Текст книги "Муаллим"

Автор книги: Дмитрий Лазарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21

Первые дни долгожданного лета оказались холодными и пасмурными. Густые темные тучи целую неделю неподвижно висели над землей, заволакивая небо и скрывая за своим воздушным хитином июньское солнце. Город как будто накрыла плотная серая вуаль, которая приглушила яркие краски и погрузила всё вокруг в легкий, тоскливый полумрак.

Полковник полиции Михаил Петров, невысокий темноволосый мужчина лет сорока, с густыми бровями и резкими чертами лица, стоял в нескольких десятках метров от входа в школу, неспеша курил электронную сигарету и задумчиво глядел на возвышавшееся напротив него здание. Когда сигарета несколько раз мигнула встроенной диодной подсветкой, мужчина в последний раз глубоко затянулся и через мгновение выпустил вверх длинную и плотную струю белого пара, который тут же растворился на ветру. Затем он достал из кармана кожаной куртки небольшой прямоугольный футляр, раскрыл его и бережно убрал курительное устройство внутрь.

Мужчина держался спокойно и хладнокровно, словно потомственный аристократ на светском приеме. Всем своим видом Михаил демонстрировал твердость и уверенность. Со стороны казалось будто в этом невозмутимом, лучившимся решимостью человеке не могло найтись места для безрассудства и необдуманных действий.

Но это была лишь иллюзия.

На самом деле под маской сдержанности и бесстрастности скрывался напрочь обезумевший, потерявший всякие ориентиры для здравомыслия человек, намерениями которого теперь управлял не разум, а эмоции.

Люди теряют рассудок по многим причинам – из-за страха, лишений, пережитых трагедий, от отчаяния и бессилия. Умопомрачение наступает у каждого по-своему. Одни долго к нему подбираются, преодолевают барханы невзгод и накапливают в душе незримые червоточины, которые в конечном счете и толкают человека к помешательству. У других оно случается быстро, словно солнечный удар.

Редко когда паутина безумия держит свою жертву до самого его последнего вздоха. Гораздо чаще оно оказывается лишь временным явлением и рано или поздно отпускает человека из своих цепких лап. Но даже самого короткого мгновения безумию может быть достаточно для того, чтобы запустить маховик необратимых и ужасных событий.

Михаил долго шел к собственному умопомешательству. Точнее – к нему долго вела цепочка из каждодневных проблем, неурядиц и жизненных трудностей. Беды и трагедии медленно подтачивали в Михаиле опоры душевного спокойствия и неприятным осадком откладывались в его сердце.

Череда несчастий началась год назад. Сначала от болезни скончался отец Михаила. Затем в автомобильной аварии погибла его мать. Утрата родных сильно подкосила мужчину, но этот удар судьбы он перенес стойко.

К сожалению, смерть родителей стала лишь началом списка грядущих невзгод. Следом пришла новая беда. Брак Михаила начал трещать по швам. Его почти взрослый сын с каждым днем отдалялся от мужчины, а супруга, кажется, уже давно потеряла всякий интерес к своему мужу. Семейная жизнь рушилась: в доме Михаила все чаще стали слышны ругань, крики, скандалы и взаимные обвинения. Итог был предсказуем – его жена подала на развод. Их сын, пятнадцатилетний Олег, как чаще всего и случается в подобных ситуациях, предпочел остаться с матерью.

Лишившийся родителей, брошенный собственной женой и ребенком, Михаил перебрался жить в небольшую съемную квартиру и каждый день старался отрешиться от навалившихся неприятностей, то с головой зарываясь в работу, то напиваясь до беспамятства в местном баре. Карьера теперь осталась единственной опорой, не дававшей мужчине скатиться в помешательство.

Но суровой жизни оказалось мало тех злоключений, которые уже легли на плечи Михаила. И она щедро решила добавить новых несчастий.

Как гром среди ясного неба мужчину потряс телефонный звонок из районного отделения полиции. Безразличным голосом дежурный сержант сообщил, что сын Михаила был задержан правоохранителями по подозрению в торговле наркотиками. В рюкзаке Олега Петрова обнаружили пакетик с таблетками метадона – сильнодействующего психотропного вещества, запрещенного для свободного хранения и продажи.

Михаил незамедлительно направился в полицейский участок, где удерживали Олега. Из уважения к коллеге-силовику местные охранники ненадолго оставили его с сыном наедине и дали возможность поговорить откровенно.

Молодой человек не стал увиливать или отпираться, он без утайки излил душу потрясенному отцу и сознался в собственных прегрешениях. Олег рассказал всю правду: он действительно приторговывал наркотиками. Это длилось недолго, около полугода, – юноша продавал травку и галлюциногенные таблетки, которые, по его мнению, едва ли могли нанести кому-либо вред. Парень и сам толком не мог понять, что потянуло его на это глупое, безрассудное занятие. Наверное, взыграло желание пощекотать себе нервы. Но Олег заверил отца, что осознал свою ошибку и решительно покончил с прошлым сразу после того, как директор школы чуть было не уличил его в преступлении. Максим Леонов явно догадывался о дурных делах своего ученика. Разговор с ним подействовал на молодого человека как бодрящий ледяной душ и моментально очистил его затуманенную глупостями голову. По словам Олега, оказавшись практически пойманным за руку, он вдруг отчетливо представил перед собой металлические прутья тюремной решетки в колонии для несовершеннолетних преступников, как будто услышал лязг замков, а сердце его пронзила нестерпимая горечь из-за собственного безрассудства. Сразу же после жесткого допроса, учиненного директором, Олег спустил все хранившиеся у него наркотики в унитаз, заблокировал телефонные номера бывших подельников и пообещал себе никогда в жизни больше не впутываться в незаконные авантюры.

«Я завязал, – убеждал Олег собственного отца. – Клянусь, я зарекся даже под страхом смерти притрагиваться к дури! И я понятия не имею, откуда в моем рюкзаке мог взяться этот чертов сверток с метадоном! Уверен, кто-то подложил его!»

Трудно было передать словами, насколько сильно Михаил оказался выбит из колеи известиями о поступках своего ребенка. Но ещё больше мужчину опечалила собственная слепота. Как мог он, опытный работник правоохранительных органов, полковник полиции, многие годы боровшийся с преступностью, не углядеть за единственным сыном и позволить мальчику пойти по скользкой и бесчестной дорожке? Для Михаила это стало самой непростительной и постыдной ошибкой в его жизни.

Мужчина не мог полностью и безоговорочно верить словам сына. Но одна вещь в его рассказе точно не вызывала сомнений – Олега подставили. Михаил по собственному опыту знал, что без веских причин полиция не стала бы останавливать несовершеннолетнего парня в разгар бела дня посреди улицы и выворачивать карманы. Патрульных заранее предупредили о наркотиках в рюкзаке Олега. Кто-то специально навел их на цель.

Как бы сильно не был разочарован Михаил ошибками сына, но мужчина по-прежнему оставался для Олега отцом, любил своего ребенка и был готов пойти на всё, чтобы жизнь мальчика не рухнула из-за совершенных подростковых глупостей. Особенно – из-за преступления, которого тот не совершал.

Личные знакомства, наработанные за годы службы в полиции, и крепкие связи в органах внутренних дел помогли Михаилу вытащить сына из-за решетки и до начала суда поместить под домашний арест. Вскоре после задержания Олег вновь оказался дома. А его отец тем временем продолжил вспахивать почву в поисках лазейки, которая позволила бы уберечь ребенка от карающей руки правосудия.

Преследовавший свою цель Михаил не стеснялся обращаться за помощью к товарищам по работе и использовать служебные полномочия в личных интересах. Но обуявшая мужчину несдержанность и пренебрежение установленными правилами в попытке защитить сына очень быстро обратили на себя внимание со стороны его руководителей.

Узнав о ситуации, в которой оказался один из их сотрудников, начальники Михаила проявили удивительное единство во мнении: вину за ошибку Олега они всецело возложили на его отца. Словно по щелчку пальцев большие боссы в погонах предпочли забыть обо всех успехах и достижениях своего верного, исполнительного подчиненного и теперь стали видеть в Михаиле лишь человека, который не сумел уберечь от криминальной дорожки даже собственного ребенка. К нему начали относиться так, будто он одним только своим присутствием в правоохранительных органах порочил репутацию коллег и отбрасывал на них мрачную тень. А вскоре, отложив в сторону ложную учтивость, Михаилу прямым текстом объявили, что его дальнейшее присутствие в рядах местной полиции считалось нежелательным. Ему предложили на выбор три варианта – или вылететь со службы от пинка под зад, или уйти по собственной воле, или перевестись в какой-нибудь небольшой удаленный городок на окраине страны, чтобы тихо дослужить до пенсии.

Озвученный ультиматум стал для мужчины последней каплей. Здравый смысл и способность критического мышления в одно мгновение выключились в его голове и улетучились, уступив место лишь эмоциям.

Стопоры и ограничители в поведении Михаила сорвало подобно газовому вентилю от избыточного давления. Гремучая смесь из усталости, разочарования, злобы и жажды возмездия обернулась навязчивой мыслью, которая, как мантра, стала неустанно звучать в ушах Михаила. «Ты должен отомстить за причиненные унижения, – требовал голос, доносившийся откуда-то из самых мрачных уголков души. – Наказать того, кто виновен в твоих бедах. Вернуть себе свою жизнь».

К тому моменту Михаил уже плохо различал реальность и темные фантазии, выдуманные его подсознанием. Помутневший рассудок подчинил себе волю мужчины и принялся убеждать его в том, что за чередой случившихся в его жизни тягот и невзгод на самом деле стоял загадочный и хитроумный злодей, таинственный враг, желавший зла Михаилу и его сыну.

Воспаленное воображение тут же принялось искать кандидата на роль обидчика. Вариантов было много – коллеги, друзья, соседи по лестничной клетке, продавцы в магазине, работники на автозаправке. Взбесившийся перст судьбы долго ходил по списку людей, выбирая жертву под немую считалочку, пока, наконец, не замер рядом с одним из имен.

Максим Леонов. Директор школы, в которой учился Олег.

Именно его решили сделать козлом отпущения засевшие в Михаиле демоны.

Поломанный рассудок начал твердить мужчине, что только одна преграда стояла на пути между ним и прежней счастливой жизнью, которую у него старательно отбирали на протяжении последнего года. Лишь одна-единственная преграда, в искаженном понимании Михаила, отделяла его от долгожданного воссоединения с женой, сыном и воскрешения отца и матери.

Этой преградой был Максим Леонов.

Михаил ещё раз осмотрел выложенное красным кирпичом здание школы, напротив которого стоял. Затем он поправил покосившийся воротник рубашки и судорожно потер ладони друг о друга. Набрав полную грудь воздуха, он ненадолго задержал дыхание, после чего с шумом выдохнул и полным решимости шагом вошел внутрь.

В здании было темно и тихо. Учебный год завершился неделю назад, и большинство учеников и учителей уже отправились отдыхать на начавшиеся летние каникулы.

– Вам помочь? – спросил у Михаила дежуривший на входе охранник.

– Если вас не затруднит, – с ложной любезностью ответил Михаил. – Директор школы на месте?

– Да. Как вас представить?

– Не беспокойтесь, я сам представлюсь, – Михаил обошел охранника и направился по уже знакомому маршруту в сторону канцелярии.

– Постойте… – охранник попытался воспрепятствовать нежданному посетителю, но заметив, как тот вынул из-за ремня пистолет, сразу же оставил эту затею.

Вооруженный мужчина проследовал по коридору, свернул в канцелярию, где на него тут же уставились остекленевшими от шока глазами работники секретариата, а затем перешагнул порог кабинета Максима.

За большим столом, читая что-то на мониторе компьютера, сидел смуглый худощавый мужчина в дорогом костюме. Услышав шаги, он повернулся и посмотрел на стоявшего у входа визитера.

По телу Максима прокатился холод такой силы, будто в жилы впрыснули ледяную воду. Страх и оцепенение охватили его. Но лишь на секунду. Конечно же, директор узнал вошедшего в кабинет человека. И, взглянув на пистолет, сразу догадался о целях его визита.

– Присаживайтесь, господин Петров, – собрав в кулак всю храбрость, Максим постарался скрыть от него свой страх.

– Благодарю, – со злобой ответил Михаил, сел напротив директора и демонстративно положил зажатое в руке оружие себе на колено.

В дверях кабинета показалось испуганное лицо аккуратно заглянувшего охранника.

– Выведите, пожалуйста, людей из здания, – завидев его, со спокойствием в голосе скомандовал Максим. – И вызовите полицию.

Охранник молча кивнул в ответ и незамедлительно вышел из комнаты.

– Слушаю вас, – Максим со всем возможным хладнокровием смотрел на сидевшего перед ним мужчину и говорил нарочито уважительно.

Директору было страшно. Чертовски страшно. Но как опытный бизнесмен даже при плохой игре он умел делать хорошую мину.

– Догадываешься, зачем я пришел?

– Похвастаться своим большим стволом? – даже в такой момент Максим не смог удержаться от сарказма.

Сидевший напротив Михаил громко рассмеялся.

– Ну ты и наглец, – он резко оборвал смех и наклонился к Максиму. – Подставил моего сына, да?

– Подставил? – переспросил Максим.

– Ты дал на лапу кому-то из полицейских, чтобы моего сына обыскали, верно?

Вспыливший Михаил вскинул руку и навел на директора дуло пистолета.

– Я лишь передал полиции сведения, – от охватившего его ужаса Максим нервно сглотнул, но не стал увиливать от честного ответа.

– Может, скажешь, что и метадон Олегу подбросил не ты? – надавил на директора Михаил.

Максим не ответил. Лишь продолжал молча смотреть на вооруженного мужчину, стараясь совладать со страхом в груди.

– Ты подставил моего сына! – размеренный голос Михаила перешел в истеричный крик. Он больше не спрашивал – теперь вооруженный мужчина безапелляционно утверждал.

– Олег продавал наркотики ученикам… – попытался вставить Максим, но договорить ему не дали.

– Да знаю я, что он действительно торговал этой чертовой наркотой! – Михаил разгневанно тряс пистолетом. – Вот только найденные в рюкзаке таблетки принадлежали не ему!

Испепеляющим взглядом, полным злобы и ненависти, Михаил смотрел на директора.

– Сейчас ты возьмешь ручку, – Михаил ткнул дулом пистолета в лицо Максиму, – и шаг за шагом опишешь, каким именно способом подставил моего сына. Расскажешь, откуда достал наркоту. Как, по твоему поручению, колеса подбросили моему сыну. Едва ли ты сам способен на такое, да? Поведаешь судье, кому из полицейских дал на лапу, чтобы обыскать Олега и сломать ему жизнь.

– Вы ведь понимаете, что подобное признание не будет иметь никакой юридической силы? – спросил Максим.

– Что ж, – Михаил сделал вид, будто о чем-то задумался. – А ты, пожалуй, прав. Судья может и оправдать тебя.

Михаил взвел курок.

– Но не беспокойся. От моего суда ты не уйдешь.

В подвале было мрачно и влажно. Егор втянул носом затхлый запах пыли, тонким бархатным слоем покрывавшей лежавший повсюду хлам. Небольшая подземная комнатушка, в которой он стоял, давно превратилась в склад забытых и ненужных вещей: вдоль стен тянулись стопки с пожелтевшей от времени макулатурой, на полу валялись местами разорванные картонные коробки, набитые стеклянными и жестяными банками, а в углу примостилась смотанная в плотный рулон ветошь. Поводив ладонью рядом с дверью, Егор нащупал язычок выключателя и пальцами потянул его вверх. Подвал тут же наполнился желтым светом.

Школьный инженер-техник дядя Вася попросил приставленного ему в помощники на период летних каникул Егора осмотреть подземную комнатушку и прикинуть, сколько времени уйдет на выбрасывание оттуда накопившегося барахла. Недавно директор предложил убрать школьные серверы из небольшой комнаты на первом этаже и перенести их в подвал, давным-давно забитый всяким мусором, а освободившееся помещение отдать на нужды учеников.

Оглядевшись по сторонам, Егор попинал ногой лежавшие у входа мешки с цементом и грустно вздохнул, понимая, что выносить их придется, скорее всего, ему в одиночку. Но перспектива тяжкого труда не особо пугала Егора. За работу он неизменно получал щедрое вознаграждение и не имел ни малейшего морального права жаловаться на столь мелкие неудобства.

Оценка сроков выполнения задачи не заняла много времени. «Неделю тут прокорячусь», – подумал Егор, после чего потушил свет, вышел из подвала и закрыл дверь на ключ. Он неспешно поднялся по лестнице, свернул из крохотного коридорчика в холл первого этажа школы и уверенно направился в кабинет системного администратора, но внезапно его остановил окрик со стороны входа в здание.

– Ты что здесь делаешь? – к Егору тут же подбежал встревоженный охранник. – Срочно покинь школу!

– А что случилось-то? – от суеты пожилого мужчины Егору стало немного смешно. – Опять бомбу заложили?

– Там вооруженный человек ворвался к директору! – громким шепотом сказал охранник. – А ну-ка живо иди к выходу!

Улыбка сошла с лица Егора. По телу пробежали миллионы мурашек лютого ужаса. Непонятным образом, шестым чувством юноша догадался, кто именно явился к Максиму. И по чьей вине это случилось.

– Беги давай! – голос охранника вывел Егора из остолбенения.

– Пропустите, – Егор сразу дал понять, что не собирается его слушать.

– Ты что делаешь?

Мужчина в темной форме попытался преградить Егору путь, но тот легко нырнул в сторону и, обойдя охранника, бросился на помощь к Максиму.

Дверь в кабинет директора была открыта нараспашку. Остановившись рядом, Егор незаметно заглянул внутрь. Бледный как мел Максим с каменным выражением сидел напротив незнакомого мужчины, который уверенно держал его на прицеле. По обрывкам их разговора Егор понял, что напротив директора сидел отец Олега Петрова.

Мгновение понадобилось Егору, чтобы осознать причину происходившего. Его неразумный поступок, сделанный из лучших побуждений, вот-вот мог стоить директору жизни. Но времени на самобичевание у молодого человека не оставалось. Нужно было срочно действовать. Пока не стало слишком поздно.

Преодолев страх, Егор переступил порог кабинета.

– Твой сын – тот ещё ублюдок, – с вызовом бросил он.

Вооруженный мужчина тут же обернулся на голос и навел пистолет на школьника. От испуга Егор остановился как вкопанный.

– Свали отсюда прочь, – приказал Михаил, но парень демонстративно остался на месте.

– Олег редкостный придурок, – Егор продолжал бросать язвительные слова мужчине, сам не понимая, чего именно старался добиться. – Мало того, что наркотой торгует, так ещё и людям грубит, и слабых обижает. Заносчивый и высокомерный подонок – вот он кто. Интересно эти качества достались ему от матери? Или от отца?

– Заткнись, щенок! – Михаил вскочил с места, продолжая держать Егора на прицеле.

– Кстати, вы ведь знаете, что ваш сынок чуть не отправил в могилу однокашницу, да? Продал ей дури больше, чем та смогла переварить. Если бы не директор, то Олегу до конца дней пришлось бы тащить на своей душе её труп. Круто, правда?

Егор медленно придвинулся на полшага ближе.

– А ещё вы ошиблись в своих умозаключениях, – теперь Егор говорил с наглым вызовом. – Думаете, это Максим Игоревич подложил наркотики вашему сыну? Думаете, этот хороший и порядочный человек способен на подобный поступок?

Юноша усмехнулся.

– Нет, – Егор посмотрел в глаза Михаилу Петрову. – Он ни при чем. Это была моя работа. И именно от меня директор узнал про метадон в сумке Олега.

За спиной Михаила раздался шорох. Улучив момент, пока державший их в заложниках человек отвлекся, Максим попытался выйти из-за стола.

– Стоять! – Михаил тут же попытался навести ствол пистолета на директора. В эту же секунду Егор бросился на мужчину, в тщетной попытке выбить оружие. Завязалась борьба, а через мгновение комнату сотряс звук выстрела.

Егор рухнул на пол как подкошенный. На его одежде проступило темно-красное пятно.

Прицелиться в директора Михаил не успел. Подбежавший Максим перехватил руку противника, сжимавшую пистолет, стремительно повалил того на пол и принялся с ненавистью наносить ему яростные удары по лицу. Алые брызги разлетелись в разные стороны, лицо Михаила в считаные секунды стало напоминать кровавое месиво, а сам он потерял сознание. Как только голова обезвреженного стрелка безвольно упала на пол, Максим тут же подбежал к раненому юноше.

– Кто-нибудь на помощь! – изо всех сил заорал директор, склонился над телом лишившегося чувств Егора и попытался заткнуть огнестрельную рану рукавом пиджака. – Только не умирай, парень. Слышишь? Только не умирай!