Текст книги "Раздвигая границы (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Я сглотнул, вспомнив наш недавний разговор с байкером возле барьера Лисички. Если бы он был джинном, никакого разговора бы просто не состоялось.

В любом случае его слова об одержимости и абсолютной власти джиннов заставили меня поежиться. В голове тут же сложилась не самая приятная логическая цепочка.

– Но если дух и джинн – по сути одно и то же, – осторожно начал я, глядя в глаза наставнику, – то значит, дух может в любой момент передумать? Стать джинном и попытаться захватить разум человека?

– Да. Это так, – покровительственно усмехнулся Линберг, ничуть не удивившись моему вопросу. – Но одновременно и нет. Думаю, пока тебе лучше пояснить это на наглядном примере. Вот смотри, Акиро. На улицах Гадара ты видел много вооруженных людей?

– Ну да. Много, – кивнул я, вспоминая патрули Инквизиции, наемников и просто аристократов с личными клинками.

– И многие из них спокойно ходят рядом с абсолютно безоружными горожанами. Так ведь?

– Да. Но при чем тут…

– Погоди, – старик поднял руку, останавливая меня. – А теперь ответь на простой вопрос. Могут ли эти вооруженные сильные люди убить всех безоружных вокруг себя?

Я нахмурился, обдумывая ситуацию.

– Ну наверное да. Могут.

– Но почему-то они этого не делают, – Линберг удовлетворенно кивнул. – Почему? Да потому что «может» не значит «хочет». Например, я обладаю достаточной силой, чтобы перебить всех жителей соседней улицы, пока меня не остановит кто-то более сильный. Но зачем? Зачем мне это нужно? Мне, как разумному человеку, намного выгоднее и приятнее жить в цивилизованном обществе рядом с другими людьми. Пользоваться благами этого общества. Как нормальный человек, я не желаю случайным прохожим зла и уж тем более смерти.

Он снова взял свой тренировочный меч и легко крутанул его в руке.

– Духи в этом вопросе не сильно от нас отличаются, Акиро. Что, кстати, в очередной раз доказывает их глубинную связь с человеческой природой. Они тоже хотят существовать в нормальных взаимовыгодных отношениях без постоянной угрозы для своего существования. Жизнь в симбиозе для них банально комфортнее, чем вечная борьба за контроль.

Я с облегчением выдохнул. Аналогия была предельно понятной и логичной. Но червячок сомнения всё равно остался.

– Но получается, они всё-таки могут предать? – упрямо уточнил я.

– Да. Могут, – не стал юлить Линберг. В его голосе зазвучала сталь. – Но это тоже никогда не происходит на пустом месте. Для предательства духу нужны причины. Причем очень, очень веские причины. К тому же, чем сильнее связь между духом и его носителем, чем глубже их резонанс, тем сложнее найти повод для конфликта.

Инквизитор оперся на меч и задумчиво посмотрел вдаль, будто перелистывая в памяти невидимые архивы.

– За всю свою жизнь я очень редко слышал о подобных случаях, – тихо произнес он. – Не скажу, что такого не было никогда, но явление это слишком уж редкое, чтобы всерьез его опасаться и не спать по ночам. Если мне не изменяет память, то за последние две сотни лет духи предали своего владельца всего три раза во всем Гадаре. Согласись, статистика явно на нашей стороне.

Я обдумал услышанное. Три случая предательства за двести лет – это действительно капля в море. Значит, прямой угрозы удара в спину от байкера нет. Но время… Время работало против меня. Если барьер Лисички треснет раньше, чем я успею расширить свои духовные каналы и научиться в полной мере управлять энергией, никакая статистика Гадара мне уже не поможет.

– Господин Линберг, – я снова посмотрел на наставника. – А есть какой-то способ ускорить процесс? Ну, чтобы не махать мечом десятилетиями, а освоить это искусство быстрее?

Старик усмехнулся.

– Всегда есть обходные пути, Акиро. И в твоем случае ответ находится ближе, чем ты думаешь.

– Вы о чем?

– О твоем духе, разумеется, – просто пояснил инквизитор. – Если он обладает всем необходимым мастерством, то кто мешает ему стать твоим личным тренером? Духи могут помогать своим носителям усваивать опыт гораздо быстрее, напрямую воздействуя на разум, рефлексы и мышечную память. Но…

Линберг сделал многозначительную паузу, хитро прищурившись.

– Но только если сам дух этого захочет.

Я мысленно застонал. Захочет ли байкер? О, он наверняка с радостью согласится поработать моим личным тренером. Вот только я прекрасно понимал, что именно этот наглый шантажист затребует взамен. Очередные сутки контроля над моим многострадальным телом? Внеочередной поход в «Красную Орхидею»? Или придумает что-то еще более изощренное?

– Я понимаю, к чему вы клоните, – тяжело вздохнул я. – Он попросит плату.

– Верно, – Линберг подошел ближе и по-отечески тяжело положил руку мне на плечо. – А вот это уже выбор, который ты должен сделать сам. Здесь я тебе не советчик, Акиро. Это сугубо твои личные отношения с духом.

Старик замолчал на секунду, а затем строго посмотрел мне в глаза. Его голос потерял менторские нотки и стал предельно жестким, предостерегающим:

– Но учти одну вещь. Если ты всё же решишься пойти на сделку со своим духом, очень внимательно обговаривай конечный результат. Каждое слово, каждое условие, каждую мелочь. Духи хитры, и у них свое понимание выгоды. Если ты оставишь хоть одну лазейку в уговоре, то по итогу отдашь плату, а взамен не получишь абсолютно ничего. Понял меня?

– Понял, – твердо ответил я, мысленно уже составляя как можно более подробный договор для своего наглого квартиранта.

Линберг удовлетворенно кивнул и убрал руку с моего плеча.

– Вот и отлично, – он снова легко, словно пушинку, перехватил свой тяжелый тренировочный клинок. – А теперь хватит болтать. Пока ты не заключил свою сделку, будем ковать из тебя кузнеца старыми добрыми методами. Подними свой меч, Акиро. Защищайся!

И он бросился в атаку.

Глава 12

Закрыв за собой тяжелую дубовую дверь спальни, я прислонился спиной к прохладному дереву и медленно выдохнул. Разговор со старым инквизитором не шел из головы. «Если пойдешь на сделку, очень внимательно обговаривай конечный результат. Каждое слово. Каждую мелочь».

Легко сказать господину Линбергу, который за свою долгую жизнь заключил сотни договоров, допросил тысячи подозреваемых и видел насквозь любого лжеца. А я кто? Бывший беспризорник с нижних уровней, который сейчас собирается играть в хитрые торги с древней сущностью, обитающей в его же собственном подсознании.

Но выбора не было. Без его мастерства я так и останусь еще десятки лет просто парнем, который неуклюже размахивает мечом.

Я подошел к кровати, скинул ботинки и уселся прямо поверх покрывала, скрестив ноги в позе для медитации. Погружение в собственный духовный контур уже стало привычным делом, но каждый раз этот переход от реальности к астралу вызывал легкое головокружение и покалывание в кончиках пальцев. Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на мерном ритме дыхания. Звуки вечернего особняка Тихона – далекий звон посуды на кухне, приглушенные шаги Марты в коридоре – постепенно стихли, сменившись гулким пульсирующим гулом внутренней пустоты.

Я открыл глаза уже на внутренней стороне.

Здесь не было теплого света свечей или мягких ковров. Вокруг расстилалось бесконечная мертвая гладь обсидианового поля, над которым нависало сюрреалистичное глубокое фиолетовое небо. Воздух здесь всегда казался тяжелым, искрящимся от скрытого напряжения.

Чуть поодаль, за неразрушимым прозрачным барьером, стоял аккуратный домик, а рядом с ним раскинулся странный неземной сад. Там, в своем идеальном укрытии, на горе шелковых подушек вальяжно расположилась Лисичка. Она лениво помахивала пушистым хвостом, подперев подбородок изящной ручкой, и в ее лукавых глазах читалось явное предвкушение хорошего спектакля. Мой внутренний немой арбитр приготовился к шоу.

Ну а главный «квартирант», ради которого я сюда и заявился, обнаружился сразу. Он сидел на гладком обсидиановом валуне, небрежно закинув ногу на ногу. Его неизменная потертая кожаная куртка тихо скрипнула, когда он пошевелился. Лица было не разглядеть под глубоко надвинутым капюшоном, но я буквально кожей чувствовал его самодовольную насмешливую ухмылку.

– Ну надо же, – голос Духа прозвучал как скрежет металла, эхом разлетевшись над песками. – Не прошло и года. Пацан наконец-то понял, что от голой силы толку мало, если ты двигаешься как паралитик. Что сказал твой старый инквизитор? Что ты дерешься как полено?

Я подавил желание огрызнуться. Эмоции во время торга – это слабость.

– Он сказал, что мастерство владения мечом – это опыт, который копится десятилетиями, – ровно ответил я, делая шаг к валуну. – Мне нужны твои рефлексы. Твоя мышечная память. Твои боевые инстинкты. Я хочу, чтобы ты научил меня двигаться и бить так же виртуозно, как делаешь это сам. Полный курс.

Дух театрально похлопал себя по колену, его плечи мелко затряслись от беззвучного смеха.

– О как. Личный наставник из астрала. И что же наш благородный, но криворукий фехтовальщик готов предложить взамен? Неужели свою бессмертную душу? Или может попытаешься подчинить меня силой, как это делают джинны?

– Я не джинн, и ты тоже, – отрезал я. – Мое предложение честное. Сутки. Двадцать четыре часа полного безраздельного контроля над моим телом в реальном мире. Никаких блоков с моей стороны, никаких попыток перехватить управление. Ты получаешь день свободы, дышишь воздухом, гуляешь. А взамен прямо сейчас вбиваешь в мои мышцы свою технику.

Байкер замер. А затем запрокинул голову и хрипло рассмеялся. Это был искренний издевательский смех матерого авантюриста, которому новичок попытался продать краденый медяк по цене золотого.

Я мельком посмотрел за барьер. Лисичка тихо переливчато хихикала, прикрыв лицо изящным расписным веером. Начало торгов явно пришлось ей по вкусу.

– Сутки, значит, – протянул Дух, спрыгивая с валуна. – Щедро. Даже слишком щедро для такого упертого параноика. Но я же чую, пацан, чую, как у тебя мозги скрипят от натуги. Давай, вываливай свои условия. Ты же пришел ко мне с целым списком оговорок, верно?

– Верно, – я упрямо скрестил руки на груди. – Условие первое. Никаких преступлений. Ты не грабишь, не калечишь горожан и не попадаешься на глаза патрулям Ордена. Мое тело не должно оказаться в розыске после твоей прогулки.

– Скука смертная, – фыркнул Дух. – Но допустим, я сегодня добрый. Только давай определимся с правилами, мелкий торгаш. А если какие-нибудь отморозки сами ко мне привяжутся? Или местная стража в подворотне решит докопаться до твоего смазливого личика? Если я сломаю им пару челюстей, это преступление или справедливая самооборона?

– Избегай конфликтов, – жестко сказал я. – Ты прекрасно знаешь, как уходить от ненужных драк. Не мне тебя учить скрытности.

Лисичка за стеклом задумчиво покачала головой, будто говоря: «Наивный мальчик, он найдет конфликт даже в пустой комнате».

– Ладно, принимается, – махнул рукой в кожаной перчатке Дух. – Дальше.

– Второе. Никакой угрозы для статуса Тихона. Ты не подставляешь его перед Орденом своими выходками. И тем более не смеешь трогать никого из домашних: ни Марту, ни Дарью, ни Ингрид. Они вне твоей игры.

– Больно надо мне задевать твоих домашних, – огрызнулся байкер. – Насчет девчонки и кухарки с экономкой не переживай, я к рыжим равнодушен, а старушек уважаю. Что касается твоего коммодора… Слушай, а если я, скажем, пересплю с кем-нибудь из офицерского состава? Это поднимет авторитет твоего приемного папаши в глазах подчиненных или, наоборот, опустит?

Я едва не поперхнулся воздухом от такой наглости.

– Никаких публичных скандалов! – рявкнул я, чувствуя, как лицо залила краска даже здесь, в астральной проекции. – Делай свои дела тихо! Чтобы никто не связал твое поведение с репутацией Тихона!

Дух довольно оскалился. Тень под капюшоном дрогнула.

– Тихо так тихо. Никто на площадях орать не будет. И последнее, пацан?

– Мое тело, – я ткнул пальцем себе в грудь. – Ты возвращаешь его ровно через двадцать четыре часа в целости и сохранности. Никаких шрамов на память, никаких сломанных конечностей или отравлений неизвестной дрянью. И никакого истощения моего духовного ядра. Я должен проснуться живым и здоровым.

Байкер угрожающе плавно приблизился вплотную. Он оказался на голову выше меня, и от него сразу повеяло тяжелой подавляющей аурой бывалого хищника.

– Слушай сюда, пацан, – он навис надо мной. – Это будет мое тело на целые сутки. И я отношусь к своему транспорту гораздо бережнее, чем ты можешь себе представить. Я не собираюсь его ломать. Я собираюсь им наслаждаться. Мы договорились?

Я еще раз лихорадочно прокрутил в голове все озвученные условия. Кажется, я предусмотрел абсолютно всё. Защитил близких, прикрыл репутацию Тихона, обезопасил себя от тюрьмы и травм. Я был уверен, что заблокировал все возможные пути для катастрофы.

Я мельком бросил торжествующий взгляд на барьер.

Лисичка грациозно закатила глаза, тяжело вздохнула и сделала максимально выразительный жест, изящно прихлопнув ладонью свой лоб. Очевидно, мой внутренний немой арбитр считал, что как переговорщик я полное ничтожество и только что добровольно открыл Духу двери в бездну.

Но отступать было поздно.

– Договорились, – твердо кивнул я.

– Вот и славно, – байкер протянул мне свою призрачную руку. – А теперь, пацан, стисни зубы и приготовься. Потому что то, что я с тобой сейчас сделаю, заставит тебя молить о пощаде. Я встрою свои рефлексы прямо в твою мышечную память. И поверь, это будет чертовски больно.

Призрачная рука байкера в тяжелой кожаной перчатке сомкнулась на моем запястье. Хватка была такой стальной, что казалось, мои призрачные кости сейчас хрустнут.

– Держись, пацан, – хищно оскалился Дух. – Сейчас твой мозг немного закипит.

Он резко дернул меня на себя. В ту же секунду сюрреалистичное обсидиановое поле вздрогнуло и разлетелось на тысячи осколков, словно разбитое зеркало. Фиолетовое небо рухнуло мне на голову спрессованной тяжестью, выбив весь воздух из легких.

Я открыл глаза в своей спальне.

Тело, всё еще сидевшее в позе лотоса на кровати, выгнуло дугой от внезапного парализующего разряда боли. Это не было похоже на обычную мышечную усталость или рану от тренировочного меча Линберга. Казалось, кто-то вскрыл мою нервную систему и начал заживо перепаивать там контакты.

Мои руки непроизвольно дернулись, принимая невидимую стойку. Мышцы предплечий, плеч и спины скрутило жесточайшей судорогой. Я попытался закричать, но челюсти сжались так плотно, что я едва не сломал зубы.

– «Не сопротивляйся, дубина!» – рявкнул в моей голове скрежещущий голос Духа. – «Я прокладываю новые каналы. Твои мышцы должны запомнить правильный угол, иначе при первом же серьезном ударе ты вывернешь себе суставы!»

Мое тело жило своей жизнью. Невидимые нити дергали за сухожилия, заставляя руки совершать микроскопические, но идеально точные движения: разворот кисти, доворот плеча, правильный наклон корпуса для идеального баланса. Я чувствовал, как в мышечную память буквально вколачивались годы чужого выстраданного опыта. Семь потов сошло с меня за первые пять минут этой экзекуции. Покрывало подо мной стало мокрым насквозь.

Боль нарастала, концентрируясь в районе позвоночника и затылка. Мой разум балансировал на грани обморока от информационного перегруза, пытаясь усвоить то, на что у обычных людей уходили десятилетия тренировок в Академии.

И в этот момент, на пике агонии, когда наше слияние достигло максимальной точки кипения, реальность снова дрогнула.

Моя спальня исчезла.

В нос ударил густой металлический запах свежей крови и жженого металла. Я стоял по колено в вязкой черной грязи. Небо над головой было разорвано пепельными тучами, сквозь которые пробивался багровый болезненный свет. В моих руках больше не было тренировочной деревяшки. Мои пальцы, скрытые тяжелой латной рукавицей, сжимали рукоять немыслимо огромного зазубренного клинка.

Я чувствовал Его эмоции. Дикую первобытную ярость. Звериный оскал под шлемом. И абсолютное ледяное презрение к тем, кто осмелился встать на его пути.

Впереди сквозь дым проступали массивные силуэты. Враги.

Я занес клинок для удара, и в этот момент мир содрогнулся от оглушительного раскатистого рыка, в котором слились воедино металл и пламя. Звук был настолько мощным, что казался осязаемым. В этом рыке я отчетливо разобрал один-единственный слог. Глухой, вибрирующий звук, от которого задрожали даже духовные нити пространства.

Фрагмент. Крошечная часть Его Истинного Имени.

Вспышка оборвалась так же резко, как и началась. Я рухнул лицом на влажное покрывало, судорожно хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Тело тряслось от отходняка, но на задворках сознания, под слоем боли, я чувствовал пугающую абсолютную уверенность в собственных руках. Рефлексы были встроены.

Я провалялся на кровати минут пятнадцать, прежде чем нашел в себе силы просто пошевелить пальцами. Каждое движение отзывалось тупой, но терпимой ноющей болью – верный признак, что мышцы приняли новые установки и теперь пытались к ним адаптироваться.

С трудом спустив ноги на пол, я доковылял до умывальника и щедро плеснул в лицо ледяной водой. Из зеркала на меня смотрел взлохмаченный бледный парень с темными кругами под глазами, но во взгляде появилось что-то новое. Хищная спокойная тяжесть, которой там раньше не было.

«Половина дела сделана», – мысленно констатировал я, вытирая лицо жестким полотенцем. – «Теперь нужно обеспечить этому наглецу легальное прикрытие».

– «Ну насчет половины ты погорячился», – раздался насмешливый голос духа. – «Скорее уж двадцатая часть. Вряд ли больше».

– «Что⁈» – от его слов у меня аж в горле пересохло. – «О чем ты? Что за двадцатая часть?»

– «А ты не понял?» – его голос так и сочился ядом иронии и превосходства. – «Ну да скоро поймешь. Хотя… можно и пояснить. Это был лишь первый сеанс обучения. Или ты думал, что мой огромный опыт можно вот так легко и просто передать за один присест? Или что твое тело так легко и просто станет сразу идеальным?»

– «Да, но как же наш договор?» – в моем разуме царила растерянность. – «Получается, ты его нарушил?»

– «С чего это вдруг?» – хмыкнул он в ответ. – «Все в рамках нашего договора. Ты просил что? Прямо сейчас вбиваешь в мои мышцы свою технику», – он явно спародировал мой голос. – Вот я и «вбил» в тебя свою технику. Но кто сказал, что она одна? И кто сказал, что для полного усвоения тобой моих возможностей нужен всего один сеанс?'

– «Да, но…»

Я хотел было возразить. Поспорить. Доказать свою правоту. Но… не смог. Увы. Теперь я понял, почему лисичка так среагировала на мой договор. Все-таки я проиграл.

– «Ой, да ладно тебе», – легкомысленно раздалось в голове. – «Ничего ты не проиграл. Просто ты слишком наивен и немного глуп. Впрочем, это мелочи. Свою часть договора я выполнил. Если захочешь продолжить, то я не против. Мне и самому это выгодно. Вот только каждый раз тебе придется платить. И плата будет фиксированной. Сутки. Ну а как ты хотел? Сила просто так не дается».

– «То есть еще девятнадцать раз?» – обреченно выдохнул я.

– «Да. Если выдержишь», – в его голосе зазвенела угроза.

– «Что значит „выдержишь“?» – с опаской переспросил я.

– «Каждый новый сеанс будет не легче, а сложнее. Тебе будет все больнее и больнее, а сеанс будет все длиннее. То, что было сегодня, это цветочки. Ягодки пойдут гораздо позже».

– «Еще больнее?» – меня аж передернуло. Мне и сейчас-то было несладко. А что тогда ждало впереди?

– «Сила никогда просто так не достается», – заявил он. – «Хочешь получить силу быстро, готовься платить за нее по полной».

– «Ясно», – обреченно выдохнул я. Кажется, я попал. И кажется, выхода у меня нет.

– «Ну и последние. Эти сеансы нельзя проводить слишком часто. Раз в месяц, не чаще», – неожиданно серьезно заявил дух.

– «Почему?»

– «Твое тело не железное. Не выдержит по-другому. Мало того, что нагрузки серьезные, так еще тебе нужно время. Тебе нужно привыкнуть к новым возможностям. Так сказать, освоиться. Ясно?»

– «Ясно», – в очередной раз тяжело вздохнул я.

– «Ну вот и отлично. Жду тело, малой», – усмехнулся напоследок дух и пропал.

Я же только и смог, что с горечью хмыкнуть. Вот тебе и договорился, называется. Ладно, делать нечего. Пора выполнять свою часть договора.

Тихон человек военный. Он не терпел сюрпризов, особенно если они касались тех, за кого он нес ответственность. И он прямо приказал мне предупреждать его о любых странностях с духами. Скрывать от него факт передачи контроля на сутки было бы не только глупо, но и опасно.

Переодевшись в сухую рубашку, я направился к кабинету Тихона.

Коммодор обнаружился за массивным дубовым столом. Он сидел в расстегнутом мундире, внимательно изучая бумаги при свете настольной лампы. Заметив меня в дверях, он отложил документы и вопросительно поднял бровь.

– Можно? – негромко спросил я, переступая порог.

– Заходи, Акиро. Что-то случилось? Выглядишь так, будто Линберг гонял тебя по двору часов пять без перерыва.

Я подошел ближе и остановился у стола, выпрямив спину.

– Я пришел предупредить, как мы и договаривались, – начал я, глядя ему в глаза. – Завтра мой Дух заберет контроль над телом ровно на двадцать четыре часа.

Тихон не вздрогнул. Не схватился за меч и не вызвал лекаря. Его лицо осталось всё таким же непроницаемым, как скала, лишь глаза слегка сузились, оценивая информацию.

– Захват? – коротко, по-военному спросил он.

– Нет. Добровольная сделка, – честно ответил я. – Мне нужен его боевой опыт, его рефлексы. Мы договорились: он получает сутки свободы в реальном мире, а взамен обучает мое тело своему мастерству. Процесс уже начался.

Коммодор откинулся на спинку тяжелого кресла и задумчиво потер подбородок. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. Для человека, который всю жизнь выгрызал свое место под солнцем собственными зубами, готовность пойти на риск ради силы была понятна и близка.

– Разумный подход, – наконец произнес Тихон, слегка кивнув. – Симбиоз с духом требует уступок. Если ты смог выбить из него обучение в обмен на сутки контроля, это хорошая сделка. Он не джинн, чтобы бояться необратимых последствий, а тебе давно пора переходить на новый уровень. Линберг докладывал, что ты топчешься на месте.

Я мысленно выдохнул. Отмазка сработала даже лучше, чем я рассчитывал. Тихон воспринял это не как опасный эксперимент, а как суровую, но необходимую тренировку.

– Он выйдет из дома? – уточнил коммодор, беря со стола перо.

– Да. Сказал, что хочет проветриться. Но я поставил жесткое условие: никаких конфликтов и никаких проблем для репутации. Он дал слово.

Тихон хмыкнул, вспомнив что-то свое. Вероятно, недавние мои приключения.

– Твой дух дерзкий, но не глупый. Хорошо. Я распоряжусь, чтобы Марта и Дарья не пугались, если ты… то есть он, будет вести себя странно. Завтра у тебя официальный выходной от тренировок и школы. Восстанавливайся, Акиро.

– Спасибо, – я коротко поклонился и направился к выходу.

– И, Акиро, – голос коммодора настиг меня уже в дверях. Я обернулся. Тихон смотрел на меня очень серьезно. – Если твой дух всё же решит нарушить договор и устроит проблемы… Помни, что ты не один. Орден умеет усмирять зарвавшихся сущностей.

Я кивнул, плотно закрывая за собой дверь. Отлично. Я обеспечил байкеру зеленый свет и полное алиби перед главной инстанцией в этом доме. Осталось только передать ему руль и надеяться, что он сдержит слово и не разнесет Гадар на куски.

* * *

Утро выдалось на редкость ясным, но на душе у Ингрид скребли кошки. Вчера вечером Акиро будничным тоном сообщил ей, что сегодня его тело будет принадлежать духу. На целые сутки. Он преподнес это так, будто речь шла о банальной тренировке, а не о добровольной передаче контроля над собственным телом сущности из астрала.

Девушка сидела в просторной гостиной на первом этаже особняка, старательно делая вид, что изучает тяжелый фолиант по истории Гадара. На самом деле она не видела ни строчки. Ее слух был напряжен до предела, улавливая каждый шорох, доносящийся со второго этажа.

Дверь спальни Акиро тихо скрипнула. Послышались шаги.

Ингрид затаила дыхание, ожидая увидеть привычного немного угловатого и вечно сосредоточенного парня, который предпочитал прятать глаза и занимать поменьше места в пространстве.

Но на лестницу шагнул кто-то другой.

Физически это был Акиро. Тот же рост, те же черты лица, та же темная практичная одежда, которую он предпочитал носить вне школы. Но на этом сходство заканчивалось.

Он не шел, он спускался. С ленивой пугающе плавной грацией сытого хищника, который точно знает, кто здесь главный. Его плечи были расправлены, подбородок гордо вздернут, а во взгляде, обычно спокойном и закрытом, сейчас плескалась неприкрытая наглая насмешка над окружающим миром.

Он остановился на середине лестницы и медленно, с плотоядным удовольствием потянулся, так что отчетливо хрустнули позвонки. Затем принялся переделывать свой внешний вид. Три верхние пуговицы рубашки были безжалостно расстегнуты. Рукава небрежно закатаны до локтей, обнажая крепкие предплечья. Всего пара коротких движений, и строгий аккуратный образ превратился в облик рубахи-парня на выгуле.

Из коридора вышла Марта, неся стопку свежих полотенец.

– Доброе утро, молодой госпо… – начала экономка и осеклась на полуслове.

Сущность в теле Акиро скользнула по ней взглядом. Губы парня растянулись в широкой, совершенно незнакомой Ингрид хищной ухмылке.

– И тебе не хворать, красавица, – голос прозвучал необычно низко, с легкой вибрирующей хрипотцой, от которой у Ингрид по спине пробежал табун колючих мурашек. Дух нагло подмигнул ошарашенной пожилой женщине. – Отличный передник. Подчеркивает фигуру.

Стопка полотенец едва не выпала из рук Марты. Она густо покраснела, открыла рот, закрыла его и, будто спасаясь бегством, поспешно ретировалась на кухню, возмущенно бормоча себе под нос что-то о современных нравах.

«Акиро» тихо раскатисто рассмеялся и продолжил спуск. Ингрид вжалась в кресло, чувствуя, как внутри закипала взрывоопасная смесь страха и жгучего возмущения. Этот наглец даже не пытался притворяться! Он носил тело ее напарника так, как бандиты носят снятый с убитого врага дорогой плащ.

Он прошел мимо, направляясь к массивным входным дверям особняка, даже не взглянув в ее сторону. Ингрид не выдержала.

– Куда ты собрался? – ее голос прозвучал куда резче, чем она планировала.

Он остановился, медленно повернул голову и посмотрел на девушку. В этих глазах не было ни капли тепла, сомнений или привычного дружелюбия. Там мерцала только холодная оценивающая бездна астрала.

– Гулять, рыжая, – небрежно бросил он, легкомысленно подбросив на ладони связку ключей. – Воздухом дышать. Изучать архитектуру вашего хваленого мегаполиса, ну и заодно навещу свою боевую подругу.

– Господин Тихон приказал… – начала было Ингрид, пытаясь выставить невидимый щит авторитета коммодора.

– Твой господин Тихон дал добро, – перебил дух, и в его голосе лязгнула угрожающая сталь. – А малой поставил свои условия. Я в курсе правил. Так что сиди дома, зубри историю и не мешай взрослым развлекаться.

Он с силой толкнул дверь и вышел на залитую утренним солнцем улицу. Тяжелая створка захлопнулась с глухим стуком, оставив Ингрид в звенящей тишине прихожей.

Внутри у нее всё оборвалось. Развлекаться? Что в понимании древнего жестокого духа, пахнущего кровью и железом, означает «развлекаться»? Что за «боевая подруга»?

Паранойя, дремавшая в самых темных уголках ее сознания, вспыхнула как сухой хворост. Акиро сказал, что договорился с ним. Но что, если дух найдет лазейку в их уговоре? Что, если он отправится прямиком на нижние уровни и ввяжется в криминальную резню? А если устроит пьяную драку с офицерами инквизиции?

Слухи о «бастарде коммодора» и так будоражили школу, отравляя ей жизнь. Если этот астральный наглец сейчас натворит дел на улицах Гадара, с трудом заработанная репутация господина Тихона будет уничтожена за один день. А самого Акиро, когда он очнется, могут отправить в карцер или, что еще страшнее, признать одержимым и отдать тюремщикам Ордена!

«Я не могу просто сидеть здесь и ждать беды», – паника в груди Ингрид сменилась ледяной решимостью. – «Я его друг. И я должна защитить его, пока этот идиот добровольно спит в собственной голове!»

Она сорвалась с места, в два прыжка одолела лестницу и ворвалась в свою комнату, распахнув шкаф. Никаких платьев, никаких школьных мундиров. Ингрид быстро натянула темные плотные брюки, легкую куртку с глубоким капюшоном и зашнуровала удобные ботинки на мягкой подошве. Свои приметные огненно-рыжие волосы она безжалостно скрутила в пучок и спрятала под плотным воротником.

Проверив крепления скрытых под одеждой метательных ножей, девушка бросилась к черному ходу. Ее дед, старый инквизитор Яго, годами вбивал в нее навыки скрытого наблюдения, маскировки и слежки. Мол, хороший инквизитор должен уметь все. Вот и пришло время проверить, насколько она хороша в реальном деле.

Она должна выяснить, что задумала сущность в теле Акиро, и если потребуется, остановить ее любой ценой.

Ингрид выскользнула из переулка как раз вовремя, чтобы заметить знакомую фигуру в черном, неспешно свернувшую на соседнюю вымощенную светлым камнем улицу.

Следить за духом оказалось одновременно и до смешного легко, и невыносимо сложно.

Легко, потому что он совершенно не таился. Он вышагивал вразвалочку прямо по центру тротуара, наслаждаясь каждым своим движением. Он подставлял лицо солнцу, с явным наслаждением вдыхал запахи свежей выпечки из уличных пекарен, прислушивался к гулу Гадара. Он вел себя как узник, который просидел в темной клетке сотню лет и теперь жадно упивался каждой секундой свободы. Простые горожане инстинктивно расступались перед ним, безошибочно считывая ту самую хищную давящую ауру, исходящую от подростка.

Сложно, потому что Ингрид приходилось применять весь свой богатый арсенал уловок, чтобы оставаться незамеченной на залитых светом улицах.

«Никогда не смотри прямо в затылок цели», – голос деда эхом звучал в ее голове, пока она скользила в тени массивных колонн. – «Одаренные кожей чувствуют чужой взгляд. Держи угол в сорок пять градусов. Используй отражения в стеклах витрин. Сливайся с толпой, двигайся в ритме улицы, стань ее дыханием».

Она так и делала. Ныряла за широкие спины дородных торговок, пряталась за рекламными тумбами, беззвучно перебегала от одной архитектурной ниши к другой. Сердце колотилось в горле, а ладони взмокли от невероятного напряжения.

В какой-то момент «Акиро» остановился у лотка с дешевой уличной едой. Ингрид мгновенно нырнула в глухой дверной проем лавки зеленщика, тяжело дыша. Осторожно выглянув из-за угла, она увидела, как дух расплатился с торговцем и с нескрываемым наслаждением впился зубами в истекающий жиром мясной пирожок. Настоящий Акиро, воспитанный Дарьей и Мартой, никогда бы не притронулся к этой сомнительной уличной стряпне.