Текст книги "Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ)"

Автор книги: Дия Семина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 35. Девичник

Я оказалась права на тысячу процентов, Пётр Гордеевич относится ко мне как к любимой дочери, чувствую, что даже Алёша немного ревнует. Но к великому счастью у нашего папы есть женщина, и дело тоже идёт к свадьбе, так что никаких домыслов у общества быть не должно.

Мою просьбу разобраться с делами дома Пётр воспринял с воодушевлением, и без промедлений, какое свойственно некоторым мужчинам, занялся непростым вопросом, сказав, что сие дело неженское, женское – к свадьбе готовиться и благотворительностью заниматься. Другими словами, обещанного три года ждать мне не пришлось.

Слуги под управлением Петра Гордеевича вернули тётю Анисью, привели в порядок дом и комнаты Перовых. Потом заново перезаключили договора с арендаторами, и все вздохнули с облегчением. Потому что никаких тёмных дел и старых скелетов, связанных с домом, в бумагах не обнаружилось. А то Перовы могли и в залог, и просто долгов сделать, с них станется, на пакости талантов много.

Уже после тётушка Анисья мне рассказала, как «устроились» в деревне ссыльные. Ничего хорошего: дом развалюха, слуг почти нет, холодно, голодно, им самим пришлось обрабатывать себя. Но, всё же есть у старушки подозрение, что Перовы деньжат припрятали, и когда о них подзабудут, то жизнь свою устроят.

Чего не скажешь об Ирине. Она своим поступком перечеркнула свою жизнь. Работный дом на два года, а потом, если за ум возьмётся, то на фабрике будет работать. К труду домашнему, шитью и прочему рукоделию не приучена.

– Сдаётся мне, Ксения Михайловна, будет наша Ирка передком зарабатывать. Это для такой, как она самый путь. Тьфу, её. Шалава, – со свойственной старости прямотой, тётушка подвела итог. И скорее всего, она права, ведь с пелёнок нас знает.

Я лишь промолчала, не хочется раскручивать этот разговор, и вообще вспоминать о взбалмошной Ирине.

С Ариной у нас отношения наладились, хотя и не самые дружеские, но она прекрасно понимает, что покровительство новой родни, для неё, её мужа и детей крайне важны. Потому она с радостью приняла приглашение на нашу свадьбу и обещала прийти.

Осталась одна «заноза» в сердце – семейство Жуковских. Старшее поколение так и не приняло меня. Уж не знаю, что у них с головой. Но оказалось, что у меня есть двоюродные брат и сестра, и они живут в съёмных квартирах в Петербурге, небогато, тихо, много работают, чтобы свести концы с концами. Семён и Варенька дети младшей сестры Катрины – Светланы Жуковской. К сожалению, Светлана и её муж уже умерли, как и многие, во время эпидемии инфлюэнце, а дети перебрались в столицу подальше от сурового «ока» деда.

Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы уговорить ребят переехать в мой дом на постоянное и безвозмездное место жительство. Варенька отучилась на модистку, а Семён ещё учится на инженера и подрабатывает в конторе какой-то фабрики. Думаю, они скоро поверят, что я их настоящая родственница, и забудут предрассудки деда, хотя там, наверное, не предрассудки, а старческий маразм, увы, и так бывает. В этом мире, не признавать бастардов – право знати, и старшее поколение Жуковских этим воспользовалось. А младшие молчат и не признаются Московской родне, что встали под нашу опеку.

Так или иначе, а время мчится неумолимо вперёд, уж и сочельник пролетел, и зиму проводили и весну встретили. Как только снег растаял, и появились первая весенняя зелень, газеты напечатали новость о скорой свадьбе барона Алексея Петровича Орлова и Ксении Михайловны Романовской. Мои новые регалии в сообщении не опубликовали, чтобы не подливать масла в огонь старой истории с книгой. Свадьба и свадьба, кому надо, тот всё знает, а кто не знает, тому и не обязательно.

Скромная свадьба по местным меркам, но для меня это нечто запредельно феерическое. Список гостей, наряды, расписание торжества, и декор мероприятия: от цвета скатертей на столиках, цветов, до угощений и свадебного торта, всё продумано и предусмотрено организаторами.

За неделю до свадьбы газетчики не сдержались: «Самое запоминающееся событие года, свадьба потерянной принцессы!». Жёлтая пресса всё же взяла реванш и отыгралась за все недели молчания, тогда им прямым текстом объяснили, что за каждую статью об истории, связанной с содержанием книги, придётся отвечать рублём. Но теперь развлекают публику, как могут, но без постыдных подробностей из давно забытого прошлого. Потому сейчас пишут о нас, как о самой красивой паре, как о самой пышной церемонии, и гадают какое у меня будет платье, из Парижа, или сшитое местными мастерицами на заказ?

А платье у меня отечественное, Варенька Жуковская с командой молодых портних, вышивальщиц и декораторов два месяца трудилась над нарядом. Ненароком потом шепнём журналистам, кто автор изысканного, современного наряда.

И кстати, Алёша нашёл умельца, кто шьёт потрясающую обувь на заказ, и этот кудесник изготовил мне шикарные туфли, с учётом хромоты. И я теперь хожу как обычный здоровый человек, почему-то очень хотелось именно к алтарю пройти нормально, чтобы никто не обратил внимание на мой недуг и потом не написали в газетах, какие-то обидные сравнения.

К свадьбе готово всё, кроме моей психики. Девочки, сами пережившие подобные испытания, решительно взяли меня в оборот накануне торжества. Наташа и Таня постоянно рядом, чтобы я не сделала какую-то глупость, типа записки жениху, мол, мы не пара, и всё такое…

И они правы, в последний холостяцкий вечер все чувства обострились. Какая-то дурь постоянно лезет, страхи, что я не заслуживаю, или что я уже старая для всего этого.

– Ксюша, эта дурь – пройдёт, как только увидишь обнажённое, манящее тело своего любимого жениха. Когда почувствуешь его в себе и поймёшь, всё только начинается, и можно нарожать детей, окунуться в счастливые повседневные заботы, вот тогда ты отдашься счастью и забудешь все угрызения совести. Ксении нет, это печально, но есть ты, и Алексей тебя любит, – приговаривает Наташа.

А Таня ей вторит:

– Слушай, помнишь фильм про «Бенджамина Баттона», смотрела его? Вот вспомни, как ты себя ощущала девочкой в теле старой женщины, и как тебе было тяжело. А теперь та самая девочка, очутилась в молодом теле и должна бы себя чувствовать нормально, естественно, но она почему-то возомнила себя старушкой. А зачем?

Вздыхаю и понимаю, что Таня права на все сто.

– Точно, так и есть, тогда долой все сомнения, больше ни единого слова про эту чепуху не скажу. Свадьба – это навсегда, но так нам это и надо!

– Вот именно! Мы рады, что до тебя, наконец, дошло. А теперь спать, завтра рано вставать, камеристки замучаются нас собирать на вашу свадьбу. В любом случае всё будет шикарно, это я гарантирую, – подвела итог Наташа.

В этот момент я рассмеялась:

– Да, если только Ирина не появится и не испортит мне всё торжество.

– Мы её тогда скрутим в бараний рог и сошлём в Сибирь, как самую опасную преступницу, – проворчала Татьяна и наглядно на платочке показала, как собирается скрутить Ирину.

– Её уже вот так скрутили. Она давно на исправительных работах, Дмитрий попросил полицию за ней приглядывать. Так что не волнуйтесь, не появится. Но может появиться кое-кто другой, – Наташа улыбнулась, ожидая, что новая интрига нас захватит, и оказалась права.

– Кто? Ах, я догадываюсь, Михаил?

– Да, он сегодня может приехать, хотели сделать сюрприз, но я думаю, что тебе лучше знать заранее о его прибытии, чтобы ты не растерялась. Он мужчина чувственный, совершенно точно зарыдает, и много тёплых слов наговорит, а ты, дорогая, держись и улыбайся.

– Хорошо, что предупредила. Ой, девочки, я сейчас поступаю подло, но думаю, что вы сами всё скоро узнаете. Он не ко мне приезжает…

– Ксения, не томи…

Таня взмолилась, а ведь уже собиралась домой, а тут самое интересное началось – сплетни.

– Он, как мне кажется, потерял голову от Элизабет. А она ему очень тепло улыбалась. Мне Лёша её секрет рассказал, хотя это и не секрет, она сама не скрывает, что она из-за своего магического дара выглядит очень уж молодо, а на самом деле ей уже лет тридцать семь или около того. Бедняжка не могла найти себе жениха, примерно по той же причине, что и мы. Тоже уже мудрая женщина, а выглядит как девочка. И Михаил ей очень понравился. Так что, думаю, он её заберёт к себе в Пруссию.

– Хоть бы у них всё получилось, и главное, чтобы дети Вильгельмины не начали против неё экспансию. Жалко будет девочку. Но мы тогда приедем и наведём шороху, быстро королей перевоспитаем, – Таня снова показала на платочке, как собралась перевоспитывать молодых королей.

Нам осталось только весело посмеяться, обняться и проститься до завтра.

Глава 36. Тот самый момент

Я совершенно забыла мою давнюю свадьбу в нашем мире. Кроме каких-то моментов, что платье не нравилось, но другого не достать и не сшить, и кольца с трудом «урвали», провинциальная бедность конца семидесятых годов. Это потом с мужем переехали в Ленинград и зажили «богато», но недолго, получил повышение, попал в строительный трест и загулял. Я для него слишком уж правильная и принципиальная, он, видите ли, на мою весёлость купился да обманулся. А ещё я ответственная, и как не быть ответственной, если работа с детьми. Но я и от работы отказалась, чтобы сохранить семью, перешла секретарём в управление МВД: с девяти и до шести вечера, нормированный день, стабильный доход и отпуск летом. Но увы, не сохранила семью, а потом пошло-поехало: перестройка, рынок, хаос, в котором я так и не нашла себя. И мой бывший муж не нашёл.

Смотрю в зеркало, пока меня собирают на новую свадьбу, и почему-то такая обида взяла за душу и не отпускает, ведь столько всего было в жизни, только счастья не было.

А теперь всё иначе.

И поймала себя на мысли, что вообще неважно какой мир, какие обстоятельства, всё пустое, кроме того, что я чувствую к Алёше, моему милому, любимому, такому заботливому и порядочному жениху.

Всё тлен, кроме истинной любви…

С такой мыслью я вышла из спальни и попала «в руки» своего отца, Михаила Александровича, он хотел сделать мне сюрприз, что сам поведёт к алтарю, а нет, увидел меня и не смог сдержать слёз. Всё, как и предупреждала Наташа. Эмоции зашкаливают, не позволяют и слова сказать, времени нет, а мы так и стоим, собираемся с мыслями. Отец взял мои руки, сделал круговое «па», чтобы полюбоваться, и, наконец, восторженно выдал:

– Девочка моя, какая ты красивая, как белая роза! Хочется тебя обнять, да боюсь испортить великолепный наряд.

– Здравствуй, папа! – шепчу ему и получаю нежный поцелуй в щёку. Мы знаем, что я должна обращаться на Вы, но ему так нравится простое и тёплое общение, когда мы остаёмся вдвоём.

– Боялся не успеть, очень хотелось приехать к тебе на свадьбу, но я не один.

Поднимаю брови, ожидая увидеть Элизабет, но в комнату вошла прелестная девушка лет семнадцати, очень нарядная и такая утончённая, что я сразу поняла – это Летти, младшая дочь Михаила.

– Добрый день, сестра, я рада знакомиться, мой русский мало хорошо.

Она протянула руку и улыбнулась. А я, наверное, очень громко выдохнула и с таким облегчением, что Михаил улыбнулся.

Ведь я боялась, что его младшие дети меня не примут. Только потом до меня вдруг дошло, точнее, я просто понаблюдала и поняла, Михаил был лучшим отцом, чем Вилли была матерью. Дети безоговорочно обожают отца, и принимают любую данность, какая делает его счастливым. Вот тебе и уроки жизни.

– Я так рада с тобой познакомиться, боже, Летти, ты невероятная красавица. Настоящая принцесса. Спасибо, что принимаешь меня.

Она пожала плечами, что-то ответила по-немецки, и Михаил перевёл: «Она счастлива, что есть старшая, и такая красивая сестра, теперь Тео должен прислушиваться к женскому мнению в семье, а то он очень гордится своим королевским титулом, а сам ещё мальчишка».

– Как всё сложно в Прусском королевстве. Но думаю, что Тео быстро повзрослеет и станет самым лучшим королём.

– Мы его заставим, – Летти хитро улыбнулась и ответила по-русски, но с акцентом, которого стесняется.

Разговор пришлось прервать, распорядитель свадебного мероприятия нас пригласил в украшенный искусственными цветами и лентами экипаж с эскортом.

Торжество началось!

Теперь мы следуем протоколу, как мышки в узком лабиринте, всё как по нотам. Всё, кроме моих чувств к жениху.

Стоило нам с Михаилом пройти к алтарю, милый вспыхнул от восторга и радости, словно боялся, что я передумаю и не приду.

– Ксения, я люблю тебя…

Его жаркий шёпот вернул меня в нашу с ним реальность.

– И я очень люблю. Сегодня вдруг поняла, что уже не представляю жизни без тебя, спасибо…

Венчание оказалось не таким долгим, как я боялась, зато поцелуй получился слишком уж страстным. Мы не виделись три дня, а это чуть меньше бесконечности.

И снова церемонии, снова поздравления, много важных персон, и где они были, когда Ксения выживала одна. И нет ли среди них нашего «друга» колдуна, всякое может случиться. Алексей тоже потом, в карете по дороге в банкетный зал прошептал, что теперь смотрит на лица людей чуть внимательнее, чем обычно, а то мало ли, кажется, нормальный человек, а это враг.

– Так, всегда и бывает, даже если и не подселенец, всё равно что там в душе у человека одному богу известно. Зато я вижу твою душу, и она мне нравится. Скорее бы вечер.

– Да, осталось продержаться каких-то восемь часов.

– О Боже… Я не выдержу, восемь часов…

– Надеюсь, что меньше.

Он долго поцеловал мои пальцы и улыбнулся.

– Да, зато будет что вспомнить. А потом не хотел тебе говорить, но отец заказал наш свадебный портрет, художник через неделю начнёт работу, и нам ещё раза четыре придётся наряжаться в эти наряды и позировать. Так что восемь часов – цветочки в сравнении с тем, что нас ждёт.

Я тихо начинаю смеяться. Они не знают, что я совершенно не умею позировать, вот как сейчас на меня нападёт смешинка, и мы будем смеяться до слёз каждый раз. Я даже на фотографиях всегда слишком весёлой получалась, а здесь столько часов сидеть неподвижно.

– В прошлой жизни я любила веселье и была смешливой, до этого момента проблемы давили не до смеха, но теперь, боюсь, что ты меня примешь за дурочку.

– Улыбнись, смех тебя очень красит, глаза горят, ты сияешь. Счастливая, весёлая жена – первый признак хорошего мужа, а я очень хочу быть хорошим мужем для тебя. Очень, очень.

– Это мы посмотрим, посмотрим, что у тебя для меня…

И всё, наши пошлые шуточки не оставили шансов на серьёзный выход из кареты перед шикарным рестораном. Мы не можем остановиться и смеёмся над очередной фразочкой, намекающей, что я слишком жаркая штучка, а его от моего жара уже пора скинуть в Неву остудиться, но это опасно, вода в реке вскипит и что же делать рыбе…

Глупость?

Да, и наивность, какая, вдруг, проснулась во мне сегодня, и с широко раскрытыми глазами я смотрю на новый мир с жадностью и любовью. Я молодая, счастливая жена, молодого, счастливого юноши и у нас всё сегодня будет впервые. И эту пышную свадьбу мы проживём, протанцуем, просмеёмся, от корки до корки, как хороший роман о большой, но чистой любви.

Спустя семь бесконечно долгих часов веселья и радости…

– Как хорошо, что мы отказались от загородного дома, от дворца на побережье, от шикарной гостиницы.

– Любовь моя, это оттого что нам придётся позировать в этих нарядах, разве нет? Чтобы камеристка помогла тебе аккуратно снять платье, – Алексей смотрит на меня внимательно, не совсем понимая, по какому поводу вздох.

Про платье я и забыла, но это лишний плюсик нашему родному особняку Орловых. Сами бы мы с этим нарядом принцессы не справились бы.

– Нет, платье здесь ни при чём. Хочу, наконец, спать дома, а мой дом рядом с тобой! Сложно объяснить, но я за эти месяцы жила как перекати-поле, так устала подстраиваться, ведь несколько домов, везде свои особенности. И во дворце ночевала, и у Наташи, и даже в своём доходном доме, кстати, его переименовали с лёгкой руки отца в «Дом Китти Жуковской», теперь и мне проще, и племянниками приятно и удобно. И память мамы увековечена.

– Это он замечательно придумал, мне тоже идея понравилась. Но мы…

Он взглянул на меня так, что я вздрогнула, словно внезапно жарким паром обдало. Улыбаюсь, довольная, новым ощущением, «мой-то лев, оказывается!», но лев серьёзен.

– А что мы? – задаю наводящий вопрос.

– Рядом с твоими подругами солидные мужчины, уже добившиеся в этой жизни многого, а я…

Поспешно прикладываю пальчик к его губам, чтобы он не успел сказать лишнего, а потом пожалеть об этом.

– Алексей Петрович, вы взрослый, солидный господин, и к моему счастью, молодой, и разница в возрасте у нас мизерная, мои подруги молоды, а их мужья взрослые, приходит момент в жизни, когда начинает закрадываться страх за мужа. А я такого не хочу, наоборот, мы всего добьёмся вместе, проживём счастливую жизнь, как роман от первой страницы до последней. Я так счастлива, что у нас именно такие обстоятельства сложились, ты даже не представляешь себе насколько.

Он выдохнул, улыбнулся, а я поняла суть этого непростого разговора…

Я у него первая, или если и был опыт, то незначительный, и он именно этого сейчас стесняется. Какое счастье, что я вовремя поняла его тревогу.

– Хочу тебя, хочу прожить с тобой и ощутить сполна всю прелесть жизни, – он поцеловал мою руку и улыбнулся.

Вздыхаю, сама жду, когда же неторопливая карета «домчит» нас, наконец, домой!

– Приехали! Ваше высокопревосходительство!

Стоило мне подумать, как экипаж замер. Нам пришлось быстро подняться, каждому в свою комнату, и отдаться не друг другу, а в руки умелых слуг. Меня разоблачали почти час, и теперь с ужасом жду сеансов у художника. Это же нам придётся вот так каждый раз наводить марафет и потом сидеть несколько часов, и потом снова раздеваться. Даже настроение начало сползать на минус.

– Всё, дальше я сама справлюсь, спасибо, идите к себе, – стоило помощницам снять корсет, как я сразу их отпустила, надоела суета посторонних людей, я к этому так и не привыкла, и, наверное, не привыкну.

Снимаю остальное парадное бельё сама, шёлковые чулки решила оставить. Тончайшая белая сорочка, и кружевной пеньюар, в нашем мире селебрити убили бы за такой наряд, в нём бы и на вечеринку отправились. Шикарный комплект, чтобы соблазнить молодого мужа.

Поднимаюсь в нашу большую спальню, и с каждым шагом волнение нарастает, прохожу через небольшую гостиную, слабоосвещённую масляными лампами…

– Ксения, – так спешила, что не заметила мужа, сидящего в кресле, он как кот притаился и ждёт меня, бедненький, столько времени готовилась ко сну, что заморозила и передержала любимого.

– Нет, с этой модой определённо пора что-то делать…

Шепчу в своё оправдание.

– Нам пора что-то делать…

Его настойчивая уверенная рука скользить от моей шеи вниз по ключице и заставляет ажур пеньюара оголить плечо, вздрагиваю, по привычке хотела поймать ускользающую ткань, но поздно. Белым облаком кружева лежат у моих ног, теперь та же участь постигла тонкую бретельку шёлковой сорочки.

Моё тело предательски вздрогнуло, упругая, красивая грудь затвердела, заставляя любимого шумно выдохнуть, он так долго ждал этого момента, что едва справляется с эмоциями.

– Ты само совершенство, Ксения, само совершенство, – со стоном выдыхает мне в губы, и его бархатный халат рухнул куда-то вниз, открывая безумство страсти во всей красе.

Сердце зашлось в эйфории…

– Ох, милый, какой ты красивый, боже, я буду хорошей девочкой, за такой подарок…

Смех, трепет, я чуть всё не испортила, скорее обхватываю его шею руками, прижимаюсь, чтобы кожей ощутить жаркое тело мужа, покрыться мурашками и испытать то самое первое чувство, о котором уже никогда не забуду, ни в этой жизни, ни в следующей.

Он силён как молодой бог, я могу с ним делать всё что вздумается, и ему будет мало. Отталкиваюсь ногами от пола и обхватываю его бёдра, пахом вжимая страсть в себя, чтобы хоть немного снять первое напряжение. Слегка помогаю рукой и…

– Ой…

Забыла о невинности, но разве ж это боль. Кажется, мы закружились в танце, не могу остановиться и губами накрываю его рот, прижимаюсь и позволяю его рукам настойчиво ласкать меня. В ответ ласкаю его языком…

Страсть, желание, воздержание и мечты – экстаз продлился чуть дольше, чем я представляла себе, дрожью пробежала по телу энергия, выгнула моё тело и заставило громко простонать: «Не останавливай! Да…».

Утомлённые долгим днём, мы всё же остановились, но лишь для того, чтобы насытиться поцелуями и ласками, возможно, я не всё понимаю про постельный этикет, но мой муж, как сладкое пирожное, от которого невозможно оторваться.

– Ты чудо, никогда не испытывал ничего подобного в жизни, любимая, нежная моя и дерзкая Ксения, спасибо, что не оттолкнула и сказала «да».

Мы уже давно лежим в постели, целуемся, обнимаемся, и внезапное откровение вдруг накрыло меня прохладой.

– А разве я могла тебе отказать? Ты же…

– Ты принцесса, ты красивая, умная и даже мудрая, я до последнего боялся, что ты выберешь кого-то более…

– Более старого, более богатого, более знатного? Но менее любящего или менее способного любить? Ну нет, эту жизнь я хочу прожить в счастье. Всё как должно быть. Семья, дети, праздники, и полный порядок в делах, мыслях и вообще. И ты единственный…

Он поднялся надо мной на руках, словно собрался отжиматься, потом опустился и поцеловал ещё и ещё, и не только в губы. Прокладывая тонкую, чувственную дорожку из поцелуев туда, где я снова чувствую прилив возбуждения.

Он целует до того момента, пока я не начинаю терять способность дышать, от его настойчивых касаний твёрдыми губами, превращаюсь в одно нестерпимое желание, и всё повторяется, но уже без спешки, без страха, что нам что-то может помешать.

– Люблю тебя…

– Не представляю свою жизнь без тебя, спасибо, что пришла в этот мир ко мне…

Закрываю глаза и улыбаюсь, он любит меня, новую Ксению, странный симбиоз тела и новой души, полную противоречий, непонятных привычек и даже страхов.

Отпустило…

Страхов больше нет, я та, кто я есть и на своём месте, рядом с этим потрясающим, чутким мужчиной.