Текст книги "Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8. Психолог на мою голову
Моё сознание всё ещё витает где-то в далёком прошлом, застывшем на страницах новенькой, ещё пахнущей типографской краской книге. Поднимаю голову и не сразу понимаю, где я, что происходит и кто со мной заговорил.
А когда поняла, было уже поздно. Мужчина откинул длинные полы элегантного пальто и присел на край моего подоконника, но спиной к стеклу, чтобы его лица не видели прохожие.
Жених Ирины…
Он сейчас меня сцапает и силой отведёт к семье, о последствиях мне даже подумать страшно.
– Добрый день, извините, мне пора, – захлопнула книгу, вскочила и…
И он меня успел поймать, но только за юбку, я чуть было не завалилась на небольшую книжную тумбу с новинками. Столько времени в этом теле и никак не могу привыкнуть к хромоте.
– Пустите сейчас же! – ворчу через плечо, пытаясь рукой выдернуть из его хватки подол, и при этом не оборачиваюсь, чтобы не встретиться с ним взглядом.
– Я вас испугал? Простите, не хотел, постойте же!
– А вы как думаете? После всех скандалов, которые заканчивались оскорблениями и моими травмами, думаете, я горю желанием снова видеть хоть кого-то из этого пакостного окружения? Нет уж, увольте, лучше ухаживать за сиротами в приюте, чем жить среди, среди…
Я не нашла приличного, подходящего слова, чтобы не показаться хамкой.
– Пауков?
– Пусть будут пауки, я их не боюсь, даже птицелова, и всё же, позвольте мне идти, на нас уже смотрят.
На самом деле на нас кроме «моего» верного продавца книг никто и не смотрит. Я, наконец, решилась и повернулась лицом к «опасности».
– Позволите угостить вас чашкой чая? Хочу понять, за что вас так люто ненавидит Ирина.
Он улыбнулся, а я теряюсь в ориентирах. Парень не кажется злым или вредным. Кроме того, понимает, что Перовы меня ненавидят, но он тесно общался с Ириной, а значит, не заслуживает доверия.
– Благодарю. Выпью чай дома. Прощайте, – воспользовалась заминкой и выдернула из его хватки юбку.
Он тут же встал и перехватил мою руку:
– Вас зовут Ксения? Послушайте, я не желаю вам ничего плохого. Мой отец был не прочь наших отношений с Ириной Перовой, предполагая, что эта семья приличная, имеющая доход…
– По местным меркам они приличные и доход имеют, можете продолжать общение, тогда тем более отпустите. Я не хочу, чтобы вы сдали меня, если в вас есть хоть капля сострадания, просто отпустите, иначе Зоя Ефимовна отправит меня в монастырь на пожизненное. Вы хотите для меня такой участи?
Он снова улыбнулся. Приятный мужчина, если бы не обстоятельства и не мой страх, я бы, наверное, чуть внимательнее посмотрела на него, но не хочу провоцировать, так и не поняла мотива. Вряд ли я ему понравилась как женщина, это не флирт.
– Сострадание? Это слишком жалостливое слово. У меня по отношению к вам интерес, вы мне очень интересны.
– Как подопытная? Очень смешно, кружок юного натуралиста-психиатра. Ладно, я позволю поставить над собой эксперимент, но вам в таком случае придётся заплатить чаем и пирожным.
Вместо ответа он широко улыбнулся, и готова поклясться, выдохнул с облегчением, неужели так боялся, что я сбегу?
Мы не спеша вышли из магазина, под пристальным взглядом разочарованного во мне продавца.
На улице суета, много прохожих, и внезапно выглянуло солнце, запахло весной, настроение само собой поползло вверх, как столбик термометра.
– Господин испытатель, всё это забавно, но здесь весьма популярное место, вас, должно быть, многие знают, вы жених Ирины, дальше можно не продолжать…
– Ах, так это была уловка, чтобы вытащить меня из магазина и сбежать? – он готов рассмеяться, но пытается сдержаться. Это выглядит так забавно, что за нас двоих улыбаюсь я.
– Вроде того, но вы не ответили…
– После вашего побега мы извинились и уехали, не отведав обеда, это весьма тяжкое оскорбление семейству Перовых. Элизабет и Роберт, видимо, заметили вас на улице и помогли, а я упустил шанс. Ирина не то чтобы не оправдала надежд, она напугала нас своей безудержной злобой, даже повторная просьба Элизабет успокоиться не возымела эффекта. У Ирины к вам неистовое роковое влечение как помешательство. Стоило двери закрыться за вами, и она не могла сдержать потока проклятий.
– Ну, я тоже повела себя не так, как должно. Оскорбила её, хотя и заслуженно, и она об этом знает. И обвинила в краже вот этого романчика. Он не предназначен для печати, это отдушина, чтобы не сойти с ума. Но она и это забрала у меня с особой жестокостью. Ой, простите, не стоило так говорить. Однако вы в роли психиатра, а я в роли исследуемого объекта. Всё честно. Вы не представились, доктор…
Мы идём по улице, залитой оранжевым закатным светом, блики сверкают на всех гладких поверхностях, фонари, витрины, окна проезжающих карет, окна в домах – всё вдруг стало ярко-оранжевым.
– Ох, простите. Алексей Петрович Орлов, не из тех Орловых, что близки к царской…
– Это не важно, Алексей Петрович, я всё равно никого не знаю, кроме вас и Элизабет. Ваше имя не напугало меня, если вы об этом.
Он снова довольно хмыкнул и украдкой долго посмотрел на меня. А я заметила и смущённо опустила лицо, словно ищу на заснеженной мостовой монетку наудачу.
Мы так и идём неспешно, всё дальше и дальше от собора и приюта. Мои пальцы покраснели, весной, может быть, и пахнет, но вечерний морозец вдруг напомнил, что до Нового года всего две недели.
– Ваши пальцы ледяные и красные, вы замёрзли, давайте книгу, я пронесу, прячьте руки в карманы. И сейчас же мы поправим эту ужасную ситуацию.
Не успеваю возразить, как он увлёк меня дальше по улице, чуть быстрее, чем шли до этого момента.
Заметив первую лавку с женской одеждой, мы вошли, и вокруг сразу закружились услужливые продавщицы.
Через пятнадцать минут мои руки согрели мягкие, тёплые перчатки, а на голове появилась очень красивая, ажурная, пуховая шаль, точь-в-точь как у Элизабет.
Стоило нам выйти из тёплого, уютного салона, как я решительно остановилась, пора прекращать это нелепое «свидание»:
– Алексей Петрович, посмотрите на эту книгу, здесь написана история запретной любви. Не претендую на подобную роль в вашей жизни, но даже наш совместный поход в кафе, или в женскую лавку, уже даёт людям повод думать о вас не очень хорошо. Надеюсь, вы понимаете. Да и мне будет труднее выжить в той среде, где я сейчас оказалась, если кто-то решит, что я доступная. Надеюсь, что вы меня простите и поймёте, перчатки и шаль, я посчитаю компенсацией за то унижение, какое пережила перед вами. А теперь прошу простить, мне, правда, пора. Детки уже давно проснулись, и я должна за ними присмотреть.
– Так вы сейчас живёте в приюте Элизабет?
– Да, и очень надеюсь, на вашу порядочность, что вы не сообщите эти данные обо мне Перовым, прощайте…
– Ксения, через два дня в пятницу я буду ждать вас в это же время в книжном магазине, там, где мы сегодня встретились. Пожалуйста…
Закатываю глаза, он совершенно ничего не понял.
Но всё равно спешу в сторону католического собора, даже ни разу не обернулась.
Вру.
Обернулась, посмотрела, надеясь, что он ушёл. Нет, так и стоит, провожает меня взглядом.
Специально начинаю сильнее хромать, может быть, хоть это его вразумит и образумит. Кого я пытаюсь обмануть. В момент, когда он возвращал мне книгу, наши взгляды встретились, и мы простояли дольше, чем следует. Этот долгий взгляд и те пресловутые бабочки в моём голодном животе, что неустанно машут крыльями, не могут обмануть. К несчастью, его что-то во мне зацепило. Тайна, интрига, я для него заколдованная принцесса, а он рыцарь печального образа, есть такие мужчины-спасатели, кому нужен подвиг.
– С этим абсурдом нужно что-то делать. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, ничему жизнь не учит, просто не пойду в книжный магазин, вот и всё.
А сама понимаю, что не приду в книжный, он придёт в приют. На моём лице разгорелась счастливая улыбка, меня тоже жизнь ничему не учит.
Глава 9. Похищение
Весь вечер я провела со своими подопечными, помогла с уроками, кому-то заштопала одежду, рассказала три сказки. Почти двадцать разновозрастных детей быстро заставляют забыть о личных проблемах. Но они не по годам умненькие, понимают, что лучше хорошо себя вести в приюте, чем искать новое пристанище. Здесь детей и взрослых не держат, все вольны уйти в любой момент.
И вот именно по этой причине на следующий день в приют нагрянула представительная инспекция. Попечительский совет, во главе которого Татьяна Алексеевна Агеева, дама очень молодая, красивая, но проницательная.
К нам прибежала служанка из дома пастыря и крикнула, чтобы мы срочно навели идеальный порядок, сейчас придут к нам проверять. Дети и взрослые как ураган пронеслись по всем комнатам, у нас и без паники всегда чисто, сухо и в меру уютно. Но сейчас дело обстоит гораздо серьёзнее. Кто-то добавил масла в огонь, мол, приюты закрывают и делают по единому образцу. И если нас закроют, то будет очень тоскливо.
Сердце сжалось от ужаса, и не только у меня, у всех, мы же рассчитывали спокойно дожить до весны, а там уж…
Не успели обитатели пристанища раскиснуть от неприятных новостей, как в помещение вошла представительная делегация.
Прекрасная Элизабет очень спокойно провела экскурсию, всё показала и пояснила. И кажется, что Татьяне Алексеевне не понравилось именно отсутствие ответственности за «поселенцев», особенно за детей. Они довольно долго, но тихо о чём-то говорили, стоя в стороне от всех. Элизабет пытается убедить, что детям здесь безопасно.
Но госпожа Агеева осталась непреклонной и начала говорить громче, чтобы и мы услышали.
– Детям нужен постоянный, стабильный уход и присмотр, мы можем и должны разместить каждого в лучших условиях. В наших семейных домах есть всё необходимое, дети сами выбирают себе воспитателей. Если вы уже сдружились с кем-то из ребят, то вас ни в коем случае не будут разлучать. Школа, лекари, полноценное питание, одежда, игрушки – всё как в настоящей семье. Особенно важно, чтобы маленькие детки получили защиту и заботу. Если вам есть тринадцать лет, вы вправе сами выбирать, как и где жить. Этот приют должен остаться для взрослых. Школа также продолжит работать для детей из бедных семей, живущих поблизости, попечительский совет продолжит её финансирование.
Что-то меня дёрнуло за руку, и я решилась уточнить:
– А для взрослых здесь останется гостиница по принципу «Хостела», ночлег и всё? А платить за это нужно или можно отрабатывать прибывание?
– Хостела? – Татьяна переспросила и пристально посмотрела на меня. Элизабет пожала плечами, тоже не понимая, о чём я? А я, кажется, произнесла слово, какого в этом мире нет. И в этот момент, Татьяна Алексеевна неожиданно для всех и прежде всего для меня, произнесла самую провокационную фразу. – Это оставим на усмотрение хозяев, я бы порекомендовала регистрацию, как в хостеле, чтобы на ресепшен постоянно находился администратор, элементарный порядок должен сохраняться, жаль, что нет возможности сканировать документы.
Произнесла эти слова и меня пригвоздило к полу. Никто ничего не понял, кроме нас двоих.
Она такая же попаданка, как и я!
Умолять о помощи или бежать?
Не успеваю сообразить, встреча произвела на меня настолько сильное впечатление, что я продолжаю стоять, когда все дети разошлись по своим местам, шептаться, стоит ли принимать приглашение красивой тёти, или бежать, пока не поздно.
Я сбежать не успела, – Татьяна решительно подошла и протянула визитку:
– Как давно?
– Что? – мы как две шпионки, пытаемся расколоть друг друга и не выдать окончательно.
– Как давно ты здесь, в хостеле?
– Почти месяц, – отвечаю уклончиво.
Татьяна вздохнула и прошептала:
– Я могу тебе помочь с обустройством. Вот визитка, Элизабет сказала, что ты привязалась к детям и они тебя любят и доверяют. Поступим так, помоги малышкам определиться, уговори согласиться на жизнь в малых семейных домах, ты понимаешь о каком формате я говорю, как там, у нас? У приёмных родителей свои просторные особняки, всё продумано и удобно. Так вот, когда заберём деток, я позабочусь о тебе, нас здесь несколько таких, как ты, так что не бойся, хорошо?
С трудом верю в то, что слышу, и, повинуясь душевному порыву, вдруг обнимаю свою спасительницу, шепчу на ухо, слова благодарности.
– Мне было так страшно, спасибо, я не справлюсь одна, у меня нет документов.
– Ксения, ведь так тебя зовут?
Киваю, и уже не могу остановить счастливых слёз, словно встретила настоящую сестру. Татьяна оглянулась, убедилась, что нас никто не слышит, и прошептала те слова, о каких я давно мечтала услышать:
– Мы тебе поможем, есть детективное бюро, адвокаты, и средства, всё, чтобы восстановить все данные и документы. Главное, не сделай опрометчивых шагов и не пропади. Я сегодня же скажу мужу о тебе. Не плачь, всё будет хорошо.
Она ещё раз меня обняла и поцеловала.
Ко мне подбежали дети, и пришлось начать большую работу по убеждению малышни, рассказывая, как в детских семейных домах оставаться намного лучше и безопаснее. Я смогу их навещать, потому что добрая тётя и меня заберёт и приютит.
До самой ночи дети решали, кто с кем хочет попасть в одну семью, строили планы, а я, наконец, легла на свою койку с книгой, быстрое пролистывание, дало мне кое-какие сведения, но, как говорят: «Дьявол кроется в деталях», вот эти самые детали я и решила исследовать. Читала долго, вдумчиво и с карандашом, надеялась, что найду зацепки.
Если зачёркнутое предисловие говорит правду, и эта история на реальных событиях, то должна быть хоть какая-то подсказка. Может быть, название дома, имя, что угодно…
Читала и сама не заметила, как уснула.
А утром началась чехарда, Элизабет принесла мне чистые бланки и попросила заполнить все карточки на каждого ребёнка. Полное имя, возраст, особые приметы, вес, рост, пожелания и есть ли родственники.
В моей группе восемнадцать человек и в группе Тоси ещё пятнадцать. Пока мы всех записали, измерили, расспросили, время перевалило за обед, наспех перекусив, продолжили работу. Мои пальцы от перьевой ручки и чернил почернели, не умею я аккуратно опускать в чернильницу перо и писать: эх, где же наши удобные шариковые ручки.
Переписали всех, когда ко мне подошёл подросток, почти парень, он редко здесь ночует, где-то у него есть подработка, даже имени не знаю.
– Барышня, один господин мне щедро заплатил, чтобы я именно вам передал вот эту записку. Молодой такой барин, богатый. Сейчас ждёт вас, говорит дело жизни и смерти, очень важное.
Дрожащими пальцами развернула записку и прочитала. Алексей умоляет, так и написано: «Умоляю, не теряй времени. Возьми свои записи, если ты автор этой книги и скорее беги ко мне навстречу, я жду тебя в книжном, есть очень серьёзный разговор, я выяснил кое-что опасное».
С недоумением прочла ещё раз, и парень повторил, что барин был очень взволнован, и просил поспешить.
– Хорошо, хорошо. Тося, допишите, пожалуйста, оставшиеся карточки, я скоро вернусь.
Так, ничего и не поняла, быстрее взяла три тетради с записями и книгу Ирэн Адлер, накинула новый платок, пальто и перчатки, чмокнула двоих ребятишек, что устроились на моей кровати с игрушками, и побежала на встречу.
На улице неприятный ветер, и снег крупинками, как иголками больно колет лицо, пришлось прищуриться и бежать чуть ли не на ощупь. Но дорога хорошо знакомая, небольшой парк, аллея, арка и площадь, по которой беспорядочно, надеясь на авось, носятся кареты и сани.
Вышла за территорию приюта и сразу попала в крепкие объятия Алексея.
– Ай!
– Ксения, не пугайся, это я. Боже, мы успели. Тебя не схватили…
Я стою ошарашенная его странным параноидальным настроением, ничего не понимаю, о чём он вообще?
– Да, что происходит? Кто меня должен схватить? За что?
– Отойдём, вчера я купил эту книгу, очень быстро прочитал, буквально проглотил за ночь и потом показал отцу. Он узнал эту печальную, трагическую историю, о которой некоторое время назад даже думать было опасно.
– П-п-почему? – мои ноги сделались ватными или я проскользила по припорошённому снегом льду, но вдруг начала падать, Алексей меня успел ухватить и прижать к себе.
– Ты даже не представляешь, чья ты дочь, боже, если это правда… И эту проклятую книгу сейчас прочитают, то окажется, что ты обвинила самих…
«Поберегись, дорогу! Полиция!»
Мы в ужасе оглянулись, и на нас с площади мчится огромная чёрная карета, совершенно непохожая на полицейскую. Кажется, я уже начинаю понимать, какую кашу заварила «Ирэн Адлер» и, наверное, к ней уже нагрянула Тайная канцелярия, и «сестричка» с удовольствием назвала моё имя. Наступил тот момент, когда Ирина может праздновать долгожданную победу.
Вдруг Алексей наклонился, и наши губы встретились в самом жарком поцелуе, мы сейчас всего лишь страстная парочка, целующаяся на улице, прямо перед окнами проезжающей мимо чёрной кареты. Моё сердце от ужаса остановилось, если бы не крепкие объятия, то не устоять мне. Дыхание сбилось, и я открыла рот, отвечая на жадную ласку своего случайного спасителя…
– Ох, милая, прости, я не смел без разрешения… Всего несколько минут, они сейчас вернутся за нами, и твоя походка нас выдаст… Нужно скорее бежать…
Не успеваю опомниться, как Алексей потянул меня куда-то в декабрьскую пургу, спасая или, наоборот, втягивая в ещё большие проблемы.
– Постой, скажи мне, что происходит, я никуда не пойду! Кого я обвинила и в чём?
– Пойдёшь, у тебя нет иного выхода! – ему, возможно, надоело со мной спорить, мгновение и я уже повисла на его крепком плече попой кверху, а головой вниз. Чуть было не выронила книжку и тетради вцепилась в них, как в последний шанс узнать правду. Но не посмела крикнуть о помощи. Чёрная карета меня напугала куда сильнее, чем это похищение…
Глава 10. Новые подробности
Алексей оказался крепким парнем, бегом пробежать до извозчиков больше сотни метров, с тяжкой ношей на плече не каждый сможет, ещё и метель усилилась.
– Ух, вот кареты, скорее, – он поставил меня на ноги, отряхнул и подтолкнул в спину, не дожидаясь, когда сам отдышится и когда отдышусь я. Тут же крикнул извозчику адрес и усадил, точнее, закинул меня в темноту прокуренной кареты. – Срочно в дом Новиковых, знаешь где?
– Как не знать, барин, знаю, сейчас домчу! Но, родимые…
Несколько минут мы молча приходили в себя, стремительность событий испугала не только меня, но и Алексея. Но он сейчас поддался эйфории и продолжает спасать меня, как заколдованную принцессу из сказки. А пора бы остановиться.
Карета нас хорошенько встряхнула на кочке, и я завалилась набок, но быстрее села прямо, чтобы не дать повода снова меня обнять. На улице царит полумрак и серость, в карете ещё темнее, но говорить надо и быстрее, чтобы заставить молодого неопытного человека опомниться и не делать новые глупости.
– Послушайте, если это Тайная канцелярия, и они взъелись на меня из-за книги, то я здесь ни при чём. Первое, я не помню, как её писала. Второе, я не собиралась её публиковать, вы же слышали, это сделала Ирина. А потому я такая же жертва, как те люди, кому история может навредить. Одумайтесь, это похищение сделает из вас преступника. Меня допросят и отпустят. Да, я боюсь, но так будет лучше для всех. И, надеюсь, вы не везёте меня к себе домой?
– Нет, я везу тебя в доходный дом, место очень приличное, твоих документов никто не спросит.
– Стоп! Повторяю, я не виновата ни в чём, меня не нужно прятать. Со мной поговорят и отпустят. А у вас, молодой человек, реально будут проблемы и большие, – в моём голосе столько настойчивости, однако Алексей, словно не слышит, наклонился и выглянул в окно, словно за нами погоня.
– Не уверен, что отпустят. Если мой отец прав, то ты дочь великого князя Михаила Александровича, младшего сына царя Александра. Твой отец сейчас живёт за границей, женат на королеве Пруссии. Он принц-консорт.
Эти слова показались таким очумелым абсурдом, что я вдруг рассмеялась, слегка истерично. Но правда, это же смешно. Хромая нищенка, приживалка, старая дева, которую недавно выдавали замуж за конюха, а потом она работала в детском приюте – принцесса?
Ах, ну да, заколдованная принцесса.
– Сударь, вы себя-то слышите? В этой книжке сказка. Никто не сказал, что это реальная история. Я нищая, старая дева…
Алексей закатил глаза, намекая на мою непрошибаемость, видимо, уже подозревает, что мы с Ирой кровные, ибо по дурости очень уж похожи, и я реально не принцесса или царевна…
– У меня есть доказательства. И одно из них прямо передо мной…
– В смысле?
– Ты похожа на свою мать как две капли воды. Как отражение в зеркале. Ты старше меня на два года, и считать не нужно, чтобы собрать все факты воедино.
Книга и тетради выпали из моих рук в темноту кареты, и Алексей поспешно наклонился всё собрать. В этот момент карета снова дёрнулась, и он стукнулся головой о второе сиденье, мне пришлось придержать его. Действую на автопилоте, а разум вообще отказывается воспринимать новость.
– Ну, допустим, я какая-то там принцесса. Это же не преступление, надеюсь? – шепчу, боясь, что теперь наш разговор может услышать темнота, кучер, случайные прохожие…
– Ты бастард царской семьи, для тебя и так сделали всё возможное, спрятали в семье Перовых, а теперь дело выглядит так, что ты этой книгой обвиняешь своих коронованных родственников в смерти своей матери.
– О МОЙ БОГ! – мой громкий стон вырвался на волю в момент, когда карета остановилась у дома Новиковых. Но чувствую себя так плохо, что идти я не могу. Пришлось Алексею снова меня подхватить под руки и тащить в парадное, где я опустилась на ступени, и кажется сейчас снова отключусь, хоть бы уже навсегда…
С этой минуты, сама того не ведая, стала врагом царской семьи…
