Текст книги "Учитель гениев (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Мазуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Прошло три дня с той ночи, когда я покинул дом Карла. Три дня академия жила своей привычной жизнью, студенты спорили на переменах, преподаватели читали лекции, а магические светильники в коридорах мерцали ровным серебристым светом, и никто будто не заметил того, что одного из обитателей больше нет. Исчезновение Карла Вандервуда быстро обросло слухами. Некоторые шептались, что он сбежал, прихватив чужие деньги. Гильдия пустила подобные слухи и даже подготовила весьма достоверные долговые расписки. Другие поговаривали о любовном скандале, третьи – о том, что он устал и просто уехал на природу. Я слушал эти разговоры в коридорах и столовой, и внутри меня не было ни капли сожаления. Карл сам выбрал свой путь, когда решил нанять убийц. Он перешёл черту, и я ответил ему тем же. Но я не позволял себе расслабляться – Вэнс, его покровитель, теперь знал, что его пешка выбыла из игры. И он не был тем, кто прощает подобное.

Я стоял у окна своего кабинета и смотрел на внутренний двор академии, где студенты под присмотром других преподавателей отрабатывали базовые плетения защиты. У меня не было занятий сегодня утром – расписание давало мне передышку, и я мог позволить себе немного тишины и размышлений. Широ сидел на подоконнике, вглядываясь вдаль, и его белоснежный хвост медленно подёргивался.

В дверь постучали. Три коротких удара – уверенных и требовательных. Я обернулся.

– Войдите, – сказал я.

Дверь открылась, и на пороге появилась Мирабель.

– Фауст, – сказала она, закрывая за собой дверь. – Директор Келпи хочет вас видеть.

Я кивнул. Это было ожидаемо.

– Спасибо, Мирабель, – ответил я. – Я сейчас приду.

Она вышла, и я остался один. Широ спрыгнул с подоконника и подбежал ко мне.

– «Думаешь, она что-то знает?» – мысленно спросил он.

– «Скорее всего. Поэтому лучше поговорить, чтобы убедиться в этом», – ответил я, направляясь к двери.

Кабинет директора встретил меня привычной атмосферой – запах старого дерева и магии, полумрак, создаваемый плотными шторами, и тихое мерцание магических светильников. Мелисса Келпи сидела за своим массивным столом, перебирая бумаги, но когда я вошёл, она отложила их в сторону и посмотрела на меня долгим взглядом.

– Фауст, – она указала на кресло напротив. – Садись.

Я сел, чувствуя на себе её изучающий взгляд. Она выглядела такой же, как всегда – молодой, почти юной, но с глазами, в которых плескалась тысячелетняя мудрость. Или безумие. С архимагами никогда не знаешь наверняка.

– Вы слышали о Карле? – спросила она без предисловий.

– Да. Он исчез, – ответил я спокойно. – Поговаривают, что сбежал от долгов.

– А вы что думаете?

– Я думаю, что это не моё дело, – я пожал плечами. – Мы не были с ним друзьями. Так что горевать от такой новости не буду.

Келпи усмехнулась. Она откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди, разглядывая меня с любопытством.

– Ты умён, Фауст. Умён и осторожен, – сказала она. – Так что я не буду больше ничего спрашивать. Ведь я сама рада, что Карла больше нет в академии.

– Директор?

– Ой, не пытайся делать удивлённое лицо, – она махнула рукой. – Ты и сам всё знаешь. Он был плох как преподаватель. И я бы с радостью сама его выкинула. Но его спасало покровительство герцога Вэнса. А теперь, когда Карл исчез, Вэнс потерял своего человека в академии. И заменить его будет непросто.

Она наклонилась вперёд, и в её голубых глазах мелькнула тень усмешки.

– Попечительский совет уже пытался предложить мне кандидатуру на замену. Своего человека, естественно. Я вежливо отказалась. Сказала, что набор на следующий учебный год уже утверждён, и места для новых преподавателей нет. Вэнс в бешенстве. Он не привык получать отказы. Но сделать он ничего не может. Провернуть тот же трюк, что и в прошлый раз, когда пришлось принять Карла, уже не получится. Я об этом позаботилась.

– Значит, вы довольны? – ухмыльнулся я.

– А ты как думаешь? – она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то почти детское. – Карл был его глазами и ушами в академии. Теперь этих глаз и ушей нет. Так что, «кто бы ни помог Карлу уйти», я хочу сказать ему спасибо. И я не собираюсь выяснять, что именно случилось с Карлом. Мне это не интересно. Мне важно, чтобы академия работала. Учебный процесс не остановится. Правда, кому-то придётся перехватить студентов Карла Одному хорошему преподавателю, которого уважают студенты и преподаватели.

– Я понимаю, – не сдержав эмоции, поморщился я.

Это было ожидаемо, что на меня скинут новую работу. Но остаётся это только принять.

Но в то же время внутри меня разливалось странное спокойствие. Ей было достаточно того, что Карл исчез, а я остался.

– Тогда идите, – она махнула рукой. – У вас ещё занятия позже. Я видела расписание.

Я поднялся и направился к двери, но на пороге остановился.

– Директор, – обернулся я. – А вы не боитесь, что Вэнс найдёт другой способ контролировать академию?

Она посмотрела на меня долгим взглядом, и на её губах появилась тонкая улыбка.

– Пусть попробует, – сказала она. – Я здесь уже очень давно, Фауст. И я умею ждать. Вэнс – не первый, кто пытался поставить академию под свой контроль. И, уверена, не последний. Но пока я здесь – у него ничего не выйдет.

Я кивнул и вышел из кабинета, чувствуя, как напряжение, которое копилось последние дни, начинает понемногу отпускать меня. Широ выбрался из кристалла и уселся на моё плечо.

– «Она знает, что это ты убрал Карла», – мысленно сказал он.

– «Знает, – ответил я. – Но ей это на руку. Она не будет копать».

– «А Вэнс?»

– «Этот будет. Но ничего не найдёт. У нас есть время».

После небольшого перерыва я направился в учебную аудиторию. Солнечный свет заливал просторную комнату с высокими потолками и рядами деревянных парт, расположенных амфитеатром. Студенты уже заняли свои места – они перешёптывались, переглядывались, но стоило мне войти, как шум стих, сменившись напряжённым вниманием. Я видел в их глазах любопытство, уважение, а у некоторых – откровенную настороженность. Они знали о моей стычке с Карлом на полигоне. Знали, что я стал причиной его отстранения. И теперь, когда он исчез, некоторые из них строили догадки, которые не решались произнести вслух. Но на моих занятиях было не до сплетен.

Я подошёл к преподавательской кафедре и окинул аудиторию взглядом – знакомые лица, которые я уже успел выучить за эти недели. Адам сидел на первой парте, его зелёные глаза были сосредоточены, он явно ждал, когда я начну. Катарос, чуть поодаль, сохранял своё обычное выражение ледяного превосходства, но я замечал в нём перемены – он стал меньше перебивать и больше слушать. Солани расположилась у окна, её тёмные волосы с фиолетовым отливом были собраны в высокий хвост, и она слегка улыбнулась, когда наши взгляды встретились. Голд и Сэнд сидели рядом, перешёптываясь, но замолкли, когда я поднял руку, призывая к тишине. Флюмен, как всегда, сидела чуть поодаль, её голубые глаза смотрели на мир с тем самым голодом к знаниям, который я так хорошо знал.

– Доброе утро, – сказал я, и мой голос, усиленный магией, разнёсся по залу, заставляя воздух слегка вибрировать. – Сегодня мы поговорим о модификации боевых плетений в условиях реального боя. Теория, которую мы разобрали на прошлом занятии, остаётся лишь теорией, пока вы не примените её на практике. Я хочу, чтобы сегодня каждый из вас создал не просто заклинание, а заклинание, адаптированное под конкретную ситуацию.

Я сделал паузу, давая словам улечься. Студенты замерли, ожидая продолжения. Я чувствовал их напряжение, смешанное с любопытством – они уже знали, что мои занятия никогда не бывают скучными.

– Я буду атаковать вас по очереди, – продолжил я, обводя аудиторию взглядом. – Каждая атака будет отличаться – стихия, скорость, сила, направление. Ваша задача не просто защититься, а создать контр-плетение, которое будет отвечать не только на атаку, но и на конкретные обстоятельства. Например, – я поднял руку, и в воздухе передо мной замерцало простое плетение огненного шара, – если я атакую вас огнём, вы можете просто выставить водяной щит. Это базовое решение. И оно сработает. Но что, если я атакую вас огнём в узком коридоре, где у вас нет места для манёвра, и при этом за вашей спиной находится укрытие, которое не следует разрушать? Тогда простой водяной щит может создать пар, который ослепит вас, или просто не справится с напором. Вам нужно будет адаптироваться – создать плетение, которое не просто погасит огонь, а, скажем, перенаправит его или превратит в безвредную тепловую волну, рассеивающуюся в стороны.

Я перевёл дух и посмотрел на студентов. Некоторые из них хмурились, обдумывая услышанное. Другие, наоборот, загорелись энтузиазмом, предвкушая возможность проверить себя.

– Начнём с простого, – сказал я и указал на Адама. – Ты первый. Выйди в центр.

Адам поднялся и шагнул вперёд. Он выглядел сосредоточенным, но я видел в его глазах нервозность. Я поднял руку и выпустил в его сторону водяную струю – средней силы, достаточно быструю, чтобы заставить его среагировать, но не смертельную. Адам мгновенно создал земляной щит, который принял удар на себя. Стена треснула, но выдержала.

– Хорошо, – кивнул я. – Но теперь представь, что я не один. Представь, что у меня есть союзник, который атакует тебя с фланга сразу после того, как ты поставил этот щит. Что ты сделаешь?

Адам задумался на мгновение, а затем его лицо озарилось пониманием. Щит разросся до сплошного кокона.

– Неплохо, но теперь твой обзор ограничен. Это большой недостаток магии земли. Ты просто не увидишь новых плетений, которые будут направлены на тебя. И даже этот купол не спасёт тебя от всего. Подумай о том, чтобы исправить этот недостаток. Как вариант: создавать небольшие щели в щитах. Да, это ослабит защиту, но даст обзор. Но это самое базовое. Не лучший вариант. Думаю, ты сможешь лучше, если немного подумаешь.

Адам задумчиво вернулся на своё место. Я перевёл взгляд на Катароса.

– Теперь ты. Твоя задача сложнее. Я буду атаковать тебя последовательностью из трёх разных стихий. Ты должен отразить каждую, используя единое плетение, которое адаптируется под каждую атаку.

Катарос поднялся, и его глаза сверкнули вызовом. Он вышел в центр и встал, готовый принять бой. Я выпустил первую атаку – воздушный клинок, быстрый и острый. Катарос создал ледяную пластину, которая встретила клинок и рассыпалась на осколки, но погасила удар. Вторая атака – огненная стрела, которая устремилась к нему почти одновременно. Он перестроил плетение – лёд превратился в воду, которая испарилась, создавая плотное облако пара, погасившее огонь. Третья – земляной шип, вырвавшийся из-под его ног. Катарос прыгнул, уходя от удара, и в воздухе создал ледяную сеть, которая опутала шип, не давая ему подняться.

– Неплохо, – признал я. – Но слишком много тратишь энергии. Ты создал три разных плетения по сути, а не одно адаптивное. Попробуй снова, но на этот раз используй одну структуру, которая меняет свои свойства в зависимости от атаки.

Катарос нахмурился, но не стал спорить. Он закрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями, а затем снова открыл их – и я увидел, как его мана перестроилась. Когда я атаковал его снова, на этот раз плетение перетекало в новые формы куда как более уверенно.

– Уже лучше, хотя нужно будет ещё поработать над скоростью, – я кивнул, и Катарос, скрывая удовольствие за маской безразличия, вернулся на своё место.

Мы продолжили занятие. Я вызывал студентов по одному, заставляя их адаптироваться, импровизировать, ошибаться – и учиться на ошибках. Голд создала плетение, которое превращало мою воздушную атаку в мелодичный звон, дезориентирующий врага. Флюмен удивила меня – она создала почти прозрачное водяное плетение, которое не блокировало мою атаку, а перенаправляло её в сторону, используя силу самой атаки против меня. Многие студенты показали неожиданный талант к импровизации, хоть далеко и не все.

Но когда настала очередь Солани, я почувствовал, что она готова к чему-то большему. Я выпустил в неё комбинированную атаку – огонь, воду и воздух одновременно, создавая хаотичный вихрь стихий, который должен был сбить её с толку. Она не стала защищаться. Просто стояла, глядя на приближающийся вихрь, и на её губах появилась лёгкая улыбка. А затем она подняла руку, и тьма вырвалась из-под её ног – живая, пульсирующая, она поглотила мою атаку, не оставив ни следа. Тьма не блокировала, она впитывала как губка, и когда вихрь исчез, она просто растворилась в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий холодок.

В аудитории повисла тишина. Студенты смотрели на Солани с уважением, смешанным с лёгким страхом. Она не просто отразила атаку – она поглотила её, превратив в ничто. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается гордость – она действительно стала сильнее. Намного сильнее, чем была в библиотеке Данталиона.

– Отлично, – сказал я, нарушая тишину. – Это именно то, о чём я говорил. Контр-плетение не должно быть просто реакцией. Оно должно быть продолжением вашей воли. Очень интересное плетение получилось. Впрочем, я уже сейчас вижу его недостатки. Ты явно заранее его подготовила. Да и маны оно тратит неоправданно много. Но задумка очень хороша.

Солани кивнула и вернулась на своё место, но я заметил, как она едва заметно улыбнулась, глядя на меня. Я отвернулся и продолжил занятие.

Звонок, возвещающий об окончании урока, прозвенел неожиданно быстро. Студенты начали собирать вещи, перешёптываясь и обсуждая только что отработанные техники. Я уже собирался выйти из аудитории, когда ко мне подошла Солани.

– Фауст, – тихо сказала она, и я заметил, как она оглянулась, убеждаясь, что нас никто не слышит. – Ты прав, я не учла все недостатки этого плетения. Слишком сильно хотела его тебе показать.

– И это было впечатляюще, – ответил я, чувствуя, как её близость вызывает во мне странное тепло. – Ты действительно сделала большой шаг вперёд.

– Это благодаря тебе, – она улыбнулась, и в её глазах мелькнула искра, которую я не мог не заметить. – Ты умеешь вдохновлять.

Она развернулась и вышла из аудитории, оставив меня стоять на месте с лёгким замешательством.

– «Она тебе нравится», – донёсся до меня мысленный ехидный голос Широ.

– «Заткнись», – ответил я, но внутри меня было тепло.

Я вышел из аудитории и направился в свою комнату, чувствуя, как усталость после занятия постепенно отпускает меня. В коридорах было людно – студенты спешили на перемену, преподаватели торопились в свои кабинеты. Я шёл, стараясь не привлекать внимания, но чувствовал на себе любопытные взгляды – они всегда были, эти взгляды уже стали частью моей жизни с того момента, как я появился в академии. Но я уже привык.

Я плюхнулся на кровать, расслабившись. И, лёжа в своей комнате, думал о том, как далеко я зашёл. От библиотеки Данталиона до академии магии. От ученика до учителя. И впереди было ещё много всего – Вэнс, его интриги, его люди и планы. Но я был готов. Я всегда был готов.

Глава 26

Академия жила своей привычной жизнью, и исчезновение Карла Вандервуда постепенно перестало быть главной темой для обсуждения. Студенты и преподаватели привыкли к новому расписанию, его учеников распределили между другими преподавателями, и учебный процесс вошёл в свою обычную колею.

Я тоже привык к новой нагрузке. Дополнительные часы, которые свалились на меня после исчезновения Карла, отнимали много времени, но я не жаловался – работа отвлекала от мыслей о Вэнсе и о том, что меня ждёт впереди. А ещё работа давала мне доступ к тому, что было важнее всего – к библиотеке. За эти дни я успел изучить несколько новых разделов, которые раньше были для меня закрыты. Книги по древней магии, теории артефакторики и даже несколько трактатов о природе демонов – всё это ждало меня на полках, и я с жадностью поглощал знания, которые Кроу когда-то называл «ключом к настоящей силе».

Сегодня у меня не было занятий. Первый свободный день за последние две недели. И я решил провести его так, как любил больше всего – в библиотеке, в тишине, среди старых книг и пыльных фолиантов. Без спешки, без расписания, без студентов, которые задают вопросы. Только я, книги и покой.

Я сидел в своём любимом углу на втором этаже в том самом неудобном дубовом кресле с продавленной подушкой, которое уже успело стать моим. Рядом на столе громоздилась стопка книг – я брал их наугад, просто чтобы полистать, и если что-то цепляло взгляд, откладывал в сторону для более внимательного изучения. Так я мог провести часы, переходя от одного тома к другому, не замечая хода времени.

Утро было тихим. Солнечный свет пробивался сквозь высокие стрельчатые окна, расчерчивая каменный пол золотыми прямоугольниками. В библиотеке почти никого не было – некоторые студенты ещё спали, другие уже завтракали, преподаватели готовились к занятиям, и только редкий шелест страниц нарушал тишину. Запах старого пергамента, воска и типографской краски окутывал меня, как одеяло.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Широ спал рядом, свернувшись клубочком, его белоснежная шёрстка вздымалась и опускалась в такт дыханию. Иногда его хвост подёргивался – наверное, ему снились орехи. Или что-то другое, что может сниться белкам.

Я взял с края стола книгу в тёмно-синем переплёте – трактат о магических конструктах, который нашёл случайно на прошлой неделе. Автор писал о том, как создавать устойчивые магические структуры, не требующие постоянной подпитки от мага. Это было близко к тому, что я искал для своих экспериментов с марионетками.

Страницы шуршали под пальцами, и я погружался в текст. Здесь было много знакомого. Кроу писал о похожих вещах, но его подход был более интуитивным, почти искусством. Этот автор, напротив, подходил к вопросу с холодной математической точностью. Схемы, формулы, расчёты. Это было не так красиво, но в чём-то даже полезнее. Я мог дополнить знания Кроу этим системным подходом, создав нечто новое.

– Ты снова читаешь, – раздался сонный голос Широ. Бельчонок приоткрыл один глаз и посмотрел на меня с укором. – Можно подумать, ты никогда не отдыхаешь. Хотя… Ты и правда никогда не отдыхаешь.

– Я отдыхаю, – ответил я, не отрываясь от книги. – Чтение – это отдых.

– Для тебя – да. Для других – нет. Нормальные люди отдыхают по-другому. Гуляют, болтают, да хоть смотрят на небо. А ты только читаешь. И тренируешься. И снова читаешь.

– Ну… такой уж я, – развёл руками.

Широ фыркнул, но спорить не стал. Он спрыгнул и подбежал к столу, забираясь на стопку книг и усаживаясь прямо передо мной.

– Ты ведь не просто так здесь сидишь, правда? – спросил он, и в его голосе появилась серьёзность, которая выдавала его истинное беспокойство. – Ты всегда ищешь что-то. Всё время пытаешься стать сильнее. Быстрее. Умнее. Когда это закончится?

– Когда я буду достаточно силён, чтобы никто не смог отнять то, что принадлежит мне, – ответил я, откладывая книгу в сторону и глядя на бельчонка. – Пока что силы недостаточно.

– Ты слишком много на себя берёшь. Ты не сможешь победить всех врагов в одиночку. Для того и создаются кланы.

– Я знаю, – я провёл рукой по его шёрстке, и он зажмурился от удовольствия. – И я не один. У меня есть Гильдия. Есть друзья. Есть ты. И всё же я должен сам стать сильнее.

– Ты прав. Но это не значит, что тебе нужно сжигать себя. Ты человек. Точнее полуэльф. Но сути это не меняет. Ты не железный.

– Знаю. Поэтому я здесь, в библиотеке. Читаю книги. Отдыхаю.

– Ты называешь это отдыхом… – тяжело фыркнул Широ. – Но я хотя бы рад, что ты перестал крутиться как белка в колесе. Это уже прогресс.

Я фыркнул от его сравнения и снова взял книгу. Широ устроился на стопке рядом со мной и тоже принялся смотреть в открытые страницы, хотя я сомневался, что он понимал хоть что-то из написанного. Но ему было важно просто быть рядом.

Я перелистывал страницы, и время текло незаметно. Где-то вдалеке слышались шаги, кто-то прошёл мимо стеллажей, не задерживаясь. Кто-то другой взял книгу с соседней полки и устроился в кресле у окна. Но я оставался в своём уголке, отгороженный от мира запахом старых книг и тишиной.

Вдруг моё внимание привлёк один из разделов. Речь шла о всё тех же «устойчивых конструктах» – магических структурах, которые могут существовать автономно, без участия мага. Автор утверждал, что такие конструкции можно создать, используя особые плетения, но работающие немного по иному принципу.

Я задумался. В книге Данталиона были похожие идеи, но они были изложены более сложно, с использованием демонической терминологии. Этот автор переводил их на язык, понятный обычному магу. И это открывало новые возможности.

Я взял лист пергамента и начал делать заметки. Схемы, формулы, пересечения нитей. Я соединял знания Кроу, идеи из книги Данталиона и этот новый подход, создавая нечто уникальное. В моей голове рождались новые способы усилить мои марионетки. Особенно «Тишину». Я до сих пор считал её своим самым выдающимся творением. Однако пока ей было далеко до идеала.

– Ты опять что-то придумал, – Широ заглянул в мои записи. – Выглядит сложно.

– Потому что это и есть сложно, – ответил я, не отрываясь от пергамента. – Но если сработает, это изменит многое. Это даст Гильдии невиданные возможности. Однако есть свои подводные камни, и нужно придумать, как их обойти.

– Звучит опасно, – заметил Широ.

– Риск того стоит. Да и не впервой мне рисковать с новыми плетениями. Все методы защиты уже давно продуманы. И составлена техника безопасности, – кивнул я.

– Хорошо, что ты теперь всегда продумываешь всё наперёд. Это куда лучше, чем то, что ты творил со своими друзьями в начале пути… – Широ зевнул. – Мне это нравится. Продолжай.

– Тогда мы были слишком глупы и жадны до знаний, – смутился я, вспоминая то время.

Тогда мы и вправду не особо заботились о своей безопасности и выжили разве что каким-то чудом. Сейчас я так глупо не поступаю. Ну… почти всегда.

Я работал ещё несколько часов. Пергамент исписался, и я взял новый лист. Схемы становились всё сложнее, но я чувствовал, что приближаюсь к решению. Это было похоже на сборку пазла – каждый новый элемент вставал на своё место, и картина постепенно прояснялась.

Но потом я понял, что начал уставать. Глаза слипались, мысли путались. Я отложил пергамент и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Широ уже уснул, свернувшись на моих записях, но я не стал его будить. Пусть спит.

Тишина в библиотеке была почти осязаемой. Где-то далеко, за стенами, слышались голоса – студенты заканчивали занятия, преподаватели расходились по комнатам. Но здесь, в этом уголке, было тихо. Только моё дыхание и редкое шуршание страниц, когда ветерок с улицы проникал через неплотно закрытое окно.

Я думал о Вэнсе. О его могуществе и влиянии. Он был опасен. Очень опасен. Но у него были слабые места. И я знал, где их искать.

Шей сказал, что его люди работают над сбором информации. Они уже нашли несколько нитей, которые могли привести к чему-то важному. Возможно, к людям, которых Вэнс использовал и потом выбросил. Или к врагам, которые когда-то были его союзниками. Все эти нити нужно было распутать, и тогда у меня появятся рычаги давления.

Но сейчас не время думать об этом. Сейчас я просто сидел в тишине, чувствуя, как усталость постепенно отпускает меня. Я не знал, сколько времени прошло – может час, а то и два. Магические светильники на стенах чуть притушили своё сияние, имитируя вечер. Солнце за окнами уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и золотые тона, и их отблески падали на каменный пол, делая его похожим на драгоценный металл.

– Фауст, – пробудил меня тихий голос Широ. – Просыпайся. Уже вечер.

Я открыл глаза и посмотрел на бельчонка. Он сидел на краю стола и смотрел на меня с лёгкой улыбкой.

– Я не спал, – возразил я.

– Ты дышал как спящий. И глаза были закрыты. Это называется сон, Фауст. Даже если ты думаешь, что не спишь.

– Спорить с тобой бесполезно, – я потянулся, разминая затёкшие плечи.

Я собрал свои записи и сложил их в папку. Библиотека уже почти опустела – только несколько студентов сидели в дальнем конце зала, склонившись над книгами. Я поднялся и направился к выходу, чувствуя, как усталость отпускает тело.

На улице было прохладно. Вечерний ветер доносил запахи города – дым, цветы, хлеб. Я остановился на крыльце и глубоко вдохнул свежий воздух, наслаждаясь моментом. Всё было хорошо. Тихо. Спокойно. И я знал, что завтра будет новый день.

Широ выбрался из кристалла и устроился на моём плече.

– Ты сегодня провёл целый день в библиотеке, – сказал он. – Мог бы и поспать нормально, а не в неудобном кресле.

– Бывает, – пожал я плечами, направляясь к преподавательскому крылу. – Может в следующий раз нормально высплюсь.

– Может, – фыркнул Широ. – Но скорее опять пойдёшь в лабораторию или библиотеку.

Я не ответил. Потому что он был прав.

Я дошёл до своей комнаты, закрыл дверь и сел на кровать. Перед глазами всё ещё стояли схемы и формулы. Я знал, что не смогу уснуть, пока не разберусь с ними.

Широ вздохнул и забрался на подушку, сворачиваясь клубочком.

– Спокойной ночи, Фауст, – сказал он.

– Спокойной ночи, Широ, – ответил я.

Я взял пергамент и снова начал писать. Схемы становились всё более чёткими, и я чувствовал, что нахожусь на правильном пути.

Утром я проснулся от солнечного света, который заливал мою комнату. Широ уже не спал, он сидел на подоконнике и смотрел на город, его хвост нервно подёргивался.

– Доброе утро, – сказал он, не оборачиваясь. – Выспался?

– Удивительно, но да, – я сел на кровати. – Снились книги.

– Лучше бы тебе девушки снились, – фыркнул он.

Я улыбнулся и встал, потягиваясь. Тело было отдохнувшим, а голова – ясной. Сегодня нужно заняться более важными делами. Пора начинать нашу игру против Вэнса. В конце концов, от вредителей ведь нужно избавляться, верно?