Текст книги "Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус (СИ)"

Автор книги: Дита Терми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5. Сюрприз

Глава 5. Сюрприз

Наконец-то! Мой дом. Я ещё толком и не успела обжить его, ведь пробыла тут не больше нескольких дней, но он уже манит меня, как магнит. Ведь здесь живет мой самый близкий человек – папа. Сердце трепещет в предвкушении встречи.

Проклинаю вчерашний день и бессонную ночь, когда я, как одержимая, строчила этот чёртов доклад про эмпатический резонанс в артефакторике для проклятого Леманна. Мои глаза слипаются, пальцы сводит от усталости, а спина ноет.

Зато он, гад, с ухмылочкой с утра выхватил из моих рук доклад и даже «спасибо» не выдавил из себя. Зато долг закрыт. По крайней мере, я на это надеюсь.

Вставляю ключ в замок, поворачиваю его, и дверь легко открывается. Переступаю порог, и тут же застываю в шоке.

Там. В моем доме. Леманн.

Он стоит в узкой прихожей, облокотившись на стену. Его голубые глаза сверлят меня с ног до головы – медленно, оценивающе, с лёгкой издёвкой. На его красивом лице играет надменная ухмылка, словно он тут хозяин, а я – незваная гостья, осмелившаяся нарушить его покой.

Он будто поджидал меня здесь. Его наглый взгляд прожигает меня насквозь.

Что он здесь делает?! Это какая-то ошибка! Его здесь никак быть не может!

– Ты… что тут делаешь? – выдыхаю я, едва сдерживая свои эмоции внутри. А так хочется покричать и выставить его за дверь.

– И тебе привет, пташка, – лениво отвечает Крис, даже не потрудившись оторваться от стены.

Я закатываю глаза. Как же он меня бесит! Каждая его интонация, каждый взгляд, каждая эта чёртова ухмылка!

Срываю с себя пиджак и швыряю его на вешалку, стараясь не смотреть на этого незваного визитёра. Боги, за что мне всё это? Он меня преследует, что ли? Сейчас я выскажу всё папе! Чтобы он отправил этого наглого оборотня обратно в его аристократическое логово.

Я в ужасе от мысли, что он вообще находится в моём доме. Мало мне его было в академии, так он ещё и сюда умудрился проникнуть. Этот тип, наверное, состоит в тайном обществе вселенских вредителей.

– Ты, кажется, забыл, где находишься, – огрызаюсь я.

– О, поверь, я прекрасно знаю, где нахожусь, – усмехается Крис. – В доме твоего отца.

– И что? Это дает тебе право врываться сюда без приглашения?

– Не врываюсь, а… навещаю старого знакомого, – растягивает он слова, словно смакуя моё недоумение, как изысканный десерт. – Мои родители, оказывается, чуть ли не с пелёнок дружат с твоим отцом. Представляешь, какие тесные связи!

Вот это поворот! Папа никогда об этом не говорил. Да и зачем ему якшаться с такими высокомерными типами? Он у меня вообще-то за мир во всем мире. Странно всё это…

– И что дальше? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри зарождается смутное предчувствие катастрофы.

– А дальше… – Крис делает театральную паузу, словно собирается объявить о конце света. – А дальше они сказали, что нас ждёт что-то… невероятное. Будто какой-то феерический сюрприз приготовили. Представляешь, какое коварство?

– Сюрприз? – цежу я сквозь зубы. – Последний раз, когда мой папа готовил «сюрприз», в столовой королевского дворца взорвался котёл с любовным зельем, и три дня все влюблялись в мебель. Так что я уже вся в предвкушении.

– Будем надеяться, что это никак не связано с любовными делами, – хмыкает Крис, и в его глазах мелькает какой-то странный огонёк. – Иначе нам придется спасаться бегством в Мавриллию.

Чёрт. Чую, что ничем хорошим это закончится не может. Если мой папа и родители этого сноба объединились для создания «сюрприза», то вселенский хаос – это ещё самое мягкое определение для происходящего.

Вздёрнув подбородок повыше, я резво прохожу мимо Леманна, стараясь не смотреть в его наглые глаза. Но в тесной прихожей это оказывается задачей из разряда невыполнимых. Моё плечо случайно задевает его грудь, и по телу, как молния, пробегает странный, запретный электрический импульс. Я инстинктивно отшатываюсь, теряю равновесие, ноги предательски разъезжаются, и я, как подкошенная, лечу на пол.

Крис, оказавшийся проворнее, успевает перехватить меня за талию, не дав позорно распластаться у его ног. Притягивает моё трепещущее тело к своему. Его горячее дыхание щекочет макушку.

– Осторожнее, малышка, – хрипло произносит Леманн. Его сильные руки обжигают сквозь тонкую ткань блузки. Словно у него стальные пальцы. – А то так и шею свернуть недолго.

Я поднимаю на него испуганный взгляд. Сердце вырывается из груди. Таким вот чудным, раздражающим, сводящим с ума способом на меня действует его, чертова Леманна, близость. Вижу его потемневшие глаза, в которых пляшут черти.

– Неужели я настолько ослепителен, что ты теряешь голову при виде меня? – продолжает он издеваться с той же насмешливой хрипотцой в голосе.

– Можешь только мечтать об этом, Леманн, – ворчу я, отстраняясь от него.

Крис смеётся, отчего по телу начинают плясать непрошенные мурашки. Не хочу так реагировать! Не хочу! Но его голос, как сирена, завораживает. Навеселившись, он кивает в сторону гостиной.

– Пойдем, пташка, не будем заставлять родителей ждать. Иначе они решат, что я тут провожу тебе личный мастер-класс по падениям и «случайным» прикосновениям.

Щёки вспыхивают огнями. Неужели решил, что я специально его задела плечом? Вот же гад! Это вообще он виноват! Нужно было хотя бы подвинуться, а не стоять тут истуканом, будто он пуп вселенной!

Нехотя выдвигаюсь в сторону гостиной с нехорошим предчувствием в груди. И там… вижу папу. Он сидит в кресле, выглядит немного взволнованным, но вполне счастливым. И рядом с ним… родители Криса.

Дама в дорогих украшениях, и господин с надменным взглядом, от которого хочется спрятаться под диван. Полный комплект, как говорится.

Сразу отмечаю, что Крис – вылитый отец. Такие же пронзительные голубые глаза, ухмылка, от которой хочется укусить его. А вот мама у Леманна совсем другая. Производит впечатление мягкой, покладистой женщины.

– Мия, дорогая, а мы тебя заждались, – восклицает папа, поднимаясь с кресла. – Познакомься, это давние друзья нашей семьи… мистер и миссис Леманн. А это их сын – Крис, впрочем, ты, наверное, его уже знаешь по академии.

Я киваю, стараясь выдавить улыбку, но она получается какой-то кривой и натянутой. Всё во мне кричит о том, что тут что-то не так, что-то гнилое затевается. Почему они здесь? Всё семейство Леманн, в полном составе… Это не просто так. Это заговор!

– Мы решили… – начинает папа, обмениваясь многозначительными взглядами с родителями Криса.

– Мы решили, дорогие дети, вас поженить! – добавляет мистер Леманн, с самодовольной улыбкой поглядывая на мою ошарашенную физиономию.

Тишина. Тяжелая, липкая тишина. Мир вокруг меня замирает. Даже часы на стене, кажется, замерли, будто не решаясь тикать дальше.

Я чувствую, как кровь отливает от лица. В ушах звенит. Поженить? Меня? С ним? а это какой-то дикий, безумный сон!

Я чуть в обморок не падаю от ужаса.

Крис, стоящий рядом со мной, презрительно кривит губы, словно подавился чем-то невкусным.

– Это что, шутка? – выдыхает он, и в его голосе сквозит неподдельное удивление и раздражение.

Шутка? Хотела бы я, чтобы это было просто шуткой. Но, глядя на счастливые лица наших родителей, я понимаю, что это – кошмарная реальность. И теперь моя жизнь превратится в настоящий ад. И всё благодаря этому самодовольному оборотню, стоящему рядом со мной.

Глава 6. Невеста

Глава 6. Невеста

Я застываю на месте, как громом поражённая. Мир вокруг плывет, стены будто сжимаются, а в голове долбит одна-единственная мысль, словно приговор:«Мы решили, дорогие дети, вас поженить».

Крис, кажется, разделяет мой восторг по поводу гениальной идеи наших родителей. Стоит рядом, напряжённый, как натянутая струна. Лицо – застывшая маска лёгкого презрения, но я-то видела, как у него дёрнулся мускул на скуле. Он в таком же шоке, как и я. Просто он, конечно, пытается скрыть это за наглой ухмылкой.

– Это что, шутка? – переспрашивает он, оглядываясь на родителей. – Вы всерьёз предлагаете мне жениться на… этой?

Он даже не называет меня по имени. Просто машет рукой в мою сторону, как будто я какой-то случайный предмет мебели, который занесло в дом сквозняком. Ну, хоть пташкой не назвал при родителях, и на том спасибо.

Хотя, нет. Совсем обнаглел?!

– На ком «этой»? – огрызаюсь я, поворачиваясь к нему. – На второкурснице, которая когда-то попалась под твой самодовольный взгляд? Или на той, которая не побоялась зарядить тебя учебником по теории магических резонансов?

– Учебник был по артефакторике, – фыркает он и складывает руки на груди. – И ты ударила меня им прямо по темени. Я до сих пор чувствую последствия. Хроническая раздражительность, например. От тебя.

– Сам виноват! – возмущаюсь я. – Кто ходит по коридорам, как король эльфийских лесов, с такой ухмылкой, будто весь мир должен пасть ниц?

– А кто убегал от меня, как преступник, целую неделю, прячась в своей комнате, питаясь… чем там? Сушёными грибами из посылки?

– Это были сушеные трюфели! Они обладают противомагической защитой!

– Да, видимо, от здравого смысла тоже.

Мы перебрасываемся колкостями, как два мага на дуэли, только вместо заклинаний – сарказм и горящие щёки. Но никто из нас не смеётся. Потому что за нашими спинами стоят наши родители – довольные, как коты, которые только что выиграли в лотерею судьбы.

Папа откашливается, привлекая наше внимание к себе.

– Дети, дети, – говорит он мягко, но с оттенком торжественности. – Давайте без истерик. Это не прихоть, не какой-то каприз. Это… научно обоснованное решение.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

– Что?.. Что значит «научно обоснованное решение»?

– Ну, – начинает он, потирая руки, как перед каким-нибудь взрывоопасным экспериментом, – мы с мистером Леманном проводили серию исследований по гармонизации магического поля между разными типами магов. Особенно нас интересовало влияние крови древних линий на стабильность артефактов нового поколения…

– Пап, – перебиваю я. – Перестань говорить, как заклинание, которое никто не понимает. Просто скажи: что вы сделали?

– Мы сравнили ваши образцы, – вступает мистер Леманн, холодно и чётко. – Кровь, волосы, магический след. И использовали артефакт Айгнера в паре с прибором моего изобретения – анализатором генетической совместимости. И знаете, что получилось?

– Что ваш сын идеально подходит к любой благородной девице, если она согласна терпеть его характер? – бурчу я себе под нос.

Ловлю на себе недовольный взгляд Криса. А что он хотел? Чтобы я тут от радости прыгала, что мне его в мужья пророчат? Да я его ненавижу! С самой первой встречи! С этого его наглого взгляда и презрительно искривлённых губ!

– Нет, – качает головой мистер Леманн. – Получилось, что вы – идеальная пара. По всем параметрам. Энергетически, генетически, магически. Артефакт Айгнера запел, когда Крис прикоснулся к нему. Как будто ждал именно его.

Я резко поворачиваюсь к Крису. Прадедушкин артефакт! Он выглядит как обычный камень, но он уже много лет – защитный оберег нашей семьи. Папа сказал, что он теперь мой, как наследнице всего, что у него есть.

– Ты трогал мой артефакт?!

– Я даже не знал, что он твой! – огрызается он. – Мне сказали: «прикоснись к штуке, чтобы проверить реакцию». Я подумал, это какой-то древний камень для медитаций!

– Это наша семейная реликвия, Леманн! Она почти никогда не отзывается!

– Ну, на меня она отозвалась, – пожимает он плечами беззаботно. О, боги, это катастрофа! – Видимо, у неё вкус получше твоего.

– О, да, особенно если сравнивать с твоим выбором девушек! Я слышала, что ты вообще без разбора встречаешься со всеми подряд!

– Значит, интересуешься моей личной жизнью? – хмыкает Крис, и в его глазах появляется эта идиотская насмешка.

– Вот ещё! – вспыхиваю я.

Чёрт! Ну вот зачем я припомнила его послужной список? Прикуси язык, Мия, и подумай, как выбраться из этой ужасной ситуации! Нельзя выходить замуж за Леманна! Это… кошмарное недоразумение.

Папа снова вмешивается:

– Дело не только в артефакте. Ваши линии – древние, чистые. Вы оба из благородных родов. Мы друзья с детства. Это не просто свадьба. Это объединение сил, гармонии, магии. Это… предопределено.

– Предопределено? – хрипло смеюсь я. – Так предопределено, что я неделю пряталась от него, как от эпидемии?

– А я думал, ты влюбилась и стесняешься показываться мне на глаза, – ехидно вставляет Крис.

– Я бы лучше влюбилась в тролля!

– Ну, ты уже почти в него влюблена, судя по тому, как краснеешь каждый раз, когда я вхожу в комнату.

– Это от злости!

– От любви, – поправляет он. – По классификации Леманнов: «краснеет – значит, готова к серьёзным отношениям».

– Ты невозможен!

– Придётся тебе смириться, дорогая. Потому что теперь ты – моя невеста.

– Никогда!

– Наука говорит иначе.

– Да мы с тобой терпеть друг друга не можем!

– Зато это не мешает нам быть генетически совместимыми друг с другом, – усмехается он, и в его глазах вспыхивает этот опасный огонёк, от которого у меня мурашки бегут по коже. – Артефакт сказал. Наука подтвердила. Родители подписали. Осталось только надеть кольцо.

– Я скорее надену на палец иглу с ядом, чем кольцо от тебя.

– Очень романтично, – насмешливо тянет он. – Я люблю страсть.

– Я тебя ненавижу.

Я уже готова расплакаться от горя. Ещё одно слово, и я не выдержу. Крис Леманн. Мой жених? Да как это вообще возможно?

– Придётся что-то с этим делать, ведь ты – моя идеальная половинка.

– Я, наверное, в прошлой жизни жестоко нагрешила, раз заслужила такую карму!

Крис немного наклоняет голову, рассматривая меня с притворным сочувствием.

– И, судя по всему, грешок был не один. Так что, невеста, запасайся терпением. Это только начало нашей общей... искупительной эпопеи.

Мы замолкаем, тяжело дыша, как после дуэли. В комнате повисает какая-то странная, напряжённая тишина. Родители переглядываются. Кажется, они даже довольны. Словно только что запустили механизм вечного мира.

И тогда Крис, чуть наклонившись ко мне, шепчет:

– Поздравляю, пташка, – его голос низкий, хриплый, слишком близко к моему уху, заставляет меня вздрогнуть. – Ты только что стала невестой альфы.

– Я только что стала жертвой, – шепчу я в ответ, чувствуя, как внутри что-то начинает дрожать, и это точно не должно быть влечением. – Но не твоей. А их коллективного безумия.

– Ну что ж, пташка, – говорит он, и в голосе снова появляется эта привычная хрипотца. – Похоже, судьба решила подшутить. Только не вздумай влюбляться. Я терпеть не могу драмы.

– Да ты мне противен, – отвечаю я, но голос дрожит не от злости, а от чего-то другого, чего я сама не могу понять. Зачем он вообще так близко ко мне стоит? – И не называй меня пташкой.

– Как скажешь, невеста.

Боги… Это просто не может быть правдой! Не может! Нет! Я не выйду за него замуж! Ни за что!

Глава 7. Жуткий обед

Глава 7. Жуткий обед

Я стою в дверях столовой, как осуждённая перед казнью. Руки липкие от пота, сердце бьётся так, будто хочет вырваться наружу и убежать без меня. За столом – апокалипсис в обеденном формате: родители Леманна, мой папа, и этот…жених по науке .

Крис уже сидит, раскинувшись, как король в своём замке. Одна нога закинута на другую, рука лежит на спинке соседнего стула – будто ждёт, что я вот-вот сяду рядом и начну ему массировать плечи.

Он бросает на меня взгляд и там сквозит много чего. Самое противное, это железная самоуверенность и будто бы тошнотворные слова:«попалась, пташка, ты в ловушке и выхода из неё нет».

Будто его самого радует эта ситуация! Он ведь не хотел такого поворота событий! Я своими глазами видела его шок несколькими минутами ранее. Но нет. Сейчас сидит с таким видом, словно доволен всем на свете.

Проклятый оборотень! Неужели смирился уже со своей участью?

– Мия, милая, проходи! – зовёт папа, будто мы собираемся на обычный семейный ужин, а не на ритуал подписания моей магической каторги в виде замужества с этим самодовольным альфой. – Садись рядом с Крисом, не стесняйся!

Я медленно, словно под гипнозом, переступаю порог. Гляжу на свободное место рядом с Леманном, как на минное поле. Нельзя мне туда. Нас закоротит или что-то взорвётся. Хотя… возможно, это и выход из положения.

– Может, я лучше… там? – с надеждой киваю на дальний конец стола, где стоит одинокий стул, которому, наверное, лет двести. Но я готова сидеть на шатком стуле, чем рядом с Крисом.

– О, нет-нет, – машет рукой мистер Леманн. – Пусть молодые сидят рядом. Это важно для гармонии.

Гармонии?! Да я сейчас взорвусь от диссонанса!

Скрежеща зубами, иду и опускаюсь на стул рядом с наглым оборотнем. Крис тут же поворачивается ко мне, чуть наклоняется, и шепчет:

– Не бойся, пташка, я не кусаюсь… пока.

Я бросаю на него взгляд, достойный заклинания «Превращение в лягушку». Пусть только попробует свои клыки показать.

– Если ты назовёшь меня пташкой ещё раз, я использую тебя как материал для нового артефакта. Например,«Перстень вечного молчания» . Думаю, получится идеальный образец.

Он только усмехается, как будто я сделала ему комплимент. Непробиваемый просто!

С опаской смотрю на еду. Папа у меня любитель экспериментов, так что я переживаю не только за своё здоровье, но и гостей. Хотя что с них взять с этих оборотней, они, кажется, готовы переварить всё на свете. Вот Крис, например, с полным спокойствием закидывает в рот рагу с красными подозрительными грибами. Если он отравится, и я лишусь жениха, я, пожалуй, даже плакать не буду.

– Так, дорогие, – папа хлопает в ладоши, отвлекая всех от опасной трапезы. – Давайте обсудим дату!

Мама Криса слегка вздрагивает. Бросает настороженный взгляд на своего мужа. И, кажется, что она на самом деле не горит энтузиазмом, что я стану частью их семьи.

– Может… не спешить? – предлагает она мягко. – Юноша и девушка… они совсем не знают друг друга. А свадьба – это серьёзно. Особенно для оборотней. Альфа должен быть уверен…

– Но анализ показал полную совместимость! – перебивает мистер Леманн, гордо выпячивая грудь. – Артефакт запел! Это знак!

– Он просто, наверное, от шока начал песни напевать, не ожидал, что кто-то своими лапами будет его наглаживать, – бормочу я, намазывая масло на хлеб.

Крис давится смехом, будто мне удалось удачно пошутить. А я, между прочим, абсолютно серьёзно сейчас.

– Тебе смешно, Леманн? – бросаю я.

– Просто думаю, кто кому будет уступать в спорах о том, какой магканал смотреть по вечерам. Тебе, наверное, документалки про редкие виды жуков подавай? А я вообще-то надеялся на марафоны спортивных трансляций.

Я закатываю глаза.

– Ты вообще умеешь думать о чём-то, кроме своей персоны?

– Ещё и о тебе, – отвечает он, и его глаза вспыхивают этим проклятым, дразнящим огоньком. – Особенно теперь. Ведь ты – моя.

Я покрываюсь мурашками. Боги. Это что вообще такое? Уже решает проявить собственнические замашки? Я не его! И никогда не буду!

– Это всё большая ошибка, Крис! И я докажу, что наука обсчиталась насчёт нас.

– Докажешь? – хмыкает он. – Наш родители – гениальные учёные-маги. Думаешь, они всё выдумали, чтобы над нами пошутить? Артефакт не врёт. То, что произошло – важно.

– Тебе-то что? Ты чувствуешь только собственную важность.

– А ты – только мою близость. Вот, например, – он слегка наклоняется ближе, – почему у тебя щёки порозовели? От возмущения? Или всё-таки от того, что я слишком близко?

– От желания облить тебя чаем! Горячим!

– Милые, милые, – вмешивается папа, лучезарно улыбаясь. – Какая прекрасная энергия! Видите, Элеонора? Они уже сцепились! Это же любовь!

– Это называетсявзаимная ненависть , – уточняю я.

– То же самое, только наоборот, – философски заявляет мистер Леманн.

Мама Криса вздыхает и смотрит в тарелку.

– Может, хотя бы помолвку сделать не торопясь? Дать им время… привыкнуть?

– Время? – отец Криса смеётся. – Не надо терять времени! Мы жаждем увидеть уже первого внука!

Я давлюсь шоколадным печеньем. Крис сочувственно смотрит на меня, но потом в его глазах мелькает всё то же веселье. Ага, наверное, представляет уже как именно будет делать со мной детишек. Боги! Остановите этот обед, пока я ещё жива.

– Внуков? – бормочу я, краснея. Надо бы помолчать, но язык уже выдаёт мои мысли. Наверное, в это печенье папа подмешал сыворотку правда. – Мы ещё даже не целовались!

– Ну, это можно исправить, – тут же вставляет Крис, и его пальцы лениво чертят круг по краю бокала. В этот раз мне чудится, будто его взгляд становится серьёзней. – Я не против практики.

– Спасибо, но я предпочитаю, чтобы моя «практика» не проходила с самовлюбленными альфа-самцами.

– Ну, хорошо, невеста, ради тебя буду стараться быть скромнее. Но обещаю, на практике это никак не скажется.

Я уже готова запустить в него салфетницей, но силой воли заставляю себя остановиться. Этот обед когда-нибудь закончится. Семейство Леманнов уйдёт, и я попробую воззвать к разуму отца. Пусть остановит этот кошмар!

Бросаю на папу взгляд и сразу же горестно вздыхаю. Он выглядит таким счастливым, что я заранее понимаю, что мои попытки будут обречены на провал. Он уже мысленно сделал меня женой Криса. И так радуется этому, будто подарил мне какое-то счастье. Блин, ну почему именно Леманн?!

Я растерянно тянусь к соли, чтобы сделать рагу более или менее съестным и неожиданно натыкаюсь на руку Криса. Он тоже, оказывается, полез за солонкой. Наши пальцы соприкасаются, и над столом летят искры.

Реальные искры! Маленькие, голубоватые, как от магического замыкания. Стол вздрагивает. Салфетки взлетают вверх. Папа аж подпрыгивает. Леманны переглядываются. А мы с Крисом замираем, разглядывая друг друга.

Хм… В прошлые разы, когда он успевал меня немножко пощупать, ничего подобного не было! Это что за новые эффекты? Ненависть стала приобретать физическое воплощение?

– О! – восклицает папа, глаза возбуждённо горят. – Энергетический резонанс! Смотрите! Их прикосновения вызывают колебания поля!

– Это не резонанс, – шиплю я, стряхивая с пальцев остатки магии, – это реакция отторжения организма!

– А мне кажется, наоборот, – говорит Крис, не отводя от меня взгляда. – Очень сильная связь. Почти животная.

– Тыживотное ! И не надо приписывать этому метафизический смысл!

– А может, это и есть метафизика, – усмехается он. – Инстинкт. Природа. Предназначение, – он наклоняется ко мне так близко, что я переживаю, что сейчас опять начнут лететь искры. Его губы почти касаются моего уха: – Предлагаю в нашей практике перейти сразу к самому интересному. Представляешь, какой фейерверк случится?

Я краснею и отшатываюсь от него, чуть не слетев со стула. Вцепляюсь в стол и остаток обеда делаю вид, что ничего интереснее рагу и странного печенья тут больше нет. Игнор. Полный игнор Криса и его пошлых намёков.

Краем уха слышу, как родители договариваются об официальной помолвке через неделю, чтобы «объявить пару миру». Папа мечтает о магическом фонтане, который будет бить радугой на этом мероприятии. Мистер Леманн обсуждает цвет герба будущего союза. Мама Криса молча собирает сумочку.

Когда Леманны наконец уходят, я провожаю их до двери. Крис задерживается последним.

– Ну что, невеста, – говорит он, усмехаясь. – Жди понедельника, готовься к практике.

Я качаю головой. Он просто невозможный. У меня даже сил нет с ним спорить в очередной раз. Кажется, я начинаю сдаваться под натиском этой всепоглощающей наглости.

Он отступает, поворачивается к двери, но на пороге оглядывается.

– Спи сладко, пташка. Мечтай обо мне. Это ведь теперь твоя обязанность.

Дверь захлопывается. Я пронзаю её гневным взглядом и отворачиваюсь. Проклятый Леманн! Пусть и не надеется, что я с ним в чём-то буду практиковаться!