Текст книги "Глашатай бога войны (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Харитонов

Соавторы: Тансар Любимов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

После обеда барду пришлось играть, как он обещал за завтраком. Как и следовало ожидать, слухи о предстоящем концерте успели разлететься по всему замку, и на кухне Халлара встретила чуть ли не вся замковая прислуга. Почти все женщины и девушки принарядились, заново переплели и красиво уложили косы, подвели угольками брови, надели свои лучшие платья и передники, чинно расселись по кухонным скамьям и приготовились слушать.

Мужчин и парней было мало, как и мальчишек – этим всегда находилась работа во дворе замка, которую нельзя было оставить. Но те, кому повезло, тоже постарались не ударить в грязь лицом – свежие рубахи, расчёсанные волосы и поблёскивающие каплями воды серьёзные лица выдавали подготовку к маленькому празднику.

Им всегда приходилось слушать музыку для господ из-за дверей, а тут целый бард согласился для них играть – и это было событием, которое запомнится на долгие годы.

Особенно выделялась Аранка – она явилась последней, в ярком зелёном платье, которое необыкновенно шло к её рыжим локонам, оставленным свободно струиться по спине и груди, и села ближе всех к барду, посылая ему лучезарные улыбки и призывные взгляды. Она очень гордилась собой – ведь это ради неё господин бард согласился играть для простого люда!

Огорчало её только отсутствие Саркана. Она надеялась, что сын барона Джеллерта тоже придёт – на него у неё тоже были планы. С одной стороны, Саркан был знатным человеком, не её полёта птицей. Но с другой – у него уже был пусть крохотный, но свой клочок земли. И если повезёт накинуть на него шёлковый аркан, то Аранка могла бы стать женой пусть небогатого, но всё-таки барона.

С другой стороны, бард был тоже почётным призом. Перекати-поле, конечно, ни кола, ни двора, сегодня здесь, а завтра невесть где. Но зато он был весел, умел играть и петь, и у него всегда водились деньги – в этом Аранка была совершенно уверена. Господа всегда хорошо платили бардам – да и не только господа, горожане тоже любили побаловать себя музыкой и весёлой песней.

Манёвры Аранки не остались незамеченными её товарками.

– Бесстыдница! – прошипела старшая кухарка, больно ткнув её локтем под рёбра. – Вот прознает его милость…

– Да если и прознает! – шёпотом ответила девушка. – Что мне теперь, совсем ни на кого не смотреть? Подумаешь, платье подарил…

– Тебе-то ничего не будет, – не унималась кухарка. – А господину барду он плетей прикажет дать из-за тебя, а то и голову отрубить!

– А я ему улыбнусь вот так, – Аранка послала кухарке сияющую улыбку, – и барон всё простит, и никому ничего не будет! А теперь дай послушать, не шипи, ровно змея на сковородке!

Халлар слышал эту тихую перебранку, но и ухом не повёл – ни Аранка, ни любая другая девушка в этом замке и городе не смогла бы заставить его обратить на себя хоть сколько-нибудь пристальное внимание. У барда появилась новая любовь, и ей он отдавал весь пыл своей души без остатка.

Ни с одной женщиной в мире он не мог быть столь же ласков и нежен, как с новой гитарой. Пальцы летали по ладам, перебирали струны, и с них неслась мелодия, полная такой страсти, что у слушателей перехватывало дыхание, женщины заливались стыдливым румянцем, а мужчины ближе придвигались к ним, и мужские руки как бы невзначай обвивали упругий женский стан…

Только закончив своё нежданное выступление среди непритязательной публики, Халлар узнал, что отряд его брата сорвали куда-то из-за стычек на границе баронства. А значит, надо было действовать быстро, чтобы не навлечь неприятностей ещё и на него. Поэтому, напомнив про два настоя, и сказав, чтобы их принесли сразу после ужина к целителю, он направился туда же. Здесь побратим или нет его, а шаману всё-таки надо помочь. Никогда не знаешь, как и когда откликнется его помощь. Да признаться и захватила Халлара эта идея – восстановить неизвестный ранее заговор.

На этот раз работа шла лучше. Непонятно было лишь, что послужило тому причиной: более широкие возможности нового музыкального инструмента, а может, количество попыток начало переходить в качество. Но то один, то другой уже начали чувствовать знакомый отклик пусть и неудачного, сорвавшегося заговора, но это уже были не пустые попытки безо всякого отклика. Нынешние попытки говорили, что они на верном пути, и что рано или поздно орешек расколется.

Ужин прошёл своим чередом. После него бард сыграл ещё несколько мелодий, чтобы подбодрить кухарок и, если быть совсем честным с самим собой – нравился ему новый инструмент. Хоть он и был чуть больше лютни, и гриф возвышался над плечом куда как выше, чем прежде, но полукруглый корпус больше не перекатывался по спине, норовя сползти в совсем уж неподходящий момент. Да и звучание без вечного дребезжания двойных струн вызывало совсем другие эмоции.

К шаману он пришёл в компании младшего поварёнка, который нёс два кувшина с настоями.

– Это ещё зачем? – полюбопытствовал шаман.

– Один кувшин – чтобы я назавтра не шипел змеёй после сегодняшнего музицирования, – ответил бард на вопрос целителя. – Второй – просто успокаивающий чай. Признаться, мне совсем не понравилась идея засыпать вместе с петухами.

– Твоя правда, – кивнул шаман. – Но горло тебе могу вылечить и я!

– А зачем, мастер? – поинтересовался Халлар. – Не сегодня-завтра вам может потребоваться вся сила вашего Дара. Да ещё отряд Саркана куда-то к границам баронства сорвали. А горло не идёт ни в какое сравнение с чьей-то жизнью.

– Твоя правда, – важно кивнул шаман.

И они снова принялись за работу.

Сегодня они так долго не засиживались, хотя на улице уже успело изрядно стемнеть, когда шаман почувствовал, что его начинает клонить в сон. Встав из-за стола, на котором лежало несколько открытых книг с заклятиями шаманов, он опять неспешно утянулся за свою занавеску, откуда вскоре послышался тихое похрапывание. Но на сей раз бард не последовал его примеру.

Он снял с лежанки покрывало и плотно скатал одеяло в валик, который зигзагом уложил на лежанку. Потом накрыл всё одеялом и, отойдя, полюбовался на дело своих рук. Если не присматриваться, в сумерках казалось, что там лежит кто-то закутавшийся в одеяло и согнувший ноги. Конечно, взгляда днём этот обман не выдержит, но он намеревался вернуться как можно быстрее. Ещё затемно.

Потом пришёл черед вещевого мешка, принесённого с рынка. Первым бард достал из него футляр с перьями и задумался – их определённо было жалко. Ну какая же шляпа без украшения? Поэтому они из футляра перекочевали под одеяло. Затем Халлар вытащил один из камзолов и вывернул его наизнанку. И только когда он начал его надевать, стало понятно, что камзол – это скорее обтягивающий чёрный костюм, а все декоративные элементы являлись усиливающими подкладками.

Он натянул на голову капюшон, оставив открытыми только глаза, и заложил за голенище сапога футляр. Потом извлёк из мешка два свёртка поменьше и развернул их. Это оказались две металлические накладки на руки со стальными когтями, и они заняли свои места на ладонях.

Вооружившись таким образом, Халлар сунул вещевой мешок под кровать, осторожно прислонил гитару к стене и выскользнул из комнаты целителя. Стража только что прошла – и теперь у него было около часа до следующего прохода. Однако ему столько не требовалось. Время прохода стражи он выяснил накануне, прислушиваясь к шагам за дверью.

Поднявшись наверх, он примерился и вылез на наружную стену. Спуск вниз сложным не был, хотя вряд ли кто думал, что здесь вообще можно спуститься таким образом. Да обычный человек окончил бы жизнь на земле под стеной.

Но Халлар не был обычным человеком. Некоторые полагали, что Ночные Тени в большинстве своём уже не были и нормальными людьми. И в общем, были недалеки от истины. Посвящение, этот последний экзамен перед новым этапом тренировок, был ничем иным, как направленным лучшими шаманами Гильдии изменением организма.

Изменением, предназначенным сформировать из тела человека непревзойдённое оружие. Этим-то и объяснялась его почти нежная улыбка при виде постели для больных: именно на такой он лежал в то время, когда ему представился котёнок.

Стараясь не производить лишнего шума тигриными когтями на ладонях, он спускался по стене, не замеченный никем. Благо и луна, это ночное светило, создающее столько проблем Ночным Теням, была скрыта тучами, а факелы не освещали тот участок стены, по которому он осторожно сполз вниз.

Миновав таким образом и внутреннюю стражу, и внешнюю, Халлар, перетекая из тени в тень, отправился прочь от замка – в Золотую зону города, где и селились богатые жители. Туда, где живёт его сегодняшняя цель.

Жила.

Халлар криво улыбнулся. Он собирался превратить первое во второе. А для этого следовало пересечь парк и углубиться в Золотую зону. Пройти по замковой улице, свернуть на первый радиус. И отсчитать пять домов по правую руку.

Город явно строили с учётом возможной обороны. Именно поэтому и дома имели разную высоту, и улицы поворачивали немыслимыми зигзагами, соединяясь друг с другом так, чтобы любой из прорвавшихся отрядов показал спину обороняющимся с соседней улицы. А дома разной высоты – так это же отличная засидка для лучников! Стоит поднять лестницы – и каждый дом превратится в неприступную башню.

Халлар тенью вскарабкался по внешней стене на одноэтажный дом и оглянулся. Улица та самая. Нужный дом – следующий через улицу. Значит, нужно было забраться на соседний дом, трёхэтажный, чтобы дом напротив – всего с одним этажом – оказался как на ладони. И выстрел тогда придётся сверху вниз. Даже при том, что складной лук Теней неудобен для стрельбы, стрелы были тяжёлыми, и выстрел будет точен. Это лёгкую стрелу может увести от линии прицела.

Бард ухмыльнулся и начал карабкаться на стену соседнего дома. И тут – зачем он брал "когти тигра", если оказалось, что между камнями стены можно вбить половину сапога? Тут же подняться можно как по ступенькам. Что он и сделал, производя шума не больше, чем взбирающаяся кошка. Лишь бы собаки не учуяли – хотя от них должен был защитить костюм, пропитанный отваром редких трав, отбивающих у сторожевых псов всякий интерес и желание полаять.

Поднявшись на крышу, Халлар затаился за трубой дымохода и вытянул из-за голенища футляр. Отделил от него четыре металлических стенки. Сдвинул потайное отделение на дне – там лежало пять складных стрел. Взял две. На одну цель этого хватит. Складной лук Теней при минимальной сноровке можно собрать и наощупь, но неровного света масляных ламп у ворот хватало, чтобы видеть, что делаешь.

Прислушиваясь к ночной тишине, бард начал сборку, стараясь не издавать лишних звуков. Случайный скрежет – и какой-нибудь отпрыск уважаемого рода, засидевшийся в таверне, на свою беду поднимет голову и увидит что-нибудь такое, чего ему видеть было не положено. Придётся тратить лишнюю стрелу, причём совершенно бесплатно. Лучше уж без таких осложнений.

Пока Халлар размышлял и прислушивался, руки сами делали привычную, много раз повторённую работу.

Попасть выступом в канавку, что пробегает по каждой из деталей. Совместить отверстия. Прикрутить винтом. Повторить для второго плеча лука. И прикрутить плечи к деревянному основанию, коим служил футляр. Он послужит ручкой. Ребёнок справится.

Но как же был неудобен такой лук… Сгибались у него только плечи, рукоять совсем не помогала. Да и держать в ладони прямоугольный брусок… Да и стрелы, что сейчас разделены на три части… Вставить одну часть в другую, а потом закрепить тросиком, проходящим внутри каждой из стрел – просто. Но стрела должна гнуться, в отличие от этих. Зато они тяжелее, и уходят правее. Об этом необходимо было помнить при прицеливании.

Заткнув стрелы за ремень, Халлар встал и натянул тетиву. Всё это не для дальней и точной стрельбы. Но тут и расстояние было смехотворное. Он без труда мог бы перепрыгнуть на соседнее здание, но сейчас этого не требовалось. По сведениям Кончара, спальня королевского агента выходила на эту улицу. А значит, всё решится с одного выстрела. Максимум с двух.

Лук был натянут. Сейчас он ничем не походил на давешний футляр для перьев. Стрелы были собраны. Халлар осторожно выглянул из-за трубы, вглядываясь в тёмные окна. И, помянув короля и его приспешников во всех сочетаниях, выдернул из внутреннего кармана свиток ночного зрения.

Сквозь дорогие стёкла, вставленные в окна вместо бычьего пузыря или мутной слюды, было совершенно невозможно разглядеть, что происходит внутри дома.

Бард сильно не любил это заклинание. Завтра будет казаться, что кто-то неведомый выдавливает глаза изнутри черепа. В сочетании с головной болью это давало очень неприятный эффект. Но сейчас иначе было нельзя. Отсутствие ночного светила сыграло с ним злую шутку.

Халлар развернул свиток и шёпотом прочитал заклинание. Ночь окрасилась зеленоватыми тонами. И тут же стало видно, что давний враг спит в угловой комнате. Один.

Только тогда Халлар наложил стрелу на тетиву, вытянул её, коснувшись правой рукой челюсти, а тетивой губ и носа. И продолжая движение натяжения, расслабил пальцы, выпуская вестницу смерти в короткий полёт. Глухой удар тетивы по наручу, звон осколков пробитого насквозь стекла и странный хлюпающий звук слились в одну страшную мелодию смерти.

Ещё никто ничего не понял – а может, и не заметил, не услышал ничего подозрительного, и на улице стояла глубокая тишина. Но бард уже начал движение обратно, на ходу разбирая лук.

К тому времени, как он достиг стены замка, лук снова был превращён в футляр с металлическими стенками, а стрелы и тетива вновь уложены в потайное отделение футляра.

– Как будто воздух стал чище, – прошептал он, с предельной осторожностью забираясь на стену замка. Не хватало ещё в самый последний момент привлечь к себе внимание и всё испортить.

Послышались шаги – по стене шёл дозор. Халлар замер, всем телом прильнув к стене и затаив дыхание, чтобы ничем не выдать себя. Ему удалось остаться незамеченным, и стражники прошли мимо, не посмотрев вниз.

Выждав, пока их шаги затихнут в ночной тишине, бард поднялся к краю стены, подтянулся на руках, и вскоре крадучись, короткими перебежками, часто замирая и прислушиваясь, прокрался к комнате шамана. Едва он закрыл за собой дверь, как снова послышались шаги – внутренняя стража обходила коридоры замка.

Шаман так и не пошевелился – успокаивающий настой сделал своё дело.

Вскоре бард лежал на своей кровати, но сон так и не шёл. И вроде рядовое убийство, не первое и не последнее в его жизни. Сколько таких уже было? Десяток? Сотня? А сколько таких ещё будет? И всё-таки это отличалось от остальных тем, что оно не было просто Заказом. Оно было местью. За отца. За мать. За братьев и сестёр.

Как там говорят мудрые? Путь в тысячу лиг начинается с первого шага? Этот шаг уже сделан. Последним будет убийство короля. Но до него надо было ещё дожить. А пока следовало продумать свои действия дальше. Завтра начнётся суматоха – убили человека короля. Через неделю сюда приедут королевские дознаватели. На это время стоило покинуть замок… Да и город. Значит, до их прибытия надо закончить заклинание.

Задумавшись над последней мыслью, он едва не вскочил с кровати и не схватился за гитару, но остановил себя. Сейчас спать.

И всё-таки мысль о произошедшем будоражила кровь. Будоражила настолько, что Халлар не выдержал, встал и схватил со стола кувшин с настоем, который заварили для шамана. Изрядно отхлебнув из него, бард снова лёг. Завтра будет новый день. И надо быть готовым к визиту дознавателей.

Это была последняя мысль провалившегося в сон сознания.

Глава 12

Утро в замке действительно началось с суматохи. Ещё сквозь сон Халлар услышал крики во дворе, которые переместились в замок. Вскоре началась беготня по лестницам, вслед за которой раздался громкий и требовательный стук в дверь.

– Иду! – послышался хриплый со сна голос шамана. Как только он отпёр дверь, лабораторию целителя тут же заполнила стража. Бард продолжал лежать и прикидываться спящим. Когда тело под полным твоим контролем, это совсем несложно – даже самый внимательный человек легко обманется, глядя на ровное дыхание и отсутствие движения глаз. Главное – не выказывать интереса к происходящему.

– Где ваш постоялец, Ласло? – громкий, повелительный голос. Не барон. Значит, дознаватель. Стража только для придания веса словам. Ну и вдруг представится возможность схватить подозреваемого.

– Вон спит, – целитель закашлялся и схватил со стола кувшин. Сделал долгий глоток. – Интересно, где он такой рецепт нашёл? Действительно помогает.

– Что и от чего помогает? – недоуменный голос дознавателя.

Ай да Ласло. Как он сбил настрой официального лица… Осталось только дождаться, чтобы самого Халлара разбудили. Желательно стража. Главное – не вставать самому в ближайшие минуты. И не перетянуть время – иначе это может стать подозрительным: любого человека разбудит громкий разговор.

– Настой этот, для горла. И жажду отменно утоляет.

– Мне нет дела до ваших настоев, – прорычал дознаватель. – Будите вашего постояльца.

Тут же по ложу для больных пришёлся чей-то пинок. Явно стража развлекается.

– Да? – Голос предательски дал петуха. Халлар оторвал от подушки голову. Ошалело огляделся. Приметил сначала стражу, а потом и двоих собеседников. Сфокусировал взгляд на кувшине. – Мастер Ласло, это у вас какой кувшин?

– Тот, что тебе нужен сейчас, – кувшин перекочевал в руки барда, и теперь Халлар сделал не менее долгий глоток.

– Что происходит? Зачем здесь стража? И это кто? – главное не перебарщивать. Три вопроса. Максимум. Теперь дождаться ответа. И одеться. Негоже перед незнакомыми людьми в исподнем щеголять.

– Здесь я задаю вопросы, – голос дознавателя стал резким. – Кто такой? Откуда прибыл?

– Халлар, бард, – пожимая плечами, ответил Халлар. – Иду из баронства Джеллерт. По пути увидел обоз и прибился к нему. Помогал отбиться от разбойников. Меня захватили. Бежал. Да я же позавчера это барону Баласу рассказывал!

– Я не барон Балас, – отрезал дознаватель. – С какой целью явился в Ботонд?

От неожиданности Халар захлебнулся.

– С какой целью родился? – пробормотал он сквозь кашель. Впрочем, даже в таком виде это было сказано таким тоном и голосом, что стража не сдержала улыбок, а у шамана вырвался смешок.

Поставив кувшин на стол, чтобы неровен час не разбить после такого же уместного ответа, он продолжил, затягивая последние шнурки камзола.

– Бард я. Бродячий. Это значит, что я брожу по деревням и городам королевства и даю концерты. За эти концерты мне платят, на что я могу жить и продолжать своё путешествие дальше.

– Из баронства Джеллерт, значит, – повторил дознаватель. – И тут как раз Саркан Джеллерт решил поступить на службу к барону Ботонду. Вы с ним в сговоре, получается…

– А до этого был в Бертоке. А тут с их стороны на Ботонд совершили нападение. Я, значит, и с ними в сговоре?

– Чем занимался ночью? – требовательно спросил дознаватель.

– Сначала помогал мастеру Ласло с заклинанием, потом спал, – ответил бард. – Что случилось-то?

– Что-то подозрительное ночью слышал? – продолжал расспросы дознаватель.

– Подозрительное? Ночью?! – переспросил бард. – Вам бы у мастера Ласло осведомиться, он спит куда чутче, чем я. Вот и дверь вам открыл. Я же, кажется, уснул ещё не долетая до постели.

– Где Саркан Джеллерт? – рыкнул дознаватель.

– С отрядом барона Баласа на западе, из-за вторжения Бертока, – ответил кто-то из стражников.

– Но здесь его люди, примерно три десятка, – добавил другой. – И все – форменные разбойники.

– Выезд из города закрыт, – бросил Халлару дознаватель. – Оставайся в замке. Где эти разбойники? Ведите!

Это было сказано уже страже. Спустя минуту в комнате остались только шаман и бард – и поварёнок, осторожно заглянувший в открытую дверь.

– А я знаю, я знаю, что случилось! – затараторил он. – В Золотом круге убили какого-то важного человека, вот господин дознаватель убийцу ищет! Ух, строгий какой!

– Ужас какой, – отозвался бард и всучил ему оба кувшина. – Хорошо, что зашёл. Отнеси, пожалуйста на кухню. Интересно, кого и за что убили? Да ещё и в Золотом круге. Куда стража-то смотрела?

– Стражу всю допросили тоже, – частил поварёнок, забирая кувшины. – Ух, как господин дознаватель на них кричал! Шкуру спустить грозился! Господин бард, там Аранка велела передать, что завтрак готов, извольте кушать идти.

– Спасибо малой, – бард потрепал его по макушке и подхватил гитару. – Сейчас приду.

Он посмотрел на шамана.

– Мастер Ласло, во сколько к вам зайти? Утром, да и в обед, я так полагаю что не стоит?

Шаман согласно зевнул.

– После обеда заходи. Да прихвати ещё того настоя, уж очень хорош…

Бард согласно кивнул.

– Я даже рецепт расскажу, сможете сами заказывать, когда меня тут не будет.

Он закинул гитару за плечо и вышел из комнаты. До целителя донеслось приглушенное: "Надо же. Даже стражу подозревает. Успели бы они добежать от замка…"

После обеда попасть к шаману барду не удалось. Стражу, его самого, всех мужчин из прислуги, кто не был слишком стар, и людей Саркана Джеллерта собрали на пустыре. Люди обеспокоенно перешёптывались – всех интересовало, что происходит, и не поймали ли убийцу знатного господина из Золотого круга.

– Его милость барон Балас Ботонд повелел устроить соревнование, – начал маршал Бартос. – Тот из вас, кто сможет попасть в мишень пятью разными стрелами, будет отмечен бароном как лучший стрелок, и получит награду.

Толпа оживилась. Состязания – это любили все, и участники, и зрители. Поединки на мечах или верхом на копьях были для стражи и знати, а стрелять из лука худо-бедно умел почти каждый, кто был не прочь немного побраконьерствовать в баронских лесах. И если повезёт не промазать по мишени – как знать, не возьмёт ли его милость удачливого стрелка из прислуги в своё войско? Тогда можно будет не беспокоиться, как прокормиться самому и прокормить семью – солдатам барон платил хорошо.

Бард насторожился. На состязание были собраны стража и вчерашние разбойники, то есть люди Саркана. Ладно. Мужчины из прислуги. Уже странно. И он сам. Он-то как на эти соревнования попал? Уж не стрелка ли ищут? Не нашли во время опросов – решили посмотреть, как стрелять будут? Представление, значит, устроить? Ну – будет вам представление. Первый закон бродячего артиста – выставляясь напоказ, будь готов, что над тобой будут смеяться, и достойно сноси и награду, и помидоры.

Первыми стреляли стражники. По очереди вставали напротив набитого соломой мешка, который по странной случайности располагался от стрелков ровно на том же расстоянии, с которого бард стрелял по своей цели, делали поправку на ветер и выпускали пять стрел – все разной длины и толщины, и одна из них – короткая и толстая, очень похожая на ту, которая оборвала жизнь королевского агента. Пока стрелки менялись, поварёнок выдёргивал стрелы из мешка и приносил их обратно.

Только двоим удалось попасть в мешок всеми пятью стрелами – короткая почти у всех улетала мимо цели.

За стражей стреляла прислуга – не повезло никому. Следом вызвали барда.

Короткая, толстая веретенообразная стрела приковала внимание. Очень похожую стрелу он выпустил накануне. А значит, это никакие не соревнования. Ищут его. Или, скорее, того, кто сможет такой стрелой попасть в мишень.

– Может, лучше ножами? – спросил он вслух. – Всё привычнее.

Действительно, он много раз показывал своё искусство жонглирования самыми разными предметами.

– Вот когда барон Ботонд соблаговолит назначить соревнования по метанию ножей, тогда будут ножи, а сейчас – луки! – провозгласил маршал.

Ну да. Ищут именно стрелка. Бард снял с плеча гитару, поискал взглядом, куда её можно пристроить, и прислонил к ограде около того места, где стоял сам. Вышел на поле. Получил лук и стрелы. Подошёл к позиции для стрельбы и высыпал стрелы в корзинку. Предстояло самое сложное.

По большому счету, есть только два способа натяжения лука. Первый – захват тетивы пальцами. Неважно, где стоит стрела и как при этом располагаются пальцы. Второй способ – с помощью кольца лучника. Он позволяет растягивать куда как более тугие луки и стрелять чаще, зачастую удерживая при этом стрелы в кулаке, сжимая при этом ещё и саблю. И тут самая хитрость в том, как правильно наложить стрелу на лук.

Если идёт натяжение пальцами, то тетива скручивается чуть влево, что позволяет удерживаться стреле справа. И наоборот, если стреляешь с кольцом. Тогда стрела прижимается к рукояти лука слева. И на этом обычно сыплются новички из тех, кто и лука-то в руках не держал. На свою беду, ему дали нормальный боевой лук. Значит, представление получится гораздо более ярким.

Бард вытащил первую длинную стрелу. Попал тетивой в пропил на пятке стрелы и, аккуратно придерживая стрелу за хвостовик, наложил её на лук слева. Едва стража заметила его манёвр, как послышался слабый смех. Зрители пока ничего не заметили.

Натянуть лук, удерживая стрелу пальцами за пятку, практически невозможно. Особенно если лук не детский. Этот таковым не являлся, и поэтому, едва бард начал натягивать тетиву – стрела просто выскользнула из пальцев и упала под ноги.

Теперь смех послышался и со стороны людей Саркана. Зрители пока ничего не поняли – им вид закрывала его собственная спина.

Бард поднял стрелу и повторил манёвр, теперь показывая то, что он делает, зрителям, и словно не понимая, что за смешки слышатся вокруг.

Стрела опять выскользнула из пальцев, едва он начал натягивать лук. Теперь смеялись и зрители.

– Ты натягивай лук пальцами, а не стрелой, – не выдержал поварёнок.

– Пальцами? Вот так? – он схватил тетиву кулаком. – А стрелу куда?

– Не кулаком, а пальцами, – повторил поварёнок. – Стрелу пяткой на тетиву. Под стрелу два пальца – средний и безымянный. Указательный над стрелой. И стреляй.

Халлар мысленно улыбнулся тону поучающего его поварёнка. Точь-в-точь Наставник в те далёкие времена, когда он осваивал луки.

Но надо было показать, как он усвоил урок. Лук вертикально. Поместить стрелу прорезью в пятке на тетиву. Два пальца под стрелой, указательный над ней, и сама стрела лежит справа от лука. На большом пальце. Начал натягивать, и стрела, не удерживаемая ничем, под воздействием чуть скручивающейся при натяжении тетивы слетела с большого пальца и упала на землю.

Толпа взвыла от восторга.

– Стрелу надо на указательном пальце держать, не на большом! – воскликнул невольный учитель. Похоже, рушился весь ореол героического барда, что в одиночку спас возниц от разбойников. – Или горизонтально его поверни.

Халлар снова наклонился и подобрал стрелу. Лук, как учили, набок. Стрелу пропилом в тетиву, и саму сверху, на рукоять лука. Пальцы снизу на тетиву. Стрела между указательным и средним. Всё хорошо и ничего не падает, но лук в таком положении можно натянуть только до груди. Ни о какой дальности и точности стрельбы речи вообще не идёт, но зато стрела не упала. В мешок, правда, тоже не попала. Не долетела.

Поварёнок тяжело вздохнул.

– Хватит, следующий! – послышался сдавленный от смеха голос барона.

– А я говорил, что из лука стрелять не умею, и мне проще ножами жонглировать, – вслух повторил бард, возвращаясь на место.

Следующими стали бывшие разбойники, которых привёл в замок Ицкоатль. Эти стреляли безукоризненно – если не считать той самой, пятой короткой стрелы. С ней справился только один. Все пять стрел легли кучно, одна к одной.

– Ну, господин дознаватель, – сказал, поднимаясь со своего места, барон, – кажется, мы нашли нашего стрелка. Взять его и в камеру до прибытия королевских дознавателей.

Несчастного тут же скрутили и поволокли прочь под жалобные вопли:

– Это был не я, жизнью клянусь! Да вы на стрелу посмотрите – она же один в один как у Ночных Теней! Это они, они убили!

Это верно. Может, следовало устранить цель ножом? Кстати, а почему…

– Ваша милость, он же не один попал короткой стрелой? – поклонился бард.

Барон нахмурился, но всё же снизошёл до ответа.

– Мою стражу допросили первой. Никто не покидал своего поста, это установлено совершенно точно. Я лишь хотел посмотреть, справятся ли мои люди с задачей.

Выслушав ответ, бард поклонился снова. Ох, как же будет недоволен Ицкоатль. С другой стороны, его люди, ему и выручать. Сам бард тут случайный человек в непонятной роли помощника целителя. Но повиниться перед братом всё-таки стоит.

За подбором нужной тональности заклинания уже совсем стемнело, когда во дворе замка послышался нарастающий шум. Шаман прервал музыкальные изыскания и выглянул за дверь, где обнаружил подслушивающего поварёнка.

– А ну, сбегай, узнай, что там такое, – велел он вместо обещанного проклятия.

Испугавшийся было мальчишка приободрился, убежал и вскоре вернулся с новостями.

– Отряд господина Саркана прибыл! – выпалил он. – С победой! Только что-то солдаты какие-то пришибленные и неразговорчивые.

– Ладно, – кивнул целитель. – А теперь…

– Господин Ласло, а мне кажется, то, что вы поёте, на пастушью песню походит! – выпалил поварёнок. – Я что-то похожее слышал, когда в деревне жил! Помогал старому пастуху, вот он напевал, говорил, коровы лучше рожают!

– Пастушья песня? – переспросил бард и взял несколько аккордов. – Эта?

Песен он знал великое множество. Мелодия действительно была похожа на то, что они пробовали каждый вечер. Похожа. Но и только.

Поварёнок закивал и удрал, пока не наградили подзатыльником или проклятием.

Пастушья песня. Много повторов. Петь можно с любого куплета и не ошибёшься.

Бард звучно хлопнул себя по лбу. Как же он забыл ещё один принцип построения заклинаний?

– Мастер, – начал он. – Под новую музыку и настраиваясь на свой Дар. Почувствуйте себя пастухом. Вас разморило солнцем, скучно, и надо дождаться вечера, когда можно будет отогнать стадо домой.

И бард взял первые аккорды.

– Что, маленький проказник навёл на нужную мысль? – поинтересовался шаман, но ответа не стал дожидаться. Откинулся на спинку стула, прикрыл глаза, представляя себе залитый солнцем луг, ласковый ветерок, погудку толстых мохнатых шмелей в клевере и добрые, печальные глаза коров с длинными загнутыми ресницами – на зависть любой красавице.

Отклик они почувствовали одновременно, не успел бард пропеть и пары слов. Если бы тут была цель для заклинания, целитель мог бы ощутить и то, как его Дар медленно, но верно справляется с болезнью.

– Мастер, оно работает! – всё ещё не веря себе прошептал бард, приглушив струны рукой.

Шаман звучно хлопнул себя по бёдрам.

– Вот паршивец! – расхохотался он. – Мы тут чуть все голоса себе не сорвали, а он – пастушья песня! Но ты молодец, тут же подобрал…

Он перестал смеяться.

– Но это же значит… Мы можем помочь его милости?