Текст книги "Проклятый Алхимик (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Могучий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

И запах. Слабый, но отчётливый – валериана, тухлый лук, скунсовый кабачок. Он вёл в сторону реки.

– Попался, улыбнулся я.

Я шёл по Садовой, наслаждаясь знакомыми ароматами и время от времени принюхиваясь к следу Ворона. След вёл к реке, где терялся. То ли вода заглушала запах, то ли Ворон нашёл способ его скрыть. Но с таким запахом ему не долго осталось, кто-нибудь другой его найдёт.

Да и действия, эликсира заканчивается.

Гавриил встретил меня в прихожей. Сидел на лежанке, накрывшись одеялом, и смотрел на дверь круглыми глазами. Видимо от моего запаха.

– Ваше благородие, с вами все в порядке? – Гавриил скорчился.

Да, надо срочно придумать что-то против этого запаха.

– Вполне.

Я быстро ответил. И направился в лабораторию. Конечно я немного ослабил запах. Но все же, его просто не вывести.

То, что нужно. Мята будет основой – она перебьёт верхние ноты. Валериана в малых дозах добавит тяжести, чтобы состав не выветривался за час. Полынь свяжет масла, которые въелись в кожи, и вытянет их наружу, где их можно будет смыть.

Идеально. Чистотел даст нужную агрессию, чтобы разорвать маслянистые цепочки. Полынь вытянет остатки. Мята уберёт запах и охладит кожу, чтобы не было раздражения.

Я смешал порошки, добавил спирт – грамм пятьдесят, не больше. Размешал до состояния кашицы. Магическим зрением видел, как компоненты соединяются, как их свечение переплетается в ровный голубоватый свет.

Снова посмотрел сквозь магическое зрение.

Смесь засветилась ровным зелёным светом. Никаких всплесков, никакой агрессии. Чистый нейтрализатор. Через десять минут запах исчез и я пошел к деду.

– Правильно. – Дед отложил книжку и протянул мне конверт. – А это пришло вчера, пока ты по ночам шастал. Из самой усадьбы Белозёровых лично тебе адресовано..

Ого, даже так.

Я взял конверт. На нем стояла гербовая печать с серебряным соколом на лазоревом фоне. Это был знак графского рода, с которым у нас были давние связи. Гавриил говорил, что вражда началась с Белозёровых, когда наш «Сердечный бальзам» помог губернатору быстрее, чем их лекари. Ну точнее, старые враги. Поэтому я осмотрел, это письмо вдруг они решили отравить, таким способом.

– Интересно, – пробормотал я, вскрывая конверт. – Чего им от нас надо?

Письмо оказалось коротким. Оно было написано изящным почерком на плотной бумаге с водяными знаками. Даже тут надо показать статус.

"Глубоко уважаемый Ярило Сергеевич!

Мы узнали о вашем возвращении и успехах, которых вы достигли в короткие сроки. Признаться, мы были приятно удивлены и немного озадачены.

Предлагаем встретиться, чтобы обсудить дела, представляющие взаимный интерес. В нынешних условиях стоит забыть старые обиды ради общего блага.

Также сообщаем вам имя человека, который вас отравил. Подробности обсудим при личной встрече. Я думаю мы будем полезны друг другу.

С искренним уважением,

Граф Пётр Игнатьевич Белозёров"

Я перечитал дважды. Потом поднял глаза на деда.

– Они знают, кто меня отравил.

Дед отставил кружку.

– Что?

– Вот. – Я протянул ему письмо. – Пишут, что скажут при встрече. И предлагают объединиться.

Дед прочитал, нахмурился.

– Белозёровы? Предлагают объединиться? После всего, что было? – Он покачал головой. – Чудеса. Либо у них совсем дела плохи, либо…

– Либо Мякишев и до них добрался, – закончил я. – Помнишь, Гавриил рассказывал, что Зерцаловы отжимают рынок у всех? Может, Белозёровы тоже под ударом.

– Может, и так. – Дед постучал пальцем по письму. – Только про отравителя они зря писать не станут. Если знают – ехать надо.

– А вдруг заманивают?

– Не в их стиле. – Дед мотнул головой. – Белозеровы – старинный род, они, скорее всего, будут драться честно на дуэли, чем вскочат с ножом в переулки.

Я прикинул и согласился.

Белозёровы из тех родов, что цепляются за честь даже тогда, когда от неё остались одни буквы на гербе. Раз позвали – примут и скажут обещанное. Хотя бы для того, чтобы не уронить себя в собственных глазах.

– Когда встреча?

– Дня не назначили. Стало быть, нам и выбирать. – Дед поднял взгляд. – Ну? Что скажешь?

Я поднялся и отошёл к окну.

– Скажу, что у Мякишева всё посыпалось разом, – проговорил я не спеша. – Суд проиграл, лавки провоняли, наёмник удрал с моей меткой. И ровно в эту неделю Белозёровы вспоминают, что мы соседи.

Дед хмыкнул.

– Савелий-то не сдастся. Отлежится, зализнётся и полезет заново.

– Вот и надо успеть раньше. – Я обернулся. – ТНо для этого нужно знать, кто за ним стоит. И кто меня отравил.

– Тут не поспоришь.

Дед встал.

– Значит, к Белозёровым. – Тогда едем к Белозёровым. Завтра же. Пока они не передумали

– А если это правда ловушка?

– Тогда ты сваришь какой-нибудь эликсир, который превратит их усадьбу в помойку, как лавки Мякишева. – Дед хлопнул меня по плечу. —

Я усмехнулся. Деньги и правда водились – после того как Наталья Борисовна заплатила пятьдесят рублей, а Сидоров привёл ещё двух клиентов из купеческой гильдии, касса пополнилась изрядно.

Кто меня отравил? Мякишев – слишком очевидно. Но он бы не стал марать руки сам, нанял бы кого-то. А Белозёровы, судя по письму, знают имя исполнителя. Или заказчика.

Интересно, что они попросят взамен. Объединение – это красивое слово, но за ним всегда стоят конкретные интересы. Им нужна моя алхимия. Мои эликсиры, которые работают. А мне – их информация и связи.

Сделка. Чистый бизнес.

– О чём задумался? – спросил дед.

– О том, что Белозёровы не просто так решили объединиться. У них наверняка проблемы с Мякишевым или с Зерцаловыми. Или с обоими сразу.

…

Если вам нравится книга, подпишитесь на автора. Буду очень благодарен!! Также будет не лишним, поставить лайк и добавить книгу в библиотеку.

Глава 15

Рощин появился в половину девятого утра.

Ровный, собранный, с портфелем, набитым папками. Лицо человека, который всё уже обдумал и теперь просто выполняет план.

Мы встретились около зала суда. Сегодня должно все закончится. Либо нас посадит на долго. А мне этого не хотелось. Новая жизнь только начало налаживаться. Ну или нас оправдывают, мне ближе этот вариант.

– Все четыре свидетеля документально связаны с торговым домом, – сказал он сразу, не тратя времени на приветствие. – Троим платили через официальный счёт Мякишева. Четвёртый штатный сотрудник его склада. Голубев это примет.

– Уверен?

– Достаточно. – Рощин открыл портфель и начал раскладывать бумаги на столе. – Плюс двое жителей Губернской дороги, которые видели, как вас перекрыли первыми. Их показания нотариально заверены.

– Свидетели?

– Да, я всегда серьезно подхожу к своим делам. У меня будет еще одна просьба к вам. Дело в том, что я старею, мозги не работают, как раньше, а в нашей профессии это самое главное. У других покупал ничего не помогает.

Тонко просит. Вот что значит настоящий профессионал.

– Сделаю на этой неделе. Раньше не выйдет, дел много.

Рощин кивнул и отошёл к столу секретаря – заверять полномочия.

Мы с дедом поднялись на второй этаж и зашли в зал суда.

Голубев вошёл ровно в десять. Лицо было то же самое, с усталыми глазами человека, который двадцать лет разбирает чужие склоки и давно перестал им удивляться. Занял место, раскрыл папку.

– Травников Ярило Сергеевич. Обвиняетесь по статье двадцать четвёртой уголовного уложения, часть вторая.

Он поднял взгляд.

– Защитник присутствует?

Боковая дверь открылась.

– Рощин, Дмитрий Алексеевич, столичная коллегия. Прошу прощения, задержался внизу.

Голубев посмотрел сперва на него, потом на бумаги, которые тот выложил перед ним – без суеты, по одной.

– Полномочия в порядке. Займите место.

Рощин выступал без лишних слов. Четыре свидетеля, четыре задокументированные выплаты, четыре показания с установленной финансовой заинтересованностью. Показания двух жителей Губернской дороги – нотариально заверенные, поданные в установленный срок. Статья семнадцатая закона об алхимическом регулировании: лицензированный практик вправе применять собственные составы при доказанном нападении.

Поверенный Волкова возражал трижды. Голубев выслушивал каждый раз и задавал уточняющий вопрос, после которого возражать становилось затруднительно.

Потом судья отложил перо.

Пауза была ровно такой длины, которая нужна человеку, уже принявшему решение и дающему противоположной стороне последнюю возможность сказать что-то весомое.

Противоположная сторона промолчала.

– Все четыре показания исключаются как недостоверные, – произнёс Голубев ровно. – Обвинение по статье двадцать четвёртой снимается. Ярило Сергеевич Травников признаётся действовавшим в рамках самообороны. Дело против барона Владимира Петровича Травникова прекращается за отсутствием состава преступления.

Отлично. Если честно, я уже ненавижу это бюрократию, но хорошо что все закончилось.

Волков сидел на противоположной скамье сидел с лицом человека, которому только что аннулировали выигранный карточный долг по формальному поводу.

Пусть знает. Как тягаться с Травниками. После объявление оправдательного приговора, подписали какие-то бумажки и вышли на улицу.

Гавриил ждал у ворот.

– Ну как там? Я надеюсь, вас не посадит. За это глупое недоразумение – спросил он.

– Пока что живые. – подтвердил дед.

– Слава богу. – Гавриил выдохнул. – Лавку я открыл сам. Двое пришли с утра, я записал.

Я посмотрел на него.

– Я надеюсь ты записал с какими болезнями пришли пациенты?

– Да, записывал. К составам не прикасался. Но записал подробно, как вы и говорили.

Дед покачал головой с едва заметным одобрением.

Рощин пожал руки, и напомнил про эликсир. Деловой человек без лишних слов. И ушел.

Мы пошли домой пешком. Дед шёл рядом молча.

– Дед, у нас сегодня насыщенный день. Нам ещё надо к Белозеровам заехать.

– Ярило, после того как ты очнулся почти все такие дни. Только я не доверяю им. Я надеюсь ты под готовишься? Так пару эликсиров. На всякий случай.

– А ты во мне сомневаешься?

Неподготовленным врагам не стоит соваться. Поэтому я создам новые эликсиры. Это удивит Белозеровых, если они решат напасть. В этом мире уважают только тех, кто способен дать отпор.

…

Усадьба Белозёровых находилась вдали от города. Огромный дом с колоннами окружал старый парк с ухоженными дорожками. Всё здесь говорило о богатстве и привычке к нему.

Нас ждали.

Слуга у ворот проводил без вопросов. В холле другой слуга принял пальто. Третий указал на дверь в глубине коридора.

Граф Пётр Игнатьевич Белозёров встретил нас в кабинете.

Лет шестидесяти, высокий, прямой. Седые виски, аккуратная бородка, взгляд человека, привыкшего оценивать людей быстро и не ошибаться. Одет без излишеств хороший костюм, никакой показной роскоши. Старые благородные роды не нуждаются в демонстрации.

Он посмотрел на деда.

– Владимир Петрович. Давно не виделись.

– На то и были веские причины. И у нас много дел. – Дед кивнул без рукопожатия.

На лице Графа, не один мускул дрогнул потом он перевёл взгляд на меня. Изучал несколько секунд.

– Я рад, что вы приехали, – начал он. – Понимаю, что у вашей семьи есть основания относиться к Белозёровым с осторожностью.

– Есть, – подтвердил дед.

– Если мы быстрее достигнем соглашение между нами, то будет лучше для нас. Поэтому как скажите на чтобы, диалог проходил в неформальной обстановке?

– Я не против. Только давайте сразу у делу. Как говорил. Владимир Петрович, у нас много дел.

– Слышал о твоих достижение. За такое короткое время, достичь таких целей. – Он указал на кресла у стола. – Присаживайтесь.

Старая добрая лесть. Может если мне было по настоящему, двадцать, то это сработало. А так нет.

Мы сели. Слуга бесшумно поставил на стол чай и вышел. Граф дождался, пока закроется дверь..

– Нас письмо заинтересовало, – сказал я. – Но конкретно одна фраза. Вы написали, что знаете имя того, кто меня отравил. Зачем меня кому-то отравлять? Сами знаете, что наш род и так на дне был.

Граф повернулся ко мне. Смотрел внимательно.

– Прежде чем говорить об этом, – произнёс он, – я должен задать один вопрос. Можно?

– Спрашивайте.

Белозёров помолчал секунду.

– Ты помнишь что-нибудь до отравления? Никто не приходил со странным предложением купить вашу землю?

Вопрос был задан ровно. Да если, честно не помнил. Единственной, что я помню очнулся в этом сразу отравленным. И в панике искал противоядие.

Я хотел, ответить, но дед сразу меня перебил.

– Да, приходили из столицы. Один хмырь в черным костюме. Предложил хорошую цену, но я сразу отказал.

– Им нужны ваши земли. Точную причину и конкретных людей, я не знаю. Но одну скажу за этим группа высокопоставленных целителей.

Вот так новость. Получается Мякишев это не самая крупная проблема.

Дед рядом чуть переменил позу. Совсем немного.

Я смотрел на Белозёрова. В его взгляде не было враждебности – только внимание. Очень пристальное.

– Они тоже причастны к исчезновению моих родителей?

Граф кивнул. Медленно.

Белозёров поднял взгляд.

– Да. – Он взял чашку, поставил обратно нетронутой. – Ты очень похож на него в молодости. Те же движения, тот же взгляд. Ну ещё одно. Я смотрел, твои эликсиры и был приятно удивлен. Они в точности похожи. Может они испугались этого.

– Люди наследуют таланты. Но наш род уже проклят. У меня только сейчас чудом пробудись магия.

Я не буду говорить что у меня работает лишь частица магией. Не хочу, чтобы он стоял тут и допрашивал меня как же так.

– Да, совершенно, верно– Белозёров посмотрел на меня прямо. – Но память о том, как варить составы по методике, которую твой отец разработал и никогда не записывал. Они очень ценны.

В кабинете стало тихо.

Дед смотрел на графа. Граф смотрел на меня.

– Сначала я выполняю своё обещание. – Граф встал, подошёл к бюро у окна и достал запечатанный конверт. Положил на стол между нами. – Имя человека, который организовал отравление. Не исполнитель. Заказчик.

Я взял конверт.

– Почему вы это знаете?

– Потому что заказчик ошибся. Искал исполнителя через знакомого, который оказался должен мне услугу. – Белозёров сел обратно. – Я узнал случайно. И сохранил информацию на случай, когда она понадобится.

– Этот случай наступил.

– Именно. Зерцаловы забирают мою клиентуру. Мякишев давит на моих поставщиков. Мне сложно справляться с обоими, но на это уйдёт время и ресурсы, которых у меня сейчас нет в нужном количестве. – Граф смотрел на меня без обиняков. – Ты за три недели сделал то, чего не мог сделать никто из Травниковых за последние десять лет. Выжил. Получил лицензию. Выиграл суд. Нанёс урон Мякишеву, который тот не может даже официально зафиксировать.

– Что это за урон, о котором официально никто не знает, кто его нанёс?

Я был поражён. Честно говоря, не думал, что ему удастся раскопать настолько глубоко запрятанную информацию. По сути, об этом знали только мы с дедом

– Официально нет. – Белозёров усмехнулся едва заметно. – Но уже все понимают. Этим было нанесено удар по репутацией Мякишева.

– Я так понял. С нас тоже какая нибудь услуга?

Не просто меня целый граф вызвал. Явно у него своя выгода. Сто процентов.

– Мне нужны ваши зелья. – Белозёров обращался ко мне. – Если точнее три состава для постоянной поставки. Сердечный, жаропонижающий и тот, который снимает воспаление суставов. Я уверен, что часть моих клиентов готовы хорошие деньги заплатить. Мои лекари их не воспроизведут, я проверял. Взамен я еще даю вам рекламу среди дворянских родов.

Я пока-что, не ответил. Сейчас у меня в руках конверт. Пару уже раскрывать конверт и наказать моего несчастного отравителя. Потому-что такие вещи не прощаются. Я мог бы умерить тогда.

Я сломал печать. Внутри был один лист. Аккуратный почерк, одна строчка. Я прочитал. Прочитал ещё раз. Поднял взгляд на графа.

Дед потянулся к листу. Он ещё читал несколько секунд. И после этого начал прожигать взглядом Белозёрова. У него было такой выражение, которое у него бывало, когда информация оказывалась значительно серьёзнее, чем он рассчитывал. Потом опустил бумагу на стол и долго смотрел в окно.

В кабинете снова стало тихо.

– Это невозможно, – сказал дед.

– Это именно так, – ответил Белозёров.

– Вот значит как, – произнёс он наконец, очень тихо.

За окном кабинета шелестел парк. Даже слышно садовника работали. Всё было как обычно.

Кроме одного имени на листе.

Дед сидел с бумагой в руках и смотрел в окно.

Это длилось достаточно долго. Он обдумывает. Проверяет что-то внутри, сверяет с чем-то, о чём я не знаю. Даже, самому интересно что там написано. И что это за имя. Я надеюсь, что это не император, а то будет тяжко с ним сражаться.

Граф Белозёров сидел неподвижно, не торопил. Человек, который привык ждать.

Наконец дед опустил лист на стол.

– Ты уверен? – спросил он Белозёрова.

– Это надежный источник, поэтому в информации я уверен. А вот мотив, я так не понял.

Он взял чашку, наконец выпил чай. Давно остывший и поставил обратно.

– Пётр, как ты узнал вообще? За такую информацию, ты же сам понимаешь могут голову оторвать. Если и правда замешаны серьезные люди.

– Когда до меня дошли слухи, что вашего внука отравили. Я начал копать в этом направлении. Но на меня давили. И что все удалось найти. Тут замешаны очень влиятельные роды, поэтому я серьезно рискую выдавая эту информацию.

Дед кивнул. Потом повернулся ко мне.

– Ярило.

– Да.

– Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю, что отравление было не случайным. И тебе имя отправителя знакома?

По лицу деда было видно, что для него это имя не только буквы.

– Кому доверяла наша семья, – поправил дед. – Ты его не знал в то время ещё ходил под стол стол пешком.

Белозёров слушал, не перебивая.

– Что-то ещё знаете об этом человеке сверх того, что написано? – спросил я графа.

– Немного. Он давно вышел из активных дел. Живёт тихо. Никуда не вмешивается, ни с кем не конфликтует. Тихая жизнь после такого дела – это нормально.

– Да. Но есть одна деталь, которая меня беспокоит. – Белозёров наклонился чуть вперёд. – Этот человек до сих пор в городе.

Я смотрел на него.

– Они с Мякишемами сотрудничают?

– Я думаю, что это возможно. Прямых доказательств у меня нет.

– Кстати, почему только сейчас. Решили рассказать про мою тайну с отравлением?

– Рассказал бы я раньше. То чтобы поменялось? – Белозёров откинулся на спинку кресла. – У вашего рода, так было много проблем. А с этой информацией, который не можете ей воспользоваться, вы были бы просто мишенью. А теперь вы можете.

В кабинете опять стояла тишина. Как бы не хотелось, но придется согласиться.

– Хорошо, – сказал я. – Я принимаю твои условия. Три состава на постоянной поставке.

– Договорились.

– Но и у меня есть условие.

Белозёров смотрел на меня без удивления. Видимо, ожидал.

– Слушаю.

– Никаких эксклюзивных прав. Я поставляю составы, но оставляю за собой право работать с другими клиентами. Включая тех, кого вы считаете конкурентами.

Граф думал несколько секунд.

– Принято. При одном дополнении. Вот эти составы нельзя продавать в вашей лавки.

– Интересно, почему?

– Причину, я не могу сказать увы – Белезеров, махнул рукой.

Дед взял письмо и сложил в карман пальто. Встал. Ну ничего, он же не говорил что нельзя аналоги продавать.

– Пётр – произнёс он, – последний вопрос.

– Да.

– Когда ты решили написать нам письмо ты уже знал что суд выиграем?

Белозёров помолчал секунду.

– Я знал, что Рощин – ваш адвокат и он берется за те дела, которые сможет выиграть. Выводы сделал самостоятельно.

Дед кивнул.

Мы поднялись.

Граф тоже встал из-за стола. Сделал шаг чтобы выпроводить нас.

– Владимир Петрович, – сказал он, – я понимаю, что наши отношения не назовёшь тёплыми. Но надеюсь, что сегодняшний разговор. Начало нового и мы сможем сотрудничать.

– Посмотрим, – ответил дед с тем выражением, которое у него обычно означало «поживём – увидим, а пока без обещаний.

Белозёров перевёл взгляд на меня.

– Ярило Сергеевич. Ты произвел на меня впечатление. Нечасто встретишь человека вашего возраста, способного на такого.

– Я быстро учусь, – ответил я. – Спасибо за приём и за информацию.

– Она того стоила, – граф чуть усмехнулся. – Надеюсь запомните, что Белозёровы умеют платить по счетам.

Дед уже взялся за дверную ручку. Я задержался на секунду.

– Понятно, – кивнул я. – Прощайте.

– До встречи, – ответил Белозёров.

Дед открыл дверь, и мы вышли в коридор.

Надо бы такси вызвать. Поскорее бы домой попасть.

– Ты его не знаешь. – Сразу буркнул дед, видимо, догадался, что я тоже хочу узнать, почему его имя в конверте так его насторожило.

– Ну мне хотелось бы знать кто это.

Дед повернулся ко мне.

– Нужен рассказать подробнее, так ты ничего не поймешь. – Дед помолчал долго. За окном пошли первые улицы города – лавки, прохожие, фонари. – Двадцать лет назад, – начал он наконец, – когда твой отец только открыл первую лавку, у него был партнёр. Человек, которому он доверял безоговорочно. Который знал все про наш бизнес, почти был для нас член семье

– И?

– В какой-то момент решил, что доля его несправедлива. – Дед говорил ровно, без интонации. – Твой отец узнал. Об этом и они поругались. Партнёр ушёл. Через год было первое отравление твоего отца.

Я смотрел на деда. Получается, мой сейчас не настоящий отец, тоже пережил отравление. Но потом куда-то пропал.

– Как его имя? – спросил я. —

Дед смотрел на меня. Потом произнёс тихо, почти без голоса:

– Антон Павлович Светлов. Бывший аптекарь.

Понятно, таких друзей и врагу не пожелаешь.

Мы вышли из такси и пошли к воротам лавки.

Гавриил уже закрывал нашу лавку.

– Ваше благородие, – сказал он при виде нас. – Сегодня пятеро было. Один – с серьёзным делом, я записал. И ещё. – Он немного замялся. – Вечером приходил человек. Не клиент. Спросил, когда вы возвращаетесь. Я сказал, что не знаю. Он постоял и ушёл.

– Как выглядел?

Гавриил описал. Среднего роста, тёмное пальто, ничем не примечательное лицо.

Я молчал.

– Ворон? – тихо спросил дед.

– Или человек Ворона, – ответил я. – Или человек Светлова.

– Или Мякишева.

– Слишком много вариантов.

– Именно.

Антон Павлович Светлов. Бывший партнёр. Даже, не знаю что с тобой делать. Но нужно его найти.

Дед поставил на стол два стакана и налил чаю. Поставил один передо мной.

– Найти Светлова надо поскорее у меня к нему много вопросов.

– Знаю.

– Сначала надо понять, один он или нет. Связан с Мякишевым напрямую или через посредника.

Я поднял взгляд.

– Ты думаешь, Светлов и Мякишев знали, что я вернусь?

Дед держал свой стакан обеими руками.

– Я думаю, – произнёс он медленно, – что кто-то из нас знал в теории, мог пробудить свои способности… И хотел закончить дело до того, как это произойдёт.

– Значит, верно думал. Но я по-любому не могу воспользоваться своей сильной на сто процентов.

Дед посмотрел на меня.

– Значит не зря боялись

Антон Павлович Светлов никуда не денется до утра.