Текст книги "Юрист с Рублёвки. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Бурдин
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 36 страниц)
– Десять золотых монет и чек, – продолжил я. – Я предлагаю оформить всё по закону. ООО «Арт‑Депо» как продавец подписывает дополнительное соглашение о передаче мне прав на обнаруженное вложение без увеличения цены лота. Вы, Ирина Александровна, подтверждаете, что при продаже картины компании не оговаривали отдельную судьбу содержимого рамы и не предъявляете на него личных требований. К документам мы прикладываем акт вскрытия и относящийся к картине пункт соглашения о разделе имущества.
Ирина откинулась на спинку кресла.
– Вы хотите сказать, что вместе с картиной я передала ещё и золото? – она прищурилась. – Вы подбросили эти монеты. Это провокация! Вы пытаетесь…
«Боже мой, да куда тебя понесло⁈»
Вячеслав начал было оправдываться, но я жестом остановил его.
– Ирина Александровна, запись непрерывная. Реставратор подтвердил, что до начала процедуры не обнаружил признаков недавнего вскрытия. Я ничего от вас не скрываю и поэтому сам инициировал этот разговор.
– Они дорогие?
«Да ё‑моё…»
– Стоимость ещё предстоит определить, – вмешался юрист фонда. – Сейчас мы не делим деньги, а устраняем неопределённость в документах.
В этот момент в кабинет вошёл Рубин. Он коротко поздоровался со всеми и сел на свободный стул.
– Лев Аркадьевич, – Ирина посмотрела на него с экрана, – я не понимаю, что здесь вообще происходит.
– Алексей Дмитриевич хочет обезопасить покупку и правильно делает, – ответил Рубин. – Спор после продажи ударит и по аукционному дому, и по фонду. Лучше урегулировать всё сейчас.
– Но я не знала, что они там…
– Поэтому мы и оформляем отдельное соглашение, – сказал юрист. – «Арт‑Депо» было продавцом лота. Компания вправе передать покупателю права на вложение и отказаться от требований. От вас требуется только подтверждение цепочки происхождения картины и отсутствия личных претензий.
Марков поправил очки.
– Со стороны компании возражений не будет, если в соглашении укажут акт вскрытия, документы аукциона и подтверждение Ирины Александровны. Проект пусть пришлют нашему юристу.
Ирина не сразу ответила.
Фонд существовал: у него были попечительский совет, спонсоры и договоры. Но схема с «Арт‑Депо» по‑прежнему оставалась непрозрачной. Я подозревал, что благотворительность могла прикрывать коммерческую распродажу, однако доказательств у меня пока не было.
– Хорошо, – наконец процедила она. – Присылайте.
Юрист фонда подготовил короткое дополнительное соглашение. ООО «Арт‑Депо» подтверждало передачу покупателю прав на обнаруженное вложение и отсутствие имущественных требований. Ирина отдельным заявлением подтверждала, что картина с рамой перешла ей по нотариальному соглашению о разделе имущества, впоследствии была продана «Арт‑Депо» без оговорок о содержимом и личных претензий на монеты она не имеет.
Пока мы ждали документы, Вячеслав говорил с кем‑то по телефону, Рубин вышел из кабинета, а юрист фонда листал каталог, делая вид, что занят. Я стоял у окна и смотрел на Пречистенку, где в дневном свете поблёскивали купола храма.
Через двадцать минут пришли подписанное электронной подписью соглашение от «Арт‑Депо» и заявление Ирины. Вячеслав протянул мне копии вместе с актом вскрытия.
– Алексей Дмитриевич, вы необычный покупатель, – заметил он. – Большинство на вашем месте просто отнесли бы золото в скупку.
– Я юрист, – ответил я, убирая документы в папку. – Мне нужны чистые документы, а не проблемы с полицией.
Выйдя на Пречистенку, я набрал номер дилера, которого мне порекомендовал Рубин. Предстояло превратить сентиментальную награду в материальный ресурс.
Офис нумизматического дилера располагался в полуподвале старого дома в центре Москвы. Внутри не было витрин с блестящими кружочками. Только сейфовый шкаф, стол с лупой и весами и компьютер с базой данных. Сам дилер, Аркадий Моисеевич, был полным мужчиной с густой бородой и маленькими глазками. Он встретил меня без особого восторга, что говорило об одном: к нему часто заходили люди с сомнительным товаром и не менее сомнительными историями.
Я выложил перед ним контейнер с монетами, чек и документы из аукционного дома.
Аркадий Моисеевич достал из ящика стола лупу, пинцет и электронные весы. Взял первую монету…
– Пятнадцатирублёвый империал, Николай II, 1897 год, – пробормотал он, не отрываясь от лупы. – Проба 900.
Он проверил остальные девять. Затем достал из шкафа толстенный каталог и начал листать страницы, сравнивая изображения.
– Монеты не редкие, тиражные, но состояние хорошее, – сказал он. – Для внутренней продажи специальных разрешений не требуется. Вот при вывозе за границу была бы отдельная история. Редкая разновидность чекана стоила бы заметно дороже, но у вас стандартные экземпляры.
– Меня интересует только цена, – ответил я. – И правильное оформление.
Аркадий Моисеевич назвал сумму. Она была ниже, чем я ожидал, но вполне достаточной для старта. Мы обсудили цену и порядок расчёта. Я согласился.
– Оформляйте договор купли‑продажи, – кивнул я. – Указывайте в нём, что монеты приобретены у меня как у физического лица, с приложением копий документов из аукционного дома о вскрытии рамы и подтверждения продавца.
Дилер удивлённо поднял брови.
– Вы юрист?
– Да.
– Понятно. Обычно люди приносят золото в платочке и хотят наличку без бумажек. А вы весь процесс бумажный устраиваете. Мне‑то проще, меньше проблем с учётом.
– Мне нужно чистое происхождение денег.
Аркадий Моисеевич пожал плечами и начал заполнять договор.
Через час я вышел из полуподвала с договором на руках. Дилер отправил перевод сразу после подписания, и деньги должны были поступить до конца дня. После всех расчётов мне причиталась очень приятная сумма – около двух миллионов рублей.
Меня не могло это не радовать… новая жизнь точно началась с нуля! Правда, мне всё равно пришлось ехать в метро. Я планировал сегодня навести окончательный порядок в своих финансах.
В офисе было душно и накурено, потому что Семён Борисович, кажется, вообще наплевал на общий комфорт. Из его кабинета тянуло просто ужасно…
Я коротко поздоровался со всеми, сел за свой стол, открыл ноутбук и вошёл в мобильный банк. Сумма пришла быстро, и сейчас, глядя на неё, я понимал: бывшему владельцу тела эти деньги казались недостижимой целью!
Первым делом я погасил задолженность по карте «Озон Банка», которую оформил на аукционе. Затем открыл приложения микрозаймов и… выдохнул окончательно! Я закрывал один долг за другим и с каждым платежом ощущал, как спадает невидимый груз, давивший на плечи этого тела с тех пор, как его прежний владелец впервые занял пять тысяч на похмелье.
Затем я открыл блокнот и начал составлять бюджет. Сначала перевёл деньги Когану, после чего продолжил расчёты. Мне нужно было отложить на будущую аренду около ста тысяч, пятьдесят – на одежду, ещё тысяч тридцать – на водительские права, предусмотреть рабочие расходы и оставить неприкосновенный запас.
И даже после всего этого я оставался при деньгах… чёрт возьми, аж не верилось!
Денис, сидевший за соседним столом, бросил на меня косой взгляд.
– Чего ты там считаешь? – процедил он. – Налоги?
– Бюджет, – ответил я, не поднимая головы.
– Бюджет, – повторил он с нескрываемым сарказмом. – С твоей‑то зарплатой? Чё, ботинки новые решил купить?
Я промолчал. Денис искал повод для конфликта, и я не собирался его давать. У меня были свои планы, и в эти планы не входило выяснение отношений с коллегой, который не мог смириться с тем, что стажёр работает лучше него.
В этот момент зазвонил телефон, на экране высветилось имя Когана.
– Смирнов, зайди, – буркнул начальник.
Я прошёл в кабинет, посмотрел на него и понял, деньги дошли.
– Э‑э‑э, я получил твою платёжку, – он кивнул на экран монитора. – Откуда деньги?
– Продал принадлежавшее мне имущество, – ответил я. – Всё законно, документы есть. Мы же в расчёте, всё верно?
Он кивнул, а затем задумчиво постучал по столу, словно размышляя о чём‑то. Через мгновение потянулся к ящику.
– Я не думал, что ты так быстро всё вернёшь, так что… э‑э‑э, конверт распечатан. В общем, поступил ещё один платёж от Самойлова. Окончательный расчёт по гонорару.
Он протянул мне конверт, где лежало шестьдесят тысяч… на общем фоне, это было просто чудесно! Я поблагодарил его и вышел.
Остаток дня я провёл, занимаясь мелкими делами, и успел найти риелтора, чтобы подобрать съёмную квартиру поближе к офису и библиотеке. К концу рабочего дня мне пришёл вариант:
«Алексей Дмитриевич, есть вариант в новом ЖК „Парковый квартал“. Однокомнатная квартира, свежий ремонт, близко к вашему офису и библиотеке. Но есть нюанс: жильцы уже спорят с застройщиком из‑за мелких дефектов в подъездах и на придомовой территории. Арендная ставка из‑за этого ниже рынка. Хотите посмотреть?»
Я прочитал сообщение и усмехнулся. Жильцы спорят с застройщиком? Для обычного человека это проблема. Для юриста – возможность.
Я набрал номер риелтора.
– Здравствуйте. Да, я хочу посмотреть этот вариант. Когда можно приехать?
– Завтра в десять утра. Подъезд номер три, квартира сорок семь. Я буду ждать у подъезда.
Я убрал телефон в карман и улыбнулся. Впервые за долгое время я чувствовал, что контролирую ситуацию. У меня были деньги, была крыша над головой, была работа… И теперь у меня будет комфортабельное жильё, которое станет первым шагом в мою новую жизнь!
Глава 7
Следующий день выдался весьма насыщенным, и пошёл он не так, как я планировал.
В общем, всё началось с самого утра. Я лежал на продавленном диване, глядя в потолок с разводами от протечек, и первые секунды не мог понять, что это за звук…
– БУМ‑БУМ.
«Чего‑чего…»
– БУМ‑БУМ!
Я повернул голову к телефону, который лежал на краю дивана, посмотрел на время и аж присвистнул. Было восемь утра, мои биологические часы меня не хило так… отпустили. Но это не отменяло того, что я в корне не понимал, кто мог прийти в такую рань?
Вскочил, накинул на себя штаны, футболку, и вышел в коридор. А вот когда я открыл дверь, увидел того человека, которого никак увидеть не ожидал. На пороге стояла Нина Николаевна, та самая бабушка‑свидетель из дома Гали. А дом‑то… был напротив моего…
Но самым занятным было её лицо: красное, возмущённое. Я принялся быстро анализировать, что же могло произойти, уже успел придумать себе кучу вариантов, что с Галей и Сергеем – что‑то пошло не так, но… дело оказалось в другом.
– Лёша, опять они! – выпалила она с порога, даже не поздоровавшись. – Опять эти шарлатаны тарифы подняли! Пришла квитанция, а там за вывоз мусора сумма вдвое выросла! И это при том, что контейнерные площадки месяц не убирают, баки переполнены, крысы бегают! Я пенсию получаю, мне на какие шиши им платить?
– Я прошу прощения, – опешил я. – Но почему…
– Так весь двор уже говорит, что ты взял дело на карандаш!
«Ох уж это районное радио…»
Она протянула мне мятую бумагу. Я взял квитанцию, пробежал глазами по цифрам и понял, что у соседнего дома была совсем другая управляйка, не такая, как у нас…
Но ровным счётом другое «название» мне ни о чём не говорило. Тип нарушения, точнее, мошенничества, был ровным счётом таким же.
– Нина Николаевна, успокойтесь, – сказал я, ещё раз просматривая квитанцию. – Я посмотрю, что за компания, помогу вам составить обращение… в общем, сделаем всё по закону.
– Да какой закон, Лёша, когда они наглеют! – взмолилась она. – Ты же юрист, скажи им!
«Вот что за политика такая? Раз я юрист, то должен идти и говорить. Это всё не так быстро делается, как хотелось бы…»
– Именно поэтому я не отказываю вам, – я забрал квитанцию и положил на тумбу. – Идите домой, я во всём разберусь.
Я закрыл за ней дверь, растёр лицо и пошёл умываться. После всех водных процедур, достал телефон и завис. А зачем мне телефон?
Ушёл на кухню, поставил чайник и начал выстраивать в уме, уже знакомый алгоритм действий. Нужно было сделать запрос уставных документов УК, проверить лицензии, сделать анализ протоколов общего собрания собственников… а ещё сравнить тарифы с предельными индексами роста…
Ой… и всё это с утра. Я открыл базу ЕГРЮЛ на смартфоне. Загрузка тянулась мучительно долго. Пока экран пытался выдать данные, телефон завибрировал в руке. Звонил риелтор. Я сбросил, решив перезвонить позже, и тут же увидел входящее от Когана: «Смирнов, жду к девяти, есть разговор».
Мне пришлось экстренно переключиться с текущей проблемы на новую… да и к тому же, пришлось вызывать такси, чтобы не опоздать. Ибо до офиса я не успевал. Вообще никак!
К офису я подъехал за пять минут, до назначенного начальником срока. Проскочил мимо Тамары Петровны, с её… привычным кофе, коротко кивнул Полине, Марине и Денису, и, постучав, влетел в кабинет.
Семён Борисович, сегодня, выглядел, как и я – не выспавшийся. Причём вид его физиономии был куда хуже моего с самого утра. К тому же, у него подрагивало левое веко, да с такой частотой…
«Это что же случилось такое?»
– Э‑э‑э, Смирнов, – он потёр переносицу. – Садись. Дело Самойлова нужно закрывать по‑быстрому. Гражданский контур мы вытянем сами, а вот уголовный – это не наш профиль.
«Это я уже слышал…»
– Короче, по материалам Корнеева следователь возбуждает уголовное дело, так что нам надо… побыстрее закончить с банком. Ну… с гражданской стороной.
– Корнеев? – я устроился на стуле. – Что он там такого нарыл? Да и к чему такая спешка?
– Тебе это знать не надо, – отрезал Коган. – В общем, мы с ним переговорили, и это… он тебя вызовет, или вы сами встретитесь где‑то… он хочет пообщаться с тобой ещё раз.
– Так, а смысл нам встречаться? Всю хронологию я ему передал, как бы… что там ещё?
– Откуда я могу знать? – прищурился начальник. – Я сказал – значит так надо сделать!
Я, конечно, кивнул, но всё равно не понял. Во‑первых, что это за наезды с самого утра, ну и второе… что там такого нарыл Корнеев? И последнее, меня заинтересовало больше всего.
– Я передам всё сегодня, – ответил я. – И… Семён Борисович, у меня появилось ещё одно дело. УК соседнего дома опять подняла тарифы. Люди жалуются. Я обещал соседке разобраться.
– Э‑э‑э, Смирнов, – Коган махнул рукой. – Ты у меня кто, участковый? Нет. Это их проблема. И вообще, у тебя же уже что‑то такое было!
– Разные дома, разные УК, как оказалось, – пожав плечами, ответил я. – Да и по моему дому ещё не всё решилось, в процессе, так скажем… я оформлю всё через нашу контору!
– Ладно, – подумав, ответил Коган. – Оформляй как общественную нагрузку, только не в ущерб основной работе. И не вздумай тянуть резину! Учитывая, как о тебе высказываются клиенты… нужно поддерживать статус! Понял?
«Статус? Высказываются? А вот это уже интересненько… значит, моя персона постепенно, обрастает слухами, и это очень хорошо!»
– Разумеется.
Я вышел в приёмную, сел за стол и набрал номер Корнеева. Тот ответил после первого гудка. Голос был сухой, деловой, без лишних приветствий.
– Слушаю.
– Алексей Смирнов, юрисконсульт. Семён Борисович сказал, что вы хотели встретиться со мной, что‑то обсудить по делу Самойлова и связанной с ним схемой хищения. Когда вам удобно встретиться?
– Через час буду в вашем офисе, – бросил он и сбросил вызов.
Я принялся собирать папки, в корне не понимая, что вообще происходило. Я же всё уже показал и рассказал… что не так‑то?
А затем… я понял, что кое‑что пропустил и забыл. И всё это… из‑за непонятного сбоя биологических часов! Я никогда ничего не забывал, но вот именно сегодня, день не задался!
– Твою же, – протянул я, – квартира…
Денис, услышав это, как‑то загадочно улыбнулся. Полина, проходящая мимо меня, что‑то пробормотала, но я её не слышал. У меня не могло никак уложиться то, что я реально что‑то забыл. Это… пугало.
Но, хвала моей удаче, из небытия меня вытащила вибрация телефона.
– Алексей Дмитриевич, – голос риелтора звучал виновато, – тут накладка вышла. Собственник квартиры может встретиться только вечером, к семи. У него день загружен. Перенесём просмотр?
– Хорошо, – ответил я, мысленно радуясь этому «случаю». – Я подъеду к семи.
Положив трубку, я зацепился взглядом за Дениса. Я не знал, чего он так лыбился и улыбался, но… невольно, я подметил его новые запонки, чудовищно уродский, но новый галстук, а также блеск его ботинок… затем посмотрел на свои вещи. Старая куртка с трещиной на локте, стоптанные ботинки, галстук, который не видел утюга со времён прошлого президента.
«Одежда… после встречи с Корнеевым, надо сходить прикупить что‑нибудь…»
Разбирая текучку, я и не заметил, как приехал Корнеев. Он был высоким мужчиной, лет сорока пяти, с короткой стрижкой и очень недовольным выражением лица. Про такое «лицо», в жизни, говорили только одно: он с таким родился, он не виноват в этом.
В общем, он взял папки, пролистал их за минуту, задал три точных вопроса по существу и кивнул.
– Материалы рабочие. Я свяжусь со следователем, передам запрос на изъятие документов со склада. Если понадобятся пояснения о том, как вы получили эти бумаги, вас вызовут отдельно. Больше сюда не лезьте.
– Договорились, – я пожал ему руку.
Когда Корнеев ушёл, я подошёл к двери кабинета Когана и постучал.
– Семён Борисович, отпустите меня до обеда? Нужно решить личный вопрос. Вернусь к двум и заберу всю текучку.
Коган поднял брови, его тик усилился.
– Э‑э‑э, личный?
– Личный. Вернусь к двум.
– Иди, – буркнул он, пряча глаза в монитор.
Магазин мужской одежды располагался в торговом центре в двух остановках от консультации. Я выбрал его не случайно, ибо перед этим, проанализировал «ценники» через телефон. В этом месте был средний ценовой сегмент, приличное качество, без пафоса бутиков и без тряпок с рынка.
Это, конечно, не костюмы от Бриони, но лучше, чем‑то, что у меня было. На скорую руку позавтракав в небольшой кафешке, я поднялся на третий этаж, и зашёл в первый попавшийся отдел с костюмами. Если честно, то что я увидел, немного расстроило меня. Но… денег на нечто большее, тратить просто не хотелось. Не имело смысла.
Продавец‑консультант, молодой парень в модной рубашке, встретил меня скучающим взглядом. Его глаза проскользнули по моей куртке и ботинкам, оценив меня за долю секунды. Я видел эту оценку сотни раз: «человек без денег, не трать время».
– Мне нужны два костюма, – ровным тоном сказал я, подходя к стеллажу. – Один тёмно‑синий, второй серый. Размер пятьдесят. Рост второй. Обувь сорок третий. Ещё нужно осеннее пальто, нейтрального цвета.
– Это будет… – парень запнулся, видимо хотел сказать, что‑то про «дорого». – Эм… ладно, смотрите, у нас вот эти модели…
– Покажите те, что висят в левом углу, – перебил я. – Там как раз два костюма, и как по мне – они идеальные по размеру.
Он удивился, конечно, но послушно снял костюмы с вешалки. Я примерил синий. Пиджак сел ровно, плечи были на месте, но вот брюки пришлось немного подогнуть. В целом «подгонка» не была проблемой, в этом ТЦ было два ателье, которые справились бы с этой задачей за полчаса. А может и ещё быстрее! Так что… такие мелочи можно было спокойно решить.
– Мне нравится, – я посмотрел на себя в зеркало. – Давайте, я оба заберу… так, ещё мне нужна обувь.
Он прищурился, но ничего не сказал. Ждал, когда я дам конкретику.
– Мне нужны чёрные ботинки, на шнуровке, но… без блеска, как на лакированных туфлях. Стиль… строгий. Что‑то в этом роде. Такие имеются⁈
Парень принёс две пары. Я выбрал те, что были попроще, на рифлёной подошве. Пальто тоже нашёл быстро… выбор пал на тёмно‑серое, прямого кроя.
Расплатившись картой, я вышел с двумя пакетами и направился в парикмахерскую, которую заметил по пути. Там работал мой старый знакомый – мастер Артур. Причём знакомым он был именно для Смирнова. Я случайно увидел этого мужика, и память услужливо подсказала, как его звали, как долго мы вместе «пьянствовали», и что однажды, Саша и Витя хорошенько ему надавали по почкам.
– О, Лёша! – удивился он, увидев меня. – Ты живой? Я тебя год, на… не видел! Чё, как оно?
– Привет, – я пожал ему руку. – Подстрижёмся, да?
Мне не отказали. Я оставил в парикмахерской пакет с серым костюмом, а синие брюки отнёс в ателье неподалёку – подогнуть их обещали за полчаса. Потом вернулся.
Через сорок минут из кресла поднялся другой человек. Волосы были коротко острижены, за счёт чего, лицо казалось суровее, да и скулы обозначились резче.
Забрав серый костюм у Артура и брюки из ателье, я переоделся в торговом центре и весьма долго смотрел на собственное отражение, понимая, насколько сильно получилось преобразиться. И что было самым главным – мне понравились эти изменения…
В офис я вернулся ровно к двум. Полина первая заметила перемену. Она возилась с принтером, и когда я вошёл, она замерла с листом бумаги в руке, уставившись на меня.
– Алексей… Дмитриевич? – её голос дрогнул от удивления. – Как же вы… изменились… это точно вы?
– А кто же ещё, – я прошёл к своему столу, снял пальто, и повесил его на спинку стула. – Что‑то не так?
– Нет, просто… – она осеклась и вдруг улыбнулась. – Вы так изменились…
– Надеюсь, что в лучшую сторону, – поверхностно ответил я и сел на своё место.
Денис в тот же миг поднял голову и нахмурился. По его лицу стало понятно, его ой, как бесило это вот, внимание в мой адрес. Да и сама Полина сделала то, что не стоило. Она зависла возле моего стола, и сделала лишний жест. Лишний, для Дениса. Девушка прикусила нижнюю губу, так, как это делали в кино, ну и моего коллегу, моя персона стала раздражать ещё сильнее.
Тамара Петровна оторвалась от своего кофе, посмотрела на меня и тихо произнесла:
– Ну наконец‑то. А то ходили тут в чём‑то непонятном.
Я усмехнулся и включил ноутбук. Не успел я разобрать почту, как входная дверь отворилась. В приёмную вошла Вера Левина. Она была в строгом деловом костюме, с папкой под мышкой и привычным выражением профессиональной отстранённости.
– Добрый день, – она поздоровалась с Тамарой Петровной, затем прошла по коридору, бросив мимолётный взгляд в сторону Дениса. – Добрый день, Денис Васильевич.
Денис вскочил, расправив плечи и разгладив рубашку, но Вера уже шла дальше. Её целью был мой стол. Она подошла, положила папку передо мной и заговорила:
– Добрый день, – вяло произнесла она. – В общем, вот уточнённый проект графика реструктуризации. Банк внёс несколько правок по пунктам…
Она осеклась на полуслове. Я поднял голову от бумаг и посмотрел на неё. Вера замерла.
– Что‑то не так, Вера Дмитриевна? – я улыбнулся.
– Нет, – она справилась с секундным замешательством и продолжила говорить, но её голос стал чуть мягче. – Банк внёс правки по срокам. Мы готовы пойти на уступку по первому платежу, если компания Самойлова подтвердит целевое использование техники.
– Я просмотрю проект и дам ответ к вечеру, – сказал я, принимая папку. – Передайте банку, что мы готовы подтвердить целевое использование. Документы у нас готовы.
Вера кивнула и вышла. Денис злобно ковырял клавишу пробела, Полина вздохнула, а я открыл график реструктуризации. День продолжался, и теперь, он определённо был хорошим.
После ухода Левиной я вернулся к своей рутине. Разобрал пару мелких консультаций, подготовил ответ на претензию для одного из клиентов Когана. Ближе к вечеру, когда активность в офисе пошла на спад, я занялся ещё одним делом, которое очень долго откладывал. Ну, как долго? Об этом я думал со вчерашнего дня, но руки так и не дошли.
У меня не было прав. Смирнов, никогда в жизни не водил машину… и, если можно было учесть, что Громов был автолюбитель, пускай… был личный водитель, с юридической точки зрения, я не имел права садиться за руль.
Я открыл поисковик, вбил в него запрос и нашёл несколько вариантов автошкол, поблизости. Выбрал ту, что была ближе к офису и набрал номер.
– Добрый вечер, автошкола «Форсаж». Слушаю вас, – раздался женский голос.
– Добрый вечер. Меня зовут Смирнов Алексей. Я бы хотел заключить договор на обучение категории «В». Я видел, что у вас есть интенсивная группа. Можно пройти обучение по ускоренному графику?
– Да, конечно. Но полный курс обязателен: теория и практика, как при первичном обучении. Теоретические занятия можно посещать по вечерам, после работы, а практические согласовывать с инструктором индивидуально. Документы для договора: паспорт, медицинская справка формы 003‑В/у. Оплату можно внести сразу или оформить беспроцентную рассрочку.
Меня устраивало вечернее расписание, так что, я уточнил, сколько будет стоить полный курс, узнал минимальный срок обучения при интенсивном графике и согласился.
– Отлично. Когда подойдёте оформить договор?
– Послезавтра, в семь вечера. Я буду.
– Записала.
Я повесил трубку. Денис, который всё это время подслушивал, решил выдавить из себя «благородность и поддержку.» Меня, к слову, бесило, что он всё время подслушивал… в общем, он отодвинулся от монитора и повернулся ко мне.
– Смирнов, ты что, права пошёл получать? – он скривил губы. – Зачем тебе эта морока? Ты же взрослый мужик! Давай, я тебе свою тачку дам? Покатаешься по дворам, научишься… а потом в ГАИ смотаемся, у меня там есть один корешок, который быстро всё сделает. Ну чё?
Я повернулся к нему. Денис смотрел с откровенным снисхождением, как на наивного школьника. Это был его мир: связи, занесения, обход закона ради экономии времени. И этот мир меня не устраивал. Да к тому же, с чего бы вдруг он будет давать машину?
Тут не нужно было ходить вокруг да около: пахло подставой. Скорее всего, машина начинала сыпаться, и для него, такая «подачка» была плюсом. Можно же было потом просто свалить на меня какую бы то ни было поломку. В общем, мне это было не интересно.
– Денис, спасибо, – ответил я. – Но я хочу всё сделать правильно. Время у меня на это есть. А насчёт прав, – я театрально скривился. – Ты что, не сдавал? Если не сдавал сам… то подучи правила, а то – вдруг, случится что‑то.
Денис побагровел. Его челюсть напряглась, но он сдержался, видимо, поняв, что я говорю серьёзно.
– Ладно, Смирнов. Законник, – он отвернулся к экрану. – Смотри, как бы тебя на экзамене не завалили. Там тоже люди.
– Я справлюсь, – ответил я и уткнулся в монитор.
К семи вечера я стоял у подъезда нового ЖК «Парковый квартал». Риелтор, женщина лет тридцати, уже ждала меня.
– Алексей Дмитриевич, – она улыбнулась, – добрый вечер. Пойдёмте, я покажу вам квартиру. Но прежде чем зайдём, хочу предупредить: дом новый, но с дефектами. Жильцы спорят с застройщиком.
– Это я уже знаю, – кивнул я. – А где собственник?
– Он, – она осеклась. – Не получилось у него, но…
– Понятно, – перебил её я. – Давайте сначала проверим документы. У вас, хотя бы, есть копия паспорта собственника, выписка из ЕГРН и копия договора купли‑продажи?
Риелтор была готова. Она молча протянула мне папку. Я проверил всё: собственником значился Петров А. И., на продажу или сдачу была оформлена нотариальная доверенность на риелтора, действительная ещё полгода. Кадастровый номер совпадал, обременений не было. Всё чисто.
Мы вошли в подъезд. Он был свежеокрашенный, но, когда мы поднимались по лестнице, я услышал голоса. На площадке второго этажа разговаривали две женщины, склонившись над батареей.
– А я тебе говорю, у нас в ванной плитка отошла! – возмущалась одна, полная дама в халате. – Прямо пластом! Подрядчики криворукие, я им говорю, а они: «Это усадка дома, нормально». Какая усадка, если дом год стоит⁈
– А у нас окно в спальне течёт, – вздыхала вторая, худенькая, с ребёнком на руках. – При каждом дожде лужа на подоконнике. Три раза подрядчики переделывали стояки, и всё равно капает. И эта сраная управляйка ничего не делает, только квитанции, сволочи, присылают!
Я замедлил шаг, и начал прислушиваться. То, что говорили местные жители… было мне на руку. И я, как юрист, понимал: если я сниму здесь квартиру, мне придётся либо мириться с дефектами, либо бороться с УК… казалось бы, дело плёвое, но время… эх… опять заниматься управляющей компанией? Что же за день сегодня такой⁈
– Вы чего? – риелтор смущённо улыбнулась, обратив внимание, что я остановился. – Что‑то случилось?
– Да вот, слушаю, о чём жители говорят, – ответил я.
– Я понимаю, – быстро начала она. – Есть проблемы в доме… куда без этого? Но съём здесь… ниже, чем на рынке! И ещё, – она видимо решила, что вот‑вот, потеряет клиента. – Хозяин готов уступить, если вы подпишете долгосрочный договор.
– Посмотрим, – отрезал я.
Квартира находилась на третьем этаже. Риелтор открыла дверь, и я начал осматривать однушку. Здесь был раздельный санузел, балкон, и свежий ремонт. Стены были выкрашены в светлый цвет, пол застелен ламинатом, и на первый взгляд, всё было красиво. Но внешнего фактора – было мало. Были и мелкие косяки, а я – был обязан себя обезопасить, если в будущем, случились бы какие‑то разборки с собственником.
– Я буду снимать, – сказал я, доставая телефон. – Нужно зафиксировать состояние.
– Алексей Дмитриевич, квартира в хорошем… – риелтор начала нервничать. – В договоре указано, что квартира сдаётся в исправном состоянии! У нас есть типовой акт.
– Типовой акт не покрывает скрытые дефекты, – я включил камеру. – Я запишу всё подробно, чтобы потом не было претензий ни с одной, ни с другой стороны.
Я прошёл по комнатам, комментируя на видео:
– Прихожая: потолок… в отличном состоянии, не видно следов протечек, если такие были. Вижу трещины на стыке стены и потолка, характерные для усадки здания.
В общем, косяки нашлись. В углу ванной нашёл плесневелый налёт, на трубе под раковиной были следы ржавчины, но самое важное – было на балконе. «Мастера» установили окно криво, за счёт чего, створка не закрывалась до конца и было видно щель в полсантиметра.
Риелтор всё это слушала и молчала… а я продолжал. Проверил показания счётчиков, записал номера пломб и описал имущество, которое здесь было. И в целом, на этом я закончил.
Мы оговорили с ней, что в договоре найма и акте приёма‑передачи должны быть зафиксированы все обнаруженные дефекты и сделанная мной видеозапись. Капитальный и аварийный ремонт оставался за собственником. Если же новые дефекты сделают квартиру непригодной для проживания, я получал право расторгнуть договор и вернуть обеспечительный платёж вместе с неиспользованной частью платы за наём. Риелтора, конечно, это не порадовало, но после звонка собственнику мы всё согласовали.
В течение получаса мы подписали договор и акт приёма‑передачи, после чего я перевёл собственнику деньги за первый месяц и обеспечительный платёж. Сразу!
На этом день не закончился. Я съездил на старую квартиру, и собрал все свои вещи. Созвонился, точнее, через Витю нашёл собственника моей «бывшей» опочивальни, передал ключи, оплатил за проживание и… вернулся в свой новый дом.
Сюда я и привёз две свои жизни. Одна из них была Смирнова – ящик с инструментами отца, а вторая… моя. Я повесил картину матушки на стену в коридоре. И впервые за долгое время я ощущал, что нахожусь дома.
