Текст книги "Ловушка миллиардера (СИ)"
Автор книги: Доминика Магницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Посмотрим, сколько продержится.
Телефон разрывался от звонков. Обо мне вспомнили все, кто только мог. Начальница, несколько друзей и, разумеется, мама. Я горько пожалела, приняв вызов.
– Мира, скажи, пожалуйста, почему о твоем женихе я узнаю от посторонних? – строгий голос матери с трудом скрывал веселье.
Кажется, она опять подшофе.
– Не верь тому, что говорят другие. Это неправда.
– Молодчина, – слова мимо ушей летят, – я столько времени маялась, не зная, к кому тебя пристроить, а ты вдруг сама справилась. Горжусь тобой, дочка.
– Ты вообще слышишь, что я говорю? – неосознанно повысила голос и тут же словила неодобрительные взгляды прохожих.
Благо, меня пока не узнавали. Толстовка с капюшоном удачно прикрывала лицо, и только мужик с говорящим именем Серега мог встать причиной особого внимания.
Раевский сдержал слово и на следующий день прислал к моему порогу своего бугая. Я даже не преувеличиваю – ходячий шкаф с мощной бородой и лысой макушкой таскался за мной повсюду. В маленькой квартирке ему не нашлось места, поэтому он дежурил снизу, чтобы вовремя меня подхватить и отвезти куда скажу.
Сейчас мы шли в ресторан к Никите. Я безумно нуждалась в его задорной улыбке и глупых шутках, от которых на лице сразу вырисовывалась стыдливая гримаса. К тому же брат пообещал сделать мне сюрприз, а это было полным выстрелом на поражение.
Я выслушала тихую ругань охранника, сетовавшего на то, что Тимур Александрович это не одобрит, и без задней мысли проигнорировала все его сообщения.
Не буду сидеть в клетке. Безусловное подчинение может ждать от других. Я еще пожить хочу.
Услышав очередной рев в трубке, я взмолилась.
– Мам, прошу, хватит меня нахваливать. Я не собираюсь замуж за Раевского, не знаю и не хочу его знать. Считай все эти новости ошибкой.
– Дочка, ты сдурела? – точно за сердце схватилась. – Такой мужчина лишь раз в жизни появляется. Не упусти этот шанс.
– Там и упускать нечего. Всё, мне пора.
Нервно убрала сотовый и оглянулась. Сергей шел следом, но держал дистанцию, что хоть немного успокаивало. Не мог Тимур прислать кого-то…помилее, что ли?
Ресторан располагался в тихом местечке, где был приглушенный свет, никто не дышал в затылок, а столики были визуально разделены за счет зеркальных панелей. Никита даже сострил, заявив, что его жизнь теперь тоже в опасности.
– Сергей, вы помните, о чем я вас просила? – остановилась в нескольких шагах от ресторана, чтобы убедиться, что Раевский не дал ему особых поручений.
Неодобрение промелькнуло в раскосых глазах. Помедлив, мужчина кивнул.
– Я не буду вам мешать. Сяду неподалеку.
Отлично. Не хватало еще, чтобы нашу семейную идиллию разрушал посторонний человек.
Я скинула капюшон, поправила волосы и у входа сразу заметила брата. Он помахал мне и довел до столика. Сергей же, как обещал, сел прямо у входа. Таким образом он мог не спускать с меня глаз и при этом не вмешиваться.
– Колись. Что за сюрприз ты мне приготовил?
– Не гони лошадей. Хоть меню посмотри, – бросил взгляд на часы и буркнул себе под нос, – где его носит?
– Что? Ты кого-то ждешь? – закатив глаза, я усмехнулась. – Только не говори, что сюрприз – знакомство с твоей очередной пассией.
– Вообще-то всё наоборот, – загадочная улыбка меня откровенно насторожила.
– В смысле?
– Помнишь Димона, что со мной на потоке был? Ну, он еще к тебе подкатывал.
– Помню, – я насупилась. Сложно забыть ту историю. Дима почти влюбил меня в себя, а потом без слов уехал за границу учиться. Правильно говорят: первые чувства ни к чему хорошему не приводят. – И что?
– Он в Москву только вчера вернулся и первым делом мне написал. Хотел с тобой встретиться и извиниться.
Окей. Теперь сюрпризы я больше не люблю.
– К чему это? – я сделала вид, что мне все равно, и уткнулась в меню, пытаясь унять бешеное сердцебиение. – Почему ты согласился, не спросив меня? Сам знаешь, в какой я сейчас ситуации.
– Эй, почему ты злишься? Только вчера говорила, что с Раевским у тебя ничего серьезного.
– Так и есть, но я не хочу еще сильнее усложнять себе жизнь.
В попытке сбежать от прошлого я резко вскочила и потянулась к сумке, намереваясь ретироваться, пока обещанный «сюрприз» не свалился на мою голову, но вдруг сзади послышалось сдавленное.
– Привет, Мира. Я скучал.
Тимур
Маленькая пигалица игралась с моими нервами как с чертовой гитарой, дергая за струны и не отдавая себе отчета в том, как сильно мне хочется ее встряхнуть и заткнуть, причем любой ценой.
Она была настолько громкой, что одного посещения казалось достаточно для того, чтобы дом стал пустым. Тишина ласкала уши и в то же время раззадоривала любопытство. Каково жить с ней под одной крышей?
Чертовски глупую мысль пришлось отбросить. Я выключил монитор и ответил на звонок.
– В чем дело?
– Вы просили предупредить, если с Мирославой возникнут проблемы, – тихий голос Серого взбодрил похлеще будильника.
Я, конечно, знал, что она не подчинится, но чтобы так скоро…
– Что она натворила? Пресса рядом?
– Нет, здесь тихо.
– Здесь это где?
– В ресторане. Ваша…эм, невеста ужинает с двумя мужчинами.
Он робко в этом признается, оно и понятно. Серому неизвестно, что Мира мне безразлична, поэтому он осторожничает.
– Хм, а она времени зря не теряет, – процедил и не заметил, как карандаш превратился в щепки.
– Так что мне делать? Вывести ее?
– Не нужно. Продолжай наблюдать.
Я сам разберусь.
5
Нам принесли еду и напитки. Всё выглядело аппетитно, но я чувствовала себя настолько некомфортно, что могла лишь вяло ковыряться вилкой. Судя по поведению Димы, он не знал о моей мнимой помолвке с Раевским, и слава богу. Я бы от стыда сгорела, если бы услышала нечто вроде: «На бабки повелась».
Он вряд ли бы такое сказал, но явно бы подумал. Осудил, не зная подробностей, как и все остальные люди.
Украдкой я наградила братца злобным взглядом, тот резко отвел глаза. Хорошо, что ему стыдно. Больше не будет мне палки в колеса вставлять.
Поскольку я молчала, говорил только Дима, но все его слова я пропускала мимо ушей. Намеренно или случайно – не так важно. Я просто хотела, чтобы это закончилось, и не питала желания снова с ним сближаться.
– Извините, я на минутку.
Медленно поднялась, контролируя каждую частичку своего тела, и скрылась в уборной. Осточертели рассказы о прекрасной Флориде, насквозь пропитанные сожалением. Зачем вернулся, если его так хорошо там приняли?
Брызнула в лицо ледяной водой, похлопала по щекам и встряхнула волосы, собираясь с силами. Сейчас же вернусь, что-нибудь совру и, воспользовавшись предлогом, уйду. Пусть Никите будет неудобно, а не мне, я не напрашивалась в их дико теплую компанию.
Я злилась. Чувствовала себя преданной. Видимо, мне лишь казалось, что брат хорошо меня понимает. Я бы никогда не вернулась к тому, кто однажды уже покинул меня. Это подобно кораблю без якоря. Неважно, как долго волны будут подталкивать вперед, ведь пристать к берегу всё равно не получится.
Сотовый снова взорвался от сообщений и звонков. Я прислонилась к стене и взяла трубку.
– Тимур, давай потом, – вздохнула, – мне не до твоих нравоучений.
– Если ты сейчас же не выйдешь ко мне на улицу, я зайду внутрь. И то, что я сделаю, тебе точно не понравится, – прорычал.
Ледяной тон на кончиках пальцев осел, холодком покрыл. Я еще никогда по-настоящему не сталкивалась с его яростью, и, будь я сейчас спокойной, наверняка бы затряслась, но мне и без него было фигово. Еще одну удавку на шее я просто не потяну, поэтому мне в голову пришло гениальное решение – сделать вид, словно я глухая и тупая.
Отключилась, постояла несколько минут у зеркала, убеждая себя в том, что он не осмелится зайти сюда. В ресторан может ворваться, но в женскую уборную – точно нет. Больше он не звонил, а я не решалась выйти.
– Приди в себя, тряпка! – шикнула под нос, передергивая плечами. – Он не осмелится ничего сделать.
Ах.
Демонстративное шарканье за спиной привело меня в чувство.
– Ты уверена? – процедил Раевский, сжав челюсти.
– У тебя нет права на меня орать, – повысила голос, запоздало поняв, что из нас двоих на крик решилась только я.
Огонек ярости в его глазах всё сильнее разгорался. Серые омуты потемнели и сузились, грозя расправой. Под ложечкой засосало.
Мне стоило сразу его послушаться, а не ждать, когда он сам придет. Брат наверняка его узнал. А что Дима?
– Говоришь, у меня нет права злиться? – схватил за запястье и переплел наши пальцы, притягивая ближе. В нос ударил запах ментола.
Я не сопротивлялась, потому что Тимур гораздо сильнее. Заметила его одежду: рубашка и черные брюки. Неужели он сюда с работы сорвался?
Мысленно одернула. Конечно же он приехал. На кону его репутация. Нельзя ничего выдумывать. У него нет других причин приезжать.
Я задохнулась от злости, зная, что в мои планы не входила посиделка с чужим мужчиной, но было поздно. Тимур вывел меня в коридор и, крепко держа за руку, двинулся к выходу. Круглый зал можно было пересечь разными путями, но он выбрал именно тот, что ближе всего к моему столику.
Никита сразу нас заметил и так пристально посмотрел, что Диме тоже пришлось обернуться. Никогда не забуду этот взгляд – столько разочарования, словно вчера я обещала ему идти под венец, а сегодня шла с другим.
Незаметно мотнула головой, показывая брату, что всё в порядке, но Раевский понял это по-своему. Он водрузил руку на мое плечо, придавив своей тяжестью, и умышленно склонил к себе. Я почувствовала, как его пальцы зло сжали несчастную толстовку, а дыхание опалило скулы.
Я смутилась. Тимур словно специально заявил свои права на меня. Трогал, как свою собственность. Распоряжался, как хотел.
За нами следом встал Сергей и открыл дверь. Даже когда мы вышли, Раевский не отпустил меня.
И я сделала то, что считала единственно правильным – ударила его.
Звук смачной пощечины разрезал тишину. На эмоциях я не сразу поняла, что натворила. Почувствовала тупую боль в ладони и с содроганьем заметила, как на чисто выбритой щеке нарисовался след от моей руки.
Проклятье. Вот теперь я точно в заднице.
Краем глаза поймала чье-то движение. Никита вышел на улицу и издалека посмотрел в нашу сторону. Бьюсь об заклад, он понятия не имеет, что происходит. Собственно, как и я.
Уши закладывало, от страха ком к горлу лез. В этот раз я и правда перешла черту, ведь Тимур мог сделать что и похуже. Но он сдержался, и лишь одним богам известно, когда терпение лопнет, подобно нитке.
– Серый, ты свободен, – голос резал сталью.
– Но…
– Нет. Езжай. Отдохни пару дней, я сам за ней присмотрю.
За кем?
Мужчины разговаривали так, словно меня здесь не было. Будучи на взводе, я поздновато догнала, что именно приказал сделать Раевский. Он сказал отдохнуть. Уехать.
Что-то внутри меня вспыхнуло. Я улыбнулась, почувствовав, как облегчение мягким куполом накрыло мои плечи.
Значит, Тимур понял, что нет смысла за мной следить? Всё будет по-прежнему?
Потом я еще не раз вспомню этот момент, обзову себя идиоткой и стыдливо спрячу глаза, потому что меня настолько захватила эйфория, что я так и замерла с глупой улыбкой, провожая Сергея взглядом.
«Одним надзирателем меньше» – мечтала я, пока Раевский не щелкнул пальцами прямо у моего подбородка.
– Живо дуй в машину, чудовище, – гневно сверкнул глазами.
Говорил спокойно и практически равнодушно, но нутром я чуяла, насколько его взбесил мой поступок.
– Постой, – дернула за рукав и растерянно пробормотала, – твоё лицо…
Я запнулась. Хотела извиниться, но слова так и не слетели с губ.
Раевский помолчал и усмехнулся.
– Да. Спасибо за раскрас.
– Мне не стоило…
– Поговорим в машине, – хрипло оборвав, двинулся к дороге.
Я же осталась на месте, не понимая, как себя вести. Возникла толика беспокойства – зачем он отпустил Сергея?
Коленки задрожали. Я отдавала себя отчет в том, что пощечину Раевский мне просто так не спустит. И от этого еще меньше хотелось садиться к нему тачку.
Постойте-ка.
Сумка осталась в ресторане. У меня нет с собой денег. До дома далеко, а возвращаться к братцу, возомнившему себя свахой, вообще не к месту. Не знаю, как в глаза смотреть.
Сколько я оправдывалась, столько же и выслушивала – никакая адекватная девушка не стала бы поднимать тему фиктивной помолвки, особенно если учесть, что она по уши погрязла в сплетнях о романе с миллиардером.
Но я неадекватная. И, судя по всему, еще и безмозглая.
Сев в машину и пристегнувшись, я уставилась в окно, чувствуя себя невероятно измотанной. Веки слипались, скрип шин убаюкивал, а по телу разносилось тепло. Мне казалось, что я уснула лишь на несколько минут, но, подрав глаза, я с оторопью увидела время. Прошел час, если не больше.
– Куда мы едем? – я не узнавала эти места.
Да и чего там, вокруг одни пустыри. Изредка мелькали затхлые домики. Я вообще засомневалась, что мы все еще в Москве.
– Нам на хвост журналюги сели.
Я обернулась, посмотрела на заднее окно и никого не увидела. Ни единой души.
– Что происх…
Слова потонули в грохоте.
Нас резко тряхнуло, после чего машина стала вилять и тормозить. Каким-то чудом мы миновали деревья и по инерции проехали еще несколько метров.
В отличие от меня Раевский был до жути спокоен. Он вытянул ручник, вышел на дорогу и проверил капот. Из него сразу дым повалил.
Сквозь приоткрытую дверь раздались смачные ругательства.
– Вылезай. Наша остановочка.
Проверила телефон, чтобы вызвать помощь, и чуть не взвыла от досады. Какого черта он разрядился? Только утром сто процентов было.
Спрыгнув с внедорожника и громко ойкнув, я взбеленилась.
– Так и знала, что не стоило с тобой ехать.
– О, так мы теперь разговариваем? – намекнул на мой игнор в машине и хлопнул дверью. – Вызови эвакуатор и такси.
Ах, так теперь вся бригада его охраны бесполезна?
Я усмехнулась.
– С радостью, но мой мобильник разряжен.
– А у меня сеть не ловит.
– С каких это пор в Москве сети нет?
Он точно мне голову морочит.
– На. Сама посмотри.
Раевский телефон протянул. Я своим глазам не поверила – реально ни одного деления. Что за черт?
Засеменив возле машины, я невесело хмыкнула. Пока мы ехали, небо потемнело и вот-вот грозило нас затопить. Поднялся жуткий ветер, всколыхнулась листва, по щекам прошлись первые капли дождя.
Зашибись. Без интернета, в лесу, да еще и наедине с этим…миллиардером!
Правду говорят: деньги не всегда выручают. Столько понтов, а толку мало.
– У меня дом неподалеку отсюда. Там пересидим.
Метнула искры в Раевского и с удивлением отметила, что ему словно по барабану. Поза вальяжная, лицо расслабленное, голос спокойный.
Он будто каждый день в такие передряги влипает.
– Признайся, ты всё это спланировал?
– В каком смысле? – вздернул брови, глядя на меня как на дурочку. – По-твоему, я специально сломал свою любимую тачку, увез тебя в лес, чтобы до ночи наслаждаться твоим дерьмовым характером, а потом еще и сеть в регионе вырубил?
Пожала плечами. Кто их, этих мажоров, знает.
– Сейчас ливанет, – накинул мне капюшон на голову, – давай поспешим.
– Подожди. У тебя реально здесь дом? – всё подозрительнее и подозрительнее. – В этой глуши?
– Хочешь сказать, ты не навела на меня справки? – приподнял уголок губ, находя это забавным.
– Больно надо.
– Тогда рассказываю: я занимаюсь недвижимостью. Тридцать процентов домов, квартир и коттеджей принадлежат мне. К тому же я люблю тишину.
Снова громыхнуло. Проклятое везение всегда подводит.
Еще с нашей первой встречи от меня отвернулось.
Прикусив язык, я поддакнула и смиренно сказала.
– Веди.
Ухмылка, отпечатавшаяся на изогнутых губах, не предвещала ничего хорошего, но я не волновалась.
Мы оба по уши в дерьме. Может, это просто защитная реакция.
– Я разожгу камин, а ты пока приготовь что-нибудь, – командует с порога своего загородного домика.
Хотя домиком это совсем не назовешь. Может, в понимании Раевского тут и одному места мало, но при входе я невольно спотыкаюсь, не в силах поверить своим глазам.
За высокими деревьями и сорняками скрывалось настоящее сокровище. Тут бы прибраться да запах пыли выветрить, и можно смело всем поколением заселяться. Меня аж коробит от того, с какой небрежностью Тимур говорит о доме как о месте, годном лишь для пережидания грозы.
Люди всю жизнь копят, в кредиты ввязываются, а он просто покупает, потому что может. Одним домом меньше, одним больше – велика ли разница?
– Почему дверь была открыта? – спрашиваю, не заметив ключей.
– Здесь кодовый замок, – усмехается, сдергивая пыльные шторы.
В который раз поражаюсь, что этому великану нужен не дом, а целый замок. Это вообще законно – постоянно свысока смотреть?
– Сомневаюсь, что здесь есть еда, – намеренно увиливаю.
Кухарка из меня так себе. Не было времени готовить, да вряд ли я сравнюсь с профессиональными поварами, которые каждый день стол Раевского едой заваливают.
– Да и зачем нам задерживаться? – вслух рассуждаю. – Через час дождь закончится.
– Святая наивность, – театрально вздыхает. – Мы тут до утра как минимум, так что лучше сделай покушать, чтобы я тебя со злости не сожрал.
Упрямо отказываюсь и сажусь в зале, уповая на то, что тепло скоро разнесется по дому. Поджимаю коленки, согреваю руки дыханием и с тоской утыкаюсь в одну точку.
«Я тут точно не задержусь».
Хорошо бы мобильник зарядить, но я провод не взяла. Если бы знала, что так влипну, я бы громадный чемодан из дома с собой вынесла.
Кажется, у Тимура дела плохи. Промокшие от влаги дрова всё никак не поджигаются, а время-то тикает. Скоро зуб на зуб не попадёт.
Я прохожусь по залу и, миновав столовую, иду прямиком в спальню. Как и ожидалось, все шкафы пустые. Сдергиваю с кровати одеяло, обматываюсь им с головы до ног и шлепаю к холодильнику. Внутри несколько бутылок с водой, какие-то специи и соусы. Прям мой рацион.
Начинаю шастать по шкафам и, о чудо, нахожу прекрасный способ согреться. Барный отсек до отказа заполнен. Здесь и крепкий алкоголь, и моё любимое полусладкое. С этим запасом присутствие Раевского я с легкостью перенесу.
– У тебя есть штопор?
Волшебное слово. Словно из-под земли сразу внушительный силуэт вырастает.
– Есть, но для тебя его не будет, – отбирает понравившуюся бутылку, не обращая внимания на мой громкий протест. – Маловата еще для такого.
– Серьезно? – я хмыкаю, с трудом вспоминая, каким взглядом можно любого человека растрогать. Прикусив нижнюю губу, невинно хлопаю ресницами и словно невзначай интересуюсь. – Для свадьбы я уже подхожу, а для вина еще мала?
– Именно, – бесстрастно отвечает.
Сначала мне кажется, что умоляющие глазки не работают, но потом Раевский прищуривается, алчно шаря глазами по телу, скрытому одеялом, и хрипло бросает.
– У твоей смелости тоже должен быть предел, – в глазах бешеный огонь томится, – я же не железный.
Я сглатываю и как-то на периферии чувствую, как мускулистые руки на талию опускаются. Из губ непрошеный смешок рвется.
В таком виде даже я бы на себя не взглянула, но непохоже, что Раевский шутит. Серые глаза еще ярче вспыхивают, а ухмылка то и дело напыщенное лицо перекосит.
О да, даже у меня есть тормоза.
Решаю свести всё к шутке. Прикинусь дурочкой.
– Не надо демонстрировать, какой ты каменный, – будь чуть глупее, чем ты есть. – Давай вместе выпьем? Нам бы не помешал разговор по душам.
Боже, что ты несешь, Мира?
Да с бездомным котом и то разумнее разговаривать, чем с ним.
– Если я выпью, тебя это хилое одеялко не спасет.
– Но мы ведь не будем напиваться, – судорожно выдыхаю, включая генератор идей. – Нормальной еды всё равно нет, а так хоть согреемся.
– Хорошо, но только при одном условии.
– Каком? – уже чую, что мне не понравится.
– Будем по очереди задавать вопросы. Если не хочешь или не можешь ответить – пьешь бокал залпом.
Звучит нормально. Мне особо нечего скрывать.
Я киваю. Игра началась.
Рассевшись возле камина, мы решаем, кто будет первый.
«Мы» – громко сказано. Я даже пикнуть не успеваю, как вдруг Тимур с ухмылкой роняет.
– Ты первая. Спрашивай.
Наливает вино и вручает мне один бокал.
– Зачем тебе подставная невеста? – меня давно гложет любопытство.
Мужчина сразу же выпивает всё вино и с наигранной грустью прокручивает стеклянную ножку бокала.
– Предсказуемо.
– А ты бы на моем месте не поинтересовался? – вздергиваю бровь.
Всю мою жизнь под откос пустил и даже не потрудился объяснить, на кой хрен.
– Вряд ли. Зачем причины, когда важен результат?
Ну да. Я же еще поблагодарить должна, что меня выбрал. Сомнительное удовольствие.
Озвучивает свой вопрос.
– Кто были те парни в ресторане?
Игра в допрос превращается.
– Черноволосый – мой двоюродный брат, а второй, – я замялась, не зная, как описать Диму, – его хороший друг.
– А тебе он кто?
Нагло перебиваю.
– Это уже второй вопрос. Теперь моя очередь, – откидываюсь на спинку дивана, утратив весь интерес. Видно, пока он не захмелеет, я всё равно ничего не узнаю, поэтому повторяю вопрос. – Зачем тебе я?
– Напоить хочешь? – с кривой ухмылкой осушает второй бокал.
Раевский прекрасно понимает, чего я хочу, но почему-то не сопротивляется. Странно.
Я с тоской смотрю на своё нетронутое вино – такими темпами я даже пригубить не успею.
– Ты любишь того парня?
Он про Диму. От прямоты я невольно краснею и утыкаюсь взглядом в пол. Люблю ли?
Год назад я бы без сомнений дала ответ, но сейчас мне хотелось только одного – забыть прошлое, которое внезапно ко мне нагрянуло.
Раевский даже не стал спрашивать имя, как познакомились и другие подробности. Его интересовало лишь одно – есть ли у него соперник.
– Ну так что? – вырывает из прострации.
Я моргаю, передергиваю плечами и залпом выпиваю вино. На вкус оно сладкое, с горьким послевкусием и небольшой кислинкой. Вряд ли я такое раньше пробовала. Сразу в голову ударяет.
– Значит, любишь?
Я морщусь. Вот что за выводы? Я просто хочу немного выпить и залатать старые раны. Говорить о них вслух слишком рано. Да и разве Тимуру не всё равно?
Вот это и спрашиваю.
– Зачем тебе знать об этом?
– Потому что своим я не делюсь.
6
Я хихикаю, пытаясь себя сдержать. Глядя на серьезную мину Раевского, можно подумать, что у нас с ним «по серьёзке».
– Забавная шутка.
– А кто сказал, что я шучу? – впивается горящими глазами.
Нормальная девушка бы вздрогнула, не устояла и прогнулась под давящей атмосферой, но мне было всё равно. Языки пламени и спиртное полностью меня расслабили. Один бокал – и я вообще без тормозов.
Вытянув ноги вперед, я усмехаюсь.
– Говоришь обо мне как о каком-то питомце, – звучит грязно, но мне хочется еще подлить масла в огонь, – тебе бы собачку, а не девушку заводить. И кличку дашь, и в дрессировке натаскаешься.
– Я уже дал тебе кличку, – наполняет бокал вином. – Чудовище.
– Спасибо за комплимент, – откровенно язвлю, – сам виноват, что на чудовище напоролся. Шел бы дальше в поисках красавицы, и не было бы таких проблем.
– Это скучно. Размалеванных девиц полно, а вот тебе подобных с огнем не сыщешь.
– Да ты прям романтик, – прыскаю от смеха и наигранно возмущаюсь, – а еще обманщик. В игре надо нормально отвечать, а не какие-то глупости вбрасывать.
Как же жарко. В бане и то прохладнее.
Сбрасываю одеяло и складываю его несколько раз, чтобы сесть поудобнее. Подпираю спину и камином любуюсь. Раевский рядом пристраивается.
Надеюсь, он дополнит свой ответ, но в итоге тону в молчании. Гад игнорирует, а наша затея с игрой приносит лишь новые вопросы, но никак не ответы.
Его грудь шумно вздымается. Он до сих пор в пиджаке.
– Тебе не жарко?
– Рядом с тобой всегда жарко.
Юморист.
Из-за чувства неопределенности подталкиваю к новому разговору.
– Расскажешь что-нибудь о себе?
– Люблю мясо средней прожарки, редко сплю и много зарабатываю.
– Эй, – стукаю в плечо, – я не это имела в виду. Расскажи что-то полезное.
– Например?
– Как ты стал миллиардером, какие качества ты уважаешь, какой ты человек на самом деле…
Мягко обрывает.
– Это ты и из интервью узнаешь, – назойливый взгляд прямо в душу, – ладно. Это семейный бизнес, перешел ко мне от отца. В людях уважаю силу и характер, не выношу сплетников и продажных женщин.
Я усмехаюсь.
– Именно поэтому ты решил меня купить? – ухмылка всё растет. – Ты мазохист?
– Прямо сейчас я хочу стать садистом, Мира.
– Ой, какой ты страшный, – копирую мимику, подражая его голосу. – С мужиками не водись, туда не ходи, здесь помолчи…да ты тиран, Раевский.
– Ты еще не видела тирана, – скидывает одеяло, отчего я рефлекторно валюсь на пол, – пошли спать.
– Эй! – потираю ушибленную макушку.
Его настроение меняется быстрее, чем девчонки моего брата. И это притом, что после тридцатой брошенки я перестала считать.
– Как проснемся, напомни тебя к спиртному больше не подпускать, – насильно ставит на ноги и тащит за собой.
– Я выпила лишь бокал, – справедливо возмущаюсь.
Попытки избавиться от загребущих ручонок на корню проваливаются. Проще каменную статую сдвинуть, чем его.
– Ты вкурсе, – продолжаю я, – что с девушками совсем не умеешь обращаться?
Тимур окидывает меня выразительным взглядом и с усмешкой кивает.
– Знаю. На тебе попрактикуюсь, вот и научусь.
Мы подходим к спальне почти вплотную, и тут до меня доходит.
Кровать только одна!
Вряд ли Раевский осмелится руки распустить, я не об этом переживаю. Просто чтобы вместе с ним уместиться, нужно целое ложе. Еще скинет меня на пол.
Резко торможу, упираясь.
– Ты один иди. Я в гостиной посплю.
– Боишься? – хитро прищуривается.
– Еще чего, – понимаю, что он специально хорохорится, но не могу просто сдаться. Спорю до победного. – Просто я не засну рядом с тобой.
Он приподнимает брови, ухмылка всё шире становится.
Я тараторю, тщетно пытаясь всё исправить.
– И не мечтай! – вздергиваю подбородок. – Просто я не привыкла с чужими мужиками спать.
– Ну, надо же когда-то начинать, – веселится вовсю.
Только буря намечалась, как он вдруг резко подобрел. Подозрительно.
Махаю на всё рукой и иду вперед. Не ожидая такой прыти, Раевский позволяет мне уйти и топчется следом.
Плюхнувшись на кровать, я полностью ее оккупирую и раскидываю ноги в стороны, чтобы он рядом не уселся.
Ехидно улыбаюсь.
– Спасибо, что проводил. Можешь идти.
– Ага, – бросает и исчезает за дверью.
Серьезно? Вот так просто послушался?
Рано я радовалась. Буквально через пару минут Тимур снова рядом нарисовался. Он ушел лишь для того, чтобы принести одеяло и убрать бокалы.
Не успеваю я рот открыть, чтобы возмутиться, как мужчина выключает свет и бросает на меня одеяло. Потеряв возможность видеть, я могу полагаться лишь на слух.
Чирк. Чирк.
Он что, раздевается?
– Это неприлично!
– Зато удобно, – хрипло роняет.
Вскоре кровать прогибается. Он ложится рядом и что-то бормочет себе под нос. Вроде как у бога сил просит, чтобы всё это выдержать.
Не знаю, что он имеет в виду. Под одеялом так тепло и приятно, что веки сами собой закрываются.
Разлепив свинцовые веки, я привстаю и фокусируюсь на свете. Уже утро. За окном солнце выглядывает, птицы поют.
Сколько же я проспала?
Мучительно сжимаю виски. Память с трудом отзывается. Вчера я вроде только бокал выпила, почему же голова чугунная? Всё как в дурмане.
Осматриваю спальню. Соседнее покрывало ледяное. Видимо, Тимур уже давно проснулся.
Я ожидала, что он будет храпеть, мешаться и дышать мне в затылок, но на самом деле я давно так хорошо не спала. Вино явно было отличное.
Сладко потянувшись, я вылезаю из нагретой кровати и на ватных ногах иду к двери. В голове мысль простреливает – не дай бог он уже смотался и бросил меня здесь.
Да нет же. Чепуха какая-то. Ему сейчас подкупать меня надо, а не добивать. Может, всё не так уж и плохо?
Попусту размечтавшись, я собираюсь с силами и преодолеваю путь до коридора. Ступаю тихо, пытаясь к звукам прислушиваться. После вчерашнего меня даже как-то немного отпускает. Внутри теплится что-то большое и приятное. Надеждой пахнет.
Оказывается, не такой уж он и страшный. И вроде даже говорить умеет, правда с его языка слетает совсем не то, что мне нужно услышать.
– Я повторять не буду, – злой голос щеки опаляет, – всё вышло из-под контроля.
Сердце резко подскакивает и тут же утихомиривается. Я медленно выдыхаю. Раевский не со мной говорит. Такое «доброе утро» слишком даже для него.
– Да, я сам их нанял, но какого черта они продолжают травлю? Идиоты совсем страх потеряли? – рычит в трубку.
Не хотелось бы под горячую руку попадаться. Наверное, что-то с бизнесом, вот он и бесится.
Решив, что разговор не для моих ушей, я осторожно разворачиваюсь, собираясь пойти в ванную и умыться, как вдруг хриплый голос набатом бьет прямо по голове.
– Кто же знал, что у папарацци тормозов нет? – гневная аура вокруг витает, буквально в горло впивается. – Они должны были только припугнуть Мирославу, а не строчить дешевые статейки и больными сенсациями ей жизнь портить.
Задерживаю дыхание, на миг сбившись с ритма. В голове что-то перещелкивает, лишая самообладания.
– Как они вообще узнали о том, где мы находимся? Я всё просчитал – оторвался от слежки и бросил машину в лесу.
Недолго молчит, слушая собеседника, в то время как я молюсь, чтобы мои догадки оказались лишь пустым вымыслом.
Он не мог…
– Через ее телефон не могли. Я специально, пока Мира спала, разрядил его, чтобы коту под хвост всё не пошло. Даже машину угробил, чтобы в дом ее затащить. И нет, это не должно было выйти в прессе.
На большее меня не хватит. Душат обида, разочарование и злость. Как он посмел?
Поиграл с моей наивностью, а теперь еще и орет?
Ублюдок.
Ни о чем не думая, я громко хлопаю в ладоши и с отчаянием вижу, как Раевский поворачивается ко мне лицом. Глаза в глаза, эмоция за эмоцией мелькает. Взгляд душу рвет и испепеляет всё то, что казалось мне совпадением.
– Отличный спектакль, – холодно бросаю я.
Трудно поверить, но меня это задевает. По-настоящему сердце жжет.
Как низко и жестоко.
– Мирослава.
Спасибо, что не чудовище.
– Я польщена, – из последних сил выдавливаю, – ради того, чтобы вскружить мне голову, ты и правда сломал машину, вырубил сотовый и подготовил дом.
– Это не то…
– Именно то, что я сказала, – грубо перебиваю, чувствуя, как от адреналина кровь толчками по венам бежит. Пульсирует, как и всё мое лицо. – Столько трудов и всё насмарку. Ты полный кретин, Раевский.
Прищурившись, он поднимает руки вверх, а потом бросает сотовый на диван.
– Да, я тебя обманул, но лишь потому, что мне хотелось…поладить с тобой.
Ага. Приручить. Говори уж своим языком.
– И как? Получилось? – облизнув губы, подаюсь вперед.
– Мира, – с выдохом, – я всё тебе объясню.
Пытается придвинуть к себе, но я останавливаю.
– Руки убрал.
Клянусь богами, если он не удержится, я снова в пощечинах попрактикуюсь. Я почти перестала волноваться, решила плыть по течению, посчитав идиотский трюк знаком судьбы, и тут вдруг это.
