Текст книги "Ловушка миллиардера (СИ)"

Автор книги: Доминика Магницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Доминика Магницкая
Ловушка миллиардера

1

– А вот и она.

От низкого голоса с явной хрипотцой по телу пробегает дрожь. Страшно даже смотреть на его обладателя. Таким уверенным и равнодушным голосом только бы на казнь отправлять.

Несколько раз моргаю и задумчиво обвожу холл глазами, принципиально игнорируя группу людей, которые перегородили мне путь. Видно, ошиблись. С кем-то спутали.

Элитный ресторан так и просит задержаться. Золотые торшеры и напольные светильники освещают каждый уголок, нигде не скрыться. На бежевых стенах мелькают ободки огней, коридор заполнен мягким свечением. Роскошь в каждой детали. Одним словом, не для…

Меня снова прерывает вкрадчивый шепот, с которым не сравнится ни один крик. Я вдруг чувствую резкую хватку на талии и невольно поднимаю голову, чтобы посмотреть на наглеца.

– Дорогая, ну же.

Он не дает мне собраться и недвусмысленно кивает на мужчин, украдкой опуская ладонь, отчего мои щеки загораются ярким румянцем.

Протест глохнет на выдохе, удается только тихо выдавить.

– Я не понимаю.

Очаровательный незнакомец хрипло усмехается и перехватывает инициативу.

– Простите, господа, сегодня я хотел познакомить вас с моей возлюбленной, но она плохо себя чувствует, поэтому придется отложить.

Серые глаза с явным превосходством впиваются в мои, одаривая лукавой ухмылкой. Вот так спектакль. Браво. Поаплодировать бы, да руки заняты.

Кем вообще он себя возомнил?

Очередной богатенький придурок. Не впервые сталкиваюсь, но такой наглости еще не встречала.

Да уж, Алинка взорвется от смеха. Она вечно надо мной подтрунивает, более глупой ситуации и не придумать. Забежала на минутку в уборную, а уже чьей-то любимой стала.

Смех и только.

Несмотря на раздражение, не хочется еще больше чье-то внимание привлекать и демонстративно вырываться, к тому же вроде как шутка заканчивается. Незнакомец убирает руку, освобождая из своих тисков, и отстраняется, чтобы еще с кем-то поговорить. Самое время.

Получив возможность, сразу иду к выходу, на губах сама собой расцветает ухмылка. Никогда бы не подумала, что даже дьявольски очаровательным мужчинам нужно притворяться и искать девчонку из толпы, чтобы выдать ее за свою.

Я тороплюсь к подруге, которая ждет меня в торговом центре напротив, и не замечаю прищур стальных глаз, упершихся мне в спину. Прямо у входа лимузин, весь пешеходный загородил. Делать нечего – я обхожу его с правой стороны.

– Девушка, подождите! Куда же вы?

Из машины выскакивает молоденький парень и торопливо открывает заднюю дверь, словно предлагая сесть внутрь.

Я улыбаюсь.

– Вы меня с кем-то перепутали.

– Саш, заводи, – холодный приказ. Потом, чуть смягчившись, – а ты чего застыла? Залезай, у меня нет времени.

Густые брови сведены на переносице. Взгляд острее ножа.

Нет уж. Пошутили и хватит.

Я отворачиваюсь, игнорируя его слова, и слышу звон сотового. Алинка меня уже потеряла.

Собираюсь ответить, но буквально через миг чужие руки перехватывают экран и сбрасывают вызов, а хорошо натренированное тело толкает четко к машине.

– Эй. Что вы себе позволяете?

Он морщится и цедит себе под нос.

– Бредовая идея, но уже поздно отступать.

– О чем вы? – я начинаю закипать. – Я и так вам подыграла, так будьте добры от меня, наконец, отвязаться.

– Боже, какая шумная, – втягивает носом воздух. – Давай на «ты». И лезь уже в машину. Я не кусаюсь.

– А по вам и не скажешь.

Язвительный ответ слетает с губ прежде, чем я успеваю прикусить язык. Лучше молчала бы в трубочку, а то уже непонятно, чего ему от меня надо. Вдруг и правда силой в тачку запихнет?

– Я вас даже не знаю.

– Тимур. Тебя как звать?

Точно псих. Думает, достаточно именами обменяться и тут же подружимся?

– Больно много на себя берете.

Говорила мама: тише едешь, дальше будешь. Помалкивала бы, может, всё бы и обошлось, потому что терпение мужчины резко закончилось. Ловко пользуясь моим смятением, он дернул на себя и выхватил телефон. И ладно бы только сотовый, черт с ним, но за чехлом у меня и удостоверение личности, и студенченский, и личный бейджик скрыты. Восстановление займет слишком много времени, я и так на птичьих правах.

– Лезь в машину, я тебя не трону.

И между строк будто повисает – «но только сегодня». Бешеный огонь на дне глаз плещется. Так и норовит заживо спалить.

– Сначала поговорим, потом отвезу куда захочешь, – продолжает испытывать.

Вздергиваю бровь. Неужели и правда вежливо просит?

Вспышка камеры тут же оглушает – нет, он бы не стал со мной сюсюкаться. Поймал интимную ситуацию, в которой хорошо бы нас запечатлеть. Словно очередное доказательство, что я не сбегу.

Дернула ладонь, но хватка мертвая. Стальные мышцы под обтягивающей рубашкой перекатываются, и уже как-то совсем не смешно.

– Обещаешь, – незаметно для себя перехожу на «ты», – что потом я смогу уйти?

– Конечно.

Обольстительная улыбка откровенно пугает. Обставил всё так, словно мы страстная парочка, которая ни на секунду расстаться не может.

Тимур галантно открывает заднюю дверь, словно минуту назад он не пытался силой меня туда засунуть, и хрипло цедит.

– Устраивайся поудобнее, красавица.

Машина набирает обороты. Рядом с ним даже в лимузине тесно. Высокий, мощный, плечистый. Когда на улице спорила, я ему макушкой едва до плеч доставала, причем сама далеко не коротышка.

Лишь бы в лес не увез. Слыхала я такие истории. Мажоры с живыми людьми развлекаются и выбрасывают, как сломанных кукол. Не повторить бы их судьбу.

В светлом салоне тепло. Пожалуй, даже слишком – щеки краснеют, дыхание учащается, как после долгой пробежки. Или дело вовсе не в температуре. Жар словно от загорелой кожи исходит. Кончики пальцев до сих пор покалывает, словно грубая ладонь невидимый отпечаток оставила.

За окном шумные улицы пролетают. Пару минут у меня получается делать вид, что всё в порядке. В конце концов, именно Тимур меня в тачку засунул, но тот словно воды в рот набрал. Молчание вязкой жижей оседает. Напряжение каждой клеточкой чувствую.

Не вытерпев, сглатываю и холодно интересуюсь.

– Что дальше? Убивать везешь?

Тихая усмешка слетает с тонких губ, после чего следует зловещий шепот.

– Конечно. Это хобби у меня такое. Каждую пятницу охочусь на блондинок и в свое логово утаскиваю.

– А если я крашеная?

– Тогда сама виновата.

Не понимаю, слова продиктованы извращенным чувством юмора, или же он всерьез говорит, но настрой дерзить поубавился. Скорее всего, ненадолго.

Под тяжелым взглядом трудно не смутиться. Вряд ли я себя просто накручиваю. На случайных девушек так не смотрят. Глазами не прожигают. Не оценивают.

– Куда едем?

Клубок тревоги растет. Улицы мне незнакомы.

– Никуда. Покатаемся, пока ты на все вопросы не ответишь.

– А мы разве на собеседовании? – спокойно спрашиваю, подавив холодок. – Не помню, чтобы я к тебе нанималась.

Шорох взметнувшегося пиджака. Мятный аромат прямо у щеки.

Клянусь, по сравнению с этими серыми глазами, на дне которых плескался шторм, ничто так сильно не подрывало мой мозг.

– Показываешь характер? – изучающий наклон головы. – Мне нравится, но тогда не рассчитывай свалить от меня.

Придвигается ближе, значительно сокращая расстояние между нами, отчего я буквально вжимаюсь в спинку кресла. Странно, что шофер ничего не говорит. Может, привык, и я не первая?

– Ладно. Я отвечу, но только не перегибай.

– Например?

Мысли в пляс уходят. Да откуда же мне знать, что подозрительному типу взбрендит спросить?

– Например, цвет нижнего белья или другие похабности. Я говорить не буду.

Леденящая душу усмешка.

– Без проблем. Если бы, как ты выразилась, мне была интересна похабность, то я бы точно не стал языком трепаться.

Раздражение на зубах скрипит.

– Так что с вопросами?

Тимур откашливается, расслабляет галстук и, наконец, дает мне выдохнуть. Закидывает ладонь за голову, хмуро бросая.

– Как зовут?

– Мирослава.

– Сколько лет?

– Девятнадцать.

– Черт, – взъерошивает волосы, покручивая в руках ремешок от сумки. – Фигово. Выглядишь старше.

Еще бы. Тетка постаралась, утащив на пробы макияжа. Дешево и сердито. Панда бы обзавидовалась.

– Ну а тебе? – прохожусь по щетине, выбритым вискам и резким скулам. Специально ошибаюсь. – Тридцатка или уже под сорок?

– Смешно, – беззлобно комментирует, – мне двадцать восемь. Заинтересовалась?

– Едва ли. Мне другое интересно – к чему все эти вопросы?

– Будет странно, если меня о тебе спросят, а я ни возраста, ни имени не знаю.

– Кто спросит?

– Журналисты, коллеги, родственники.

Равнодушные ответы уже к черте подводят. Что-то тут нечисто, но прямого ответа он ведь не даст. Будет кота за хвост тянуть, пока я не поседею от ожидания.

– И почему они будут обо мне спрашивать? – откровенный сарказм.

Секунда тишины, кажущаяся вечностью.

– Ну как же. Моя невеста точно вызовет интерес.

Абсурдно даже допускать мысль о том, что он и правда говорит обо мне.

– Ну, твоя невеста – ясное дело, а я тут причем?

– Не тормози, Мирослава.

Впервые обращаясь по имени, он точно рассчитывал смутить меня. И у него получилось, потому что соображалка конкретно дала по тормозам.

Пользуясь молчанием, Тимур переходит в наступление.

– Ты же хорошо притворяешься, я заценил. Деньги – не проблема, пока влюбленную дурочку из себя строишь. Будешь хоть дорогой едой наслаждаться, а не просто в уборную забегать.

Перед глазами мрак. Звездочки прыгают и словно прямо по макушке долбят. Я точно в трансе, мышцы тяжестью наливаются.

Он всё просчитал…и с самого начала меня заметил.

Даже видел, как я пулей мимо охраны пробежала. У меня там знакомый, пускает без вопросов.

Меню я в жизни не смотрела. Там и на стакан воды нужно месяц копить.

Правильно. Пазл сходится. Бедной легко манипулировать. Пальцем махнет – и она тут же по первому зову прилетит.

Жестоко. Злость свои правила диктует.

– Собрался меня купить?

– Не насовсем же, – он даже не отрицает, – сроки установим, сумму обговорим. В накладе не будешь.

Верно. А то, что от самоуважения пустой звук останется – не страшно, да?

Резко вспоминаю – в кармане пара купюр. Хватит, чтобы до дома добраться.

Жду первого красного светофора и дергаю на себя ручку, благодаря всё живое за то, что двери не заблокированы.

Отвратительное чувство топит изнутри. Всё из памяти стерто, перед глазами бледная пелена.

– Что ты творишь? – басовитый окрик.

Богач не ожидал, что его щедрое предложение вместе с ним к дьяволу пошлют.

– Увольняюсь, – ядовито отвечаю. – Ищи другую дурочку, Тимур.

Петляя между машинами, добираюсь до другой стороны, с ужасом ожидая, что мужчина за мной погонится, но нет. Дороги свободные, его и след простыл.

По привычке лезу в карман джинс и наталкиваюсь на пустоту.

Проклятье.

Конечно, он не побежал. Сотовый всё еще в его пиджаке.

До дома два часа добираюсь. Гад будто специально меня как можно дальше увёз. Просто поразительно – подобные ему явно еще в утробе наглость и беспринципность зарабатывают. Дождь как из ветра льет, прихожу домой совсем промокшая.

Алина дверь открывает. Зло щурится, пару минут молчит, пока я раздеваюсь и влажные волосы полотенцем вытираю, а потом переходит в наступление.

– Зимина, ты совсем офонарела? – тычет кулаками и за голову хватается. – Я тебя обыскалась. На звонки не отвечала, к магазину не подошла. Пришлось у Мишы из охраны спрашивать, но он заверил, что видел, как ты уходила.

Подруга переживает, но мне сейчас не до этого. Завтра на работу. А вдруг без пропуска не пустят? Начальница и так от меня не в восторге, за каждым шагом следит.

– Всё нормально, – сухо отвечаю, набирая ванную.

Горячая вода и пена что надо. Сейчас запрыгну, часик полежу, выкину из головы весь этот проклятый день и забуду. Телефон новый куплю, пропуск восставлю, а физиономию Тимура больше в жизни не встречу.

Хочется вместе с кожей эту мерзость содрать. Такое чувство, словно везде его запах. И это лишь сильнее раззадоривает.

– Алё, Мира! Земля взывает.

Странное у неё волнение…

– Слушай, а Миша больше ничего не сказал? Только то, что я ушла из ресторана?

– Ну да.

Хорошо, а то, зная характер Алинки, она невесть что себе придумает. Словами не убедить.

Лучше промолчу.

Беру сменную одежду, полотенце и без тапок шлепаю обратно. Черноволосая фурия не дремлет.

– Да что случилось? На тебе лица нет. Бледная как поганка.

– Ничего. Давай завтра, сил нет.

С натянутой улыбкой выпроваживаю ее из ванны, снимаю мокрую, неприятно липнущую к телу одежду и залезаю в воду. От температуры кожа сразу краснеет. Клубничный запах, наконец, начисто вычеркивает мяту.

Эту квартирку мы еще год назад сняли. Далековато от центра, учебы и работы, но терпимо. Цена нормальная, две комнаты, нам хватает. Главное, что от предков съехали.

У Алины мачеха чокнутая, которая словно из сказки «Золушка» сбежала, а у меня мама с очень интересным хобби. Вместо своей семейной жизни она мою пытается устроить. И ладно бы только намеками обходилась, но нет – чуть ли не каждые выходные к нам по одному заходили какие-то странные чуваки, которые под ее чутким присмотром должны были мне понравиться.

Провально. Сыночки ее подруг сразу посылались в одно место и больше не возвращались.

Сейчас она поспокойнее, но любой разговор всё равно сводит к мужикам. Может, дело в моем отце, которого я даже не помню. Мама только одно сказала – он для меня умер. Не повторяй моих ошибок и выбирай уродца. Чушь краше обезьяны – уже фантастика. Такой точно не изменит и не бросит.

Вот и приводила уродцев. Не уверена, что они без мамкиной поддержки и зубы-то чистят.

Глаза почти закрываются, поэтому я решаю встать. Как только голова касается подушки, меня сразу вырубает.

Утро субботы всегда отвратительное, потому что я весь день провожу на ногах. Работаю консультантом в магазине и параллельно, когда нет клиентов, делаю задания к парам. Обычно я разрываюсь от количества дел, и вчера мне наконец-то удалось урвать день только для отдыха, но и он был испорчен.

Эти серые, стальные глаза и надменное предложение…

Руки сразу в кулаки сжимаются.

Может, и хорошо, что работаю. Хоть не буду думать об этом придурке.

Приезжаю раньше, чтобы открыть магазин. В выходные всегда много посетителей, а сегодня я еще и без сменщицы, так что нужно хорошенько попотеть.

Беру в соседней кафешке латте с круассаном и захожу в Лекмер. Помню, поначалу в штыки восприняла идею поработать в магазине мужской одежды, однако в этом были и свои плюсы. Мужчины менее придирчивы. Им нужно минут десять, чтобы определиться с костюмом, в то время как многие девушки еще подумают, отошлют фото всем знакомым и только после одобрения решатся выйти.

Я их понимаю. Сама такая же, вот и согласилась в Лекмер пойти.

Бейджик потерян, поэтому приходится импровизировать. Из бумаги делаю небольшой прямоугольник и заколкой цепляю на блузку. Пойдет.

Пока людей нет, развешиваю новые коллекции и придирчиво осматриваю зал.

Хлопок двери.

– Я на секунду.

Нина Евгеньевна, как и всегда, сразу к делу. Видимо, забыла что-то.

Здороваюсь и возвращаюсь к работе. Встаю лицом к примерочной, и тут меня догоняет истеричный вскрик.

– Это что такое? – тычет наманикюренным пальцем в грудь.

Отсутствие фирменного бейджика ее волнует куда больше, чем цель визита. Того и дело волосы вспыхнут от злости.

– Простите, я случайно его потеряла.

– Что значит случайно?!

Уши бы зажать, да она еще сильнее разорется.

– Так получилось, – на ходу вру, – у меня сумку украли, а там был и…

– Меня не волнует. В этом месяце без премии работать будешь.

Послушно киваю.

– Хорошо.

Было бы что терять.

Несколько секунд начальница сверлит меня глазами, потом махает рукой, мол, что еще с тебя взять. Не знаю, успокоилась бы она, если бы в магазин не зашел первый посетитель.

– Добрый день. Вам что-нибудь подсказать?

Вежливо улыбнувшись, подскакиваю к седовласому мужчине, внутренне ликуя. Хоть сейчас повезло.

Мы подбираем костюм на свадьбу его дочери. Я не тороплюсь, всё равно пока некого обслуживать.

Перед выходом Нина Евгеньевна произносит.

– Завтра получишь новый бейджик. И чтобы больше без сюрпризов.

– Конечно.

С этой женщиной лучше сразу соглашаться, иначе вцепится в шею и всю кровь высосет.

Несколько часов проходят как мгновение. Хорошо, что галстуки, рубашки, пиджаки и костюмы всегда нужны. Бюджет не проседает.

Передышки недолгие, поэтому я тороплюсь к столу и достаю распечатанные лекции по социологии. Проходной предмет, но гоняют нехило. Лучше перестраховаться.

Звяк. В зал врывается поток свежего воздуха.

Ладно. Ночью тогда почитаю.

С дежурной улыбкой встаю с места, успев сказать.

– Добрый день.

И коченею. Губы не слушаются, маска злости сама наползает.

Снова Он.

– Что ты здесь забыл?

Тимур с непоколебимой уверенностью заходит внутрь и закрывает дверь. Щелкает замок.

Стоп. Разве дверь всегда с таким грохотом закрывалась?

Он же не…

– Хорошее местечко, – игнорирует мой вопрос.

Будто ничего и не было.

– Как ты меня нашел?

Сегодня он другой. Менее официальный, что ли. Как нормальный человек выглядит – футболка, рваные джинсы, кроссовки. Пряди смоляных волос на лице.

– Если бы ты работала на меня, я бы давно тебя уволил, – подчеркнуто холодно.

Усмехаюсь.

– Какая радость, что это не так.

Жду, когда он поймет, что ему здесь не рады. Запоздало понимаю – плевать ему. Желания Тимура важнее, а он сюда явно не просто так пришел.

– Мирослава, выбери мне костюм.

– У меня обед. Магазин закрыт. Уходи.

– Разве? А сначала ты по-другому говорила, – подходит ближе, – когда не знала, что это я пришел.

– Тогда не трать мое время зря. Верни телефон.

А заодно и мозги. Додумалась провоцировать.

– Сначала обслужи меня.

Черт возьми. Почему это звучит так грязно?

2

Закинув ногу на ногу, иронично бросаю.

– Валяй. Одежда перед тобой.

– Покажи мне. Сама.

От него ледяным спокойствием хлещет. Как у себя дома прохаживается. Вальяжно, хищно и нарочито медленно.

Может, мне стоит подстроиться, снизить гонор и обслужить его как любого другого клиента, но…нет. Не прощу, если голову склоню.

Его обычный вид не обманывает. Присмотришься – сразу видно человека, привыкшего повелевать. Это даже словами не объяснить. На уровне инстинктов бежать хочется.

– Сам шмотки подберешь. Не маленький уже.

– Тогда забудь о мобильнике.

Со вздохом поднимаюсь. Ладно уж. Лишь бы с глаз скрылся, и чем быстрее, тем лучше.

– Хорошо. Чего изволите, дорогой клиент?

Откровенный сарказм сложно пропустить мимо ушей, но он терпит. Подходит к ближайшим костюмам и один за другим начинает бросать их на пол. Совсем недавно отглаженные и отутюженные, они тут же превращаются в негодное состояние.

А потом, видимо, чтобы усилить эффект, брюнет еще и небрежно кроссовками их топчет.

Я молчу, потому что все цензурные слова напрочь из головы вылетают.

Лишь злость силы придаёт.

– Что ты делаешь?

Выбрасываю ладонь, чтобы остановить, но он быстрее. Будто только этого и ждал – касается запястий и подтягивает ближе. Настолько, что запах мяты прямо в нос ударяет, а горячее дыхание шею задевает.

Он очень сильный. Хоть это и ожидаемо, но я вздрагиваю от хватки.

– Расслабься. Я оплачу даже то, что в жизни не надену.

– Очень надеюсь, что так.

Чувствовать себя в безопасности рядом с ним просто невозможно, но я держусь. Возможно, из последних сил. Каждую секунду только и думаю о том, чтобы на тревожную кнопку нажать, но это тоже палка о двух концах.

Он заявит, что всё покупает, а я опять с начальницей встряну. Лучше подожду.

Тем временем одна вешалка уже пуста. Гад даже на одежду не смотрит – бросает всё без разбора, а глазами на меня косится.

Да уж, спорим, там есть, на что посмотреть.

– Сегодня ты гораздо лучше выглядишь.

Спорный комплимент.

– А ты всё тот же. Только деньгами сорить и умеешь?

Нахальная усмешка.

– Я многое умею, но ты даже шанса не даешь, чтобы заценить.

Кончики пальцев дрожат. Дыхание спирает. Уверенность Тимура в том, что своим поведением он чего-то добьется, вызывает смешок.

Чудовищное сочетание – грубая красота и власть.

Остается надеяться, что последнего у него нет. Иначе мне крышка.

– Оплачивай всё, что швырнул, и убирайся.

Серые глаза прищуриваются. Скользящий, знойный взгляд опаляет всё, чего касается.

– По-прежнему думаешь, что я за одеждой пришёл?

Нет.

– Да. Не вижу других причин.

– Не видишь? – губы изгибаются в насмешливой полуулыбке. – Мне показать?

Мороз бежит по коже. Тимур с веселым блеском наблюдает со стороны.

– Не нужно. Что бы там ни было, мне не интересно.

– Если я куплю всё, твой день ведь освободится?

На войне все средства хороши, да?

Мне, конечно, льстит, что мужчина его положения так крепко в меня вцепился, однако его напор всё сильнее напрягает.

– День освободит, но не для тебя.

– И всё же попытаться стоит. Оформляй.

– Это надолго.

– Отлично.

Медвежья услуга и правда меня выручит, но я никогда в этом не признаюсь. Даже самой себе.

Пик. Пик. Пик.

Монотонная перекладка вешалок под внимательным прищуром Тимура быстро утомляет. Пока я пакую часть костюмов, мужчина бедром толкает стол и придвигается ближе. Смотрит сверху вниз.

Чувствую себя кроликом перед удавом, но не отвлекаюсь. Нервозность, вызванная его близостью, выдается только резкими движениями и подрагивающими пальцами.

Я каждый день это делаю. Ничего сложного.

Продолжаю убеждать, пока эта пытка не кончится.

В голове сцены свободного вечера. Успею все проекты в срок сдать.

Не знаю, сколько проходит времени. Когда я встаю за новыми костюмами, он молча идет за мной, следит за моими действиями и, кажется, наслаждается оказанным эффектом.

Фух. Всё. Последнее.

– Оплачивай.

Из заднего кармана джинс достает золотую карту и не глядя прикладывает.

– Я пришлю своих людей. Они заберут.

– Отлично. Я тебя обслужила. Теперь отдай телефон.

– Этот?

Перед глазами мелькает черный Самсунг. Уже и не надеялась его увидеть.

– Не так быстро, – на ходу пресекает. – Сначала скажи пароль.

Стискиваю зубы, прожигая невидящим взглядом.

– Две двойки, ноль, один, потом опять два нуля.

– Дата рождения? Как банально.

– Не моя.

– А чья же?

– Не твое дело. Верни, наконец.

Он набирает что-то на экране, но из-за плеча мне не видно. Только после трели звонка понимаю, что Тимур забил свой номер и сделал дозвон, чтобы не потерять.

– Умница. Не так уж и сложно уступать, верно?

Еще бы. Это также легко, как тебя заблокировать.

– До скорого, язва.

Пальцами проходится по искусанным губам и с гортанным смешком идет к двери.

– В течение часа шмотки заберут.

– Хорошо.

После его ухода я плюхаюсь обратно, пытаясь сообразить, что только что произошло.

Вот так просто отдал? Больше и правда мешать не будет?

Несколько минут я просто смотрю ему вслед, отчего-то испытывая дикое желание догнать и допросить. Уже второй день нет покоя, рой мыслей нещадно жалит голову и подрывает спокойствие.

Я привыкла жить по плану. Каждый день вставала, зная, что всё зависит только от меня. Даже совмещение работы и учебы не так изматывало, как время рядом с ним.

Это уже слишком. Кто он такой, чтобы лезть в мою жизнь и творить всё, что ему вздумается?

Заблокирую, и дело с концом.

Коротко хихикнув, я лезу в контакты и удаляю новый номер. Уверенность в том, что он больше никогда не появится у меня на глазах, крепнет с каждой секундой.

Через час, как и договаривались, приходит троица и послушно забирает его шмотки. Глядя на забитых мужчин, я не удерживаюсь.

– Скажите, зачем ему все эти вещи? Половина из них точно будет мала.

Двое никак не реагируют, а вот третий, по комплекции схожий с медведем, странно прищуривается.

– Быстро вы.

Непонимающе мотаю головой.

– В смысле?

– Уже и размеры босса знаете.

Резко прикусив язык, начинаю жалеть о том, что вообще спросила. Год работы в магазине приучил меня на глаз мерки определять, но разве им это объяснишь?

Судя по форменной одежде, люди не простые, тесно с Тимуром связанные.

Остаток времени я утыкаюсь в компьютер, краем глаза отслеживая, как новые пакеты покидают магазин. Вскоре дверь лязгает в последний раз, и наступает блаженная тишина.

Я переодеваюсь, допиваю остатки кофе, сообщаю начальнице о закрытии магазина и под бурные крики выхожу на улицу. Нина Евгеньевна успокаивается только в тот момент, когда я пересылаю ей общий чек, и от космических цифр ее голос сразу добреет.

– Отличная работа.

Теплые лучи нежно ласкают кожу. Из приоткрытых дверей доносится аромат пряностей и духов. Решив, что ничего не потеряю, я делаю круг, наслаждаясь тихой прогулкой. Перехожу на другую сторону, вливаясь в шумный поток людей.

Обычно я игнорирую такие места, уж слишком некомфортно, но сегодня все по-другому. Белые пряди липнут к затылку, не покидает чувство, словно я не одна.

Глупые придумки, взвинчивающие опаску до крайней точки.

Кутаюсь в легкую накидку, чтобы хоть как-то скрыться от палящего взгляда, который мне только мерещится. В кармане вибрирует. Наверняка опять начальница.

– Да?

– Мира, ну ты где? – слышу нежный голос брата. – Я ей тут вкусняшки тащу, а она даже не отзывается.

– Стоп. Подожди, что?

Хватаюсь за голову. Черт, совсем забыла. Мы же договорились о том, что он посидит со мной во время обеда, и мы наконец-то нормально поговорим.

– Слушай, я уже ушла из магазина. Раньше закрыла.

– Реально? – Никита хохочет. Не верит. – У тебя семь жизней или что?

– Начальница вкурсе.

– О-о-о. Так ты сегодня свободна? Может, тогда у меня посидим?

Ехидно отвечаю.

– Только если ты захватил кокосовую воду и пиццу с ананасами.

– Всё взял. Твои извращенные вкусы не забудешь.

Довольная, я соглашаюсь и меняю курс. Посижу пару часиков у Никиты и поеду домой. Много не потеряю.

Его квартира находится в конце другой ветки, поэтому мы не так часто видимся. Он старше меня всего на четыре года, однако эту разницу мы никогда не замечали. В какой-то степени он даже заменил мне отца.

Да что там – в плане воспитания Никита преуспел куда больше моей матери. Ребенок учил ребенка.

Может, поэтому я выросла оторвой. Или братец просто наговаривал.

Он даже не был мне родным. Пока мама плакалась своей сестре, двоюродный брат вытаскивал меня из сотни передряг, в которые моя любопытная на приключения задница умудрялась влипнуть.

Он был для меня всем, и даже сейчас воспринимал как маленького, непослушного ребенка. Я находила это милым, ведь мне по жизни не хватало твердого мужского плеча.

Хоромы закоренелого холостяка встретили меня открытой дверью.

Улыбнувшись, я тихонько дергаю ручку и на цыпочках захожу внутрь. Все вещи, как и всегда, разложены по полочкам, на темно-коричневом столе, обернутом еще более мрачной скатертью, ни одной пылинки.

Брат постукивает ладонью по столешнице, ожидая, когда закипит чайник. Я ухмыляюсь и резко запрыгиваю ему на спину. Для пущего эффекта страшно кричу.

Бум!

От неожиданности парень отпрыгивает, орет вместе со мной, ногой толкает стулья и чуть ли не падает. Его злая моська тут же вызывает новый приступ смеха.

– Пигалица мелкая. Не надоело еще? – отдышавшись, уже более спокойно хрипит Никита.

Кажется, он голос сорвал. Или просто окончательно все легкие прокурил.

– Кому я говорила двери незапертыми не оставлять?

Шутливо толкнув его в бок, устраиваюсь на сером диване. Мой взгляд сразу приковывает огромный пакет, небрежно оставленный на полу.

– Боже, ты спаситель, – с блаженным вдохом чувствую аромат пиццы, – я такая голодная.

– А ты чудовище. Сколько можно меня пугать?

Открыв упаковку и оторвав один кусочек, с набитым ртом отвечаю.

– Вообще-то обидно. Ты так от меня шарахаешься, словно я реально страшная.

Брат откашливается и с улыбкой ерничает.

– Если бы это было правдой, твои одноклассники на выпускном бы не поздоровались с моими кулаками.

Нашу беззлобную перепалку прерывает визг чайника. Мы до отвала набиваем животы, обсуждаем последние новости, и тут мне в голову приходит инцидент с сумасшедшим, сероглазым мерзавцем.

По ходу истории глаза у Никиты все сильнее лезут на лоб, а губы кривятся в недоброй ухмылке.

– Нет, – я сразу понимаю, чего он хочет, – мы не будем искать его в сети. Да и что мы найдем? Будем гуглить самых богатых Тимуров в Москве?

– О, а это идея.

Игнорируя усмешку в моих словах, брат лезет за ноутбуком и открывает браузер.

– Где вы впервые встретились, напомни-ка?

Называю ресторан и всеми силами пытаюсь его переубедить.

– Брось. Никит, я же ради шутки это сказала. Уж лучше бы ты обо мне побеспокоился.

– Зачем? Ты сама его отшила, молодца. Ну а теперь ради шутки поищем, кто настолько наглый, чтобы к моей сестре лезть.

Боже, это точно плохая идея. Я ведь так надеялась, что за разговорами с братом наконец-то забуду обо всем!

Но его не отговорить. Никита уже два года проработал программистом, и я слишком хорошо знала этот недобрый блеск в его глазах. Он всё найдет. Вопрос в том, хочу ли я этого.

– Мира, тут такая проблемка, – озадаченно пялится на мое лицо, словно сверяя с чем-то.

– Неужели даже великий взломщик ничего не нарыл? Ха-ха. Стареешь, братец.

– Наоборот. Я нашел, но не думаю, что тебе понравится.

Я ослышалась?

– А ну показывай, – упрямо скомандовала.

Заголовок статьи гласил: «Миллиардер Тимур Раевский шокировал общественность, представив свою возлюбленную».

А на фотографии я – настоящее посмешище в простенькой одежде, с взъерошенными волосами, без укладки и с диким макияжем.

Брат прав: я – чудовище. Но этот….Раевский еще хуже.

Тимур

Скукотища.

Лязгнув ремешком часов, закрываю окно, собираясь отъехать, но тут вдруг на глаза попадается блондинистая копна волос. От резкой ходьбы длинные, доходящие почти до бедер пряди бьются о спину и путаются, но девчонку это не волнует. Кажется, только раззадоривает.

Она зло отдергивает спутанные концы и ускоряет шаг. В сумерках миниатюрная фигурка легко может потеряться, поэтому я выхожу из авто и неспешно следую за ней.

Это не её дом. Я уже знаю, где она живет – в обычном гадюшнике, оцепленном многоэтажками. Так почему она проторчала здесь почти до полуночи?

Внутри поднимается злоба. Тупая, беспричинная и глупая. Не знаю почему, но мне это не нравится. Выглядит так, словно заплывшего папика навещала. Способна ли?

Возможно. Черт его раздери, кого я подцепил на свою голову.

Внезапно она оборачивается, и я тут же приникаю к стене.

Хорошая чуйка. Мне бы такую.

Слышу голос, но не могу разобрать. По телефону говорит, щебеча что-то у остановки.

Такси ждет?

Усмехаюсь. Чего же ее хахаль поскупился.

Думал, зря Эдика у магазина оставил, но нет. Он передал щедрые новости.

Чувак с пакетом её ждал, а после звонка умчался куда-то. Полагаю, в этом доме они и встретились.

Девчонка по острию ножа идет. Как ее там?

Мирослава.

Студентка юридического. На заочке. В магазине работает, чтобы концы с концами свести.

Казалось бы, идеальный вариант. Должна льнуть ко мне и в рот заглядывать. Лишь о том думать, как угодить, чтобы билет в роскошную жизнь выиграть.