Текст книги "Учитель гениев (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Мазуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Пусть попробует, – пожал я плечами, принимаясь за суп. – Я не боюсь.

– Упрямый эльф, – покачала головой Мирабель, но в её глазах мелькнула улыбка. – Ладно. Я предупредила. А теперь – приятного аппетита.

Она поднялась и вышла из столовой, оставив меня одного. Я медленно ел, размышляя о её словах. Карл Вандервуд не успокоится. Это я знал и без неё. Но в то же время я знал его слабость. Его ненависть делала его предсказуемым. А предсказуемый враг – это враг, которого можно победить, даже не вступая в бой.

Можно было бы попросить Гильдию собрать по нему всю информацию, найти скелеты в шкафу. Или даже просто подставить. Но… Это было бы слишком скучно. Предпочту справиться своими силами. Надо будет подготовить для него несколько сюрпризов. И ещё посмотрим, кто первым покинет академию.

Глава 13

Тишина в библиотеке академии была особенной. Не мёртвой, как в склепе, а живой, наполненной шелестом страниц, тихим скрипом перьев и дыханием десятков студентов, погружённых в учёбу. Здесь, среди бесконечных рядов стеллажей, уходящих к высоким сводчатым потолкам, время текло иначе – медленнее, тягучее, будто сама библиотека защищала своих посетителей от суеты внешнего мира.

Я сидел в дальнем углу второго этажа, в массивном дубовом кресле с высокой резной спинкой, которое успел облюбовать за последние недели. Кресло было неудобным – слишком жёстким, ещё и с продавленной подушкой, – но оно стояло в самом тихом месте библиотеки.

Стопка книг по теории магии и артефакторике возвышалась на столе рядом со мной. Вот только взгляд мой скользил по корешкам фолиантов, а мысли были далеко, где-то в башне Кроу.

С момента той стычки с Карлом на полигоне прошла уже неделя. Старший преподаватель боевой магии затаился. Он не нападал открыто, не провоцировал при свидетелях, не устраивал сцен в столовой или преподавательской. Казалось бы, надо радоваться, да? Вот только такое поведение не предвещало ничего хорошего.

Кроу учил меня: когда враг улыбается, готовься к удару в спину. Карл явно что-то задумал, и от этого на душе становилось тревожно. Но я не мог бросить всё и заниматься только им – слишком многое требовало моего внимания: уроки, подготовка к занятиям, студенты, которые всё чаще обращались за помощью, и, конечно, собственные исследования.

– Ты опять не в духе, – раздался тихий голос Широ. – Весь день сидишь как в воду опущенный. Даже пирожок, который я утащил из столовой, не поднял тебе настроение.

– Я думаю, – ответил я, не открывая глаз.

– О Карле? – бельчонок уселся прямо на стол и уставился на меня своими чёрными бусинками глаз. – Или о студентке с зелёными глазами?

– О том и о другом, – я провёл рукой по лицу, снимая напряжение. – Но больше о магии. А точнее о марионетках.

Широ замолчал. Он умел быть серьёзным, когда это было нужно, и сейчас его маленькое тельце замерло, а хвост перестал подёргиваться. Бельчонок знал, о чём я говорю.

– Ты забросил обучение этому ремеслу. Потому что не хватало времени. Да и в библиотеке Кроу было слишком мало знания на эту тему.

– Да. Пришлось отложить этот раздел магии. Но здесь, в академии, я наткнуля на несколько интересных книг. Так что хотелось бы продолжить изучение марионеток. Как по мне, это очень перспективное направление, – я открыл глаза и посмотрел на бельчонка.

– Ты хочешь заняться марионетками? – в голосе бельчонка послышалось удивление, смешанное с беспокойством. – Серьёзно? Сейчас? Когда у тебя полно других дел?

– А почему нет? – я пожал плечами, чувствуя, как внутри разгорается знакомый огонь любопытства. – Днём – уроки, подготовка к занятиям, общение со студентами. Вечера и ночи я свободен. Почему бы не потратить их на то, что действительно интересно?

– Ты самоуверен, – фыркнул Широ, но в его голосе не было осуждения, только усталая покорность судьбе. – Впрочем, когда было иначе? Мне иногда кажется, что ты скоро совсем забудешь, что такое полноценный сон.

– Я всё ещё ищу способ, избавиться от этой необходимости при помощи магии, – усмехнулся я.

Мы замолчали. В библиотеке было тихо, только где-то в дальнем конце зала слышался шорох страниц, студенты готовились к занятиям. Я поднялся из кресла, намереваясь начать поиски, но не успел сделать и шага, как моё внимание привлекла знакомая фигура в дальнем конце зала.

Солани стояла у стеллажа с древними фолиантами. Её тёмные волосы с фиолетовым отливом были собраны в высокий хвост, открывая тонкую шею и острые скулы. В тусклом свете магических светильников её бледная кожа казалась почти фарфоровой, а зелёные глаза с вертикальными зрачками поблёскивали, как у хищной кошки. Она держала в руках толстую книгу в чёрном переплёте и, казалось, была полностью погружена в чтение.

Но я заметил кое-что ещё. Рядом с Солани, чуть позади, стоял невысокий парень в студенческой мантии. Его лицо показалось мне смутно знакомым, и через мгновение я узнал его – один из студентов Карла, тот самый, который смеялся громче всех, когда его преподаватель оскорблял меня на полигоне. Он что-то тихо говорил Солани, наклоняясь почти к самому уху, и его губы растягивались в самодовольной ухмылке.

Солани слушала, не оборачиваясь. Её лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как её пальцы сжали переплёт книги чуть сильнее, чем нужно.

Я двинулся к ним неспешно, стараясь ступать бесшумно. Когда до Солани оставалось несколько шагов, парень всё же заметил меня. Его лицо вытянулось, а потом скривилось в неприязненной гримасе.

– Учитель Фауст, – бросил он, не скрывая сарказма. – Не ожидал увидеть вас здесь. Думал, вы предпочитаете более… экзотические места для времяпрепровождения.

– Библиотека – моё любимое место в академии, – спокойно ответил я, останавливаясь рядом и глядя на него сверху вниз. – В отличие от некоторых, я ценю тишину и знания. И не трачу время на то, что не приносит пользы.

Парень усмехнулся, но спорить не стал. Он посмотрел на Солани, потом на меня, и его глаза сузились, став похожими на две щёлочки.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал он, делая шаг назад. – У меня ещё есть дела. Но наш разговор, Солани, не закончен. Подумай над моими словами.

Он развернулся и быстро зашагал к выходу, даже не взглянув на меня. Я проводил его взглядом, дожидаясь, пока дверь библиотеки закроется за его спиной, и только потом повернулся к девушке.

– Что ему было нужно? – спросил я напрямую.

Солани не ответила сразу. Она закрыла книгу, которую держала в руках, и вернула её на полку. Её движения были плавными, но я чувствовал, что она злится. Гнев клокотал в ней, как расплавленная лава под коркой остывшей земли.

– Ещё одно предложение, – наконец сказала она, поворачиваясь ко мне, и в её голосе зазвенел холодный металл. – От рода Таскеров. Вернее, от их младшей ветви, но с одобрения главы семьи. Они хотят, чтобы я вышла замуж за одного из их отпрысков. Младшего сына какого-то там барона. Не важно, как его зовут. Важно, что они предлагают.

– И ты согласилась? – спросил я, хотя ответ знал заранее.

– Нет, – она покачала головой, и в её глазах мелькнула сталь, острее любого клинка. – Я не собираюсь становиться их марионеткой.

– Таскеры, – я задумался, вспоминая. – Те самые, которые нанимали магов для убийства конкурентов у библиотеки Данталиона?

– Они самые, – горько усмехнулась Солани. – Им плевать, кого использовать. Наёмные убийцы, шпионы – всё годится. Главное – расширить влияние. Мой род, сейчас ослаб. Сефаро давят на нас. Вот и эти решили половить рыбку в мутной воде.

– И ты считаешь, что Таскеры – хорошие союзники? – я поднял бровь.

– Я считаю, что они – меньшее из зол, – она скрестила руки на груди, и этот жест – защитный, почти детский – так не вязался с её образом опытной убийцы. – Но я не хочу замуж. Не хочу быть обменной монетой. И не хочу, чтобы мной торговали, как скотом на ярмарке.

– Тогда борись, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Докажи, что ты сильнее. Что ты не игрушка в их руках.

– Как? – она посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел внутренний огонь. – У меня нет поддержки. Нет союзников среди сильных домов. Моя семья слаба.

– Ты не одна, – возразил я, чувствуя, как внутри поднимается что-то, похожее на азарт. – У тебя есть я. И не только. Есть и другие друзья. Мы все прошли через библиотеку Данталиона вместе. Мы сражались плечом к плечу, прикрывали спины, делили последний глоток воды. Это делает нас не просто знакомыми. И если понадобится, я помогу. Мы поможем.

Солани смотрела на меня долгим взглядом. Её зелёные глаза, которые обычно были холодными и непроницаемыми, сейчас казались почти человеческими – в них плескалась надежда, страх и ещё что-то, чего я не мог разобрать.

– Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова, – тихо сказала она. – Но в открытую они никогда не выступят. Вернее, им не позволят главы их родов. Тем плевать на дружбу и прочее. Им важна лишь выгода. Да и я не хочу подставлять друзей. Лучше уж сама справлюсь. А для этого мне нужно стать сильнее.

Я сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами.

– С этим я могу помочь, – сказал я, понижая голос. – У меня есть доступ к закрытым разделам библиотеки. К книгам, которые не выдают студентам. Думаю, там найдётся много интересного.

– И что ты хочешь взамен? – её глаза сузились, в них снова появилась настороженность. – Ничто не даётся бесплатно.

– Ничто не даётся бесплатно, – согласился я. – Но иногда плата не так высока, как кажется. Например, просто обещание, что ты не расскажешь об этом разговоре никому. И ещё одна вещь…

– Какая? – она подняла бровь.

– Мне не помешала бы помощница в моих исследованиях, – усмехнулся я.

– Звучит опасно, – на губах Солани появилась лёгкая усмешка.

– Звучит интересно, – поправил я. – И полезно. Для нас обоих.

Она молчала, обдумывая мои слова. Я видел, как её пальцы сжимаются и разжимаются, как она кусает губу – жест, который я замечал у неё раньше только в минуты сильного напряжения.

– Хорошо, – наконец сказала она, и в её голосе зазвучала твёрдость. – Я согласна.

Она протянула руку, и я пожал её. Её ладонь была прохладной, пальцы – длинными и сильными. Я почувствовал, как по коже пробежал электрический разряд – не магический, иной, от которого перехватило дыхание. Я поспешил убрать руку.

– Давай встретимся завтра вечером, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – В моём кабинете. Я покажу тебе кое-какие интересные записи, которые мне попадались. Они помогут тебе расти как магу.

– Хорошо, – кивнула она. – Приду.

Она развернулась и направилась к выходу, но на полпути остановилась и обернулась.

– Фауст, – позвала она.

– Да?

– Тот парень, который подходил ко мне… Он сказал кое-что интересное. Сказал, что ты скоро вылетишь из академии. Карл готовит против тебя нечто серьёзное. Не просто жалобы директору или сплетни. Он хочет выставить тебя на посмешище перед всей академией. Хочет, чтобы ты сам опозорился. Готовит какую-то ловушку.

Я усмехнулся. Это было ожидаемо. Карл не был бы собой, если бы не попытался ударить побольнее.

– Спасибо за предупреждение, – сказал я. – Я учту.

– Будь осторожен, – она посмотрела мне в глаза, и в её взгляде было что-то такое, от чего у меня сжалось сердце. – Ты мне нужен. Живой и здоровый.

Она улыбнулась уголками губ, едва заметно. И, не добавив больше ни слова, вышла из библиотеки, оставив меня одного посреди застывшего времени.

Широ вздохнул у меня в голове.

– «Ты попал», – констатировал он.

– «Заткнись», – мысленно огрызнулся я, но внутри было тепло и тревожно одновременно.

Вечером я снова сидел в своей комнате. Дверь была заперта. На столе горела одинокая свеча. Иногда я любил просто посмотреть на открытый огонь. Он успокаивал.

Передо мной на столе лежала тетрадь из библиотеки Кроу, с записями о марионетках. Я перелистывал страницы, вчитываясь в знакомые строки, искал то, что упустил в прошлый раз. Но ничего нового не находил. Только старые схемы и расчёты, которые Кроу так и не смог довести до ума, только предположения, обрывающиеся на полуслове.

– Может, стоит пойти другим путём? – спросил Широ, устроившись на подушке. – Не искать готовые ответы, которые Кроу не нашёл, а попытаться самому придумать то, что не смог он? Ты же всегда любил создавать новое.

– Слишком самонадеянно, – покачал я головой, хотя в душе понимал, что бельчонок прав. – Учитель был гением. Если он не смог…

– Ему не хватало теории. А ты её получил в библиотеке Данталиона. Попробуй применить её и в отношении марионеток.

Я задумался. В словах бельчонка была правда. Кроу был гением, но он был один. Он не делился своими исследованиями с другими магами. Всё, что он делал, он делал в одиночку. А у меня были ресурсы, которых не было у него. И время – не бесконечное, конечно, но достаточное. И, пожалуй, упрямство, которое иногда граничило с безумием.

– Хорошо, – сказал я, закрывая тетрадь и откладывая её в сторону. – Я попробую. Но не с нуля. Буду использовать записи Кроу как основу. Дополнять их, исправлять ошибки, проверять на практике.

– И когда ты планируешь начать? – спросил Широ, и в его голосе послышалось любопытство.

– Уже начал, – я кивнул на лист пергамента, лежащий рядом с тетрадью. – Набросал несколько идей по модификации базовых плетений управления. Кроу считал, что нужно создавать сложную, многоуровневую структуру, похожую на человеческий мозг. А я думаю, что можно проще. Не имитировать природу, а использовать её законы.

– Звучит амбициозно, – фыркнул Широ. – И очень сложно.

– Все мои проекты звучат сложно, – усмехнулся я. – Но это не значит, что я должен от них отказываться.

Я подошёл к окну, глядя на ночное небо, усыпанное звёздами. Академия спала, только редкие огни в окнах преподавательского крыла указывали на то, что не все ещё погрузились в сон. А где-то далеко, за горизонтом, стояла башня Кроу, хранящая его наследие, ожидающая моего возвращения.

– Но сначала, – продолжил я, возвращаясь к столу и садясь в кресло, – нужно разобраться с Карлом. Нельзя оставлять врага за спиной, когда собираешься нырнуть в глубину исследований. Он будет отвлекать, мешать, пакостить.

– Что ты задумал? – насторожился Широ, и его хвост замер, перестав подёргиваться.

– Ещё не знаю, – честно ответил я. – Но что-нибудь придумаю. В конце концов, если он хочет меня опозорить, почему бы не обратить его же оружие против него? Пусть его же ловушка сработает на него самого.

– Ты злой, Фауст, – в голосе Широ послышалась улыбка.

– Нет, – я покачал головой. – Просто эффективный. Кроу научил меня: если враг готовит тебе гибель – убей его первым. Не обязательно физически. Достаточно уничтожить его репутацию, лишить влияния, сделать посмешищем. Тогда он перестанет быть угрозой.

– И как ты это сделаешь? – спросил Широ.

– Пока не знаю, – признался я. – Но у меня есть время. И есть союзники, на которых я могу положиться. Они помогут собрать информацию. А информация – это ключ к победе.

Я призвал несколько новых паучков и отправил их в сторону комнаты Карла. Пусть следят за ним постоянно.

– Теперь ждать, – сказал я, откидываясь на спинку кресла.

– Ты не умеешь ждать, – заметил Широ.

– Умею, но лишь когда это необходимо, – ответил я, закрывая глаза. – Ради такого, я готов немного потерпеть.

Глава 14

Утро в академии началось с непривычного напряжения. Я почувствовал это ещё до того, как открыл глаза – воздух будто сгустился, пропитался чем-то липким и тревожным. Широ, обычно спавший до последнего момента, уже сидел на подоконнике и смотрел в окно на внутренний двор, где группа студентов в синих мантиях что-то бурно обсуждала, то и дело поглядывая в сторону преподавательского крыла.

– «Плохие новости», – мысленно сказал бельчонок, не оборачиваясь. – «Твои паучки передали интересную информацию. Карл сегодня утром заходил к директору. И вышел оттуда очень довольным».

– Ждёт, что меня вызовут, – я сел на кровати, потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна. – Значит, наконец решился на открытую атаку.

– «Ты даже не знаешь, в чём именно он тебя обвинит», – заметил Широ, спрыгивая с подоконника и подбегая к миске с водой. – «Не боишься?»

– Почему сразу «не знаю»? – усмехнулся я. – Есть у меня несколько догадок. Вопрос лишь в том, какой именно способ меня подставить он решит использовать. А уж методы противодействия у меня уже готовы.

Я оделся медленно, тщательно, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой комок. Но нет, совсем не страх, скорее предвкушение. Карл действовал предсказуемо: когда прямая атака не удалась, он решил ударить через репутацию. Вопрос был только в том, какую ложь он использует.

Раздался стук в дверь. Три удара – коротких, требовательных.

– Войдите, – сказал я, застёгивая последнюю пуговицу жилета.

На пороге стояла Мирабель. Её лицо было бледнее обычного, а в глазах застыла тревога, которую она даже не пыталась скрыть.

– Фауст, – она вошла и прикрыла дверь, понижая голос. – Директор требует вас к себе. Немедленно. Карл уже там. И ещё кто-то… какой-то мужчина в дорогой одежде. Я не знаю, что происходит, но выглядит всё серьёзно.

– Спасибо, Мирабель, – я кивнул, взял со стола свой значок преподавателя и прикрепил его к жилету. – Я иду.

– Будьте осторожны, – она коснулась моего плеча. – Фауст… Карл сегодня утром был очень уверен в себе. Он абсолютно уверен в себе.

– Я справлюсь, – ответил я, мягко улыбнувшись девушке. – Не стоит волноваться.

Я вышел в коридор и направился к башне директора. Шаги гулко отдавались от каменных плит, в голове прокручивались варианты. Широ молчал, чувствуя мою сосредоточенность. Паучки, которых я разослал по академии, успели собрать много информации за последние недели. Вопрос был в том, хватит ли её для защиты.

Дверь в кабинет директора была приоткрыта, и я услышал голоса ещё до того, как постучал.

– … и я требую, чтобы этого… этого самозванца немедленно выгнали! – гремел Карл. Его голос был полон праведного гнева, который звучал почти убедительно. – Вымогательство денег у студентов – это не просто нарушение устава! Это преступление!

– Спокойнее, Карл, – спокойно ответила Мелисса Келпи. – Дайте ему войти и высказаться. Мы не в суде, чтобы выносить приговор заочно.

Я постучал и вошёл. В кабинете было трое. Директор Келпи сидела за своим массивным столом, её голубые волосы струились по плечам, а огромная шляпа сидела на голове чуть набок, будто она надела её второпях. Рядом с ней стоял Карл, побагровевший от напряжения, сжав кулаки так, что костяшки побелели. А в кресле для посетителей сидел мужчина лет сорока в дорогом костюме из тёмно-синего бархата с золотым шитьём. Его лицо было бледным, глаза – красными, будто он не спал всю ночь.

– Фауст, – директор кивнула мне, указывая на свободное кресло. – Садитесь. У нас тут… не совсем обычная ситуация.

Я сел, сложив руки на коленях, и посмотрел на мужчину. Тот изучал меня взглядом.

– Позвольте представить, – продолжила Келпи, – господин Алберт Восс. Его сын, Эдмунд Восс, учится в академии на втором курсе. Господин Восс утверждает, что вы, учитель Фауст, вымогали деньги у его сына. Две тысячи золотых.

В кабинете повисла тишина. Я медленно перевёл взгляд на Карла. Тот смотрел на меня с торжествующей улыбкой, которая уже начинала расползаться по его лицу.

– И кто это утверждает? – спросил я ровно. – Сам Эдмунд Восс?

– Он слишком напуган, чтобы прийти сюда, – встрял Карл. – Он боится вас! Вы угрожали ему расправой, если он кому-нибудь расскажет. Но я убедил его отца, что молчать нельзя. Академия не может покрывать преступников!

– Господин Вандервуд, – я повернулся к нему, – вы говорите так, будто сами всё видели. Вы присутствовали при разговоре, о котором идёт речь?

Карл на секунду запнулся, но быстро взял себя в руки.

– Эдмунд рассказал мне всё в деталях. Он мой студент, я его куратор. Он пришёл ко мне в слезах, признался, что вы требовали у него деньги. Иначе – отчисление. Вы же знаете, что его отец – богатый торговец, не аристократ. Ему не к кому обратиться за защитой, кроме как ко мне!

– Доходчиво, – кивнул я, снова поворачиваясь к господину Воссу. – И когда, по вашему мнению, я требовал у него деньги?

Господин Восс растерянно посмотрел на Карла. Тот кивнул, подбадривая.

– Третьего дня, – неуверенно сказал мужчина. – После занятий. Он тогда задержался и…

– Три дня назад после занятий я был в библиотеке, – перебил я спокойно. – С пяти до семи вечера. Это может подтвердить библиотекарь, она меня видела. И студенты, которые там занимались.

– Это не доказательство. Вы могли всё подстроить! – рявкнул Карл.

На что я лишь улыбнулся и повернулся к директору.

– Чтож, я знал, что мне не поверят. Тогда поступим по-другому. Директор Келпи, у меня есть и иные доказательства. Если уж мой старший коллега так настаивает на моей виновности, то думаю, стоит всем их увидеть.

– Что за чушь? – выкрикнул он. – Какие ещё могут быть у вас доказательства?

Я достал из кармана жилета небольшой прозрачный кристалл. Обычный артефакт для записи звука – такие использовали в судах для фиксации показаний.

– Что это? – спросила Келпи, подаваясь вперёд.

– Запись разговора, – ответил я, кладя кристалл на стол. – Состоявшегося совсем недавно.

Карл вскочил с места.

– Это незаконно! Вы не имели права! У вас нет ордера на прослушку!

– А я и не прослушивал, – спокойно ответил я. – Просто студенты баловались с артефактом. Ну а я забрал его, чтобы они никому не навредили. Ну и я, как добросовестный преподаватель, счёл своим долгом сохранить эту запись на случай.

– Дайте послушать, – с улыбкой произнесла Келпи, уже всё поняв.

Я накачал кристалл маной, и из него полился звук. Сначала были слышны шаги, скрип двери, потом голос Карла – громкий и уверенный.

– … входи, Эдмунд. Не бойся.

Второй голос – молодой, испуганный, срывающийся на фальцет. Дрожащий.

– Господин Вандервуд, я сделал всё, как вы сказали. Отец поверил. Он уже поехал к директору.

– Молодец, – голос Карла, теперь уже с довольными нотками. – Ты хорошо поработал. Деньги твоего отца мне очень помогут. А ты получишь свой зачёт. И даже не один. За мои предметы теперь можешь не переживать.

– Но… господин Вандервуд… – голос Эдмунда дрожал ещё сильнее. – А что если учитель Фауст узнает? Он может…

– Не может он ничего, – перебил Карл. – Он безродный полуэльф, которому здесь не место. После того как его обвинят в вымогательстве, его выгонят с позором. А ты… ты просто забудешь об этом разговоре. Понял?

– Понял… – прошептал Эдмунд.

– И вот ещё что, – голос Карла стал ниже, почти угрожающим. – Если ты кому-нибудь расскажешь правду, я позабочусь, чтобы твой отец разорился. У меня есть связи в торговой гильдии. Ты останешься на улице, понял? Ни денег, ни дома, ни будущего!

– Понял… – повторил Эдмунд, и в его голосе слышались слёзы.

Звук оборвался. Я убрал ману, и кристалл погас.

В кабинете было тихо. Господин Восс сидел белый как мел, его глаза были широко раскрыты, а руки дрожали. Он смотрел на Карла так, будто видел его впервые в жизни – и то, что он увидел, приводило его в ужас.

– Это… это подделка! – закричал Карл, и в его голосе впервые прозвучала настоящая паника. – Он подделал запись! Такие кристаллы можно обмануть!

– Можно, – согласилась Келпи, и её голос стал ледяным. – Но в этом кристалле нет следов подделки. Я проверю, конечно, более тщательно. Но сейчас… – она посмотрела на Карла. – У вас есть что сказать в свою защиту?

Карл открыл рот и закрыл его. Его лицо меняло цвет – от белого к красному и обратно. Он смотрел на меня, на господина Восса, на директора, и явно не находил слов.

– Это… это провокация, – наконец выдавил он. – Фауст подставил меня. Он давно хотел избавиться от меня и…

– Я не хотел от вас избавляться, – перебил я, глядя ему прямо в глаза. – Я хотел, чтобы вы оставили меня в покое. Но вы не оставили. Вы сами себя подставили.

Господин Восс медленно поднялся с кресла. Он был выше Карла почти на голову, и сейчас, когда его лицо исказила ярость, он выглядел угрожающе.

– Вы… – прохрипел он, обращаясь к Карлу. – Вы заставили моего сына лгать. Вы заставили его обвинить невиновного человека. Вы вымогали у меня деньги – и при этом угрожали моему сыну разорением?

– Господин Восс, я…

– Молчите! – рявкнул торговец, и его голос эхом разнёсся по кабинету. – Я разорю вас! Я найму лучших адвокатов! Я расскажу всем, кто вы есть на самом деле! У меня тоже есть влиятельные связи. Вы пожалеете, что связались с семьёй Восс!

– Господин Восс, – вмешалась Келпи, и её голос был спокойным, но властным. – О том, что вы будете делать дальше, решать вам. Но позже, когда мы разберёмся с обвинениями.

Она повернулась к Карлу.

– Вы временно отстраняетесь от занятий. До завершения расследования. Ваши студенты будут переданы другим преподавателям. Садитесь.

Карл рухнул в кресло как подкошенный. Его лицо было серым, на лбу выступила испарина. Он смотрел в пустоту, и в его глазах не было ничего – ни злобы, ни страха, только пустота проигравшего, который только начал осознавать масштаб своего поражения.

– Фауст, – Келпи посмотрела на меня. – Вы тоже свободны. Пока что. Но я попрошу вас оставаться в академии до окончания расследования.

– Разумеется, – я кивнул и поднялся.

Господин Восс шагнул ко мне и протянул руку.

– Извините, – сказал он, и его голос дрогнул. – Я… я сразу должен был спросить у сына лично. Проверить. Но этот… этот человек, – он кивнул в сторону Карла, – так убедительно говорил. Так уверенно. Я поверил. Простите меня.

– Не нужно извинений, – я пожал его руку. – Вы защищали своего сына. Это естественно. Я бы сделал то же самое.

– Ваши родители могут гордиться вами, – он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде было уважение.

– Спасибо, – я не стал говорить, что я их даже никогда не видел и, скорее всего, они уже давно погибли. Не место и не время.

Я вышел из кабинета и медленно пошёл по коридору. Только когда дверь за спиной закрылась, я позволил себе выдохнуть.

– «Ты это сделал», – мысленно сказал Широ. В его голосе слышалось облегчение и уважение. – «От такого он не оправится уже».

– Надеюсь на это. Но сильно сомневаюсь, что всё будет так просто, – ответил я, спускаясь по лестнице. – Уверен, он выкрутится. Судя по тому, что я узнал, связи у него и впрямь очень высокие. Так что, если они не решат от него избавиться, то точно выкрутится. Впрочем, это не значит, что я всё так и оставлю. Пока попробую решить проблему без крови, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но если не получится… Ну… Как говорится: нет человека – нет проблем.

– «Ты жесток», – заметил Широ с одобрением. – Мне нравится.

– Он сам выбрал свою судьбу.

Я вышел из главного корпуса и остановился во внутреннем дворе. Солнце уже поднялось высоко, заливало камни тёплым светом. Несколько студентов сидели на скамейках у фонтана, о чём-то болтали, смеялись. Никто из них не знал, что только что в башне директора решалась судьба преподавателей.

Я направился в библиотеку. Сегодня был хороший день, чтобы немного почитать.

Широ вздохнул, но ничего не сказал. Он знал, когда меня ждут книги, остановиться уже не получится… Оставалось только смириться.

Когда же я вышел из библиотеки, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона. Академия жила своей жизнью. Студенты спешили в столовую, преподаватели – по домам. Никто не обращал на меня внимания, и это было прекрасно.

Я уже собрался свернуть в преподавательское крыло, когда услышал шаги сзади. Быстрые, почти бегущие.

– Фауст!

Я обернулся. Ко мне спешила Мирабель, взволнованная, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами.

– Я всё узнала, – выдохнула она, останавливаясь рядом. – Карл… его отстранили на месяц. Директор сказала, что если повторится – уволит без выходного пособия. Попечители уже в курсе. Господин Восс подал жалобу в городской суд. Карла ждёт разбирательство уже там.

– Всё же не уволили, даже за такое, – кивнул я. – Это было ожидаемо. Видимо, подёргал за нужные ниточки.

– Увы, но всё именно так, – кивнула она с таким же разочарованием на лице, как и у меня. – Но это ещё не всё. Студенты уже обсуждают это. Те, кто раньше поддерживал Карла, теперь отворачиваются от него. А те, кто пострадал от его… его методов, начинают говорить. Оказывается, он не в первый раз так делает. Просто раньше никто не решался жаловаться – боялись.

– Хорошая новость, – кивнул я. – Но боюсь, даже этого будет недостаточно.

– Спасибо, Фауст. Давно пора было поставить этого урода на место, – улыбнулась девушка. Ты защитил и своих студентов.

– Я просто защищал себя, – покачал я головой.

– Но результат тот же, – она улыбнулась, и в её глазах загорелись тёплые искорки. – Иногда, чтобы изменить мир, достаточно просто быть собой.

Она развернулась и быстро зашагала прочь, оставив меня одного в полумраке коридора.

– «Мне кажется, она в тебя влюбилась», – заметил Широ.

– Сомневаюсь, – я покачал головой и двинулся к себе. – Она просто уважает меня. Как и многие теперь. И это… это приятно.

– «Ты становишься мягче», – фыркнул бельчонок. – «Кроу бы не понравилось».

– Кроу бы сказал, что я наконец начал жить, – ответил я, открывая дверь в свою комнату. – А не просто существовать.

Я снял жилет, бросил его на стул, подошёл к окну. За стеклом темнело небо, зажигались первые звёзды. Где-то там, за горизонтом, стояла башня Кроу. Элементали ждали моего возвращения. Но увидимся мы ещё не скоро.

Я лёг на кровать, закрыл глаза и почувствовал, как усталость накрывает тёплой волной, унося в сон. Карл не был повержен окончательно, но изрядно пошатнулся. Моя репутация восстановлена, не успев толком пострадать. А впереди – новые исследования, новые открытия, новые вершины. И я был готов к ним. Как никогда.