Текст книги "Учитель гениев (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Мазуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

И вот, когда я уже собирался покинуть аудиторию и направиться к себе отдыхать, у меня появились неожиданные гости…

Глава 11

Дверь кабинета неожиданно распахнулась. Я ожидал увидеть Мирабель с каким-нибудь забытым расписанием или, быть может, самого директора Келпи с новыми указаниями. Но вместо этого в проёме один за другим начали появляться они.

Первой вошла Солани.

– Фауст, – произнесла она, и в этом коротком слове прозвучало столько всего, что я невольно напрягся. Не от угрозы, от неожиданного тепла. – Долго же мы тебя искали.

За её спиной, чуть пригнувшись, чтобы не задеть верхнюю притолоку, протиснулся Катарос. Его платиновые волосы, всегда безупречно зачёсанные назад, сейчас слегка растрепались, а на белоснежном камзоле я заметил маленькое пятнышко – видимо, он очень спешил. Серые глаза мага смотрели на меня с холодным любопытством и… уважением.

Следом, чуть оттесняя Катароса плечом, вошла Голд. Её светлые волосы были перехвачены изумрудной лентой, а золотистые глаза сияли неподдельной радостью. За ней, чуть поодаль, держалась Сэнд. Её смуглая кожа и золотые глаза составляли разительный контраст с бледностью Голд, и они снова, как и раньше, старались держаться отдельно друг от друга, хотя и пришли вместе. Последними вошли Адам и Флюмен.

– Фауст, – кивнул Катарос, и его голос прозвучал глухо, будто он признавал факт, который не мог изменить. – Не думал, что ты окажешься здесь. И в таком качестве.

– Да-да, мы в шоке! – звонко воскликнула Голд, и её тёплая улыбка озарила кабинет. – Но так рады, что ты здесь! Когда узнали, что новый преподаватель – это ты, я сначала не поверила. Думала, шутка.

– А я поверила, – заметила Сэнд, и в её голосе прозвучала лёгкая усмешка. – Ты всегда умел удивлять.

Флюмен не стала пожимать мне руку. Она подошла ближе и, не отрывая от меня своих серых, бесконечно любопытных глаз, произнесла:

– Ты полон сюрпризов. Сначала библиотека Данталиона, теперь – академия. И уже преподаватель. Как тебе это удалось? Неужели директор Келпи просто так взяла и предложила тебе место?

– Это долгая история, – уклончиво ответил я, жестом приглашая всех садиться. – Но если вы пришли не просто поздороваться, а поговорить, то у меня есть время.

И мы расселись.

– Мы ждали окончания занятий, – начала Солани, и в её голосе послышалась лёгкая вина. – Не хотели привлекать внимание. Ты должен понимать, как в академии любят сплетни. А новость о том, что новый преподаватель – наш ровесник, победивший в библиотеке Данталиона и к тому же… – она запнулась, слегка покраснев, – … такой красивый, быстро разлетелась бы по коридорам. Мы не хотели создавать тебе проблем.

– Но теперь мы здесь, – подхватил Катарос, и его серые глаза сузились. – И хотим знать. Как так получилось, что ты стал преподавателем? Ты же наш ровесник. Твой уровень, конечно, высок, но чтобы тебя назначили учить нас… Это необычно.

– Директор Келпи сама предложила, – пожал плечами, не видя смысла скрывать очевидное. – У неё были на то причины. И я согласился.

– Какие причины? – тут же вскинулась Флюмен, и её глаза загорелись охотничьим азартом. – Ты знаешь директора лично? У тебя есть связи? Или… – она сделала паузу, и её голос понизился до шёпота. – Или она знает твоего учителя?

Я даже слегка вздрогнул от проницательности девушки.

– Лина! – предостерегающе произнёс Катарос, но она лишь отмахнулась.

– Что? – спросила она с вызовом. – Мы все думаем об этом. Фауст – явно не самоучка. Он слишком силён для этого. У него точно есть учитель. Кто-то могущественный. Я хочу знать – кто.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Я смотрел на Флюмен, она смотрела на меня. В её серых глазах горел тот самый голод, который я так хорошо знал – голод знаний.

– Простите, но пока я не могу сказать этого. Даже вам. Возможно позже… Но не сейчас, – сказал я наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Но если вы пришли сюда, чтобы расспрашивать меня о моём учителе, то вы зря потратили время.

Флюмен вздохнула и покачала головой.

– Так и знала, что не скажешь. Но попытаться стоило, – покачала она головой. – Ладно. Оставим эту тему. По крайней мере, на сегодня.

– А как вы тут без меня? – спросил я, меняя тему. – После библиотеки Данталиона. Как ваши семьи отреагировали на то, что вы не получили главный приз?

Вопрос был провокационным, но я хотел знать. Хотел понять, с кем имею дело сейчас, спустя год.

– Моя семья была в ярости, – без обиняков ответил Катарос, и на его губах появилась горькая усмешка. – Мне устроили разнос. Заявили, что я опозорил род, что я не достоин носить фамилию Катарос. Отец не разговаривал со мной два месяца.

– И как ты это пережил? – спросила Голд, и в её голосе послышалось искреннее сочувствие.

– Привык, – коротко ответил Катарос. – Я всегда был для них не тем, кем они хотели меня видеть. Слишком гордым. Слишком самостоятельным. Их мнение… – он замолчал, подбирая слова. – Их мнение перестало меня волновать ещё в тот момент, когда я проиграл Дориану Блэквуду. Я понял, что сила – это не только магия и не только фамилия. Это умение подниматься после падения.

– О, – Сэнд усмехнулась. – Катарос заговорил о чувствах. Мир не перевернулся?

– Заткнись, – беззлобно огрызнулся он.

– А вот мой отец, – продолжила Голд, – наоборот, был доволен. Он сказал, что проигрыш – это тоже опыт. И что я смогла дойти до того этапа, до которого не доходил никто из нашего рода. Так что он даже гордился.

– Мой тоже, – кивнула Сэнд, и её золотые глаза потеплели. – Он сказал, что караванные пути никуда не денутся, а вот такого опыта, как у меня, нет ни у кого в семье. Это сильно подняло престиж нашей семьи и позволило заключить несколько интересных контрактов.

– Мои… – Флюмен вздохнула и отвела взгляд. – Мои родители умерли. Давно. Ещё до академии. Так что отчитывать меня было некому. Я сама себе и родитель, и учитель, и критик.

– Прости, – тихо сказала Голд, и Сэнд кивнула, выражая поддержку.

– Не надо меня жалеть, – отмахнулась Флюмен. – Я уже давно привыкла.

– Мне рассказывать нечего, – Адам чуть опустил голову. – Я не возвращался домой с того времени. Да и смысла в этом нет никакого. Впрочем, последствия были… Ко мне стали подходить разные люди. В основном, представители разных родов. Им стало известно, что деревенский парень смог дойти до финала. Они предлагали мне покровительство, деньги, учёбу. Я отказался. Сказал, что сам справлюсь.

– Предложение моего рода до сих пор в силе, – улыбнулся Катарос. – Многие сейчас хотят ухватить такой талант, пока это не сделали другие. И условия вполне неплохие. Отец готов принять тебя в младшую ветвь рода, отдав в жёны мою двоюродную сестру.

– Понимаю, что это шанс для безродного вроде меня. Но я не готов к такому. Я хочу быть сильным сам, а не за счёт чужой помощи, – твёрдо сказал Адам. – И лишь затем уже выбирать что делать.

Я слушал их и чувствовал, как внутри растёт странное тепло. Всё же приятно вновь оказаться в одной компании. Несмотря на прошедшее время, они ничуть не изменились.

– А ты, Солани? – спросил я, когда разговор затих. – Как твой род отреагировал на то, что Сефаро… – я не договорил, но она поняла.

– Он погиб в библиотеке Данталиона, – произнесла она, и в её голосе не было сожаления. – Это был скандал. Мой род принёс свои соболезнования роду Сефаро. А меня… меня отчитывали за то, что я не смогла его защитить.

– Но ты же не могла… – начала было Голд, но Солани её перебила.

– Я знаю. И они знают. Но им нужно было на кого-то направить своё недовольство. На меня. Я была готова к этому. Тем более что официально они сделать ничего не могут. Всё же я действительно никак не могла повлиять на это. Мы разделились не по моей воле. Он знал, на что шёл, когда решил зайти в библиотеку Данталиона.

– И как ты? – спросил я, глядя ей в глаза.

Она выдержала мой взгляд. В её зелёных глазах с вытянутым зрачком не было боли – только спокойствие и твёрдость.

– Я свободна, – сказала она, и это слово прозвучало как клятва. – Моя клятва защищать Сефаро аннулирована. Я больше не обязана подчиняться его роду. И это… это даёт мне возможность дышать полной грудью. Они по-прежнему давят на нас, требуя новых клятв. Угрожают. Но мы тянем время. А они не могут ничего сделать. Впрочем, только пока.

– И долго вы сможете тянуть? – спросил Катарос.

– Столько, сколько нужно, – ответила она, и в её голосе зазвучала сталь. – Я больше не буду пешкой в чужих играх. Если они хотят от меня чего-то – пусть договариваются. Я не рабыня!

Мы замолчали. Разговор о прошлом утомил всех, открыл старые раны, показал новые шрамы.

– А что ты думаешь об академии, Фауст? – спросила Голд, видимо, решив сменить тему. – Тебе нравится здесь преподавать?

– Неожиданно да, – честно ответил я. – Студенты иногда подкидывают довольно интересные вопросы, заставляющие задуматься. Что открывает новые направления для исследований. Теперь понимаю, почему маги вообще соглашаются кого-то учить. Свежий взгляд очень важен. А это помогает магам расти над собой.

– Ты и так быстро растешь, – заметила Флюмен, и в её голосе послышалась зависть. – Твои знания, твоя техника… То, как ты модифицируешь плетения, как объясняешь студентам сложные вещи простыми словами… Это дорогого стоит.

– Спасибо, – кивнул я, принимая похвалу.

– Не против, если мы будем часто приходить к тебе? – спросил Адам, и его глаза загорелись надеждой.

– Конечно, приходите, – улыбнулся я. – Но предупреждаю: я не буду делать за вас домашние задания и не буду давать поблажек на экзаменах. И уж точно не дам списывать. Вы для меня такие же студенты, как и все.

– Справедливо, – кивнул Катарос.

– Хоть и жаль, – фыркнула Голд. – Я бы не отказалась от поблажек.

Мы ещё немного поболтали. Но вскоре, один за другим они начали прощаться. Было уже поздновато. Пора было идти по своим комнатам.

Но Сильвия задержалась.

Она стояла у окна, глядя на темнеющее небо, и её профиль на фоне заката казался высеченным из мрамора. Красивым. Нечеловечески красивым. В полумраке кабинета она казалась призраком – бледная кожа, тёмные волосы, зелёные глаза, в которых отражались первые звёзды.

– Ты не уходишь? – спросил я, когда дверь за последним гостем закрылась.

– Нет, – она повернулась ко мне. – Есть кое-что, о чём я хочу поговорить с тобой наедине.

– О чём?

– О Сефаро, – она сделала шаг вперёд, и её голос стал тише, почти шёпотом. – О том, как они отреагировали на смерть наследника.

– Ты же уже говорила.

– Это только часть, – она покачала головой, и в её глазах мелькнула боль, которую она так старательно прятала всё это время. – Они были в ярости. И угрожали. Пытались подчинить наш род.

– Но ты же не могла ничего сделать… – начал я, но она перебила.

– Я знаю. И все знают, – она подошла ближе, и я почувствовал её запах – лёгкий, едва уловимый аромат цветущей вишни. – Но для них это не оправдание. Для них важны лишь факты. А факты таковы, что Сефаро мёртв, а я жива.

– И что теперь? – спросил я. – Что они от тебя хотят?

– Подчинения, – горько усмехнулась она. – Есть несколько молодых магов из старых родов, которые с радостью возьмут меня в жёны. Или в наложницы. Не важно. Главное – использовать меня и мою силу.

– А чего хочешь ты?

Она замерла. Её зелёные глаза смотрели на меня долгим, тяжёлым взглядом. В них была борьба – между долгом и желанием, между страхом и надеждой.

– Я хочу свободы, – наконец произнесла она, и её голос дрогнул. – Я хочу сама решать, как мне жить. С кем быть. За кого сражаться. Я не хочу быть пешкой. Не хочу, чтобы мной торговали на семейных советах.

– Тогда борись, – сказал я. – Не словами, а делами. Докажи, что ты сильнее. Что ты не игрушка в их руках.

– Как? – она посмотрела мне в глаза, и я увидел в них отчаяние. – У меня нет поддержки. Нет союзников. Моя семья – это всё, что у меня есть. Но они не всесильны.

– Ты не одна, – возразил я. – У тебя есть я. Есть Ренар, Адам, Голд, Сэнд, Флюмен, Катарос. Мы все прошли через библиотеку Данталиона вместе. Мы сражались плечом к плечу. Это делает нас не просто знакомыми. Временно можно спрятаться за нашими спинами. Мы поможем… Я помогу. Ну а если что, от проблемы всегда можно избавиться радикально.

Солани смотрела на меня, и в её глазах постепенно угасала боль, уступая место чему-то новому. Надежде. И благодарности.

– Спасибо, – прошептала она. – Ты даже не представляешь, как много для меня значат твои слова.

Она шагнула ко мне и, неожиданно для себя, коснулась моей руки. Её пальцы были холодными, но этот холод был приятен – как глоток родниковой воды в жаркий день.

– Будь осторожна, – сказал я, не отводя взгляда. – Сефаро могут не простить, если узнает, что ты ищешь поддержку на стороне.

– Пусть, – она убрала руку и выпрямилась, расправляя плечи. – Ты натолкнул меня на одну мысль. Пора бы им вспомнить, почему раньше боялись рода Солани.

Она улыбнулась такой кровожадной, но в то же время завораживающей улыбкой. Эта улыбка была понятнее любых слов.

– Тогда до завтра, Фауст, – сказала она, направляясь к двери.

– До завтра, Солани.

Она вышла, и дверь за ней закрылась с тихим стуком. Я остался один – в сумраке вечера, под мерцание магических светильников, с мыслями, которые никак не хотели успокаиваться.

– «Она тебе нравится», – снова раздался мысленный голос Широ.

– «Заткнись», – устало ответил я.

– «Ну нравится, и что? Это нормально», – улыбнулся бельчонок.

– «Я не собираюсь с ней… ничего такого. Она просто… интересный человек. Сильный. Умный. Мы прошли через многое вместе. Это не влюблённость, это… уважение».

– «Угу», – фыркнул Широ. – «Уважение. Конечно. Особенно когда она на тебя так смотрит… А ты на неё».

– «Широ, прекрати».

– «Молчу-молчу».

Я вздохнул и откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. Широ был прав – Солани мне нравилась. Это глупо отрицать

Вот только – я теперь преподаватель, она студентка. Между нами не может быть ничего. Не должно быть. Это было бы неправильно. Неэтично. Опасно – и для меня, и для неё.

– «Ты слишком много думаешь», – снова сказал Широ.

– «А ты слишком много болтаешь».

Бельчонок обиженно фыркнул и замолчал. Я закрыл глаза, прислушиваясь к тишине. В коридорах академии было пусто. Студенты разошлись по комнатам, преподаватели – по своим делам. Только я сидел в темноте, перебирая в памяти события сегодняшнего дня: уроки, разговоры, признания.

А затем поднялся, подошёл к окну и посмотрел на усыпанное звёздами небо. Где-то там, за горизонтом, стояла башня Кроу, хранящая его наследие. Элементали ждали моего возвращения. А я был здесь, в академии, среди тех, кто когда-то был моими соперниками, а теперь стал…

– Друзьями, – прошептал я, и это слово прозвучало в тишине как откровение.

Да, друзьями. Несмотря на всё, на разницу в статусе, на прошлые обиды, на будущие разногласия, мы были друзьями. Пожалуй, сейчас я их мог так назвать. И от этого на душе становилось как-то теплей.

Глава 12

Следующее утро встретило меня серым небом и мелким противным дождём, который барабанил в окно моей комнаты, создавая ощущение уюта и одновременно тоски. Капли стекали по стеклу, искажая вид на внутренний двор академии, где редкие студенты, ссутулившись и накинув капюшоны, спешили по своим делам.

– Сегодня практика на полигоне, – напомнил Широ, сладко потягиваясь на подушке. – Надеюсь, твои ученики не промокнут до нитки. И ты заодно.

– Промокнуть – это меньшее, что их сегодня ждёт, – ответил я, застёгивая лёгкий плащ с капюшоном.

– Ты суров, – фыркнул бельчонок, забравшись в кристалл. – Прямо как Кроу. Только тот ещё и ворчал при этом.

Я усмехнулся. В словах Широ была правда. Я всё чаще ловил себя на том, что использую методы учителя. Но Кроу был эффективен. А я тому живое доказательство.

Выйдя из преподавательского крыла, я направился к северной части академии, где за высокой каменной стеной располагался учебный полигон. Это было обширное ровное поле, окружённое магическими барьерами, которые сдерживали выплески энергии и защищали здания от случайных разрушений. Земля здесь была утоптана до каменной твёрдости, а кое-где виднелись чёрные проплешины – следы вчерашних тренировок.

Студенты моей группы уже ждали. Они сбились в небольшую кучку у края полигона, прячась под широким навесом, который должен был укрывать инвентарь. Дождь не щадил никого. Их мантии вымокли, но никто не жаловался. Увидев меня, они выпрямились.

– Доброе утро, – сказал я, останавливаясь перед ними под открытым небом. Вода не попадала на меня, отводимая прозрачным магическим куполом. – Сегодняшняя тема – контр-плетения. Отработка защиты и контратаки в условиях, когда ваша концентрация ослаблена внешними факторами. В данном случае – погодой. Выходите в центр.

Студенты переглянулись, но спорить не стали. Они выбрались из-под навеса и построились в две шеренги. Я уже собирался начать объяснение, когда услышал шаги и голоса со стороны входа на полигон. Группа студентов в таких же намокших мантиях, возглавляемая высоким мужчиной в чёрном, входила на нашу территорию.

– Карл, – негромко произнёс я, узнав старшего преподавателя боевой магии.

Он вёл своих учеников прямо к нам, не обращая внимания на то, что полигон по расписанию был наш. Его студенты сверлили мою группу неприязненными взглядами.

– Фауст, – Карл остановился в нескольких шагах, и его губы растянулись в холодной улыбке. – Какая встреча. Вы, я вижу, тоже решили выгулять своих щенков на полигон. В такую погоду.

– По расписанию, – ответил я спокойно. – У нас практическое занятие.

– Да-да, я в курсе, – он махнул рукой, и его студенты рассредоточились по краю поля, явно не собираясь уходить. – Но сегодня я решил, что моим ученикам тоже не помешает попрактиковаться. Погода, знаете ли, отличная для закалки характера. И места на полигоне хватит всем.

Я посмотрел на него. В его серых глазах читался вызов. Он не собирался уходить. Он хотел спровоцировать меня, заставить сорваться, показать себя некомпетентным перед лицом студентов.

– Места хватит, – спокойно согласился я, чем вызвал лёгкое замешательство на его лице. – Но я не могу отвечать за безопасность ваших учеников, если они окажутся в зоне поражения. Мои занятия предполагают активное применение плетений.

– Не волнуйтесь, – оскалился Карл. – Мои студенты умеют за себя постоять. А уж увернуться от каких-то жалких плетений ваших студентов им сами боги велели.

Я перевёл взгляд на свою группу. В их глазах начали разгораться искры соперничества.

– Хорошо, – сказал я, возвращая взгляд к Карлу. – Тогда начнём. Моя группа сегодня отрабатывает контр-плетения. Я буду атаковать их простыми, но быстрыми заклинаниями. Их задача – блокировать и, если получится, контратаковать.

– Прекрасно! – Карл хлопнул в ладоши. – А мои ребята пока займутся разминкой. Спарринги в парах.

Его ученики переглянулись и с усмешками начали разбиваться на пары. Кое-кто из них бросал плотоядные взгляды на моих девчонок. Особенно на Селену и Солани. Я заметил это, но промолчал. Пусть делают что хотят. Пока они не лезут на мою территорию. Впрочем, это был лишь вопрос времени.

Я отошёл на середину поля и повернулся к своим студентам.

– Встаньте врассыпную. Достаточно близко, чтобы видеть друг друга, но не мешать. Я буду атаковать каждого по очереди. Ваша задача – выставить подходящий щит и контратаковать, если поймаете момент. Магия – это диалог, а не просто глухая оборона. Сегодня вы научитесь перебивать противника на полуслове.

Я поднял руку, и из моей ладони вырвался небольшой, но плотный сгусток маны, который с хлопком рассыпался в воздухе, привлекая внимание.

– Начинаем, – сказал я и, не тратя больше времени на объяснения, атаковал первым.

Моей целью стал Адам. Простая воздушная стрела, быстрая, но не смертельная. Адам среагировал мгновенно, земля перед ним вздыбилась маленьким щитом, принимая удар на себя. Стена треснула, но выдержала.

– Хорошо, – кивнул я, переключаясь на Селену.

В неё полетела водяная струя. Селена создала ледяную пластину, которая рассыпалась в осколки, но гасила удар. Из осколков она попыталась сформировать ответное копьё, но я легко развеял его взмахом руки.

– Не останавливайся на блоке, – крикнул я. – Контратака должна быть продолжением защиты. Не разделяй эти действия.

Я переходил от одного студента к другому, заставляя их работать, ошибаться, пробовать снова. Солани отбила мою атаку тенью, которая вырвалась из-под её ног и буквально «съела» моё заклинание, а затем, не теряя ни секунды, попыталась опутать мою руку той же тенью. Я разорвал хватку, но одобрительно кивнул. Это было именно то, чего я добивался.

Катарос заморозил моё водяное плетение на подходе, превратив его в статую изо льда, а затем обрушил на меня град мелких ледяных осколков. Я ушёл в сторону, и осколки вонзились в землю там, где я только что стоял.

– Отлично! – крикнул я.

Занятие шло своим чередом, когда я услышал смех с другой стороны полигона. Карл, стоя в стороне от своих учеников, громко комментировал происходящее, подбадривая своих студентов:

– Смотрите, смотрите! Эльф решил, что он великий учитель. Учит детишек щиты ставить. Да это любой маг-недоучка знает!

Его ученики засмеялись. Кто-то из них, коренастый парень с бычьей шеей, громко спросил:

– А что, господин Вандервуд, правда, что этот… преподаватель… даже не окончил академию? Говорят, его с улицы взяли, потому что директору пожалеть его захотелось?

– Не знаю, не знаю, – громко ответил Карл, сверля меня взглядом. – Но у него нет ни рекомендаций, ни подтверждённого образования. Только красивое личико и острые уши. А у нас, знаете, сейчас такие времена – лишь бы кто-то согласился работать за спасибо…

Я не реагировал. Я продолжал занятие, но краем глаза следил за ними. Мои студенты тоже слышали эти выкрики, и я видел, как напряглись их лица. Адам сжал кулаки, Селена закусила губу. Только Солани сохраняла каменное спокойствие, но я знал – она слышала каждое слово.

– Фауст… – начал было Адам, но я жестом остановил его.

– Продолжаем, – коротко бросил я.

И тут Карл сделал то, чего я от него и ожидал. Он подал знак пальцами, и один из его студентов, тот самый парень с бычьей шеей, будто бы случайно выпустил плетение прямо в нашу сторону. Не в меня – в группу моих студентов. Молния, яркая и хлёсткая, ударила в землю в нескольких шагах от Лиры, заставив её вскрикнуть и отпрыгнуть. Земля в том месте вспучилась, запахло озоном.

– Ой, простите, – фальшиво сказал парень, не выражая ни капли сожаления. – Рука дрогнула. Не рассчитал силу.

– Ничего страшного, – громко сказал Карл, подходя ближе. – Бывает. Главное, что никого не задело. Правда, Фауст? Продолжайте, продолжайте. Мы вам мешать не будем. Если, конечно, ваши… студенты не будут так сильно пугаться.

Я медленно повернулся к нему. В голове зашумело, но я взял себя в руки. Он провоцировал. Хотел, чтобы я напал первым. Тогда он сможет пожаловаться директору, устроить скандал, выставить меня агрессором.

– Мы закончили, – сказал я ровно, обращаясь к своим студентам. – Отдыхайте.

– Но, Фауст… – начал было Катарос, но я прервал его взглядом.

И тут вперёд вышла Солани. Она не спрашивала разрешения. Она просто шагнула к краю нашей зоны и посмотрела на парня с бычьей шеей. Её глаза, зелёные с вертикальным зрачком, сузились.

– Ты чего, красавица? – оскалился он. – Защитить хочешь своего эльфа? Так он, может, и не нуждается. Он же у нас великий маг, да?

– Я хочу предложить кое-что, – тихо, но отчётливо сказала Солани, не обращая внимания на Карла. – Раз уж наши группы встретились на одном полигоне, почему бы не устроить показательную дуэль? Учебный бой. Или вы боитесь, что ваши студенты уступят девушке? – она усмехнулась.

В толпе студентов Карла послышались возмущённые голоса. Парень с бычьей шеей покраснел.

– Я не боюсь! – рявкнул он, выходя в центр. – Да я тебя…

– Ганс, – предостерегающе сказал Карл, но в его глазах горел азарт. Он посмотрел на меня. – Ваша студентка бросает вызов. Вы разрешите?

Я перевёл взгляд на Солани. Она смотрела на меня, и в её глазах читалась железная уверенность. Она не спрашивала разрешения. Она требовала.

– Один бой, – сказал я, делая шаг назад. – До первой крови или явного преимущества. Без серьёзных ранений.

– Договорились, – оскалился Карл и отступил к своим ученикам.

Мы с ним, два преподавателя, встали по разные стороны импровизированной арены, образованной студентами.

Ганс и Солани вышли в центр. Он был огромен – на голову выше её, с кулаками размером с её лицо. Его мана пульсировала грубо, мощно, без намёка на изящество. Солани, напротив, стояла расслабленно, почти невесомо.

Я создал над нами большой барьер, который защитит зрителей от случайного заклинания.

– Начинайте, – скомандовал я.

Ганс не стал медлить. Он вскинул руки, и молния, толстая, разветвлённая, ударила прямо в Солани, не оставляя пространства для манёвра. Но она и не думала уклоняться. В последний момент её фигура… распалась. Буквально растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое облачко тумана. Молния прошла сквозь него и ударила в магический барьер на краю поля, заставив его заискриться.

– Что? – выдохнул Ганс, озираясь.

– Сзади, – крикнул кто-то из его группы.

Но было поздно. Солани материализовалась прямо у него за спиной. Не с клинком, она не стала бы использовать оружие в учебном бою. Её рука, сложенная лодочкой, рубанула его по шее сзади. Удар был точным, рассчитанным. Ганс всхрапнул и рухнул лицом в грязь, даже не успев выставить защиту.

На полигоне повисла тишина, нарушаемая только шумом дождя и хриплым дыханием поверженного.

– Я победила, – спокойно сказала Солани, отряхивая руки. – Только запачкалась слегка…

Студенты Карла переглядывались, не веря своим глазам. Их лучший боец, маг четвёртого курса, был повержен за секунду. Девушкой. Третьекурсницей. Без оружия. Без видимых усилий.

– Это нечестно! – выкрикнул кто-то. – Она использовала его замешательство!

– В бою нет понятия «нечестно», – ответила Солани, поворачиваясь к говорившему. – Есть только победа и поражение. Он проиграл. Я выиграла.

Карл побагровел. Его лицо исказила гримаса гнева и унижения. Он шагнул вперёд, и его мана, до этого сдерживаемая, вырвалась наружу, давя на плечи, заставляя воздух дрожать.

– Ты… – начал он, сверля Солани взглядом, но я встал между ними.

– Бой окончен, – сказал я, глядя Карлу в глаза. – Ваш студент проиграл. Честно. Без нарушений. Советую вам увести своих учеников с полигона, пока они не промокли до нитки. Или пока кто-нибудь из них не решил повторить «подвиг» товарища.

– Ты… – прошипел Карл, и его лицо побагровело ещё сильнее. – Думаешь, что выиграл? Думаешь, эта дешёвая демонстрация убедила меня в твоей компетентности?

– Мне не нужно убеждать вас, – спокойно ответил я. – Мне нужно учить студентов. А ваше мнение… – я сделал паузу, – … оно меня не волнует.

Карл замер. Его кулаки сжались, на костяшках побелела кожа. Его мана заклокотала, готовая выплеснуться наружу. Я чувствовал, как его плетения формируются, готовые к атаке. Я сам приготовился – клинки чуть выдвинулись из ножен, мои собственные плетения замерли на грани активации.

– Думаете, раз победили одного моего ученика, значит, вы сильнее? Думаете, раз Келпи дала вам место, вы можете плевать на устои?

– Я ничего не думаю, – ответил я, не отводя взгляда. – Я просто делаю свою работу. А вы… вы мешаете мне её делать. Уведите своих студентов. Последний раз говорю вежливо.

Тишина сгустилась. Студенты замерли, не дыша. Даже дождь, казалось, притих, наблюдая за противостоянием двух преподавателей. Карл смотрел на меня, и я видел, как внутри него борется ярость и холодный расчёт. Он хотел напасть. Но он понимал, если сделает это сейчас, при свидетелях, то это будет выглядеть как агрессия с его стороны.

– Вы ещё пожалеете, Фауст, – прошептал он, разворачиваясь. – Я сделаю так, что вы вылетите из этой академии. С позором. И никто, слышите, никто, не сможет вам помочь.

Он щёлкнул пальцами, и его студенты, подхватив всё ещё лежащего Ганса, поспешили за ним. Группа Карла быстро покинула полигон, оставив нас одних под проливным дождём.

Я лишь довольно улыбнулся. Всё прошло точно так, как я и думал. Его очень легко просчитать.

– Спасибо, – сказал я, поворачиваясь к Солани.

– Не за что, – она пожала плечами, но в её глазах я увидел улыбку. – Я давно хотела поставить этого бычка на место. Он ещё на первом курсе ко мне приставал, когда мы только поступили. Не в том смысле, – добавила она, заметив мой взгляд. – Просто лез, хотел доказать, что он круче всех.

Студенты моей группы, до этого стоявшие как вкопанные, ожили. Лира звонко засмеялась. Адам подошёл к Солани и хлопнул её по плечу.

– Это было круто! – сказал он. – Я даже не понял, что произошло! Ты просто исчезла!

– Ладно, порадовались и хватит, – я хлопнул в ладоши, прерывая их ликование. – Занятие ещё не закончено.

Студенты разбежались по позициям, и я снова начал атаку. Но атмосфера на полигоне изменилась. Мои ученики работали с удвоенной энергией, с азартом, с желанием доказать, что они чего-то стоят. Даже дождь, казалось, перестал их беспокоить.

Занятие закончилось только через час, когда я увидел, что они выдохлись. Мокрая, грязная, но довольная группа двинулась в сторону общежития.

Я не боялся, что они заболеют. Вот уж что-что, а медицина здесь была на уровне. Одно маленькое зелье, и следов простуды как ни бывало. Да и полезно им будет закаляться.

Вернувшись в академию, я направился в столовую. Хотелось горячего чая и чего-то перекусить. В столовой было многолюдно, студенты с аппетитом поглощали обед, обсуждая утренние события. Увидев меня, они замолкали и провожали взглядами, полными любопытства

Взяв еду, я сел за свободный столик в углу. И уже было собрался поесть, когда напротив меня опустилась Мирабель. На лице застыло озабоченное выражение.

– Я слышала, вы сегодня здорово повеселились на полигоне, – сказала она без предисловий. – Карл Вандервуд в бешенстве. Он уже был у директора, требовал вашего увольнения.

– И что Келпи? – спросил я, не проявляя особого интереса.

– Мягко отбрила его. Всё же причин это сделать вы не предоставили, – Мирабель понизила голос. – И между нами – она на вашей стороне. Она терпеть не может Вандервуда. Но не может его уволить. У него очень влиятельные покровители.

– Политика, – усмехнулся я. – Даже в академии магии.

– Особенно в академии магии, – поправила Мирабель. – Здесь политика поважнее, чем при императорском дворе. Будьте осторожны, Фауст. Вандервуд не простит вам сегодняшнего унижения. Он будет ждать момента, чтобы ударить. И ударит наверняка.