Текст книги "Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус (СИ)"

Автор книги: Дита Терми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30. Помолвка

Глава 30. Помолвка

Торжественный зал в доме Леманнов сияет тысячами огней. Потолок, расписанный фресками с движущимися созвездиями, выглядит особенно величественно. Кажется, на нашей помолвке собралась большая часть городской элиты. Бархат, шёлк, драгоценности и гордые улыбки – типичная картина светского раута.

Но для меня весь этот блеск – лишь фон. Единственное, что имеет значение рядом. Это твёрдая, тёплая рука Криса на моей талии, его дыхание у меня в волосах, его довольная улыбка. Мы не отходим друг от друга ни на шаг. Мы – центр всеобщего внимания, идеальная пара, о которой все шепчутся. И самое невероятное – сейчас это не спектакль.

Я ловлю взгляды наших родителей. Наши отцы смотрят на нас с молчаливым одобрением. Мама Леманна украдкой смахивает слезу, надеюсь, что всё-таки это слеза счастья.

И да. Тут есть красивая магическая радуга с единорогами, как и обещали нашим гостям. Она выглядит… забавно.

Крис наклоняется ко мне, его губы касаются моего виска.

– Ну что, пташка, похоже, что мы выглядим прилично, – шепчет он, и его дыхание щекочет кожу.

– Только прилично? – подыгрываю я, поднимая на него глаза. – А я думала, мы затмеваем всех.

– Затмеваем, – он беззастенчиво целует меня в губы прямо посреди зала.

Мы глубоко, активно целуемся, не обращая внимания на одобрительный смех и аплодисменты. Искра, пробежавшая между нами в лесу, теперь стала постоянным током, только боюсь, что если продолжим в том же духе, скоро нас потеряют все гости, потому что Леманн... он точно куда-нибудь меня утащит! Я ведь знаю его!

Именно в этот момент к нам подходят магистр Монаган и магистр Флекс. Нам приходится оторваться друг от друга ради приличий. Они оба… оба видели нас в неподобающем виде и знают, чем всё может закончиться.

– Потрясающе, – говорит Ашер, притворно вздыхая. – Даже мои самые чувствительные растения не демонстрируют такой уровень… фотосинтеза притяжения.

Монаган сохраняет свою каменную маску, но в уголках его губ я замечаю подобие улыбки. Да они просто пришли, чтобы подколоть нас!

– Предложил бы провести замеры магического поля, но, боюсь, оборудование не выдержит.

Крис смеётся, его рука крепче сжимает мой бок.

– Виноват, магистры. Не можем никак устоять.

– Да уж, это заметно, – фыркает Флекс.

Под этим шумок Крис наклоняется ко мне. И я слышу то, что крутится в моей голове уже несколько последних часов. И да. Так я и знала!

– Сбежим? – его взгляд тёмный, многообещающий.

– А гости? – слабо протестую я, хотя всё моё существо уже кричит «да!».

– Пусть посплетничают без нас. Им это нравится больше.

Он ловко проводит меня через толпу, и через пару минут мы уже за пределами шумного зала, в тихом коридоре, ведущем в жилые покои. Он ведёт меня в свои апартаменты. Я впервые в жизни нахожусь у него.

Комната Криса такая же, как и он сам – просторная, с минималистичной роскошью, без лишних безделушек. Пахнет кожей, древесиной и им. Он захлопывает дверь, и в следующее мгновение я уже прижата к ней, а его губы жадно ищут мои.

Это поцелуй голода, поцелуй долгого вечера, проведённого на публике, когда мы могли только смотреть и хотеть. И пытаться делать вид, что мы приличная пара, хотя это ведь явно не про нас.

– Я с ума сходил, глядя на тебя в этом платье, – рычит он, его руки скользят по спине, нащупывая молнию.

– Ты… тоже выглядел… очень презентабельно, – выдыхаю я между поцелуями, срывая с него накрахмаленный воротник рубашки.

Мы движемся к кровати, спотыкаясь о разбросанную одежду. Он опускает меня на шёлковое покрывало, и его тело тяжёлым, желанным грузом ложится на меня. Всё как всегда – страсть, смех, пьянящее ощущение правильности происходящего.

Пока он отстраняется, чтобы стянуть с себя штаны, я на миг отворачиваюсь, понимая, что не рассмотрела тут ничего. Мой взгляд скользит по комнате и цепляется за что-то на прикроватном столике.

Рядом с часами, в стороне от прочих вещей, лежит… мой гребень. Тот самый, серебряный, с рунами защиты. Тот, который я безуспешно искала несколько дней, списав на обычную рассеянность.

Страсть мгновенно испаряется, сменяясь удивлением.

– Крис… – мой голос звучит неестественно тихо. Я вытягиваю руку, указывая на гребень. – Это мой. Почему он у тебя?

Он замирает. Его спина напрягается. Он медленно поворачивается, его взгляд скользит с моего лица на гребень и обратно. На его лице проявляется странная, почти отстранённая серьёзность.

– Да, – говорит он. – Твой.

– Ты… ты взял его? Пока я не видела? – я приподнимаюсь на локтях, отдаляясь от него.

Возбуждение сменяется странной, колющей тревогой. Это ведь не просто вещь. Это нарушение. Как-то это странно. Правда ведь? Зачем ему нужно было брать мой гребень без спроса?

Крис не отводит взгляда. В его глазах нет и тени раскаяния, лишь лёгкая досада, что его поймали.

– Мне просто... хотелось иметь что-то твоё, – он произносит это нехотя, сквозь зубы, будто признаётся в досадной слабости.

Я замираю. Гнев отступает, сменяясь смущением и странной теплотой где-то глубоко внутри. В животе порхают бабочки. Это что-то… приятное. Правда меня удивляет, что он так нехотя рассказывает об этом.

Мне вот, например, приятно. Это говорит, что он думает обо мне.

– Мог бы и попросить, – бормочу я, опуская взгляд.

Он пренебрежительно пожимает плечами.

– Ерунда. Какая разница?

Но разница есть. И мы оба это понимаем. Просить – значит признать уязвимость, нужду. Взять молча – значит утвердить своё право, свою власть. И Крис как всегда выбирает второй вариант. Как обычный альфа.

И прежде чем я успеваю собраться с мыслями, чтобы выразить свои мысли вслух, он уже наклоняется ко мне. Его руки снова на моих бёдрах, его взгляд снова тёмный и голодный.

– Хватит болтать, – приказывает шёпотом он.

Его губы грубо, властно впиваются в мои, сметая все возражения. Я тону в его поцелуе, в его прикосновениях, но часть моего сознания остаётся на поверхности, беспокойная и вопрошающая.

Что это было? Просто мимолётная прихоть? Или что-то большее? Этот странный, почти детский, но такой собственнический поступок... Неужели ему мало того, что я здесь, в его постели? Ему нужно, чтобы частичка меня оставалась с ним всегда? Даже когда меня нет рядом с ним?

Его желание обладать мной – не метафора. Оно буквально. Оно материально. И я не знаю, должно ли это пугать меня... или согревать.

Глава 31. Подарок

Глава 31. Подарок

Мысль приходит ко мне утром, когда я смотрю на браслет на своём запястье. Он тёплый, как всегда, и пульсирует едва заметным ритмом, напоминая о Крисе. Он захотел иметь что-то моё… Может мне следует сделать ему подарок, может он просто хотел именно этого, а я не догадалась?

Я ведь могу подарить ему что-то настоящее, личное, а не какую-то формальную безделушку. Что-то такое, что будет постоянно напоминать ему обо мне. Как мой браслет, который своим теплом будто обволакивает, как объятия Криса…

В общем, идея есть, осталось только воплотить это в реальность. Но как сделать так, чтобы он не догадался? Хочется сделать ему сюрприз.

В итоге приходится немного слукавить, хотя мне очень не нравится мысль, что я его обманываю. После занятий лепечу о срочной необходимости купить ингредиенты для зельеварения, а ещё о кое-каких женских штучках, о которых ему совсем не обязательно знать. Говорю, что пойду с Джейн, а та не хочет краснеть из-за присутствия парня.

Блин, ну а что делать? Он ведь пошёл бы за мной! В последнее время мы с ним не разлей вода, чем даже раздражать некоторых магистров начинаем. Например, Монагана. До сих пор стыдно за срыв эксперимента…

В общем, Крис хмурится, но всё же отпускает меня, поставив условие:«Только с Джейн. И чтобы ты была назад до заката». Я, конечно, обещаю и очень надеюсь, что успею уложиться за пару часиков, чтобы он не переживал за меня.

Вот так мы с Джейн и оказываемся в ближайшей деревушке, зажатой между зелёными холмами. В Ориленде стоит суета, все готовятся уже к осеннему празднику, в честь которого ожидается наш бал в академии. Деревушка украшена гирляндами, тыквами и всеобщим ажиотажем.

Я чувствую себя немного виноватой за обман, но мысль о подарке, о том выражении на его лице, когда он его получит, перевешивает всё.

– И что же ты собираешься дарить своему оборотню? – Джейн щурится на витрину лавки алхимика, где мы притворяемся, что интересуемся сушёными жабьими лапками. – Новый поводок? Или намордник?

– Очень смешно, – фыркаю я, таща её дальше по мостовой. – Я не знаю. Что-то… мужское. Но не простое.

Мы заглядываем в несколько лавок, но ничего не находим. Всё мне кажется либо слишком вычурным, либо слишком обыденным. Слоняемся по Ориленду часа три подряд, но всё не так. Не нравится. Не то. Джейн уже закатывает глаза. Солнце начинает клониться к горизонту.

Блин. Я обещала вернуться до заката. Осталось совсем немного времени. Но я так настроена купить подарок. Я хочу! В отчаянии я тащу Джейн в небольшую мастерскую, заваленную странными механизмами и старыми книгами.

С интересом осматриваю полки в ожидании того самого. И тут я вижу странный кожаный браслет. Странный, потому что на внутренней стороне находится серебряная вставка в виде книги.

Меня будто током прошибает насквозь.

– О-о-о, – тяну я и беру в руки этот браслет. Поворачиваюсь к хозяину лавки. – А можно на книге сделать гравировку, что это учебник артефакторики?

Спрашиваю, и тут же начинаю глупо хихикать, получая недоумённый взгляд от хозяина. Но меня можно понять. Представлю лицо Криса, когда он поймёт, что я намекаю на наше эпичное знакомство. Учебником по голове.

Ну а что? Зато я не хотела, но сразу привлекла внимание заносчивого старшекурсника.

Ох, Крис, сколько мы с тобой успели пережить за это время. Вроде совсем недавно мы были друг другу никем, а теперь… теперь он для меня весь мир.

Хозяин соглашается сделать гравировку, я оплачиваю покупку и жду. Джейн явно хочет что-то мне сказать, но я взглядом намекаю, что попозже. Неловко обсуждать отношения с Крисом при свидетелях.

И тут в помещение вваливаются трое старшекурсников с чужого факультета. И судя по запаху… они уже изрядно подвыпившие. И что самое ужасное, их взгляды сразу же цепляются за нас.

– Смотри-ка, какие девчонки, – растягивает один.

Этот высокий и тощий шатен с любопытством поглядывает на нас с Джейн. Его глаза фокусируются на моём лице, а потом медленно опускаются вниз. По спине пробегают мурашки, а в голове вспыхивает табличка со словом «опасность».

– Адептки Сендорской академии, – развязно тянет второй, коренастый. – Гуляют вдвоём, вечером… Наверное, ищут компанию. Скучаете по мужскому обществу?

Джейн сразу же встаёт в защитную позу.

– Мы не скучаем. И мы заняты.

– Ой, злючка, – ухмыляется третий, с хищной улыбкой. Он подходит слишком близко ко мне, и я чувствую запах дешёвого вина. – А ты что, красавица, тоже такая колючая? Или с тобой можно договориться?

– Отстаньте, – говорю я твёрдо, хотя внутри бушует океан неприятных ощущений.

И тут я чувствую, как браслет на руке начинает ощутимо теплеть. Кожа покалывает, и я начинаю переживать, что сейчас получу ожог.

Что это с ним такое?

– Слышали? Просят отстать, – передразнивает тощий и протягивает руку, чтобы коснуться моей пряди волос.

Я резко отшатываюсь. Джейн пытается встать между нами, но коренастый парень блокирует ей путь. А хозяин лавки вышел в соседнюю комнату, чтобы нанести гравировку и не слышит, что тут творится.

Можно, конечно, крикнуть, но эти парни нас окружили. Ещё начнут применять грубую силу… Могут ведь и рот закрыть и вообще… Ну не хватало нам приключений с Джейн на пятую точку.

Надо как-то с ними договориться словами.

– Не грубите, девочки, – сипло говорит тот, что стоит ко мне ближе всего. Он перехватывает меня за локоть. – Мы просто по-дружески…

Он не успевает договорить. Дверь в лавку с грохотом распахивается, ударяясь о косяк. В проёме, залитый светом уличных фонарей, стоит Крис.

Сердце подпрыгивает в груди от волнения. Он пришёл. Нашёл. Он… чёрт, да он же в бешенстве! Я испуганно вжимаю голову в плечи. Радость от того, что он здесь быстро сменяется пониманием. Он меня сейчас пришибёт от злости.

Всё его существо излучает такую концентрацию ярости, что воздух в лавке становится густым и тяжёлым. Его глаза сейчас даже не голубые, а какие-то синие, глубокие и тёмные. И очень… очень опасные! Я успеваю заметить когти на его руке.

Боги, да он уже на грани трансформации!

Его взгляд скользит по мне, проверяя, цела ли, а затем приковывается к троице старшекурсников. Тот, что меня уже держит за руку резко отступает в сторону. Вижу, как меняется лицо парня. Там больше нет ухмылки, там животный страх.

– Леманн… – бормочет один из них.

Крис делает шаг вперёд. Один. Второй. Его движение – обманчиво плавная, смертоносная угроза. Он подходит к тому парню и стоит в сантиметре от меня, тот, что только что держал меня за руку.

– Ты, – рычит он, – посмел прикоснуться к той, что принадлежитмне ?

Парень бледнеет, бессвязно что-то бормочет, пытаясь отступить, но за спиной у него – стеллаж с книгами. Крис медленно поворачивает голову, его горящий взгляд скользит по остальным двоим.

– И вы тоже.

В ту же секунду все трое, не сговариваясь, бросаются к выходу, продираясь через ту же дверь, толкая друг друга. Запах их страха висит в воздухе даже после того, как они исчезают. Хм. Чую, что проблемы им теперь обеспечены.

Что-то мне подсказывает, что Крис не оставит это дело так просто. Вот только… Ну что за постановка вопроса. Не «прикоснуться к моей любимой девушке» или «невесте», а «прикоснуться к той, что принадлежит мне». Звучит как-то… не очень.

Определённо. Мерзко даже. Будто я какая-то вещь, а не живой человек.

И если я думаю о том, чтобы недовольно поджать губы и высказать ему что-то на этот счёт… то своё мнение быстро заталкиваю куда подальше, когда он поворачивается ко мне. Точно не сейчас…

Его грудь вздымается, челюсти сжаты. Ярость в нём ещё не утихла, она бушует, ищет выхода. Мне становится не по себе.

Крис подходит так близко, что я чувствую жар, исходящий от его тела.

– Я же сказал… до заката, – произносит он сквозь стиснутые зубы.

Его пальцы впиваются в мои бока. Почти болезненно. Так по-хозяйски твёрдо.

– Крис, я…

Я пытаюсь найти оправдание, сказать, что мы задержались, потому что не могли найти подарок, потому что долго выбирали зелья или женские штучки… Всё без толку. Я просто понимаю, что он сейчас не в том состоянии, чтобы слушать.

Краем глаза вижу напряжённое лицо Джейн. Кажется, ей сейчас тоже очень некомфортно. Ещё бы, по сравнению с приставаниями этих старшекурсников, Крис выглядит, как более опасная угроза.

Он глубоко вздыхает, опускает ладонь вниз и перехватывает мою руку. Ту, на которой надет браслет. Он сжимает моё запястье, и браслет отвечает ему всплеском тепла, словно подтверждая его права.

– Мы возвращаемся, – говорит он холодно. – Сейчас же.

Глава 32. Боль

Глава 32. Боль

Мы возвращаемся в академию в гнетущем молчании. Сначала невыносимая поездка в карете, а теперь тяжелая дорога к общежитию, где каждый шаг отдаётся в сердце бешеным стуком.

Крис не разговаривает со мной. Он даже не смотрит. И самое ужасное, что на его лице я не могу прочесть эмоций. Я понимаю, злится. Но прямо сейчас его лицо отгорожено от меня стеной. Каменная глыба, статуя, а не мой горячий, наглый оборотень. Это нервирует. Слишком сильно нервирует, потому что мне это непривычно.

Хочется его встряхнуть и заставить ухмыляться как прежде. Хочется увидеть огонь в глазах и его слова, что всё ерунда, что это обычное дело, что он впредь не будет меня отпускать, раз я так хулиганю. Отшутится, притянет меня к себе и поцелует.

Или может мне самой попросить прощения? Конечно, надо бы объяснить всё, но я не знаю, что сказать. Никак не могу придумать ничего дельного.

Так что я просто молча, в полном смятении топаю рядом с ним. И стараюсь быть тихой, незаметной, практически невидимкой. Где-то в глубине сознания ещё надеюсь, что пронесёт, что он остынет и с ним можно будет нормально поговорить.

Мы подходим к дверям в нашу общагу, и Джейн, бросив на меня полный сочувствия взгляд, бормочет что-то о «срочном деле» и исчезает в спасительных недрах здания. Оставляет меня наедине с нарастающей бурей.

Что ж, спасибо, подруга. Удружила. Сейчас один волк закусит неудачной магичкой-артефактором за её непокорность. Больше не буду брать тебя с собой никуда.

Я останавливаюсь и вздыхаю. Подготовить что-то адекватное, разумное, чтобы его успокоить, у меня так не вышло. В голове сплошной белый шум. Ни одной дельной мысли. Остаётся только одно. Упрямо стоять на своём и говорить, что я не виновата, что это чистая случайность, что так всё вышло.

Я поднимаю глаза на Леманна, и дыхание перехватывает. Ах, как он смотрит! Нет, он не закусить мной хочет, скорее задушить. Чтобы сразу и наверняка. Чтобы я больше не доставляла ему хлопот.

Его глаза снова пылают ледяными искрами и прожигают меня насквозь. Он стоит с прямо спиной. Всё такой же далёкий, всё такой же пугающий.

– Объяснись, – говорит он так тихо и холодно, что у меня мурашки бегут по телу. – Почему ты так долго была в Ориленде? Искала приключений себе на пятую точку, м?

– Я уже говорила! Я просто… покупала ингредиенты для зелья!

Звучит слабо и фальшиво даже для моих собственных ушей. Но я не могу выдать свой план с подарком, это испортит всё. И не сейчас, когда он в таком состоянии. Он просто не поймёт, зачем я это всё затеяла.

И подарок… пришлось его ведь оставить в лавке, когда пришёл Крис. Не могла же я забирать его при нём? Теперь придётся ещё раз наведываться туда, чтобы забрать браслет. Если хозяин меня, конечно, вспомнит.

Впрочем, мы так эпично уходили оттуда, что, наверняка, оставили впечатление старику. Он даже догонять или останавливать нас не стал. От Криса только так молнии летели во все стороны.

Кажется, на его лбу светилась табличка «не трогать, ударит электричеством», ну или на крайний случай «оборотень, который закусит вами и не поперхнётся».

– Не ври мне, Мия, – Крис делает шаг вперёд, заставляя меня инстинктивно отступить к стене. – Я чувствовал твой страх через браслет. Ты думаешь, я не понял, что ты от меня что-то скрываешь?

– Я не обязана отчитываться за каждый свой шаг! – вспыхиваю я, наконец находя в себе гнев, чтобы прикрыть вину. – Я не твоя собственность, которую нужно постоянно держать на поводке!

– А я думал, что это логично, что ты не будешь совать свой любопытный носик туда, где может быть опасно! – его голос повышается, впервые за всё наше знакомство он по-настоящему кричит на меня. Не игриво, не с насмешкой, а по-настоящему. – Эти ублюдки могли тебя… могли… Я почувствовал твой испуг, и у меня сердце остановилось!

В его глазах мелькает нечто большее, чем гнев. Это страх. Тот самый, животный страх, который заставил его мчаться ко мне, чтобы спасти. И от этого моя собственная вина становится невыносимой.

– Со мной всё в порядке! – кричу я в ответ, и слёзы подступают к горлу. Слишком больно от его реакции, от того, что всё так вышло. Эмоции захлёстывают с головой. – Джейн была со мной! Я справилась бы!

– Справилась бы? – рычит он, в ярости врезаясь кулаком в каменную стену рядом со мной. Я вздрагиваю от неожиданности. – Ты даже не понимаешь, о чём говоришь! Это не игра, Мия! Это моя жизнь! Видеть, как ты в опасности, и знать, что я могу опоздать!

Он отскакивает от меня, будто обжёгшись. Его дыхание сбивается, кулаки сжаты, я вижу на костяшках кровь. Он смотрит на меня с таким разочарованием и болью, что мне хочется провалиться сквозь землю.

Это не морок был. Это были просто старшекурсники. Но я снова подвела его, хоть и не хотела. Крис… он слишком переживает за меня. И я не могу сейчас понять, в чём именно причина. Любовь… или боязнь потерять свою собственность.

Я теперь окончательно запуталась в наших странных отношениях.

– Знаешь что? – говорит он снова тихо. – Забудь. Делай что хочешь. Ходи куда хочешь. Но не жди, что я буду каждый раз прибегать, как преданный пёс, когда тебе вздумается поиграть с огнём.

Он разворачивается и уходит. Быстро. Не оглядываясь.

Я остаюсь стоять у стены, дрожа как осиновый лист. Гнев испаряется и оставляет после себя лишь ледяную, тошнотворную пустоту и всепоглощающее чувство вины. Он прав. Я солгала ему. Я рисковала. И я видела в его глазах не только ярость, но и тот ужас, который он испытал при мысли, что может потерять меня.

Я медленно поднимаюсь в свою комнату. Джейн встречает меня встревоженным взглядом. По моим щекам уже бегут слёзы, и она просто прижимает меня к себе без вопросов. Обнимает в знак поддержки.

– Вот же Леманн. Чокнутый оборотень. А я, кстати, его подарочек успела забрать. Может… может когда вы помиритесь…

Подруга вкладывает мне в руку его браслет. Я смотрю на ремешок, смотрю на выгравированную надпись. Учебник артефакторики. Один в один как тот, что прилетел в его голову и стал началом нашего безумия.

Теперь этот браслет кажется мне не символом нежности, а памятником моей глупости. Это наша первая крупная ссора, не та, что с насмешками, не та, что была предвестником нашей химии. Это серьёзно. И я не знаю, как это исправить.