Текст книги "Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 14. Но кто всё это сделал?
– Ваше высокоблагородие, позвольте доложить? – в кабинет Леонида Осиповича вошёл растерянный дознаватель, какого двумя часами ранее отправляли в католический приют.
– Входите, Григорий Фадеевич, где девица?
Старший следователь отложил бумаги, предвкушая одно из самых интересных «знакомств» за последний год. Но обнаружил глубочайшую растерянность на лице опытного дознавателя.
– Сбежала! Представляете, из-под самого носа ушла! – Фролов возмущённо развёл руками.
– Прям как рецидивистка, вы же таких отпетых мошенников брали, а здесь что приключилось? Может, она по каким-то женским делам вышла, что же не подождали-то? – в голосе начальника появились нотки сарказма, впервые видит такое разочарование.
– Сбежала с каким-то господином, то сказал пьяненький постоялец приюта, поклялся за двадцать копеек, что у ворот видел хромую девушку и парня. Но дети! Вы бы их только видели! – и снова возмущённый возглас Фролова, переполненный негодованием.
– Что дети?
– Ни один, даже самый мелкий, глазом не моргнул. Нет, говорят, не видели и не знаем. И вещей её нет, и саму не знаем. Нет, здесь такой и всё. Это какие они врунишки, с малолетства-то…
Леонид Осипович рассмеялся, представляя себе картину, как внушительных размеров «дядька» допрашивает маленьких беспризорников, а те на чистом глазу, поди даже не моргнув, качают головой и клянутся, что не видели и не знают хромую девушку.
– Видать, она хороший человек, раз к ней дети настолько привязались, но вы хотя бы госпожу Элизабет спросили?
– Да, конечно. Она подтвердила, что Ксения жила в приюте, но у них нет жёстких правил по прибыванию, мало того, вчера проводила проверку комиссия от попечительского совета, и детей распределяют по приёмным семьям. Так что это могла быть случайность, Ксения выполнила свою работу, переписала, оформила всех деток и могла уехать куда-то в город на съёмную квартиру. А нам придётся её снова искать как иголку в стоге сена. Друзей у неё нет, знакомых мало, только из прислуги в доме Перовых. Но там тоже никто ничего не знает о ней.
– Та-а-а-ак! Дело казалось простеньким, найти, опросить, пожурить, и отправить туда, куда прикажут, скорее в провинциальную ссылку куда Макар телят не гонял. Но у девицы, видать, есть покровитель, раз прохожий поклялся. И, кажется, я догадываюсь, кто этот человек.
– Да, в карете городского извоза уехали. На этом след обрывается.
– Да нет, не обрывается. Говорю же, есть одна зацепка, очень уж трепетная. Но нам придётся проехать вместе.
– Ваше высокоблагородие, а не подскажете, чтобы я хоть немного в деле-то был, – Фролов присел на стул и достал записную книжку с карандашом.
– В старом деле фигурирует Орлов Николай Гордеевич, бывший жених матери Ксении. Он довольно долго пытался разузнать хоть что-то о своей бывшей невесте, даже несмотря на то, что она его бросила. Но, надеюсь, понимаете, что это абсолютно конфиденциально! Вы под присягой, за любое разглашение дополнительных деталей, нам с вами, – для наглядности Леонид Осипович провёл по горлу. – Это касается и отчётов, и вопросов к подозреваемым, и свидетелям, ничего лишнего сказать нельзя.
– Думаете, что её нашёл Орлов? И он поведал тайну рождения? Стало быть, книга на его совести?
– Возможно, но не уверен. Зацепка иная. В списке «гостей» Ирины в тот злополучный день, когда Ксения сбежала от Перовых, значится Орлов Алексей Николаевич, сын того самого Орлова. Иногда судьба преподносит сюрпризы.
– Иногда и утопленники всплывают, нам ли не знать, что порой наступает время расплаты. И тогда все скелеты из старых шкафов выпадают, сколь ни прячь тайны, но они всегда становятся явью, – Фролов ударился в романтические рассуждения, что за ним частенько наблюдается. Однако в этот раз он прав, и эти совпадения наводят на некоторые мысли.
Леонид Осипович постучал карандашом по столу, размышляя о взаимосвязи событий, и решился выдать резюме:
– Мне кажется, что Орлов младший в этом замешан, ведь скандал за столом произошёл нешуточный. Он мог просто проникнуться сочувствием к девице, тем более говорят она красивая, или Элизабет что-то скрывает. Но это уже не так важно, понаблюдаем несколько дней за приютом, появится хромая девушка – сразу брать. Но есть ещё один момент, ещё более важный.
Фролов поднял голову от записей и внимательно посмотрел на своего начальника:
– Кажется, в этом деле столько слоёв и все важные, неужто ещё что-то есть?
– Да, кто-то же новорождённого ребёнка приказал забрать у матери и спрятать? Кто-то зачистил все следы. Секретарь Его Величества так и сказал, что царское семейство не имеет никакого отношения к трагедии Екатерины Жуковской.
– А что, если само семейство Жуковских расспросить? – Фролов выдал самую рабочую версию, но и самую опасную.
– Чёрт возьми, даже приближаться к ним не смей! Они, если узнают о том, что Ксения жива, такое поднимут, то мы этот скандал уж вообще не замнём. Полетят наши головы первыми. Им сообщат только тогда, когда всё дело прояснится и мы найдём виновника злоключений девицы.
– Леонид Осипович, но, если Орловы уже знают, кто такая Ксения, неужели они не сообщат Жуковским об их несчастной родственнице? Скорее всего, уже сообщили, и девушка уже у своих родных. Скандал с книгой всё равно запустил вереницу событий…
– Твою ж! Об этом я не успел подумать, Григорий Фадеевич, значит так, сейчас мчимся к Орловым, напоминаем про расписку о неразглашении. После допросим Алексея. Он точно знает, где сейчас Ксения. Проверим все данные по Жуковским, помнится, они уехали в Москву, так что быстро их найти не удастся, а это нам на руку. Мне через два дня должно отчёт написать, а тут дело только начинается. Поехали, в карете договорим по деталям. Ох, чувствовал же, что стоило отказаться от этого дела, но нет, ввязался на свою голову...
Глава 15. Вторая версия и новые плохиши
Представительный мажордом встретил нас в небольшом фойе на первом этаже и поинтересовался целью визита.
– У нас срочное дело к Татьяне Алексеевне, меня зовут Ксения Сергеевна Перова…
– Но вы не приглашены? И не записаны, у нашей госпожи каждая минута на счету, а сейчас начинается семейное торжество, приходите завтра, сделайте милость.
Произнёс учтиво, но на дверь показал. Очень упрямый управляющий попался, понятно, в его задачу входит оберегать мир и покой господ.
– Вопрос жизни и смерти, нам нужна помощь, – Пётр Гордеевич тоже упрямый, и с места не сдвинулся. А я уже готова уйти, посчитав, этот «кордон» знаком, что не стоит нарушать покой благочестивого семейства.
– Понимаю, у всех вопросы жизни и смерти, но нашей госпоже когда жить? Прошу вас, господа, сделайте милость, приезжайте завтра.
– Мне некуда идти, завтра я окажусь по надуманному обвинению в Тайной канцелярии, пожалуйста, скажите одно слово, точнее, два своей госпоже.
– Какие? – кажется, я его заинтересовала.
– Попаданка пришла…
– Попаданка? Это что значит?
– Госпожа поймёт, если она не выйдет, то мы уйдём, – говорю с обречённостью в голосе, но так оно и есть. Несговорчивый лакей хмыкнул, пожал плечами, повторил «кодовые» слова и поспешил по ступеням на второй этаж.
Буквально через минуту примчался с извинениями и пригласил нас пройти в квартиру господ Агеевых.
В этот судьбоносный момент, силы оставили меня. Я как кошка, упавшая в реку, плыла, пока были силы, боролась, но как только попалось спасительное бревно, выдохлась.
– Боже, ноги не слушаются, пожалуйста, поддержите меня…
Пётр крепко обнял меня за талию и повёл на второй этаж, где нас встречает взволнованная Татьяна Алексеевна, и не похоже, что у них какое-то семейное торжество.
Протянула навстречу руки и обняла, как старую подругу, а ведь мы общались от силы минут пять.
– Ксения! Я сегодня посылала за тобой, мальчик из приюта сказал, что к ним приезжал какой-то страшный человек из Тайной канцелярии. Мы уж думали, как тебя спасать и где искать, а ты сама нашлась. Скорее заходи. А это кто? Ему можно доверять? – последние слова она прошептала мне на ухо.
– Здравствуйте, ужасные события привели меня к вам, а это Пётр Гордеевич Орлов, свидетель прошлых трагедий, он лучше меня всё расскажет. И я не обижусь, если вы не решитесь встать на мою защиту. Я токсичная как радиоактивные отходы, по-другому и не скажешь.
Мы говорим на «нашем» загадочном языке и понимаем друг друга с полуслова.
Татьяна кивнула, и, видя мою слабость, пригласила пройти в просторный, красивый зал, сама помогла раздеться и приказала подать еду, сказав, что вид у меня очень уж голодный.
– Ксюша, ты пока ешь, да слушай, а Пётр Гордеевич, пусть кратко расскажет историю. Пройдём в столовую, там все свои, мы как раз о тебе говорили. К сожалению, Наташа не смогла приехать, но позже ты и с ней познакомишься.
Мы вошли в столовую Агеевых и застыли. Если эти влиятельные люди сейчас говорили о моём спасении, и если эти женщины такие же попаданки, как я, то что-то с этим миром не так.
Может быть, это какой-то кошмарный сон?
Я, наверное, лежу в коме, там в нашем мире и сейчас сама придумываю свою историю?
Но нет. Это лишь мгновенная иллюзия, какая тут же и развеялась. Стоило из-за стола встать хозяину дома и его гостю.
Всё реально.
Нас представили Дмитрию Михайловичу Черкасову и Марку Юрьевичу, судя по волнению Петра Орлова, мы попали в круг самых влиятельных людей. Не таких всемогущих, как советники из Тайной канцелярии, но всё же не менее сильных и готовых побороться.
Мне подали ужин, и, кажется, решили откормить за один раз, это скорее обед. Подлива с мясом и сушёными, перетёртыми белыми грибами, от чего аромат из белоснежной тарелки показался восхитительным. На гарнир тоненькая, ярко-жёлтая лапша, тонко нарезанный солёный огурчик с брусникой, и ещё какие-то очень замысловатые зимние закуски и внушительный кусок «Шарлотки». Я просто не знала в тот момент, что на первом этаже дома Агеевых расположился один из самых популярных ресторанов столицы и эта восхитительная еда оттуда.
Скорее начинаю есть, в моей ситуации всё нужно делать очень быстро, никогда не угадаешь, сколько продлится прибывание в очередном доходном доме.
Петру Гордеевичу тоже подали чай и пирог, но он, видимо, не такой голодный, как я. Сразу перешёл к делу. Забрал у меня книгу и начал рассказывать, к сожалению, правда оказалась куда ужаснее, чем роман, написанный настоящей Ксюшей.
Изнасилование и удержание в «золотом плену» было, Михаил, действительно влюбился, и это какая-то дикая болезненная страсть: сорвать цветок невинности любой ценой. Он подарил девушке драгоценностей так много, что их хватило бы на несколько домов Перовых. Скорее всего, предлагал ей должность фрейлины, и своей любовницы, но она отказала. А потом ссылка, роды, и через какое-то время непонятная, внезапная смерть, после которой исчезла и дочь.
– Если бы не поразительное сходство, то я не поверил бы, что Ксения – дочь Китти. Однако книга и возраст указывают на то, что перед нами несчастная, незаконная дочь самого великого князя Михаила. Я был готов признать младенца своим, мы бы поженились, и репутация Катрины не пострадала. Но она не хотела, чтобы я нёс это бремя, после короткой и очень тягостной встречи она уехала в Италию. Это «прелестная» ссылка на воды по приказу царской семьи или кого-то из высочайших советников. Мне запретили даже думать о любимой, но я всё равно просил документы на выезд, чтобы самому позаботиться о Китти. Однако мне отказали и снова сделали внушение. А через некоторое время из Тайной канцелярии сообщили, что девочку отдали на воспитание, так как её мать умерла. К тому времени Михаил уже уехал в Пруссию и женился на Вильгельмине. Признаться, я надеялся, что Ксению отдали Жуковским, но короткий ответ с мольбой не напоминать о трагедии, заставил меня ужаснуться: о судьбе маленькой сиротки никто не знает, даже родные. Больше они не отвечали, должно быть, в очередной раз переехали. Только прочитав книгу, я узнал от сына, что девочка жила так близко от меня, и в ужасных условиях у подлых людей.
Когда Пётр завершил трагичный рассказ, я уже съела всё, что смогла съесть, допила чай и поведала печальную историю жизни Ксении в доме Перовых. Упомянула про какой-то контракт, и что дом, в котором живут мои «горе-опекуны», куплен ими на мои деньги. Возможно, как раз те самые драгоценности, какими царевич «расплатился» за преступление и стали фондом обеспечения.
Про падение с лестницы тоже рассказала и про причину хромоты.
Дмитрий Михайлович постоянно что-то записывает в блокнот, и с каждым словом его вид становится всё более и более сосредоточенным. Он как вулкан готов взорваться от негодования, я его прекрасно понимаю, вот только совершенно никаких идей, как вырулить из этой ситуации у меня нет.
И, кажется, у моих новых друзей тоже нет спасительного плана.
Над большим столом нависло тягостное молчание. Каждый из нас размышляет над ситуацией. И только Дмитрий Михайлович «работает». Он пролистал книгу, все мои тетради, сделал заметки, прекрасно понимая, что времени катастрофически не хватает ни на что основательное.
– Нам бы нужно послать за адвокатом, ввести его в курс дела до того, как кто-то из Тайной канцелярии найдёт Ксению. Второе, я сделаю срочный запрос по семейству Жуковских, они единственные ближайшие родственники, это важно, чтобы стребовать с Перовых дом. Третье, я уточню, кто ведёт это непростое дело, и для начала сам встречусь в частном порядке, нам нужно понять, есть ли плацдарм для манёвра или хотя бы для торга. Если Ксения выйдет замуж, сменит фамилию, то перестанет быть опасной для себя и для своих врагов. Обвинение в насилии в книге не указано, наоборот, роман придаёт романтический флёр истории. Великое семейство должно быть благодарно Ксении за эту версию событий. Уж сколько «первых увлечённостей» до брака было у царевичей, и ни одна из пассий не пострадала.
Марк Юрьевич вздрогнул, до этого сидел неподвижно, словно запоминал каждое слово своего друга. Но теперь смотри на меня и, кажется, о чём-то догадывается, но ждёт, когда Дмитрий Михайлович закончит речь.
Зато Татьяна не выдержала:
– Значит, у этого дела есть двойное дно? Что-то такое тайное, о чём Катерина должна была молчать? Или Ксения представляет угрозу? Не понимаю, это же интимное дело, какая тут политика. Кроме обвинения в насилии ничего не пришьёшь, но он откупился…
Мы снова молчим, ждём, когда Дмитрий соберёт пазл из кусочков событий. Сейчас его опасно сбивать.
– Думаю, вы правы, двойное дно у истории есть, и кто-то очень много знает, судя по этой записи в тетрадке о том, что приезжал какой-то человек и рассказал подлинную историю. Но, как я понимаю, это тоже ложь, в книге только романтика и любовь по взаимности. А со слов Петра Гордеевича романтикой в тех событиях и не пахло. Тем более необходимо мне лично встретиться со следователем по делу. Ксении придётся жить у кого-то из нас, думаю, что лучше всего, если её под своё крыло возьмёт Наташа. У нас охрана и отдельный вход на наш этаж.
– Но я хромаю, эта такая яркая примета, что стоит полиции сделать объявление в газете и меня тут же опознают.
– Придётся сидеть дома на нашем этаже, гулять в закрытом дворе. Думаю, что это дело не будет долгим. До Нового года всё разрешится.
Татьяна Алексеевна сидит молча, смотрит на меня, потом на Петра, словно принимает непростое решение, я вижу, что ей очень хочется меня забрать к себе, но доводы Дмитрия Михайловича неоспоримы, да и Пётр молчит.
Неожиданно слово взял Марк Юрьевич, и разговор внезапно вывернулся в такое русло, о котором мы и подумать не смели. Теперь понятно, отчего у него было такое лицо, пока он слушал «доклад».
– Я думаю, что здесь замешана политика. Какая-то пикантная ситуация, связанная с Михаилом.
– Не понимаю, – Пётр обвёл нас всех долгим взглядом, для него это дело, типичное бытовое насилие.
Но Марк лишь ухмыльнулся, понимая, как мало мы знаем, вздохнул и выдал свою версию:
– Королева Пруссии Вильгельмина отличалась сумасбродством в молодости, но и это не всё. Она некрасивая, если мягко сказать, а, откровенно говоря, уродливая. Связь с Екатериной – это бунт Михаила, он, думаю, многократно высказывал царственным родителям своё нежелание жениться на «Прусской ведьме», именно так частенько называют королеву простые граждане. Я жил несколько лет в Кёнигсберге, знаю, о чём говорю. Но родители оказались непреклонными. Михаил стал принцем-консортом Пруссии. Думаю, что парень от досады перестал лично общаться с семьёй. Его жизнь не такая ужасная, есть любовницы, он развлекается охотой, светскими вечеринками и совершенно отстранился от политики. Практически предал родину, не поддержал ни единого дипломатического предложения и контакта, таковы слухи, но думаю, небеспочвенные. Некоторое время назад возникли внушительные сложности с этим некогда союзным государством. Михаил пальцем о палец не ударил, чтобы смягчить категоричность своей жены. И я больше, чем уверен, что в деле о смерти Катерины замешана именно королева Вильгельмина, она просто убрала возлюбленную мужа, ей наплевать на то, что Катрина сама стала жертвой обстоятельств и не любила Михаила, это уже никого не волновало, ваша матушка оказалась крайней. А вас, юная леди, кто-то успел спрятать.
Марка прервал звон упавшей ложечки, какую держал в руке Пётр, кажется, ему стало совсем плохо, и не только ему. Слова Марка как «лезвие Оккама» отрезали лишние домыслы, и внезапно в запутанном деле исчезли пробелы. Сомнений нет, всё произошло именно так, и никак иначе. Потому и Тайная канцелярия, и секретность, чтобы не раздувать политический скандал с «невесткой» ещё больше.
– Друзья мои, оставлю вас, пора наведаться в Тайную канцелярию, пока дело не кажется слишком секретным, я ещё смогу выяснить, кто его ведёт. А вы, Татьяна Алексеевна и Ксения пока отдохните, поговорите и после поезжайте к нам, Наташа всё устроит, я по дороге заеду домой, предупрежу её. А Петру Гордеевичу советую пока дома не показываться, поживите с сыном в гостинице или у родственников, всего пару дней. После того, как вывернем дело в нужное русло, всё успокоится, можете возвращаться, – Дмитрий Михайлович быстро поднялся, за руку попрощался с мужчинами, а нас приобнял за плечи. И тут же сбежал приводить мои плачевные дела в порядок.
Глава 16. Новые тайны в новой упаковке
– Вы всё же не смогли без меня ничего узнать? А я говорила, предупреждала, но не скажу ничего. Точнее так, скажу, но при условии, что вы прикажете закрыть глупое дело о краже рукописи.
Ирина в воспитательных целях просидела сутки в довольно приличной камере, но ей этот опыт не помог, скорее наоборот. Она вдруг прочувствовала романтику тюрьмы и возомнила себя прожжённой аферисткой. Сразу начала торг.
Леонид Осипович Селезнёв качнул головой, раскаиваясь в своём недальновидном проступке. Как жаль, что никто не знает, где Ксения. Найдись девица, то и с глупой Ириной можно было бы распроститься. Но как назло, Орловы тоже как испарились, секретарь Петра Гордеевича поклялся на Библии, что не знает о своём господине ничего с самого утра.
По всему выходит, что книга эта не случайность и не ошибка, а продуманная провокация. Ирина или соучастница, или её из-за глупости использовали втёмную. До назначенного часа доклада перед самим Царём осталось не более суток. А зацепок нет, ничего, кроме Ирины «Ирен Адлер» и обнищавшего семейства Жуковских, о которых пока нет точных сведений. Если дело не сдвинется до вечера, то придётся Орловым туго.
Размышления прервала Ирина, и снова не теми словами, какие от неё ждут:
– Послушайте, ну какое вам дело до меня, мы же всё выяснили, право слово, мне непонятно ваше упорное нежелание помочь.
– Опишите того человека, с которым встречалась Ксения и при каких обстоятельствах.
– Что я получу взамен?
– Вы вернёте гонорар, извинитесь перед Ксенией, а дальше решит суд, скорее всего, вас лишат дома и оштрафуют. Я лишь могу написать о чистосердечном признании и пособничестве в раскрытии дела, сударыня. Более ничего.
Ирина скривила губы, закатила глаза, демонстрируя крайнюю степень раздражения, но решилась сделать первый шаг, в любом случае никто не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть её слов.
– Мужчина, высокий, представительный, но староват для любовной интрижки. Лоб высокий, коротко стрижен и седой. Но красивый, статный, цвет глаз не видела, голоса не слышала. А вот ещё забыла, нос прямой, впалые щёки и тонкие губы. У него на мизинце очень красивый перстень с бриллиантом. Он через служанку вызвал Ксеньку в ресторан, я думала, что это амурное, а маменька хотела оставить её при себе. Вот я решила проследить, чтобы наша хромая дурочка не сбежала. А она со стариком шуры-муры решила водить. Они о чём-то говорили и долго, я развернулась и ушла. Матери не сказала. Вообще промолчала…
Леонид Осипович снова очень долго посмотрел на Ирину, прекрасно понимая, что всё она маменьке донесла, да и пошла за Ксенией не сама, а по приказу. Но решил пока не затрагивать скользкие моменты, чтобы не оборвалось то скудное красноречие, каким девица Перова решила побаловать напоследок.
– Когда это было?
– Ранней весной, почти десять месяцев назад. Он ей дал денег, но их кто-то украл, – сказала, но посмотрела куда-то в угол допросной.
Снова ложь.
– Кто-то? Слуги? Или вы?
– Слуги! Она сказала, что скоро за ней приедут люди отца, и тогда нам не поздоровится. Это всё сказки, была бы она нужна отцу, он бы давно приехал.
Вместо комментариев и вопросов следователь Тайной канцелярии Селезнёв позвонил в колокольчик, стоило двери приоткрыться, отдал приказ:
– Отведите барышню Перову, оформите все бумаги. Отпустить под подписку, – и тут же перевёл недобрый взгляд на довольную Ирину. – Из дома ни ногой, понадобитесь, сударыня, повторно вызову. И об этом деле чтобы никому.
Дважды просить Перову не пришлось. Она подскочила, подобрав юбку, поспешила к выходу, даже не попрощалась. Но по заведённым правилам допроса, остановилась перед конвоиром. В это время мимо неё к кабинету Леонида Осиповича прошёл крепкий, представительный мужчина. Очень дорогой парфюм посетителя заставил девицу обернуться, но её тут же увели «оформлять».
Дмитрий Михайлович, не теряя драгоценные минуты, коротко постучал в дверь Селезнёва и вошёл в кабинет бывшего коллеги.
– Леонид Осипович, сколько лет, сколько зим. Простите великодушно, что без приглашения и буквально врываюсь к вам, но думаю, что вы более меня заинтересованы в нашем разговоре.
Следователь поднял голову от бумаг и улыбнулся, удивился, что это Черкасов так долго не приходил, уж он по каждому делу осведомлён лучше любого сыщика.
– Дмитрий Михайлович! Какими судьбами? Неужели и по моим текущим делам разведали нечто такое, что меня может заинтересовать?
– Скажу больше, дело почти раскрыто. За исключением некоторых вопросов. Но думаю, если мы поделимся фактами и гипотезами, то у вас к утру будет, что рассказать царю или его адъютанту.
– Я уже почти раскрыл дело, так что… – Селезнёв демонстративно захлопнул папку на столе и протянул руку для приветствия.
– Дайте угадаю, политика? Государственные дела? Мы уже знаем имя того человека, кто осмелился отдать приказ об убийстве Катерины Жуковской.
Леонид Осипович, скривился, словно лимон откусил, но лишь на мгновение. Недолго подумал и решился:
– Хорошо, рассказывайте свою версию, потом я скажу кое-что, что знаю. Но мне нужна Ксения.
– Это исключено. Она в опасности и невиновна, угрозы короне не представляет, – Дмитрий неспешно расстегнул пуговицы на дорогом пальто и сел на стул, напротив следователя. Но с таким видом, словно это он сейчас ведёт допрос.
– Представляет, вы в курсе, что весной Его Высочество принц-консорт Пруссии Михаил Александрович инкогнито приезжал в Петербург, впервые за очень долгое время. Он встречался со своей дочерью, эта книга, родилась после долгого разговора. Скорее всего, он не назвался. Но странно, что был осведомлён о месте жительства Ксении. Ирина его видела и описала довольно точно. Особенно приметное кольцо. Царь Александр, наверняка считает, что причина визита семейная, а он почему-то проведал дочь любимой женщины и рассказал ей небылицу.
– Проведал, но не помог.
– Помог, дал денег, чтобы Ксения смогла устроиться. Однако Перовы её обокрали тогда, и потом Ирина украла рукопись.
– Похоже на правду. Эта книга во многом обеляет его ошибку молодости, придаёт истории дух романтики. Он словно решил приготовить себе почву для возвращения. В моей части головоломки также фигурирует Её Величество королева Пруссии, есть много оснований считать, что именно она приказала убрать конкурентку. Причём, Катерина не любила Михаила, и похоже, что он взял её силой. Понимаете, к чему я веду?
В кабинет осторожно постучав, вошёл младший следователь и подал важные бумаги на срочную подпись.
Минутная пауза позволила обдумать ситуацию, фактически патовую. О таком просто так царю не доложить, особенно без доказательств. А оных нет и не предвидится.
Почесал Леонид Осипович подбородок и решился на откровенность, прекрасно понимая, что именно со своим старым сослуживцем Черкасовым, пожалуй, единственным можно обсудить это дело без купюр.
– Вы спросили понимаю ли я, к чему вы ведёте? Понимаю. Эта книга не должна была появиться на полках. Но она пропитана романтикой и описывает дела давно минувших дней. Сейчас эту историю воспринимают, как нечто оторванное от реальности, но стоит принцу вернуться, и «спасти» свою дочь, его популярность мгновенно возрастёт. Хотя это лишь наши домыслы. Также прекрасно понимаю, что Ксения – жертва обстоятельств, а её мать стала костью в горле для прусской королевы. Уж Вильгельмине точно донесли, что у мужа буквально перед свадьбой случился слишком бурный роман, да такой, что и ребёнок родился. Странно, что Катерину выслали…
Леонид не успел завершить фразу, как Дмитрий тут же подхватил мысль и развил её:
– Её не выслали, а сдали. Предполагаю, что это было условие Вильгельмины, иначе она бы разорвала помолвку. Жестокая женщина, я навёл справки, не так много фактов, но и этого достаточно, чтобы понять жестокость жены великого князя. И есть ещё кое-что. Она неизлечимо больна, говорят, что осталось несколько недель и деспот в юбке предстанет перед судом всевышнего. На трон взойдёт старший сын королевы от Михаила Теодор. Парень вполне достойный, дури за ним не наблюдалось. Думаю, что Михаил приезжал на Родину именно обсудить возможность вернуться. Человек он уставший, без романтики, и отцовскими чувствами не отягощён, но с Ксенией встретился, не называя себя. Будь у него сердце, то он бы сразу позаботился о девице должным образом. А потому есть у меня одна идея…
Дмитрий тоже понимает, в каком положении оказался Леонид Осипович, ему сейчас вот только скандала не хватало.
– И какая идея?
– Сделайте отчёт по гибели Екатерины Китти, поясните, что это лишь версия. Александр и без нас знает какой пробы его коронованная невестка из Пруссии. А Ксения – это невинная жертва обстоятельств, совершенно непричастная к оным. Ирен Адлер написала книгу, но испугалась и свалила вину за содержание на приёмную дочь своих родителей. Чтобы в очередной раз подставить под удар несчастную девицу, которой и без того досталось от семейства Перовых. Никто не ведает доподлинно, чья дочь Ксения. Откуда информация у Ирен Адлер? Да кто её знает! Придумала, сочинила, подслушала чей-то разговор. Если Михаил вернётся, он найдёт свою дочь, а может быть, и нет. Зато девушка будет жить спокойно. Есть молодой человек, который мечтает жениться на ней, даст свою фамилию, и все будут счастливы. Даже мы с вами. Вы можете прямо вот так и преподнести эту информацию Его Величеству Александру. Думаю, он примет этот ход, так спасём все репутации одной бумагой. А Ксению не упоминать.
– Есть одно но, Ирина Перова сейчас проходит по делу о воровстве рукописи. Но очень просила, чтобы с неё это обвинение сняли. Пожалуй, я смогу это сделать. Пусть она ловит свои лучи популярности. Действительно, ни единого доказательства и опровержения нет в этом деле, кроме рукописи и самой книги.
Видно, что Селезнёв заинтересовался этой безобидной версией. По всему выходит, что крайняя в истории окажется Ирина Перова, но её совершенно не жаль, заслужила.
– Вот видите, у вас и выбора-то нет. Я могу помочь с текстом доклада, а там уж, что Бог даст. Хотелось бы верить, что царская семья поймёт всё так, как надо. Они же знают эти детали лучше нас, потому что сами во многом авторы сей истории. Про насилие никто, кроме, нас не знает, а заказчица смерти Катерины – деспотичная и ревнивая Вильгельмина. И волки сыты, и овечки целы. Но у меня есть ещё одна просьба: дайте хоть бы взглянуть на тот договор, по которому Перовы от какого-то дарителя получили деньги и взяли обязательства над девочкой, только взглянуть!
Леонид Осипович насупился, сложил тонкие губы в дудочку, словно сейчас собрался насвистывать любимую мелодию. Через некоторое время решился.
– Эх, ладно, дело такое странное, будем не доказывать, а обходить острые углы, вы у нас журналист, диктуйте свой опус, авось нам не прилетит на орехи. Так Ксению вовсе не упоминать?
– Думаю, что не стоит. Просто напишем, что она приёмная дочь в доме Перовых, и Ирина свалила вину за книгу на неё. Вот и всё. А я обещаю, что лично отведу, как посаженный отец девушку под венец. Так, мы все дела уладим. Но вы не ответили насчёт того документа, Перов вам его предоставил?
Леонид молча пошарил в ящике стола и достал папку, раскрыл и положил на столе перед Черкасовым, позволяя тому прочесть весьма странный по содержанию контракт.
– Всё пространно, и я себе именно такой документ и предполагал. Угрозы нет, лет-то прошло больше двадцати, это не контракт, а скорее условия, выясню всё и поделюсь. А сейчас за работу.
– Как скажете, по мне так вполне обычная бумага, я таких массу видел, эта ещё по-божески составлена, бастардов много, прав у них почти нет.
– Судя по тому, как с девочкой бессовестно обращались, Перовы не боялись никакого контроля. Но это уже другое дело, итак, приступим…
Через два часа напряжённой работы обширный, довольно художественный текст доклада показался авторам вполне презентабельным, такой отчёт не стыдно показать самому царю. Леонид Осипович впервые за несколько дней вдохнул полной грудью и с облегчением. Кажется, всё поучилось даже лучше, чем могло бы быть.
– После доклада, надеюсь, что вы сообщите мне, какое примут решение.
– Конечно, Дмитрий Михайлович. Но встречная просьба, чтобы в вашей газете ни словом…
– Могила!
– Вот именно будет нам могила, если этот скандал развернётся ещё шире, – довольный следователь Тайной канцелярии собрал бумаги в папку, протянул руку «напарнику» и поспешил собираться на высочайший доклад.
