Текст книги "Раздвигая границы (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Шамбхала книга 3: Раздвигая границы

Глава 1

– … учитывая ваши текущие возможности, вам пока рано переходить на углубленное оперирование духовными силами. Сначала вам нужно разобраться с вашими духами и научиться их контролировать. – Эдвин остановился и пристально посмотрел на нас с Ингрид. – А с этим у вас большие проблемы. И для начала мы начнем с теории. Дух – это существо, которое всегда стремится к доминированию в вашем теле. Особенно если это тело обладает не до конца сформированным разумом. Другими словами, чем меньше у вас знаний, тем проще духу вами манипулировать…

Легко ему говорить. Больше знаний – меньше влияние духа на меня. Ага. И где мне их было взять, эти знания? Мне и так повезло дальше некуда. На моем месте любой другой беспризорник уже закончил бы жизнь в канаве. Но мне улыбнулась удача. Сначала встретил слепого вора Мурата, который научил меня выживать в трущобах, а потом еще и старик Нумар научил грамоте и книги давал читать.

– Энергетическое перетекание духовной сущности из формы удержания, то есть из вашего меча, в физическую оболочку, процесс крайне нестабильный, – тем временем продолжал вещать Линберг. Заложив руки в замок за спиной, он мерно вышагивал по идеально подстриженному газону. Туда-сюда. Словно маятник в часах. – Вы обязаны понимать физику астрального резонанса. В момент призыва силы барьер между материальным миром и духовной проекцией истончается до критических значений. И если ваш личный волевой контур слаб, дух не просто делится мощью. Он начинает замещать ваши нейронные связи своими собственными императивами, подавляя личность носителя.

Я слушал этот ровный обволакивающий голос толстяка, но мысли упрямо соскальзывали в прошлое. Мой взгляд прошёл мимо громоздких тренировочных манекенов и стоек с утяжелителями, расставленных по краям двора, перемахнул через полутораметровую живую изгородь и уперся в верхушки деревьев. Там раскинулся тот самый огромный яблоневый сад. Ветки чуть покачивались на ветру, словно старые знакомые, кивающие мне издалека.

Именно там, в тени этих самых яблонь, всё по-настоящему и завертелось. Там старый ветеран инквизиции Аскольд Яго вбивал в нас с Ингрид основы выживания и контроля. Я до сих пор помнил привкус собственной крови на губах и гудящие от ударов тренировочных клинков мышцы. Тогда я думал, что суровый дед Ингрид – самое безжалостное существо в Гадаре, гоняющее нас до кровавых мозолей. Знал бы я тогда, что нас ждало впереди… Что жестокие драки за корку хлеба в родных трущобах покажутся мне детской возней в песочнице по сравнению с той мясорубкой, в которую мы угодили совсем недавно.

– … таким образом, кинетическая плотность вашей ауры прямо пропорциональна уровню ментальной синхронизации, – Линберг остановился в центре площадки и плавно развернулся к нам. Его кажущаяся неповоротливость была иллюзией, в которую верить себе дороже. – Ошибочно полагать, что дух – это просто покорная батарейка, из которой можно безнаказанно черпать резерв. Нет. Это симбиоз, требующий жесткой безжалостной иерархии. Вы должны выстроить архитектуру разума так, чтобы призыв силы шел через фильтры вашего сознания. Иначе – одержимость. Выгорание энергетических каналов. И, как закономерный итог, мучительная смерть.

Ингрид, сидя рядом на траве, напряженно кивнула. Она выглядела собранной, но я-то слишком хорошо ее знал. Я помнил её совсем другой, надменной девчонкой из начала нашего пути, которая смотрела на меня, безродного оборванца, как на прилипшую к подошве грязь. Наследница благородных кровей и уличный мусор, по нелепой случайности получивший меч с духом. Как же сильно нас тогда ломало. Наши первые спарринги там, в саду, были не просто тренировками – это была война двух несовместимых миров. Моего уличного, голодного и злого, и её – правильного, но зажатого в тиски ожиданий её деда.

Но потом статус перестал иметь значение. Важно было лишь то, кто сможет удержать клинок в слабеющих руках и прикрыть спину.

Мой дух… это холодная эгоистичная сущность внутри меня. Он спасал мне жизнь, да. Но я не идиот. Я прекрасно понимал, что каждый раз, когда он перехватывал контроль и вытаскивал меня с того света, он делал это по своим, непонятным мне, причинам. Я понятия не имел, как там всё устроено в изнанке, в его духовном мире. И я слишком часто не видел, что именно он творил моими руками, пока мое сознание болталось во тьме. Он не оставлял улик и не снисходил до объяснений. Он просто брал свое, а я потом разгребал последствия, пытаясь осознать масштаб его ужасающей мощи.

– Вы не сосредоточены! – голос Эдвина вдруг хлестнул, как плётка, срывая с него маску добродушного наставника. – Пропускная способность меча ограничена вашей жалкой человеческой физиологией! Астральная масса духа при неконтролируемом сбросе энергии способна разорвать ваши внутренние органы в клочья за секунду. Интеграция должна быть плавной как дыхание.

Запах скошенной травы ударил в нос, окончательно возвращая меня в реальность. Да, мы выжили во время того сумасшествия, которое наш наставник почему-то назвал «отбором в ученики». И если раньше рядовые инквизиторы во время отбора казались нам суровыми надсмотрщиками, то теперь всё стало куда серьезнее. Мы здесь, на заднем дворе Эдвина Линберга. И у нас впереди целый год. Год обучения, за который этот «добродушный толстяк» разберет нас на запчасти, залезет в самые темные уголки наших душ и перекроит нас так, что мало не покажется.

– Физическая оболочка человека – это узкое горлышко песочных часов, – Эдвин остановился и поднял вверх украшенный массивным перстнем пухлый палец. – А ваш дух – это песок, который стремится обрушиться вниз всей своей колоссальной массой. Вы должны стать механизмом, который регулирует этот поток по крупицам. Если вы позволите духу вывалить всю свою мощь в ваши неразвитые каналы… что ж… в лучшем случае вас ждет паралич нервной системы. В худшем вы просто лопнете, как перезрелый фрукт, забрызгав этот чудесный газон.

Я невольно сглотнул, покосившись на свой меч, мирно лежащий в ножнах на траве. Всего лишь кусок стали с обтянутой кожей рукоятью. Ирония судьбы: самая большая угроза для моей жизни находилась не во внешнем мире, а прямо здесь, на расстоянии вытянутой руки. Точнее, внутри.

Я снова вспомнил те дни, до того, как этот клинок попал ко мне в руки. Провонявшие нечистотами грязные переулки, где человеческая жизнь стоила дешевле медной монеты. Тогда я даже не подозревал, во что ввязывался. Я был просто уличным оборванцем, который чудом не сдох от голода и ножа в подворотне. И когда дух впервые пробудился… Я не контролировал ничего. Мое сознание просто гасло, вышвырнутое во тьму, а когда я приходил в себя, вокруг были только трупы и разрушения. И это был чистый первобытный ужас. Мой дух тогда не соизволил показать мне, как именно он расправлялся с нашими врагами. Зачем ему отчитываться перед своим же транспортом? Он делал грязную работу, спасал мою шкуру, а заодно и свою, и никогда не оставлял ничего большего, кроме намеков, по которым очень сложно понять пределы его реальной силы и возможностей.

– Обратите внимание на архитектуру ваших энергоузлов, – голос Линберга заставил меня вынырнуть из тягучих воспоминаний. Наставник плавно, почти текуче для своей комплекции, подошел к одному из тяжелых тренировочных манекенов, обитых толстой кожей и стянутых стальными кольцами. – Ваша задача – не подавить духа силой. Это невозможно. Ваша задача – заставить его жить по вашим правилам.

Эдвин небрежно, словно стряхивая пылинку, коснулся стального кольца на манекене двумя пальцами. Раздался сухой трескучий звук, похожий на раскат грома вдалеке. Толстая кожа брызнула в стороны, а стальной обод со звоном лопнул, разлетевшись на две кривые половинки. Линберг даже не доставал оружия.

– Концентрация. Направление. Контроль, – невозмутимо произнес он, поворачиваясь к нам. – Вы используете энергию как дубину. А должны использовать как лезвие бритвы.

Ингрид рядом со мной шумно выдохнула. Ее спина была прямой, как струна, а в глазах плескалась холодная решимость. Она изменилась. Сильно изменилась со времен нашей первой встречи. Когда-то холодная, высокомерная, уверенная в своем превосходстве по праву рождения. Она знала теорию, она с детства готовилась стать лучшей. Но реальный мир за пределами ухоженных лужаек быстро выбил из нее эту спесь.

Смерть не разбирает, благородная у тебя кровь или ты вырос на помойке у слепого вора. Когда мы столкнулись с настоящей угрозой, когда София начала свой безжалостный отсев, Ингрид поняла то же, что и я. Все тренировки, вся теория летели к чертям собачьим, когда в лицо дышала реальная смерть. И теперь Ингрид сидела здесь, впитывая каждое слово Линберга не потому, что хотела кому-то что-то доказать, а потому, что это был единственный способ выжить.

– Хватит лирики, – Эдвин хлопнул в ладоши, и этот звук показался неестественно громким в тишине закрытого двора. – Теория мертва без практики. Акиро. Вставай. Посмотрим, насколько широко твое «узкое горлышко» сегодня. И постарайся не спалить мне изгородь, соседи будут недовольны.

Я медленно поднялся с травы, подхватив меч. Легко сказать «примени силу», да сделать трудно.

Уже месяц прошел с тех пор, как закончился тот ад, названный отбором. Месяц Линберг разбирается с нашими силами. И за весь этот месяц я так и не смог научиться даже на ничтожно малом уровне контролировать силу своего духа. Вот и сейчас. Я стоял, смотрел на манекен, и как ни пытался, ничего не выходило. Вроде и делал все так, как учил наставник, а результат нулевой.

Еще и дух уже месяц как молчал. Такое ощущение, что он меня игнорировал. Хотя почему ощущение? Это факт. Мой дух меня не слушался.

– Опять не выходит? – с сочувствием покачал головой наставник.

– Я не понимаю: что я делаю не так? – я хотел спросить твердо, но голос прозвучал жалко.

– Ты все делаешь правильно, Акиро, – добродушно улыбнулся он. – Просто тебе очень сложно понять элементарные вещи. Хм… Как бы пояснить подоступнее? – он задумчиво погладил свой подбородок. – О! Придумал. Ты умеешь плавать?

– Да, – недоуменно кивнул я.

Я бы мог добавить, что когда мне было шесть лет, меня научил плавать монах Илай, у которого я жил в приюте, пока не сбежал. Но не думаю, что наставнику сей факт будет интересен. Как и то, что этот урод Илай потом оказался одержимым и предателем, служившим нечисти. Ну а еще его убил мой дух. Который сейчас плевать хотел на мои старания.

– Отлично, – довольно кивнул наставник. – А теперь скажи-ка мне, Акиро. Что будет, если кто-то будет очень быстро бежать? Так же быстро, как во время применения техники Диеградус. Что будет, если он попробует пробежать по воде?

– Ну, он упадет и намокнет, – недоуменно пожал я плечами.

За спиной послышался женский смешок. Я зыркнул в сторону Ингрид, которая, прикрыв рот ладошкой, сдерживала смех. Ну и чего я такого смешного сказал?

– Ты не прав, Акиро, – покровительственно покачал головой наставник. – Он не упадет и не намокнет. Он побежит по воде так же, как по земле.

– Как это? – искренне удивился я, забыв о смешке.

Линберг поправил манжеты рубашки и вошел в свой любимый режим лектора:

– Все сводится к физике гидродинамического удара и инерции жидкости. Когда объект взаимодействует с водной гладью на экстремально высоких скоростях, молекулы просто не успевают расступиться из-за собственной инертности. Возникает гидродинамическая подъемная сила, которая равна половине плотности среды, умноженной на квадрат твоей скорости, площадь контакта стопы с поверхностью и коэффициент подъемной силы. Если скорость твоего шага превосходит критический порог, реактивная сила сопротивления воды превысит твой вес, и поверхность станет для тебя надежной опорой.

Я тупо моргнул. Гидро-что? Плотность среды? Мой мозг, привыкший к нормальному общению, наглухо отказывался переваривать эту словесную кашу.

Эдвин посмотрел на мое абсолютно пустое лицо, тяжело вздохнул и потер переносицу пухлыми пальцами:

– Ладно, забудем. Скажи мне, Акиро, ты когда-нибудь прыгал с большой высоты плашмя в воду?

– Один раз, – скривился я, вспоминая тот болезненный опыт. – Отбил себе все внутренности. Было чувство, будто животом на брусчатку упал.

– Вот! – радостно щелкнул пальцами Линберг. – Вода не успела под тобой разойтись, и ты ударился об нее, как об стену. С бегом то же самое. Если ты бьешь ногой по воде достаточно сильно и быстро, она становится твердой на долю секунды. Ты отталкиваешься и бежишь дальше.

Толстяк сделал шаг ко мне и ткнул пальцем в грудь.

– Теперь понятно?

– Эм… наверное да, – не очень уверенно произнес я.

Честно говоря, очень сложно поверить в то, что кто-то может бегать по воде.

– Что, сложно в это поверить? – словно открытую книгу, прочитал он меня. – И это правильно. В это действительно сложно поверить. Так же, как сложно поверить и в то, что вчерашний подросток без духовной силы и знаний умудрился заполучить не только сильного духа, но еще и победить далеко не одного демона. Так ведь?

В ответ я лишь медленно кивнул. Не совсем понимал, к чему он клонил, но ладно.

– Подожди. Сейчас поймешь, – довольно улыбнулся он. – Так вот. Ты как тот бегун по воде. Пока у тебя есть силы и энергия, ты бежишь и горя не знаешь. Но что произойдет, если у тебя закончатся силы? Верно. Ты упадешь. А теперь представь, что ты не умеешь плавать. Что тогда с тобой будет?

– Я утону.

– Верно! – торжественно поднял он палец вверх. – Так и здесь. Ты еще не научился «плавать» в духовном смысле, но уже умеешь мчаться на предельной скорости в сторону обрыва. И не сорвался ты с него только из-за прихоти твоего духа. Теперь понятно?

– Мне надо научиться «плавать»? – не очень уверенно произнес я.

– Если ты имел в виду духовную силу, то да, – иронично усмехнулся он.

– Но я и так целый месяц этим занимаюсь. Разве нет?

– Нет, – покачал он головой. – Ты не пытаешься плавать. Ты все время пытаешься опять начать бегать. И в этом проблема.

– И что мне тогда нужно сделать? – как и прежде, я в упор не понимал, чего от меня хотел добродушный на вид учитель.

– Хм. Давай подумаем, – Эдвин задумчиво нахмурил густые брови, потерев массивный подбородок. – Что мы еще не пробовали? Хм… О! Точно. Думаю, стоит попробовать что-нибудь из визуальных практик. Хотя нет. Не то. Тогда… Так, а что, если пробудить у тебя ощущение слияния с духовной силой через соматическую память? Хм. Интересно. Значит так, Акиро. Садись.

При этом он просто положил свою пухлую ладонь мне на плечо. Движение казалось ленивым, но на меня словно рухнула гранитная плита. Я даже пискнуть не успел, как мои колени подогнулись, и я с глухим звуком шлепнулся задницей на идеально подстриженный газон.

– Закрой глаза и попробуй вспомнить момент, когда ты применял силу подсознательно, – велел Линберг, нависая надо мной.

– Это когда я тренировался у старика Яго? – предположил я неуверенно, вжав плечи и зажмурившись.

– Нет. Не подходит. Там было только превозмогание и рефлексы. Помнишь, ты рассказывал, как спасал своего отца и Ингрид? В Скрале. Когда тащил их с поля боя… Хотя, нет. Снова мимо. Слишком малый импульс, сплошной адреналин. А, вот! Вспомни тот амбар. Ты наблюдал за тем, как твой дух сражался с одержимым? Там, где он убил вместе с нечистью девчонку?

Помнил ли я это? Да такое хрен забудешь, даже если очень сильно захочешь. Меня до сих пор кидало в дрожь от тех воспоминаний.

– Я помню, – хмуро буркнул я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.

– Отлично! – Линберг радостно потер руки, и этот звук показался мне зловещим шорохом. – Тогда не открывай глаза. Вернись туда. Вспомни до мельчайших деталей, что именно и как делал дух. Но смотри не на трупы и кровь, Акиро! Вспоминай не его действия, а потоки его силы в твоем теле! Понял? Ищи русло реки!

– Я попробую, – не очень уверенно произнес я.

Мне совершенно не хотелось возвращаться в тот амбар. Но спорить с Линбергом себе дороже. Я заставил себя сделать глубокий вдох, абстрагировался от запаха скошенной травы и провалился в темноту под веками.

Сначала пришел запах. Резкая, тошнотворная вонь гниющей плоти, смешанная с ржавым железом и озоном. Потом звуки: хруст ломающихся досок, животный рык одержимого и пронзительный, полный ужаса визг девчонки, которой тварь прикрывалась, как живым щитом. И холод. Могильный холод, который исходил не снаружи, а изнутри меня. Мой дух управлял мною. Мое сознание висело, словно на заднем плане, превратив меня в беспомощного зрителя в собственном теле.

Я помнил, как моя рука поднялась. Меч даже не дрогнул. Духу было плевать на заложницу. Он видел только цель. Визг оборвался влажным хрустом, когда клинок пробил два тела насквозь.

Но сейчас Линберг просил смотреть не на это. Я заставил себя отвести мысленный взгляд от мертвых тел и перевел фокус на себя. На свои ощущения в ту самую секунду удара.

Как это работало?

Я попытался присмотреться к пустоте внутри себя, и на удивление, картинка начала меняться. Тьма расступилась, сменяясь странной пульсацией. Я ощутил, как из рукояти меча в мою ладонь вливалось нечто чужеродное. Оно не текло по воздуху. Оно проникало под кожу. И чем глубже я погружался в это воспоминание, тем отчетливее осознавал потрясающую в своей простоте вещь.

Энергия текла по моим венам!

Это не было абстрактным свечением. Сила духа использовала мою кровеносную систему как транспортную сеть. Моя собственная кровь фактически являлась физическим носителем этой потусторонней мощи. Я словно под микроскопом увидел, как густая темная энергия цеплялась за клетки крови.

Внезапно в голове щелкнуло. Так вот зачем Линберг почти месяц назад заставил меня зубрить ту скучнейшую медицинскую энциклопедию по анатомии! Я-то думал, это просто издевательство над нами.

«Кровь состоит из плазмы, эритроцитов, тромбоцитов и лейкоцитов…» – всплыли в памяти строчки из книги.

То есть, по сути, вся эта биологическая взвесь служила идеальным проводником. А эти мелкие, пульсирующие холодным синим светом частички, которые я сейчас видел внутренним взором, плотно облепляющие клетки – это и есть чистая духовная энергия? Та самая астральная масса, с помощью которой я мог разрубать демонов и влиять на материальный мир?

Пазл сошелся. Дух не просто управлял моими мышцами, он разгонял мою кровь, накачивая ее своей силой, превращая мое тело в биологический реактор.

– Кажется, я вижу! – радостно, почти истерично воскликнул я, пораженный собственным открытием.

– Очень-очень хорошо, – довольно пророкотал над ухом голос наставника. – Но не смей открывать глаза! Держи фокус на этом воспоминании. Удерживай образ кровотока. А теперь… начинай вытягивать эту силу из клинка. Сам. Без помощи духа.

– А как мне ее вытянуть? – я снова почувствовал себя слепым котенком.

– Расслабься, Акиро. Перестань сжимать «горлышко». Позволь силе меча самой найти проход. Мысленно представь, как эти синие частички из стали перетекают в твою ладонь, сливаясь с пульсом. Впусти их в свои вены.

Я глубоко вздохнул. Расслабился. Просто расслабился. Я перестал ментально сопротивляться той тяжести, что всегда исходила от меча, и просто представил, как открываю невидимые шлюзы на своих запястьях.

И тут случилось чудо.

Меч, который весь последний месяц казался просто куском мертвой стали, внезапно отозвался. Я отчетливо ощутил толчок – не физический, а на уровне нервных окончаний. Ледяной ручеек скользнул от рукояти в мою правую руку. Моя кровь мгновенно отреагировала, превратившись в идеальный проводник. Синие частички энергии хлынули по венам, поднимаясь от кисти к предплечью, к плечу…

А затем они ударили в грудь.

В районе солнечного сплетения отозвалось что-то еще. Словно тугой, спавший до этого узел внезапно распустился, жадно впитывая энергию меча. При их соединении моя рука начала светиться изнутри тусклым пугающим черным светом, который быстро расползался по всему телу.

Но страха не было. Было нечто иное.

Ощущение оказалось настолько божественным, что у меня перехватило дыхание. Это была чистая незамутненная эйфория. Я будто парил в невесомости, сбросив с себя тонну грязных лохмотьев. Каждая клетка моего тела пела от переполнявшей её мощи. Я чувствовал себя богом, способным одним щелчком пальцев стереть с лица земли целый район Гадара.

– Ну вот, – сквозь этот гудящий восторг пробился голос Линберга. – Совсем другое дело. Вижу, процесс пошел. Синхронизация запущена. Ну а теперь открой глаза, Акиро. Направь эту энергию в руку и сбрось на манекен. Резко!

Я распахнул глаза. Мир вокруг казался слишком ярким, слишком медленным. Я поднял светящуюся черной дымкой руку, сформировал бурлящую в венах энергию в тугой ком на кончиках пальцев, и с силой выдохнув, выпустил ее вперед.

Фьюххххссссс… БАХ!!!

В первую секунду я даже не понял, что произошло. Из моей ладони вырвался тонкий абсолютно черный луч. Он рассек воздух с мерзким свистом, от которого заложило уши, и ударил прямо в центр усиленного стальными кольцами манекена.

Раздался оглушительный взрыв.

Ошметки толстой кожи, куски стали и щепки брызнули во все стороны, осыпая ухоженный газон Линберга дождем из мусора. Ударная волна растрепала мои волосы.

Я победно оскалился, но улыбка тут же сползла с моего лица. Божественное чувство всемогущества испарилось так же быстро, как и появилось. На его место обрушилась колоссальная невыносимая тяжесть. Будто из меня разом выкачали всю кровь. Ноги моментально превратились в вату, перед глазами поплыли черные круги, а желудок скрутило от резкого приступа тошноты.

Мир накренился. Я почувствовал, что заваливаюсь набок, прямо на влажную траву. Веки отяжелели настолько, что держать их открытыми стало физически больно.

Уже проваливаясь в спасительную глухую темноту беспамятства, я услышал сверху спокойный, даже слегка скучающий голос наставника:

– Прогресс есть, и это, несомненно, хорошо. Вот только с контролем беда бедою. Выжег весь резерв за один микро-импульс… Ну ничего, спи, парень, спи. Главное – начало положено.