Текст книги "Реванш старой девы, или Как спасти репутацию (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Последняя попытка выманить меня, это второе письмо, в котором указан адрес и твоё имя. А ещё угрозы. Если я не вернусь, то тебя убьют. Видать, то тело, какое занял канцлер, износилось и заставило его действовать. Вилли слегла. Ей уже совершенно безразлично всё, что происходит вокруг, лишь бы день прошёл без боли. И письмо, наконец, попало ко мне. А потом я нашёл и первое, о чём уж говорил. Едва сдержался, чтобы не придушить эту гадину подушкой, когда понял, что именно она распорядилась убить Китти.
Мы с тобой встретились весной, и в сердце всколыхнулся ужас прошлых событий. Сначала мной овладела жалость к себе, ведь я прожил жизнь в ненависти. Долг, родина – эти слова великие, но, когда остаёшься один на один с собой, боль начинает сдавливать сердце. Но разве сравнятся мои страдания с твоим адом. Когда узнал, в каких ужасных условиях живёшь ты, с трудом сдержался, чтобы не сослать Перовых на каторгу. Я рассказал тебе историю любви, приукрашенную, и романтичную. Но ты обиделась и имела на это право. Ушла, кинув мне, что когда любят, не оставляют, а я предатель…
Каждое слово заслуженное.
У нас случилась ещё одна короткая встреча перед самым моим отъездом, и ты сжалилась. Сказала, что много думала и возможно сможешь простить. Я написал тебе адрес моего хорошего товарища, его жена очень добрая женщина, и они могли о тебе позаботиться так, чтобы не привлечь опасного внимания. Видимо, Перовы отобрали у тебя и адрес, и деньги.
Но ты написала книгу, и какая-то Ирен Адлер сделала нашу историю достоянием общественности. Подставив тебя под новый удар старого канцлера.
Я чувствую, что он где-то рядом. Но так и не смог его распознать в нашем окружении. Любой может быть опасен для тебя, моя девочка. Но я решил объявить тебя своей дочерью. Наша связь с Китти была до свадьбы с Вилли, в книге ты написала про венчание. По сути, если закрыть глаза на детали, то ты моя законная дочь от первого скоропостижного брака. Я знаю, что Перовы отобрали у тебя все документы, и ты не могла уйти от них. Но тебе больше не нужно то постыдное отчество и фамилия людей, не стоящих ни единой твоей слезинки. Вот твои новые документы. Прошу, прими и позволь официально признать тебя дочерью.
Он достал из папки небольшое удостоверение личности и ещё какие-то бумаги и протянул мне:
«Ксения Михайловна Романовская»
Далее дата рождения и место Флоренция, Италия. Остальные бумаги я прочитать не успела. С трудом понимаю, что происходит, мне нужно радоваться?
Но, с другой стороны, если я дочь такого человека, моя жизнь в корне изменится, и как тогда быть нам с Алексеем? Я ещё смогу пережить, наверное, но точно не уверена, а влюблённый Лёша не переживёт разлуку.
Михаил снова делает это, разбивает сердца влюблённых своим неуместным вмешательством.
Не успеваю высказать своё волнение по этому поводу, как Дмитрий решил, что документы, фамилия, и признание меня дочерью подождут, сейчас есть гораздо более серьёзные проблемы. Ведь они уничтожили тело колдуна, и ему самое время подселиться в долгожданное тело моего отца…
Глава 23. Как запугать принца
– Ваше Высочество! Прошу меня извинить, буду краток. Перед тем как я начну вас запугивать, отправьте надёжного человека в католический храм и пригласите сюда господина Фридриха фон Экхарта, и пусть барон возьмёт с собой всю атрибутику и смену одежды, ему неотступно подле вас придётся прожить дня три, а может быть и пять.
Михаил странно посмотрел на Дмитрия, чувствую, что мы уже начали запугивать моего отца, а ведь толком ничего не пояснили.
– К чему это? Простите, не понимаю…
– Михаил Александрович, ситуация, похожая на описанную вами, уже происходила ранее. В нашей реальности несколько таких попаданцев, но случайных. Они пришли из иного мира после смерти, очнулись в чужих телах. Такие же истории описал нам экзорцист фон Экхарт, прошу не пугайтесь. Эти люди почти всегда приличные и миролюбивы. Мы только не могли понять тот путь или способ, каким попаданцы-подселенцы к нам попадают. Ксения предположила, что есть какая-то могила колдуна, как отправная точка или маяк, на какой, сами того не ведая, прилетают души. Мы решили проверить эту версию и нашли некоторые совпадения, человек подходит под описанный вами образ канцлера, если он открыл этот тоннель между мирами, то действительно опасен. После нескольких дней поисков, мы вычислили старинный склеп и вчера его вскрыли. В гробу очень старое тело, но практически не тронутое тленом, словно уснувший, некто Строганов, и дата 17 век, год не указан, но по странному совпадению, вчерашнее число, он словно предчувствовал, что именно в этот день мы его приговорим. Другими словами, вы сейчас в большей опасности, чем когда-либо, потому я и попросил вас послать за экзорцистом.
Дмитрий постарался обогнуть острые углы и не упоминать наше с девочками попаданство, да и про другой мир сказал слишком размыто. Наверное, Михаил посчитал, что мы имеем в виду тонкий план, и мир теней, так даже лучше, не горю желанием объясняться ещё и по этим непростым вопросам.
Его Высочество, кажется, волнует совсем другой вопрос:
– Кхм, и что вы сделали?
– Провели обряд и захоронили так, как нужно, святая земля должна утянуть в ад демоническую душу, но беда в том, что сейчас зима, и процессы замедляются, сколько он ещё останется активным непонятно. Подробности оставлю при себе. Но наш доблестный экзорцист уверил, что канцлер или некто Строганов всё равно почувствует себя намного хуже и сил ему на новые подвиги не достанет. Скорее всего, он предпримет ещё одну попытку захватить ваше тело, потому я и прошу, отправьте срочно надёжного человека за бароном Экхартом, он единственный сможет вас защитить.
Дмитрий повторил просьбу, но Михаил медлит:
– Значит, вы поверили в мой мистический рассказ? – голос принца дрогнул. Кажется, он сам уже не верил в то, что рассказывал. Потому что времени прошло слишком много и всё указывает на его хитроумную попытку скрыть факт насилия над Китти.
– Да, мы вам верим, и более того, у нас есть доказательства. Да и свидетели, имена которых лучше оставить в тайне. Так вы пошлёте за бароном?
– Да, да! Конечно! Сейчас распоряжусь.
Отец вскочил и крикнул своего адъютанта, видно, что теперь им движет животный страх самосохранения, он не лукавил, когда рассказывал свою историю, и реально пережил те ужасные испытания.
Несколько минут потребовалось, чтобы Дмитрий написал записку барону, а Михаил подписал пропуск во дворец. Внезапная суета немного оживила нас, вывела из оцепенения. Но страх перед мистическим «канцлером» не отпустил.
– Я могу посмотреть на обе записки? – как только дверь за адъютантом закрылась, мне в голову пришла одна идея.
Даже не идея, а факт, доказанный опытным путём. Я сама пишу так, как писала в своём мире, и мои записи отличаются от записей настоящей Ксюши. По сути, я могла бы заявить, что вообще не писала тех тетрадей, и потребовать графологическую экспертизу, чтобы от меня отстали с авторством.
– Да, конечно, что ты хочешь понять? – Дмитрий пододвинул ко мне листы бумаги.
– Почерк. У подселенца или попаданца почерк меняется. Вот смотрите, эти две записки написаны одной рукой. Но старое письмо написал более молодой человек, шрифт уверенный, твёрдый, и слегка щёгольский. Заметили? Вот здесь несколько лишних завитушек? А вторая записка написана спустя почти двадцать три года. Стиль очень похож, но уставший, рука плохо держит перо, возможно, у него болезнь суставов. Но эту записку он не смог доверить никому, даже секретарю, и написал сам. Он уже старик, и это улики. И кроме того, если найти бумаги старого канцлера и сравнить.
– У меня есть образец, сейчас прикажу принести! – Михаил ухватился за нить моего расследования и крикнул секретаря, нам пришлось снова ждать. Но теперь уже Дмитрий удивился моей проницательности:
– Ксения Михайловна, вы меня удивили, и как я не догадался, что именно почерк сейчас наша нить…
– Скажу больше, нам нужно искать человека, которому старый канцлер чудесным образом завещал свои активы. И чувствую, что этот наследник в близком родстве с Сергеем Перовым. Тот почему-то настаивал на том, чтобы меня срочно выдать замуж, или отправить в монастырь…
Дмитрий уже достал блокнот и начал делать заметки, этикет уступил место профессионализму.
– В монастырь бы не отправили, – он, не глядя на меня «успокоил».
– Почему?
– Потому что церковь очень тщательно проверяет все бумаги. Ты даже не представляешь насколько. У них нет понятия срока давности, они бы и в Италию запрос отправили. Ведь в твоей метрике на фамилию Перова, указано место рождения: Флоренция, Италия. Но если бы ты вышла замуж, то документ полностью бы сменили. Указали бы фамилию мужа, отчество, дату рождения и родовое имение, или место приписки, или регистрации мужа. Понимаешь? Тебя бы просто перепрятали, и сделать это должны были давно…
– А почему не сделали? – меня теперь очень этот вопрос заинтересовал, хотя сама уже припомнила непростой диалог с Зоей, она сопротивлялась и хотела меня при себе оставить. – Нет, не так, почему он не заставил, и не проконтролировал?
Дмитрий не ожидал от меня настолько глупого вопроса, но всё же ответил подробно:
– Ксения Михайловна, вы же сами только что ответили на этот вопрос, тело нашему колдуну досталось болезненное, старость, слабость. Видимо, не так просто совершить этот переход из тела в тело. И он ждал лучшую кандидатуру, твоего настоящего отца. Потому и спустил с рук оплошности Перовым. Но это домыслы. Как оно на самом деле, возможно, и не узнаем. А вот наследство канцлера и родство с Перовыми – считай, что абсолютное попадание. Откуда у тебя такие навыки к криминалистике?
Пожимаю плечами и честно признаюсь: «Понятия не имею, но очень любила читать детективы и сериалы смотрела, наверное, от туда!».
Михаил Александрович вернулся с пачкой бумаг, разложил перед нами и начался скрупулёзный анализ почерков, образцы совпали.
Причём старый текст старого канцлера, написанный до трагических событий, произошедших с Китти и Михаилом, абсолютно совпал с образцом последнего письма Вильгельмине.
Сомнений не осталось, канцлер всё же нашёл для себя какое-то подходящее тело двадцать четыре года назад, в день, когда родители против своей воли зачали настоящую Ксюшу.
Совпадение почерков – это уже весьма существенная улика, мы переглянулись, а отец тут же предложил:
– В самом крайнем случае я могу приказать секретариату отобрать все образцы почерков ныне действующих министров, клерков, думаю, что он где-то близко к правительству крутится. И мы сможем опознать, почерк приметный.
– Нет, это скорее материал для следственного эксперимента, чтобы подтвердить личность. Сейчас мне нужна помощь одного из царских юристов, желательно опытного в вопросах семейного права. Срочно узнать имя того человека, кому старый канцлер двадцать четыре года назад завещал свои богатства. Это более надёжный путь. А вы, Ваше Высочество, ждите барона фон Экхарта.
– Дмитрий Михайлович, а вы меня заберёте домой? Мне пока во дворце не хочется задерживаться.
– Ксения, ты моя дочь, и этого не изменить, понимаю, что пока ты в смятении, но нам нужно начать заново знакомиться друг с другом. Мне бы этого очень хотелось. Когда всё закончится, мы обязательно поговорим, и не один раз. И я обязательно представлю тебя семье, береги себя, моя девочка, осталось совсем чуть-чуть…
Михаил вздохнул, быстро пожал мою руку, вручил новые документы личности и отпустил с миром. У него сейчас не самое простое время, и я только помешаю.
Глава 24. Аристократка
Встреча с «отцом» круто изменила мою жизнь. Первое, я получила «вольную», теперь не стесняясь, могу гулять, ездить с Татьяной или Натальей на благотворительные мероприятия. Да мало ли дел у юной девицы накануне любимых праздников, и последние часы, почему-то себя ощущаю именно юной. Даже вчера вечером после визита во дворец прогулялась по заснеженным улочкам Петербурга, надышалась вдоволь, и настроение поднялось до отметки: «счастье».
Второе, я вдруг смирилась со своим положением, с новой данностью и ощутила себя намного лучше. Сложно объяснить это новое чувство, нет, крылья за спиной не выросли. Скорее произошло осознание реальности. Все события из прошлого внезапно собрались в пазл. Картина срослась, для меня в этом мире тоже есть место и даже своя замысловатая история. Впервые проходя мимо витрины, заметила своё отражение и не вздрогнула, а улыбнулась, узнала себя новую.
Подумать только, я принцесса или царевна, хотя, конечно, ни та ни другая. Я признанный бастард Его Высочества, младшего царевича рода Романовских, и скоро мой отец станет регентом при малолетнем короле Пруссии.
Голова кругом от этих регалий. Этикета не знаю, манеры у меня так себе, единственное преимущество – советское образование, начитанность и опыт, если внимательно следить за собой, то есть ещё слабый шанс не опозориться при дворе.
И какое счастье, что пока вся информация засекречена, никто из журналистов не охотится за хромой девицей. Уж Танюша рассказала, как на них с Марком накинулись газетчики в период её привыкания к новому миру. Меня сия чаша пока миновала.
А сегодня нас ждёт развлекательное мероприятие, на которое я и не рассчитывала пойти, а теперь собираюсь самым тщательным образом, новое положение обязывает.
Дмитрий Михайлович уехал на встречу с царским юристом, выискивать документы двадцатилетней давности о наследниках старого канцлера. Наташе пришлось самой организовывать наш культурно-массовый поход в её замечательный «Торговый комплекс», я о нём столько слышала, но побывать не довелось.
– Ксюша, ты готова? Нам уже пора, все соберутся сегодня в комплексе, будет шумно и весело, надеюсь, ты сообщила своему жениху?
Наташа отдавала последние распоряжения секретарю, заметила меня, сразу и огорошила. Я и понятия не имела, что это будет настолько грандиозное событие. Думала, что Алексею неинтересно с женским батальоном и детьми проводить время.
Виновато морщусь, поднимаю брови домиком и пожимаю плечами.
– Я так и думала, но учитывая последние события, не удивительно, значит так, концерт начнётся только через час, поэтому сама собирайся и поезжай за женихом. Он, должно быть, знает, куда потом приехать и где концертная площадка. Всё равно сначала будет маленький спектакль для детей на тему Нового года. Поспеши, может быть, застанешь дома Орловых, Петра Гордеевича тоже пригласи, потом все вместе пообедаем.
– Хорошо, я только рада, но тебе разве не нужна моя помощь?
– У меня три нянюшки! Тоже мне помощница-принцесса. Забудь, ты больше не служанка и не приживалка, в тебе царская кровь, и ты сейчас оказываешь нам честь своим присутствием. Это иной мир! Мы буржуа, нувориши в глазах обывателей, а ты аристократка, как и твой жених барон. Так, что учись, пожалуйста, вести себя как подобает, можешь даже добавить чуточку надменности во взгляде.
– Не-е-е-ет, я так никогда не смогу. Да и какая из меня аристократка. Помнишь, как в фильме: «Говорят, царь-то ненастоящий!», вот так и я, сколько ни старайся, а пенсионерку из постсоветского пространства из меня выкурить очень сложно!
– Ну да, ну да! Всё в голове, ты себя в зеркало-то видела, пенсионерка, психологов здесь нет, так что сама прорабатывай тему с самооценкой, а мы вам, Ваше Высочество, с этим поможем чем сможем. А теперь будьте так любезны, поспешите за своим женихом, сделайте парню приятное, уж он обрадуется вашему визиту.
Улыбаюсь и тороплюсь «исполнять» приказ Наташи, сама соскучилась по Алексею, и столько ему рассказать нужно.
Поспешно спускаюсь по лестнице, если бы не хромота, так и вообще слетела бы как девочка через две ступени, но в фойе пришлось остановиться.
– Дмитрий Михайлович, доброе утро! Вы так рано, есть какие-то новости?
Дмитрий вошёл с улицы, слегка припорошённый снегом, остановился и не сразу, но всё же ответил:
– Доброе утро, да как сказать, новость-то есть. Мы уже опознали этого человека, и самое ужасное, он один из старших советников Тайной канцелярии, подумать только, какую власть имел все эти годы.
– Так вы его взяли? Ох, он же может помереть и занять любое тело и снова потеряется? – сама же и отвечаю на свой вопрос. Наш преступник – неуловимый.
– Пропал, на шаг впереди нас идёт, уже дали команду искать тело. Но у Михаила тоже всё без изменений, попытки в него подселиться не было. Я теперь переживаю за тебя, Ксения, что, если он решит отомстить. А ты куда одна отправилась?
– Спонтанно за Алексеем, после все вместе поедем в Торговый комплекс, думаю, что среди людей старый канцлер ничего делать не решится, нападать в Торговом центре глупо…
– Да кто его, старого дурня знает. Как ему припечёт. Уж историю Татьяны ты знаешь? Зинаида не побоялась и кислоту в ход пустить. Может быть, всё же с нами? Пока дело не уляжется?
В этот момент я вдруг настойчиво ощутила потребность увидеть Алексея. Сама не поняла, откуда такое резкое, навязчивое чувство. Не дожидаясь, пока Дмитрий сцапает меня и не оставит около себя, побежала к выходу:
– Мы сейчас приедем в Торговый комплекс, не волнуйтесь!
– Ох, егоза! Ксения, осторожнее, карету мою возьми, там кучер опытный!
– Хорошо! – крикнула уже из двери, и не останавливаясь побежала на угол особняка, где стоят под небольшим декоративным навесом наши кареты.
– Добрый день, Дмитрий Михайлович сказал, что я могу с вами проехать в дом Орловых.
– Конечно, барышня, сейчас помогу, да куда ж вы, как ящерка, уже и запрыгнула, вот непоседа! – по-доброму проворчал кучер, не успел подойти, как я уж сама и дверь открыла, и влезла в тёплую «кабину» экипажа.
– Но, родимые! Домчим девицу-красавицу!
Он и правда домчал меньше чем за десять минут.
– Спасибо огромное, подождите здесь, если что, то я выйду и отпущу вас, доедем в карете господ Орловых.
– Как скажете, барышня!
Сама не понимаю, почему так спешу, меня словно стая волков гонит, из-за проклятой хромоты чуть не свалилась на обледенелой мостовой. И всё равно бегу…
– Сударыня, как о вас доложить? – в парадной особняка Орловых меня притормозил дворецкий, да с таким видом, словно я феминистка на саммите глобалистов, пытаюсь прорваться через заграждение и нарушить все мыслимые и немыслимые запреты.
– Алексей Петрович дома? Я к нему, точнее, за ним.
– Он недомогает, Пётр Гордеевич уехал по срочному делу, боюсь, что Алексей Петрович не сможет вас принять!
Ух, с каким чопорным видом он меня попытался отшить. Прям вахтёр!
Вспоминаю про толику надменности, о которой говорила Наташа, поднимаю голову и заявляю:
– Я Ксения Михайловна Романовская, первая дочь Великого Князя Михаила Александровича, если вы сейчас же не пропустите меня к жениху, то я не знаю, что с вами сделаю. Но точно ничего хорошего, сейчас же проводите меня.
На секунду он потерял дар речи, потом вздрогнул, и уже максимально учтиво пригласил:
– Прошу простить мою неосведомлённость, следуйте за мной, пожалуйста!
Боже, как хотелось его толкнуть в спину, чтобы он живее передвигал ногами. Бесконечно долго поднимались по ступеням на третий этаж, потом ещё медленнее шли по коридору, и наконец, вот она заветная дверь в покои Алексея.
Глава 25. Спасение
– Откройте, у вас есть ключ? – мы пришли и стоим у двери, дворецкий смотрит на меня, я на него и не выдерживаю, начинаю ворчать, словно мне снова лет так восемьдесят.
– Сударыня, неужели вы собрались вот так войти в комнату к неженатому мужчине?
– Вы правы, верхнюю накидку нужно снять, – добиваю своей прямолинейностью смущённого «мужчину» и снимаю шаль, накидку и вместе с муфтой отдаю ему.
Не дожидаясь новых «уроков нравственности», открываю «запретную» дверь в мужскую спальню.
Алексей лежит в постели и постанывает.
– Боже мой, он болен, а вы ничего не сделали? Где Пётр Гордеевич?
– Уехал за лекарем! – виновато простонал «сопровождающий», и его гонор совершенно развеялся.
А у меня появилось устойчивое ощущение связи с женихом, удивительно, но я на расстоянии почувствовала, что ему плохо. Сначала показалось, что холодная ночь на кладбище стала причиной болезни. Но он крепкий парень, уж ему-то грех жаловаться на здоровье.
– Так, принесите тёплую воду, полотенце, – дотрагиваюсь до влажного лба Лёши, ожидая ошпариться, но нет, его лоб ледяной, руки тоже ледяные. Это не жар от простуды или гриппа, а нечто другое, его срочно нужно согреть. – Принесите горячий чай на травах с мёдом, или если есть глинтвейн, да не стойте же как истукан, честное слово, ну что за тормоз…
Дворецкий, наконец, ушёл исполнять мой приказ.
– Лёша, милый! Это я, Ксения…
Шепчу ему на ухо, может быть, моё присутствие хоть немного заставит его очнуться, хоть бы расспросить, что произошло, сосульки он что ли грыз. Не сразу, но он приоткрыл глаза, долго посмотрел на меня, пытаясь признать, или «пробиться» сквозь дурноту, я прекрасно помню своё такое же состояние перед смертью. Это очень похоже на агонию.
Но почему?
Кажется, я знаю ответ, но боюсь его принять.
– Ты! Вот и встретились, как ты похожа на мать…
– Ах ты тварь! Ты решил занять тело моего любимого? Сволочь паршивая, а, ну убирайся…
Я бы и грубее прикрикнула, но боюсь спугнуть настоящего Лёшу, чувствую, что он ещё там и борется. Это ровно такой же момент, о каком вчера рассказал отец.
– Я выбрал его, сильный, молодой, и станет твоим мужем, а потом новым канцлером. Так, я получу всё, и тебя, и власть. И превращу твою жизнь в ад…
Он открывает рот и хрипит, как чревовещатель, будь моя воля, голыми руками бы скрутила эту пакостную душу. Но увы, я бессильна и понятия не имею, что делать. Разве только срочно кого-то послать за отцом Элизабет.
Но надеяться, что этот заторможенный камердинер поспешит и успеет привести помощь, я не могу. Он за чаем и полотенцем будет час ходить.
Пришлось импровизировать, заболтать, уговорить, обмануть, старый канцлер, кажется, так и не понял, с кем имеет дело:
– Я не Ксения! Присмотрись, я такая же, как ты, только настоящая, меня сюда ангелы направили, видишь? Присмотрись получше. Я тебя слышу и вижу, покажись мне.
Кажется, я заметила серую тень, буквально на мгновение, он отделился от страдающего Алёши и снова спрятался.
– Ты-ы-ы-ы врёшь. Этого не может быть…
– Я никогда не вру, я пришла из другого мира, там есть чудеса техники, самолёты, автомобили, телефоны, медицина, прогресс такой, что тебе и не снилось, и столько всяких возможностей, можно жить вечно, а какие там восхитительные тела. Но тебе это не светит, мы нашли твой труп, ты ведь знаешь об этом? Тебе осталось существовать до весны, потом тело начнёт гнить и утянет чёрную душу за собой в ад. А я помогу душе Алёши вернуться.
Вру и не краснею, очень надеюсь, что никто, кроме старого канцлера не слышит этот бред.
Тело моего жениха вдруг содрогнулось, а потом выгнулось, он словно на мостик встал, запрокинув голову. Ему так плохо, судороги скручивают тело, Лёша сопротивляется. Но канцлер – враг опытный, сильный и безжалостный.
– Я могу отнести тебя в другой мир! Правда, могу, я проводник, тебе лишь нужно перейти на меня, слышишь? Эй! Канцлер, иди ко мне, такой счастливой и роскошной жизни ты больше не получишь…
Наклоняюсь и жадно целую в приоткрытый рот Алексея, у меня есть план, бредовый, но думаю, что несколько минут продержусь…
Поцелуй затянулся. Конечно, жених не смог ответить мне страстью, но внезапно я почувствовала ужасную тошноту. Канцлер прикоснулся ко мне, любопытство подвело эту тёмную тварь. А я мысленно продолжаю рисовать картинки из нашей «счастливой» жизни в чудесном мире. Кажется, он попался на каком-то из кадров фильма с брутальным, накаченным мужиком, уж такое тело в этом мире трудно найти.
Меня чуть не вырвало от привкуса тлена, плесени и старости на языке. Видать, этот гадкий канцлер уже из последних сил удерживается в этом мире. Смерть подошла к нему вплотную, а вместе с ней и я.
Как устрицу всасываю его в себя, зажимаю рот рукой, чтобы не стошнило и бегу на улицу. С каждой секундой мне всё хуже. Вокруг всё меркнет, вижу только туннель перед собой, и цель – карета, что привезла меня сюда.
– Скорее в католический собор. Если потеряю сознание, пусть пастор меня откачивает, во мне канцлер, так и скажете, скорее, сейчас помру…
Пропищала испуганному кучеру и вползла в карету, сил нет сидеть, прямо на полу свернулась в позу эмбриона и замерла.
Если кучер опоздает, то моя душа отойдёт в мир иной вместе с проклятым канцлером.
Зато я поцеловала и спасла милого Лёшу.
Это были мои последние мысли, на какой-то кочке нас тряхануло, и я отключилась. Не успев сообразить, что барон фон Экхарт сейчас охраняет моего отца…
