Текст книги "Развод. А была ли месть? (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22
Сюрпризы чередой

'Понимаешь, все еще будет!

В сто концов убегают рельсы,

Самолеты уходят в рейсы,

Корабли снимаются с якоря…

Если б помнили это люди,

Чаще думали бы о чуде,

Реже бы люди плакали…'

В. Тушнова «А знаешь, все еще будет!..»

Наталья

– Наталья! Неуловимая ты звезда! Пойдём, пообедаем, есть что обсудить, – лучащийся радостью Тимка ждал меня на проходной.

Причем умудрился же как-то убедить моего секретаря, что он – важная персона. Потому что Светочка настаивала:

– Наталья Михайловна, вам непременно нужно спуститься на охрану. Там вас ожидают.

Если честно, то мне с друзьями бывшего мужа обсуждать было нечего в принципе. Особенно с Тимофеем, от которого я, за время жизни в браке с Чарторыйским, наслушалась сомнительных шуток и комплиментов более чем достаточно.

Так что я внимательно посмотрела на это изрядное обременение моей семейной жизни и хмыкнула:

– Я, пожалуй, откажусь от этого шикарнейшего предложения. Да и обед у меня уже прошел. Ты опоздал, Тим.

Но если я надеялась отвязаться от внезапного визитера так просто, то, увы, ошиблась.

– Наташенька, дорогая, хоть кофе-то позволь тебя угостить? Дело важное. Серьезное. О будущем детей.

Да, ну что ж такое-то?

Чего там Костя опять напланировал и намудрил? Главное: а чего сам не пришел? Занят? Что угодно важнее его детей…

Вышла из офиса, кивнув охране и порадовавшись, что взяла с собой пропуск и банковскую карту:

– Хорошо, выпьем кофе. Хотя можешь излагать проблему сразу.

Тимофей подхватил меня под руку и увлек в ближайшее кафе. Надо же, вот-вот совсем недавно здесь мы завтракали с Владой, обсуждая наш с Костей развод. Видимо, сейчас речь снова зайдет о нем.

Зараза-Чарторыйский алименты не платит, но я этот «пустячок» ему прощать не намерена, да.

Взяв себе черный кофе без добавок, устроилась за столом напротив Тимофея, хотя он пытался усадить меня рядом.

Нет уж.

Я предпочитаю прямо смотреть на противника.

– Так что там с будущим моих детей? – времени рассиживаться, да еще и в не самой приятной компании, не было.

– Давно тебя не видел, а ты все хорошеешь, Нат.

Глаза мои распахнулись во всю ширь, и еще чуть-чуть.

Что-что?

А Тимофей внезапно протянул руку и, прихватив мою кисть, спрятал в своих ладонях.

Обалдев, не сразу сообразила ее выдернуть из загребущих пальцев. Ну, потом очнулась, конечно же. Настороженно посмотрев на лучшего друга Кости, сделала глоток кофе.

А он наклонился ко мне через стол:

– Люблю тебя. Выходи за меня. И с Владой, и с Янкой мы вполне ладим.

Кофе пошел обратно. Носом.

Хлопая глазами, отфыркалась, утерлась и посмотрела на Тимофея с сомнением:

– Ты нормальный? Что за бред? Что вы там с Чарторыйским такое забористое пили-нюхали?

А он криво усмехнулся и спокойно продолжил:

– Всегда сожалел, что Костик первый с тобой познакомился, а потом женился. Но сейчас ты, наконец-то, свободна. Натусь, я не шучу, а зову тебя замуж. Беру не глядя, вместе со всем весельем: дочерями-подростками, проблемными родственниками, трудоголизмом и перфекционизмом. Вечером заеду – сходим выбрать кольца. Завтра в ЗАГС метнемся. Свадьбу лучше летом? Или хочешь осенью, на фоне золотой листвы?

Мне показалось, что у меня проблемы с ушами. Или головой.

Ну, не может же этот трындец происходить на самом деле?

– Тимофей, – начала осторожно, – ты после смены тяжелой, что ли? Так ехал бы отсыпаться… А то мне уже как-то боязно…

Тут он рассмеялся и опять схватил меня за руку. Поднес к губам:

– Обожаю твой ум и чувство юмора. Натали, ты прекрасна. Ты будешь счастлива со мной. Обещаю…

Руку снова отняла, вытерла пальцы салфеткой:

– Все это странно. Но, допустим, это не бред и не галлюцинация, а происходит в действительности. Тимофей, делая свое неожиданное и невероятное предложение, ты как-то упускаешь момент, что я была замужем за Чарторыйским и в курсе всех твоих бесконечных, развеселых похождений по дамам, порнографическо-эротических приключений, точно так же как и позиции: жена должна знать свое место, которое у плиты. Скажи честно: ты меня за идиотку принимаешь?

Улыбаться он перестал, уже спасибо.

Взлохматил пятерней волосы, посмотрел на меня внимательно:

– Все это в прошлом. Раньше мне не к кому было спешить. А к тебе я буду стремиться всей душой… всегда…

Невесело хмыкнула:

– А тело по дороге слегка развлечется. Ну, подумаешь? Это же так, несерьезно… да? Знаешь, даже если бы у меня внезапно поехала крыша, и я захотела бы вдруг стать домохозяйкой, поверь мне, Тима, быть женщиной, которая ожидает мужа домой не каждый день и ещё и неизвестно, от какой юбки? Откровенно говоря, это не мой случай.

– Но Костю же ты ждала! – сверкнули яростью глаза напротив.

Сердце сжалось, а в груди всколыхнулась обида.

То есть эта Снежана – неединичный случай? Не «великая новая любовь»?

Ну и черт с ними обоими!

Тихо и медленно выдохнула:

– Ждала, до тех самых пор, пока истинное положение дел не стало мне известно. А в случае с тобой я обладаю информацией заранее и даже пробовать не стану.

– Наташ, я столько лет тебя ждал…

– Так ждал, что не пропускал ни одной юбки? – скрипнула зубами.

Ненавижу, когда из меня пытаются сделать дуру.

Я с этим и сама отлично справляюсь, оказывается.

Диссертацию ты гаду-бывшему писала, пока он всяких левых баб имел. Дура ты, Наталья Михайловна!

Сферическая. В вакууме.

Как есть – дура!

А этот нелепый разговор пора заканчивать:

– Так ждал, что приходил к нам со свиданий, пропахший не только бухлом, но и духами? Регулярно таскал на наши семейные праздники каждый раз разных девок, не сильно обремененных моралью? Ну, в общем, можешь продолжать в том же духе, но без меня.

Допила кофе, отставила в сторону пустую чашку и поднялась с места:

– Надеюсь, это была наша последняя встреча.

– Представь, как Костя взбесится, когда ты за меня выйдешь? – прилетело мне в спину.

Что за бред?

Обернувшись, бросила:

– Еще я не портила себе жизнь из-за эфемерного стремления насолить бывшему. Костя в прошлом. Мы в разводе. Ему в моей жизни места нет. Прощай, Тим.

И ушла, ибо нефиг.

Глава 23
Разное, странное

'Сто часов счастья…

Разве этого мало?

Я его, как песок золотой,

Намывала,

Собирала любовно, неутомимо,

По крупице, по капле,

По искре, по блестке,

Создавала его из тумана и дыма,

Принимала в подарок

От каждой звезды и березки…'

В. Тушнова «Сто часов счастья»

– Наталья Михайловна, какая-то ты пришибленная, – по новой традиции Шеф встретил меня на пороге приемной.

А я, все еще пребывая в шоке, ляпнула:

– Да меня тут замуж позвали. Только что. Лучший друг Чарторыйского.

Николай Сергеевич присвистнул:

– О, как! Засуетились… боятся упустить. Ну а ты? Не уж то согласилась?

– Боже упаси! На фиг – на фиг. Какой мне брак, только от прежнего избавилась. Да и кандидат, откровенно говоря, не ах…

– Тебе сейчас надо в себя прийти, жизнь наладить. А там ты поймешь, что без постоянного обременения в виде мужа – легче. Это, кстати, правда, – наше мудрое руководство криво усмехнулось. – Не спеши туда. В эту кабалу ты всегда успеешь. Поживи для себя…

Решив рабочие вопросы, начальник удалился, а я подумала:

– Уж Николай Сергеевич фигни не скажет. Да я и сама собиралась, так-то. Попробовать для себя пожить… Значит, пришло время.

Как-то доработала день, крутя в голове новые факты о собственных ветвистых рогах и пытаясь осознать: мне больно, обидно или что?

– Да ну бы их всех к чертовой матери! – хмыкнула, скидывая туфли и отправляя их в мусорное ведро недрогнувшей рукой. – С меня хватит. Никаких в моей жизни больше: ну, неудобно же отказать… обидеть человека ни за что… ну и пусть туфли жмут и трут, но дорогие же, модные… и вообще, что скажут люди?

Всего этого было у меня с горкой.

Я была очень хорошей, послушной, правильной и терпеливой девочкой/девушкой/женщиной, но радости, удовольствия и благополучия это мне не принесло.

Достаточно.

У меня новый период: поиски «того, не знаю чего», так как до сих пор как-то со счастьем я не сталкивалась. Оказывается.

Все время один сплошной опыт.

И вот такая довольная и даже умиротворенная поехала я домой в старых, удобных тапочках, предвкушая спокойный вечер.

Но жизнь, видимо, решила, что сюрпризов у нее для меня припасено больше, чем нескромные предложения вместе с болезненными откровениями.

Вечерний звонок Влады меня изрядно, э-э-э, взбодрил.

Дочь начала издалека:

– У меня все хорошо. Выиграла тут немного медалей, надеюсь, ты порадуешься. Завтра «Королевская ночь [1]», все готовятся, а я думаю поспать. И вообще…

– Крошка моя, мамочка немножко не в состоянии отгадывать шарады. Говори прямо – что случилось? – сердце сразу не на месте, когда дочь такая бодрая и благостная.

Ну, так-то вроде как ничего… но…

– Есть нюанс, да? – тяжело вздыхаю, потому что эти дурацкие нюансы все портят.

Как сказал мне лет пять назад Костин научник:

– Муж твой – талантливый хирург. Золотые руки и верный глаз. Но есть нюанс…

И теперь я эти нюансы знаю: мало того, что писать исследовательские работы – не то, чем Чарторыйский может блеснуть, но еще и «супружеская верность» – не то понятие, с которым он знаком.

Да и бог с ними со всеми.

Вот и сейчас, просто очень мягким местом почуяла: у Влады что-то произошло.

И ребенок подтвердил опасения:

– Тут, короче, такое дело… мам. Мне звонила госпожа Чарторыйская…

– Что? – обалдела я.

Вообще-то, Костина матушка была дамой, не сильно расположенной ко мне и моим детям. А уж сама звонила и вовсе – раз в пятилетку.

Владислава невесело хмыкнула:

– Сказала, что она в Питере. В больнице. И было бы правильно, если бы я ее навестила…

Сначала я мысленно охнула, затем судорожно стала соображать: что делать, куда бежать, с чего начать?

А потом вдруг взглянула на свои руки: никаких украшений. И оков.

Вдохнула глубоко, прикрыв глаза, и выдохнула.

Я не обязана больше никому быть воспитанной и удобной, правильной и безотказной.

Я ничего Чарторыйским не должна.

– Мам, ну, я, конечно, прифигела малость, – фыркнула в трубку дочь, у которой с этой бабушкой отношения тоже не слишком заладились. – А теперь думаю: хорошо, что я в лагере, да?

– Смотри сама, Влада. Если хочешь, то можешь договориться о визите, когда вернешься. Я тебя отвезу, – осторожно предложила.

Ну, мало ли, она соскучилась?

Старшая хмыкнула:

– Если она и здоровая была с трудом выносима, ты только представь – какая она сейчас. Мам, давай, до встречи. Потом поболтаем подробно. Бабушке я так и сказала: не в городе, сильно занята.

Попрощалась с дочерью и мысленно перекрестилась: есть все же плюсы в нашем разводе. Есть.

Отсеиваются всякие токсичные люди, чье присутствие в жизни ранее было обязательным. Что Тимка, что бывшая свекровь.

Бог с ними, всего им… заслуженного.

А нам и без них хорошо.

Скучать совершенно некогда, вздыхать и страдать по «пролитому молоку» тоже. Вот, вроде же показалось, что у дочерей все более или менее устроилось в их лагерях, а они уже обратно собираются.

Сначала Влада, потом Марьяша.

Жизнь кипит.

Надо успевать поворачиваться и реагировать.

Звонок вожатой Марьяны за три дня до их возвращения не встревожил, так как информации о времени прибытия автобуса в Петербург в общем родительском чате еще не было, да и с местом встречи какие-то сложности возникли.

– Наталья Михайловна, скину сейчас сообщением все данные по нашему приезду, – начала она с основного.

Обрадованно выдохнула, но, как оказалось, рано. Продолжение тоже имело место:

– А еще у меня вопрос: когда бы мы с вами могли бы повстречаться для обратной связи после смены? В нашем офисе есть возможность пообщаться по будням с пяти до восьми, а в выходные нужно смотреть по датам. Когда вам удобно?

Я слегка растерялась: в договоре было обозначено, что вожатые и сопровождающие детей психологи дадут резюме по возвращении. Но я не думала, что это вот уже горит.

– Если честно, то мне подходят будни. В семь часов, – ладно, пойду с коллегами пообщаюсь.

Может, чего нового про дочь расскажут?

– Спасибо! Я пришлю возможные даты – договоримся конкретно. Марьяна – чудесный, эмоциональный и творческий ребенок, да. Но есть моменты, которые хотелось бы обозначить, проговорить, обсудить. Вообще, Марьяна активно провела смену, поэтому данных для обработки и анализа у нас достаточно. К сожалению, есть несколько вопросов, которые прямо остро стоят.

– Тогда не будем затягивать. На следующую неделю после вашего возвращения давайте ориентироваться, – тут я действительно встревожилась, потому что Янка с момента нашего с Костей развода как-то потухла, замкнулась в себе, на контакт не шла. И хоть не рыдала ночами, но ходила грустная.

На этом распрощались, а я, подготовившись к грядущему дню, сидела с чашкой свежего чая с бергамотом на кухне за барной стойкой, глядела с высоты на раскинувшийся у дома парк и думала:

– Несмотря ни на что – жизнь продолжается. Одни люди из нее уходят, другие, возможно, придут. Плакать и горевать мне уже не о чем. Отболело. Все остатки теплых чувств к бывшему мужу развеял развод, а финальную точку поставил Тим своими откровениями по поводу похождений Чарторыйского. Ну их, этих мужиков к лешему. Не до них. У меня дел по горло: детей встретить, дальнейшие планы наметить, ну и сходить все ж таки в Российскую национальную библиотеку.

А чего нет? Я же хотела.

Эх, знала бы я, когда все же доберусь до библиотеки… не загадывала бы.

[1]«Королевская ночь» в лагере – это последняя ночь, которую дети проводят в лагере. По традиции в эту ночь школьники не ложатся спать, а гуляют по корпусам и территории лагеря, шутят друг над другом и развлекаются разными способами

Глава 24
Откровение

'Я был богом прошлую ночь,

Я отыскал дорогу и выбежал прочь.

Богом стать просто, если уже невмочь.

И не над чем плакать, дом покидая в ночь…'

С. Трофимов «Боже, какой пустяк»

Константин

Кое-как придя в себя после подлого предательства того, кого долгие годы считал лучшим и самым дорогим другом, понял, что проблем накопилось достаточно и отдых от тяжелой и изнурительной рабочей рутины пора сворачивать.

– Конечно, Владик, я всегда тебе рад. Ты уже вернулась? А, ну, как будешь в городе, пиши. Надо будет встретиться, бабушку навестить, – дочь позвонила сама, вне графика.

И это неожиданно оказалось приятно.

Нужно поставить в календаре «напоминалку» и обязательно свозить дочь к матушке. И с ребенком они пообщаются, и он сыновний долг выполнит, и Владислава бабушку навестит.

Всем хорошо. Все молодцы.

Потом поговорил с матерью на предмет посещения врачей, капельниц и терапевтического эффекта.

– Ох, сынок. Да какой там эффект? Не померла, и хорошо, – в последнее время настрой у родительницы был отвратительный.

Да и у него тоже.

Все валилось к чертям. Подводили те, на кого привык полагаться давно.

Мир менялся и не в лучшую сторону, к сожалению.

Разобравшись со срочным и внезапным, полез в банковское приложение оплатить аренду, медуслуги, доставки и немного удивился.

Ладно, не немного.

Много.

Сильно.

Мощно.

Нет, деньги были. Все еще. Но на одном из счетов отчетливо проглянуло дно. И это настораживало.

Нужно было, во-первых, определиться с работой, а во-вторых, слегка ужаться в расходах. Временно.

Обошел свои шикарные апарты и подумал:

– Так как готовить, стирать, убирать надо и у меня, и у матери, а жить нам вместе категорически противопоказано и для ее процесса восстановления, и для моей психики, то имеет смысл переехать к ней поближе. Так и вызывать клининг будет удобнее, да и самому, если что, заскочить можно по дороге.

Посмотрел квартиры на юге города.

Теперь на Петрогроадке его не держало ничего, потому что преподавать в Первый мед он не пойдет.

Домов из серии: «люкс» и «премиум» было немного.

Приценился.

Впечатлился.

Набрал проверенного агента по недвижимости:

– Мать только после операции, нуждается в присмотре. Так что в районе станций метро «Парк Победы» или «Московская» нужна квартира в новостройке. С чистовой отделкой. Лучше в собственность, но можно и в аренду. Бюджет – до десятки. И быстро.

В итоге пока встречался в течение недели с бывшими коллегами по медицинским исследованиям, научной, операционной и прочей деятельности, умудрился посмотреть три варианта подобранного агентом жилья.

Два отбросил сразу. Первый – дом слишком обычный, простой, мещанский. Второй – круто и почти шикарно, но сейчас покупать однокомнатную квартиру по цене: «пол-лимона за квадратный метр» он был не готов. Может, в будущем, когда дела снова пойдут как надо.

– Константин, смотрите, все же вариант в ЖК «Конгресс» кажется оптимальным. В принципе, все ваши параметры соблюдены: район, надежный застройщик, однокомнатная квартира с отделкой. И даже в десять миллионов мы укладываемся, – ворковала в трубку вечером мадам из неждвижки.

Тут он склонен был согласиться и не только оттого, что она оказалась умничкой и быстро нашла нужное, но и потому, что правильно поняла его настрой и не лезла к нему со своими личными предложениями, хотя сначала хотела.

Сейчас вот совершенно не до баб.

Еле от Снежки-истерички отвязался, такая липучка оказалась, жуть.

Запустив процесс оформления документов, свозив родительницу на плановый осмотр и проведя ревизию вещей в апартах, понял: отдыхать – не работать, но кушать хочется всегда. Так что вплотную приступил к переговорам касательно вопроса трудоустройства. И не абы куда, естественно.

Все же уровень запросов, потребности, обстоятельства диктуют свое. Да.

Деловые обеды и ужины шли чередой, бывшие коллеги, партнеры или знакомые широко улыбались, ели и пили с удовольствием, особенно за его счет.

Но толку не было.

Никак.

Только раз, кажется, проскочило, что семейный статус для высоких должностей важен. Но не могло же быть так, что из-за развода он «выпал из обоймы»?

– Костя, ты давно у меня не был, сын, – внезапно обнаружилась в телефоне матушка.

– Ты знаешь, я сейчас занят переездом, делами и рабочими встречами, – буркнул недовольно и, естественно, тут же получил порцию причитаний на тему: «кому мать старая нужна».

Отвратительно.

– Мам, я заказал тебе на следующую неделю и уборку, и еды. Ты, пожалуйста, себя побереги. Кровь все же не очень хорошая была в прошлый раз, – постарался переключить мать, но не слишком удачно.

Она запричитала:

– Да что же я, развалина какая? У себя не приберусь? Да я дома сиднем сижу, никуда, кроме парка и больницы, не хожу… а могу и в магазин дойти.

Только этого не хватало!

– Я тебя прошу, мама, не надо самодеятельности. Вот когда врач разрешит длительные прогулки, ношение тяжестей, тогда и обсудим, – как же это трудно, говорить с тем, кто тебя не слышит.

И не хочет. Ни слышать, ни понимать.

Вспомнил, как год назад, сидя в Комарово в ресторанчике на заливе, с науч.руком обсуждали ближайшее будущее науки, общества, страны, города.

И было все четко, ясно и понятно.

Правильно было.

Почему же все сбилось?

А на следующий день, получив по почте очередной отказ от крупной сети клиник, психанул. Да так, что вылетел из нового своего обиталища чуть ли не на «первой космической». И как-то так вышло, что через пару часов обнаружил себя под низким, мрачным и тяжелым северным небом у места последнего пристанища дорогого наставника.

– Как так вышло? Почему? Ведь все было готово? – опустился на мокрую от дождя скамью, мрачно выговаривая свои претензии фотографии. – А вы? Зачем ушли так рано? На кого нас бросили?

Было горько и обидно.

Почему-то почувствовал себя снова маленьким, в той поре, когда регулярно отхватывал за зубодробительную фамилию, старые одежду и обувь, ну, и за беспримерную наглость тоже.

Даже не удивился, когда из боковой аллеи, неожиданно вышла одна из местных нищенок, обитающих при часовне. Зато первые ее слова заставили не просто вздрогнуть, но и вскочить на ноги:

– Проклят ты. Женщиной, – эта серая, полупрозрачная особа неопределенного возраста словно присматривалась к нему. – Обижена была сильно. Оттого все у тебя наперекосяк.

Ему бы засмеяться, отмахнуться, обругать ее.

А язык словно отнялся, в груди похолодело, а вот волосы по всему кожному покрову встали дыбом.

Между тем эта псевдо-ясновидящая обошла его кругом два раза, кивнула чему-то непонятному, а потом, уже сворачивая в аллею, ведущую на выход, бросила:

– Смерть с тобой рядом ходит. В церковь тебе надо.

И ушла.

А он стоял, дурак дураком, и с места двинуться не мог еще минут десять.

И что? Из-за такой глупости, нелепицы, бреда, в церковь бежать?

Да, сейчас!

Глава 25
Пробудительный пинок от Вселенной

'Не смотрите наверх, там звёзды

Вас магнитом к себе потянут

Навсегда западут вам в душу

И останутся там навек

Не смотрите, ещё не поздно

Вам остаться просто друзьями

Звёздам холодно, звёздам страшно

Звёздам нужен свой человек…'

Т. Лукина «Звезды»

Наталья

Как только ты решаешь сделать что-то для себя или поперек привычного сценария, то разом вылезает куча препятствий и искушений оставить все как было. Проверено на себе, к сожалению.

Вот и у меня были планы: сходить в планетарий, съездить на экскурсию в Пулковскую обсерваторию, посетить-таки РНБ, хоть красотой мраморных лестниц полюбоваться.

Но, естественно, «гладко было на бумаге», и в проекте это звучало чудно.

А потом планы столкнулись с реальностью и понеслось.

Встретив из лагеря довольную Владу, свозила дочь на ужин в любимый ресторанчик, заодно обсудить с ней формат новых отношений с отцом и бабушкой, ну и дальнейшие планы тоже.

– Мам, я там с народом поболтала, немножко подумала, прикинула и вот. Список дел, – ребенок положил передо мной густо исписанный лист из блокнота.

Пригляделась, вот это масштаб!

Сорок пунктов мероприятий на временной промежуток в один год. Здесь были занятия с четырьмя репетиторами, посещение бассейна, диспансеризация, сдача норм ГТО, обновление гардероба, участие в олимпиадах и даже разработка маршрута от общежития до института, причем в столице.

– Я впечатлилась! – совершенно искренне восхитилась проделанной работой.

А Влада хитро улыбнулась и положила рядом на стол второй лист. С примерным бюджетом на все эти «увеселения».

Здесь впечатлиться пришлось еще раз.

– Крошка моя, а где мы возьмем свободные восемьсот тысяч, ты мне не подскажешь? – очень спокойно и очень медленно выговорила, стараясь не подавиться пастой с креветками, не паниковать и попытаться прикинуть, где и как ужаться, чтобы добыть денег. Ну и не продать ли чего-нибудь ненужное?

– Ну, тут папины алименты за год на меня, а от тебя потребуется всего тысяч двести, – скромно улыбнулся ребенок, доедая тыквенный крем-суп.

Алименты.

То самое, что мы видели со времен развода до сих пор один раз.

– Понимаешь, Владислава Константиновна, – начала осторожно, отодвигая от себя тарелку, так как разговор серьезный, – пока у нас из поступлений на этот счет есть только пятьдесят.

– Процентов?

– Тысяч. Милая, с тех пор как твой отец уволился из клиники, он совсем ничего не переводит нам.

Дочь нахмурилась и засопела, потом придвинула к себе любимые роллы и принялась мрачно тыкать в них палочками.

А я подумала, что надо бы подать на Чарторыйского в суд за неуплату.

Ходят в городе слухи, что он шикует, соря деньгами в ресторанах и проживая в элитном доме на Петроградке. Может себе такое позволить? Значит, и положенное содержание, определенное при разводе, детям выплачивать в состоянии.

Ну и предложила:

– Давай ты сейчас составишь «план минимум», хорошо? На него постараемся бюджет изыскать.

Влада покивала, дожевала, а потом уточнила:

– Мам, если я не хочу ехать к бабушке в гости, я плохая внучка и безответственная дочь?

Скрипнула зубами, мыслено матеря Костю последними словами.

– Видишь ли, милая, это можно сказать и про папу с бабушкой по отношению к вам: они не слишком радушны, заботливы и внимательны к своим самым близким родственникам. А ты же знаешь: как аукнется… – спокойно улыбнулась, решительно принимаясь за еду.

А дочь хмыкнула:

– У тебя молнии из глаз сыплются. Прямо видно, как ты их посылаешь по известному адресу.

Чуть-чуть посмеялись вместе и дружно допили воду улыбаясь.

Но я помнила, что надо обязательно напомнить ребенку:

– Проблема не в тебе. Папа и бабушка в целом не сильно семейные. Им непонятно, что любые отношения – это работа. Ежедневная и часто утомительная. Они пребывают в уверенности: им все должны по причине того, что они, такие прекрасные, есть.

– Ну, есть мы тоже хотим. Короче, мам, пока отец денег платить не будет, я к ним повидаться не поеду.

В принципе, такой прагматичный подход я одобряла.

– Так и поступим, – улыбнулась дочери, придвигая к себе десерт и кофе. – А еще у меня к тебе будет просьба. Те три дня, когда вы с Марьяной будете дома вдвоем, постарайся аккуратно у нее разведать – что же ее так мучит. А то вы скоро опять разъедетесь по лагерям, так я хоть подготовлюсь, как-то ее спасать, когда она вернется.

Из-за того, что лагеря у нас шли практически подряд, то свободные вечера вместе предполагали плотную загруженность: обновить гардероб, взамен утраченного и испорченного в первой смене, освежить анализы, нанести пару визитов Максимке и Кузе.

Тут уж не до планетария, к тому же дети хором заявили, что были там и не один раз, да.

– Мам, жаль, что мы редко так выбираемся, – задумчиво протянула Влада на обратном пути из Павловска, где в этот раз у гостеприимных Максимовых собрались почти все: не только принимающая сторона полным составом, но и Кузнецовы прибыли с обеими дочерями и тремя внучками.

Девчонкам моим было весело и не скучно.

А Марьяна неожиданно сказала:

– Муся прислала мне пару интересных видосов про мейк, а еще пригласила в тусу фанов канона ГП.

Я только покивала, не отвлекаясь от дороги, а Влада начала любопытствовать. И я в процессе их беседы поняла, что это некая интернет-компания любителей раннего творчества Джоан Роулинг [1]. То есть они принимали за точку отсчета все книги и фильмы до «Даров смерти» включительно, отрицая последующие произведения и гендерно-расовые приколы Мамы Ро.

Ну, надеюсь, там приличные люди, в конце концов, старшая внучка Кузи – хорошая девочка, а Марьяна теперь будет иметь возможность общаться с теми, кто разделяет ее литературные пристрастия.

Все на пользу, хоть отвлечется от своих страданий.

Ну а когда девочки вновь покинули город, укатив за Зеленогорск в очередные лагеря, я чуть выдохнула: вроде бы все идет нормально, и мы справляемся с жизнью в новой реальности.

Как обычно: рано радовалась. Потому что на встрече с психологом центра «Твои коллегии» я услышала резкое:

– Марьяна думает покончить с собой.

Что?

[1] Джоан Роулинг – британская писательница, автор серии книг о Гарри Поттере, романа «Случайная вакансия», а также серии романов о сыщике Корморане Страйке, написанных под псевдонимом Роберт Гэлбрейт.