Текст книги "Раздвигая границы (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Утро началось не с пения птиц за окном и не с привычного запаха травяного отвара, который бабушка Дарья обычно заваривала к завтраку. Утро началось с того, что моя собственная голова показалась мне чугунным котлом, по которому методично лупили кузнечным молотом.

Я открыл глаза и уставился в белый оштукатуренный потолок своей комнаты. Солнце только-только начало пробиваться сквозь плотные шторы, обещая ясный и теплый день.

– «Доброе утро, сожитель», – раздался в моем сознании вибрирующий от предвкушения низкий голос. Он звучал так четко и громко, будто этот ублюдок сидел прямо на краю моей кровати. – «Надеюсь, ты хорошо отдохнул после вчерашних водных процедур с нашей драгоценной напарницей. Потому что сегодня у тебя выходной. Пора возвращать долг».

Я тяжело вздохнул, потер лицо ладонями и сел на кровати. Теперь понятно, почему я его только слышу, но не вижу. Видимо готовится занять мое тело.

И всему виной уговор. Проклятый долг, который висел на моей шее невидимой, но невероятно тяжелой цепью. Я обещал ему сутки полного контроля над телом в обмен на ту силу, которую он мне одолжил в Скрале.

– «Двадцать четыре часа, Акиро. Начиная прямо с этой минуты. И я настоятельно рекомендую тебе не сопротивляться, иначе мы потратим половину этого времени на банальную борьбу в твоей башке. А я ненавижу тратить время впустую».

Внутри меня всё сжалось от инстинктивного протеста. Отдать контроль над своим телом другому? Да еще и этому темному похотливому и агрессивному монстру, который сидит в моем контуре? В трущобах даже во сне приходилось держать один глаз открытым и прятать заточку под подушкой. Отдать управление значит стать абсолютно беззащитным.

Но закон улиц, вбитый в меня с малолетства старым Нумаром, был непреклонен. Долг – это святое. Если ты не отдаешь долги, ты теряешь лицо, теряешь доверие, а в конечном итоге теряешь жизнь. Мы ударили по рукам, фигурально выражаясь. И я должен был платить.

– Ладно, – вслух хрипло произнес я, глядя на руки. – Сутки. Но если ты убьешь кого-нибудь невинного или подставишь Тихона, или натворишь дел с Ингрид… клянусь нечистью, я найду способ выжечь тебя из своего разума, даже если мне придется сдохнуть самому.

– «Расслабься, герой», – голос духа сочился ленивым снисходительным сарказмом. – «Я не собираюсь устраивать здесь бойню. У меня совершенно другие, гораздо более приятные планы на эту тушку. А теперь… закрывай глаза. И спи».

Я стиснул зубы. Закрыл глаза. И медленно, преодолевая дикое внутреннее сопротивление, потянулся к своему духовному контуру, намеренно ослабляя барьеры.

Это было пугающее чувство. Обычно я черпал силу из своего центра, направляя её в мышцы, но сейчас я делал всё наоборот. Я позволял чужой обжигающе темной тяжелой энергии подниматься из глубин моего существа и заполнять пустоты.

Я почувствовал, как мои пальцы дрогнули, хотя я не отдавал им приказа. Затем по ногам прокатилась волна колючего холода. Мое собственное сознание начало отдаляться, будто я падал на дно глубокого темного колодца. Звуки утреннего дома стали приглушенными, запахи исчезли.

Я ожидал, что останусь на задворках разума, наблюдая за действиями духа через мутное стекло, как это бывало при легком трансе. Но темный сожитель оказался куда сильнее. Он не просто отодвинул меня, он накрыл мое сознание тяжелым непроницаемым куполом.

Последнее, что я успел почувствовать, прежде чем окончательно провалиться в абсолютно глухую темноту – это чужая хищная улыбка, растянувшая мои губы.

А затем я упал на постель и уснул. Глубоким беспробудным сном без сновидений.

* * *

Акиро лежал на кровати совершенно неподвижно. Его дыхание было ровным, почти незаметным, как у человека, погрузившегося в глубокую кому. Но вдруг пальцы на правой руке дернулись. Затем с хрустом сжались в кулак.

Веки дрогнули и распахнулись.

Взгляд льдисто-голубых глаз, обычно цепкий, настороженный и колючий, изменился до неузнаваемости. В них плескалась тягучая древняя тьма, смешанная с хищным ленивым предвкушением.

Парень медленно сел на кровати, с наслаждением вытягивая шею до звонкого хруста позвонков. Он поднес ладони к лицу, сжал и разжал пальцы, чувствуя, как под кожей перекатывались тугие натренированные мышцы.

– Слабовато, – вслух произнес он. Голос Акиро приобрел непривычные низкие вибрирующие обертоны, от которых в пустой комнате похолодало. – Но для начала сойдет. Как же давно я не чувствовал этого великолепного зуда живой плоти. Красота-а-а. И главное, бить никому морду не надо. Ши-и-и-ка-а-а-рно.

Дух поднялся на ноги. Походка парня кардинально изменилась. Исчезла настороженная пружинистость уличного бойца, привыкшего ждать удара в спину. Появилась вальяжная тяжелая грация высшего хищника, который точно знает, что в этой пищевой цепи он находится на самой вершине.

Проигнорировав аккуратно повешенную на стул школьную форму, Дух натянул на себя простую свободную рубаху Акиро, расстегнул пару верхних пуговиц и, криво усмехнувшись своему отражению в зеркале, направился на выход.

Его цель находилась не здесь. У него были незаконченные дела и неоплаченные счета, которые следовало обналичить с максимальным удовлетворением.

* * *

В кабинете старшего офицера Инквизиции стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь раздраженным скрипом пера по бумаге. София сидела за массивным дубовым столом, массируя виски тонкими пальцами.

Перед ней громоздились бесконечные стопки отчетов. Четыреста пять человек. Именно столько душ насчитывал ее отряд Инквизиции Гадара от простых рядовых до высшего офицерского состава, и сегодня Софии казалось, что проблемы каждого из них лично легли на её стол в виде приказов на обеспечение, ротацию и выплаты. Кажется, капитан окончательно решил повесить на нее текучку строевой части отряда.

Она как раз собиралась поставить подпись на очередной смете, когда тяжелая дубовая дверь кабинета распахнулась без малейшего намека на стук.

София вскинула голову, её глаза опасно блеснули, готовясь испепелить наглеца, но слова проклятия застряли в горле.

На пороге стоял Акиро. Он небрежно прислонился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди. На его губах играла наглая самоуверенная ухмылка, от которой у Софии мгновенно заныли зубы.

– Стучаться вас в этой вашей хваленой элитной школе не учили? – холодно осведомилась инквизиторша, откладывая перо.

– Стучат просители. А я пришел за своим, – ответил парень тем самым вибрирующим чужим голосом, вальяжно прошел в кабинет и уселся в кресло для посетителей. Он закинул ногу на ногу и по-хозяйски окинул взглядом кабинет. – Эта тушка отдала мне контроль на двадцать четыре часа. И я намерен провести их так, чтобы парню потом было стыдно смотреть в зеркало ближайший год.

София тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла. Она прекрасно понимала, кто именно сейчас сидел перед ней.

– И чего ты хочешь от меня? – устало спросила она. – У меня нет времени развлекать древних духов. У меня тут логистика на четыре сотни бойцов горит.

– От тебя требуется сущая малость, ледяная леди, – Дух оскалился. – Я спас твою красивую задницу в Скрале. Ты у меня в долгу. Мне нужно золото и толковый проводник, который отведет меня в лучшее место тринадцатого сектора, где подают вино и продают податливое женское тело.

София закатила глаза. Требования этого наглого духовного существа оказались до смешного банальными.

Она выдвинула ящик стола, достала туго набитый кожаный кошель и небрежно бросила его на стол. Внутри характерно и тяжело звякнули золотые монеты с вшитыми микро-кристаллами. Затем она нажала на небольшую артефактную кнопку вызова на краю стола.

Уже через десять секунд дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул молодой русоволосый парень в форме инквизитора. Клим был из тех идеальных исполнителей, у которых энтузиазма было гораздо больше, чем жизненного опыта и инстинкта самосохранения.

– Вызывали, госпожа лейтенант? – вытянулся он по струнке.

– Да, Клим, – София кивнула на кошель, а после перевела взор на развалившегося в кресле Духа. – Возьми эти деньги. И отведи… нашего гостя в «Красную Орхидею». Оплати ему лучшую комнату, лучшую выпивку и лучших девочек. И, Клим, самое главное…

– Слушаю!

– Следи, чтобы он никого не убил и не сжег бордель. Это приказ.

Клим озадаченно моргнул, переведя взгляд на подростка в помятой рубашке, но спорить не посмел.

Дух довольно хмыкнул, сгреб со стола кошель и бросил его в сторону парня. А после, проходя мимо, непринуждённо хлопнул опешившего Клима по плечу так, что тот едва не рухнул на колени.

– Веди, проводник. Посмотрим, на что способна ваша хваленая цивилизация, когда дело доходит до настоящих утех.

* * *

«Красная Орхидея» располагалась на одной из тихих закрытых аллей тринадцатого сектора, куда не забредали случайные прохожие. Снаружи здание ничем не выделялось, кроме неброской медной вывески в виде изящного цветка, но стоило переступить порог, как посетитель оказывался в совершенно ином мире.

Здесь царил густой дурманящий аромат дорогих сигар, пачули и сладкого парфюма. Стены были затянуты тяжелым бордовым бархатом, свет приглушенных магических ламп мягко отражался в хрустальных бокалах, а тихая тягучая музыка расслабляла нервы. По залу, словно экзотические птицы, порхали девушки. На них не было привычных для Гадара строгих платьев, только тугие кружевные корсеты, подчеркивающие каждый изгиб тела, полупрозрачные пеньюары и шелковые чулки.

Клим, шагнув в храм порока, мгновенно залился густой краской. Молодой инквизитор замер у дверей, судорожно вцепившись обеими руками в выданный Софией кошель, и старался смотреть исключительно на носки своих форменных сапог.

Дух в теле Акиро, напротив, втянул носом сладковатый воздух и хищно удовлетворенно оскалился.

К ним тут же подплыла увешанная золотом дородная мадам в глубоко декольтированном платье. Её профессиональная улыбка на секунду дрогнула при виде формы инквизитора на Климе и совсем юного лица Акиро, но звон золота решал в Гадаре любые моральные проблемы.

– Приветствую благородных господ, – проворковала она. – Чего желают…

– Лучшую комнату, – перебил её Дух, вальяжно опираясь локтем о бархатную стойку. – Лучшее вино. И вон ту рыженькую бестию в черном кружеве.

Он небрежно щелкнул пальцами, указывая на невероятно красивую фигуристую девушку, скучающую на бархатном диванчике.

Мадам вопросительно взглянула на Клима. Тот, сглотнув, дрожащими пальцами достал из кошеля две монеты и положил на стойку. Синие микро-кристаллы в их центре ярко сверкнули в полумраке. Этой суммы хватило бы, чтобы купить сам этот диванчик вместе с половиной зала.

Улыбка хозяйки стала ослепительной.

– Разумеется, господин. Виолетта к вашим услугам.

Спустя пять минут Дух уже сидел на застеленной шелковыми простынями широченной кровати в приватных апартаментах. На столике у изножья покоилось бутылка коллекционного вина в серебряном ведерке со льдом.

Виолетта, томно улыбаясь, закрыла дверь на тяжелый засов. Она двигалась с грацией сытой пантеры. Под тихий шелест ткани она медленно сбросила с плеч полупрозрачный пеньюар, оставшись в тугом корсете.

Дух облизнул губы. Он чувствовал, как кровь в теле парня разгонялась, как учащался пульс. Инстинкты юного натренированного тела Акиро работали безупречно, реагируя на обнаженную женскую плоть. Древнее сознание предвкушало праздник, которого оно было лишено так долго.

Девушка подошла вплотную, её пальцы скользнули по груди Акиро, расстегивая пуговицы рубашки. Она наклонилась, обдав его жарким дыханием, и её рука плавно скользнула ниже пояса, туда, где уже должна была пульсировать вполне конкретная реакция.

Но реакции не было.

Рука Виолетты замерла. Она профессионально, с легким нажимом провела ладонью еще раз. Ничего. Абсолютный, мертвый штиль. Тело Акиро было расслаблено так, будто он пришел сюда не развлекаться, а почитать философский трактат.

Улыбка на лице куртизанки слегка померкла.

– Вы наверное нервничаете, мой господин? – нежно промурлыкала она, пытаясь скрыть заминку. – Вы такой молодой… Это ваш первый раз? Не беспокойтесь, я умею расслаблять…

Дух нахмурился. Он попытался ментально подстегнуть нервную систему парня. Направил импульс вниз, приказывая телу реагировать. Тело, которое еще минуту назад дышало жаром, ответило абсолютной звенящей пустотой. Физиологический механизм был выключен. Наглухо.

– Какого… – прорычал Дух, и его глаза полыхнули темным опасным светом.

Он просканировал внутренний контур Акиро и тут же наткнулся на причину. Духовные каналы, отвечающие за возбуждение и прилив крови к нижней части тела, были аккуратно, но намертво пережаты плотной золотистой энергией. Знакомой энергией.

Это было не естественное волнение девственника. Это была диверсия.

Виолетта, видя, как лицо её юного клиента исказилось от ярости, а в глазах начало клубиться нечто страшное, испуганно отшатнулась.

– Г-господин? Вам нехорошо? Может принести другой сорт вина? Или…

– Оденься, – процедил Дух сквозь стиснутые зубы. Голос вибрировал от с трудом сдерживаемого бешенства так, что дрожал хрусталь на столике. – И сиди тихо.

Он откинулся на спинку кровати, скрестил руки на груди и яростно захлопнул глаза, погружаясь в собственное подсознание. У него наметился срочный незапланированный визит к одной пушистой твари, возомнившей себя блюстительницей нравственности.

* * *

Внутренний мир Акиро встретил Духа привычным палящим зноем бескрайней пустыни. Но его сейчас совершенно не интересовал песок. Смазанным от скорости тёмным вихрем Дух пересек пустошь и с силой, от которой пошли трещины по камню, распахнул ворота, ведущие в оазис, личную территорию второй обитательницы этого контура.

Сад цвел. Идеально подстриженная зеленая трава, журчание ручья и легкий аромат цветущей сакуры резко контрастировали с яростью незваного гостя.

В центре оазиса, свернувшись клубочком на огромном плоском камне, лежала Лисичка. Белоснежная шерсть с алыми подпалинами слегка мерцала. Услышав грохот ворот, она лениво приоткрыла один сапфировый глаз, посмотрела на взбешенного Духа, материализовавшегося в своей пугающей боевой форме, и зевнула, продемонстрировав ряд острых белоснежных клыков.

– Сними блок, животное! – проревел Дух, надвигаясь на неё темной тучей. Пространство вокруг него заискрило от переизбытка силы. – Ты не имеешь права вмешиваться! Тушка в моем полном распоряжении на эти сутки!

Лисичка даже не пошевелилась. Она лишь чуть прищурилась, и в следующее мгновение Духа накрыло мощной удушающей волной чужой воли.

В его сознание не ворвалось ни единого слова. Лисичка не разговаривала. Вместо этого она транслировала чистые концентрированные образы. Дух увидел кристально чистый родник, в который внезапно вылили ведро зловонных помоев. Он почувствовал физическое тошнотворное отвращение. За этим последовал образ самого Акиро – светлого невинного сосуда, на котором Лисичка мысленно поставила огромную непробиваемую печать.

– «Чистое дитя. Грязи здесь не место. Не позволю», – таков был неоспоримый смысл её трансляции.

Дух яростно оскалился, его призрачные когти силы лязгнули друг о друга.

– Грязи? Это называется физиология, пушистая ты идиотка! Пацану это пошло бы только на пользу! – прорычал он. – И если ты думаешь, что мне обязательно нужна именно эта деталь его организма, чтобы заставить девку визжать от восторга, то ты сильно ошибаешься. У меня достаточно опыта, чтобы довести её до экстаза одними пальцами!

В ответ Лисичка грациозно поднялась, потянулась и послала новую волну образов. На этот раз это была глухая непробиваемая каменная стена. Абсолютное вето. «Не прикоснешься. Не осквернишь плоть». Для убедительности она чуть шевельнула хвостом, и Дух почувствовал, как физиологический блок в теле Акиро стал еще плотнее. Она ясно давала понять: будет сопротивляться до конца, даже если это вызовет конфликт энергий, способный разорвать контур подростка изнутри.

Дух остановился. Он был старше, и возможно, сильнее в чистой разрушительной мощи, но Лисичка контролировала тонкие материи этого пространства. Устраивать войну на уничтожение внутри сосуда, который ему еще нужен, было глупо. К тому же, время его выходного неумолимо утекало.

– Проклятая пуританка, – скривился Дух, сбавляя напор. Темная аура вокруг него немного улеглась. Он начал лихорадочно просчитывать варианты. – Ладно. Предлагаю сделку.

Лисичка склонила голову набок, её сапфировые глаза блеснули интересом.

– Я не трогаю его физическую оболочку. Никаких контактов в реальности. Твой драгоценный девственник останется нетронутым, – медленно, чеканя каждое слово, произнес Дух. – Но взамен ты сделаешь кое-что для меня. Здесь. В астрале.

В воздухе повис мысленный знак вопроса.

– Ты повелеваешь пространством этого контура. Я хочу, чтобы ты приоткрыла барьер, – Дух хищно улыбнулся. – Позволь мне затащить сюда чужое астральное тело. И главное… настрой сенсорику. Я хочу стопроцентную идеальную тактильную отдачу. Чтобы каждое прикосновение в моих чертогах ощущалось как реальное. Справишься?

Лисичка задумалась. Она прикрыла глаза, анализируя запрос. Астральный контакт не осквернял физическое тело её носителя, а значит, её главный принцип оставался нерушим.

Спустя мгновение она открыла глаза. В сознание Духа мягко, но весомо опустился образ открытой двери и кивок согласия. Договор был заключен.

Дух довольно расхохотался.

– Отлично. А теперь смотри и учись, как работают настоящие хищники. У меня есть на примете кое-кто поинтереснее этой размалеванной куклы из борделя.

Он круто развернулся и растворился в воздухе, возвращаясь в физическое тело. Лисичка проводила его спокойным взглядом и, нежно потянувшись, удобно умостилась на теплом камне.

* * *

Дух распахнул наружу дверь приватных апартаментов с такой силой, что тяжелая дубовая створка едва не слетела с петель, глухо ударившись о стену.

Оставшаяся на шелковых простынях Виолетта испуганно натянула на себя пеньюар, так и не поняв, чем именно она прогневала этого странного юнца, чьи глаза светились потусторонней тьмой.

Клим, нервно потягивавший разбавленное вино у барной стойки, при виде веернувшегося гостя едва не поперхнулся.

– Мы уходим, – рявкнул Дух и, не сбавляя шага, направился к выходу из «Красной Орхидеи».

– Но… мы же только зашли, – растерянно пробормотал молодой инквизитор, бросаясь следом. – Девушка чем-то не угодила? Может тогда выбрать другую…

– Дело не в девке. Дело в проклятом упрямом… транспорте! – Дух раздраженно взмахнул рукой, выходя на вечернюю улицу тринадцатого сектора. – Веди меня к своей начальнице. Мне срочно нужно выпить чего-нибудь покрепче, чем то пойло, что подают в этом бесполезном храме порока.

Клим благоразумно решил не задавать лишних вопросов. Спустя двадцать минут они вошли в дорогой полупустой бар, расположенный на верхнем ярусе одного из фешенебельных зданий.

София сидела за угловым столиком у панорамного окна. Откинувшись на спинку кожаного дивана, она медленно крутила в пальцах низкий хрустальный бокал с янтарной жидкостью. Бумажная работа на сегодня была закончена, и лейтенант инквизиции позволила себе заслуженный отдых.

Дух бесцеремонно рухнул в кресло напротив неё, жестом приказав Климу сесть рядом.

– Я смотрю, твоя культурная программа завершилась рекордно быстро, – София приподняла бровь, с легкой усмешкой разглядывая мрачное лицо парня. – Что такое? Духовный опыт не помог совладать с нежной психикой подростка?

– Психика тут ни при чем, – хмуро буркнул Дух, подхватывая со стола нетронутый бокал Софии и залпом выпивая его содержимое. – Превратности судьбы и внутренний саботаж. Представь себе, ледяная леди, каково это: иметь в своем распоряжении пышущее гормонами молодое тело, золото в кармане, роскошную девку в кровати… и наглухо заблокированную физиологию, потому что кое-кто решил поиграть в святошу.

София замерла на секунду, осмысливая сказанное, а затем искренне звонко рассмеялась.

– О боги! – она ту же забыла о наглой выходке духа с ее выпивкой, вытирая выступившую от смеха слезинку. – Значит, великий и ужасный монстр, перед которым дрожала нечисть, не смог…

– Заткнись, – беззлобно, но веско огрызнулся Дух. – Зато я договорился о компенсации.

Он подозвал официанта и потребовал принести самую крепкую настойку, какая только найдется в их погребах. Когда на столе появилась пузатая бутыль из темного стекла, Дух налил себе до краев и посмотрел в окно, за которым раскинулся сверкающий огнями Гадар.

– Смешно тебе, – его голос утратил раздраженные нотки, став ровным, тяжелым и пугающе холодным. – Вы сидите здесь, пьете коллекционное вино, смеетесь над неудачами… И даже не понимаете, что вы просто откормленный скот в красивом загоне.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Софии. Она подалась вперед, её взгляд стал жестким, оценивающим.

– Следи за языком. Ты говоришь со старшим офицером инквизиции. Мы щит города. Мы каждый день убиваем тварей, чтобы этот город мог спать спокойно.

Дух снисходительно хмыкнул.

– Вы никого не сдерживаете, девочка. Вы просто оттягиваете неизбежное. И демонам это прекрасно известно.

Он покрутил бокал в руке.

– Думаешь, почему они до сих пор не снесли ваш хваленый Гадар? Да потому что вы им нужны живыми. Вы проиграли эту войну века назад. Люди для них просто ресурс. Мясная ферма. Гадар – это гигантский инкубатор, где скот сам себя содержит, сам себя охраняет и стабильно плодится. А те, кому не повезло оказаться за пределами ваших щитов, во внешнем мире… – Дух хищно оскалился, – там, скорее всего, уже давно работают настоящие фермы. Женщины-инкубаторы, бесконечно рожающие свежую кровь для низших легионов. Вы не воюете, лейтенант. Вы просто ждете своей очереди на убой.

София побледнела. Её пальцы с такой силой сжали край стола, что побелели костяшки.

– Это ложь, – процедила она сквозь зубы. – Мы восстанавливаем силы. Инквизиция с каждым годом становится всё сильнее. Мы вернем наши земли.

– Инквизиция? – Дух издевательски рассмеялся, запрокидывая голову. – Сильнее? О! Давай поговорим о вашей хваленой силе.

Он неуловимым движением придвинул к себе бутылку, и София не заметила, как над горлышком на долю секунды сгустилась темная концентрированная энергия, растворяясь в алкоголе.

– Ты рассуждаешь о том, чего не понимаешь, – София скрестила руки на груди, проигнорировав выпад Духа. В её голосе зазвенел металл. – Инквизиция, это не кучка испуганных крестьян. У нас единая структура. Мы контролируем сектора, наши офицеры проходят жесточайший отбор, а артефакторы создают оружие, способное разрывать демонов на куски. Мы – армия. И мы держим порядок.

Дух лишь снисходительно хмыкнул. Он ловко разлил пахнущую полынью и жженым сахаром крепкую настойку по трем бокалам.

– Порядок? Это когда вы заставляете детей зубрить, какой вилочкой ковырять салат, чтобы казаться цивилизованными? Или когда записываете одарённых в ученики инквизиции чуть ли не с рождения, как того же бедного Акиро? А может твой порядок выражается в постоянной нехватке личного состава? – он придвинул один бокал Софии, а второй небрежно толкнул в сторону замершего Клима. – Очаровательная армия. Давай, ледяная леди, выпей за свой непобедимый порядок. И ты, нянька, не отставай. За счет заведения. Вернее, за мой.

Клим, который до этого старался слиться с обивкой дивана, затравленно посмотрел на начальницу. София раздраженно кивнула. Спорить с этим наглым самоуверенным ублюдком из-за бокала алкоголя она не собиралась. К тому же, ей действительно нужно было промочить горло после его мерзких речей.

Они выпили одновременно.

Настойка скользнула в горло обжигающим огнем. Но это был не просто спирт. Вместе с жидкостью по венам ударила густая концентрированная духовная сила, щедро и незаметно подмешанная язвительным сожителем Акиро.

Глаза Клима мгновенно округлились и остекленели. Парень издал сдавленный писк, попытался что-то сказать, но его организм решил иначе. Он обмяк, как тряпичная кукла, и с глухим стуком рухнул лицом прямо на полированную столешницу, чудом не разбив бокалы. Из его приоткрытого рта вырвался тихий ритмичный храп.

София вздрогнула, инстинктивно потянувшись к поясу, где обычно висело оружие, но её рука вдруг показалась ей непривычно тяжелой. Внутри всё горело, а собственный духовный контур зазвенел, как перетянутая струна. Голова стала предательски легкой.

Дух откинулся на спинку кресла и с широкой довольной лыбой уставился на спящего инквизитора.

– Боги, какое разочарование, – он театрально вздохнул, подперев подбородок кулаком, и разочарованно поцокал языком. – Инквизиция уже не та. Совсем измельчали солдатики.

– Что ты… что ты с ним сделал? – София попыталась придать голосу привычный командный тон, но с ужасом поняла, что у неё слегка заплетается язык.

– Я? Напоил отличной настойкой, – невинно пожал плечами Дух. – Просто добавил туда капельку своей сути, чтобы вкус был побогаче. Кто ж знал, что ваш хваленый офицерский состав от одной капли в осадок выпадает? Как вы с нечистью воевать собрались, если даже выпивку не держите?

Он снова потянулся к бутылке, щедро наполняя свой и её бокалы.

– Это… возмутительно, – София моргнула, пытаясь сфокусировать зрение на наглой физиономии парня, но картинка перед глазами начала плыть. Алкоголь, усиленный чужой энергией, стремительно брал её под контроль.

– Это весело, – поправил её Дух, поднимая бокал. – Пей, лейтенант. Уверен, ты-то окажешься покрепче этого сопляка. Или тоже мордой в стол упадешь?

– Не дождешься! – залпом опрокинув бокал, уверенно заявила она.

Спустя еще полчаса пузатая бутыль из темного стекла опустела наполовину.

София сидела, тяжело опираясь локтем о стол и подперев щеку ладонью. Идеальная осанка лейтенанта Инквизиции куда-то испарилась, а строгий форменный китель был небрежно расстегнут на пару пуговиц. Её взгляд, обычно пронзительный и холодный, сейчас откровенно плыл, с трудом фокусируясь на собеседнике.

Алкоголь, щедро сдобренный концентрированной силой Духа, бил по мозгам с грацией кузнечного молота.

Сам Дух тоже чувствовал, как реальность вокруг начала приятно покачиваться. Его хваленая выносливость давала сбои, но в отличие от Софии, он еще сохранял относительную ясность рассудка и дьявольски хорошее настроение.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – София икнула, качнула бокалом, едва не расплескав настойку, и ткнула в сторону Духа непослушным указательным пальцем. – Ты слишком много о себе возомнил. Сидишь тут… в чужом теле… умничаешь. А на деле ты просто… просто наглый паразит.

Дух довольно оскалился, откинувшись на спинку кресла. Его совершенно не задевали её пьяные выпады. Наоборот, наблюдать за тем, как рушился ледяной фасад самоуверенной девчонки, было невероятно весело.

– Паразит, который спас твою жизнь, ледяная леди, – парировал он, лениво крутя рюмку в пальцах. – И который прямо сейчас перепивает старшего офицера Гадара. Признай, ты уже сдаешься. Еще рюмка, и ты составишь компанию нашему спящему другу.

Он кивнул на Клима, который продолжал пускать слюни на полированный стол, тихо посапывая.

– Я? Сдамся? Тебе⁈ – София возмущенно фыркнула, хотя её язык заметно заплетался. – Да я таких, как ты… мелких… на завтрак ем. Ты думаешь, раз захватил тело этого мальчишки, то стал самым крутым в баре? Не смеши мои ботинки.

Она решительно, хотя и немного криво, потянулась к бутылке и плеснула себе еще настойки.

– Ты даже пить не умеешь нормально, – продолжила она, насмешливо щурясь. – Сидишь тут… строишь из себя соблазнителя. А телу сколько? Шестнадцать? Семнадцать? Сопляк сопляком.

Дух притворно вздохнул, изображая оскорбленное достоинство, но в его глазах заплясали хитрые предвкушающие искры.

– Раз ты такая смелая, лейтенант, давай заключим пари.

София недоверчиво прищурилась, пытаясь сфокусировать на Духе мутный взгляд.

– Какое еще пари?

– Простое. Кто кого перепьет, – Дух наклонился вперед, уперев локти в стол. Его голос звучал вкрадчиво и чертовски убедительно. – Если ты упадешь первой – исполняешь одно мое желание. Любое. Если я свалюсь под стол – так и быть, выполню твое желание или приказ.

София пьяно хмыкнула. Её мозг, затуманенный алкоголем и чужой силой, не уловил подвоха. Азарт, подстегнутый выпивкой, взял верх над офицерской осторожностью.

– Желание? – она усмехнулась, откидывая назад растрепавшиеся волосы. – Губа не дура. Знаю я вас, наглых ублюдков. Ты мне, конечно, нравишься… ну, твоя наглость. Но сразу говорю: никаких постельных утех.

Она погрозила ему пальцем.

– Я с малолетками не сплю. Так что даже не надейся затащить это юное тело в мою кровать. Никакого секса с Акиро, понял?

Дух мысленно возликовал. Ловушка захлопнулась с оглушительным идеальным щелчком. Ему даже не пришлось ничего придумывать, она сама произнесла нужные слова.

– Боги свидетели, какая ты подозрительная, – Дух приложил руку к груди, изображая крайнюю степень оскорбленной невинности, и расплылся в широкой издевательской улыбке. – Хорошо. Я обещаю и даю слово: никаких желаний, связанных с физической близостью между телом Акиро и тобой, не будет. Договорились?

Он протянул ей руку через стол.

София несколько секунд сверлила его мутным взглядом, пытаясь найти изъян в формулировке, но алкоголь настойчиво шептал, что всё в порядке. Парню ничего не светит, а перепить его – дело чести.

– Договорились, – она тяжело хлопнула своей ладонью по его. – Наливай, мелкий. Сейчас я покажу тебе, как пьет Инквизиция.

Очередная пузатая бутылка подошла к концу, уступив место новой.

Разговор за угловым столиком окончательно потерял всякую нить логики и скатился в откровенный пьяный бред.

– … и я тебе говорю, – София энергично взмахнула рукой, едва не сбив пустой бокал на пол, – эти ваши духи… вы все просто невыносимые снобы. Бесплотные снобы! Если бы не мы, одаренные, вас бы демоны давно на шашлык пустили!

Дух, откинувшись на спинку дивана, криво усмехнулся. Мир перед его глазами совершал плавные размеренные колебания, будто они находились на палубе корабля во время сильного шторма. Его хваленая устойчивость дала солидную трещину – алкоголь, щедро приправленный его же собственной энергией, оказался на удивление коварной штукой даже для того, кто просто управлял чужим телом.

– На шашлык? – он пьяно фыркнул, пытаясь сфокусировать взгляд на раскрасневшемся лице лейтенанта. – Да демоны об нас зубы сломают. Мы – чистая энергия, женщина. А вот вы, со своими железками и правилами… вы просто смешные. Строите из себя спасителей, а сами… ик… пить не умеете.

– Я не умею⁈ – София возмущенно ударила ладонью по столу. Звук вышел громким, но неловким. – Я перепью любого духа, демона и всех богов вместе взятых! Наливай, мелкий!