Текст книги "Попаданка на минималках (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Арден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Глава 7. Налоговая пришла

Я проспала десять часов. Десять. Часов. Без перерыва, без снов, без пробуждений. Просто – провалилась в темноту и всплыла только тогда, когда Дракоша снова сел мне на лицо.

– Дракоша, – сказала я, не открывая глаз. – Если ты сделаешь это ещё раз – я научу тебя летать. С крыши.

Он фыркнул. Слез. Сел на грудь и смотрел.

Я открыла глаза. Утро. Солнце. Запах – не каша, нет. Запах... кекса. Вчерашний, остаточный, но всё ещё здесь, витавший в воздухе как воспоминание.

Я вспомнила вчерашний вечер и улыбнулась. Первая выпечка в Элларии. Удачная. Почти удачная. Кекс получился – не идеальным, но настоящим. Кэл засмеялся. Графит сказал, что кекс лучше рыбы. Дракоша ел, не отрываясь. Гном-копир кивнул.

«Хороший день, – подумала я. – Вчерашний был хороший день.»

Спустилась вниз. Кухня – вчерашняя. Печь – остывшая, но тёплая. На столе – крошки. На подоконнике – Графит. В кресле – Кэл. Он читал. Опять. Кажется, он читал всегда, когда не варил кашу, не водил меня по Министерствам и не считал мои долги.

– Доброе утро, – сказала я.

– Утро, – ответил он, не поднимая глаз от книги. – Каша будет через десять минут. Не раньше. Я не люблю, когда торопят.

– Я не тороплю.

– Вы торопите мысленно. Я чувствую.

– Вы чувствуете мои мысли?

– Нет. Но вы стоите у двери с лицом человека, который хочет есть. Это – мысленная торопливость.

Я села. Подождала. Каша появилась через двенадцать минут (не десять – Кэл не торопился) и была такой же, как вчера и позавчера: золотистая, с ягодами, сладкая, с тем самым неопределимым привкусом.

Мы ели. Графит – мурлыкал. Дракоша – ждал свой кусок хлеба. Гном-копир – не появлялся (днём он не выходил, только ночью).

– Кэл, – сказала я, доев кашу. – Сегодня суббота?

– Суббота.

– Министерства работают?

– Нет. Суббота и воскресенье – выходные. Все Министерства закрыты. Кроме...

– Кроме?

– Кроме Административного Ада.

Я замер ла. Ложка зависла на полпути ко рту.

– Что?

– Административный Ад, – повторил Кэл. – Межмерная налоговая инспекция. Они работают всегда. Без выходных, без праздников, без перерывов. Круглый год. Круглые сутки.

– Вы шутите?

– Нет.

– Налоговая работает без выходных?

– В вашем мире – нет?

– В моем мире налоговая работает по графику. Иногда – по записи. Но не КРУГЛОСУТОЧНО.

– В Элларии – круглосуточно. Потому что нарушения не спят.

– Нарушения не спят, – повторила я. – Это самый страшный лозунг, который я слышала.

– Это не лозунг. Это реальность.

Я поставила ложку.

– Зачем вы мне это говорите?

– Потому что... – он помолчал. Посмотрел на дверь. Потом на меня. Потом снова на дверь. – Потому что, когда я проснулся сегодня утром, я почувствовал ману на пороге.

– Ману на пороге?

– Ману оставляет следы. Как... запах. У каждого существа – своя мана. У драконов – оранжевая. У магов – синяя. У говорящих животных – фиолетовая. У... – он замолчал, – ...у инспекторов Административного Ада – серая.

– Серая?

– Серая. Холодная. Пахнет бумагой.

– И вы почувствовали это на пороге?

– На пороге. Сегодня утром. Кто-то приходил ночью. Смотрел. И ушёл.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Не страх – нет. Что-то другое. Предчувствие. То самое чувство, которое бывает перед экзаменом, перед проверкой, перед тем, как в дверь стучит человек в форменной одежде и говорит: «Добрый день, мы из...»

Стук в дверь.

Я подпрыгнула на стуле. Графит открыл оба глаза. Дракоша фыркнул – испуганно, с искрами. Даже книга в руках Кэла дрогнула.

– Не открывайте, – сказал Кэл тихо.

– Почему?

– Потому что я знаю, кто это.

– Кто?

Он не ответил. Потому что стук повторился – громче, настойчивее, с ритмом, который не предполагал отказа. Три удара. Пауза. Три удара. Пауза. Три удара.

– Это Милдред, – сказал Кэл.

– Кто?

– Милдред. Инспектор Административного Ада. Класс – высший. Ранг – главный. Стаж – двадцать два года. Жалоб – ноль. Нарушений – ноль. Проверок пройдено – тысяча триста двенадцать. Проверок провалено – ноль.

– Ноль?

– Ноль. Она – совершенная. Бюрократически совершенная. Она находит нарушения там, где их нет. Она находит штрафы там, где нечему штрафовать. Она находит формы, которые вы не заполняли, даже если таких форм не существует. Она – лучшая в своём деле. И она – худшее, что может случиться с предпринимателем.

Стук повторился. Четыре удара. Без паузы.

– Она знает, что мы здесь, – сказал Кэл. – Не открыть – хуже.

Он встал. Подошёл к двери. Открыл.

На пороге стояла женщина.

Ей было, наверное, лет пятьдесят. Нет – определить возраст было невозможно. Лицо – гладкое, без морщин, но с тем особенным выражением, которое приходит не с годами, а с опытом. Выражение человека, который видел всё и ничему не удивляется. Глаза – серые, спокойные, с тонкой линией бровей. Волосы – собранные в тугой узел, без единого выбившегося волоска. Одежда – тёмно-серая, форменная, с серебряными пуговицами и значком на лацкане. На значке – символ, который я не могла прочитать, но почувствовала: он был холодным. Не температурно – энергетически. Как мороз.

В руке – папка. Толстая, кожаная, с застёжкой. В другой руке – перо. Настоящее, птичье, с чернильницей на поясе.

Она улыбалась.

Это была самая страшная улыбка, которую я видела в жизни. Не злая. Не угрожающая. Просто – улыбка. Тёплая, приветливая, абсолютно искренняя. Улыбка человека, который искренне любит свою работу и искренне хочет помочь.

– Доброе утро! – сказала она голосом, от которого хотелось улыбнуться в ответ, несмотря ни на что. – Меня зовут Милдред. Я из Административного Ада. Межмерная налоговая инспекция, отдел контроля за деятельностью иностранных лиц. Я пришла с плановой проверкой!

– Плановой? – переспросил Кэл. – Без уведомления?

– Уведомление было отправлено магической почтой три дня назад, – сказала Милдред, заглядывая в папку. – Получатель – Алиса Зимина, вызванная. Дата уведомления – четверг. Срок явки – суббота. Вы не получили?

– Я не знаю, что такое «магическая почта», – сказала я.

– Это почта, которая работает магически, – пояснила Милдред так, будто это было очевидно. – Письмо приходит по воздуху. Обычно – в карман. Или в сумку. Или в...

– Ничего не приходило, – сказала я.

– Значит, уведомление считается вручённым в момент отправки, – невозмутимо сказала Милдред. – Статья 7, параграф 12: «Уведомление, отправленное магической почтой, считается вручённым в момент отправки, независимо от факта получения.»

– Это... абсурд, – сказала я.

– Это закон, – сказала Милдред с той же улыбкой. – Входите в дом?

– Это не мой дом.

– Но вы здесь зарегистрированы. Временная прописка. Адрес – дом Кэла Торрена. Значит, проверка – здесь.

Она вошла. Не ждала приглашения – просто вошла, уверенно, мягко, как входит человек, который знает, что имеет право. И – что самое страшное – она действительно имела право.

– Чем могу помочь? – спросил Кэл, закрывая дверь.

– Ничем, – сказала Милдред. – Я помогу себе сама. Это – проверка. Вы – свидетель. Она – объект. Регламент – стандартный.

Она достала из папки лист – длинный, узкий, с графами и печатями – и начала заполнять.

– Дата: сегодня. Место: дом Кэла Торрена, лесная дорога, дом 7. Объект: Алиса Зимина, вызванная. Цель: проверка соблюдения законодательства Элларии лицом, прибывшим из-за границы межмерья.

Перо скрипело. Милдред писала быстро, ровно, без остановок.

– Пункт первый, – сказала она. – Регистрация. Вы зарегистрированы?

– Да, – сказала я. – В управлении регистрации.

– Номер регистрации?

– Я не запомнила.

– Метка на ладони – есть?

– Есть.

– Покажите.

Я показала. Метка горела – зелёная, круглая, с символом. Милдред посмотрела. Кивнула.

– Метка активна. Регистрация подтверждена. Пункт первый – в порядке. Пункт второй: статус «вызванная». Получен?

– Получен. В Министерстве магии. Вчера.

– Номер удостоверения?

– Я... не запомнила.

– Удостоверение при себе?

– В комнате наверху.

– Принесите, пожалуйста.

Я поднялась, нашла удостоверение (валялось в кармане куртки Кэла, между тряпкой и какой-то бумажкой), спустилась и подала.

Милдред взяла. Прочитала. Сверила с папкой. Кивнула.

– Статус подтверждён. Пункт второй – в порядке. Пункт третий: временная прописка. Получена?

– Получена. В управлении регистрации. Вчера.

– Адрес?

– Этот же. Дом Кэла Торрена.

– Вы согласны с пропиской?

– Да.

– Владелец жилья согласен?

Кэл вздохнул.

– Согласен, – сказал он.

– Подтвердите подписью.

Он подписал – на листе, который Милдред протянула с той же неизменной улыбкой.

– Пункт третий – в порядке. Пункт четвёртый: магические существа. У вас есть магические существа?

– Кот, – сказала я. – Говорящий.

– Говорящий кот, – записала Милдред. – Статус?

– Зарегистрирован вчера. В Министерстве магической фауны.

– Номер удостоверения?

– Я... тоже не запомнила.

– Принесите.

Я пошла наверх. Графит лежал на кровати и делал вид, что спит.

– Графит, – сказала я. – Твоё удостоверение. Где?

– В твоём кармане, – сказал он, не открывая глаз. – Левый. Куртки.

– Ты знаешь, где моё удостоверение?

– Я кот. Я знаю всё, что происходит в радиусе десяти шагов. Включая твои карманы.

Я нашла. Спустилась. Подала.

Милдред проверила. Кивнула.

– Кот зарегистрирован. Пункт четвёртый – в порядке. Пятый пункт: дракон. У вас есть дракон?

– Есть. Полосатый ночной.

– Статус?

– Зарегистрирован вчера. Министерство экологии.

– Номер удостоверения?

Я протянула карточку дракона (я уже держала её наготове, наученная горьким опытом).

Милдред проверила. Кивнула.

– Дракон зарегистрирован. Пятый пункт – в порядке. Шестой пункт: магическая деятельность. Вы применяли магию?

– Нет, – сказала я.

– Совсем?

– Совсем. Я не умею.

– А концентрат маны?

Я замерла. Кэл замер. Даже Графит открыл глаза.

– Концентрат маны, – повторила Милдред. – Государственный. Министерства магии. Складской номер... – она заглянула в папку, – ...ММ-7743. Использован вчера. На кухне. В пищевом продукте.

Я почувствовала, как сердце ухнуло вниз.

– Откуда вы знаете? – прошептала я.

– Мана оставляет следы, – сказала Милдред. – Концентрированная мана – особенно. Когда вы использовали её в тесте – мана распространилась. По воздуху, по стенам, по... – она посмотрела на печь, – ...по печи. Я почувствовала, когда пришла сегодня утром. Запах – концентрированный, золотистый, с оттенком ванили. Характерный для маны, применённой в пищевых целях.

– Это... – начала я.

– Нарушение, – закончила Милдред. Статья 23, параграф 7: «Использование государственного концентрата маны в целях, не предусмотренных лицензией, является нарушением и влечёт штраф.»

– Сколько? – спросила я.

– Двадцать лунных.

– ДВАДЦАТЬ?!

– Двадцать, – подтвердила Милдред невозмутимо. – Стандартная ставка. Без отягчающих обстоятельств. Если бы были отягчающие – тридцать.

– Какие отягчающие?!

– Например, если бы мана была использована в целях, представляющих общественную опасность. В вашем случае – кекс. Кекс не представляет общественной опасности. Хотя... – она задумалась, – ...кекс с маной – это прецедент. Мне нужно будет занести в отчёт.

– В отчёт?

– В отчёт. Каждое нарушение фиксируется. Каждый штраф – в базе. Каждый прецедент – в архиве. Это – система. Система работает.

Я села. Буквально – мои ноги подогнулись, и я опустилась на стул. Двадцать лунных. Плюс все предыдущие долги. Плюс аренда. Плюс печь. Плюс ингредиенты.

Цифры плясали перед глазами.

– Милдред, – сказала я. – Это был эксперимент. Я не знала, что нельзя.

– Незнание закона не освобождает от ответственности, – сказала Милдред. – Статья 1, параграф 1: «Знание закона обязательно для всех лиц, находящихся на территории Элларии, независимо от происхождения, статуса и уровня образования.»

– Но я здесь три дня!

– Три дня – достаточно, чтобы прочитать основные законы. Библиотека – через квартал. Справочник законодательства – в свободном доступе.

– У меня не было времени!

– Время – не аргумент, – сказала Милдред. – Закон – аргумент.

Кэл подошёл.

– Милдред, – сказал он. – Она вызванная. Она не знала.

– Вызванные подчиняются тем же законам, – сказала Милдред. – Статья 3, параграф 4.

– Но...

– Торрен, – сказала Милдред, и в её голосе впервые появилась нотка – не злости, нет, что-то другое. Предупреждение. – Я знаю, что ты хочешь помочь. Но помочь можно, не нарушая. Штраф – двадцать лунных. Отсрочка – три месяца. Без процентов. Для вызванных. Стандартные условия.

– Три месяца, – повторила я.

– Три месяца. Если не оплатите – пени. Один процент в месяц.

– Один процент от двадцати?

– Один процент от общей суммы долга. Учитывая ваши предыдущие долги... – она заглянула в папку, – ...общая сумма на сегодняшний день составляет...

– Не надо, – сказала я. – Пожалуйста. Не надо называть.

Милдред посмотрела на меня. И – неожиданно – кивнула.

– Хорошо, – сказала она. – Не буду. Но цифра есть в отчёте. Вы можете ознакомиться.

– Не хочу.

– Ваше право.

Она заполнила ещё один лист. Поставила штамп – серый, холодный, с символом, от которого я почувствовала мурашки. Протянула мне.

– Квитанция на оплату штрафа. Двадцать лунных. Срок – три месяца. Реквизиты – внизу. Оплата – в любом отделении Министерства финансов.

Я взяла квитанцию. Бумага была холодной – не температурно, а энергетически. Серая мана вплетена в волокна.

– И ещё, – сказала Милдред. – Проверка не закончена.

– Не закончена?!

– Пункт седьмой: помещение. Вы планируете открыть заведение общественного питания?

– Да, – сказала я. – Кондитерскую.

– Помещение есть?

– Пока нет. В процессе аренды.

– Когда будет – уведомите. До открытия – санитарная проверка. Я лично.

– Вы лично?

– Я – инспектор по контролю за деятельностью иностранных лиц. Все проверки заведений, открытых вызванными, – в моей компетенции.

– Все?!

– Все. Начальная. Повторная. Внеплановая. Квартальная.

Я почувствовала, как стены комнаты сужаются.

– Милдред, – сказала я. – Вы будете проверять мою кондитерскую?

– Конечно, – сказала Милдред. И улыбнулась. Той самой улыбкой – тёплой, приветливой, от которой хотелось плакать. – Это моя работа. И я люблю свою работу.

– Это... хорошо, – выдавила я.

– Очень хорошо, – согласилась Милдред. – Я обожаю кондитерские. Особенно – с выпечкой. Если ваша выпечка будет вкусной – я поставлю это в отчёт. «Качество продукции: высокое.» Это – плюс.

– Плюс?

– Плюс влияет на частоту проверок. Высокое качество – реже. Низкое – чаще.

– А если среднее?

– Среднее – стандартно. Раз в месяц.

– А если высокое?

– Раз в квартал.

– Раз в квартал – это хорошо?

– Для заведений, открытых вызванными, – очень хорошо. Обычно – раз в месяц.

Я сделала глубокий вдох.

– Хорошо, – сказала я. – Высокое качество. Обещаю.

– Посмотрим, – сказала Милдред. Она закрыла папку. Застегнула застёжку. Встала. Поправила узел на волосах (который и так был идеальным). Посмотрела на комнату – на книги, на печь, на Графита, на Дракошу, на меня.

– И ещё, – сказала она. – Совет. Неофициальный. Не для отчёта.

– Какой?

– Когда будете открывать кондитерскую – зарегистрируйте всё. Каждую деталь. Каждый ингредиент. Каждый рецепт. Министерство торговли, Министерство здравоохранения, Министерство магии, Министерство экологии. Все – сразу. Не по очереди. Сразу.

– Зачем?

– Потому что если зарегистрировать не всё – я найду. Обязательно найду. И тогда будет штраф. А штраф – это деньги. А деньги – это то, чего у вас нет.

– Вы знаете, что у меня нет денег?

– Конечно, – сказала Милдред. – Я инспектор. Я знаю всё.

Она подошла к двери. Открыла. Остановилась на пороге.

– До встречи, Алиса Зимина, – сказала она. – Приятно познакомиться. Я буду рада видеть вас на проверке.

– Спасибо, – сказала я. – Мне тоже... приятно.

Милдред ушла. Дверь закрылась. Тишина.

Я сидела на стуле и смотрела на квитанцию. Двадцать лунных. Серый штамп. Холодная бумага.

– Кэл, – сказала я.

– Что?

– Она... нормальная?

– Нормальная, – сказал он. – В пределах нормы.

– В каких пределах?!

– В бюрократических. Она – не злая. Она – не добрая. Она – инспектор. Она делает свою работу. И делает её... – он помолчал, – ...идеально.

– Идеально, – повторила я.

– Идеально. Никаких эмоций. Никаких отклонений. Только закон, регламент и отчёт. Я знал её... давно. Когда работал юристом. Она проверяла мои документы. Тогда – как стажёр. Сейчас – как главный инспектор.

– Она продвинулась?

– Она всегда была лучшей. Просто теперь – официально.

Графит спустился с кровати и сел рядом со мной.

– Двадцать лунных, – сказал он. – За кекс.

– За ману в кексе, – поправила я.

– За кекс, – повторил он. – С маной. Который я ел. И который был лучшим в моей жизни.

– И за который теперь штраф.

– Если бы я знал, что за это штрафуют – я бы съел больше.

– Ты и так съел два куска.

– Три, – поправил он. – Третий – ночью. Когда ты спала. Он лежал на столе. Я не мог устоять.

– Ты... съел мой кекс ночью?!

– Это не твой кекс. Это кекс. Который лежал на столе. В зоне досягаемости. В юрисдикции кота.

– В юрисдикции кота?!

– Статья 1, параграф 1: «Всё, что лежит на столе и находится в зоне досягаемости лапы, принадлежит коту.» Это – котовий закон. Он старше любого вашего.

Я открыла рот. Закрыла. Посмотрела на Кэла. Он пожал плечами.

– Не спорьте с котовьим законом, – сказал он. – Я пробовал. Не работает.

– Ты спорил с котовьим законом?

– С моим драконом... то есть, с моим предыдущим драконом. У них тоже есть законы. Примерно такие же. «Всё, что блестит – моё. Всё, что горит – моё. Всё, что ест – моё.»

– Класс, – сказала я. – У меня два питомца с собственной юрисдикцией.

– И один инспектор с государственной, – добавил Графит.

– И гном-копир, – добавил Кэл. – У него тоже есть... особенности.

– Какие особенности?

– Он печатает отчёты. Каждую ночь. Я не знаю, для кого. Не спрашиваю. Но если он решит напечатать отчёт о вашем кексе – он попадёт в бюрократическую систему. А бюрократическая система – это...

– Не надо, – сказала я. – Пожалуйста. Не надо продолжать.

Я встала. Подошла к окну. Смотрела на лес – зелёный, солнечный, шелестящий. Воздух пах травой, маной и карамелью (остатки вчерашнего кекса ещё витали).

Двадцать лунных штрафа. За кекс. За эксперимент. За попытку сделать что-то новое.

«Нормально, – подумала я. – Нормально. Это – плата за обучение. Теперь я знаю: мана в пище – это нарушение. Значит, в следующий раз я найду способ, который не нарушает. Всегда есть способ. Просто нужно его найти.»

– Кэл, – сказала я, поворачиваясь от окна.

– Что?

– Мана в пище – это нарушение. А что – НЕ нарушение?

– Что вы имеете в виду?

– Есть ли способ использовать ману в выпечке легально? С лицензией? С разрешением?

Он задумался. Долго. Сел в кресло. Сложил руки. Смотрел в одну точку.

– Есть, – сказал он наконец.

– Какой?

– Лицензия на магическую кулинарию. Отдельная категория. Министерство торговли, совместно с Министерством магии. Выдаётся специалистам, которые применяют магию в пищевых целях. Требования: обучение, аттестация, проверка оборудования, контроль дозировки.

– Сколько стоит обучение?

– Бесплатно. Для вызванных.

– Бесплатно?!

– Министерство заинтересовано в развитии магической кулинарии. Это... – он помолчал, – ...нишевое направление. Мало кто занимается. Большинство магов применяют ману для зелий, артефактов, боевых заклинаний. Еда – это... несерьёзно.

– Несерьёзно, – повторила я. – Еда – несерьёзно.

– Для магов – да. Они считают, что мана должна служить высоким целям. Еда – низкая цель.

– Еда – это не низкая цель, – сказала я. – Еда – это жизнь. Без еды – нет людей. Без людей – нет магов. Без магов – нет маны. Еда – это основа.

Кэл посмотрел на меня – с тем выражением, которое я уже начинала считывать как «она опять сказала что-то, что заставляет меня пересмотреть свои убеждения, и мне это неудобно».

– Вы правы, – сказал он тихо. – И я... никогда об этом не думал.

– Потому что вы – маг. Вам давали ману и говорили: «Используй для важного.» А «важное» – это всегда было что-то грандиозное. Война. Исследование. Защита. А еда... еда – это просто. И поэтому – не важно.

– Именно так.

– Но это неправильно, – сказала я. – Еда – это не просто. Еда – это... магия. Не та, которая в склянках и артефактах. А настоящая. Та, которая заставляет людей смеяться. Плакать. Вспоминать детство. Чувствовать себя дома.

– Дома, – повторил Кэл. – Вчера, когда я ел ваш кекс... я чувствовал дом.

– Вот именно, – сказала я. – Это и есть настоящая магия. Не серая, не синяя, не оранжевая. А... вкусная.

Кэл молчал. Долго. Потом сказал:

– Лицензия на магическую кулинарию. Я помогу оформить. Завтра – Министерство торговли.

– Завтра – воскресенье.

– Чёрт, – сказал он. – Понедельник.

– Понедельник, – согласилась я. – А пока – что?

– Пока – план Б.

– Какой план Б?

– Вы же говорили: если не будет лицензии – будете печь на костре.

– Я шутила.

– Я нет. Не на костре – но на обычной печи. Без маны. Без нарушений. Просто – выпечка. Для нас. Для тренировки.

– Тренировки?

– Вы же хотите понять, как работают местные ингредиенты. Без маны – чистый эксперимент. Мука, яйца, масло, сахар. Что получится?

Я посмотрела на печь. На кухню. На список ингредиентов, который висел на стене (я приколола его кристаллическим гвоздём, который нашла в ящике).

– Хорошо, – сказала я. – План Б. Без маны. Чистый продукт. Посмотрим, что получится.

– Когда?

– Сейчас.

– Сейчас?!

– Сейчас. У меня есть ингредиенты. Есть печь. Есть формы. Есть... – я посмотрела на Графита, – ...дегустатор.

– Первый дегустатор, – поправил Графит. – И единственный. Пока не появится рыба.

Я начала. Снова. Второй раз за два дня.

На этот раз – без маны. Чисто. Просто. Местная мука, местные яйца, местное масло, местный сахар. Без добавок, без экспериментов, без магии.

И... что-то произошло.

Нет, кекс получился. Хороший. Пышный. Ароматный. С золотистой корочкой и нежной мякотью. Но без маны он был... другим. Не хуже – просто другим. Как чай без мёда. Хороший, но – не тот.

– Вкусно, – сказал Кэл, пробуя.

– Но?

– Но... не как вчера.

– Именно, – сказала я. – Мана делает разницу. Она не добавляет вкус. Она добавляет... ощущение. Дома. Тепла. Чего-то настоящего.

– Значит, вам нужна лицензия, – сказал Кэл.

– Значит, мне нужна лицензия, – подтвердила я.

– Понедельник – Министерство торговли.

– Понедельник – Министерство торговли.

Я поставила кекс на стол. Графит откусил. Мурлыкнул.

– Неплохо, – сказал он. – Но вчерашний лучше.

– Я знаю, – сказала я. – Вчерашний был с маной.

– А этот – без.

– Без.

– Значит, делай с маной.

– Мне нужна лицензия.

– Тогда получи.

– Я получу.

– Когда?

– Как можно скорее.

Графит посмотрел на меня. Потом на кекс. Потом на меня.

– Ладно, – сказал он. – Я подожду. Но если к понедельнику не будет лицензии – я ем этот. Без маны. Но ем.

– Спасибо за терпение.

– Не за что. Я кот. Терпение – мой второй талант.

– Первый?

– Сон.

Дракоша подошёл к столу. Фыркнул на кекс. Лизнул. Фыркнул снова – с видом существа, которое оценивает.

– Тебе нравится? – спросила я.

Он фыркнул – мягко, без огня. Устроился у печи. Свернулся калачиком.

– Ему нравится, – сказала я.

– Ему всё нравится, – сказал Графит. – Он дракон. У драконов низкие стандарты.

– У драконов отличные стандарты, – возразил Кэл. – Они едят только лучшее.

– Как коты, – сказал Графит.

– Не как коты. Коты едят всё, что на столе.

– Это клевета.

– Это констатация.

Я слушала их перепалку и улыбалась. За окном – вечерело. Фонари-кристаллы зажигались. Город затихал. Где-то играла флейта. Где-то пела птица. Где-то ш-ш-ш печатал гном-копир.

Двадцать лунных штрафа. Сорок три долга. Печь в рассрочку. Ингредиенты в долг. Аренда – жду ответа. Лицензия – понедельник.

Но я была здесь. Живая. С кексом на столе, с котом на подоконнике, с драконом у печи и с магом в кресле, который впервые за три года выглядел... спокойным.

Не счастливым – нет. Спокойным. Как человек, который нашёл что-то, что давно искал, и пока не понял – что именно.

«Понедельник, – подумала я. – Министерство торговли. Лицензия на магическую кулинарию. И тогда – настоящая кондитерская. С маной. С тортом. С шоколадом. Со всем.»

А пока – спать. Завтра – воскресенье. Выходной. Первый выходной в параллельном мире.

Я поднялась в свою комнату. Легла. Закрыла глаза.

И – на грани сна – услышала, как Графит, устроившийся на подушке, сказал:

– Алиса.

– Что?

– Ты справишься.

– Откуда ты знаешь?

– Я кот. Я знаю всё.

– Ты не знаешь, как делать шоколад.

– Это правда. Но я знаю, что ты узнаешь. Потому что ты – Алиса. А Алиса – это человек, который не сдаётся.

Я молчала. Потом сказала:

– Спасибо, Графит.

– Не за что. Спи.

– Сплю.

И – заснула. Быстро, глубоко, с запахом кекса в воздухе и мурлыканьем кота рядом.

Впереди – понедельник. Министерство. Лицензия. И – новая глава в истории кондитерской «У Алисы».

В параллельном мире.

С драконом у печи.