Текст книги "Развод. А была ли месть? (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32
Странное и тревожащее

'О полетах к далеким звездам

Неизвестных ещё галактик

И о поисках во вселенной

Не открытых ещё планет

Чтоб однажды по зову сердца

Воспарить бы над облаками

И звезду принести к коленям

Той, которой дороже нет…'

Т. Лукина «Звезды»

Константин

Жизнь неслась вперед на приличной скорости через буераки реальности.

Но постоянная рабочая нагрузка и все эти дурацкие финансовые вопросы с бывшей женой, также как и ухудшившееся здоровье матушки – это были ещё цветочки.

В последние месяцы начало сильно подводить и беспокоить его собственное состояние.

Все чаще случались внезапные головные боли, то вдруг подскакивало давление, то периодически «радовал» защемлением нерв в шейном, грудном и поясничном отделах позвоночника.

– Да, Константин Станиславович, годы идут, и вы не молодеете, увы, – тяжело вздыхал по вечерам, когда, вернувшись в пустой, тёмный дом, снимал дорогие запонки, подаренные кем-то из Карельских, развязывал давно осточертевшую удавку на шее и сбрасывал пиджак, словно рыцарский доспех.

Вероятно, участившиеся в последнее время раздражающие его фантомные звуки метронома тоже нужно было отнести к реакции организма на высокое нервное напряжение.

– Ты ещё скажи, будто кажется: он отсчитывает, сколько тебе ещё осталось, – вынужденно смеялся над собой.

Но в тот момент, когда за работой или ужином, или же устраиваясь спать, над ухом начинало мерно и отвратительно щелкать, становилось не по себе.

Да, а еще в его жизни теперь на регулярной основе появились всякие глупости вроде стучащих в стекло птиц, тухлых яиц под ковриком у двери, или мешка какой-то крупы, рассыпанной по крыше, капоту и багажнику его машины.

После выпадения первого снега это привело к тому, что авто пришлось отогнать в сервис для приведения в порядок.

Всё это изрядно отравляло жизнь, и каждый случай подтверждал: Натали настроена серьёзно выбить из него не только деньги, но и остатки душевного равновесия.

Иногда ему действительно казалось, что крыша тихонько едет. А как иначе было объяснить частые сны: невероятные, реалистичные, с кучей ярких деталей.

О жизни с Натали и детьми.

В них было тепло, приятно, спокойно и как-то по-дурацки уверено.

Утром он просыпался один в своей новой, отличной квартире, ехал на свою суперкрутую работу, но целый день внутри испытывал дикий дискомфорт от того, что тех чувств и ощущений из сна в реальности не было.

И ведь понимал же – это глупости.

Морок.

Пустяк.

Настоящих, близких друзей у него не осталось, и он быстро привык беседовать с собой вслух. Это хоть на миг притупляло чувство полного, холодного одиночества.

Возвращаясь домой, изрядно задерганный всеми встречами и огромным списком срочных дел, так же как утомленный воспоминаниями об очередном сне, по-стариковски ворчал:

– Мало того, что все прошло, ничего не вернуть, да и, откровенно говоря, ведь не стал считать со временем Натали какой-то потрясающей красоткой или интересной женщиной, достойной внимания, но бесит. Ее отсутствие рядом – бесит.

Хмыкнул: бред же, однако тут вспомнился Тимка, и накрыло яростью. Вдруг у него получилось? Вдруг она его приняла, ответила взаимностью?

Надо будет спросить у Влады, что у них там происходит.

А ведь чертово подсознание день за днём, раз за разом подтасовывая воспоминания, моделировало для него счастливую семейную жизнь.

Это бесило, раздражало и, кажется, тихонечко, незаметно сводило с ума.

Ведь знал же, что бывшая изощрённо мстит. Она и отца настроила соответственно, и детей. Но проклятые, утомленные и задолбавшиеся мозги отказывались воспринимать Натали, как врага и старательно демонстрировали и напоминали ему, как вместе с ней было… хорошо.

Чтобы хоть как-то бороться, а в идеальном варианте – избавиться от наваждения, не забывал при встречах с общими друзьями вскользь упоминать глупые попытки бывшей жены насолить ему и отравить его жизнь. Что уж там люди додумывали сами и как видели всю эту ситуацию, его по большей части не интересовало.

Хотелось выговориться и, черт подери, поболтать о ней. О простых, теплых, мирных, понятных, счастливых днях вместе. Воскресить из небытия какие-то важные моменты, убедиться, что другие тоже всё это, составляющее когда-то его привычную жизнь, помнят.

Увы, и Влада, и Марьяна общаться с ним практически отказывались.

– Пап, я на занятиях, потом поговорим, – шептала в трубку Владислава.

А Марьяна просто резко обрывала даже его вежливое приветствие:

– Бегу на треню. Опаздываю. Пока.

Это охлаждение со стороны детей точно было делом рук Натали.

Злопамятная змея наказывала его.

Мстила за Снежану и развод.

Да, он не стал подавать апелляцию, когда Натали через суд обязала его платить некие баснословные суммы. Он – мужик, он к бабской дури относится с пониманием.

Но Натали не успокоилась на этом.

Последней каплей, переполнившей чашу его терпения, стала отвратительная история, произошедшая в выходные перед Новым годом.

Из-за грядущих праздников процесс получения необходимых разрешений для открытия Центра чуть-чуть замер, и у него выдались относительно свободные суббота и воскресенье. Такое в последние месяцы случалось крайне редко.

Да, от многих чиновников ему приходилось выслушивать отказы исключительно из-за того, что его бывший тесть уже успел нажаловаться и наградить его виртуальной «черной меткой», но пусть медленно и со скрипом, однако необходимый бюрократический процесс шел.

А тут – неожиданные выходные! И он быстро придумал, как совместить приятное с полезным.

Дал, наконец, добро приехать Снежке, ноющей с самого лета.

Подумал, что можно зарядить её на приведение в порядок всей стандартной документации Центра по системе ИСО и всякой прочей мути, касающейся охраны труда, экологии и промышленной безопасности.

Кто-то же должен этим заниматься?

А там много ума не надо: следуй стандартной схеме и будет тебе счастье. Просто и работать нужно долго, и процесс муторный, и действовать следует скрупулёзно.

Ну, и естественно, еще Снежка должна была хорошо отработать и по другому своему профилю.

Вот как Натали узнала? Сучка!

Весь вечер за окном что-то душераздирающе завывало, телефон вопил в самый неподходящий момент, точно так же как и звонок в домофон, и во входную дверь.

Ну а жирную точку в неудавшемся «романтическом вечере» поставила, как ни странно, сама Снежка.

Когда она в очередной раз собралась, приглушив свет, исполнить свой коронный стриптиз, за окном загрохотало, а после загробным голосом пророкотало:

– Покайтесь, грешники! – у Снежаны случился истерический припадок.

Сначала она хохотала, упав на диван, потом стала обвинять его во всех грехах, бросаться всем что под руку попадётся, а в конце, кое-как одевшись и проклиная его, на чем свет стоит, она распахнула дверь, собираясь, по её словам:

– Убраться отсюда, пока ещё жива и здорова… Потому что рядом с тобой, Костя… просто невозможно больше находиться… Ты как проклятый!

Пояснить, из-за чего её вдруг перестало устраивать место рядом с ним, Снежка не успела.

Просто шагнула за порог, а потом резко перешла на ультразвук.

Когда он выскочил на лестничную клетку, то Снежана голосила, топая ногами и тыкая пальцем во что-то маленькое и чёрное, валяющееся на полу.

Для того, чтобы привести её в адекватное состояние, пришлось зарядить пощечину, а потом, пока она тихо всхлипывала и подвывала, наклониться и присвистнуть от удивления:

– Не думал, что Натали опустится до такого…

На полу валялась кукла Вуду, изображающая его самого, истыканная ржавыми, кривыми иголками, обмазанная сверху смолой и присыпанная перьями.

Вот ведь изобретательная, мстительная дрянь!

Глава 33
Маленькие шаги

'Также синей ночью звезды в небе кружат,

Также утром солнце светит с вышины.

Только для чего он, и кому он нужен —

Мир, в котором люди друг другу не нужны?'

Л. Дербенев «Представь себе»

Наталья

Легко сказать: пора уволиться!

На самом деле, тревожные матери-одиночки таких феерических финтов без подготовки себе позволить не могут.

Да и вообще, скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается.

Надо хорошенько подумать, да.

Весь октябрь у нас был тревожный и какой-то долгий: девчонки по очереди отболели по десять дней с температурой, соплями и кашлем, а в такие моменты жизнь дома всегда была полна капризов, обид и ссор. Не до поисков себя, определенно.

У меня на работе тоже имело место осеннее обострение: неврозы, скрытая шиза, традиционные Питерские сопли – всякой твари минимум по паре. Такое себе веселье.

Но всех нас с унылой реальностью примирили наступившие, в конце концов, каникулы, пять дней которых мы таки провели Великом Новгороде.

Гуляли по городу, любовались памятниками архитектуры, наслаждались шелестом волн древнего и могучего Волхова, шуршанием опавшей красно-желтой листвы на аллеях и в парках, дрожащими лучами позднего осеннего солнца, которые изящно золотили и украшали даже то, что давно пора было бы побелить, покрасить, отремонтировать.

– Мам, получилось гораздо лучше, чем мы предполагали, – вернувшись в субботу домой и устроившись за столом на кухне, заметила Влада.

Марьяна покивала с набитым ртом, дожевывая свежие, нежные булочки с ягодами, которые мы прихватили на обратном пути в любимой теперь кофейне около Новгородского Кремля.

– Дети довольны, сама отдохнула – чего еще желать, а, Наталья Михайловна? – хмыкнула я, принимаясь за приведение жилища в относительный порядок.

Вечер субботы Влада провела в дистанционном общении со своими репетиторами, а Марьяна ускакала на тренировку.

В доме воцарилась тишь, гладь и божья благодать.

Поэтому мать смогла спокойно заняться уборкой, стиркой и приготовлением к рабочей неделе – это ли не мечта?

Удивительно, глядя, как сейчас удобно и комфортно устроена наша обычная жизнь, удивлялась:

– На фига мы Костю столько терпели? Ухаживали за ним, беспокоились, берегли… эх, дура ты, Карельская. Как есть дура старая.

Ну, ведь, правда, если мне нужен электрик, сантехник, грузчик или сборщик мебели – я зову специалиста. Точно так же, как и раньше. Как всегда в своей самостоятельной жизни.

Нет, явная и неоспоримая польза от Чарторыйского была и есть: он подарил мне двух дочерей, научил сворачивать горы и совершать невозможное, ну и не верить мужчинам. Молодец, короче.

Мир мы с ним не покорили, но некоторую известность приобрели, ага.

То есть предсвадебный план выполнили, хотя бы частично.

– Раз Константин Станиславович теперь – «государев человек» федерального уровня, то пусть дальше мир покоряет самостоятельно, – хмыкнула, сидя вечером в последнее воскресенье каникул на балконе с чашкой чая, – а я наконец-то о себе подумаю.

Тем более, я точно знаю: никогда не поздно начать заниматься любимым делом, или хотя бы тем, что тебе действительно нравится.

Пока мы гуляли по узеньким, тихим и спокойным улочкам исторического центра Великого Новгорода, я все пыталась понять: было ли в моей жизни время, когда я была безусловно счастлива работать. И чем я тогда занималась?

Да, тот неожиданный момент открытия истины я запомнила, потому как для начала чуть не свалилась в Волхов с моста, ведущего к воротам Кремля.

Из-за того, что резко остановилась, потрясла головой, вздрогнула, нелепо взмахнув руками, отшатнулась от прогуливающегося народа и чуть не навернулась через перила. Потом какое-то время бездумно таращилась в пространство, пока дочери, уже утопавшие далеко вперёд, не спохватились, что старая мамочка где-то по дороге отвалилась от компании.

– Мам, что? – тормошили они меня в четыре руки, а я только глазами хлопала в изумлении.

Затем отмахнулась, стараясь ухватить за хвост не саму революционную мысль о счастливом рабочем времени, а выцепить всё же то самое рациональное зерно, которое крылось под шелухой шокирующей обёртки.

Дело в том, что рада я была учиться и трудиться, пока занималась психологией личности. И когда писала доклад со статьей на тему: «Психологическое сопровождение после полостных операций в восстановительном периоде», выступала с ней, а потом с удовольствием её обсуждала с коллегами – именно в то время я была бесконечно счастлива практически двадцать четыре часа в сутки.

– Вот тогда-то скотина Чарторыйский мне и попался, – пробурчала под нос сердито. – Ну и, конечно, мимо такой радостно сияющей счастливицы не смог пройти. А лучше бы прошел!

Дочери смотрели настороженно, но с вопросами пока не приставали, и то хорошо.

Так что вернувшись домой с невероятным откровением в голове, теперь я вертела его, разглядывая и со всех сторон, каждый вечер.

Все идеи, которые меня посещали в это время, какими бы они ни казались абсурдными, революционными или фантастическими, я аккуратненько записывала в блокнотик. Каждую с нового листа, чтобы иметь возможность позже вписать туда «за» и «против», и любые другие нюансы.

Мыслей было много, поэтому, что бы ни происходило у меня в рабочей и домашней жизни, идея стать счастливой, следуя известному постулату: «Занимайся тем, что нравится и не будешь работать ни дня!» меня не оставляла.

Не удивительно, что в один из дней ближе к концу ноября, раскидав все самое срочное на работе, Наталья Михайловна взяла полный занятных записей блокнот, ручку, налила литровую кружку кофе и села поглядеть сквозь огромное, панорамное, офисное окно, как дремлет притихший северный город.

И составить путь к мечте, конечно же.

Потягивая ароматный кофеек и поглядывая в окно на укутанный туманом пополам со смогом Петербург, пусть и недлинный, но все же перечень я сообразила.

И естественно, стоило мне только обозначить для себя крупными буквами, чем же я хочу заниматься, как из этой волшебной строчки сразу по стрелочкам в разные стороны выползло, что мне для этого нужно с точки зрения материального обеспечения и с точки зрения времени, и с точки зрения базовых навыков.

Ну а потом по пунктам ниже пошло-поехало, не сказать, что в чистом виде смета, но все ж таки необходимые деньги фигурировали, равно как и вопросы, которые я планировала в ближайшее время задать специалистам.

А еще одна древняя мудрость гласила: появится цель, появится и дорога!

Поэтому к концу первой недели от момента осознания моей сумасшедшей идеи, я, сидя в субботу на трибунах над волейбольной площадкой рядом с Владой, уже примерно представляла, сколько мне нужно денег и какое время займёт подготовительный период. Но при этом, естественно, имела внутри себя огромную-огромную гору страхов:

– Не получится!

– Не смогу!

– Не понравится!

– Не окупится!

И всего такого прочего.

Но вспомнив, что «не попробуешь – не узнаешь», в тот момент, когда моя дочь забила соперницам очередной гол и, радостно вереща, прыгала по площадке, обнимаясь с сокомандницами, я решила рискнуть.

Глядя же на широко улыбающегося Мирослава Илларионовича, который сначала продемонстрировал подопечным, насколько он доволен ходом игры, а потом быстро нашел меня взглядом на трибунах и разулыбался так, что показалось, будто в большой полутёмный зал заглянуло солнце, я уверилась – если хочешь, то невозможного нет.

А неожиданная моральная поддержка есть.

Глава 34
О спорт, ты – мир!

'Это зря говорится,

Что надо счастливой родиться.

Нужно только, чтоб сердце

Не стыдилось над счастьем трудиться,

Чтобы не было сердце

Лениво, спесиво,

Чтоб за малую малость

Оно говорило «спасибо».

Сто часов счастья,

Чистейшего, без обмана.

Сто часов счастья!

Разве этого мало?'

В. Тушнова «Сто часов счастья»

– Это правда, Наташа, не попробуешь – не узнаешь! – пробурчала себе под нос, спускаясь с трибун. – Так и будешь всю жизнь сидеть в своей службе персонала, зарывшись в собственные страхи и отгородившись ужасом от настоящей жизни.

Я бы еще чего-то в этом же духе себе сказала, но у последней ступени лестницы нас встречал Мирослав Илларионович:

– Как обычно, счастлив видеть, Наталья. Заметили, как Марьяна смело начала выходить к сетке, а?

И такой он был сияющий, горящий азартом, что нельзя было не улыбнуться.

Вообще-то, после нашего неожиданного знакомства с тренером дочери в начале октября, я вынуждена была отметить сильное положительное влияние, которое он оказывал на Марьяну: дочь стала собранней, спокойней, увереннее в себе. Естественно, начала лучше учиться и перестала часто истерить по вечерам.

Конечно, с Мирославом Илларионовичем мы теперь общались чуть ли не каждый день. Он регулярно звонил, чтобы сообщить, как прошла тренировка, или похвалить дочь, или обратить мое внимание на ее неудовлетворительное состояние и поведение.

Часто, после взаимных расшаркиваний о погоде – природе, я слышала что-то вроде:

– Марьяна подвернула лодыжку. Мы залили заморозкой, и хорошо бы ей завтра день отлежаться, но она намерена идти в школу.

– На новогодние каникулы планируется выезд в спортивный лагерь недалеко от Петербурга. Марьяна очень хочет поехать. Что думает этому поводу ее замечательная мама?

– Грядет сдача нормативов по ОФП. Марьяне хорошо бы по утрам не только приседать, но и отжиматься, и качать пресс.

– В спортшколе будет день открытых дверей. Приглашается вся семья.

И прочее тому подобное.

А сейчас, после очередной игры, на которую мы с Владой явились в качестве группы поддержки, тренер Марьяны жестом пригласил пошушукаться.

Но пообщаться нам удалось не сразу.

Сначала его внимания срочно требовали деятельные дамы из родительского комитета, поэтому мы стояли в сторонке, ибо тихо уйти было бы невежливо.

Довольно быстро спровадив активисток, Мирослав Илларионович добрался до нас. Ну, никак я не могла назвать его: «Слава», хоть тресни. Имя «Мирослав» ему действительно шло, да еще вместе со звучной фамилией, которую нам выдала Янка.

– Девочки отлично сегодня играли. Мы пока мало понимаем нюансов, но нам нравится, – улыбнулась, когда Муромов остановился рядом, по обыкновению закрывая меня своей широкой спиной от шумной толпы.

– Наталья, я надеюсь, вы тоже заметили, что в последнее время Марьяна уделяет тренировкам достаточно внимания, готовится, следит за расписанием игр и в целом демонстрирует отличные результаты?

Мы с дочерью кивнули хором.

Да, мы заметили.

Янка готова говорить о волейболе бесконечно.

– А если принять во внимание, что активным спортом она начала заниматься лишь в этом сентябре, то должен заметить: прогресс для трёх месяцев занятий колоссальный. Огромная просьба – поддержать ребенка, но скорее ограничивая порыв. Дело в том, что она сейчас растёт и процесс этот происходит неравномерно. Поэтому зачастую скелет уже дал прирост, а мышцы и связки ещё не успели, а значит, тело излишне напрягается и нуждается в дополнительном отдыхе. Сама же Марьяна чересчур рвется вперед. Так сказать: быстрее, выше, сильнее…

Тут согласна: растет дочь скачками, периодически напоминая тонконогого жеребенка или паучка, а про «медленно» и «постепенно» ничего слышать не желает.

Заметив, что я не спорю и не возмущаюсь, этот невероятный мужчина чуть приобнял меня за плечи и, склонившись ближе, продолжил:

– Очень важно следить за сном: регулярным и качественным. Постараться по возможности исключить вечером гаджеты и эмоциональные фильмы. Идеальным вариантом может стать бассейн, если бы его добавить два – три раза в неделю. Вода – отличный релаксант. Подумайте, пожалуйста, эту мысль…

Трудно, трудно мне думать какие-то разумные мысли, когда так обнимают и тихо шепчут чуть ли не на ухо, согревая его горячим дыханием.

Спасла Влада:

– Все бы хорошо, но, к сожалению, бассейн в нашей семье для головы и носа – очень тяжелая история. Собственно, только раз сходил в бассейн, а с утра, как бы ни сушился и ни закутывался, ты проснулся с полным носом соплей и с заложенными ушами.

Дочь с очень грустным лицом качала головой, потому как сильно любила воду и делилась собственным неудачным опытом.

Я успела собраться с мыслями и присоединиться к печальному повествованию:

– А дальше вечная история с гайморитами и отитами. Честно говоря, со всем этим добром да ещё и в декабрь входить, правда, не хотелось бы.

Мирослав Илларионович заговорщически улыбнулся:

– Пока давайте тогда попробуем помочь мышцам расслабиться массажем, а весной поглядим, что можно будет с бассейном придумать. У меня есть пара идей, хорошо бы обсудить через недельку. Да, Наташа?

И рукой по спине провел, да так, что у меня и уши, и щеки как Знамя Победы заполыхали.

Молча кивнула, потому что в горле пересохло, а позорно хрипеть не хотелось.

Тут к моей огромной радости с сумкой на плече и восторгом во взоре появилась из раздевалки младшая дочь:

– Мам, ты видела? Видела? Как я, а? Два раза! Сама…

Эмоции из ребенка пёрли во все стороны, поэтому я просто распахнула объятья.

Без лишних слов.

Выступает сегодня Марьяна. Ее день.

Мирослав Илларионович, улыбаясь, поздравил дочь с отличным выступлением, а потом, вероятно, хотел еще что-то сказать, но к нему снова прискакали матери-активистки и, подхватив под руки, утащили прочь.

– Поедем домой? Или хотите посидеть в кафе? – уточнила у своих красавиц.

Девочки обменялись мнениями, и в итоге мы отправились в маленький семейный ресторанчик на первом этаже нашего ЖК, отметить успехи их обеих, так как Влада на неделе досрочно защитила годовой проект по биологии и подала на рассмотрение следующий – по химии.

– Мам, а здорово же вышло? Ну, со спортом? – улыбками младшая дочь теперь радовала нас чаще.

Как и разговорами.

Поскольку мы уже сделали заказ, и пришло время для бесед, с удовольствием высказала давно крутившееся в голове:

– Я очень рада, что ты нашла занятие по душе. А то, что оно не только полезное для здоровья, ни и подходит для приобретения социальных навыков – это просто отличный бонус. Я так думаю, – пригладила чуть влажные, встрепанные кудри Марьяны.

А Влада согласно покивала:

– Круто, когда тебе нравится то, что ты делаешь.

И они наперебой принялись вспоминать особенные моменты прошедшей игры.

Было классно.

А когда мы дожевали долгожданное «горячее», около нашего столика образовался неожиданный посетитель.

Да такой, что не проигнорируешь.