Текст книги "Раздвигая границы (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Мозг лейтенанта лихорадочно выстраивал логические цепочки. Знать постоянно заключала союзы, но при чем здесь…

– Софи, не тяни, – процедила Соня.

– Я выхожу замуж, лейтенант, – профессор широко плотоядно улыбнулась. – И мой будущий законный супруг – коммодор Илларион Веньямин Тихон.

Соня перестала дышать. Её духовный контур на долю секунды дернулся, выдав колоссальное внутреннее потрясение.

– Тихон? – хрипло переспросила она, отказываясь верить собственному восприятию. – Старый рубака? Бывший рыцарь, который половину жизни провел в походах, убивая тварей, и ты… молодая гениальная аристократка из главной ветви Шереметьевых? Это же политический абсурд!

– Это официальная помолвка, Соня, – парировала Софи, и в её голосе зазвучала сталь. – И как только будут улажены формальности, я переступлю порог его дома на законных основаниях. Я стану не просто гостьей. Я стану законной мачехой твоего драгоценного Акиро. Так скажи мне, подруга… как думаешь, насколько близко я смогу подобраться к нашему «подопытному», живя с ним под одной крышей?

Соня смотрела на подругу, пытаясь найти на её безупречном лице хоть малейшие признаки того, что это глупая неуместная шутка. Но зеленые глаза профессора светились пугающей серьезностью, смешанной с расчетливым триумфом.

Лейтенант медленно откинулась на спинку энергетического кресла, скрестив руки на груди. Мир Гадара с его двумя тысячами километров застройки и миллионами судеб, внезапно сжался до размеров тесной душной комнаты, в которой не хватало воздуха.

– Это политический абсурд, – наконец прервала молчание Соня, чеканя каждое слово. – Я знаю коммодора Тихона. Он заслуженный офицер, суровый ветеран и, без сомнения, человек чести. Но давай смотреть правде в глаза, Софи. Он – вояка, большую часть жизни месивший грязь и кровь в сражениях с нечистью. А ты… ты молодая гениальная женщина из главной ветви великого рода Шереметьевых. У вас колоссальная разница в возрасте, статусе, интересах… Да во всем! Зачем твоему отцу и брату отдавать тебя за него? Что такого есть у Тихона, чего нет у молодых аристократов с куда большим весом в Думе?

Лицо Софи мгновенно потемнело. Триумфальная улыбка исчезла, уступив место жесткой непроницаемой маске. В глубине её зеленых глаз промелькнула тень сковывающей по рукам и ногам Клятвы на крови, которую она принесла семье. Клятвы, запрещавшей ей раскрывать истинное происхождение Акиро и отчаянное желание рода вернуть свою кровь домой любой ценой.

Профессор слегка раздраженно повела плечом, и этот жест отозвался легкой пульсацией световых нитей в библиотеке.

– Политика высшей знати редко поддается линейной солдатской логике, Соня, – сухо, с ноткой превосходства ответила она, виртуозно обходя невидимые барьеры духовного обета. – Илларион Тихон не просто ветеран. Он новоиспеченный коммодор тринадцатого сектора. Его политический вес стремительно растет, а влияние на южных рубежах становится ключевым фактором для стратегических интересов нашей семьи. Мой отец просчитывает партию на десятилетия вперед. Этот союз – якорь, который зафиксирует позиции Шереметьевых там, где нам это необходимо.

Соня прищурилась. От её внимания не укрылось, как напряглась подруга. Объяснение звучало гладко, слишком гладко, словно заученный абзац из дипломатического трактата. Но лезть на рожон лейтенант не стала.

– И ты согласилась стать этим «якорем»? – недоверчиво хмыкнула Соня. – Ты, человек, который всегда презирал светские рауты и считал брак бессмысленной тратой времени, отвлекающей от науки?

– Я согласилась, потому что сделка была взаимовыгодной, – Софи грациозно поправила несуществующую складку на своем наряде. – Как я уже сказала, мне передали Браслет Эреба. Для меня это не просто древняя безделушка, лейтенант. Это ключ к неразгаданным структурам духовных сплетений ушедших эпох. Я была готова потерпеть статус фиктивной жены и пару официальных визитов в месяц ради такого материала для исследований. Я рассматривала этот брак как досадную, но терпимую плату за знания.

Она внезапно подалась вперед, опираясь локтями о колени, и её глаза вновь зажглись тем самым фанатичным огнем.

– Но это было до того, как ты пришла ко мне со своими откровениями. До того, как я узнала, что под крышей моего будущего мужа скрывается эволюционная аномалия, способная перекроить фундамент духовной физики Гадара.

Софи плавно поднялась с кресла. Астральная библиотека отреагировала на её возбуждение: пульсация нитей ускорилась, пространство вокруг них начало мерцать яркими лазурными вспышками.

– Знаешь, что самое ироничное? – профессор рассмеялась, но теперь в её смехе слышалась стальная непреклонная решимость. – Я собиралась тянуть с этой свадьбой столько, сколько позволили бы приличия и терпение моего брата Ярослава. Год, два, может три. Я планировала оттягивать момент переезда в дом Тихона до последнего. Но теперь…

Она остановилась прямо перед Соней, глядя на неё сверху вниз.

– Теперь я сама ускорю этот процесс. Я заставлю семью форсировать подготовку. Я сделаю всё, чтобы официально войти в этот дом как можно быстрее. Ни один офицер, ни один рыцарь не сможет запретить мне, законной жене коммодора, находиться рядом с его приемным сыном. Я получу легальный, не вызывающий подозрений доступ к Акиро. И ты, Соня, мне в этом поможешь.

Соня почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Она пришла сюда за советом, а в итоге сама вложила в руки гениальной и одержимой наукой Шереметьевой идеальное прикрытие.

Лейтенант инквизиции молча смотрела на подругу, мысленно просчитывая варианты. Отговорить Софи было невозможно. Если Шереметьева видела цель, особенно научную, она шла к ней с неотвратимостью лавины. К тому же, формально Софи была права: статус жены коммодора давал ей непробиваемую защиту и легальный доступ в дом.

Соня тяжело вздохнула, признавая тактическое поражение на этом фланге, и решила сменить вектор разговора.

– Хорошо. Допустим, ты войдешь в его дом на законных основаниях, – Соня откинулась в кресле, сцепив руки в замок. – Но прежде чем ты начнешь строить планы по препарированию этого древнего монстра, давай посмотрим на уравнение с другой стороны. Давай поговорим о сосуде. Об Акиро.

Профессор слегка склонила голову набок. Зеленые глаза сузились, сканируя подругу.

– А что с ним не так? Обычный шестнадцатилетний подросток, которому не повезло стать инкубатором для эволюционной аномалии.

– В том-то и дело, что не обычный, – Соня подалась вперед. – Ты ведь знаешь статистику города по резонансам. Что происходит с одаренным, если дух хотя бы пятнадцатого ранга берет прямое принудительное управление над физическим телом носителя на длительный срок?

– Выгорание узлов, – мгновенно на автомате ответила Софи. – Деградация нервной системы. В тяжелых случаях, полное разрушение личности и необратимое безумие. Тело человека слишком хрупкий каркас для чистого астрального разума.

– Именно, – лейтенант кивнула. – А теперь слушай факты. Акиро общается со своим духом напрямую, находясь в полном сознании. Без медитаций, без транса. Он добровольно, по щелчку пальцев, передает контроль над своим телом этой сущности. Дух гуляет по городу, пьет алкоголь, расходует колоссальные объемы энергии… а когда возвращает контроль, Акиро просто просыпается. Никакого безумия. Никакой деградации. Мальчишка встает утром, ест яичницу и спокойно идет на тренировочную площадку к моему отцу, чтобы махать мечом. Его разум абсолютно стабилен.

В астральной библиотеке вновь повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вращающихся проекций. Софи замерла. В её гениальном мозгу с бешеной скоростью начали формироваться новые гипотезы.

Она резко взмахнула рукой. Пространство между ними заполнилось новой трехмерной схемой. Это был детализированный духовный канал человека в разрезе, напоминающий сложную многослойную энергетическую трубу.

– Духовные сплетения, – прошептала Софи словно в трансе, подходя к проекции. – Это как гидравлическая система. Если пустить по тонким трубам давление, рассчитанное на магистральный водовод, они просто лопнут. Чтобы тело шестнадцатилетнего подростка выдерживало присутствие и прямое управление такой сущности, его духовные каналы должны обладать не просто высокой пропускной способностью. Они должны обладать феноменальной эластичностью.

Профессор провела пальцами сквозь проекцию, заставляя энергетическую трубу расширяться и сужаться.

– Каналы Акиро должны мгновенно растягиваться под колоссальным давлением чужой силы, а затем так же мгновенно и без микротравм возвращаться в исходное состояние. Такая физиологическая адаптивность… Соня, это не может быть случайностью. Это не приобретенный навык. Это чистая кристаллизованная генетика.

Софи повернулась к подруге, её взгляд был острым как скальпель.

– У беспризорника с нижних уровней не может быть такой структуры духовных сплетений. Подобная эластичность формируется поколениями! Это признак селекции, долгого духовного развития предков. В этом мальчишке течет кровь высшей знати, Соня. И очень, очень старая кровь.

Лейтенант инквизиции внутренне подобралась. Инстинкты следователя, дремавшие до этого момента, мгновенно проснулись. Профессор Шереметьева сама, увлеченная научным анализом, подвела разговор к той самой точке, которая казалась Соне странной с самого начала. К браку.

«Отлично», – подумала Соня, не меняя непроницаемого выражения лица. Пора было переходить в наступление и задавать правильные вопросы.

Слова Софи о древней селекции и высшей знати повисли в воздухе, словно искрящийся энергетический разряд. Профессор, увлеченная своей физиологической теорией, даже не поняла, что только что сама вложила в руки подруги недостающий фрагмент головоломки.

Соня слегка изменила позу, расслабив плечи и нацепив на лицо маску легкого, почти светского любопытства. Подруга исчезла. Её место занял старший офицер Гадара.

– Кровь высшей знати, говоришь? – Соня задумчиво провела пальцем по подлокотнику энергетического кресла. – Интересная гипотеза. Но давай вернемся к твоим грандиозным брачным планам. Ты же знаешь, Софи, я человек военный, за светскими интригами и сплетнями не слежу. Расскажи лучше, когда именно твой отец, Олег Всеволодович, решил одарить тринадцатый сектор таким… щедрым союзом?

Софи, чей разум всё еще витал в облаках духовной генетики, не заметила тонкого изменения в тоне подруги.

– Не так давно, буквально сразу как Тихон усыновил Акиро, – ответила профессор, легким взмахом руки сворачивая проекцию духовного канала. – Сделка была подготовлена и закрыта на удивление быстро. Ярослав взял на себя оперативную часть переговоров, но инициатива исходила лично от отца.

В голове Сони с оглушительным щелчком провернулась первая шестеренка. «…сразу как Тихон усыновил Акиро». Если сопоставить даты, то получается, что эта спешка началась ровно после того, как Акиро угодил в ведомственную больницу Шереметьевых после уничтожения всего отряда тогда еще старшего рыцаря Тихона. И там у него, по стандартному протоколу, совершенно точно брали кровь на анализ. Но главное заключалось в другом. В ТОТ момент Тихон был еще обычным рыцарем! Вторая шестеренка с громким щелчком встала на место.

– Личная инициатива Олега Всеволодовича? – Соня удивленно приподняла бровь, мастерски отыгрывая вежливое сомнение. – Прости, Софи, но твой отец – это фигура уровня Центральной Думы. Он мыслит категориями всего Гадара. Тихон, при всем моем уважении к коммодору, для него просто пешка на границе. С чего вдруг такой внезапный жгучий интерес к южным рубежам?

Лицо Софи слегка напряглась. Зеленые глаза сузились. Клятва на крови, сковавшая её разум и защищавшая главные секреты рода, невидимой удавкой сдавила горло, не позволяя произнести истинную причину.

– Южные рубежи становятся стратегически важными, – сухо, с идеальной дикцией продекламировала профессор, тщательно подбирая слова. – А влияние Тихона растет. Отец увидел возможность закрепиться там раньше конкурентов.

«Ложь», – мгновенно считала Соня. Она слишком хорошо знала физиогномику и микровыражения. В астрале тело формируется подсознанием, и оно выдает человека даже лучше, чем в реальности. Софи запнулась на долю секунды, а её аура на мгновение потеряла ровное свечение, классический симптом сопротивления Клятве на крови. Шереметьева защищала тайну рода.

– Разумно, – Соня кивнула, делая вид, что полностью удовлетворена ответом. – Захват влияния. Но позволь мне, как человеку с практическим складом ума, уточнить еще одну деталь. Они купили твое согласие за Браслет Эреба. Древняя реликвия с непостижимыми рунными структурами. Бесценный артефакт, который стоит больше, чем половина тринадцатого сектора.

Соня плавно поднялась с кресла и сделала несколько шагов по идеальному невидимому полу библиотеки, заложив руки за спину.

– Тебе не кажется, Софи, что цена… катастрофически завышена? – лейтенант остановилась и вперила в подругу пронзительный рентгеновский взгляд. – Чтобы закрепиться в секторе, Олег Всеволодович мог предложить Тихону золото, артефакты, поддержку в Думе. Мог выдать за него любую девушку из побочной ветви. Но он предложил ему тебя. Гениального профессора, красавицу из главной ветви. Да еще и заплатил тебе семейной реликвией, только чтобы ты согласилась быстро и без скандалов переехать именно в этот дом.

В библиотеке повисла тяжелая густая тишина. Софи Шереметьева замерла. Она была гением в анатомии и духовной физике, но сейчас с ужасом осознала, что лейтенант Линберг только что хирургически точно выпотрошила её на допросе, не задав ни одного прямого вопроса об Акиро.

– К чему ты клонишь, Соня? – голос профессора упал до ледяного шепота.

– Ни к чему, моя дорогая будущая жена коммодора, – Соня самодовольно хищно улыбнулась. – Просто восхищаюсь щедростью твоего отца. И не буду больше отнимать твое время. У тебя впереди подготовка к свадьбе, а у меня скоро очередные бумажные проблемы.

София разорвала духовное соединение одним натренированным усилием воли. Знакомое чувство падения, краткий миг абсолютной темноты, и лейтенант инквизиции распахнула глаза в своей спальне.

Утреннее солнце Гадара всё так же настойчиво пробивалось сквозь шторы, а тело вновь напомнило о себе приятной тягучей болью в мышцах и пульсирующей мощью обновленных узлов. Но сейчас Софии было совершенно не до физиологии. Её мозг, разогнанный астральным контактом и виртуозным допросом, работал с пугающей ясностью.

Она откинулась на спинку кровати и уставилась в потолок. На её губах медленно расцветала хищная самодовольная улыбка следователя, который только что блестяще вскрыл сложнейший заговор.

Софи Шереметьева была неоспоримым гением медицины. В вопросах анатомии, духовных сплетений и эволюционных аномалий ей не было равных. Но в интригах, где требовалось скрывать эмоции и следить за хронологией, она оставалась наивной кабинетной ученой, скованной Клятвой на крови.

Лейтенант мысленно выстроила факты в одну сияющую линию.

Факт первый: Акиро попадает в ведомственную больницу Шереметьевых после бойни. Ему делают полное обследование и, разумеется, берут кровь.

Факт второй: Буквально сразу после этого глава рода, Олег Всеволодович, инициирует экстренную политическую сделку. Он предлагает Иллариону Тихону, который на тот момент является всего лишь обычным рыцарем, невероятный союз. Он отдает ему свою гениальную дочь из главной ветви.

Факт третий: Род Шереметьевых отдает бесценный артефакт Браслет Эреба ради согласия Софи на брак.

Факт четвертый: Духовные каналы Акиро обладают феноменальной, генетически закрепленной эластичностью, свойственной только высшей знати после поколений направленной селекции.

Факт пятый: Софи физически не смогла назвать истинную причину брака из-за сопротивления Клятвы на крови, попытавшись выдать это за некий «стратегический интерес».

Пазл сошелся с оглушительным звоном.

Шереметьевы не покупали влияние на южных рубежах. Они покупали легальный доступ к Акиро. Парень был их крови!

София резко села на кровати, обхватив колени руками. Скорее всего, он бастард одного из старших членов семьи, потерянный много лет назад на нижних уровнях Гадара. Они нашли его по анализам в больнице, но не могли просто забрать. Во-первых, колоссальный репутационный скандал. Во-вторых, мальчишка уже находился под защитой героя сектора Тихона и позже даже стал личным учеником Линберга. Попытка выкрасть его силой привела бы к локальной войне между инквизицией и гвардией знати. Брак же стал изящным решением проблемы.

Но лейтенанта Софию сейчас волновало другое. Если Акиро наполовину Шереметьев, то кто его второй родитель? Генетика таких сильных каналов не берется из ниоткуда. Его мать или отец должны принадлежать к другому, не менее могущественному роду. И раз семья Софи так отчаянно пыталась скрыть его существование, значит, союз его родителей был строжайшим табу.

– Эволюционная аномалия с кровью древних аристо, – тихо прошептала Соня, и её глаза азартно блеснули в полумраке спальни.

Она была офицером инквизиции. Тайны были её стихией, а эта тайна обещала стать самой громкой политической бомбой десятилетия.

План созрел мгновенно. Ей нужна была кровь Акиро. Всего несколько капель. Она не понесет их в официальные лаборатории, это слишком опасно и привлечет ненужное внимание. У неё были свои, не совсем легальные контакты среди теневых алхимиков. Она прогонит его кровь через закрытые базы данных аристократов других великих родов Гадара.

Если Шереметьевы хотят играть в тайны, она сыграет с ними на их поле. И она победит.

София грациозно поднялась с кровати. Тело больше не казалось уставшим. Внутри неё бурлила энергия охотника, напавшего на идеальный след. Она направилась в ванную, уже прикидывая в уме, под каким именно благовидным предлогом она пустит своему подопечному кровь на ближайшей встрече.

Охота началась.

Конец третьей книги.