Текст книги "Проклятый Алхимик (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Могучий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9

После пропажи родителей всё имущество рода технически перешло ко мне – как к прямому наследнику. Так мне, во всяком случае, объясняли.

Я нахмурился.

– Переоформление? Это долго?

– Месяц. Может, два. – Крылов пожал плечами. – Подаёшь заявление в губернское управление, ждёшь рассмотрения, проходишь комиссию, получаешь новую лицензию на своё имя.

– А пока жду, работать не могу?

– Технически нет.

Крылов опустил взгляд в свои бумаги и провёл пальцем по строке сверху вниз, отыскивая нужное место.

– Лавка должна быть закрыта до получения новой лицензии.

Дед резко отодвинул стул и поднялся из-за прилавка.

– Это абсурд! Лицензия родовая! Бессрочная!

– Закон, Владимир Петрович. – Крылов даже головы не повернул. – Я его не придумывал. Вы все видите своими глазами.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается злость.

Мякишев. Его работа, больше некому. Он знал про этот закон заранее и знал, что месяц простоя нас прикончит.

Ну что-же будем играть так.

– Варианты есть?

Крылов помолчал, разглядывая меня поверх очков. Потом неохотно кивнул.

– Один есть. Ускоренное переоформление. Хоть завтра.

– Как?

– Сдать экзамен.

Он подтянул к себе портфель и постучал по нему согнутым пальцем.

– Я имею полномочия принять квалификационный экзамен на звание алхимика. Сдашь – получишь личную лицензию сразу, без всякого ожидания.

– Какой экзамен?

– Теория и практика. – Крылов достал из портфеля толстую книгу. – Вопросы по алхимии, фармакологии, токсикологии, законодательству. Плюс практическое задание – сварить эликсир на выбор экзаменатора. При мне. С объяснением каждого шага.

Я посмотрел на книгу. Толщиной с кулак.

– Сколько времени на подготовку?

Крылов усмехнулся.

– Обычно – месяц. Но если ты уверен в себе, как я говорил то можешь сдать и завтра.

Дед схватил меня за плечо.

– Ярило, это ловушка. Не соглашайся.

– Это не ловушка, – возразил Крылов. – Обычная законная процедура. Хотите работать легально – сдавайте экзамен. Не хочешь – закрывайся и жди два месяца.

За два месяца Мякишев уничтожит меня. Клиенты уйдут.

Деньги и репутация окончательно уйдут.

Нет. Не дам я ему выиграть.

– Согласен, – сказал я твёрдо. – Сдаю экзамен. Завтра.

Крылов поднял брови.

– Уверен? Экзамен непростой. Большинство проваливаются с первого раза.

– Абсолютно. – твердо и четко сказал я.

Он с секунду смотрел мне в лицо, будто прикидывал, не блефую ли я. Потом медленно кивнул и потянулся за портфелем.

– Как скажешь. Завтра в девять утра. Здание Губернской управы, третий этаж, зал номер семь.

Крылов сложил бумаги внутрь, защёлкнул замок и застегнул ремешок.

– Экзамен должен проходить в официальном помещении и при свидетелях. Регламент такой, чтобы не было потом ко мне вопросов.

Я нахмурился, прикидывая дорогу.

– Управа? – переспросил дед и шагнул из-за прилавка. – Это же на другом конце города!

– Часа два добираться, – кивнул Крылов. – Но к девяти нужно быть на месте. Опоздаешь на минуту – экзамен не состоится, и ждать придётся полгода до следующего. У нас на все месяцы экзамены уже расписаны.

– Выбора нет, в девять так в девять.

– И ещё.

Крылов поправил очки указательным пальцем и посмотрел на меня поверх стёкол.

– Принесёшь с собой три образца своих эликсиров. На выбор. Для предварительной оценки и для выдачи лицензии.

– Какие именно?

– Любые. Те, которыми гордишься.

Он подхватил портфель со стула, зажал его под мышкой и пошёл к двери. Уже взявшись за ручку, обернулся через плечо.

– Да, и экзаменационный сбор. Десять рублей, наличными, вперёд. Без квитанции не начнём.

Он вышел. Дверь захлопнулась. Наступила тишина. Десять рублей – приличная сумма. Но меня беспокоило не это. Губернская управа находилась на другом конце города. Нужно было успеть туда вовремя. С эликсирами и деньгами. «Мякишев об этом знает. Он наверняка что-то придумал», – подумал я и тяжело опустился на лавку.

– Ярило, ты понимаешь, что это?

– Что?

– Чистая ловушка. – Дед потер лицо руками. – Мякишев знал про этот закон, про экзамен. Крылов заставил тебя сдавать. А управа – это его территория. У него там люди. Связи.

Я медленно кивнул. «Да. Это очевидно».

– Завтра утром, когда ты пойдёшь туда, он что-нибудь устроит. Задержит. Сорвёт. Опоздаешь на минуту – всё, экзамен не состоится. Лавка закрывается. – Дед посмотрел на меня. – Ты это понимаешь?

– Я это прекрасно знаю. Но без боя я не буду сдаваться.

– И всё равно пойдёшь?

– А у меня есть выбор? – я усмехнулся. – Два месяца ждать сам знаешь, что смерть для нас.

Дед молчал. Потом тяжело вздохнул.

– Тогда готовься.

– Три часа?

– А вдруг по дороге что-то случится? – Дед посмотрел на меня жёстко. – Или кто-то специально устроит задержку. И я с тобой, – сказал дед. – Не пущу тебя одного.

– Дед…

– Не спорь. – Он встал. – Мякишев опасен. Если он решит тебя остановить, сделает это любыми методами. Мне спокойнее будет, если буду рядом.

Я посмотрел на него. Старик. Но крепкий. И с ножом под кафтаном.

– Хорошо. Вместе.

Дед кивнул.

– Тогда за работу. А я пойду пойщу машину. – Дед усмехнулся —. У меня есть старые знакомые. Честный мужик. За долг согласится.

Я кивнул.

– Хорошо. Тогда действуем.

Остаток дня я провёл в лаборатории.

Варил эликсиры. Лучшие, какие мог.

Первый – тонизирующий. На основе женьшеня, с добавлением мяты и шиповника. Магию вплетал особенно тщательно – золотистые нити энергии, красные нити силы.

Первый вышел идеально.

Со вторым, успокоительным, пришлось повозиться дольше. Я добавил каплю валерина и мелиссы проверяя зрением после каждой капли.

Баланс я выверил до миллиграмма, пускай на экзамене узнают, что такое эликсиры от мастера.

Последним варил исцеляющий. От ран, порезов и ожогов – самый сложный из трёх, потому что он должен работать не в желудке, а на коже.

К вечеру три склянки стояли на столе. Запечатанные сургучом, подписанные, идеальные.

Я вымыл руки в тазу, потушил лампу, сложил склянки в холщовый мешок и поднялся наверх по лестнице.

Дед уже вернулся домой и сидел за столом с кружкой чая.

– Машина будет, – сказал он, не отрываясь от кружки. – В шесть утра у ворот.

– Хорошо.

– Деньги взял?

Я вытащил из кармана десять рублей, разложил их на столе и пересчитал вслух, придвигая монеты одну за другой.

– Взял

– Эликсиры?

Я поднял мешок и качнул им в воздухе так, чтобы стекло внутри тихо звякнуло.

– Готовы.

Дед кивнул и отхлебнул из кружки. Завтра предстоял тяжёлый день. Я снял со стены полотенце, сел за стол напротив деда и придвинул к себе миску. Утро началось с того, что меня разбудил стук в дверь. Я открыл глаза и повернул голову к окну. За стеклом было ещё темно. Дед уже стоял на пороге комнаты.

– Вставай. Машина вот-вот подъедет.

Я скинул одеяло, спустил ноги на холодный пол и поднялся. Умылся ледяной водой из кувшина, растёрся полотенцем и оделся минуты за три. Потом сгрёб со стола деньги и документы и сунул всё во внутренний карман пиджака.

Мы спустились по лестнице, вышли за дверь и остановились у ворот.

На улице никого не было.

– Задерживается, видно, – сказал дед и достал часы из жилетного кармана.

Ну, ничего. Времени с запасом.

Автомобиль подъехал минут через тридцать минут. Потрёпанный чёрный седан, старый, видавший многое и с помятым крылом. Он остановился у самых ворот, и водитель перегнулся через сиденье, чтобы открыть нам дверцу изнутри.

За рулём сидел мужик лет сорока, с помятым лицом и белым шрамом через всю щёку.

– Степан Волков? – спросил я, наклонившись к окну.

– Его брат, Иван. – Водитель кивнул. – Степан просил довезти. Сказал, дело важное. Садитесь, извиняйте, что опоздал.

Мы забрались внутрь. Дед устроился на переднем сиденье и поставил мешок себе под ноги, я сел сзади и захлопнул дверцу.

Мотор завёлся с кашлем и выбросил в утренний воздух клуб сизого дыма.

– Управа, третий этаж. К нам нужно успеть до девяти, – сказал я.

– Успеем.

Иван выжал сцепление, воткнул передачу, и машина тронулась с места.

– Дорога свободная. Час, от силы полтора.

Город ещё спал. Фонари горели тускло, вполнакала, а редкие прохожие ёжились от утреннего холода и шли быстро, не поднимая голов.

Здоровые оба. Под два метра ростом, плечи широкие, руки толстые, как швартовые канаты. Лица у них хмурые, небритые дня три.

Один из них подошёл к нашей машине вплотную, наклонился к боковому стеклу и постучал по нему костяшками пальцев. Громко, три раза.

– Эй, придурок! Ты чего творишь?! Въехал нам в зад!

Иван опустил стекло вниз и высунулся из окна.

– Какой зад?! Я тебя даже не коснулся!

– Коснулся!

Мужик выпрямился, повернулся и ткнул толстым пальцем в сторону своей машины.

– Бампер помят! Видишь?

Я перегнулся через сиденье и посмотрел, куда он показывал.

Вмятина там действительно была. Глубокая, с рыжими подтёками ржавчины по краям.

Только старая. Очень старая. Месяц, а то и больше.

– Это было до нас, – твёрдо сказал Иван. – Я не въезжал. Даже не прикасался.

– Врёшь! – Мужик повысил голос так, что его услышали в переулке. – Въехал! И свидетели есть!

Он поднял руку над головой и махнул ею в сторону переулка. Оттуда, из того же проёма между домами, откуда вылетела чёрная машина, вышли ещё трое. Такие же здоровяки. Такие же хмурые. Первый на ходу перекидывал из руки в руку гаечный ключ. Второй нёс монтировку, опустив её вдоль ноги. Третий шёл с пустыми руками, но сжимал и разжимал кулаки – здоровенные, с булыжник каждый.

Пятеро. Для случайной разборки на дороге многовато.

Я присмотрелся к их автомобилю внимательнее и нашёл, что искал.

Номерной знак был новый. Блестящий, без единой царапины, а болты, которыми его прикрутили, ещё не успели потемнеть.

Что-то мне подсказывало, что просто сегодня не будет.

Первый час прошли спокойно.

Мы ехали через торговый квартал – пустой, все магазины ещё закрыты, у витрин штабелями стояли невыгруженные ящики. Потом потянулись жилые кварталы, и Иван свернул на широкую улицу, ведущую к центру.

– Ещё минут десять, – сказал он, перехватывая руль.

Управа уже виднелось впереди.

Я откинулся на спинку сиденья и выдохнул. Почти приехали.

И тут из бокового переулка, метрах в пятидесяти впереди, вывернул чёрный автомобиль. Массивный, с высоким капотом. Вывернул резко, без сигнала, и встал поперёк нашей полосы.

– Твою мать!

Иван вдавил тормоз в пол.

Машину повело. Шины взвизгнули, оставляя на мостовой чёрные полосы, а в салон потянуло жжёной резиной. Меня бросило вперёд, и я успел вцепиться обеими руками в спинку переднего сиденья.

Мы встали в сантиметре от чужого бампера. Буквально в сантиметре – я видел царапину на чёрной краске.

– Откуда он вылез?! – рявкнул Иван и хлопнул кулаком по рулю.

Из того автомобиля неторопливо вышли двое мужиков.

А сама машина – старая, ободранная, с царапинами и ржавчиной. Чистая подстава.

Дед повернулся ко мне с переднего сиденья.

– Мякишев? – тихо спросил он.

– Кто ж ещё, – я сжал кулаки. – Знал, что мы поедем этой дорогой. Подослал этих придурков.

Мужик стучал в окно всё настойчивее.

– Выходи, говорю! Будем оформлять! Протокол составлять!

– Какой, ещё, протокол?! – взорвался Иван. – Я не виноват!

– Виноват! – рявкнул мужик, ударив кулаком по крыше нашей машины. – И пока не оформим по всем правилам – никуда не поедешь! Понял?!

Он встал перед капотом, скрестив руки на груди. Массивный, как шкаф. Остальные четверо обступили машину со всех сторон – двое слева, двое справа.

Мы в ловушке.

Я глянул на часы. Восемь сорок две. До девяти двадцати минут.

Если эти уроды задержат нас хотя бы на десять минут – я опоздаю. Экзамена не будет. Лавку закроют.

«Именно на это они и рассчитывают. Мякишев всё продумал».

Я открыл дверь, вышел из машины. Холодный утренний воздух ударил в лицо. Пахло выхлопными газами и сыростью.

– Слушай, друг, – сказал я мужику, что стоял впереди, стараясь говорить спокойно. – Мы очень спешим. У меня экзамен в девять. Если опоздаю. Там вам конец. Ну чего, я ожидал, что они испугается какого-то доходяги. Мужик посмотрел на меня сверху вниз. Усмехнулся – криво, насмешливо.

– А ты кто вообще? Пассажир?

– Да.

– Тогда заткнись и не мешай, – он повернулся обратно к Ивану. – Это дело водителей. Не твоё собачье дело.

Кровь ударила в голову. Я сжал кулаки.

– Послушай.

– Нет, ты послушай, – мужик развернулся, нависая надо мной. – У меня экзамен, у меня делишки. Мне все равно. Твой водитель въехал в мою тачку. Будем оформлять. Час, а может и два. Понял?

«Два часа. Точно опоздаю». Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Потом достал из внутреннего кармана бумажник, раскрыл его и вытащил пятнадцать рублей.

– Держи. За вмятину. Хватит?

Мужик опустил глаза на деньги в моей руке. Потом поднял их на меня и усмехнулся ещё шире.

– Нет.

– Сколько хочешь?

– Триста.

Он произнёс это спокойно, будто про погоду говорил.

Триста. У меня в бумажнике лежало пятнадцать, и десять из них были платой за экзамен.

– Триста рублей за вмятину, которой месяц?

– Не нравится – вызываем городового. – Мужик развёл руками. – Составим протокол по всей форме, подождём. Часа два-три. Может, и дольше. Как повезёт.

Я посмотрел на него, потом перевёл взгляд на остальных четверых. Они стояли полукругом и ухмылялись, довольные собой.

Дверца хлопнула. Дед выбрался из машины – медленно, не торопясь, – обошёл её спереди и встал рядом со мной, плечом к плечу.

– Ярило, – сказал он тихо, не глядя на меня. – Они тянут время. Специально. Это не разборка, это спектакль.

– Знаю.

– Что делаем?

Я оглядел мужиков ещё раз, потом посмотрел поверх их голов на управу вдалеке. Десять минут пешком. Может, пятнадцать, если с мешком.

Успели бы. Вот только уйти нам не дадут.

Тот, что стоял с монтировкой, шагнул вперёд и замахнулся на деда – коротко, без замаха от плеча, чтобы просто отогнать старика в сторону.

Дед не отшатнулся. Он усмехнулся, коротко и зло, отвёл полу пиджака и вытащил из ножен на поясе нож. Длинный, с широким лезвием. Охотничий.

Мужики сразу напряглись.

– Эй, эй! – тот, что впереди, поднял руки, но назад не отступил. – Ты чего, старик?! С ножом на людей?!

– Убирайтесь с дороги, – ровно сказал дед, сжимая рукоять. – Последний раз говорю. Или пожалеете.

– Да ты охренел совсем?! – мужик шагнул вперёд. – Мы тебя сейчас…

Он не договорил.

Потому что из переулка выскочил ещё один.

Шестой.

Ещё здоровее предыдущих. Метр девяносто минимум. Сто двадцать кило веса. Бритая голова. Шрам через всё лицо. В руке – деревянная бита.

– Ах вот как! – рявкнул он, размахивая битой. – Значит, с ножами решили?! Сейчас я вам устрою!

Он пошёл на деда. Широкими шагами. Бита поднята.

Я не стал ждать.

Рука сама нырнула в карман и нащупала запасную склянку. Я ничего нового не придумал, только старые эффективные методы, как решать такие проблемы.

Эликсир силы. Сваренный вчера вечером, на всякий случай. Знал ведь, что пригодится.

Я выхватил склянку, зажал её в кулаке и выдернул пробку зубами.

Опрокинул содержимое в рот и проглотил разом, не давая себе времени распробовать.

Горечь. Жжение в горле.

А по телу разлился огонь. Мышцы тут же налились тяжестью, набухли и затвердели, будто под кожей натянули стальные тросы. Сердце заколотилось чаще, разгоняя кровь горячими толчками от груди к пальцам.

Теперь я видел всё в подробностях. Мужчина с битой медленно поднимал оружие над головой, словно двигался в воде. Посмотрим теперь, кто кого. Дед разворачивался ему навстречу с ножом в опущенной руке. Тоже медленно.

Остальные четверо шли к нам от чёрной машины, разворачиваясь полукругом, чтобы отрезать дорогу.

Один шаг и я оказался рядом с бритоголовым вплотную. Кулак встретился с его челюстью.

Это было впечатляюще. Словно в кино. Его голова резко дёрнулась, изо рта брызнула слюна, глаза закатились, и он начал медленно падать назад. Бита выпала из ослабевших рук и со стуком ударилась о асфальт.

– Первый готов, – сказал я вслух, и мой голос показался мне самому странно спокойным.

Мужики замерли.

Они смотрели, как их здоровенный друг рухнул на мостовую как подкошенный. Без звука. Без стона. Просто – бах – и готов.

– Чего? – выдохнул тот, что требовал пятнадцать рублей. – Ты как это сделал?

Я повернулся к нему.

Он стоял ближе всех. Руки опустил, смотрел на меня круглыми глазами. Страх пополз по его лицу, когда он увидел мои глаза.

– А теперь ты, – сказал я.

Он попятился. Замахал руками.

– Стой, стой, стой! Мы просто… нам заплатили, понимаешь? Мякишев заплатил! Сто рублей! Нам сказали задержать вас на полчаса, не больше!

Я сто процентов знал кто мог придумать это.

– Мякишев, значит, – я кивнул. – Спасибо за признание.

– Да пожалуйста! – он чуть не плакал. – Мы уходим! Прямо сейчас! Считай, что нас нет!

– Поздно уже, – я шагнул к нему.

Он побежал. Правильное решение. Я догнал его в три прыжка. Схватил за шиворот, рванул назад. Он заорал, засучил ногами в воздухе.

– Отпусти! Отпусти, прошу!

– Ты должен был меня задержать, – сказал я ему в ухо.

– Вот я и задержусь. На секунду.

И отшвырнул его в сторону, прямо на остальных. Он врезался в двоих своих подельников, и все трое покатились по мостовой кубарем. Ругались, махали руками, пытались встать, но путались в ногах друг друга. Эликсир силы ещё работал. Адреналин зашкаливал, из-за этого сердце колотилось, мышцы гудели и требовали продолжения.

Дед обернулся ко мне через спинку сиденья.

– Цел?

– Конечно.

– Молодец. Быстро среагировал.

Иван поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Это что за придурки были?

– Мякишевские, – буркнул дед. – Подставные. Задержать нас хотели.

– Ублюдки. – Иван сплюнул в опущенное окно. – Хорошо, что у вас нож и эликсиры.

Я вытащил из кармана часы и щёлкнул крышкой. Пять минут в запасе. Успею. Чёрт возьми, успею. К зданию Губернской управы мы подъехали без пяти девять. Огромное, серое, с колоннами и широкой лестницей в десяток ступеней. Двери ещё заперты, а охранник у входа дремал на стуле, свесив голову набок.

– Приехали, – сказал Иван и заглушил мотор.

Я вылез из машины, забрал у деда мешок с эликсирами и перекинул его через плечо.

– Спасибо. Сколько с нас?

– Нисколько. Степан просил – я сделал. – Иван махнул рукой и захлопнул за мной дверцу. – Удачи на экзамене.

Он завёл мотор, развернулся через всю улицу и уехал обратно.

Дед подошёл и встал рядом со мной, разглядывая здание снизу вверх.

Эликсир начал отпускать. Сила уходила из мышц волной, оставляя после себя тяжесть и ломоту, а перед глазами поплыло. Я переждал, упершись взглядом в ступени.

Но я был здесь. Вовремя.

Мы поднялись по лестнице и вошли внутрь.

Мы прошли через холл и стали подниматься по широкой лестнице. На третьем этаже начинался длинный коридор с дверями по обеим сторонам.

Зал номер семь оказался в самом конце коридора.

Я взялся за ручку, толкнул дверь и вошёл. Внутри было просторно: длинный стол посередине, стулья вдоль стен, шкафы с книгами до самого потолка. Пахло пылью и старой бумагой.

Крылов уже сидел за столом и раскладывал перед собой бумаги ровными стопками. Услышав дверь, он поднял голову и посмотрел на меня поверх очков.

Потом усмехнулся.

Он вытянул руку из-под стола и глянул на наручные часы.

– Девять ровно. Минута в минуту. Ладно, раз пришёл – начнём. Показывай эликсиры.

Я снял мешок с плеча, поставил его на стол, развязал горловину и достал три склянки. Выставил их в ряд перед Крыловым.

Он взял первую, поднял на уровень глаз и повернул к окну, покрутив в пальцах.

– Тонизирующий. Цвет хороший.

Крылов вытащил пробку, поднёс горлышко к носу и потянул воздух.

– Состав правильный.

Он вернул склянку на место и взял вторую.

– Успокоительный. Баланс приемлемый.

Третью он держал дольше остальных. Повертел, посмотрел на просвет, встряхнул и понаблюдал, как оседает жидкость.

– Исцеляющий. Сложная вещь.

Он опустил склянку и посмотрел мне прямо в лицо.

– Уверен, что сам варил?

– Сам.

Крылов кивнул, поставил склянку обратно в ряд и полез в портфель за толстой книгой в кожаном переплёте. Положил её перед собой, но открывать пока не стал.

– Хорошо. Эликсиры предварительную проверку прошли. Деньги принёс?

Я вытащил из кармана десять рублей и выложил их на стол.

Крылов придвинул купюры к себе, пересчитал, сложил вдвое и убрал во внутренний карман пиджака. Потом достал бланк, обмакнул перо и выписал квитанцию, промокнул чернила и протянул её мне.

– Отлично. Можем начинать.

Он открыл книгу на заложенной странице.

– Садись. Это надолго.

Я сел на стул напротив него.

Дед прошёл к стене, встал у неё и скрестил руки на груди.

Крылов снова посмотрел на меня поверх очков.

– Готов? Тогда вопрос первый.

И началось.