Текст книги "Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус (СИ)"

Автор книги: Дита Терми

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Ненужная невеста Альфы, или От ненависти до любви один укус

Глава 1. Первый день

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Как, ну как можно умудриться облажаться в первый же день учёбы? Да еще и так эпично!

Моя новая форма почётной Сендорской академии, сшитая по спецзаказу (и вытянувшая из семейного бюджета последние монеты!), оказалась совершенно не приспособлена для бега! Или, точнее, для спотыкания на ровном месте. Эта дурацкая юбка вечно путается в ногах!

Одно неловкое движение, и вот я уже лечу кубарем, рассыпая по идеально вымощенной плитке учебники по зельеварению, боевой магии и прочей полезной дребедени. Заваливаюсь прямо посреди адептов, представляя, как позорно выглядел мой полёт в пространстве.

Учебники врезаются во что-то твёрдое и, судя по сердитому рыку, весьма недовольное. Медленно поднимаю взгляд, боясь увидеть разъяренное лицо профессора. Божечки-кошечки…

Надо мной возвышается воплощение всех девичьих кошмаров и… тайных грёз. Какой-то потрясающий красавчик. Тёмные волосы небрежно взъерошены, голубые глаза мечут молнии. Челюсть напряжена так, что, кажется, он сейчас прокусит сам себя. Идеальные скулы, надменно изогнутые губы… У него явно не было в планах получать учебником по голове.

– Смотри, куда прешь, – цедит он сквозь зубы, и в его голосе сквозит ледяная сталь.

В мгновение ока он хватает меня за подмышки, приподнимая над землей, как какую-то куклу. Мои ноги болтаются в воздухе, а сердце колотится как бешеное.

Вот сейчас точно провалюсь сквозь землю от стыда! Но самое ужасное – это… электрический разряд, пронзающий меня при его прикосновении. Все внутри сжимается и трепещет. Горячо!

Что за странная реакция в организме?! Наверное, это от страха, что чуть ли не сбила с ног такого шикарного красавчика. Хотя, стоит отметить, что кроме красоты, ничего в нём привлекательного нет. Слишком самоуверенный, слишком надменный, слишком… идеальный. Бррр!

Сразу чувствуется: самоуверенный наглец с завышенным эго. Наверняка купается во внимании девиц и считает себя пупом земли.

От него веет властью, а ещё от него пахнет так, что если бы не моё плачевное состояние сейчас, я бы дышала и дышала им. Что это? Какие-то феромоны? Цитрус и кофе? Что-то очень вкусное. Кажется, я даже проголодалась. И при этом он пахнет опасностью, словно грозовой тучей.

Я сглатываю ком в горле и пытаюсь говорить, как можно увереннее, хотя голос предательски дрожит.

– Я… я не нарочно, – бормочу я, краснея до кончиков ушей. – Просто… споткнулась.

Его губы кривятся в презрительной усмешке. Будто я говорю какую-то несусветную глупость.

– Надо же, пташка. Едва не сломала себе крылья.

«Пташка»? Что за дурацкое прозвище? Но я не собираюсь ему уступать. Внутри меня закипает злость. Пусть не думает, что я робкая овечка!

– Мои крылья ещё крепкие, спасибо за беспокойство, – огрызаюсь я, пытаясь высвободиться из его хватки. – И вообще, отпусти меня!

Он не спешит. Вместо этого его взгляд скользит по мне сверху вниз, словно оценивая товар на рынке. В нём читается откровенное пренебрежение. Будто я пятно на его безупречном камзоле.

– Уж прости, не думал, что ты такая… хрупкая, – произносит он с издевкой. Он делает акцент на последнем слове, словно это смертельный приговор. – За то, что опозорила меня перед всей академией, ты будешь моей должницей. Я ещё придумаю тебе наказание, пташка. Позже.

И вот тут мой гнев взрывается! Кто он такой, чтобы мне указывать?! Но прежде чем я успеваю высказать все, что о нем думаю, он отпускает меня, и я, потеряв равновесие, чуть не падаю снова. Только чудом удерживаюсь на ногах, хватаясь за воздух.

Наглец разворачивается и, не удостоив меня больше ни единым взглядом, уходит, оставляя меня стоять посреди осколков моего достоинства и разбросанных учебников. Как будто я никто и звать меня никак!

Только когда он исчезает за поворотом коридора, я позволяю себе выдохнуть. Затолкать обратно в грудь бешено колотящееся сердце и попытаться собрать себя воедино.

– Ну ты и влипла, – раздается за моей спиной тихий голос.

Оборачиваюсь. Передо мной стоит девушка примерно моего возраста. У нее короткие рыжие волосы, забавно торчащие в стороны, словно их взъерошил ветер, и любопытные карие глаза.

– Я Джейн Ави, – представляется она, протягивая мне руку. – А ты, должно быть, Мия Айгнер. Новенькая.

Киваю, принимая её помощь в сборе учебников. Внутри меня расстройство и обида на этого странного брюнета. «Должница» – что бы это вообще значило? Да и с чего? Кажется, я тут одна пострадавшая сторона.

Подумаешь, зарядила в него учебниками как из пушки. С такой развитой мышечной мускулатурой ему вообще это как горох об стену. Самодовольный тип!

– Это был Крис Леманн, – продолжает Джейн, понизив голос и оглядываясь по сторонам, словно боясь, что нас подслушают. Она смотрит на меня с каким-то смесью испуга и восхищения. – Звезда Сендорской академии. Сильный оборотень. Альфа.

Оборотень? Альфа? Да мне все равно, кто он там!

– И теперь ты точно попала, – заканчивает она, трагически вздыхая.

Попала? Да это еще мягко сказано! Кажется, моя учебная жизнь только началась, а уже грозит превратиться в настоящий кошмар, из которого не выбраться. Крис Леманн, оборотень, звезда академии… Звучит как приговор. Я чувствую себя маленькой лодкой, попавшей в шторм.

Но я не сдамся без боя. Ни за что! Слишком многого я ждала от этой академии, слишком много надежд возлагала на своё обучение.

– Что ж, – говорю я, поднимая подбородок и стараясь придать голосу уверенности, которой сейчас нет и в помине. – Тогда я сделаю все, чтобы ему стало так же «хорошо», как и мне сейчас.

Джейн удивленно смотрит на меня, словно я сошла с ума. Но я не шучу. Крис Леманн ещё пожалеет, что назвал меня «пташкой». Я ему покажу, на что способна «хрупкая» второкурсница! Я заставлю его выучить мое имя и поплатиться за свою надменность.

Глава 2. Должок

Глава 2. Должок

Солнце лениво пробивается сквозь витражные окна столовой, раскрашивая деревянные столы в причудливые узоры. Я с наслаждением вгрызаюсь в сэндвич с каким-то неопознанным, но довольно вкусным мясом, наслаждаясь редким моментом тишины и покоя.

Рядом со мной за столом сидит Джейн и увлеченно рассказывает о секретах защиты от гномьих проклятий. Странно. Что-то я раньше с ними никогда не пересекалась. Не знала, что они могут быть такими… страшными.

– ...и вот, самое главное, – шепчет она, наклоняясь ко мне, что её рыжие волосы щекочут мне щеку, – ни в коем случае не смотреть гному в глаза! Иначе он высосет из тебя всю магическую энергию. Это как будто он выпьет твою душу через глаза, понимаешь? Брр!

Я киваю, стараясь запомнить ценный совет. Правда не уверена, что он пригодится. Ну серьёзно? Гномы в академии магии? Я целый год проучилась в Кэнтунской академия в Арадонии. Гномов там не было. Ни одного.

Эх, хорошо там было. Друзья, знакомые – всё осталось там. Здесь всё такое чужое и непонятное.

Нам пришлось переехать с отцом, потому что его бизнес по необычным артефактам окончательно обанкротился, превратившись в кучу поломанных вещей и долгов. А здесь у нас оказалось нетронутое наследство в виде небольшого дома. Слава богам, хоть что-то.

К счастью, проблем с переводом в Сендорскую академию не было. Вот только пришлось приобретать новую форму, влезть в долги и вливаться в коллектив под конец первого учебного месяца. Прямо как белая ворона.

И тут, пока я размышляю над своей незавидной судьбой и мысленно составляю список дел, которые нужно сделать, чтобы выжить в этой академии… будто по закону подлости… на горизонте возникает он. Крис Леманн, собственной персоной.

Он идёт по столовой, словно король, осматривающий свои владения. Самодовольно, вальяжно, с видом победителя. Адепты расступаются перед ним, словно перед божеством, а девушки томно вздыхают, провожая его взглядом. Фу!

И вот он останавливается. Прямо возле нашего столика. Сердце предательски колотится быстрее, как будто собирается устроить вечеринку в моей груди. Неужели он…

Только не это!

Крис нагло пододвигает к себе стул с соседнего стола (даже не извинившись перед его владельцем) и усаживается прямо напротив меня. Джейн, кажется, перестаёт дышать. Её глаза округляются, а рот приоткрывается в немом изумлении. Она смотрит на Криса так, словно увидела живого единорога.

А они, как известно, очень редки и опасны в нашем мире. Только появляются в самых знатных военных кампаниях.

Крис Леманн сидит за нашим столом! Это апофеоз учебной жизни. Но только не для меня.

Крис, не обращая ни малейшего внимания на мою подругу и царящую вокруг тишину, смотрит исключительно на меня.

Его голубые глаза прожигают меня насквозь, испепеляя всю мою храбрость. Он не говорит ни слова. Просто сверлит меня своим тяжелым взглядом, словно оценивая, как долго я смогу продержаться.

Я чувствую, как мои щеки начинают предательски розоветь. Под таким пристальным вниманием сложно сохранять спокойствие. А он, похоже, наслаждается моей неловкостью.

Наконец, не выдержав напряжения, я поворачиваюсь к нему и недовольно цежу:

– Что?

Он усмехается, словно только и ждал, когда я что-нибудь ляпну, а его ухмылка вызывает у меня желание запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

– Забыла, что ты моя должница, пташка?

Мой румянец вспыхивает с новой силой. Я стараюсь не смотреть на него, сконцентрировавшись на крошках на столе, считая каждую хлебную крошку, чтобы хоть как-то отвлечься от его взгляда. Как же он меня бесит! Своей наглостью, самоуверенностью и этим идиотским прозвищем!

Он наклоняется вперед, его голос становится тихим, но отчетливым, словно он делится со мной какой-то страшной тайной.

– Сегодня в семь вечера жду тебя в общежитии старшекурсников.

У меня резко в лёгких заканчивается воздух. Что?! Мое воображение тут же рисует картины самого непристойного содержания, от которых меня бросает то в жар, то в холод. Опыта у меня в таких делах совершенно ноль, но представить, что нужно старшекурснику от молодой адептки не составляет труда.

Неужели он… хочет воспользоваться мной?

– Что?! – задыхаюсь я от возмущения. – Да как ты…

Он прерывает меня презрительной усмешкой, словно читает мои мысли, и это меня бесит ещё больше.

– Ничего такого, что ты там себе придумала, пташка, – говорит он, и от его слов мне хочется зарычать. – Ты не в моем вкусе. Просто побудешь прислугой на моей вечеринке. Увидишь, что значит настоящий праздник.

Я чувствую, как меня окатывает волна облегчения… и унижения. Облегчения от того, что он не собирается меня ни к чему принуждать, и унижения от того, что видит во мне лишь бесплатную прислугу. Считает, что я гожусь только для этого? Думает, что я буду выполнять его прихоти по щелчку пальцев?

Я кидаю на него раздражённый взгляд, пытаясь вложить в него всю свою злость и презрение. Думаю, как бы послать его вежливо, чтобы не навлечь на себя еще большую беду. Или не вежливо? Может, стоит просто вылить ему на голову остатки этого подозрительного чая? Пока ещё не решила.

– Увидимся в семь, – произносит он, вставая из-за стола.

Он бросает на меня еще один насмешливый взгляд, словно говоря: «Ты никуда не денешься от меня, пташка». И, словно ничего и не было, направляется к выходу из столовой.

Пока он идёт, головы поворачиваются в его сторону, а шёпот нарастает, словно прилив. Крис Леманн уплывает из моей жизни, оставляя меня сидеть в столовой, красную, как вареный рак, и злую, как сто чертей. Хочется выть от бессилия.

Джейн, наконец, выныривает из своего ступора.

– Мия… – шепчет она благоговейным тоном. – Он же… он же сам Крис Леманн! И он с тобой разговаривал! И…

– Да что в нем такого особенного? – огрызаюсь я, с силой впиваясь зубами в остатки несчастного сэндвича.

Джейн качает головой, как будто я не вижу какой-то очевидной вещи.

– Мия! Ты вообще понимаешь, что произошло? Он пригласил тебя на вечеринку к старшекурсникам! Это… это же мечта! Все девчонки академии мечтали бы оказаться на твоём месте!

– Мечта? – переспрашиваю я, закатывая глаза. – Скорее, кошмар.

И я знаю, что этот кошмар только начинается. Потому что в семь вечера я должна быть в общежитии старшекурсников. И, судя по всему, меня ждёт вечер, полный унижения, высокомерия и… возможно, даже чего-то ещё более неприятного.

Ну и как мне в этой ситуации доказывать, что я не буду подчиняться его приказам? Что меня нужно уважать и общаться нормально? Что я не какая-то тряпка, о которую можно вытирать ноги?

А может просто не пойти? Наплевать на его угрозы и остаться в своей комнате? Что он тогда сделает?

Но воображение уже рисует, как Леманн врывается в общежитие, выламывает дверь, хватает меня, и идёт к общежитию старшекурсников, закинув меня на своё плечо, как мешок с картошкой. Блин. Этот альфа точно не оставит меня в покое. Добьётся своего любыми способами.

Придётся вытерпеть один унизительный вечер в его компании. Собрать всю свою волю в кулак, надеть маску безразличия и пережить эти несколько часов.

Глава 3. Вечеринка

Глава 3. Вечеринка

Вечеринка бьет в глаза диким вихрем красок, звуков и запахов. В огромном зале, похожем на комнату отдыха, гудят голоса, смешиваясь с грохотом музыки. Оборотни, драконы, маги – пестрая толпа парней и девушек, одетых кто во что горазд. Здесь и роскошные мантии с вышивкой, и дерзкие кожаные куртки, и откровенные платья, едва прикрывающие тела.

А я… я просто тень. Уныло сную между шумными компаниями, подношу напитки, вытираю пролитое зелье со столов, стараясь не смотреть ни на кого.

Как я вообще позволила себя втянуть во всё это? Лучше бы корпела над учебниками в библиотеке. Или хотя бы выспалась.

Только заселилась в общежитие, даже толком не обосновалась там, а уже закрутилась в водовороте академической жизни. А это всё вообще-то не моё. Терпеть не могу шумные вечеринки.

Каждый взгляд, брошенный в мою сторону, полон насмешки или жалости. Новенькая, прислуживающая на вечеринке у самого Леманна. Звучит как анекдот. Зато завтра он уже забудет о моём существовании.

Они все забудут обо мне, и я, наконец-то, погружусь в учёбу с головой. То, чего я так хотела, случится. Я касаюсь артефакта-кулона на шее. Подарок мамы. Пока он дремлет, но отец сказал, что когда моя сила раскроется лучше, он станет моим помощником.

Жду с нетерпением. Именно поэтому я так и люблю учиться.

Мечтаю узнать, что хранит в себе подарок мамы.

И тут, когда я снова погружаюсь глубоко в свои мысли, меня вдруг перехватывает кто-то за руку. Я останавливаюсь и удивлённо вскидываю глаза вверх. На меня смотрит блондин с наглыми серыми глазами. Тоже оборотень, наверняка.

– Привет, красотка, – говорит он, подтягивая меня к себе ещё ближе. На его губах играет самоуверенная ухмылка. – Как зовут?

Я вздыхаю. Только этого мне не хватало. На меня многие смотрели, но я всё-таки не думала, что кто-то заинтересуется простой второкурсницей. Тем более, выступающей в роли прислуги.

– Мия, – бурчу я с кислым видом.

– Шикарное имя, – льстит он, оглядывая меня сверху вниз. От его взгляда мне становится не по себе. – Под стать твоим волосам. Они у тебя просто… волшебные.

Я пытаюсь сделать шаг назад. Хочу от него отстраниться.

– Извини, меня ждёт работа, – говорю я, надеясь, что он отстанет.

Но этот тип не собирается так просто меня отпускать. Он настойчиво смотрит на меня. И я понимаю, что он нашёл себе жертву и не намерен её упускать. Что же мне тогда делать? Я тут никого не знаю. Кроме Леманна. Но тот только и рад будет, если меня ещё кто-нибудь унизит.

– Да ладно тебе, Мия, куда ты спешишь? Давай потанцуем.

Его рука ложится мне на талию. Он притягивает меня к себе так сильно, что я впечатываюсь в его широкую грудь. Мгновенно начинают задыхаться от ужаса. Запах какого-то острого напитка и навязчивого мужского одеколона заполняет мои легкие.

Хочу вырваться, но он держит крепко.

Один зверский рык разрывает шум вечеринки. Его я не спутаю ни с кем другим.

В мгновение ока Крис вырывает меня из лап назойливого блондина. И вот я уже оказываюсь в других объятиях. Что за проклятье?! Правда… на удивление мне становится хорошо и спокойно. Парадокс.

Хоть это и Леманн, сейчас-то он на моей стороне, судя по всему. И запах… боги. Почему он так вкусно пахнет? Я ненароком вбираю в себя этот аромат, и у меня начинает кружиться голова.

Будто я пьянею от него.

– Уймись, Эрик, – рычит Крис, отталкивая парня в сторону. – Нечего руки распускать на малолеток!

Малолеток? Да я вообще-то второкурсница уже! Но я понимаю, что влезать со своими комментариями в эти разборки точно не стоит.

– Да понял, понял, – поднимает руки блондин в примирительном жесте. – Не трогаю Мию больше! Без вопросов!

Крис хватает меня за руку так резко, что я едва успеваю за ним. Его хватка жесткая, почти болезненная. Он тащит меня прочь из зала, словно я какая-то ноша.

Его тело напряжено, как натянутая струна, и я чувствую, как от него исходит волна раздражения. Кажется, ему действительно не понравилось ввязываться в эту дурацкую ситуацию. Ну… понять могу. Не знаю, зачем он мне вообще помог.

Весь вечер я видела, как вокруг него крутятся девушки, чуть ли не вешаются на шею. Наверное, ему пришлось оторваться от своей «свиты», чтобы вытащить меня из лап этого придурка. Может, поэтому он сейчас так взбешен? Эта мысль только подливает масла в огонь моего смущения.

Наконец-то мы выходим на прохладный воздух. Осенний вечер обволакивает меня запахом сырой земли и приближающихся холодов. Листья кружатся под ногами, шурша под порывами ветра. Я ёжусь, чувствуя, как ледяные игры пробираются под тонкую ткань платья. Дыхание вырывается белым облачком пара.

Крис, не говоря ни слова, продолжает тянуть меня за собой. Он ведёт меня к общежитию младших курсов. Оно стоит прямо напротив общежития старшекурсников. Наши окна смотрят друг на друга, словно два враждующих лагеря.

Мы останавливаемся у самого порога. Крис резко отпускает мою руку, словно обжегся.

– Можешь идти домой, пташка, – бросает он, не глядя на меня. Его голос звучит отстраненно, почти равнодушно.

В груди вспыхивает надежда. Неужели всё закончилось? Неужели я свободна?

– То есть, я теперь свободна? Долг закрыт? – спрашиваю я, чувствуя прилив облегчения.

Он медленно поворачивается ко мне. Наши взгляды встречаются. Его глаза, обычно насмешливые и равнодушные, сейчас кажутся… другими. В них плещется что-то сложное, что я не могу понять. Пару мгновений мы просто гипнотизируем друг друга. Внутри меня нарастает странное, тревожное предчувствие.

А потом… потом он вдруг резко подаётся вперёд и припирает меня к стене общежития. Кирпичная кладка холодит спину, пробирая до костей. Я вздрагиваю, и по телу бегут мурашки, и дело не только в холоде. От его близости у меня перехватывает дыхание.

Он смотрит на меня потемневшим взглядом голубых глаз. В этих глазах нет ни насмешки, ни презрения, которое я привыкла видеть. Только… что-то другое. Что-то пугающее и завораживающее одновременно. Что-то хищное.

– Не свободна, – шепчет он, приближая своё лицо к моему. Его дыхание обжигает мою кожу. – Свободна будешь тогда, когда я скажу. Ты не полностью отработала свой долг.

Я ошеломлённо смотрю на него. В горле пересыхает, и я даже не могу произнести ни слова. Внутри меня бушует настоящий шторм. Что-то странное и тёплое разливается в районе солнечного сплетения, импульсом несётся к низу живота, заставляя ноги подкашиваться.

Ноздри Криса раздуваются. Его взгляд мечется по моему лицу, останавливаясь на губах. Он вздыхает тяжело и отстраняется.

И уходит. Просто разворачивается и уходит, оставляя меня стоять у стены, с бешено колотящимся сердцем и полным хаосом в голове.

Что это было? И что он имеет в виду под «не полностью отработала»?

Глава 4. Снова он

Глава 4. Снова он

Всю неделю я живу в режиме повышенной скрытности, достойной заправского шпиона. Обхожу стороной коридоры, где чаще всего можно встретить старшекурсников, питаюсь исключительно запасами из посылок от отца, и даже в столовую не хожу, предпочитая готовить что-то подозрительное, но съедобное на общей кухне в своей общаге.

Получается, вроде, неплохо. Даже начинаю верить, что мне удастся избежать этого наглого оборотня до самых выходных. А там, наконец-то, рвану домой к отцу. Небольшая передышка от академической жизни с её вечными зачётами и интригами. И, главное, от моих расшатанных нервов по поводу Криса Леманна.

Многие адепты и не выезжают за пределы академии до конца года, но мне повезло, что папа живёт совсем рядом. Я безумно соскучилась по нему за эти дни. Так что с радостью проведу все выходные дома. Отосплюсь, забуду о Крисе, как о самом страшном ночном кошмаре. Свобода!

Конечно, меня напрягает, что Леманн желает ещё что-то от меня получить, но всё-таки где-то на краю сознания мелькает мысль, что он уже забыл обо мне. Ну зачем ему думать о второкурснице, когда вокруг него вьются стайки доступных красоток? Любая мечтает привлечь его внимание, словить его благосклонный взгляд.

Папа… Я уже предвкушаю, как обниму ему, расскажу ему все свои злоключения и просто посижу рядом с ним в тишине. Я так соскучилась! Переживаю, как он там без меня. Не натворил ли чего. Папа – он такой… экспериментатор-артефактор. Дома с ним случается всякое. Мы ведь только переехали в Эриглан, и он не успел обжить лабораторию, как следует. Боюсь представить, что он там вытворяет, предоставленный сам себе.

Иду на кухню, решив приготовить свой любимый травяной чай. Это единственное блюдо, которое у меня получается сделать без особых нареканий.

Надо бы, кстати, раздобыть кулинарных книг, чтобы научиться готовить нормально. Папа, конечно, терпел мою стряпню, потому что я в разы лучше его готовлю (хотя это и не сложно), но академическая еда всё же намного приятнее, чем все мои попытки сделать что-то достойное.

Захожу на кухню, натягивая на лицо вежливую улыбку и здороваюсь с парой адептов, уже там находящихся. Наливаю воду в чайник, отворачиваюсь и тут… чувствую его. Этот запах сандала и дикой мяты, который я уже ни с чем не спутаю. Запах опасности.

Сердце срывается с места и ухает куда-то в район пяток. Я медленно, боясь поверить в происходящее, оборачиваюсь.

Крис Леманн.

Он стоит в дверном проеме, облокотившись на косяк, и смотрит на меня. Тяжелым, пронзительным взглядом. Как будто только меня здесь и видит, будто никого больше не существует.

Как он меня нашёл? Выследил? Ах да. Он ведь знает, где я живу. Но зачем он здесь?

– Испарились, – бросает он лениво тем, кто сидит на кухне, даже не поворачивая головы. В его голосе сквозит сталь.

И, как по волшебству, все адепты мгновенно исчезают, оставив меня наедине с моим личным кошмаром. Я тоже хочу уйти, но он молниеносно преграждает мне путь.

В два уверенных, хищных шага он оказывается рядом, прижимает меня к холодной столешнице, не давая и шанса на побег. Его руки устраиваются по обе стороны от меня, запирая в тесную клетку.

Я в ловушке! И он… он слишком, слишком близко ко мне. Так близко, что я ненароком чувствую исходящее от него тепло, ощущаю сквозь тонкую ткань его сильное, тренированное тело. Каждый изгиб, каждую мышцу. Боги. Что он творит?

Щёки моментально вспыхивают предательским румянцем, я задыхаюсь от его наглого, бесцеремонного поведения.

Оттолкнуть! Нужно оттолкнуть его!

– Что ты хочешь? – спрашиваю я, стараясь сохранить хоть какое-то подобие спокойствия.

– Должок, – напоминает Крис, растягивая губы в хищной усмешке.

В его глазах плещется нескрываемое веселье, будто ему доставляет удовольствие моё смущение.

– Я не буду больше ничего делать! – восклицаю я, беря себя наконец-то в руки. Достаточно он мне кровушки попил, хоть и не вампир, а всего лишь оборотень. – И вообще! Я тебя не так уж сильно и опозорила. На твоей репутации это никак не сказалось! Ты как был самым крутым, так и остался.

Крис склоняет голову набок, словно оценивая меня, как редкую бабочку под стеклом. Его взгляд становится острым, как отполированное лезвие кинжала. Голубые глаза блестят, как осколки льда. На губах расползается самодовольная ухмылка, от которой по спине пробегает неприятный холодок.

– У пташки прорезался голосок, – язвительно замечает он. Подмигивает мне, и от этого фамильярного жеста хочется запустить в него чем-нибудь тяжёлым. – Но всё равно не отмажешься. Долги нужно платить.

Он делает паузу, словно обдумывая что-то. Я же лихорадочно соображаю, как выкрутиться из этой ужасной ситуации, в которой я оказалась по собственной глупости. Я ведь и в самом деле ничего такого страшного не сделала. Ну, подумаешь, учебником по голове зарядила.

Это ведь была чистая случайность, несчастный случай, трагическое стечение обстоятельств! Да и никто не обратил особого внимания на этот инцидент, кроме самого Леманна, раздувшего из мухи слона!

Но… но я уже сглупила, согласившись отрабатывать этот чёртов долг, а теперь просто не вижу выхода из этой ситуации. Как было неправильно вообще вестись на его провокацию! Но в тот момент я была так растеряна, впервые ведь попала под внимание такого наглого и бесцеремонного типа.

– Завтра с утра зайду забрать доклад по… эмпатическому резонансу в артефакторике, – вдруг выдаёт Крис.

Я застываю в полном шоке. Эмпатическому… чему? Я даже не знаю, что это, чёрт возьми, такое! Нет, артефакторика – это ещё хоть как-то понятно. В конце концов, у папы я много всяких диковинных штучек видела, и он даже пытался мне что-то объяснить. Но всё остальное для меня звучит, как заклинание на древнем языке.

– Но я… я даже не знаю, что это такое! – протестую я, чувствуя, как меня охватывает паника.

– Для этого существуют библиотеки, – пожимает плечами Леманн, словно это само собой разумеющееся. В его голосе нет ни капли сочувствия, только холодный расчёт. – У тебя есть целые сутки, пташка. Дерзай.

– А если… если я не сделаю? – спрашиваю я, надеясь на то, что он сжалится надо мной.

Крис медленно, неспешно оглядывает меня с головы до ног. Его взгляд становится тяжёлым, обжигающим, словно прикосновение раскалённого металла к коже. Он словно раздевает меня этим взглядом, пожирая мою фигуру, как голодный зверь. И я с трудом сглатываю ком, застрявший в горле.

Кажется, я начинаю понимать, что тогда случится…

– Тогда я возьму в долг с утра пораньше… что-нибудь другое, – произносит он, и в его голосе слышится откровенная угроза, от которой по коже бегут мурашки.

С этими словами он отстраняется и уходит, оставляя меня в полном трансе. У меня ступор. Его слова крутятся в голове, как заезженная пластинка.«Возьму в долг… что-нибудь другое».

Ясное дело, что он имел в виду. И это вызывает не только страх, но и злость. Почему он так поступает со мной? Почему мучает? Но это ведь несправедливо! Мерзкий Леманн!

Как я вообще смогу подготовить за сутки этот чёртов доклад, совершенно не разбираясь в этой дурацкой теме? Где я возьму информацию? Да и зачем ему этот доклад нужен до завтра? В субботу? В выходной день? Никто же не учится в этот день!

Я понимаю, что завтрашняя поездка домой к отцу под угрозой срыва. И виноват во всем этот наглый оборотень. Он снова смог загнать меня в угол, и теперь наслаждается моей беспомощностью.