашел в кладовой Алистара.
Ее отец?
Не ясно, что заставило мужчину открыть дверь и замереть в трансе, но отвлеченное внимание и витание в облаках попали в точку со временем. Матиас смог подойти прямо за спину парня и приставить пистолет к его голове.
Так что, да, усадить его в кресло на кухне оказалось проще простого; мужчина буквально сам связал себя по рукам и ногам.
Что оказалось полезно, учитывая, что грудь Матиаса болела так сильно, что он едва мог дышать.
И сейчас, им троим осталось всего лишь дождаться Исаака в доме с открытыми дверьми.
Раздался стон, а потом движение на полу, когда Гри Чайлд начала приходить в сознание. Мгновение она была в замешательстве, будто пыталась понять, почему лежала на жесткой древесине и не могла открыть рот. А потом она дернулась всем телом, ее глаза широко распахнулись, она нашла его взглядом.
– Доброе утро, – угрюмо сказал он, кивнув ей, когда Алистар начал бороться с узами, издавая приглушенные звуки из-за скотча на губах.
Матиас навел дуло на голову парня. – Захлопнись.
Их никто не мог услышать, но страдания и сопротивление действовали Матиасу на нервы. В действительности, стоя между отцом и дочерью, он был далек от спокойного, всем-заправляющего-парня, которым был в прошлом: его мучила сильная боль. Он был изнурен. И чувствовал себя так, будто то, что должно произойти, было предопределено, и будущее не зависело от его решений.
Он одновременно полностью лишился контроля и оказался в ловушке.
Пока оба Чайлда смотрели на него, и вновь воцарилась тишина, он уперся ладонями в стол, его дребезжащее тело противилось смене позиций.
– Знаешь, что больше всего злит меня в тебе? – сказал он Алистару. – Я спас хорошую. – Он кивнул вниз на Гри. – Я мог оставить тебя с твоим сыночком. Но нет, я забрал испорченного… вырвал твоего дражайшего малыша Дэнни из его несчастья и от тебя подальше.
Он помнил, как удивился своей логике в тот момент. Для него было более характерно отнять жизнь того из детей, чья потеря принесет наибольшие страдания, но на перепутье он пошел иным путем.
Может, он начал меняться еще до того, как вынес приговор. Кто знает.
Не все ли равно?
Он был слишком далек от спасения, и телефонный разговор с Джимом Хероном, вместо того, чтобы показать возможности его искупления, лишь открыл глаза на его греховность. Время положить этому конец… и уйти с размахом.
Только в этот раз сделать все правильно.
В этот момент в арочном проходе кухни появился Исаак Рос. Его глаза первым делом устремились к Гри, и сквозь стоическое хладнокровие прорывался неистовый страх.
Он любил эту женщину.
Ну, хорошо ему, бедному ублюдку.
– Добро пожаловать на вечеринку, – глухо сказал Матиас, подняв пистолет и наведя его на дочь Чайлда.
– Не делай этого, – вскрикнул он. – Возьми меня, не ее.
Матиас взглянул на широкораскрытые, запуганные глаза, и то, как девушка, казалось, шептала губами «О, Боже, нет…»
– Мне действительно жаль за все это, – сказал он ей. И он говорил серьезно. Матиас не знал, что было более жестоко: убить ее на глазах Исаака… или позволить ей пережить смерть мужчины… предполагая, что его любовь была взаимной.
Очень плохо, что один из них сейчас умрет… и Джим Херон будет вынужден придти и застрелить Матиаса… это уровняет счет. Солдат спас его два года назад, против его желания, и сейчас… сегодня ночью… он сделает то, что должен был сделать в пустыне.
– Матиас, – резко сказал Рос. – Я опущу пистолет.
– Не утруждай себя, – пробормотал он, не отрывая взгляда с Гри. – Знаете, Мисс Чайлд, он сдался мне, чтобы спасти вас. Дважды. Все это было ради вас.
– Матиас, посмотри на меня.
Но он не посмотрел. Вместо этого, он перевел взгляд на лицо Алистара, и это определило его выбор.
Он передвинул пистолет.
Исаак был готов… и он не ожидал меньшего.
Они нажали на курки одновременно.
